Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Провинциальный остеопат. Том 2

Глава 1

Декабрь окончательно вступил в свои права. С каждым днём Новый год неотвратимо приближался, а я до сих пор не знал, как буду его проводить и конечно же самое главное, что подарить Ане. Это утро не стало исключением. Я, хрустя подошвами кроссовок по свежевыпавшему снегу, лениво выбрался на пробежку, в надежде хоть как-то привести мысли в порядок, и наконец закрыть для себя этот вопрос.

На дворе всё ещё стояла темень, местами рассекаемая светом городских фонарей, а вдоль Яузы не было ни души. В голове крутились самые различные вещи: Рома, который на глазах менялся после каждого занятия, стоимость курсов остеопатии, баланс очков, умножившийся почти вдвое. В общем всё подряд, но только не то, ради чего вышел на пробежку.

Москвичи же видимо решили, что и вовсе, нет смысла пытаться привести себя в порядок перед праздниками, потея в спортзалах или бегая на улицах, если это не было сделано раньше и поголовно досыпали в своих мягких кроватях. Даже те две девушки, которые никогда не пропускали наши утренние пробежки, так и не появились, видимо предавая ленивому блаженству. Так что вдоль Яузы, под хруст свежего снега под ногами и панорамы спящей Москвы бежал только я.

В такие моменты, когда не мог определиться с подарком девушке, батя всегда говорил, что надо спросить женского совета. Вот только у кого? У мамы? Она начнёт задавать миллион вопросов, и обычная консультация превратиться в получасовой допрос на темы: «Кто такая Аня» и «Почему ты мне только сейчас о ней рассказываешь?»

Лена? Соболева пускай слегка и недолюбливала Аню, по весьма очевидным причинам, всё же была ненамного младше её самой. Так что в принципе, вариант рабочий. Она действительно может подсказать что-нибудь ладное. Я достал телефон из кармана спортивных штанов, нашёл в контактах Лену и чуть не нажал на кнопку вызова, как край глаза зацепился за отметку часов. Десять минут шестого утра. Да уж, даже боюсь представить, что она испытает, если разбужу её ради совета для подарка другой девушке.

Пришлось убирать телефон обратно и признать, что «выбиральщик подарков» из меня никакой. Правда с этой мыслью я давно уже смирился, и учитывая, что мой отец страдал тем же синдромом, можно сказать – это наследственное.

– Ой, здравствуйте. – За спиной послышался знакомый голос, приближение которого я пропустил мимо ушей.

Развернулся и заметил, что ко мне навстречу лёгкой трусцой бежала Колесникова в спортивном костюме женского баскетбольного клуба Динамо. На щеках девушки играл пёстрый румянец, а широко распахнутые зелёные глаза едва заметно блестели от свежего московского морозца.

– Таня? – Я удивлённо спросил, будто мы встретились где-нибудь посреди Тихого океана.

– Алексей Николаевич, – улыбнулась в ответ девушка. – Не ожидала вас здесь увидеть в такое время, – как вдруг внезапно замолчала и виновато опустила голову, – Хотя что уж я говорю, конечно ожидала. Все студенты знают, что вы единственный преподаватель Бауманки, кто в такую рань бегает вдоль речки. Даже легенды ходят.

Я слегка улыбнулся. Не ожидал, что обо мне судачат.

– Получается ты меня подкараулила?

Таня поправила вязанную шапку.

– Получается так. Знаю, что прошло три дня и мы должны были встретиться сегодня вечером, но я не могла дождаться, чтобы рассказать вам всё лично? Пробежимся?

– Давай. – Коротко ответил и мы посеменили вдоль речки.

Первым делом я заметил, что Колесникова двигалась намного свободнее и больше не старалась переносить вес на здоровую ногу. Она легко бежала рядом, и кажется, даже наслаждалась процессом.

– Ну и как твоё колено? – Спросил через несколько секунд молчания, не активируя интерфейс. Хотелось поглядеть в динамике, да и полагаться на то, чего я не понимаю, попросту глупо. Нужно и самому развиваться как специалисту.

Таня не стала отвечать и вместо этого демонстративно ускорилась на несколько метров, а затем так же легко вернулась обратно, сделав вокруг меня парочку кружков.

– И при этом ни капли боли. – Выпалила, как на духу девушка, при этом даже не сбив дыхание.

Шаг стал ровным. Исчезло прежнее осторожнее приземление на левую ногу, а правая стопа перестала разворачиваться наружу. Решил всё же просканировать её и подтвердить собственные мысли. Через секунду перед глазами моргнул интерфейс и выдал подтверждение.

«Компенсаторный двигательный стереотип отсутствует.»

«Болевая реакция не выявлена.»

– Пробежимся чуть быстрее? – Предложил я.

Колесникова улыбнулась, и мы прибавили скорости. С каждым шагом она постепенно нарастала и достигла того уровня, при котором ещё три дня назад Таня начинала заметно хромать и испытывать первые признаки боли. Правда теперь вместо этого она двигалась комфортно, и кажется, её совсем не заботили былые приступы.

Не успел я ничего и сказать или спросить есть ли остаточные болевые ощущения, как перед глазами вновь вспыхнули синие линии интерфейса.

'Возврат спортсмена в строй после ошибочного списания.

«Награда: +30 очков.»

«Текущий баланс: 91 очко.»

Вдруг девушка остановилась, повернулась ко мне, подарив тёплую улыбку и сказала:

– Значит я прошла тест?

– Какой тест? – Я не сразу понял, что она имела в виду, а затем выдохнул. – А, ты про тот. Да, Колесникова, на данном этапе терапия тебе пока больше не понадобится, но выполнять упражнения и ходить в кружок продолжишь. Я буду следить за тем, как идёт восстановительный процесс. Сама понимаешь, что проблема всегда может вернуться, если ты снова будешь что-то делать не так. Зато есть и плюсы. Под наблюдением опытного специалиста, – ткнул я в себя пальцем, – тебе обеспечен успех.

Девушка некоторое время переминалась с ноги ногу, словно боялась решиться на поступок, а затем легко обняла меня и прошептала:

– Спасибо, Алексей Николаевич.

– Да ладно, что уж там. – Ответил, всё ещё так и не привыкнув выслушивать благодарности. – Главное об упражнениях не забывай, а то боль может вернуться.

– Не буду. – Коротко кивнула Таня.

Она уже собиралась бежать дальше, как я вдруг её внезапно остановил.

– Слушай, у меня к тебе вопрос, как к женщине… ну то есть, как к девушке.

Колесникова широко распахнула глаза и слегка приоткрыла рот, чем заставила меня улыбнуться. Впрочем, стоит развеять её мысли, пока она там себе ничего не надумала.

– Мне нужен твой совет. – Я спешно вставил, опережая готовые сорваться слова, после которых нам бы стало неловко. – Близится Новый год, и мне нужно выбрать подарок для Ани… Воронцовой. Ты если помнишь, она недавно приходила к нам в кружок для видеосъемки.

Колесникова хихикнула, правда в этом смешке я уловил нотки грусти.

– А, значит вы всё-таки вместе? Эх… Ну, я так и подумала… а что ей нравится?

Вот это хороший вопрос. Я знал Аню уже месяца три, два из которых мы довольно быстро сближались, но всё о чём обычно говорили – это о моей методике или биомеханике в целом. В редкие моменты, когда тема начинала надоедать, она рассказывала о своей семье, в основном об отце, но рано или поздно всё равно возвращались к спортивной реабилитации.

– Эм… ну, балет, наверное. – Нерешительно произнёс я.

– Как-то это прозвучало неубедительно. – Ответила Колесникова и в целом была права. – Получается вы ничего не знаете.

Я, признав поражение, кивнул.

– Получается так.

Таня посмотрела на речку, подняла голову к утреннему небу, которое даже и не думало заливаться лучами зарева и задумалась.

– Ну ничего страшного, время выяснить до Нового года ещё у вас есть, но тянуть лучше не советую. Самые банальные подарки скоро начнут разбирать, как горячие пирожки, а если хотите что-нибудь на заказ, то это обычно занимает до недели. Сами понимаете, праздничные очереди.

Экран телефона выдал семнадцатое декабря и получается, что до Нового года осталось всего две недели. А если рабочих, то и вовсе, дней десять, а то и меньше, если не считать выходные и, собственно, сам сочельник.

– Выяснить, что ей нравится. – Повторил слова Тани, задумчиво сжимая в руке телефон.

– Угу, что ей нравится. – Добавила Колесникова. – Девушки обычно говорят, что главное – это внимание, что несомненно так, но не совсем. Если вы только начали встречаться, сейчас она будет оценивать каждый ваш поступок, а вы в свою очередь, набираете себе очки на будущее.

– Набираю очки. – Произнёс в слух и криво ухмыльнулся.

– Ну да, очки. – Повторила Таня, – Это как запас на будущее. Чем больше наберете очков на старте, тем больше она будет прощать за проступки в целом. Так что советую хорошенько подумать над подарком и выяснить, что ей нравится. Дарить, исключительно ради самого факта подарка – лучше не стоит.

– Спасибо, Таня. Попробую выяснить, что ей нравится.

Девушка уверенно кивнула.

– Только не тяните, а то времени не останется, а потом обязательно расскажите, как всё прошло. – Она посмотрела в сторону речки и добавила. – Ну что, я тогда побежала?

– Беги, Колесникова. – Ответил я, – И не забывай об упражнениях.

Она сорвалась с места, и соскучившись по бегу, понеслась по набережной. Я остался стоять на месте, некоторое время размышляя, что может понравиться Ане, а затем нашёл её контакт в телефоне и отправил короткое сообщение:

«Есть планы на сегодня?»

* * *

Весь оставшийся день я почему-то нервничал сильнее, чем перед разговором с деканом Михаилом Борисовичем. Виделись мы с Аней мы уже десятки раз, но грядущая встреча фактически была нашим первым полноценным свиданием. Мы, конечно, виделись вдвоём в общаге, но инициатива тогда исходила от неё, а теперь вот и я сподобился на шаг навстречу.

В голове прокручивались стандартные фразы, с помощью которых легко было уйти в разговор на очередную тему биомеханики, но сегодня у меня была миссия. Мне требовалось не только произвести впечатление и при этом не разориться перед праздниками, но и попробовать выяснить, какой подарок Ане понравится больше всего.

К шести вечера солнце уже давно зашло, повсюду горели вечерние огни столбов, а с неба медленно падал крупный снег, ложась на крыши машин и старую брусчатку Арбата ровным и пушистым ковром. Уличные палатки, которые ранее по словам местных буквально заполоняли всю улицу, постепенно исчезали, а те, которые каким-то образом сумели остаться, продавали хот-доги, чебуреки и горячую кукурузу.

Сам же Арбат заметно преображался, готовясь к Новому Году. Люди постепенно начинали ходить за покупками, посещать тематические заведения, да и в целом, более активно гулять по городу, предвкушая наступление нового, две тысячи тринадцатого года. Особо предприимчивые владельцы заведений заранее выставили украшения в надежде капитализировать настроение, а жёлтый свет фонарей превращал обычный снегопад в бесконечный поток золотистых искр.

Я вышел из метро и остановился возле входа, машинально поглядывая на часы. До назначенного времени оставалось ещё три минуты.

– Лёша, – раздался голос за спиной.

Я обернулся. Аня стояла буквально в нескольких шагах. Она была одета в тёмно-синее зимнее пуховое пальто с меховой опушкой на капюшоне, подчёркивавшее стройную фигуру. Светло-бежевая вязаная шапка мягко облегала голову, а длинный шерстяной шарф такого же оттенка, несколькими витками закрывал шею. Из-под неё выбивались длинные каштановые волосы с тёплым золотистым отливом, слегка растрёпанные снегом.

На щеках Ани играл лёгкий морозный румянец, а большие серые глаза казались особенно тёплыми в свете вечерних фонарей. Учитывая, что она была меня на голову ниже, девушка стояла и застенчиво улыбалась, слегка приподняв подбородок, прижимая ладони к ладоням, заключённые в зимние варежки.

Стоит ли говорить, что я несколько секунд просто молча смотрел на неё.

– Что? – смущённо улыбнулась она.

– Да вот… пытаюсь понять.

Аня подошла поближе.

– Что?

– Как тебе удаётся в разных образах выглядеть совершенно иным человеком?

Она задумчиво осмотрела себя.

– Да вроде ничего особенного.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга, пока вокруг нас не непрерывным потоком ходили люди. Они спешили домой с работы, гуляли парочками по праздничному Арбату, а иностранные туристы фотографировались возле украшенных витрин.

– Ну что? – Спросила Аня, – Какой у нас план?

Я посмотрел на оживлённую улицу и прищурился.

– Ой, да ладно! – Возмутилась девушка, – Ты тщательно документировал каждый свой шаг терапии, я же видела твои записи и знаю, что ты умеешь планировать.

– Знаешь, – ответил я честно, – Сколько не думал, ничего в голову так и не пришло. Так что план у меня ровно был до этого момента, а дальше придётся импровизировать.

Аня звонко рассмеялась, обнимая меня за предплечье.

– Господи, Смирнов… какой же ты всё же невозможный.

– Как раз наоборот, – ответил я, когда мы пошли вдоль Арбата, – ты просто ещё не слышала о моих возможностях.

Мы неторопливо двинулись по лице, подстраиваясь под неспешный поток гуляющих людей. Снег продолжал валить крупными хлопьями, оседая на плечах прохожих и вывесках многочисленных заведений. Повсюду сновали люди в ростовых фигурах, заманивания особенно впечатлительных туристов, а я надеялся, что мы не попадём в область их жадного взора.

– Слушай, – Неуклюже начал я после длинного молчания, – а чем ты любишь заниматься в свободное время?

Аня повернула голову и посмотрела мне в глаза.

– Интересные ты слова выдумываешь, Лёша. Я раньше такие только в детстве слышала… – она помолчала, а затем демонстративно вытянула. – Свобо-о-о-одное время. Что-то на незнакомом.

– Я серьёзно, Воронцова. – Настоял на своём, попутно замечая, что всё же попали в поле зрения Арбатских зазывал.

Всё же попали. Огромный плюшевый медведь обнимал какого-то ребёнка, а рядом с ним пританцовывала зебра. Туристы охотно улыбались в камеры, а потом, судя по выражению лица некоторых из них, узнавали, что так называемая «бесплатная» фотография стоила от двух сотен рублей и выше.

Мне уже приходилось видеть нечто подобное и раньше. И именно по этой причине, когда медведь вдруг заметил нас и уверенно направился в нашу сторону, внутри что-то неприятно кольнуло.

– О, – хихикнула Аня, – Начинается.

Медведь широко раскинул лапы и уверенно двинулся прямо к ней, после чего демонстративно похлопал себя по груди и уже потянулся, чтобы приобнять её за плечи. Я успел шагнуть вперёд, перегораживая путь и оказался между ним и Аней.

– Спасибо, мы как-нибудь обойдёмся, – сказал я максимально вежливо.

Медведь сделал вид, что не услышал, обошёл меня сбоку и снова потянул лапы к Ане.

– Ну давай, красавица! Бесплатно! На память! – Послышался из его пасти приглушенный человеческий голос.

Я почувствовал, как она чуть сильнее сжала мою руку.

– Я сказал нет, – повторил уже твёрже, – Хорошего вечера.

И в этот раз подействовало. Скорее всего виновником был мой взгляд, направленный куда-то в тёмную пустоту широко распахнутой пасти медведя, где находилась голова затейника. Он, кстати, появился как-то сам собой, когда на некоторых уроках первокурсники решали, что можно шутить с молодым физруком.

Так что после нескольких секунд молчания, медведь недовольно махнул лапой, что-то буркнул себе под нос и ушёл разводить очередную группу туристов, не желая начинать конфликт. И только когда мы отошли на метров двадцать, Аня тихонько рассмеялась.

– Да уж, знаешь, что папа сделал, когда мне было десять лет?

– Что? – Спросил я, всё ещё поглядывая, не собирается ли на нас выскочить из каменных кустов какой-нибудь зайчик или кролик.

– Дал в рожу одному такому. – Засмеялась Аня. – Я тогда сильно испугалась, когда из толпы на меня напрыгнул человек в костюме волка, сфотографировался, а потом с отца ещё потребовал деньги. Ну папа и не выдержал. Одной рукой поднял меня и обнял, а второй зарядил ему прямо в нос.

– Волку? – Усмехнулся я.

– Ага… волку в нос, а не человеку внутри.

– Ну и правильно сделал, – спокойно заключил, вконец убедившись, что они оставили нас в покое, – Я бы поступил на его месте так же.

Аня внезапно наклонилась вперёд и посмотрела на меня, наклонив голову.

– Что прям врезал бы волку? Они же милые и добрые, деньги зарабатывают. – А затем не выдержала и сама рассмеялась.

Минут через пять, украденное медведем настроение вернулось на место. Мы снова неторопливо шагали по Арбату, а снег всё так же лениво кружился в свете фонарей. Где-то впереди молодой парень с профессиональным фотоаппаратом предлагал прохожим бесплатные снимки для какого-то личного блога.

– Молодые люди, – окликнул он нас, когда проходили мимо, – Можно вас сфотографировать? Это абсолютно бесплатно, мне для себя. Если понравится, то я выложу на своём сайте, оттуда и сможете скачать. Ну же, вы такая красивая пара.

Мы переглянулись.

– Ну а почему бы и нет? – Первой согласилась Аня, – Поддержим молодое дарование.

После хапущего медведя, фотограф оказался удивительно приятным парнем. Он быстро объяснил, куда надо вставать, смотреть, а затем подвёл ближе к фонарю и неожиданно сказал:

– Ближе, ближе, девушка, ну не стесняйтесь вы так на камеру, можете поцеловать его в щёку.

Аня встала на носочки и прислонилась ко мне тёплыми губами, пока фотограф щёлкал кадр за кадром на профессиональную камеру.

– Отлично получилось, – довольно сказал фотограф, – Вот моя визитка, на ней адрес моего сайта и студии. Как и сказал, всё абсолютно бесплатно и фотографию можете оттуда скачать. А если вдруг захотите устроить фотосессию, то дам скидку в пятнадцать процентов.

Воронцова внезапно выхватила визитку из моих рук и убрала глубоко в сумочку, и мы пошли дальше. Время текло само собой и мне приятно было проводить его с Аней, но пока всё ещё не выяснил, что ей можно было подарить на Новый год. А значит, настала пора усилить напор.

– Слушай, – как можно небрежнее начал я, – Если вернуться к вопросу об увлечениях, чем ты любишь заниматься? Только серьёзно, а то пока, я о тебе кроме профессиональной деятельности вообще ничего не знаю.

Она тихонько засмеялась.

– Ладно, давай вопрос на вопрос, согласен? – Спросила она, а затем не дождалась моего ответа и продолжила, – Чур я первая. Почему Москва?

– П-ф, – я коротко фыркнул. – Считай вопрос потрачен впустую. Потому что меня распределили в Москву, да я и сам стремился. Большой город и большие возможности. Вся Россия стремится в Москву. Хорошо, моя очередь. Что тебя поразило, кроме балета.

И тут Аня задумалась. Не показательно, как делала это раньше, чтобы показаться милой, а действительно, на полном серьёзе начала размышлять. Я уже было решил, что она сейчас попытается вновь отшутиться или перевести разговор в другое русло, как вдруг, она посмотрела куда-то вдаль и ответила:

– Если честно… сейчас почти ничего меня не может поразить. Всё время занято университетом, отцом… тобой… так что как-то не получается выделить на что-то другое. А если ты спрашиваешь про раньше, то, наверное, не было ничего такого, что могло меня заинтересовать сильнее балета.

Она замолчала и по взгляду я увидел, как в её сознании всплывали дорогие сердцу воспоминания.

– А сколько ты уже не занималась? – Осторожно спросил я.

– Почти одиннадцать лет. – Ответил она, поднимая взгляд на подсвеченный фасад старого дома.

– Иногда мне кажется, что это вообще была другая жизнь. Репетиции каждый день, спектакли, поездки. Я тогда даже представить не могла, что всё так однажды закончится… закончится травмой.

Вдруг она улыбнулась, но улыбка получилась какой-то грустой.

– Но знаешь, что самое смешно?

– Что? – Спросил, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Я до их пор иногда ловлю себя на мысли, что, проходя мимо театра, начинаю представлять себя на сцене и внимательно разглядываю афиши в поисках своего имени.

Значит вот оно… вот, что действительно было дорого сердцу Ани. Не какие-нибудь новообретенные хобби, не дорогие цацки или билеты в спа. Больше всего ей были дороги воспоминания той самой девочки-подростка, который выходил на сцену и мечтал о будущем в балете. Получается зря я пытался отыскать нечто другое и изначально нужно было метить в балет. И именно в этот момент у меня родилась идея идеального подарка для Ани.

– А почему бы сейчас не попробовать? – Спросил я.

– Что? – Рассмеялась она, – брось. Даже если не брать в расчёт мою ступню, я одиннадцать лет не тренировалась, а в моём возрасте, многие балерины уже выходят на пенсию. Я, конечно, понимаю, что у тебя руки от бога, Лёша, но даже если я смогу снова танцевать… этот поезд уже ушёл. – Вдруг она изменилась в лице и прижалась ко мне сильнее, – Что-то похолодало.

Я инстинктивно принялся искать заведение, которое одновременно не разорит меня, но и не будет выглядеть, как сельский сортир на выставке. Край глаза сразу зацепился за очередную макдачку, в которых всегда было тепло и чисто, но Аня внезапно потянула меня куда-то в сторону и завороженно начала говорить:

– Ого! Я совсем успела забыть про это место.

Мой взгляд инстинктивно вцепился в вывеску красными буквами на жёлтом фоне «Чебуречная № 1».

– Туда? – Удивлённо спросил, не представляя Аню в таком заведении. Это же типичная наливайка, где всегда достаточно своеобразный контингент наполняет бокал за бокалом, не брезгуя между делом залить в себя очередные сто грамм.

– О, да! – Восторженно ответила она, – Ты там просто обязан побывать. Это считай живой дух советской эпохи, меня как раз туда папа после ситуации с волком и повёл. Как я вообще могла забыть об этом месте? Оно до сих пор открыто?

Я, признаться, ожидал увидеть внутри обычную забегаловку с парой пластиковых столиков и унылой стойкой, но едва мы зашли внутрь, как меня буквально перенесло лет на сорок назад.

Помещение оказалось небольшим, но удивительно уютным. На стенах висели пожелтевшие фотографии старой Москвы, деревянные панели давно потемнели от времени, а над длинной раздаточной стойкой висело просто меню с крупными буквами и ценами. Повсюду стоял аппетитный аромат только свежего теста и жаренного мяса, отчего даже у меня заурчало в животе.

– Тут самообслуживание, – пояснила Аня, утягивая меня за собой, – Сначала занимаешь столик, потом идёшь к стойке, зака…

– Воронцова, – перебил я её, – Мне прекрасно известна концепция самообслуживания.

Она улыбнулась.

– Ну тогда не отставай! Вон, как раз, есть один свободный столик у окна.

Мы заняли место и скрылись в очереди. Люди подходили к кассе, называли заказ, расплачивались, а через пару минут сотрудники ставили на подносы горячие чебуреки прямо из кипящего масла. Всё происходило удивительно быстро и без лишней суеты, так что добрались до места мы практически мгновенно.

– Нам два чебурека и два кофе. – Сказала девушка, указывая на меню.

Кассирша моментально пробила заказ и абсолютно безразличным голосом выдала:

– Двести рублей.

– Может что-нибудь ещё закажешь? – Я спросил Аню, удивившись низким ценам. Либо мороженное в парке, либо полноценный перекус с мясом. Да ещё на Арбате. – Хочешь…

– Молодой человек. – монотонно повторила кассирша. – Двести рублей, не задерживаем очередь.

Аня молча кивнула, и я вручил несдержанной женщине две купюры. Мы тут же вернулись к нашему столику и передо мной оказался огромный золотистый чебурек, от которого поднимался ароматный пар, а рядом стояла пластиковый стаканчик с кофе.

– Надеюсь, ты голоден, – сказала Аня, протягивая мне салфетку.

– Если честно, после такого запаха я бы сейчас и подошву съел.

Она рассмеялась и первый укус оказался настолько вкусным, что несколько секунд мы просто молчали. Хрустящая тонкая корочка, сочный фарш, горячий сок которого едва не обжёг язык. Мы просто ели, наблюдая за людьми вокруг, а потом Аня неожиданно поставил стакан с кофе на стол и задумчиво посмотрела на меня.

– Продолжаем игру, товарищ Смирнов. Моя очередь задавать тебе вопрос.

– Слушаю вас, товарищ Воронцова, – ответил я, вытирая рот салфеткой.

– Представь, что завтра ты просыпаешься…

– Рядом с тобой? – Резко прервал её, делая глоток кофе.

– Нет, – улыбнувшись ответила Аня.

– А Капустин уволился?

– Да нет же! – Воскликнула она, – Не перебивай, дай закончить! Так вот, просыпаешься ты одним утром, а вокруг Советский Союз образца так годов шестидесятых ну или семидесятых… А у тебя в голове все знания, которые есть сейчас или даже больше. Чтобы ты делал?

Я даже не стал долго думать.

– Наверное, то же самое, Ань.

– В физруки пошёл? – Хихикнула Воронцова.

– Нет, лечил бы людей, – ответил и заметил, что такой короткий ответ её не устраивал, поэтому продолжил. – Какая разница какой сейчас год? У людей всё равно будут болеть спины, суставы и шеи. Кто-то после травмы не сможет ходить, кто-то из-за этого бросит спорт, потому что ему сказали, что он больше ни на что не способен. Если, используя современные знания и методики, смогу делать чьи-то жизни хоть чуточку лучше… значит это как раз то, чем я и должен заниматься. Причём не важно, в Советском Союзе, Российской Федерации или Межгалактическом Альянсе лет через шестьсот.

Я пожал плечами, делая очередной глоток.

– Так что, вот такой у меня вот скучный ответ.

Аня долго смотрела на меня поверх стаканчика с кофе и лишь потом тепло улыбнулась.

– Знаешь… именно такой ответ я почему-то и ожидала.

– Теперь моя очередь задавать вопрос. А ты бы чем занималась?

Она ненадолго задумалась.

– Я бы, наверное, тоже не стала ничего кардинально менять. Только пошла бы в большой спорт. Разрабатывала бы современные методы восстановления спортсменов, изучала биомеханику, пыталась сделать так, чтобы люди после травм не заканчивали карьеру раньше времени.

– И чтобы молодые балерины не бросали занятия? – Вовремя вставил я, чем вызвал ещё одну улыбку.

– И это тоже. – Ответила девушка, – Было бы здорово посмотреть, как тогда всё было, ты так не считаешь? Окунуться в дух той эры. Когда спорт занимал действительно важную часть в жизнях людей и жизни страны.

Её слова заставили меня задуматься. У меня под крылом был уже один начинающий спортсмен по имени Костя Орехов, но что если на этом не останавливаться? Через несколько дней ему предстоит выступить на более крупной арене, а затем и Соболевой, в надежде вернуться в сборную. Они оба, если продолжат заниматься, могут достичь небывалых высот в большом спорте, и чем чёрт не шутит, может даже взять золото для страны. И у меня есть возможность приложить к этому руку.

– О чём ты так задумался? – Спросила Аня, допивая кофе из пластикового стаканчика.

– Да так… – Я ответил, поглядывая на недоеденный чебурек, а затем продолжил. – Кто знает, может для этого и не придётся возвращаться на сорок лет назад в прошлое…

Аня посмотрела на меня так, словно умела читать мои мысли, а затем посмотрела, как за окном крупными хлопьями падал белоснежный снег и добавила:

– Может и действительно, не придётся. – девушка встрепенулась, а затем тряхнула головой. – Ладно. У нас впереди ещё целый вечер. Пошли дальше гулять.

А затем, со смешком, утянула меня в морозную ночь.