Текст книги "Куратор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Артем Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 8

До дома Ковалёвых, чей наследник погиб по вине синеволосого Виталика, я добрался буквально за двадцать минут до назначенного времени. Молчаливого таксиста я отпустил значительно раньше, так что оставшийся путь пришлось преодолевать пешком.

Сейчас же я сидел на одном из деревьев, окружающих их небольшую усадьбу, изображая из себя этакого полуночного филина в балаклаве. Сидел и пытался понять, что же меня смущает в ночной тиши.

Территория, огороженная чисто символическим заборчиком, выглядела совершенно пустынной. Я бы даже сказал – заброшенной. Заросший газон, явно давно не видевший триммера, цветочные клумбы, причём по большей части увядшие.

Но это как раз‑таки было вполне объяснимо. Ещё до смерти своего отпрыска Ковалёвы слыли далеко не самыми богатыми и влиятельными, а после того, как глава семьи бросил все свои скудные ресурсы на поиск убийцы сына, так и вовсе очутились на самом дне дворянского рейтинга.

А вот настораживало меня то, что во всем доме не горело освещение. Абсолютно. Словно все окна были занавешены чёрной тканью, не пропускающей наружу даже лучика.

Теперь мне не очень хотелось идти туда, но, похоже, придётся. Не зря же с такими сложностями добирался.

Достав из кармана зелёную «батарейку», раздавил её. Волны тепла и едва заметной боли пробежались по туловищу, и я перенаправил их в ноги и голову. Лёгкое, почти не заметное головокружение – и мир преобразился. Ночная тьма больше не была для меня помехой, а звуки стали ещё громче.

Вновь осмотрев окрестности и так не увидев и не услышав ничего подозрительного, спрыгнул с дерева и направился к дому. Правда, на всякий случай решил зайти с черного хода.

Перемахнув через заборчик, присел и не поднимаясь побежал вперёд. Пара мгновений – и я возле запасного выхода, который вёл на кухню. Благо, я не поленился и нарыл в интернете планировку таких домов и примерно представлял что и где может находиться.

На стене висела кодовая панель, и я мысленно чертыхнулся, готовясь потратить время на взлом замка, но тут увидел, что дверь не до конца закрыта.

Ещё раз взглянув на панель, отметил очередную странность. На ней не светился ни один индикатор. Либо охрана тут мух совсем не ловит, либо происходит что‑то из ряда вон выходящее.

Логичнее было бы развернуться и уйти, но разве может быть простым совпадением, что нечто непонятное случилось именно в ночь запланированной встречи?

Застыв перед дверью, прислушался, но ни единого звука изнутри так и не донеслось, только со стороны города еда долетал привычный шум, свидетельствующий, что хоть там жизнь ещё есть.

Не обращая внимания на вопящие крики инстинкта самосохранения, – можно подумать, я его хоть когда‑то слушал, – потянул дверь на себя и шагнул.

Темнота, которая внезапно оказалась вполне осязаемой, затрещала, и я, едва не потеряв равновесие, вывалился на кухню.

По обострённому слуху тут же вдарил крик, и в неярком свете ночных светильников я увидел два женских тела в одеждах прислуги, лежащих на полу.

Очередной крик перешёл в хриплое бульканье. Одна из женщин замерла. Вторая же, едва слышно подвывая, начала вставать, шатаясь из стороны в сторону.

Я же прислонился к стене и пытался не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Однако поднявшаяся служанка моментально повернулась в мою сторону.

– Все не так… Все не так… Она… Она сошла с ума! Стоило мне только открыть дверь, как она на бросилась на меня! – голос женщины был полон паники.

Одна рука у неё безвольно свисала вдоль туловища, а вторая прикрывала половину лица. Из‑под ладони струилась кровь, крупными каплями падая на белоснежный передник.

Женщина, волоча за собой ногу, двинулась в мою сторону.

– Убери руку от лица, – произнёс я, переводя взгляд со служанки на лежащее на полу тело.

– Я…я не могу! Она поранила меня… Я истекаю кровью! Помогите же мне! – завопила женщина, сделав очередной шаг. Дистанция между нами сократилась до двух метров.

Резкий рывок – и горничная, выхватив из складок окровавленного передника нож, ударила мне в грудь, почти успев застать меня врасплох своей нечеловеческой скоростью.

Тонкое шило, сформированное из жижи, пробило ей глаз, выйдя из затылка. Не довольствуясь одним этим, я создал во второй руке острый клинок и снёс убийце голову.

Тело, лишившееся «центра управления», рухнуло на пол и стало менять очертания, увеличиваясь в размерах. Одежда же, наоборот, истончалась.

– Морф? – удивился я, глядя на происходящее.

Блин, местные операторы же не могут уменьшать свою массу, а этот бугай явно скинул с десяток килограмм, чтобы служанкой прикинуться. Да и первый раз слышу, чтобы маги могли одежду создавать.

Я перевернул мёртвого и голого теперь уже мужчину на спину и внимательно оглядел. Вроде ничего подозрительного. Разве что эти странные точки на запястье, образующие треугольник.

Голову я тоже осмотрел. Вот она выглядела совершенно отвратительно, так и не закончив трансформацию. Ничего непонятно, а это значит, что вечер перестаёт быть томным…

Достав на всякий случай пистолет, подошёл к другому телу. Настоящая служанка лежала на животе в разорванном на спине платье. Вдоль позвоночника на её коже проступали небольшие капельки крови, словно туда втыкали множество шприцов.

Впрочем, погибла она точно не из‑за этого. Лужа крови из разорванного горла недвусмысленно намекала, что шансов на спасение у бедняжки не было никаких.

Если не считать двух трупов на полу, в остальном кухня выглядела прилично. Даже освещение работало. Я с интересом выглянул в окно, но теперь непроглядная тьма царила уже снаружи.

– Интересно девки пляшут, как сказал бы сказал старший сержант Сергеев, – пробормотал я, открывая входную дверь и рассматривая струящуюся в проёме темноту.

– Ну это же не розетка, – успокоил себя, ткнув туда пальцем.

С‑с‑сука! Руку здорово тряхнуло, а дыхание в груди спёрло от неожиданности. Не останавливаясь, нашарил на внешней стороне ту самую неактивную панель. Значит, выбраться, пускай и с проблемами, смогу при любом раскладе.

Ладно, тогда первым делом необходимо найти Ковалёва, если он, конечно, всё ещё жив. И если он – это он. Последний раз бросив взгляд на валяющиеся тела, направился к двери, ведущей внутрь дома.

И что странно, я по‑прежнему не слышал ни единого даже маломальского звука снаружи, хотя крики служанки и голос морфа должны были разнестись далеко по ночной тиши. Но за все то время, что я здесь торчал, никто так и не появился.

– И, кажется, понятно почему, – чертыхнулся я, открыв дверь и наткнувшись на черную пелену. Они что, весь дом так перекрыли, что ли? Совсем электроэнергию не экономят…

А теперь вопрос на засыпку: что это за хрень и не работает ли она как сигнализация, контролируя перемещения между помещениями? Хотя, если и так, то неведомый противник уже в курсе незваного гостя, так что и мне церемониться особо не стоит.

Так, если память мне не изменяет, сразу за дверью должен быть небольшой коридор, ведущий в вестибюль, откуда уже можно будет подняться на второй этаж.

– Это лучшая работа в мире! – прошептал я, шагнув в плёнку и ожидая хорошего удара током.

Раздался треск, и я очутился, как и предполагал, в коридорчике, причём без каких‑либо неприятных ощущений. Так‑с, эксперимент номер два.

Дотронувшись ладонью до барьера, но не погрузив её, почувствовал лёгкое покалывание. Выходит, эта преграда работает только в одну сторону. Ещё бы научиться определять, в какую именно. В случае чего времени на проверку не будет.

Перехватив поудобнее пистолет, двинулся в сторону вестибюля. Медленно, шаг за шагом, я шёл вперёд в полной тишине. Мягкий ковёр глушил даже мои шаги, оставляя лишь звук биения сердца.

Раздавшийся чуть впереди скрип, саданул по взвинченным нервам похлеще автоматной очереди, заставив непроизвольно сформировать нож. Мля, мне так жижи надолго не хватит…

Скрип повторился, и я заметил, как впереди шевельнулась дверь, ведущая вроде бы в кладовку.

Неслышно ступая, подошёл и заглянув в щель. В отличие от коридора, эта комнатушка почти не освещалась – я мог лишь различить силуэты какого‑то хлама. Мебель они, что ли, здесь хранят?

Замер, стараясь не дышать, и прислушался. Из комнаты шёл слабый сквозняк и, кажется, я услышал чьи‑то всхлипы.

Приоткрыв дверь, заглянул внутрь комнатушки. Она действительно оказалась заставлена разной утварью, несколькими столами и шкафами. И под одним из столов выглядывала маленькая нога в цветастой пижаме.

«Ну, вот и приплыли», – промелькнуло в голове.

Не выпуская оружия из рук, зашёл в комнату, прикрывая за собой дверь. Всхлипы тут же прекратились, и только едва слышное шуршание свидетельствовало, что я здесь ни один.

Рассеяв нож, расстегнул клапан на костюме и достал крошечный фонарик. Включив на минимальную яркость, подсветил комнату.

Луч фонарика упал на стол, и я увидел молодого парнишку.

– Нет…Нет! Не подходите ко мне! – перебирая руками, пацан лет двенадцати от силы стал отползать назад.

Упёршись спиной в стену, он сжался в комок и закрыл голову руками, еле слышно умоляя не трогать.

– Спокойно, парень, я не из этих, – произнёс я, останавливаясь в метре от него. – Я выведу тебя отсюда, честное слово.

– Они тоже так говорили! – чуть более отчётливо произнёс ребёнок, продолжая сжиматься в позе эмбриона. – А потом…потом…они…

Он опять разрыдался, заставив меня ощутить чувство жалости. Сука! Выясню, кто это устроил, кишки на кулак намотаю!

– Ну всё, всё… Выдыхай, парень. Сейчас мы тебя отсюда вытащим, – подошёл ещё ближе к рыдающему мальчику. – Ты до моего появления никого не слышал?

– Нет… Они погнались за мной, но Борис их перехватил, дав убежать, – пацанёнок немного расслабился, по крайней мере я стал понимать большинство его слов. – Хотел выбраться через запасной выход, но там кто‑то закричал, и я тут спрятался.

– Ничего, все кончилось. Сейчас я тебя выведу, и ты будешь в безопасности.

– Правда? – в голосе мальчика появилась надежда, и он наконец‑то убрал руки от головы.

Светлые кучерявые волосы, округлый овал лица и здоровенный синяк под левым глазом. Да уж, нехило ему досталось.

– Конечно, – приободрил его я, протягивая парнишке руку.

Тот вложил свою ладонь в мою и робко улыбнулся.

Тонкий черный кристалл пробил его руку насквозь, а следом я добавил ему хорошенько в челюсть, откидывая обратно к стене.

Острая кромка жижи словно бритва срезала два его пальца, и они упали на пол. Тут же лишённые связи с хозяином они стали моментально меняться, превращаясь в пальцы взрослого человека.

Сам же морф, почти моментально придя в себя, кинулся, обнажив полный рот акульих зубов. Впрочем, упав на спину, я встретил его тушку ногами, перекидывая через себя и следом усаживаясь на брыкающегося противника сверху.

Очередное вызванное шило вонзилось морфу в затылок. Тело подо мной стало меняться.

Я принюхался. Ещё на кухне мне показалось, что почувствовал запах непривычной энергии и вот сейчас, сидя на только что погибшей твари, я ощутил его отчётливо.

И вот, как в древнем анекдоте, есть две новости. И обе плохие.

Во‑первых, воняет божественной энергией, а во‑вторых, мой старый друг Димон здесь ни при чем. Бюро, падла, откуда на этой долбанной планетке сразу два потенциальных божка!?

На всякий случай выждав пару секунд – не, ну мало ли, вдруг ответят, – поднялся. На всякий пожарный ещё раз пнув мёртвую тушку, осмотрел помещение повнимательнее. Вроде ничего необычного, хотя…

Под одним из шкафов заметил тёмную лужицу крови. И как сразу‑то не нашёл? Долбаный морф! Отвлёк своим представлением.

Подойдя к шкафу, приоткрыл дверцу. Ровно на секунду в голове стало пусто, а затем пришла огненная лавина ярости, едва не сорвавшая мне крышу.

С трудом отвернувшись, я прикрыл створки и молча вышел из кладовой, надеясь, что ощущение хруста шейных позвонков той твари, что все это учинила, хоть немного меня успокоит.

Пройдя сквозь очередной барьер, я наконец‑то попал в вестибюль. Как и везде, здесь царил полумрак, впрочем, это не помешало рассмотреть находящихся здесь шестерых человек.

Судя по тому, что трое из них лежали на полу, и от них к другой троице – двум мужчинам и женщине, – шли тонкие трубки с бурлящей лазурной жидкостью внутри, не все здесь были по своей воле.

Расположились люди, образуя окружность, в центре которой находился небольшой камень, пульсирующий с определенным ритмом.

– Вот оно что. А я думаю, чего это мне божественная вонь чудится. А оказалось, что тут и вправду кто‑то протух, – медленно обходя троицу, произнёс я.

Ярость, захлестнувшая меня в кладовой с морфом, сошла на нет, оставив только горькое послевкусие. Сейчас мне нужна хоть какая‑то информация и, будем надеяться, эта троица хоть что‑то знает.

– Интересные у вас познания, – ответил один из мужчин довольно‑таки крупных размеров, поднимаясь и демонстрируя пустые руки. – То, что вы ощущаете – лишь слабое дуновение силы, символизирующее пришествие нашего Господина. Но я удивлён, что вы и его почувствовали.

Странно, что они так реагируют на моё появление. Словно это в порядке вещей, когда на ваш шабаш вламывается не пойми кто.

– Мы все поражены, что вы оказались способны ощутить её, – стоило громиле замолкнуть, как его речь подхватила женщина. – Это большая редкость, и наш предводитель по достоинству сможет оценить такие способности.

– А какие у вас условия? Договор составляете? Трудовой кодекс уважаете? Учтите, на прошлой работе я буквально сгорел, так что по выходным работать ни‑ни, – помахал я внезапно появившимся в руке пистолетом, и во лбу бугая появилось аккуратное отверстие.

Правда, задняя часть головы пострадала куда сильнее. Содержимое черепа разметало во все стороны, заляпав сидящих рядом с трупом товарищей.

Мелкий мужичонок зарычал, но с места не сдвинулся, а вот девушка, улыбнулась.

– У нас можно и так двигаться по карьерной лестнице, – продолжила она, буравя меня глазами. – Олег был не последним человеком, и теперь ты сможешь занять его место.

– Я подумаю, – кивнул, внимательно наблюдая за этой парочкой. – Ты… это… скажи, у тебя там нигде не жжётся или не чешется?

– Что? – удивилась женщина и впервые за весь наш странный разговор я увидел на её лице искренние эмоции.

– Нет? Ну тогда ещё немного подождём, – пожал я плечами, медленно делая шаг назад. – Может, пока расскажешь про вашего работодателя?

– Ах ты ж пи… – рванул ко мне щуплый, замахиваясь непонятно откуда взявшейся бритвой. И что у них у всех за тяга к холодному оружию?

Очередная пуля покинула ствол, перебив колено нервного морфа.

– Не‑не, никаких рук, заразливый ты наш, – покачал я головой, наблюдая, как он катается по полу, держась за простреленную ногу.

Впрочем, орал он не из‑за этого. Похоже, Гниль, которой была пропитана пуля, все‑таки начала действовать. Хреново, я‑то рассчитывал, что одним выстрелом зацеплю всех троих, а тут…

Только сейчас мадам обратила внимание на бугая, который прямо на глазах стал разлагаться, превращаясь в отвратительный кусок гниющего мяса. Но скорость процесса меня совершенно не радовала.

– То есть мы не договоримся? – произнесла культистка, вытягивая вперёд руки, откуда вылезли тонкие лезвия.

– Что ж вы такие умные всегда не ту сторону выбираете? – вздохнул я, сделав третий выстрел. Интересно, она реально думала, что я буду ожидать окончания её трансформации?

Н‑да, результат так себе. Три патрона, три пешки, и куча потраченного времени. Ну хоть понял, что гниль против них не шибко быстро действует.

Подняв с пола бритву, которая, к моему удивлению, оказалась настоящей, а не из плоти морфа, сделал каждой твари контрольный надрез в районе шеи.

Люди с трубками из спины, кстати, померли одновременно с культистами, что наводило на неприятные размышления. Впрочем, строить теории я буду уже не сегодня.

Ну и на десерт – самое интересное в этом зале. Подойдя к крохотному алтарю, выстрелил в него четыре раза, раскалывая на несколько частей.

Дом тут же наполнился звуками, а снаружи стало светлее. Откуда‑то сверху послышались крики, перемежаемые разговорами, и, судя по всему, именно там находился кабинет Ковалёва.

– Ну что ж, кажись, я сейчас и узнаю виновника этого торжества, – пробормотал я, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж.

Глава 9

Прежде чем подняться на второй этаж, я всё же прихватил кусок алтаря. Как и в случае с ямами «демонят», энергия, излучаемая камнем, была другой, причём совершенно другой.

При попытке ей управлять я лишь ощущал накатывающую тошноту и лёгкое головокружение. Решив, что место для таких экспериментов не самое удачное, завернул крохотный осколок в кусок ткани с одного из трупов и убрал в разгрузку.

– Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, ушлепок! – уже не скрываясь, крикнул на весь дом.

Во‑первых, после разрушения алтаря все и так в курсе, что что‑то пошло не по плану, а во‑вторых, глядишь, отвлекутся и Ковалёв доживёт до моего появления.

– Доброй ночи! Не подскажите, как пройти в библиотеку? – стоило мне подняться на половину лестницы, как на втором этаже показались двое культистов мужского пола.

Выглядели они так, словно процесс трансформации оборвался на полпути. Уж не из‑за сломанного ли артефакта?

У левого часть тела была наполовину женской, причём оказалась она значительно короче мужской. Из‑за диспропорции конечностей походка у него больше походила на прыжки, а обезображенное лицо из‑за гримасы боли выглядело ещё страшнее.

Второй же издалека смотрелся чуть «человечнее», если не брать во внимание отсутствие левой руки, которая, кажись, просто не успела «пробиться» из туловища.

– Так, из вашего молчаливого ответа понимаю, что вы все‑таки не в курсе. Ох уж эта молодёжь… – вздохнул я, увидев в руках одного боевой нож, а вот у однорукого имелся пистолет.

Прежде чем он успел выстрелить, прыгнул в сторону. Ступени подо мной треснули, а я переместился на три метра вперёд и влево, очутившись на перилах.

Выстрел все‑таки грянул, вот только я опять успел сменить позицию, оказавшись почти вплотную к этой «сладкой парочке».

Острейшая бритва, словно наделённая собственным разумом, вырезала кровавую вязь на обезображенном лице женомужчины, лишая зрения. Ох, помнят ещё руки, помнят жизнь в трущобах портового города среди «крыс».

Морф заорал, хватаясь за вытекшие глаза, но тут же замолк, выхватив пулю от товарища.

Однорукий, видимо, от нервов, выстрелил в напарника, пытаясь попасть по мне, но промахнулся. Впрочем, думаю, он сможет извиниться перед другом, когда будет вариться с ним в одном котле.

Плавно обогнув падающего противника, ударил ногой в колено однорукого, а после в ход снова пошла бритва. Чик, чик – и второй труп упал у моих ног.

От обоих тел тут же пошёл тошнотворный запах, словно пропитавшая их энергия пыталась поскорее покинуть тела. Пара мгновений – и она окончательно испарилась, унесённая какой‑то неведанной силой.

– Чувствительнее становлюсь, что ли? – поморщился я. – Или это все влияние осколка?

Где‑то снизу раздался шум, как будто в мою сторону ковыляло целое стадо ежей, фыркая и топоча. Обернувшись, посмотрел вниз. Н‑да, а вечеринка‑то набирает обороты…

В вестибюле появлялись культисты. Обезображенные, покалеченные, они кое‑как ковыляли в мою сторону, выкрикивая угрозы и размахивая различными орудиями. Из‑за деформированных глоток их речь была трудноразличимой и все больше походила на звериное рычание.

К счастью, огнестрельного оружия я не заметил. Впрочем, многие оказались так покалечены, что вряд ли смогли бы удержать что‑то тяжелее ножа.

– Ну блин, хоть бы раз кто красивый за мной пришёл, – пробурчал, заглядывая за перилла.

Достав из кармана две «змейки», задумался, а потом добавил ещё три. Гулять так по полной! В следующий раз меньше уродов искать придётся.

– После того как чека выдернута, товарищ Граната нам больше не друг. Вам, собственно, тоже, – громко произнёс я, закидывая активированные самоделки в уже поднимающуюся по лестнице толпу.

В этот раз, то ли из‑за количества выпущенной Гнили, то ли из‑за того, что она оказалась смешана с «допингом», а может, из‑за разрушенного алтаря, но плесень принялась пожирать морфов ну очень активно, при этом перебираясь на стены помещения.

– Надеюсь, хозяин этого домика не выставит мне счёт за причинённый ущерб, – пробормотал, наблюдая за крохотным апокалипсисом, организованным мною в вестибюле.

Твари, бывшие некогда людьми, разлагались прямо на глазах, служа подпиткой для плесни, которая тут же перескакивала на следующую жертву.

Когда она принялась разлагать морфа, который уже почти поднялся по, я пожалел, что использовал огненный артефакт в клубе. Но тут у культиста «вовремя» подломились ноги, и он скатился в общую массу.

Нужно будет снова приобрести что‑то подобное огненному мечу, если эта белёсая дрянь все же выйдет из‑под контроля.

Вой, идущий снизу, заставил меня скривиться, уж слишком сильно он давил на мозг. Впрочем, про все неудобства я забыл моментально, стоило культистам начать умирать.

Вонища божественной энергии буквально затопила огромное помещение, а там, где у меня лежал осколок, будто вспыхнул пожар. Обжигая руки, я достал эту дрянь и бросил на пол.

Камень засиял даже сквозь обёрнутую вокруг него ткань, впитывая божественные эманации. Я взглянул на свои пальцы, но ожогов не заметил. На мгновение в доме вновь стало темно и звуки, кроме раздающихся снизу, затихли. Доля секунды – и все снова вернулось в норму.

– Шикарно. Чуть опять проблем на ровном месте не нагрёб, – я выдохнул, почувствовав, как основной поток божественной энергии впитался в камень. Дышать стало легче. – Что ж, опыт – сын ошибок трудных.

Увидев, что осколок вновь пришёл в норму, нагнулся и поднял его, положив в подсумок на липучке. Так явно будет проще его выкинуть, чем опять руками хвататься.

Бросив взгляд вниз и убедившись, что выживших внизу не осталось, а плесень остановила свой буйный рост, начав пожирать саму себя, пошёл в ту сторону, откуда недавно раздавались голоса.

– Тук‑тук, я ваш друг, – встав сбоку от двери и постучав по ней, громко сообщил я. А в ответ – тишина…

Толкнул дверь и заглянул в кабинет. Комната была погружена в полумрак, но я прекрасно разглядел там двоих.

Скрюченный старик, в котором, несмотря на многочисленные побои, я без труда узнал Ковалёва, стоял на коленях сбоку от большого массивного стола. Одежда на нем была порвана и, судя по пятнам крови, окружавшим аристократа, перенести ему пришлось немало.

– Честно, я удивлён, что тебе удалось пробраться сквозь моих людей, – выдал третий, незапланированный участник встречи.

Им оказался крупный мужчина в деловом сером костюме с ярким, даже броским, галстуком. Он восседал за столом, который некогда принадлежал Ковалёву.

– Да я вообще‑то мимо проходил, – переступая через порог, ответил я, – дай, думаю, загляну на огонёк. Авось чего интересного узнаю.

– Ну и как? Узнал? – собеседник расплылся в такой улыбке, словно был дяденькой, что предлагает маленькому ребёнку конфетку недалеко от подворотни.

– Да не особо. Лишь то, что вы людей набираете и силой наделить можете, – Ковалёв посмотрел в мою сторону, и в его глазах я увидел гнев, – а вот про условия работы рассказать не успели. Как‑то быстро умерли.

На лице культиста мелькнула тень недовольства, но он тут же вновь улыбнулся.

– Ты же понимаешь, как в наше время тяжело найти хороших подчинённых. А из‑за специфики работы так и вообще приходится довольствоваться всякими отбросами.

– Так вот как ты относишься к братьям и сёстрам по вере? – ухмыльнулся, глядя на этого хлыща. – А сам не такое уж и высокое положение занимаешь. Ты же из простых людей, да?

– Я непростой…

– Ага, непростой. Скорее, обыкновенный, дорвавшийся до власти отброс. Все признаки, так сказать, на лицо, – перебил его, внимательно наблюдая за реакцией.

В отличие от других морфов, он свою форму не потерял. Вот только это всё равно личина. Лицо мужчины было подправлено под местные каноны красоты, а движения рук были немного дёрганными, словно их обладатель ещё не привык к новому телу.

Интересно, при обычном освещении он бы сошёл за нормального человека или нет?

– Я избранный и стою выше тех неудачников, что встретились тебе внизу. Они простое мясо, повинующееся моему слову! – грохотал культист, медленно поднимаясь из‑за стола.

Тело его стало увеличиваться в размерах, а костюм просто скрылся под кожей, оставляя здоровяка почти полностью обнажённым. Правда, ненадолго.

Кожа морфа стала приобретать лазурный оттенок, а в лапищах замерцали синие вспышки. Мгновение – и в мою сторону устремились два луча, прожигая пол, а следом и дверь, находящуюся за моей спиной.

В ответ на это я выпустил в морфа половину обоймы, целясь в голову и в руки.

Несмотря на габариты, тварь оказалась прыткой, успев увернуться почти от всех выстрелов. Неплохо, учитывая небольшие размеры кабинета. Только одна пуля угодила твари в левую лапу.

Подскочив к морфу, ткнул копьём из жижи в грудную клетку, тут же окончательно разряжая пистолет в голову. Пули с чавканьем впились в череп противника, но, к моему огорчению, салюта из мозгов я не увидел. А если их там просто нет?

Копье же, проникнув сквозь бугрящиеся мышцы, по ощущениям наткнулось на стальную плиту и увязло в ней. Тут же ещё сильнее почувствовался знакомый запах. Божественный качок, перехватив оружие, оторвал меня от пола и замотал из стороны в сторону.

Внезапно ощутил, как кончик копья надломился. И вот я уже лечу через всю комнату, вышибая спиной остатки прожжённой двери и прикладываясь о противоположную стену.

– Чувствуешь разницу?! – заскрежетал культист, медленно ступая в мою сторону. – Это истинная мощь моего Господина, и я оправдаю его желания. Он будет доволен такой жертвой!

Тварь стала ещё больше, и паркетное покрытие захрустело под его ногами. Впрочем, пока он шёл ко мне, я успел перезарядить и направить на него пистолет.

– Твоя железка бесполезна против дара Повелителя! – рассмеялся морф, но звук больше напоминал скрип несмазанных качелей.

На одном из пальцев у него вытянулся ноготь, превращаясь в острый коготь. Тварь, ухмыляясь, остановилась и, не обращая на меня внимания, принялась срезать с себя гниющие куски мяса.

Через несколько мгновений ни на голове, ни на руках не осталось ни следа от Гнили, лишь кровоточащие раны. Больно, наверное, без анестетиков‑то…

Не реагируя на его слова и не поднимаясь, навёл на него дуло и несколько раз выстрелил. Одну пулю в голову, две – в район живота. И по одной в каждую конечность.

Тварь захохотала, даже не уворачиваясь. Под одну он даже специально подставил руку, а после, раскрыв ладонь, с интересом посмотрел на плесень, что потихоньку начала разрастаться.

– Интересно, но не слишком эффективно, – оценил он, поднимая голову в мою сторону. Немного опоздал.

Очередная зелёная «батарейка» подстегнула организм, одновременно его калеча. Впрочем, об этом буду думать уже утром.

В доли секунды преодолев разделяющее нас пространство, проскочил в кабинет, заходя за спину сопернику. Под «допингом» его движения стали куда плавней, позволяя мне двумя ножами из жижи резануть по сухожилиям.

Не пробил! Ускользнув от удара, очутился прямо перед морфом. Выпад! Нож, чуть‑чуть не попав в глаз, застрял в ладони твари, почти пробив её насквозь. Отпускаю лезвие и, уклонившись, бью в открывшийся бок, рассекая гипертрофированные мышцы.

В ответ тварь пытается пнуть меня, но я всаживаю очередной нож ей под коленку, и, судя по раздавшемуся реву, это ей не нравится.

Дальше, выше, сильнее! Сегодня этот девиз – наше все! Очередной манёвр – и вот я уже пускаю кровь из горла вновь подставившегося монстра.

Чувствуя, что проигрывает, культист решил сменить тактику, попробовав схватить меня, навалившись всем телом. Вот только пробитая уже в нескольких местах руках и все‑таки перерезанные сухожилия на одной из ног сыграли с ним дурную шутку.

Шкаф упал. Причём довольно громко и, к сожалению, не совсем удачно. А именно – на живот.

Уже матерясь в открытую, с трудом перевернул его на спину и, пока морф‑культурист не пришёл в себя, принялся долбить ему в грудину очередным копьём со скоростью отбойного молотка.

После пятого и или шестого удара в груди этой твари хрустнуло, обдав меня знакомым ароматом, и сквозь одежду я почувствовал, как осколок алтаря нагрелся.

Очередной удар копья пробил тело культиста в районе сердца, и он, резко закричав, задрожал, а после стал меняться, превращаясь в обычного человека.

– Вечных снов, Избранный. В следующий раз тебе стоит выбирать правильную таблетку, – глядя на эти метаморфозы, заключил я, переводя дыхание.

Чертыхнувшись, достал бритву и принялся кромсать тело, не дожидаясь, пока оно начнёт гнить.

– В принципе, так и думал, – держа на ладони кулон, произнёс я.

Крохотный камень был почти точной копией того, что сейчас покоился у меня в кармане, разве что в разы меньше. Страшно представить, на что был бы способен этот «культурист», будь у него булыжник побольше.

– Ладно, с этим разобрались, – вытирая руки об остатки ковра, я посмотрел в дальний угол кабинета. – Юрий Максимович, вы там как, пришли в себя, надеюсь?

В ответ раздалось кряхтенье, и Ковалёв, до этого притворявшийся, что находится без сознания, зашевелился.

Не дожидаясь, пока он поднимется, подошёл и влил в него немного зелёной энергии. Ровно столько, чтобы он не помер прямо сейчас.

– Потерпите немного. Может быть больно, но это поможет вам дотянуть до больницы, – положил я руки на задёргавшегося старика.

– Я…в порядке… Нам нужно идти, – кашляя, Ковалёв попробовал встать на ноги, но едва не упал обратно, так что пришлось помочь ему.

– Нужно, конечно, вот только вы в таком состоянии далеко не уйдёте, – заключил я, прикидывая, что же делать дальше. – Хм‑м, а у вас тут автомобиль есть? Не на общественном автобусе же вы катаетесь.

– В гараже на улице, – ответил Юрий Максимович.

– Отлично. Тогда поспешим, пока к нам сюда кто‑нибудь не нагрянул, – я подхватил старика под руки и поспешил к окну.

– Но через зал… – начал старик.

– Ага, проще. Вот только не безопаснее, – не согласился с ним я. – Тем более, что‑то в последнее время нравится мне через окна выходить.

Закинув дедулю за спину, распахнул окно и прыгнул вниз.

– Ух, ёпт! – колени и поясница протестующе хрустнули и отозвались болью, словно не Ковалёв, а я был стариком, пролежавшим тридцать лет и три года на завалинке. Видимо, с «допингом» все же переборщил.

– Гараж вон там, – ткнул в сторону небольшого домика Юрий Максимович.

– Отлично, – я моментально перешёл на бег, так и не поставив свою ношу на землю.

За неимением ключа дверь в гараж я выломал. А с автомобилем вышло проще. Модель была не самой дешёвой и заводилась по отпечатку пальца. Естественно, в её базе числился и Ковалёв.