Текст книги "Куратор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Артем Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

Куратор 2

Глава 1

– Здравствуйте, меня зовут Максим, и я идиот, – голос, прозвучавший откуда‑то сбоку, был издевательски‑укоряющим.

– Тут я полностью согласен, – прозвенел баритон давно мёртвого юноши. – И это ты еще мягко выразился.

– Вообще‑то, Максим – это я, – пробурчал, открыв глаза. – И мне обидно такое слышать, тем более от глюков, живущих в моей голове.

– Вообще‑то, чисто технически эта голова всё ещё моя, – Андрей, бывший владелец тела, заёрзал на одном из стульев и зазвенел цепью.

– Чисто технически ты помер в туалете у Дибичей еще до моего заселения. Как говорится, ягодицы поднял – место потерял, – я попытался поудобнее устроиться на трёхногом табурете и огляделся.

Пустая серая комната с обшарпанными стенами и тусклой лампочкой над головой. Посередине три стула. На первых двух сидели мы с Шиповым, между нами по‑прежнему висела цепь, вот только на этот раз она стала куда более гибкой.

Я даже смог согнуть отдельные звенья, но разрывать не стал, видя, как меняется в лице парень, наблюдая за моими манипуляциями.

– В прошлый раз ты был куда агрессивнее, – обратился я к Андрею, припоминая его недвусмысленный жест.

– Вероятность того, что он полностью растворится в моей личности, становится все больше, – вместо парня мне ответил третий участник нашей компании.

– Так в твоей или в нашей? – спросил я у самого себя, сидящего напротив.

– Нашей, нашей, – закивал головой двойник. – Правда, ещё парочка таких выходок, и я решу, что тебя подменили. Вот на кой ты полез рисковать собой ради горстки обычных людей?!

– Ты мне ещё нотации почитай, умник! – не сдержавшись, плюнул на пол. – Я сделал, что хотел и в следующий раз поступлю точно так же.

– Даже поставив под угрозу миссию? – второй Я поднялся на ноги и стал мерить шагами комнату. – Пойми ты, всех не спасёшь при всем желании. Когда начнётся комплементация, умрут очень многие. И чем дольше ты будешь распылять собственные силы, тем больше будет жертв.

– А если он будет проходить мимо всех, кто попал в беду, то превратится в бездушную скотину! – неожиданно выпалил Шипов, до этого молча слушавший нашу перепалку. – И какой же тогда из него выйдет Куратор?

– Как минимум живой. И, при хорошем стечении обстоятельств, еще и спасший энное количество представителей человечества, – резко ответил мой двойник.

– Дожились, блин. Два глюка в моей голове спорят о том, как мне жить. Вот тебе точно рогов не хватает, – ткнул пальцем во второе Я, а после указал на Андрея, – а тебе – нимба!

– Ты бы его особо не слушал. Видишь симбионта? Нет? А он есть! – ухмыльнулся двойник. – Эта тварь полностью слилась с парнем, и сейчас уже точно не скажешь, где его слова, а где – её.

Действительно, медузы‑змеи за спиной Андрея больше не было. Чудны дела твои, шиза!

Стены комнаты внезапно раздвинулись и побелели. Похоже, мы очутились в больничной палате, и я получил возможность лицезреть себя любимого, лежащего на койке.

Кажись, лежу я тут уже прилично. Бледное осунувшееся лицо, закрытые глаза. Глубокие царапины, пересекавшие лоб и щеки. Руки, забинтованные от самых кончиков пальцев до предплечий. Красавчик! Что тут ещё скажешь?

– Оба‑на! – удивился я, заметив, как в воздухе проявляется силуэт мужчины. Сидел он в кресле, приставленном к кровати, и чем‑то туманным водил по моей руке с татуировкой.

– Отец! – вскрикнул Андрей, стоило образу нежданного посетителя стать чётче.

Я ощутил, как моя рука тяжелеет, словно сверху её придавило бетонной плитой, а парень, неожиданно обхватив голову руками, упал со стула на пол, скорчившись в позе эмбриона.

– Горит…Горит все внутри, – скулил Шипов, скрючившись на полу, а я смотрел, как Шипов‑старший продолжает непонятные манипуляции над моим телом. Над моим !

Ярость, вспыхнувшая при виде человека, бросившего собственного сына, принадлежала не мне, но я позволил ей взять верх. Тело, лежащее на кровати, дернулось и перехватило руки Ивана Сергеевича, застав того врасплох.

– Иван, что происходит? – раздался женский голос, и в палате проступил очередной образ. Тетя?!

– Не знаю! Что‑то идет не так! – Шипов‑старший, навалившись на меня всем телом, пытался продолжить непонятные манипуляции, но с каждой секундой я начинал сопротивляться все сильнее. – Не стой столбом, помоги мне!

Дарья Авинова подошла к кровати и, вцепившись мне в ноги, прижала к кровати.

– Ты говорил, что это ему поможет! – несмотря на её стальную хватку, я ощущал неуверенность в голосе тети.

– Все должно было пойти по‑другому, – цедил Иван, прикладывая булыжник странной формы к моей голове.

– Держи парня! – заорал теперь уже мой двойник и бросился к затихшему на полу Андрею. Он не успел каких‑то пару шагов.

Парень, ловко подскочив с пола, дернул за связывающую нас цепь, заставляя меня шагнуть в его сторону.

Лицо Шипова‑младшего стало меняться. Почти сразу же исчезли рот с носом, а глаза стали больше. Зрачки, сменившие цвет с голубого на янтарный, заняли большую их часть. Впрочем, смотреть на дальнейшие метаморфозы мне было уже некогда.

Андрей, воспользовавшись тем, что цепь ослабла, хлестнул ею по двойнику. Второй Я пошатнулся, его туловище теперь пересекали два огромных пореза, открывших мышцы.

Тем не менее моя копия, приняв удар, контратаковала, нанеся два ответных сначала в челюсть, а после – в живот.

Но Шипов‑младший, проявив небывалую вёрткость, заблокировал второй выпад, а после и вовсе пробил моему двойнику с головы. Второй Я, на мгновение замешкавшись, получил очередной сокрушительный удар по куполу, едва не ставший для него последним.

Но тут в бой уже вступил я. Скрутив цепь в петлю, накинул её на руку Андрею и резко потянул, используя своё плечо в качестве упора.

Рука парнишки характерно хрустнула, но он даже не заорал, хотя ощущения в моем разуме сейчас были необычайно обострены. А, ну да, у него же рта нет…

Двойник, закончив мотать головой из стороны в сторону, подскочил к Шипову, но тут же напоролся на ногу, угодившую ему в живот. Удар был такой силы, что его окинуло на пару метров, и он почти укатился под кровать, где в это время, в реальном мире, Иван с Дарьей пытались обуздать моё беснующееся тело.

Я же у себя в голове почувствовал, как Андрей, не обращая внимания на вывернутую руку, оттолкнувшись от пола, оказался прямо напротив меня.

– Хреново выглядишь, приятель… – пробормотал я Шипову в лицо, ставшее совершенно неузнаваемым, но лишь шипение, исходившее непонятно откуда, стало мне ответом.

Тварь с янтарными глазами размахнулась уцелевшей рукой, но я уже был наготове. Отбив, протаранил коленом в туловище, а после пинком отбросил в сторону.

Андрей, кувыркнувшись пару раз по полу, чуть пошатываясь, начал подниматься, но я не стал ждать и дернул цепь на себя, встретив его очередным ударом. И ещё разок!

Своеобразное йо‑йо вышло всего пару раз, но эффект оказался на лицо. В прямом и переносном смысле этого слова.

В чертогах разума тварь, некогда бывшая Андреем, слабела с каждой секундой, а в реальности я умудрился освободиться от хватки тёти и почти скинуть с себя Шипова‑старшего.

– Андрей, Андрюша, успокойся! Мы пытаемся помочь тебе! – пыталась докричаться до меня Авинова, поднимаясь с пола.

Отец же напротив – молчал. И было в этом молчании что‑то пугающее. Я в очередной раз подтащил к себе почти уже не сопротивляющееся тело Андрея и тут заметил, что в пальцах у Ивана Сергеевича мелькнул крохотный голыш. Секунда – и он закидывает его мне в распахнутый рот.

Результат не заставил себя ждать. Тварь, уже почти превратившаяся обратно в Андрея, окуталась янтарным сиянием и, не сгибаясь, поднялась с пола.

– Вас…никто…не звал… – прошипел симбионт, растягивая буквы так, что я едва понимал их смысл. – Это… моя… планета…

– Ваше пони долго скачет. Шериф в городе нынче сменился, так что «руки в гору», мордой к стенке! – скомандовал я. Слова твари меня, конечно, удивили, но об этом подумаю позже.

Увы, божественный выродок имел другое мнение, так что пальцы некогда Андрея превратились в тонкие когти, которыми он несколько раз взмахнул передо мной, испытывая своё новое оружие.

– Ну папаня, ну козел, удружил! – глядя на эти метаморфозы, произнес я, поняв, что тот «камушек» знатно прокачал симбионта.

Первый выпад я блокировал, с трудом сдержавшись, дабы в очередной раз не выругаться. По руке словно кувалдой прилетело, так что от следующих ударов я старался по большей части уклоняться, лишь за редким случаем атакуя в ответ.

Да ещё и Шипов‑старший продолжал накачивать мое тело какой‑то странной энергией, подпитывая симбионта и все больше стирая остатки разума собственного сына.

Поймав тварь на неудачном выпаде, с разворота влепил ему ногой в голову. Симбионт покачнулся и открылся еще больше. Мой кулак тут же угодил ему в живот. Мля, как будто об стену ударил.

Тем не менее, инициативу я вновь перехватил. Проведя очередную серию ударов, опрокинул тварь на лопатки. Схватив за волосы, приложил её головой о колено, а после бросил его спиной на пол.

– Там тебе и место, козел! – произнёс я, усаживаясь на него сверху и хорошенько прикладывая черепом о твердый пол, а затем, пока противник находился в ауте, методично переломал руки. Так, на всякий случай.

В реальности моё тело вновь стало сопротивляться Шипову‑старшему, мешая вливать энергию. Изо рта хлынула кровь, а бинты на руках потемнели.

Тетя, видимо, не выдержав, попробовала оттащить отца от кровати, но тот лишь махнул рукой в её сторону, и Дарья оказалась заключена в полупрозрачную красную сферу.

– Не мешай! Ты совершенно ничего не понимаешь в том, что происходит, – бросил он Авиновой, поворачиваясь к ней спиной и доставая из кармана пиджака очередной камешек.

– Ля, ну только не опять! – простонал я, глядя, как симбионт подо мной начинает вновь наливаться янтарным светом.

Не дожидаясь, пока тварь придет в себя окончательно, подтянул цепь, напоминающую теперь толстую проволоку. Накинув на шею симбионта пару витков, развел руки в разные стороны.

Тварь завертелась, пытаясь скинуть с себя, но я вцепился в неё, словно клещ. Сука, да мне только ковбойской шляпы не хватает! Ий‑я‑ху!

– Хватит развлекаться, идиот! – неожиданно раздался голос моего второго Я. – Он сейчас окончательно трансформируется.

– А то я не догадался, – на мгновение ослабив удавку, хорошенько вмазал твари по мерзкой харе.

Её голова мотанулась из стороны в сторону, и глаза закатились. Вот только сияние стало ярче, а сломанные руки с мерзким хрустом начали вправляться обратно.

– Да убей ты его уже! – шатаясь, двойник медленно брел ко мне, роняя капли крови на пол. – Я долго не продержусь…

– Чем, б**? Он же глюк в моей голове!

– Он реальнее, чем ты думаешь! Да бей ты уже! Бей!

Взревев, я отпустил цепь и обрушил кулаки на лежащую подо мной тварь. Удар за ударом вколачивал симбионта в твердый пол, чувствуя, как он трескается.

Каждый удар сопровождался болью: всё натыкался на золотистое сияние, окружившее противника, как силовое поле. Идеальная защита, подпитываемая Шиповым‑старшим.

Вот только и я чувствовал, что помимо этой энергии, где‑то внутри меня просыпается что‑то тёмное, что‑то такое, что позволило мне выжить на террасе торгового центра.

Мои руки окутала чёрная плёнка, превращаясь в хрусталь. Раздался звон бьющегося стекла, и я ощутил, как очередной удар проник сквозь силовое поле твари.

Кулак с чавканьем попал в гладкое лицо симбионта, вминая находящиеся под кожей кости в череп. Тварь задёргалась, а я едва не заткнул уши от оглушительного свиста, заполнившего комнату.

– Не останавливайся! Добей его! – перекрикивая свист, орал второй Я, лёжа неподалёку в луже крови. – Он должен умереть! Разорви цепь!

Я размахнулся со всей силы для последнего удара и… остановил кулак в каком‑то миллиметре от головы симбионта с пронзительно‑голубыми глазами, а моих ушей достиг тихий шёпот Шипова‑старшего:

– Нет, Андрей! Нет, сын, не сдавайся!

Я повернул голову и увидел, как моё тело на кровати окутывает чёрная плёнка со множеством тонких щупалец.

Двое из них атаковали Ивана Шипова, пытаясь пригвоздить к стене, но тот довольно успешно отбивал нападки красными полусферами. Правда, и подойти ко мне не мог, рискуя попасть в радиус поражения более коротких, коих на мне оказалось поразительно много.

– Не надо. Прошу… – послышался снизу голос Андрея, и я увидел, что тварь отступила, исчезнув внутри парня.

– Покончи с ним! – хрипел двойник. – Оставишь в живых, и он рано или поздно уничтожит тебя.

– Пощади!..

– Как же вы меня достали оба! Я уже начинаю уставать от этой херни, – поднявшись с пола, я ухватил парня за ногу и подтащил к стене.

Андрей предпринимал слабые попытки сопротивляться, но по сравнению с тем, что вытворял до него симбионт, это был действительно детский лепет.

Взяв парнишку за грудки, одним рыком оторвал от пола и, прислонив к стенке, утопил в ней, словно в горячем битуме.

После вернулся за двойником и повторил процесс, не обращая внимания на его слова о подписании собственного смертного приговора.

Не, блин, найду того, кто мне эту психованную личность подсадил, точно морду начищу. Не может быть, чтобы я себя так в реальности вел. Не мои это мысли, не мои!

Закончив успокаивать своих внутренних «демонов», повернулся в сторону кровати с собственным телом.

Папаша года, так и не сумев подойти ближе, принялся формировать сферу, то ли планируя раздавить меня в ней, то ли унести с собой. Узнать я этого, к счастью, не успел.

Позади него раздался треск крошащегося кристалла, и на свободу выбралась настоящая фурия. Я даже на мгновение испытал ощущение лёгкого испуга и восхищения.

Тётя, показавшаяся из кристалла, воплощала собой настоящую ярость. Лианы, обвившие её тело, стремительно стали заполнять комнату, атакуя Шипова‑старшего.

Даже комнатные растения, находившиеся возле моей постели, стали стремительно разрастаться, а из набухших бутонов в папаню полетели… шипы.

Впрочем, Иван Сергеевич особо не переживал, окружив себя очередной сферой. Правда, теперь она стала почти как у меня: со множеством тонких острых лезвий, что стали стремительно перемещаться, рубя заполонившую комнату растительность в салат.

– Блин, как попкорна‑то не хватает, – подняв опрокинутый табурет, я уселся и стал внимательно наблюдать за схваткой. – Как думаете?

Крутанул головой в сторону моих соседей по «комнате». Те что‑то неразборчиво замычали. Ну да, трудно говорить, когда у тебя рот закрыт какой‑то дрянью.

– Вот и я про тоже. Интересно ведь до жути, – вернулся я к просмотру баталии, происходившей между отцом и тётушкой.

Осознав бесполезность попыток пробиться сквозь щит Шипова, Дарья обвила лианы вокруг моей кровати, не давая сфере отца сжаться. Видимо, на подсознательном уровне я ей всё же доверял, потому что мой покров магию Авиновой не атаковал.

Другой же пучок лиан выбил дверь палаты и исчез в коридоре. Спустя пару мгновений послышался визг сигнализации, а секунд через пять в комнату ворвался медведь.

Казалось бы, в палате негде было развернуться из‑за густой растительности, однако Кирилл Григорьевич проскочил сквозь неё, совершенно не повредив, и врезался в барьер, возникший в полуметре от Шипова.

Авинову понадобилось всего два удара, чтобы преодолеть его и со всей дури врезаться в отца. Честно говоря, я рассчитывал, что от Шипова‑старшего останется лишь мокрое место, но этот хитрый чёрт успел окружить себя кристаллами.

Всей силы Кирилла Григорьевича, помноженной на чудовищную массу, не хватило, чтобы сломать его, но физика – бессердечная сука. Даже в этом мире.

Кристалл с заключённым в нем Иваном Сергеевичем отскочил к стене и, проломив её, выпал наружу. Судя по тому, как в след за ним сиганул Авинов, находились мы отнюдь не на первом этаже.

– Круто же, – опять прокомментировал я происходящее, наблюдая, как растения стягиваются обратно к Авиновой, превращаясь в небольшие заколки и серьги. Надо же, а я думал, что это искусно сделанные украшения.

– И знаете, что самое забавное? Никто не помер! Совпадение? Не думаю! – я поднялся с табурета и одновременно с Дарьей направился к кровати.

Та, едва подойдя, совершенно не обратив внимания на покрывающую меня чёрную жижу, прижала мою голову к себе и что‑то зашептала.

– Ну всё, други, меня, кажись, зовут, – махнул я двум странным личностям, что так и продолжали висеть вмурованными в стену. – Чао!

Закрыв глаза, я прикоснулся к собственному телу и через мгновение ощутил крепкие объятья рыдающей Дарьи.

Глава 2

– Ушёл, – Кирилл Григорьевич уже в человеческом обличье появился в комнате через дыру в стене на том месте, где когда‑то была дверь.

– Ты‑то сам как? – подскочила с кресла Дарья Вячеславовна и бросилась мужу на шею. – Целый?

– Да что мне будет? Всего‑то шестой этаж, – аккуратно сняв с себя супругу, Авинов направился ко мне.

– Мне кажется, дядя, она не про ваш прыжок, – обозначил я намёк на улыбку, – а про моего папашу и его фокусы.

– Даш, создай нам, пожалуйста, уединённую обстановку, – вместо ответа произнёс дядя, косясь на выглядывающий из пролома медицинский персонал и местную службу безопасности в лице одного единственного охранника.

Авинова, молча кивнув, сделала пару пассов руками, и украшения на ней вновь начали бурно расти. В этот раз процесс оказался не столь быстрым, как во время сражения с Шиповым‑старшим, но, чуть больше чем за минуту, нас троих окружил прочный шевелящийся кокон.

К тому же цвет лиан сменился с ярко‑зелёного на свинцово‑бледный, словно внутри растительности стали преобладать металлы. Судя по всему, тётя основательно подошла к делу, обеспечив конфиденциальность.

– Ну теперь можно и поговорить, – вздохнул Кирилл Григорьевич, усаживаясь на единственное уцелевшее в комнате кресло. Дарья же создала себе почти точную копию из послушных её воле растений и села рядом с мужем.

– Каким образом тут оказался отец? – прежде чем Авинов успел вновь открыть рот, задал я вопрос. – И что за артефакты он на мне использовал?

– Это я с ним связалась, – вместо мужа ответила Дарья Вячеславовна. – Ты здесь уже четвёртый день, а целители так и не смогли привести тебя в чувство. Я была обязана сообщить Ивану.

Тётя посмотрела на мужа, словно ожидая от него упрёков, но тот как будто не обратил на её слова внимания.

– Не расскажешь, что за Формацию ты использовал, когда отбивался от папы? – Кирилл Григорьевич внимательно на меня посмотрел.

– Не расскажу, – ответил я, но увидев, как он нахмурился, пояснил: – нет, не потому, что не доверяю вам, просто сам пока не понимаю. Вроде ничего странного не ощущаю, вот только…

Вместо объяснений я вытянул руку вперёд, и мы увидели, как из пор на коже проступила чёрная жидкость, превращаясь в подобие тонкой перчатки.

– Затраты энергии? – тут же выпалила Дарья Вячеславовна, больше наблюдая за моим состоянием, чем за тем, как я формирую из плёнки нечто похожее на шило.

– Вроде бы нулевые, но, кажется, объем этой… штуки… конечный, – я попробовал сделать предмет, напоминающий копьё, но удалось лишь тонкое древко длиною в метр.

– Невероятно, – выдохнула Авинова. – Первый раз о таком слышу. А ты?

Тётя повернулась к задумавшемуся мужу. Но тот ответил не сразу.

– Видел что‑то похожее однажды. В северных землях, в окрестностях Барьера. Во время разведки…кхм, в общем, натолкнулись мы на гнездовье тварей со схожей способностью. Очень опасные существа, к тому же ещё и ужасно живучие.

– Хотите сказать, что отец скормил мне какую‑то выжимку из барьерной твари? – не, я, конечно, не очень разборчив в еде, но всё же имеет свои пределы.

– Пока не свяжемся с Иваном, точно не узнаем, – пожал плечами дядя, – но ты пока особо об этом не распространяйся и врачам лишнего не говори.

– Понял не дурак. Не хотелось бы стать подопытной крысой, которую будет препарировать сумасшедший ученный, – улыбнулся я.

– Верно размышляешь. В свете последних событий лишнее внимание тебе точно ни к чему, – согласился со мной Кирилл Григорьевич. – Ты себя вообще как ощущаешь?

– Живой вроде, – попытался снова улыбнуться, но скривился от пронзившей голову боли. Надеюсь, это не из‑за той парочки, которую я заточил в черепной коробке, или «подарка» папаши. – Что произошло‑то? В смысле, после торгового центра.

– Тебя и ещё четверых выживших доставили в закрытый военный госпиталь. Нам повезло, что вообще об этом узнали. Если бы Тимашев не курировал дело Дибичей и всех, кто с ним связан, то тебя бы искали до сих пор. Кстати, – дядя достал телефон и набрал сообщение, – нужно сообщить о случившемся Александру, хотя он, наверное, и так уже в курсе.

– То есть мы уже не в госпитале? – Правда, это и так было очевидно. Будь мы у вояк, тут уже столько людей с оружием бегало бы, что не протолкнуться.

– Нет, мы перевезли тебя в частную клинику, к одним из лучших целителей, – сообщила тётя, нервно постукивая тонким пальцем по лиане, скрутившейся в ручку кресла. – Хотя… какие они, к черту, лучшие, если не смогли поставить тебя на ноги!

– Успокойся, милая, ты же читала отчёты следователей…Террор‑группа выпустила неизвестный токсин из древних захоронений, – положил ей на плечо свою руку дядя. – Там до сих пор такие страшные вещи находят, что, можно сказать, Андрею сильно повезло выжить

– Токсин? – от удивления я даже бровь поднял.

– Именно. И говорят, использовалось сильнодействующее вещество, вызывающее агрессию, сильные галлюцинации и в итоге смерть. Древние любили баловаться подобными штуками, – пояснил Авинов.

Это объяснение звучало настолько неправдоподобно, что я даже почти в него поверил. Ведь действительно, это звучит куда логичнее, чем моя встреча со старым другом из иного мира, принявшего обличие демона.

Я на мгновение прикрыл глаза, и в голове возник отголосок запаха энергии, бившей из «живых» ям. Нет, это точно не глюк. Значит, кто‑то просто пытается скрыть истинную причину произошедшего.

– Похоже, мне действительно не везёт последнее время, – я заёрзал в кровати. – Из одной передряги в другую попадаю.

Не стоит грузить их сейчас лишней информацией. Тем более не стоит распространяться о том, что произошло на веранде торгового центра. Не раньше, чем я узнаю, кто из аристократов замешан в случившемся.

– Главное, что живой, – наставительно произнёс дядя и отвлёкся на запиликавший телефон. Прочитав сообщение, он поднял глаза. – Всё, Тимашев уже скоро будет, так что тебе предстоит пережить ещё и беседу с ним. А после поедем домой.

– Это уже прям традиция какая‑то… раз в неделю с ним разговаривать, – тихо рассмеялся я.

Авиновы переглянулись и вроде даже заулыбались, но в их глазах особого веселья не наблюдалось. Действительно, кому нужно лишнее внимание со стороны ИСБ, даже если за тобой нет никакой вины.

– Андрей, и последняя просьба, – Кирилл Григорьевич жестом остановил жену, уже собиравшуюся запрятать свои растения обратно. – Не очерняй отца перед Тимашевым. Я не могу сказать, чем руководствовался в своих действиях Иван, но сильно сомневаюсь, что он планировал навредить собственному сыну.

Ага, это если Иван не знал, что его сын давно мёртв. А если знал? И оттого очень хотел отомстить виновнику его гибели.

Самим принципом отбора реципиентов Бюро я не интересовался, но как‑то же они это просчитывали и, следовательно, могли уберечь человека от гибели.

– Ладно, нагнетать не буду, все равно ничего толком и не понял, – я тяжело вздохнул. – Да и, вроде как, пришёл в себя благодаря его стараниям.

– Спасибо, – поблагодарил дядя, – а на счёт твоего отца я всё выясню. Знаешь, если бы он действительно хотел тебя убить, то давно бы это сделал.

– Ну, спасибо, успокоили, Кирилл Григорьевич, – пробормотал я, наблюдая, как кокон вокруг нас исчезает.

– Секретничаете? – раздался знакомый голос следователя, а он сам появился в освобождённом от растительности проломе. – Кирилл, Дарья, юный Шипов.

В ответ мы поприветствовали прибывшего Тимашева. Выглядел он, как всегда, расплывчато и, глядя на него, я почувствовал, как у меня слегка закружилась голова.

– Кирилл Григорьевич, прошу меня извинить, но я бы хотел переговорить с Андреем с глазу на глаз, – уже более официально произнёс Тимашев, усаживаясь на освободившееся кресло.

– Конечно. Андрей, мы с Дарьей пока с врачами побеседуем и уточним, нужно ли тебе что‑нибудь дома будет или одним целителем обойдёмся, – Авинов пропустил жену вперёд и вышел из комнаты.

Стоило им только покинуть нас, как в палате появился боец с шевронами ИСБ, экипированный так, словно планировал сражаться один на один с оператором как минимум четвертой ступени.

Оглядев комнату, он извлёк из подсумка продолговатый футляр, прикрепил на ближайшую стену и тут же покинул палату. На мгновение уши у меня заложило, и звуки стали приглушенными, будто я нырнул под воду.

– Глушилка? – скорее констатировал, чем спросил у следователя я.

– Она самая, – кивнул Тимашев и сразу перешёл к делу. – А теперь мне бы хотелось услышать, что же произошло с того момента, как ты покинул свою машину.

– То есть версия с террористами и оружием Древних вас не устраивает? – обозначил я улыбку.

– Устраивает. И тебя она будет устраивать, когда ты подпишешь вот эту пачку бумаг, – мужчина похлопал по своему дипломату. – Можешь начинать.

Наша беседа продолжалась не менее часа. Он, словно гончая, вынюхивал малейшие несостыковки, заставляя пересказывать отдельные моменты по несколько раз.

Пришлось даже солгать, что купил пару артефактов на сером рынке, и вызвать сильное недовольство следователя по этому поводу. Но уж лучше так, чем он начнёт копать поглубже в этом направлении.

Торговля магическими побрякушками в Империи шла довольно бойко, но находилась под контролем со стороны власти. Основная причина была в том, что некоторые артефакты, стоившие, к слову, довольно прилично, могли приобретаться обычными людьми, а это существенно повышало риск использования не по назначению.

Но, как говорится, икру на бутерброд с маслом намазывать хотят все, поэтому и существовали полуофициальные «лавочки», где порой можно было купить что‑нибудь не слишком мощное – не выше второй‑третьей ступени, – и при этом не засветиться в списках какого‑нибудь имперского безопасника.

Под конец допроса Тимашев заставил подписать целый ворох документов о неразглашении, в случае нарушения которых мне грозила едва ли не смертная казнь в сыром подвале. Утрирую, конечно, но не слишком.

Про отца и произошедшее в больнице мы почти не разговаривали. Тимашев лишь заметил, что Шипов‑старший официально в столицу не прибывал и где сейчас находится – неизвестно.

Всё чудесатее и чудесатее. Если бы не дыры в стенах и присутствие Дарьи Вячеславовны, я бы решил, что брежу. А теперь ходи и думай, чего папаше в голову взбредёт. Похоже, нужно будет заехать и действительно прикупить чего‑нибудь для защиты посерьёзней. Помимо пистолета, само собой.

Закончив разговор, следователь передал меня под надзор вернувшегося дяди и покинул больницу. Меня же перевели в соседнюю палату, где в течение ещё двух часов я проходил различные тесты и анализы, пока врачи не дали добро перевестись на домашнее лечение.

Хотя, какое там лечение. Порекомендовали побольше есть и спать. И если по поводу первого я только «за», то вот со вторым точно будет проблематично. Уж слишком много дел порушилось из‑за этих демонов.

До городского дома Авиновых я добирался один, если не считать трёх наёмников, приставленных ко мне Кириллом Григорьевичем в качестве охранников. Типы это оказалась молчаливы и собраны, причём совершенно не реагировали на мои вопросы. Ну да и фиг с ними.

– Ура‑а‑а! Наконец‑то приехал! – стоило войти в дом, как, едва не споткнувшись на лестнице, ведущей на второй этаж, ко мне с визгом бросилась Арина.

– Арина, веди себя прилично, – раздался голос Оксаны, а спустя мгновение вслед за сестрой появилась и сама девушка.

– На самом деле она тут больше всех извелась. Даже нашего дворецкого до белого каления довела, а ты знаешь, что это почти невозможно! – громким шёпотом произнесла Арина, чтобы сестра точно всё услышала, и крепко прижалась ко мне.

У меня чуть скупая мужская слеза не навернулась от такой реакции. Все‑таки чертовски приятно, когда тебе так рады.

– Она все врёт! – скрестив руки на груди, тут же возмутилась брюнетка и гневно уставилась на младшенькую.

– Ну раз врёт, тогда тебя обнимать не буду. Тем более выходит, что ты тренировки прогуливала просто так… – покачал я головой, наблюдая, как лицо Оксаны покрывается красными пятнами. Блин, все‑таки она милая, когда злится, главное не перебарщивать.

Пока брюнетка собиралась с мыслями, я отпустил Арину, аккуратно поставив на пол и, подойдя к Оксане, крепко обнял уже её.

– Не злись, шучу же, – сказал я девушке, неожиданно обмякшей в моих руках. – И вообще… пойдём поедим.

Стоило мне это озвучить, как острый кулачок девушки впился в бок.

– Дурак ты, Шипов! – вырвавшись из объятий, Оксана резко развернулась, взмахнув гривой черных волос. Впрочем, судя по тому, что направилась в столовую, а не к себе в комнату, не сильно‑то она и обиделась.

Ужин прошёл в довольно непринуждённой обстановке. Девчонки, конечно, пытались расспросить о произошедшем, но стоило мне только упомянуть о государственной тайне – вопросы как рукой сняло.

А после я получил от дворецкого очередной новый телефон. И стоило мне его включить, как нескончаемым потоком стали поступать сообщения. Большая часть была от Серёги, но среди них, к моему удивлению, промелькнула парочка и от Карины.

Решил, что проще позвонить, чем читать присланные полотна текста, поэтому набрал номер друга. Разговаривали мы с ним недолго, договорившись через пару дней все‑таки сходить в клуб.

Прикидывая, как с пользой провести предстоящие выходные и при этом избавится от навязчивой охраны, которую ко мне представил дядя, я решил пригласить в клуб Карину.

– Алло, Андрей? – спустя пару гудков раздался мелодичный голосок девушки из телефонной трубки.

– Привет, красивая! – постарался придать своему тону весёлость. – Как дела?

– Ты куда пропал? Я тебе пишу, а ты меня просто игнорируешь! – возмущалась девушка.

– Ты не поверишь, столько дел навалилось, что даже ответить было некогда, – прервал её словесный поток. – Слушай, а ты чем в пятницу вечером занимаешься? Не хочешь с нами в клуб сходить?

– Клуб? А какой? – сразу же оживилась она.

– «Кураж». Говорят, там довольно неплохо.

Серёга и вправду хвалил это заведение. Да и находилось то недалеко от дома пассии, что полностью соответствовало моим планам.

– Ну‑у‑у… надо подумать, – начала юлить девушка, хотя я по голосу прекрасно слышал, что она заинтересовалась. – У меня и платья подходящего нет.

«Угу, так надеть нечего, что складывать уже некуда», – мысленно скривился я. Ладно, потерпим немного.