Текст книги "Замок Кристо (ЛП)"

Автор книги: Арно Штробель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– В такое время везде выглядит мрачно, – возразил комиссар, будто защищая маленький городок от несправедливого обвинения.

Через двести метров на окраине обнаружилась гравийная площадка с четырьмя припаркованными машинами. Варотто едва заглушил мотор, как зазвонил его мобильный. Он бросил взгляд на экран, затем – на Маттиаса.

– Если это Алисия, придётся соврать, иначе она немедленно сядет в машину. Так что, пожалуйста, – тихо.

Он ответил протяжным «Pronto» – голосом человека, которого только что вырвали из глубокого сна.

– Это Франческо. Извини, что бужу, но только что нашли ещё одного мёртвого.

– Чёрт! – вырвалось у Варотто. – Шеф знает, что ты мне звонишь?

– Нет, я дома. Сам только что узнал.

Варотто шумно выдохнул.

– Спасибо, что сообщил. Может, потом расскажешь подробности, когда сам съездишь на место.

– Да… Нет… Даниэле… – Тиссоне замялся. – Не мог бы ты приехать?

Варотто на секунду опешил. Недоверчиво покачал головой.

– Ты забыл, что я в отпуске? Как, по-твоему, отреагирует Барбери?

– Да ладно, Даниэле! Барбери же никогда не появляется на месте. Я впервые веду дело как старший комиссар. Просто хочу убедиться, что всё делаю правильно. Пожалуйста!

Варотто коротко усмехнулся.

– И для этого тебе нужен я?

Он на мгновение задумался – можно ли сказать Тиссоне правду – и решился.

– Франческо, даже если бы хотел – не могу. Я сейчас с Маттиасом где-то к северу от Рима. Больше ста километров от тебя.

Повисла пауза. Варотто уже решил, что связь оборвалась, когда коллега наконец заговорил:

– Больше ста километров от Рима? В такое время? И что вы там, чёрт возьми, делаете?

– Похоже, мы напали на горячий след. Тебе сейчас лучше ехать на своё место преступления. У тебя всё получится, я уверен. Я перезвоню. Если наши подозрения подтвердятся, нам здесь может быстро понадобиться подкрепление. Чао.

Не дав Тиссоне ответить, Варотто нажал красную кнопку и выключил телефон. Посмотрел на Маттиаса с кривой усмешкой.

– Было бы обидно подкрадываться к этому Castello в стиле Джеймса Бонда – и в самый неподходящий момент получить повторный звонок от дорогого коллеги Тиссоне.

– Следующая остановка? – Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.

– Да, – вздохнул Варотто и толкнул дверцу. – Но может, мы правы, и этот был последним… Надеюсь.

Маттиас в последний раз сверился со своей схемой, аккуратно сложил её и сунул во внутренний карман куртки. Вышел из машины и обогнул её в тусклом свете единственного уличного фонаря.

Комиссарио стоял к нему спиной и смотрел в сторону кромки леса – та начиналась в каких-нибудь двадцати шагах. Непроницаемая чёрная стена.

– Надеюсь, мы найдём это Castello, – пробормотал Маттиас. – Фонарик у тебя?

– Да, – ответил Варотто. Голос прозвучал странно – сдавленно, будто из-под воды.

– Даниэле?

Маттиас сделал шаг ближе. Когда комиссарио обернулся, Маттиас заметил тонкую блестящую плёнку пота на его лбу.

– Всё в порядке?

Варотто помедлил мгновение – и резко отрубил:

– Конечно, всё в порядке. Что за вопрос?

– Я просто подумал…

– Со мной всё хорошо.

Варотто сунул руку под кожаную куртку и через секунду протянул что-то Маттиасу.

– На. Возьми.

Маттиас потянулся – и увидел, что это не фонарик. Пистолет. Он вздрогнул и отдёрнул руку, словно обжёгшись.

– Зачем мне это?

– На всякий случай. Бери. У меня тоже есть.

Маттиас решительно покачал головой.

– Ни за что. Я тогда поклялся себе: больше никогда не брать в руки оружие.

– Но это совсем другое. Только на случай, если придётся защищаться, а я уже не смогу. Давай, бери.

Он снова протянул пистолет, но Маттиас лишь упрямо мотнул головой. Варотто с видимым сожалением убрал оружие обратно под куртку.

– Ладно. Заставлять не буду. Надеюсь только, мы не попадём в ситуацию, когда оба горько об этом пожалеем.

– Я бы точно пожалел, – тихо ответил Маттиас. – Я больше никогда не хочу стрелять в человека.

– Пошли, – буркнул Варотто и вытащил из-за пояса длинный фонарь.

На узкой тропе луч нервно подпрыгивал с каждым шагом, выхватывая из темноты то узловатый корень, то замшелый камень. Кроны лиственных деревьев смыкались высоко над головой почти сплошным пологом, и лунный свет проникал сквозь них лишь слабым, грязно-серебристым отблеском.

С каждым метром тишина вокруг словно подступала ближе – крадущаяся, осязаемая, как голодный хищник. И одновременно нарастала паника, которая несколькими минутами раньше лишь мимолётно коснулась комиссарио, а теперь сжимала горло всё сильнее.

Чёрт. Когда это наконец пройдёт?

Прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть всем телом. Он с трудом сдержал крик.

– Извини, не хотел напугать, – сказал Маттиас сзади. – Не думаешь, что лучше дождаться рассвета? Даже если найдём Castello, в такой темноте почти ничего не разглядим.

Варотто обернулся.

– Что, боишься ночью в лесу?

Это прозвучало агрессивно, и в следующую секунду ему стало стыдно. Он прекрасно знал, что предложение Маттиаса продиктовано заботой вовсе не о себе.

– Прости, – быстро добавил он. – Всё нормально, не волнуйся. Скажу, если дальше не смогу.

Вскоре тропа резко пошла вверх. Варотто тяжело дышал, но не хотел отдавать фонарь. Свет отвлекал – отвлекал от мыслей о влажной, пахнущей прелой листвой тьме, от глухой тишины, которая словно пыталась вырвать дыхание прямо с губ.

Они карабкались уже три четверти часа, когда Варотто внезапно остановился и выключил фонарь.

– Что такое? – прошептал Маттиас. – Что-то услышал?

Варотто покачал головой. Объяснять не пришлось – теперь и Маттиас отчётливо различил желтоватый отблеск, пульсирующий между стволами деревьев.

С того места, где они стояли, была видна примерно трёхметровая стена на небольшой поляне размером с футбольное поле. Верхний край равномерно прерывался зубцами бойниц. За стеной возвышалась крыша длинного здания, тянувшегося почти на всю ширину территории, – подсвеченная снизу прожекторами, она казалась неестественно яркой на фоне чёрного неба.

Всё вместе выглядело зловеще. Крепость, спрятанная в лесной глуши. Охраняемая. Живая.

– Дальше, – прошептал комиссар. – Но тихо.

Без света фонаря двигаться бесшумно оказалось почти невозможно. Сухие ветки то и дело хрустели под ногами – каждый треск отдавался громовым раскатом в ночной тишине. Они замирали, переводили дыхание и лишь потом осторожно делали следующий шаг.

Внезапно комиссарио крепко схватил Маттиаса за плечо и потянул вниз, заставив присесть, едва его не повалив.

– Тссс…

Свободной рукой он указал вперёд. Теперь и Маттиас увидел: две тёмные фигуры мерно ходили взад-вперёд вдоль стены. У одного из них через плечо висело что-то длинное – несомненно, винтовка.

Когда патрульные прошли вдоль участка стены прямо напротив них, расстояние сократилось до каких-нибудь пятидесяти метров.

Маттиас затаил дыхание и напряг слух.

В этот момент что-то холодное и твёрдое упёрлось ему в затылок.

– Встать. Медленно и красиво, – раздался резкий голос за их спинами.

ГЛАВА 53.

Ватикан. Апостольский дворец.

Прошло всего несколько секунд после стука в дверь личных покоев – и голос Папы пригласил войти. Всё происходило по заведённому распорядку, как каждое утро.

Только обычно его будили в пять. А сейчас было полчетвёртого.

Секретарь осторожно, словно боясь нарушить какую-то невидимую границу, отворил дверь и тихо подошёл к массивной кровати.

Верховный пастырь Католической церкви, казалось, даже не заметил необычного часа. Он поднял взгляд и дружелюбно посмотрел на своего личного секретаря.

– Ваше Святейшество, простите, пожалуйста, что бужу среди ночи, но Его Высокопреосвященство кардинал Фойгт на линии. Говорит, дело жизни и смерти. Он крайне взволнован. Я не знал, как поступить…

Папа с мягкой добротой посмотрел на него и остановил жестом руки.

– Не беспокойтесь. Вы правильно сделали, что разбудили. Дайте мне телефон.

– Ваше Святейшество, – раздался в трубке голос кардинала-префекта, – прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, но речь действительно идёт о жизни и смерти. В самом прямом смысле слова.

Папа на мгновение замер.

– Что случилось?

– Прошу вас, Ваше Святейшество, не по телефону. Это касается вашего старого друга Никколо Гатто.

Тело Папы дрогнуло – будто от удара электрическим током.

– Пресвятая Дева Мария! Немедленно приходите ко мне.

На короткое мгновение воцарилась тишина. Затем Фойгт произнёс:

– Это невозможно. Прошу вас, Ваше Святейшество, вам нужно спуститься в подвал Апостольского дворца. Я опишу путь из ваших покоев в ту комнату, где я вас жду.

Никколо Гатто. Жизнь и смерть.

– Хорошо. Иду.

Как бы ни поразила его эта просьба, через десять минут глава Католической церкви уже спускался в подвальные коридоры Апостольского дворца.

Один.

ГЛАВА 54.

Рим. Порта Сан-Паоло.

Комиссарио Франческо Тиссоне остановился перед аркой древних ворот и заставил себя посмотреть вниз.

Длинноволосый молодой человек лежал лицом вниз на каменной мостовой – тело в неестественно вывернутой позе, конечности раскинуты под углами, невозможными для живого. Его явно сбросили с центральной части Порта Сан-Паоло – с высоты примерно десяти метров. Между лопатками лежал маленький деревянный крест.

Седьмая станция: Иисус во второй раз падает под тяжестью креста.

Тиссоне поймал себя на том, что испытывает нечто, стыдно похожее на облегчение. По крайней мере, он не наткнулся на одну из тех чудовищных сцен, где жертвы были препарированы, словно чучела животных.

Место преступления освещалось фарами двух полицейских машин – резкий белый свет лежал на мостовой неровными пятнами. Скоро должны были подъехать коллеги из криминалистической группы со своими мощными прожекторами. Несколько сотрудников Polizia di Sicurezza уже оцепили территорию широким кольцом. Даже возвышавшаяся поблизости пирамида Цестия – гробница римского народного трибуна Гая Цестия Эпулона, умершего в 12 году до нашей эры, – оказалась внутри оцепленного периметра.

– Доброе утро, комиссарио Тиссоне, – произнёс один из полицейских, очень молодой человек с почти женственными мягкими чертами лица.

Он указал на труп.

– Его обнаружил таксист, которого сейчас допрашивает коллега. Подойдите ближе – я хочу вам кое-что показать.

Неохотно Тиссоне заглянул через плечо молодого сотрудника, присевшего на корточки перед телом.

– Вот, смотрите. Здесь.

Тиссоне наклонился, но ничего не разглядел – собственная тень ложилась как раз на нужное место. Он обошёл труп с другой стороны и нагнулся снова. На крошечном поперечном бруске креста что-то было нацарапано. Коротко взглянув на молодого полицейского, он выпрямился.

– Удалось разобрать, что там написано?

– Нет, слишком мелко. Я ничего не трогал, пока вы…

– У вас есть перчатка? – перебил его Тиссоне.

Надеюсь, криминалисты не снимут за это с меня голову.

Полицейский протянул тонкую латексную перчатку. Комиссарио натянул её на правую руку.

Осторожно, двумя пальцами – большим и указательным – он взял маленький крест за концы продольного бруса и направился к полицейским машинам. Перед одной из фар нагнулся, повернул крест так, чтобы надпись полностью попала в свет.

Буквы и цифры были неровными – очевидно, выцарапаны вручную иглой или чем-то подобным.

На мгновение сердце Тиссоне остановилось.

D. Varotto † 20. 10. 2005

– Удалось разобрать, комиссарио? – с любопытством спросил молодой полицейский, последовавший за ним.

Тиссоне не мог пошевелиться. Взгляд словно примёрз к надписи.

– Комиссарио? – встревоженно окликнул сотрудник. – Что там написано?

Наконец Тиссоне с усилием оторвал глаза от имени. Мысли понеслись вскачь – стремительные, обжигающие.

– Какое… какое сегодня число? – ошеломлённо спросил он.

– Двадцатое октября, комиссарио.

Тиссоне поднялся и протянул крест полицейскому. Тот в ужасе отпрянул.

– Но комиссарио, у меня нет перчаток! Если вдруг…

– На этих крестах никогда не было отпечатков пальцев.

Внезапно мозг заработал снова – чётко, лихорадочно. Нужно немедленно позвонить Даниэле. Предупредить.

Поскольку полицейский всё ещё не решался взять крест, Тиссоне просто сунул его во внутренний карман куртки, вытащил мобильный и нажал кнопку повторного набора. Рука дрожала.

После трёх гудков включился автоответчик.

Медленно он опустил телефон и уставился перед собой.

Даниэле мог выключить телефон, чтобы его не беспокоили. Мог забыть зарядить аккумулятор – с ним такое случалось не раз. Или же…

В панике Тиссоне набрал другой номер. Ответили не сразу.

– Шеф, это Франческо.

– Что случилось?

Голос Паскуале Барбери мгновенно стал твёрдым и собранным. Он знал: сотрудники не звонят ему домой без серьёзной причины.

Тиссоне коротко пересказал свой разговор с Даниэле Варотто и то, что обнаружил на месте преступления.

– Чёрт возьми! – вырвалось у Барбери, когда тот закончил доклад. – Этот упрямец. И вы не знаете, куда он поехал?

– Нет, к сожалению. Я спрашивал, но он ушёл от ответа.

– Хм… А с кем он поехал?

– С немцем.

– А что с этой журналисткой – Алисией Эгостиной? Она ведь тоже крутилась вокруг Даниэле. Он как-то упоминал.

– О ней он не говорил.

– Попробуй до неё дозвониться. Я отправляю к тебе комиссарио Чилераса – пусть проконтролирует работу криминалистов. Как только он прибудет, сразу едешь за мной.

Андреа Чилерас – молодой, но цепкий и старательный. Обрадуется шансу проявить себя.

– Хорошо, – ответил Тиссоне и тихо добавил: – Я очень беспокоюсь.

Некоторое время в трубке висела тишина. Затем шеф произнёс хрипло:

– Я тоже.

Щелчок – и линия оборвалась.

Алисия Эгостина, похоже, спала очень чутко – ответила после второго гудка. Когда Тиссоне представился по званию и имени, он буквально почувствовал, как она рывком села в постели.

– Что-то случилось? Ещё одно убийство?

– Да, синьорина, но это не причина моего звонка. Речь о Даниэле Варотто.

– Даниэле? Что с ним?

В её голосе явственно звучал страх. Тиссоне глубоко вздохнул и в нескольких коротких фразах изложил ситуацию.

– О Боже мой! – произнесла она бесцветным, севшим голосом, когда он рассказал о маленьком кресте с именем Даниэле.

Но стоило Тиссоне упомянуть свой разговор с Варотто и спросить, не знает ли она, где могут находиться он и Маттиас, как Алисия закричала в трубку:

– Этот пёс! Они действительно уехали без меня!.. Ну, держитесь у меня оба!

– Синьорина, похоже, вы знаете, куда они направились.

– Не они вдвоём, комиссарио, а мы втроём – и не завтра… сегодня… позже. Конечно, знаю. Ведь это я нашла это место в интернете.

– Что именно вы нашли?

Алисия торопливо рассказала, как с помощью монсеньора Бертона они вышли на Castello.

– И где именно находится это Castello? – спросил Тиссоне.

– Я поеду с вами, – ответила она.

– Это невозможно. Во-первых, я даже не знаю, поедем ли мы туда сами. Во-вторых, я не имею права брать гражданское лицо на оперативное мероприятие. И в-третьих…

– А в-третьих, я не скажу вам, где находится Castello. Ну так как?

– Это может решить только мой начальник, синьорина. Я не могу…

– Вы кто? Жалкий подхалим? Или всё-таки мужчина? Я быстро одеваюсь, а вы тем временем езжайте ко мне. Ваш шеф вам голову не оторвёт. Как только сяду в машину – скажу, куда поехал Даниэле.

– Нет, синьорина, вы скажете мне это прямо сейчас! – неожиданно для самого себя заорал Тиссоне. – Потому что Даниэле, возможно, в эту самую минуту находится в смертельной опасности, пока вы тут со мной играете в игры! Я хочу немедленно знать, куда направились Даниэле и синьор Маттиас! Ясно? Каждая минута на счету!

Прошло три-четыре секунды. Затем она произнесла тихо:

– Castello находится в трёх километрах от маленького посёлка под названием Марморе. Примерно в ста десяти километрах к северу от Рима. Ближайший крупный город – Терни.

– Терни я знаю, – ответил Тиссоне. – Одевайтесь. Я заеду за вами.

Через тридцать минут они уже мчались в сторону Марморе. Тиссоне гнал по пустым римским улицам на высокой скорости – стрелка спидометра подрагивала далеко за отметкой дозволенного. Рядом с ним сидел шеф.

Барбери сразу после второго звонка Тиссоне связался с коллегами в Терни. Те пообещали немедленно выехать к Castello несколькими машинами и проверить обстановку.

– Надеюсь, мы их найдём, – пробормотал Тиссоне спустя какое-то время.

– Я почти желаю, чтобы мы ошиблись с Castello и там никого не оказалось, кто мог бы им навредить, – произнесла Алисия с заднего сиденья.

– Даниэле уж точно получит по первое число, – буркнул Барбери. – Утаивать от нас информацию и продолжать расследование на свой страх и риск!

– А что ему оставалось после того, как вы его отстранили? – Алисия подалась вперёд. Голос звучал вызывающе.

Барбери повернулся к ней.

– Отстранение было не моей идеей. Это указание сверху.

– И вам ни разу не пришло в голову заступиться за своего сотрудника, если вы чувствовали, что с ним обошлись несправедливо?

– Синьорина Эгостина, давайте не будем забывать, что поводом для отстранения Даниэле стал передовой материал, опубликованный в вашей газете.

– Верно. Но я не главный редактор, отвечающий за публикацию. О статье я узнала только тогда, когда Даниэле мне рассказал. Это ведь совсем другое, когда…

– Думаю, сейчас нам лучше сосредоточиться на той опасности, в которую Даниэле сам себя поставил, – перебил её Тиссоне.

– Вы правы, так и сделаем, – согласилась Алисия. – Но когда всё это закончится, я подумаю, не написать ли мне статью о чинопочитании в некоторых полицейских структурах.

Барбери шумно втянул воздух, но проглотил раздражение.

– Делайте что считаете нужным. А сейчас, пожалуйста, расскажите подробно, что именно вам удалось выяснить.

– Друг одного из членов Курии, похоже, как-то связан с этой серией убийств, – начала Алисия. – Он…

ГЛАВА 55.

Il Castello.

– Поворачивайтесь! Руки над головой – красиво, высоко. Если кто-то из вас сделает подозрительное движение, стреляю.

Маттиас и комиссарио медленно повернулись.

Двое мужчин стояли так, что желтоватый свет от Castello падал им сбоку на лица, высекая резкие тени на скулах.

Маттиас и сам не знал, чего ожидал, – но короткие чёрные куртки и джинсы его удивили. Мужчина с оружием наизготовку выглядел лет на тридцать с небольшим. Очень мускулистый, с угловатым лицом и волосами, стриженными почти под ноль, – он производил впечатление наёмника. Единственное, что выбивалось из образа, – толстая броская серьга в правом ухе.

Второй имел вполне заурядную наружность и, судя по округлому выпиранию куртки, тащил на себе лишних килограммов двадцать.

На обеих куртках белыми буквами значилось: «Guardia Di Sicurezza».

Охранная фирма?

Маттиас удивлённо моргнул, и в тот же момент его вера в то, что в Castello обнаружится нечто, способное помочь в раскрытии убийств Крестного пути, сильно пошатнулась. Серийные убийцы, нанимающие частную охрану, – такого он представить себе не мог. Короткий взгляд в сторону показал, что Варотто думает о том же самом.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно? – спросил качок, чьё дуло винтовки Маттиас только что ощутил на затылке.

Второй, явно безоружный, отступил на несколько шагов и заговорил в рацию.

– Комиссарио Даниэле Варотто, квестура Рима. У вас будут крупные неприятности, если вы ещё хоть секунду продержите на нас оружие, – прорычал Варотто.

– Да что вы говорите! – ухмыльнулся охранник. – Извините, но этот номер не пройдёт. Нас уже предупредили, что те, кто попытается сюда пробраться, будут выдавать себя за полицейских. Так что ещё раз: кто вы?

Их предупредили?

Маттиас и комиссарио переглянулись, прежде чем Варотто снова заговорил:

– У меня удостоверение в заднем кармане брюк. Если позволите опустить руки…

– Очень медленно. Ясно?

– Разве вам не кажется странным, что вас заранее предупредили? – спросил Варотто, в замедленной съёмке ощупывая сначала левый, потом правый задний карман. – Может быть, ваши наниматели знали, что полиция идёт по их следу, и используют вас, чтобы нас задержать?

– Ага, конечно. Полиция гоняется за парочкой монахов, – ответил мужчина. – И что они натворили? Обчистили кружку для пожертвований в соборе Святого Петра? Какая чушь!

Лишь когда пальцы ничего не нащупали и во втором кармане, Варотто обожгло осознание.

Удостоверение. Он отдал его Барбери.

Пот выступил на лбу. Медленно он убрал руку.

– Я не взял удостоверение. Мы выехали посреди ночи. Но поверьте мне…

– Заткнись! – рявкнул мужчина. – Удостоверение забыл. Ха! И ещё гоняется за какими-то дряхлыми монахами! Лучшей байки придумать не смогли? Назови наконец, кто вы на самом деле и что вам здесь надо!

– Почему бы вам не вызвать полицию? – вмешался Маттиас. – Если вы считаете нас грабителями, это ведь ваша прямая обязанность – сообщить.

– Нам велели впустить их, – в этот момент пояснил второй охранник, снова приблизившись с рацией в руке.

– А как же полиция? – ещё раз попытался Маттиас.

– Закрой рот, повернись и держи руки наверху!

Они подчинились. Их тут же обыскали с ног до головы – быстро, профессионально, без церемоний.

– Ого! У нашего якобы комиссарио целых два пистолета. Римская полиция, похоже, не бедствует.

Оба охранника громко расхохотались. После того как отобрали ещё и мобильные телефоны, Варотто и Маттиаса грубо толкнули в спину.

– Давай. Вперёд.

Их повели направо вдоль стены к массивным двустворчатым деревянным воротам. Примерно на уровне груди в них была врезана смотровая заслонка. Её открыли ещё до того, как пленники успели подать голос. Появилось бородатое лицо, затем рука с фонариком ослепительно ударила им в глаза. Оба зажмурились.

Через несколько секунд ворота со скрипом распахнулись, и охранники грубо втолкнули их на большой прямоугольный песчаный двор, залитый светом нескольких прожекторов. Три здания окружали площадь буквой «П».

Прямо перед ними возвышалось главное строение – то самое, чью крышу они видели снаружи. Справа – низкий корпус, где, вероятно, раньше размещались конюшни. Слева – ещё одно здание, похожее на жилое.

– Направо. Туда, – скомандовал качок за их спинами.

Через две минуты они вошли в помещение с длинным деревянным столом и несколькими табуретами. У стены, скрестив руки на груди, стояли ещё трое охранников и бесстрастно разглядывали вошедших. Во взглядах не было враждебности – скорее ленивое любопытство: что эти двое ищут посреди ночи в Castello?

– Сесть! – приказал парень с винтовкой и указал на два табурета.

Едва они опустились, один из мужчин подошёл сзади, достал из кармана пластиковые стяжки – точно такие, какими пользуется полиция, – и связал им руки за спиной.

– Что это значит? За что вы нас задерживаете? – раздражённо спросил Варотто, пока мужчина за его спиной проверял, чтобы стяжки сидели плотно, но не врезались слишком глубоко в кожу.

– Гораздо интереснее, почему вы шляетесь здесь в такое время.

Голос принадлежал мужчине, только что вошедшему в комнату. Звучный, поставленный – голос человека, привыкшего командовать. Он небрежно засунул большие пальцы в карманы джинсов и встал перед ними. Загорелое лицо под чёрными волосами с серебристыми нитями на висках излучало спокойный авторитет.

Лет сорок. Это точно главный.

На груди его куртки был пришит тканевый бейджик: J. Gimbala.

Преступник с бейджиком? – мысленно удивился Маттиас. История становилась всё более безумной.

– Я уже пытался объяснить вашему коллеге, – рявкнул Варотто. – Но, может, у вас мозгов побольше, и вы поймёте, что прямо сейчас вляпываетесь в огромные неприятности. Я – комиссарио Даниэле Варотто из квестуры, расследую серию убийств. След привёл нас сюда.

Мужчина на секунду задумался, потом скривился – словно раскусил лимон.

– Ах да, конечно. Вы, наверное, тот самый комиссарио Варотто, про которого вчера была такая интересная статья в газете.

– Именно, – прорычал Варотто.

– Он что-то бормотал про служебное удостоверение, но, увы-увы, забыл его дома. Какое совпадение! – Парень с винтовкой снова громко захохотал.

– Заткнись! – рявкнул на него Гимбала. – Проверили, есть ли у него гражданский паспорт?

– Э-э… нет. Но он же нас дурит. И потом, падре Гильессо предупреждал, что эти типы будут кормить нас такими сказками.

– Проверьте, – коротко приказал Гимбала, не отрывая взгляда от пленников.

– Мой паспорт во внутреннем кармане куртки. Слева, – сказал Варотто, и в голосе его явственно зазвучала надежда.

Мужчина, который только что их связывал, вытащил бумажник из куртки комиссарио и передал Гимбале. Тот достал паспорт и внимательно изучил. Потом поднял глаза на Варотто.

– Ладно. Допустим, паспорт настоящий и вы действительно комиссарио Варотто, расследующий убийства Крестного пути. Тогда почему вы вдвоём шныряете здесь ночью? Я сам раньше служил в полиции. Мы бы никогда не пошли на такое без подкрепления. Где ваши коллеги?

– Из-за той проклятой газетной статьи, о которой вы упомянули, я больше официально не веду это дело. Но в моём управлении знают, что я здесь, и если я скоро не свяжусь с коллегами, они пришлют подмогу.

Гимбала пристально посмотрел комиссарио в глаза. Маттиас ясно чувствовал, что за этим загорелым лицом идёт напряжённая внутренняя борьба. Наконец Гимбала повернулся к одному из своих людей.

– Разбуди падре Гильессо. Попроси немедленно прийти. Скажи – срочно.

Мужчина кивнул и вышел. Гимбала обошёл пленников и срезал стяжки.

– Я очень жду встречи с этим падре Гильессо, – пробормотал Маттиас, растирая онемевшие запястья.

– Он возглавляет монастырь, – пояснил Гимбала, подтягивая табурет и садясь напротив, – и нанял нас, потому что опасался взлома.

– Это место уже давно не монастырь, – возразил Варотто.

– Конечно, монастырь, – удивлённо ответил Гимбала. – Здесь живут монахи.

– Если какие-то типы ходят в монашеских рясах, – парировал Маттиас, – это ещё не значит, что здесь монастырь. Скорее всего, это секта.

– Секта? Но…

У двери вдруг послышались взволнованные голоса. Створку распахнули.

– Шеф, проблема!

Гимбала резко обернулся.

– Что случилось?

Мужчина неуверенно покосился на пленников.

– Говори уже! – прикрикнул Гимбала.

– Карабиньеры. Со всех сторон идут к монастырю. Что делать?

Глава охранной группы медленно повернулся к Варотто. Тот саркастически улыбнулся и пожал плечами – хотя в душе лихорадочно гадал, откуда вдруг взялась полиция.

Я точно не говорил Франческо, куда мы едем. Что это значит?

– Открывайте ворота и впускайте их, – приказал Гимбала, поднимаясь. – Нам нечего скрывать.

– Это мы сейчас увидим, – язвительно заметил Варотто. – А где падре Гильессо?

Гимбала начал нервно ходить взад-вперёд. Всё его прежнее спокойствие испарилось – как вода с раскалённого камня. Он явно начинал понимать, что с заказчиком что-то очень не так.

Повернулся к Варотто и Маттиасу:

– Не дёргайтесь, пока я не вернусь.

А своим людям бросил:

– Эти двое остаются здесь. Не трогать.

Прошло всего несколько минут, и Гимбала вернулся – в сопровождении двух карабинеров и мужчины в штатском, чьё лицо выражало крайнюю степень раздражения. Варотто оценил его примерно в пятьдесят. Вошедший сначала оглядел Маттиаса, но, видимо, решил, что длинные светлые волосы не подходят комиссарио римской полиции, и обратился к Варотто:

– Комиссарио Даниэле Варотто, полагаю?

Варотто кивнул.

– Да, это я. Хорошо, что вы пришли.

– Я маджоре Альдо Гаэтани. Ваш начальник сообщил нам о вашем… прогулочном походе сюда. Он считает, что вы подвергаете себя большой опасности. Я полностью разделяю это мнение, потому что, поймай мы вас до того, как вы сюда проникли, мне было бы огромным удовольствием лично вас остановить. Я читал статью о вас в газете. Судя по тому, что вижу здесь, она была написана слишком уж лестно.

– Мы сюда не «проникали», – возразил Маттиас.

Маджоре посмотрел на него так, словно собирался раздавить подошвой назойливое насекомое.

– А как же вы это называете? И кто вы вообще такой?

– Человек, на которого карабинер не имеет права орать, – прошипел Маттиас.

Варотто удивлённо покосился на немца – непривычно резкий тон.

– И я не собираюсь молча смотреть, как заслуженного офицера римской полиции публично отчитывают, – продолжил Маттиас. – Я гражданское лицо с очень хорошими связями в прессе. Вы читали статью о комиссаре Варотто? Подождите, как будет выглядеть статья о вас.

Звание маджоре в карабинерах соответствует комиссарио-капо в Polizia di Stato – тому же рангу, что у Барбери, – мысленно прикинул Варотто. Впрочем, это не имело значения, поскольку сам он был отстранён. Гораздо интереснее было другое: почему Барбери позвонил этому типу? Откуда узнал, что они здесь?

По выражению лица маджоре больше всего хотелось вцепиться Маттиасу в горло, но он, видимо, передумал. Повернулся к Гимбале, который с нескрываемым интересом следил за перепалкой.

– Почему этих двоих здесь держат?

Гимбала виновато пожал плечами.

– Ошибка. Два дня назад нас нанял падре Гильессо, аббат этого монастыря, – он опасался взлома. Видимо, у братии есть что-то очень ценное. Всё было тихо, пока этой ночью комиссарио и его спутник не начали кружить вокруг стен. Мы их задержали. У комиссарио Варотто обнаружили два пистолета, но удостоверить свою личность он не смог.

– А где этот падре Гильессо? Место давно не является монастырём.

– Мы не можем его найти.

– Тогда найдите кого-нибудь другого. Он же здесь не один живёт?

Гимбала переступил с ноги на ногу.

– Нет. Вчера вечером здесь были и другие монахи. Но сейчас… к сожалению, никого не можем обнаружить.

– Какое совпадение, – язвительно заметил Варотто. – Маджоре, сколько у вас людей?

– Восемнадцать. Как сказал ваш начальник, на последнем месте преступления нашли кое-что, указывающее, что вы в большой опасности. Поэтому я поднял всю ночную смену.

– Нашли что-то, связанное со мной?

Варотто недоверчиво покачал головой.

– Но я очень вам благодарен. Кто знает, что бы эти охранники с нами сделали, если бы вы не приехали.

Он многозначительно посмотрел на Гимбалу.

Не дав тому оправдаться, Гаэтани уже направился к двери и на ходу бросил:

– Гимбала, соберите своих людей. Будем обыскивать здания. Здесь явно что-то нечисто.

Когда маджоре вышел, Гимбала повернулся к Варотто:

– Это было нечестно с вашей стороны. Я ведь уже снял с вас стяжки до того, как появился маджоре.

– Знаю, – ответил Варотто и поднялся. – Это вам за «интересную статью».

Он оставил мужчину стоять и вышел вслед за Маттиасом во двор, где Гаэтани как раз распределял людей. Две группы по пять человек он отправил обыскивать боковые здания. Двух карабинеров поставил у ворот. Сам с оставшимися принялся за главный дом.

Варотто и Маттиас хотели присоединиться, но маджоре отказал. Комиссарио предложил хотя бы осмотреть территорию за стенами. Против этого маджоре возражать не стал.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросил Маттиас, едва они отошли на несколько шагов от ворот.