Текст книги "Просто ещё один летний враг (ЛП)"
Автор книги: Ариэль Хендрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 10
Саммер
Настоящее время
– Наверное, я просто чувствую, что расстаться с ним – следующий логичный шаг. Не знаю, почему я такая... онемевшая из-за этого. Разве расставание не должно заставлять меня плакать и лежать в постели с кексами, смотря фильмы по книгам Николаса Спаркса?
Я иду по пляжу, прижимая телефон к уху.
День безоблачный, поэтому солнце светит прямо сквозь прозрачную бирюзовую воду.
– Ну, обычно да. Я просто переживаю, что ты принимаешь это решение из-за грусти, а не потому, что правда хочешь всё с ним закончить. Он в последнее время отдалился, точно, но он за тебя переживает. Парни не знают, как справляться с такими вещами. Он думает, тебе нужно пространство, чтобы пережить горе, и именно поэтому ты переехала на остров.
Сав тяжело дышит в трубку.
В Калифорнии восемь утра, и она идёт в йога-студию вести занятие.
– Но ещё... не знаю. Ты изменилась после смерти мамы. Я безумно по тебе скучаю, но вижу, что ты исцеляешься. Может, ты просто переросла его. Люди меняются, Сам. Аксель живёт на деньги, выигранные в игровом шоу, и пытается сделать карьеру сёрфера. Ты же знаешь, что он приедет на фестиваль, да?
Фестиваль «Маргариты» – первое крупное событие в Коконат-Бич, которое многие местные считают началом лета. Продавцы прилетают сюда, чтобы торговать товарами в маленьких шатрах, а на пляже три дня стоит сцена с живой музыкой.
Я стону.
– Знаю. Я планирую сказать ему лично, когда он приедет.
Решение расстаться с Акселем – правильное, но мне всё равно грустно. Он был первым парнем, с которым у меня были серьёзные отношения после развода. Он весёлый. Мы прекрасно ладим, но теперь я понимаю, что наши отношения, возможно, гораздо более платонические, чем я замечала раньше.
– Ты ведь тоже приедешь, да?
– Да! Не могу дождаться. Я так по тебе скучаю. Мне нужно немного островного времени. Я загнала себя работой до изнеможения.
– Я тоже по тебе скучаю.
Сердце сжимается. Я скучала по лучшей подруге, а после разрыва с Акселем она мне точно понадобится.
– Есть ещё кое-что, что мне нужно тебе рассказать.
– Что?
Я вздыхаю, собираясь с духом, чтобы выложить всё.
– Я случайно отправила пикантные фотографии в белье Дейтону. Я собиралась отправить их Акселю.
Я выдыхаю сразу же, как только слова срываются с губ.
Она ахает.
– Да ладно! Охренеть, Сам! Перед отправкой пикантных фотографий всегда надо трижды проверять переписку! Что он сказал?
– Он был здесь. Ворвался ко мне в дом с таким видом, будто хотел... я не знаю что, но он был в ярости.
Я зарываю пальцы ног в песок, пока волна омывает мои ступни и щиколотки.
– Хм... интересно. Покажи их мне.
Я отнимаю телефон от уха и открываю фотографии. Трижды проверяю, что действительно пишу Сав, прежде чем нажать «Отправить». Через несколько секунд она присвистывает в трубку.
– Чёрт возьми, девочка. Он ведь больше не видит в тебе сводную сестру, правда?!
Я закрываю глаза ладонью, словно это может заставить Дейтона развидеть фотографии.
– Слушай, он и раньше никогда не воспринимал меня так. Он презирает меня с первого дня. Мне просто нужно пережить ремонт и вернуться к тому, чтобы притворяться, будто его не существует.
– Он свободен?
– Да. Он сказал, что у него нет времени на девушку.
– Или, может, он всё же запал на эту милашку, которую встретил в еще шестнадцать! Ха-ха.
Живот делает кульбит.
– Заткнись. Он серьёзно меня ненавидит и всегда ненавидел.
– Это развитие событий очень интересное. Мне пора бежать! Только что дошла до студии.
– Пока. Скоро увидимся.
Тринадцать лет назад
Уилл такой горячий. Я не могла поверить, когда он, бейсболист из одиннадцатого класса, пригласил меня на выпускной.
Сначала я подумала, что он, возможно, разыгрывает меня с подачи Дейтона. Когда я в шутку отказала ему, он выглядел по-настоящему расстроенным. Я быстро сказала что пошутила, и согласилась пойти с ним. С тех пор мы переписываемся и вовсю флиртуем.
Я поправляю крошечные розовые розы, вплетённые в косу вокруг головы. Моё платье перешили так, чтобы оно идеально сидело по фигуре. Бледно-жёлтый шёлк облегает изгибы во всех нужных местах, а благодаря прозрачным вставкам по бокам и высокому разрезу на бедре я чувствую себя сексуальной. Весь последний месяц я меньше ела и пыталась похудеть, чтобы влезть в него. Я никогда не носила ничего настолько вызывающего. Мама никогда не была строгой в плане одежды, которую я ношу. Она всегда говорила, что скромность – состояние ума, а не стиль одежды.
– Хочешь подышать воздухом? – шепчет на ухо Уилл после того, как мы закончили танцевать наш третий танец.
Я киваю, беру его под руку, и мы уходим с танцпола в открытый сад, где общаются ученики. Бутоньерку, которая приколота к его костюму, купила я. Он такой красивый и весёлый. У меня никогда не было парня, и меня ещё никто не целовал. Надеюсь, он планирует предложить мне встречаться в конце вечера. Бабочки порхают в животе с того самого момента, как он приехал за мной.
Школа арендовала для выпускного отель «Гранд Палм» прямо на пляже. Краем глаза я вижу Дейтона, который откинулся на перила возле бассейна. Его галстук подходит по цвету к короткому красному платью его партнёрши. Аурелия великолепна и считается одной из самых популярных девочек в школе, так что я не удивилась, когда он её пригласил. У неё густые кудрявые чёрные волосы. Уилл, слава богу, не захотел проводить время с ними.
– Я действительно не могу оторвать от тебя глаз, Саммер. Ты мне в каком-то смысле нравишься с тех пор, как появилась здесь.
Уилл проводит пальцами по моей руке, после чего берёт меня за ладонь.
Я улыбаюсь, глядя на свои туфли, а затем поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его глазами.
– Если честно, я понятия не имела. Я думала, ты пригласил меня потому, что Дейтон тебя подговорил.
Он запрокидывает голову и хохочет.
– Ну да, вообще-то у нас всегда было здоровое соперничество. Чисто пацанская тема, понимаешь? Я пригласил его сводную сестру на выпускной, а он пригласил мою бывшую.
– Аурелия – твоя бывшая?
Я уставилась на него, раскрыв рот.
– Ага. Встречались с девятого класса, вплоть до недели перед твоим переездом сюда. Думаю, Бог знал, что на подходе кое-кто получше.
Он наклоняется и запечатлевает поцелуй на моей щеке возле челюсти.
Мои глаза прикрываются.
«Почти как настоящий поцелуй».
Я открываю глаза и вижу, что кто-то направляется к нам. В груди всё сжимается, когда Дейтон подходит к Уиллу, держа в руках два стакана с пуншем. Он ставит их оба на перила балкона и лезет в карман пиджака. Достаёт серебряную фляжку и подливает алкоголь в оба напитка.
– Твой способ попросить прощения? – спрашивает Уилл.
Дейтон протягивает ему стакан, после чего чокается краем своего бокала о бокал Уилла.
– Хочешь вместо этого рукописное письмо?
Они оба пьют. Уилл смеётся, пока Дейтон продолжает залпом осушать весь стакан.
– Ты на диете? – спрашивает Дейтон.
Уилл качает головой, после чего выпивает свой стакан залпом. Дейтон выливает остатки из фляжки в оба их стакана. В моём животе начинает закручиваться неприятное предчувствие.
«Он пытается его напоить».
Я скрещиваю руки на груди, испуская вздох. Вечер шёл так хорошо до появления Дейтона. Я понятия не имею, что такого я могла ему сделать, чтобы он захотел испортить мне выпускной.
«Уилл сам меня пригласил. Как в этом может быть моя вина?»
Я не просила вырывать меня из привычной жизни и увозить чёрт знает куда на остров. Я не выбирала переезд в дом его отца и необходимость делить с ним одну ванную комнату.
Из пиджака Дейтона материализуется ещё одна фляжка.
– Сколько штук ты сюда пронёс? – спрашиваю я.
Дейтон игнорирует меня, наливая ещё две щедрые порции.
– Хочешь немного? – спрашивает Уилл.
Глаза Дейтона мечут в него молнии.
Я упрямо задираю подбородок.
– Не хочешь со мной делиться?
Его холодные глаза наконец переключаются и встречаются с моими.
– Ты не получишь ни капли.
«Козёл».
Уилл смеётся, обнимая меня за плечи.
– Переводишь всю эту тему со сводным братом на новый уровень, тебе не кажется?
Аурелия подкрадывается и встает рядом с Дейтоном. Её глаза встречаются с глазами моего спутника, когда она выхватывает его стакан из рук и делает глоток, прижимаясь губами точно туда же, где были его губы.
Она мычит.
– Ммм, как вкусно. Алкоголь из заначки папочки Коупленда?
Дейтон кивает, вытягивая руку и забрасывая ей на плечи, копируя позу Уилла. Дейтон такой крупный, даже в шестнадцать лет. В нём должно быть как минимум метр восемьдесят восемь, он возвышается над большинством сопровождающих учителей.
Уилл забирает свой стакан обратно у неё, после чего смотрит на меня сверху вниз.
– Давай принесем тебе пунша, красотка. Я хочу ещё потанцевать.
Я киваю, чувствуя себя неловко и не в своей тарелке. Мне кажется, что между ними всеми происходит какой-то невербальный диалог, к которому меня не допускают.
– Да, давай потанцуем.
Взяв пунш, мы возвращаемся на танцпол и начинаем двигаться в такт музыке. Глаза чуть не вылезают из орбит, когда мой взгляд снова падает на Дейтона и Аурелию. То, как он сжимает её задницу и хватает за волосы, кажется неприемлемым для школьного танца, но никто из учителей, похоже, не обращает на них внимания. Я ахаю, когда они начинают взасос целоваться.
Уилл провожает их взглядом.
– Что за на хуй? – бормочет он себе под нос.
«Что за на хуй», – точно.
Глава 11
Саммер
Настоящее время
Сейчас выходные фестиваля «Маргариты», а это значит, что на следующей неделе мой день рождения. Я собираюсь расстаться со своим парнем и провести первый день рождения без мамы.
Может, мне нужен лайф-коуч. Хотя вряд ли это будет полезно...
Я сижу в машине у аэропорта, ожидая Акселя и Саванну, когда телефон издаёт сигнал входящего сообщения.
Джек:
«С нетерпением жду начала работы над фрагментом фрески. Можем встретиться и обсудить макеты?»
Саммер:
«Да! Я так рада. Могу в понедельник».
Джек:
«Мне подходит. Встретимся у дома? Во сколько?»
Саммер:
«Да. В 10:30 утра. Не забывай, я могу пускать тебя сюда только по будням, а на выходных тебе нужно держать всё закрытым».
Джек:
«Помню. Мне всё равно нужно держать её закрытой из-за возможного дождя».
Саммер:
«Идеально! Увидимся в понедельник».
Стук по капоту машины заставляет меня подпрыгнуть. Я поднимаю взгляд с улыбкой, ожидая увидеть свою медноволосую лучшую подругу. Вместо этого сталкиваюсь с холодным, неодобрительным взглядом. Улыбка сползает с лица одновременно с тем, как сердце начинает биться быстрее.
– Что? – беззвучно спрашиваю я его.
Дейтон обходит машину и подходит к водительской стороне. Я опускаю окно.
– Как заботливо с твоей стороны приехать забрать меня, – протягивает он.
– Я не за тобой приехала.
Он просовывает руку в открытое окно, хватает дверную ручку и тянет, чтобы замки поднялись.
– Эй! Я серьёзно. Я приехала забрать Сав и Акселя.
Он открывает дверь.
– Что с тобой не так? Ты собираешься забрать мою машину и бросить меня здесь?
Я пытаюсь потянуть дверь обратно, но против его силы у меня нет шансов.
Он усмехается, затем тянется к задней двери, открывает её и бросает свою сумку назад.
– Я поведу. Подвинься.
Я вздыхаю, понимая, что избавиться от него не выйдет. Втайне я даже испытываю облегчение. Аксель никогда не хочет вести машину, а я ненавижу пробиваться через пробки от аэропорта до самого дома. Я перебираюсь на пассажирское сиденье. Машина слегка проседает, когда он усаживается своим большим телом за руль и закрывает дверь.
«Лэнд Ровер» тут же наполняется его мускусным одеколоном. Жужжание механизма регулировки сиденья длится почти комично долго, пока он отодвигает его, освобождая место для ног. Слова Саванны о том, что он запал на меня ещё с подросткового возраста, просачиваются в мысли. Я складываю руки на коленях.
«Нет. Конечно, нет».
– Ты очень требовательный.
– Мне уже говорили.
– Тебе не нужно постоянно появляться здесь, чтобы всё проверять. Хавьер ведь держит тебя в курсе, разве нет?
Он постукивает большим пальцем по рулю.
– Хм, пока да. Но уверен, если я исчезну слишком надолго, ты уговоришь его на что-нибудь.
– У тебя разве нет бизнеса, которым нужно управлять? Какому-нибудь миллиардеру в Нью-Йорке наверняка нужна твоя помощь с уклонением от налогов.
Он усмехается и качает головой.
– Большинством дел я могу управлять с телефона, а сейчас этот проект – моя самая прибыльная инвестиция с самым высоким фактором риска.
Я закатываю глаза.
– Ну, инвестиция продвигается просто отлично. Я читала статью о том, что рынок недвижимости во Флориде стабильно растёт.
– Рынок – не самый большой фактор риска.
Крупные капли дождя начинают бить по лобовому стеклу.
Я поворачиваюсь к нему.
– Тогда что? Я? Я самый большой фактор риска?
Его янтарные глаза скользят по мне. На мне облегающее вязаное макси-платье. Оранжево-белый цветочный узор делает мою кожу более загорелой, а завязки на шее напоминают купальник. На пальцах у меня привычные золотые кольца, в ушах – серьги-кольца. Спереди волосы заплетены в две маленькие косички, а остальные пляжными волнами рассыпаются по спине и плечам.
– Да, Кексик, ты самый большой фактор риска.
Он говорит это с таким пристальным взглядом, что я почти выпрыгиваю из собственной кожи, когда спустя несколько секунд кто-то начинает стучать в окно. Я сдавленно ахаю и прижимаю ладонь к груди.
– Эй, вы! Открывайте! – голос Саванны звучит приглушённо через дверь машины.
Я нажимаю кнопку разблокировки. Дейтон открывает свою дверь, чтобы загрузить её сумки в багажник.
– Садись. Я разберусь, – говорит он ей.
– Спасибо!
Она забирается на сиденье позади меня, спасаясь от дождя, и тянется вперёд, крепко сжимая мои пальцы.
– Ах, я так счастлива тебя видеть!
Я сжимаю её руку в ответ.
– Я тоже! Слишком давно не виделись.
Тут подходит Аксель, бросает свою сумку назад, туда, куда Дейтон только что положил вещи Саванны, и хлопает его по плечу.
– Эй, чувак, спасибо, что забрал нас.
Дейтон ничего не отвечает и возвращается на водительское сиденье. Акселю не остаётся ничего, кроме как сесть позади кресла Дейтона, которое отодвинуто так далеко, что места для ног у него почти нет. Он как-то устраивается. При росте всего метр семьдесят восемь ноги у него не такие уж длинные.
– Привет, красавица. Рад тебя видеть.
Он наклоняется вперёд и быстро целует меня в губы, прежде чем я успеваю отреагировать.
Мои щёки вспыхивают. Я понятия не имею, почему первый поцелуй моего парня за восемь с лишним месяцев кажется неловким, но внезапно именно так и ощущается.
«А он даже не знает, что позже я собираюсь с ним расстаться. Отстой».
– Эм, привет. Я тоже рада тебя видеть, – наконец выпаливаю я после слишком долгой неловкой паузы.
Я поворачиваюсь вперёд, затем тянусь назад к ремню безопасности и пристёгиваюсь. То, что я не видела его месяцами, пока переживала смерть мамы, внезапно делает всё предельно ясным. Я по нему не скучала. Встреча с ним не вызывает во мне вообще ничего.
«Может, мне суждено быть одной. Вот он, знак. Романтическая любовь мне не светит».
– Итак, Дейтон, ты в городе из-за фестиваля «Маргариты»? – спрашивает Саванна, когда мы выезжаем из аэропорта.
– Нет. Просто приехал проверить дела. Возможно, схожу посмотреть.
– Ты знаешь кого-нибудь ещё, кто приезжает на мероприятие?
– Пару парней, – отвечает он после небольшой паузы.
Я поворачиваюсь к нему.
– Правда? Кого?
Одна его рука лежит на руле, другая – на рычаге переключения передач между нами. Дейтон родился и вырос на острове. Парни, о которых он говорит, могут быть людьми, которых я не знаю, но я жила здесь три года, а остров гораздо меньше, чем кажется большинству.
Он напрягает челюсть, прежде чем ответить.
– Уилл Уоттс – один из них. Второй – Кэл Беннетт.
Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, пока внутри кричу. Кэл – бармен в «Коктейли и хаос», известный всему городу. Дейтон ударил своего друга Уилла за то, что тот пригласил меня на выпускной – наверное, потому что не хотел проводить рядом со мной время на своём выпускном в одиннадцатом классе. Именно это в итоге положило начало нашей крайне бурной динамике.
– Не знала, что вы всё ещё друзья.
Он не отрывает глаз от машины впереди.
– Он клиент.
«А-а. Деньги».
У Дейтона всё всегда сводится к деньгам. Он ненавидел Уилла после той ночи, но раз его семья была богатой, он закрыл на это глаза.
– О, не могу дождаться встречи с Джеком! Он уже начал? – выпаливает Саванна.
Я замираю, лихорадочно пытаясь придумать объяснение. Дейтон не знает, что я заказала фреску, и как только узнает, у него сорвёт крышу. Это стоило так дорого, что наш и без того жёсткий бюджет оказался на грани. Я даже начала брать клиентов на фотосъёмки, чтобы попытаться покрыть расходы, но мне понадобится вечность, чтобы заработать столько денег.
– Кто такой Джек? – спрашивает Аксель.
– Новый инструктор по йоге! Мои занятия на пляже правда разрастаются. Он, эм... он скоро начинает. После фестиваля, – быстро выпаливаю я, пытаясь через зеркало заднего вида прожечь в глазах Саванны нужное сообщение.
Она поджимает губы и качает головой, ухмыляясь.
– Вау, детка, я так тобой горжусь. Круто. Мой приятель только что подписал контракт с «Sony». Надеюсь завести там связи. Думаешь, завтра сможем сделать пару фоток для моего профиля, Сам?
Я медленно выдыхаю, обдумывая ответ. Честно говоря, я не ожидала, что он попросит меня снимать его для соцсетей в эти выходные. Я думала, может, он попытается показать, что скучал по мне и хочет провести со мной качественное время, не сосредоточенное вокруг его онлайн-присутствия. Я надеялась, он сделает что-нибудь, что заставит меня усомниться в расставании и дать отношениям ещё один шанс. Крошечный пузырёк наивной надежды лопается и растворяется.
– Эм, – начинаю я отвечать, но краем глаза вижу, как Дейтон качает головой.
Я поворачиваюсь к нему.
Мы застряли в пробке из-за фестиваля, поэтому он поворачивается ко мне лицом. Он, как обычно, сверлит меня взглядом, но, как ни странно, я могу прочитать в этом взгляде – я заслуживаю лучшего.
«Я знаю, что заслуживаю лучшего, но забавно слышать это от тебя».
Он ухмыляется, прежде чем снова посмотреть вперёд.
Сав спасает меня от необходимости отвечать.
– Можем остановиться за бургером в «Игги»? Я умираю с голоду!
Гриль-бар «Игги» – наша любимая бургерная на острове, она существует уже много лет. Они кладут жареные маринованные огурчики и домашний ранч в свои сочные бургеры, а чесночный айоли у них лучший из всех, что я пробовала.
Дейтон сворачивает на следующем съезде и заезжает на парковку. Мы все выходим из машины и идём ко входу.
– Боже как же неловко! Когда ты наконец нажмёшь на курок и порвёшь с ним? И ещё – Дейтон горячее, чем я помнила. Не могу поверить, что ты отправила ему те фотографии! – шепчет мне на ухо Сав, держа меня под руку.
Я сжимаю её руку и качаю головой. Он идёт на несколько шагов впереди нас, но я умру, если он узнает, что я ей об этом рассказала.
– Я пытаюсь притвориться, что этого никогда не было, – шепчу я в ответ. – И не знаю когда. Чем скорее, тем лучше. Мне просто нужно остаться с ним наедине.
Она поднимает брови, пока мы продолжаем идти. Добравшись до окошка заказов на вынос в «Игги», я заказываю бургер с жареными маринованными огурчиками на булочке бриошь и трюфельную картошку фри. Когда все получают еду, мы возвращаемся к машине.
Я поднимаю взгляд на Дейтона, когда он открывает для меня дверь.
– Спасибо.
Аксель без умолку болтает о том, как он рад соревнованиям и тому, что увидит музыкантов и инфлюенсеров, которые там будут. Кажется, этих выходных он ждал больше из-за концерта, чем из-за меня.
Когда мы подъезжаем к дому, Сав идёт к багажнику выгружать свои сумки. Брови Дейтона сходятся. Он двигается помочь ей, явно сбитый с толку. Студия достаточно большая только для двоих.
Я позволяю ему самому об этом подумать и не предлагаю объяснений насчёт того, кто где будет спать. Я нерешительно сказала Акселю, что хочу, чтобы Сав осталась со мной, а он спокойно сообщил, что уже планировал ночевать в кемпинге с другими друзьями-сёрферами, чтобы они могли встать пораньше и поймать волны.
«Может, он тоже хочет расстаться. Он точно не выглядит заинтересованным в сексе со мной или в вечере, проведённом в постели в обнимку».
За восемь месяцев, которые мы провели порознь, я тоже почти не скучала по нему.
Моя хрупкая самооценка съёживается ещё сильнее. Я много работала над исцелением после того, как мой бывший муж фактически уничтожил мою уверенность и наш брак. То, как закончился мой первый брак, было раздражающе клишированным. Он начал спать со своей секретаршей в командировках. Скукотища. Она тоже была замужем, и у неё был ребёнок. Его телефон был подключён к компьютеру, и когда я увидела отвратительные сообщения, которые они пересылали друг другу, я была ошеломлена и унижена.
Я знала, что Эндрю не идеален. Знала, что у нас не было сказочной любви, но это были страстные отношения. Мы поженились, когда мне было двадцать два, теперь я понимаю, что слишком рано, и развелись два года спустя. Меня всегда впечатляли его трудолюбие и целеустремлённость.
Теперь, когда я приближаюсь к тридцати, я поняла, эго – неприятный симптом, который есть у большинства успешных мужчин. Они думают, что раз у них есть деньги и их уважают на работе, их жёны должны просто оставаться рядом и терпеть любое дерьмовое обращение, которое они им выдают.
«Именно поэтому успех Дейтона в бизнесе для меня скорее тревожный сигнал, чем что-то привлекательное».
«Если бы мне было не всё равно. А мне не всё равно».
– Земля вызывает Саммер! – слышу я голос Сав.
Я моргаю, разгоняя туман неприятных мыслей, и фокусируюсь на ней. Каким-то образом, пока мой разум блуждал по воспоминаниям, я прошла через двор и оказалась на задней террасе бунгало.
– Хочешь поесть на пляже? – спрашивает она.
Я киваю.
– Конечно, пляжный пикник звучит весело. Дай только взять нам полотенца.
Дейтон уже в студии и ставит сумку Сав на пол. Его отец всегда был идеальным джентльменом, и он определённо унаследовал часть этих черт.
Он берёт несколько свёрнутых жёлтых полосатых пляжных полотенец из корзины в углу. На нём бледно-голубая льняная рубашка в тонкую полоску, рукава закатаны до локтей, и брюки цвета хаки. Его волнистые чёрные волосы немного отросли, а лёгкая щетина выглядит не просто привлекательно – она чертовски горячая.
– Просто сделай это уже, – выдавливает он сквозь зубы.
Я моргаю, глядя на него снизу вверх.
– Сделать что?
– Избавься от него.
– О чём ты говоришь?
– Ты ведь не можешь всерьёз думать, что эти отношения должны продолжаться. Он даже с тобой не спит.
Он жестом указывает на мою облачно-жёлтую кровать. Огромная, застеленная хлопковым покрывалом, по ней разбросаны пушистые, смятые пуховые подушки, а на угол небрежно накинуты кремовые муслиновые пледы.
Я скрещиваю руки на животе.
– А тебе какое дело?
Он качает головой, опускает взгляд на пол и раздражённо трёт глаза.
– Позволь мне прямо сейчас кое-что объяснить тебе как нормальный гетеросексуальный мужчина. То, что твой парень не спал в твоей постели больше восьми месяцев, – огромный красный флаг. И это, в сочетании с тем, что он здесь и его полностью устраивает, что твоя подруга делит с тобой кровать вместо него? Это хуже, чем красный флаг. Это катастрофа. И я не азартный человек, но поставил бы деньги на то, что он либо гей, либо изменяет тебе.
– Может, наши отношения – не только секс.
Я упрямо вздёргиваю подбородок.
Очевидно, я с ним согласна, и эта ситуация глубоко меня ранит. Но я лучше буду сидеть здесь и спорить с ним весь день, чем признаю это.
Его грудь поднимается и опускается с ровным выдохом.
– Ты вообще когда-нибудь занималась с ним сексом?
– Этот вопрос невероятно личный, но да, конечно, занималась.
«Да как он смеет спрашивать меня об этом?!»
Его челюсть напрягается.
– И ты считаешь нормальным, что он не хочет большего?
Его глаза темнеют, но остаются на моём лице.
– Кто сказал, что он не хочет меня больше?
Меня задевают его слова. Я ненавижу его способность разбирать меня на части и практически указывать пальцем на мои самые глубокие неуверенности так непринуждённо. И выглядеть при этом так чертовски сексуально.
Он усмехается и качает головой с недоверием.
– Говори себе что угодно, Кексик, но эти отношения мертвы, и этот мужчина тебя не хочет.
Он подчёркивает последнюю часть, проворачивая нож, который уже торчит у меня в животе.
Грудь обдаёт жаром. Я сжимаю челюсти и смотрю на него снизу вверх с огнём в глазах.
– Мне не нужны твои советы по поводу моих отношений. Что ты там говорил про то, что у тебя нет времени на девушку? Ты даже отдалённо не представляешь, как это работает!
Я повышаю голос, почти крича на него.
– Люди проходят через трудности. Людям бывает грустно. Люди иногда встречаются не с теми, но любовь – это пройти через тяжёлые времена, когда всё состоит не только из солнца и радуг! Так что почему бы тебе не заткнуться и не оставить меня в покое?
С тех пор как я начала свою тираду, выражение его лица не изменилось. Он всё так же выглядит осуждающим и раздражённым. Я резко разворачиваюсь, вылетаю из студии и марширую к пляжу. Сав и Аксель уже там, ждут меня и уже вовсю едят.
– Можно поговорить с тобой, Аксель? – выдавливаю я.
Слёзы грозят скатиться по щекам, но я заставляю их отступить.
– Конечно, – бормочет он, поднимаясь из приседа на песке.
Я начинаю идти вдоль пляжа, сердце бешено колотится. Он пристраивается рядом, всё ещё жуя свой бургер. Жир стекает по его руке. Мой живот урчит, но, кажется, я оставила свою еду в машине.
– Думаю, нам пора поговорить, – говорю я после того, как мы несколько минут идём рядом в тишине, позволяя волнам омывать мои потрёпанные нервы и немного их успокаивать.
Я ненавижу, как хорошо мы ладим. С ним легко. Спокойно и комфортно, но, господи, как же скучно. Он ждёт, пока я снова заговорю.
– Ты думаешь, у этих отношений есть всё необходимое, чтобы продолжаться?
– Эм, может быть. То есть я не знаю? Ты выглядишь так, будто тебе сейчас нужно личное пространство.
Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он глядит на воду, щуря голубые глаза на солнце.
– Ты думаешь, я отдаляюсь?
Он пожимает плечами.
– Ты переехала сюда практически внезапно. Ты вроде как возвращаешься к прежней себе. Я понимаю, ты пережила трагедию, так что всё нормально. Я просто думал, тебе нужно время, чтобы двигаться дальше, прежде чем снова стать той весёлой Саммер, в которую я влюбился.
– Но ты считаешь, что мы должны быть вместе? Ты скучаешь по мне, когда меня нет рядом? – настаиваю я.
– Да, скучаю. Я точно скучаю по тому, как мы тусили вместе.
Мой рот на несколько секунд складывается буквой «О», прежде чем я замечаю это и захлопываю его. Кожа кажется натянутой.
– Эй, смотри, кит.
Он указывает пальцем вдаль, где из воды показывается китовый хвост.
И внезапно всё становится таким ясным.
В первый раз я выбрала страсть – и обожглась. Сильно обожглась. Ожоги третьей степени со шрамами на сердце в доказательство. Поэтому, когда я встретила Акселя, всё вдруг показалось безопасным, лёгким и, в конечном счёте, лишённым страсти. Я думала, скука – то, что мне нужно, но это хуже скуки. Полностью платонические отношения.
– Аксель, – начинаю я, выдыхая и пытаясь собрать мысли, – мы с тобой правда, правда отличные друзья. Последние три года с тобой было весело. Думаю... думаю, может, именно этим нам и суждено было быть... друзьями.
Сказав это, я затаиваю дыхание, наблюдая за выражением его лица.
Мы оба останавливаемся одновременно. После долгой паузы его голубые глаза находят мои. Он вздыхает и слегка качает головой.
– Я понимаю, Сам. Может, ты права. Может, друзья – всё, чем нам и суждено было быть. Но ты мне небезразлична. Очень. Надеюсь, этот остров тебя исцеляет.
Облегчение заливает меня, как солёная вода открытую рану. Я наконец позволяю слезам пролиться по щекам и с силой обнимаю его. Он держит моё дрожащее тело.
Мой голос дрожит.
– Да. Я исцеляюсь здесь. Правда исцеляюсь.
