Текст книги "Просто ещё один летний враг (ЛП)"

Автор книги: Ариэль Хендрикс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

Дейтон

Она испугалась. Она, блядь, испугалась. Я был занят исполнением одной из своих самых давних фантазий, а она была на грани панической атаки.

Сердце у меня почти вырывалось из груди. Она просто лежала там, свернувшись клубочком. Я не слышал, чтобы она плакала, но не видел её лица. Остался в студии, наблюдая за ней и ломая голову двадцать минут над тем, что делать, прежде чем решил, что должен, блядь, сделать хоть что-нибудь, поэтому поехал за едой. Не знал, что ещё делать. Она сказала мне не трогать её.

«Я идиот».

А потом я ни черта не мог выбрать. Я почти остановился ещё и за мороженым, и за сэндвичем с курицей, но страх, что она слишком долго будет совсем одна и вдруг ей что-то от меня понадобится, заставил пропустить фудтраки и вдавить педаль в пол.

Она моргает, свежая, без макияжа и потрясающая. В голове всё ещё кружится остаточное желание от того, что мы сделали, но слишком тяжело видеть её стоящей там и смотрящей на меня так, будто… она жалеет об этом.

Я потираю ладони, чтобы не потянуться к ней.

– Да, ну, налетай. Я, эм, пойду возьму рубашку.

Я сбегаю в студию, аккуратно закрываю за собой дверь, прежде чем рухнуть на пол и прижать лицо к ладоням.

«Никогда себе этого не прощу. Я просрал свой единственный шанс с ней».



– Где Амелия?

Шери улыбается мне через стол для пикника.

– Она с Мэри Бет, моей соседкой. К ней приехала внучка, и они учатся печь сникердудлы.

Я киваю, переплетая пальцы на столе.

– Так что случилось? Ты сказал, тебе нужно поговорить и ты не можешь уйти из дома. Что-то произошло с ремонтом?

Я качаю головой, проводя рукой по затылку. Я принял душ, побрился, почистил зубы и переоделся в льняные шорты и такую же рубашку на пуговицах. На голове кепка, надетая задом наперёд поверх волос, которые уже слишком отросли.

– Это из-за Саммер.

Её брови поднимаются. С тех пор как написал ей и попросил заехать, я всё думаю, сколько на самом деле ей рассказать. Я подумал, что Саммер может понадобиться рядом знакомое лицо, кто-то, но не я.

– Она просто выглядит расстроенной, а я не знаю, что делать.

– Правда? – Шери хмурится. – По-моему, она выглядит нормально.

Я поворачиваюсь вслед за взглядом Шери, когда Саммер поднимается с пляжа. Её не было больше двух часов. Я облегчённо вздыхаю, увидев её. Она не смотрит на меня, но улыбается Шери.

– Ну привет. А где твоя мини-версия?

Саммер подходит прямо к ней и наклоняется, чтобы обнять.

– Она у моей соседки, печёт печенье. Скорее всего, позже ты окажешься в моём маршруте доставки.

Саммер улыбается ей.

– Не могу дождаться! Я ничего не пекла с тех пор, как делала это с мамой в школе.

Шери улыбается в ответ.

– Тогда нам стоит чем-нибудь заняться, раз я без ребёнка, а Саммер, похоже, в порядке.

Я морщусь от её слов. Саммер сверлит меня взглядом.

Я машу рукой, вставая, чтобы уйти.

– Ну, вы, дамы, повеселитесь. Мне нужно собираться. У меня встреча, которую я не могу пропустить.

Шери приподнимает бровь.

– Ты позвал меня приехать сюда, когда сам даже не можешь остаться?

Саммер избегает смотреть мне в глаза, изучая свои ногти. Живот сводит судорогой.

– Да, прости. Я забыл о ней. Моя секретарша только что написала. Я прилетел только проверить дом.

Шери изучает меня, взгляд перескакивает с лица Саммер на моё.

– Эм, ладно. Долгий путь только для того, чтобы посмотреть на дом, фото которого тебе легко могут прислать. Когда вернёшься?

Мой взгляд скользит по профилю Саммер. Такое чувство, будто у меня на груди стоит холодильник.

– Не знаю. Может, в следующем месяце.

Саммер моргает, накручивая волосы на палец. Я отчаянно жажду хотя бы доли секунды её внимания, но она отказывается мне его дать. Видимо, наша новая игра – она меня игнорирует, а я – одержимый псих, который не может принять её холодность.

– Ну, ладно тогда. Увидимся позже.

Она поворачивается к Саммер.

– Как ты относишься ко дню сёрфинга на пляже? Я давно не каталась.

Я не остаюсь ждать её ответа и исчезаю в студии, чтобы собрать багаж и зализать своё ушибленное эго.



Проблема, которая у меня всегда была, в том, что я одержимый. Мой бизнес-партнёр Генри убеждён, что у меня обсессивно-компульсивное расстройство – хуже, чем у кого бы то ни было из всех, кого он встречал. Стоит мысли попасть в голову, я не могу её выбросить. Она задерживается там, преследует в неподходящие моменты, уходит в направления, куда я не хочу её пускать, но, кажется, не способен остановить.

Что делает меня невероятным бизнесменом. Если я ставлю себе цель чего-то добиться, я не успокоюсь, пока не сделаю это. Моя компания процветала в свои стартаперские дни на чистом упорстве, решимости и силе воли. Она продолжает расти в стоимости, потому что я провёл бесчисленные часы, оттачивая методы, пробуя и ошибаясь, окружая себя деловыми партнёрами с похожим видением. Она стала чрезвычайно прибыльной, намного больше, чем я когда-либо мог представить. Я мог бы купить десять особняков и яхту и больше никогда не работать, если бы захотел.

Но это не я. Трудоголик – слишком мягкое слово по сравнению с тем, кто я есть. И я гонюсь за статусом миллиардера. Моя цель – достичь его к тридцати пяти, и я иду по графику.

– У вас будет больше, чем просто достаточно на второй дом на озере Комо. Я бы уже присматривал новое бриллиантовое кольцо, миссис Карлсон. Вы заслужили обновление.

Клиенты сияют, глядя на меня. Одна из инвестиций, в которую я подтолкнул их вложить тридцать процентов денег, только что выстрелила – по-крупному. К счастью, я вложился в те же акции.

– Я даже не знаю, как вам сказать, Дейтон, но вы теперь мой новый любимый человек. Если когда-нибудь захотите увидеть озеро Комо, просто позвоните нам, и мы проследим, чтобы дом был свободен.

Тёплая ладонь мистера Карлсона поглощает мою в крепком рукопожатии.

Я встаю, принимая его, прежде чем проводить их к входной двери офиса.

– Хороших выходных.

– О, они у нас будут!

Я разворачиваюсь и иду обратно к своему кабинету. Я должен чувствовать лёгкость. Это хороший день – отличный день – на работе. То, что я зарабатываю своим богатым клиентам кучу денег, обеспечивает мне жизнь.

Раньше мне этого хватало. Последние десять лет я избегал эмоциональной привязанности ко всему, кроме карьеры. После смерти отца одержимость полностью захватила мою жизнь. Он удерживал меня на земле – он и Клара. Клара никогда не была мне матерью, но она была добрым человеком, который всегда поощрял меня заниматься чем-то помимо работы, видеть красоту в жизни. Она присылала мне ссылки на художественные галереи и концерты классической музыки рядом со мной. Каждый раз, когда они приезжали ко мне или в те редкие случаи, когда я летал на Коконат-Бич, они водили меня ужинать, на фермерские рынки или брали с собой на парусник. Иногда это был мой первый разговор с другими взрослыми за многие месяцы, который не был сосредоточен на работе.

Теперь моя первоначальная одержимость всплыла снова. И разум на сто процентов сосредоточен на Саммер Ларк Салливан. Она поглощает каждую мою мысль и воспоминание. Каждую минуту дня, когда я бодрствую, сознание прокручивает последний раз, когда я был с ней, её вкус, звуки, которые она издавала. Во снах меня преследует её улыбка, звук её смеха и идиотский способ, которым я до сих пор выстраивал наши отношения.

Я думал, что игнорировать её будет самым лёгким способом пережить это, и десять лет казалось, что мой план работает.

Пока она не ворвалась обратно в мою жизнь, и я не понял, что никогда в жизни не хотел никого и ничего так сильно, как жажду её. Ноэль была временной заменой, заменителем Саммер просто потому, что у них были похожие волосы. Моё избегание любых эмоциональных связей с женщинами было провальной попыткой не привязаться и не проснуться через десять лет, злясь на себя за то, что согласился на кого-то, кого не хотел так же сильно.

И вот я здесь, варюсь в своей одержимости, которой некуда направиться. Я стучу костяшками по блестящей поверхности стола – в тысячах километров от неё и всего в сорока сантиметрах от прямой трансляции с камер безопасности у бунгало.

Она занимается йогой – снова. Её леггинсы и спортивный топ в тон бледно-розового цвета, из-за которого она почти выглядит голой. На долю секунды я подумал, что она вышла из дома полностью обнажённой. Всё моё тело сковало при этом зрелище. Я ненавижу, что нахожусь так чертовски далеко от неё. Перелёт из Нью-Йорка занимает четыре часа, а потом мне нужно сесть на гидросамолёт из Майами до Коконат-Бич. С учётом времени, которое уходит на то, чтобы попасть на рейс, минимум пять часов проходит с момента, когда я решаю уехать, до того, как действительно добираюсь до неё.

«Она в порядке. Ты ей не нужен. Она по тебе не скучает».

– Да, я тоже по тебе скучаю. Мне нужно тебе кое-что рассказать…

Я наклоняюсь ближе к экрану. Я наконец разобрался, как получить звук с трансляции, после того как микрофон установили и подключили к камере. Саммер прижимает телефон к уху.

– Да, ну, мы вроде как переспали.

Всё тело напрягается. Я глубоко выдыхаю, ожидая, что она скажет дальше. Но слышу только половину разговора, и надеюсь, что она говорит обо мне.

«Блядь. А если не обо мне?»

Я не могу заставить себя выключить трансляцию и дать ей немного приватности. Мне нужно знать, обо мне ли говорят и что она по этому поводу чувствует.

– Я знаю, что он мне на самом деле не родственник, но всё равно. Моя мать в гробу бы перевернулась.

«Слава богу».

Прошло две недели с тех пор, как я её видел, но я не могу отслеживать каждый её шаг.

– Просто… я хочу, чтобы мы с ним могли быть друзьями. Он только удовлетворил меня орально. У нас не было полноценного секса. Он даже меня не поцеловал. Наши отношения можно же спасти, да? Мы можем быть друзьями?

Желудок проваливается вниз. Она хочет быть друзьями.

«Ага, ну уж нет».

Этого я не могу вообразить. Быть друзьями с Саммер означало бы, что мне пришлось бы слушать о парнях, с которыми она встречается, и я никогда не смог бы её поцеловать.

«Зато ты смог бы быть рядом, по-настоящему разговаривать с ней».

Я сжимаю кулаки и стискиваю зубы, пока жду, что она ответит человеку на другом конце линии. Она сидит на коврике для йоги, опустив голову между коленями. Она говорит что-то, чего я не могу разобрать. Я пытаюсь прибавить громкость, но она уже на максимуме. Наконец она поднимает голову.

– …всегда был со мной мудаком, но впервые в жизни казалось, что ему не всё равно, что это меня ранило. Может, он хочет измениться? Я вроде как запаниковала после, потому что, когда секс настолько хорош, это просто заставляет меня чувствовать себя неуверенно. С тех пор как был Эндрю, я так себя и чувствую. Если мне нравится, я начинаю переживать, что ему было не так хорошо. Глупо, но поэтому Аксель мне и подходил. Он был не особо заинтересован, и я тоже. Всё было механически. Когда становится горячо, я пугаюсь. Я сломалась после развода.

Она встаёт и идёт к студии.

– Ха! Да, это было настолько горячо. Я никогда в жизни так не возбуждалась.

Она открывает дверь и заходит внутрь, закрывая её за собой.

Мой разум кружится от того, что она только что раскрыла.

Саммер хочет быть друзьями. Она думает, что «сломалась» после развода, но ей понравилось то, что было со мной.

«Она никогда в жизни так не возбуждалась…»

Кровь устремляется к паху. Блядь, теперь у меня новые фантазии для изучения. Но я также впервые чувствую, что у меня есть шанс стать к ней ближе.

Если мы сможем стать друзьями, может быть, есть надежда, что однажды мы сможем стать чем-то большим друг для друга.

Операция «Заставить Саммер Салливан простить меня за то, что последние тринадцать лет я был колоссальным придурком» начинает формироваться в голове – идеальная новая одержимость, на которой я могу зациклиться.



Тринадцать лет назад

– Просто позволь мне отвезти тебя домой. Ты же промокла насквозь.

Я уже на грани того, чтобы умолять её.

Она идёт впереди меня, почти добравшись до отеля. Дождь хлынул быстро и стеной, вымочив нас за считанные минуты. Мой глаз саднит от боли, но, по крайней мере, кровь смывается.

Не знаю, что на меня нашло. Что-то в том, как Уилл прижимал к себе Саммер, разожгло во мне огонь, о существовании которого я и не подозревал. Я никогда не испытывал столько противоречивых эмоций одновременно. Она нужна мне как воздух, но я не хочу нуждаться в ней подобным образом.

Её платье облепило кожу, обнажая каждый восхитительный изгиб её тела. Она останавливается перед входом в отель, наконец-то укрывшись под навесом. Я подхожу со спины, свирепо глядя на парковщика, который пытается к ней приблизиться. Тот испуганно отступает.

– Я вызываю такси. Уходи.

Она тычет пальцем в экран телефона.

– Моя машина в гараже. Я не стану разговаривать с тобой по дороге домой.

Она игнорирует меня. Мне хочется снова кому-нибудь врезать, желательно Уиллу.

Я сжимаю кулак у бедра.

– Ты можешь сама сесть за руль моей машины.

Она качает головой. У меня возникает животная потребность протянуть руку и схватить её волосы, свисающие влажными волнами по спине. Жёлтое платье теперь просвечивает, и я ненавижу то, что каждый мужчина поблизости смотрит на неё в таком виде.

«Ты ведь тоже на неё смотришь».

Нет, я подавляю желание опустить взгляд, потому что и так знаю, что не смогу стереть этот эротичный образ из своей памяти. Стоит ему там появиться, и он уже никогда не уйдёт.

Я засовываю руки в карманы, прислонившись спиной к лепной колонне. Подъезжает красный «Форд», и Саммер подходит к пассажирскому окну.

У девчонки за рулём глаза густо подведены чёрным лайнером, а из динамиков гремит панк-рок. Моя кузина, Шери, на четыре года старше меня. Она тепло улыбается Саммер, после чего метает в меня взгляды-молнии. На пассажирском сиденье сидит Венди.

– Эй! Запрыгивай, – говорит она Саммер.

Саммер хватается за ручку задней двери и скользит на сиденье. Я делаю шаг вперёд, удерживая дверь рукой и не давая ей закрыться. Шери качает на меня головой, после чего выбирается из машины и обходит её, направляясь к пассажирской стороне. Я смотрю сверху вниз на Саммер, но её взгляд намертво прикован к габаритным огням впереди стоящей машины.

– Саммер...

– Закрой дверь, Дейтон, – прерывает меня Шери.

Я стискиваю челюсть, после чего аккуратно прикрываю дверь и отступаю от её машины.

– Что происходит, чувак? Ты реально ожидал, что она станет с тобой разговаривать после того, что ты устроил?

Я удивлён, что она уже в курсе, но, полагаю, в городке такого размера слухи о драке разлетаются мгновенно. Мой отец будет недоволен.

– Я просто хотел доставить её домой в безопасности. Я не... я не пытался испортить ей выпускной вечер.

– Тогда что именно ты пытался сделать?

Облечь всё в слова кажется невозможным. Я не могу произнести ничего вслух, потому что едва решаюсь об этом подумать.

– Она заслуживает кого-то получше, чем он, ясно?

– Ты хочешь сказать, что ты здесь лучший вариант?

Я наконец поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё.

– Нет. Очевидно, не я.

– Почему очевидно?

– Потому что она моя... она... ты сама знаешь, кто она мне.

Шери качает головой.

– Да, я знаю. И он бы никогда на это не пошёл.

– Никогда. И я не говорю, что пошёл бы, даже если бы мой отец...

Она качает головой.

– Перестань мне врать, чувак. Я, конечно, родилась в какой-то из дней, но точно не вчера. Твой секрет останется со мной. Просто завязывай вести себя с ней как мудак. Она девочка-подросток. Она должна иметь возможность встречаться с парнями и жить своей жизнью без того, чтобы ты заявлялся как грозовая туча во все её ключевые воспоминания.

Она возвращается к своей двери, садится и с пробуксовкой уезжает от отеля, оставляя меня мокнуть под дождём, раздавленного, но полностью отдающего себе отчёт в том, насколько она права.

Глава 24

Саммер

Настоящее время

Сильви придёт ко мне, чтобы мы вместе подготовились к свадьбе в выходные. Она сказала, что поможет мне уложить волосы.

Свадьба у брата нашего друга Люка, Рекса. Я благодарна, что у меня есть куда пойти повеселиться, где я увижу много старых друзей, выпью пару бокалов и, возможно, встречу мужчину, которому не нравится мучить меня ради забавы. Люк и Дейтон дружили в школе. Рекс всегда был вроде как придурком, но иногда оказывался у нас дома, когда Люк и Дейтон тусовались вместе.

Стук в дверь студии заставляет меня вздрогнуть. Я открываю.

– Эй, сучка. Рада, что ты наконец-то…

Слова обрываются, когда передо мной оказывается куда более крупный и мужественный человек с букетом жёлтых роз и белой гипсофилы в руке. Ещё у него маленький подарок, завёрнутый в белую упаковочную бумагу, наверное, свадебный подарок.

Сердце пропускает удар. Волосы Дейтона уложены тёмными небрежными волнами, убранными с красивого лица. Он гладко выбрит, на нём тёмно-синий льняной пиджак в тонкую полоску и коричневые льняные брюки. Белая рубашка под ним частично расстёгнута, открывая полоску его скульптурной груди. Я пытаюсь выглядеть так, будто на меня не действует его грубая сексуальная привлекательность. Часть меня хочет захлопнуть дверь у него перед носом, чтобы успеть накраситься, прежде чем разговаривать с ним.

Он переминается с ноги на ногу, почти как будто нервничает.

– Можно войти?

– Сильви скоро придёт, чтобы собираться со мной.

Он кивает, оглядываясь.

– Это тебе.

Он смотрит на цветы.

– Можно поставить их в воду?

Я моргаю, в полном замешательстве глядя на красивый, яркий букет.

– Эм, конечно.

Я отступаю, позволяя ему войти. Как только он проходит внутрь и дверь закрывается за ним, я чувствую себя как на иголках.

Он подходит к маленькой кухонной зоне и достаёт из шкафчика прозрачную вазу. Я стою, накручивая волосы на палец, и смотрю, как он наполняет её водой и ставит внутрь цветы.

Если не считать похорон мамы, я не помню, когда в последний раз кто-то покупал мне цветы. Он заканчивает и откидывается спиной на столешницу, скрещивая ноги в щиколотках. Его взгляд скользит по мне, прежде чем перейти к платью, висящему на двери моего шкафа. Я потратила на него слишком много, но оно идеально облегает все мои изгибы, а разрез на бедре достаточно сексуален, но не слишком откровенен. Пастельно-голубая ткань покрыта цветами разных оттенков розового, а драпировка на бедре подчёркивает мою фигуру песочные часы.

Дейтон сглатывает, прежде чем снова посмотреть на меня.

«Что с ним такое?»

– Оставишь мне танец?

Я моргаю, по-настоящему потеряв дар речи. После нескольких мгновений болезненной тишины мне удаётся ответить.

– Я не…

– Как друзья, – перебивает он. – Или, может, просто как два человека, которые не всё время полностью ненавидят друг друга.

Он всё ещё держит подарок, теребя в руках.

Я прикусываю щёку изнутри, удивляясь, не является ли это извращённой версией извинения Дейтона за то, что он удовлетворил меня орально, или, возможно, за последние тринадцать лет, в течение которых он был придурком. И всё же я ловлю себя на том, что киваю.

– Хорошо, – говорит он.

Громкий стук в дверь прерывает напряжённую игру в гляделки, в которую мы втянулись. Я втягиваю воздух, молча благодаря Сильви за вмешательство. Я двигаюсь открыть дверь, но Дейтон опережает меня.

– Вот.

Он протягивает мне подарок.

– Может, подойдёт к твоему платью.

Я беру коробку, удивляясь, зачем он вообще купил мне подарок.

– Подарок к твоему дню рождения, я просто… мне понадобилось время, чтобы найти его.

Я открываю рот, чтобы сказать спасибо, но он разворачивается и открывает дверь.

– Эй, девочка. Ты… о, боже, ты не Саммер.

Я высовываю голову из-за его крупной фигуры.

– Привет.

Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

– Эй, я не вовремя?

Её руки загружены сумками, из одной торчат щипцы для завивки волос, из другой – бутылки шампанского.

– Нет! – почти кричу я. – Совсем не не вовремя. Идеальное время. Самое идеальное, отличное время.

Дейтон тянется к сумкам Сильви и забирает обе из рук. Сильви позволяет, всё ещё глядя на меня так, словно спрашивает: «Кто этот красавчик?».

– Дейтон уже уходил, – говорю я, хватая её за руку, чтобы втянуть внутрь.

Мы обе миниатюрные, но её волосы светлее моих, а моя кожа дольше была под ярким флоридским солнцем, поэтому более загорелая.

Дейтон ставит сумки на мою кровать, прежде чем повернуться обратно.

Он протягивает руку Сильви.

– Дейтон Коупленд, – говорит он, пожимая ей руку.

– Сильверлин Монклер, но все зовут меня Сильви.

Он кивает, прежде чем повернуться ко мне.

– Тебя подвезти на свадьбу?

Я качаю головой. Она совсем недалеко по пляжу.

Он изучает меня с нечитаемым выражением лица, прежде чем развернуться и выйти за дверь.

После того как дверь закрывается за ним, Сильви хватает меня за руку.

– Кто это был?

Я наклоняюсь и вытаскиваю бутылку шампанского из её сумки.

– Мой сводный брат.

Её глаза каким-то образом становятся ещё больше. Я издаю звук «хммф» и двигаюсь к маленькой кухне. Беру с открытой полки два бокала для шампанского.

– Всё становится намного хуже.

– Рассказывай.

Она начинает распаковывать инструменты и средства для волос.

Я щедро наливаю нам обеим в бокалы, прежде чем устроиться на стуле, который она поставила перед моим зеркалом в полный рост. Сильви берёт щётку и начинает заниматься моими волосами. Я отпиваю из бокала, пузырьки покалывают на языке.

– Он принёс мне цветы.

Она кивает, бросая взгляд на букет.

– Они такие красивые.

– Да, красивые. Я не уверена, в какую игру он играет. Он ещё и это мне подарил.

Я смотрю на коробку.

– Игру? Что ты имеешь в виду?

– Ну, он обычно не бывает со мной милым, и кое-что ужасное случилось… в прошлый раз, когда он был здесь.

– Прежде чем ты расскажешь мне об этом – а я умираю от желания услышать – открой подарок!

Я медленно выдыхаю, прежде чем разорвать белую бумагу. Под ней простая коричневая коробка. Когда я поднимаю крышку, у меня вырывается вздох. Ряд розовых и белых жемчужин – не все одинакового размера, каждая с немного другим блеском и формой.

Под ожерельем лежит сложенный белый лист бумаги. Я раскрываю его и читаю.

«Рассел начал собирать эту коллекцию для Клары много лет назад. Атлантические жемчужные устрицы редки, но я выводил лодку искать их точно так же, как он. Я делал это каждые выходные, когда возвращался на Коконат-Бич, и смог найти ещё пять, чтобы завершить его коллекцию. Я попросил ювелира в Нью-Йорке сделать из них ожерелье. С днём рождения, Кексик».

Я сглатываю, эмоции подступают к горлу.

– О, боже.

Сильви читает записку через моё плечо, а потом осторожно проводит пальцем по жемчужинам.

– Теперь ты точно должна рассказать мне, что произошло.

Я выдыхаю, ставлю коробку с жемчугом вниз, делаю ещё глоток и продолжаю.

– Мы вроде как переспали.

Её челюсть отвисает.

– Блядь.

– Да. Это был единственный раз, когда я когда-либо кончила, ну, от… орально.

Она хватает свой бокал и делает большой глоток.

– Продолжай.

– Я просто полностью запаниковала после, потому что он всегда был со мной полным придурком, с самого нашего знакомства в школе. Я долго восстанавливалась после развода, но только что пережила расставание. У нас с первым мужем была отличная сексуальная жизнь, пока он не переспал со своей секретаршей. Это заставило почувствовать, что меня ему было недостаточно. Аксель, мой бывший, с которым я недавно рассталась, казался совершенно незаинтересованным в сексе со мной. Для него секс был почти обязанностью. И сочетание этих двух вещей просто заставляет меня… чувствовать, будто проблема во мне, понимаешь? Общий знаменатель. Я никому не признавалась, но то, что заставляет меня чувствовать Дейтон, просто… ничего подобного я никогда раньше не ощущала. И мне мерзко от того, что я запала не только на своего школьного мучителя, но ещё и на своего, блядь, сводного брата. А теперь он дарит такой подарок и…

Сильви качает головой.

– Во-первых, я просто должна сказать, если ты познакомилась с ним в школе и вы не росли вместе с самого детства, я считаю, это разрешено. Сводный брат или нет, он тебе не кровный родственник. Так праздники будет устраивать гораздо проще!

Она накручивает мои волосы на плойку.

– Сильви, наши родители мертвы.

– Чёрт, точно. Ладно, ну, тогда вы можете проводить Рождество со мной! Монклеры гуляют по полной. К тому же мне нужна новая сестра. Моя такая шлюшка.

– Я всегда хотела сестру. Мне жаль, что твоя – шлюшка. Это отстой.

Она пожимает плечами.

– Зато я не переспала со своим злым сводным братом.

Я игриво толкаю её, и она запрокидывает голову со смехом.

– Итак, что я поняла – он заводит тебя сильнее, чем кто-либо из всех, кого ты когда-либо встречала, но ты разрываешься, потому что ваши родители поженились и ты не хочешь их разочаровать, особенно теперь, когда их нет?

Она смотрит на ожерелье.

Я киваю.

– Я не могу так их осквернить. Они хотели, чтобы мы ладили, но после того, как он уехал в колледж, я отказывалась приезжать домой одновременно с ним. Я даже не видела его снова до тех пор, пока мы не занимались организацией похорон. Маме было ужасно больно из-за того, что мы не могли просто быть семьёй.

– Думаю, хорошо, что ты проговариваешь эти чувства. Но тебе нужно отпустить вину. Ты не сделала ничего плохого. Если он принёс цветы как извинение, может, он хочет загладить вину и начать заново? Он сделал что-то по-настоящему непростительное? Насколько плохой была травля?

Я пожимаю плечами и тянусь к бутылке шампанского, чтобы снова наполнить наши бокалы.

– Ну нет, это не было чем-то ужасно непростительным. Он устроил драку с моим кавалером на выпускном и испортил весь вечер. В целом он был груб со мной с самого начала. Он каким-то образом внёс меня в чёрный список, так что после этого ни один парень больше не приглашал меня на свидания, и до выпуска у меня было всего несколько друзей. Одной из них была Миа. Ещё он играл со мной в игру «Ты нервничаешь?», и мне кажется, он снова её начал. Просто в целом у меня ощущение, что у него не было причин меня не любить, и всё же он никогда не хотел быть моим другом. А теперь внезапно приносит мне цветы и просит танец сегодня вечером? Подозрительно.

Сильви косится на меня в зеркале.

– Что?

– Ну… ты думаешь, есть крошечный-крошечный шанс, что, может, ты ему просто нравишься, всегда нравилась, и он тоже чувствует вину? Это бы всё объяснило.

Я фыркаю и качаю головой.

– Нет, я так не думаю. Это смешно. Даже если всё правда, мы сейчас взрослые. Почему он всё ещё играет в эти игры и говорит мне, что мой парень не может здесь жить?

Она бросает взгляд на цветы.

– Не знаю, Сам. В любом случае тебе не обязательно за него выходить, верно? Если тебя так к нему тянет, почему бы немного не повеселиться?

Я смотрю на неё в зеркало, переваривая эти слова. То, что другой человек признаёт, даже несмотря на то, что он мой сводный брат, с которым я застряла в этой странной ситуации из-за завещания наших родителей, физические отношения не были бы каким-то извращённым дерьмом в духе «Стильная штучка», – заставляет всё моё тело расслабиться.

Почему-то это ощущается как разрешение.

– Сильви, меня к нему до абсурда тянет. Но клянусь, он меня ненавидит. И всегда ненавидел.

Она смотрит на меня через зеркало и качает головой.

– Сдаётся мне, леди всё отрицает. К тому же я слышала, что секс из ненависти – весело. Давай, я надену на тебя ожерелье.

«Ох, ты ж блядь».



Сильви превзошла саму себя с моей причёской. Мои длинные медовые волосы собраны наверху, а волнистые пряди обрамляют лицо и шею. Платье, которое я заказала онлайн, сидит как влитое. На обоих запястьях золотые браслеты, а на шее – золотая цепочка с ракушкой. Я пахну кокосами и летом. Чувствую себя уверенно. Я надела низкие каблуки, потому что планирую потом сбросить их и немного потрясти попой.

Я отпиваю из своего первого бокала шампанского, когда замечаю Джози. Она болтает с группой девушек, которых я узнаю со школы, некоторых я не видела уже годы. Она машет мне, подзывая.

– Саммер! Какое у тебя милое платье.

Она сжимает меня в объятиях, прежде чем схватить бокал шампанского со стоящего рядом стола и вручить его мне.

– Ты готова к цирку?

– Я с нетерпением ждала встречи со всеми.

«Ну, почти со всеми».

– Я видела Дейтона, – говорит она, ухмыляясь.

Я киваю.

– Уверена, он где-то тут.

– А между вами двумя всё…

– Вежливо, – выпаливаю я.

– А, понимаю. Ну, ваша с ним динамика всегда была немного… сложной?

Она отпивает шампанское, изучая меня.

– Думаю, можно и так сказать. Он никогда не был моим самым большим поклонником.

Она громко смеётся.

– Ну, если ты так говоришь.

Я приподнимаю бровь, не понимая, что она имеет в виду, но не желая спрашивать.

Сильви подходит ко мне сзади, обнимая за талию.

– Мне нужно танцевать. Здесь будут танцы?

– Я потанцую с тобой.

Я хватаю её за руку, и мы начинаем покачиваться из стороны в сторону.

– Уверена, мы сможем найти вам, дамы, джентльменов для танца! – зовёт Джози.

Я качаю головой.

– Нет, спасибо.

Краем глаза я вижу, как Дейтон разговаривает с Кэлом. Наверное, они всё-таки не потеряли связь, даже после того как он уехал. Осознание того, что я на самом деле почти ничего не знаю о жизни Дейтона, опускается на плечи тяжестью. Его взгляд скользит по моей фигуре, прежде чем остановиться на лице.

Сильви прослеживает мой взгляд туда, где они стоят.

– Ты собираешься с ним танцевать?

– Если он попросит, – говорю я, отворачиваясь.

– Знаешь, если ты правда хочешь привлечь внимание мужчины… и я не говорю, что ты хочешь, но если бы хотела… лучший способ – пофлиртовать с другим мужчиной.

Я качаю головой.

– Не хочу. И ты ужасна.

Она шевелит бровями, а потом внезапно наклоняет меня назад.

– Ах!

Я запрокидываю голову, и она едва меня не роняет.

– О, боже, прости!

Она говорит смеясь и наконец поднимает меня обратно.

– Ладно, может, я всё-таки хочу потанцевать с мужчиной.

«С одним конкретным, к сожалению».