Текст книги "Просто ещё один летний враг (ЛП)"
Автор книги: Ариэль Хендрикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Эпилог
Тринадцать месяцев спустя
Дейтон
Гид по прогулкам на воздушном шаре сказал нам приехать к месту встречи за час до рассвета. Мы здесь, смотрим, как они разжигают огонь внутри шара. Она сжимает мою руку так крепко. Кольцо надёжно спрятано в переднем кармане моей сафари-рубашки, но коробочку я не взял, потому что знал, она сможет её заметить.
– Я дрожу. Не могу поверить, что это наконец происходит, – шепчет она.
Я купил билеты на следующий день после того, как упомянул об этом Саммер в Тайной бухте больше года назад.
Кольцо у меня с той недели, когда мы переехали в пляжный дом. Я столько раз почти опускался на одно колено и задавал ей этот вопрос, но хочу, чтобы всё было идеально. Хочу, чтобы она это запомнила навсегда.
Она забыла, что мы говорили о поездке, пока я не удивил её билетами на самолёт.
– Ты нормально себя чувствуешь? – спрашиваю я.
Её укачивало в машине по дороге сюда, и её чуть не стошнило, что на неё не похоже.
Она кивает.
– Сейчас нормально. Думаю, таблетки помогли.
– Хорошо, всё готово, – наш гид, Феликс, жестом зовёт нас к корзине.
Мы забираемся внутрь. Шар рассчитан на десять человек, но здесь только мы и он. Он заодно фотограф, с камерой на шее.
– Мы мало что увидим, пока не посветлеет, но сейчас лучшее время подняться и подготовиться к моменту, когда животные начнут двигаться прямо перед рассветом.
Когда шар поднимается в воздух, Саммер хватается за мою руку. Я обнимаю её. Мы поднимаемся всё выше в тёмное небо, и только огонь над нами даёт свет.
Через несколько минут полёта на горизонте появляется полоска света.
– Вон там, внизу, в той стороне стадо зебр, – указывает Феликс.
Чёрно-белые полосатые животные бегут под нами, едва видимые в слабом свете. Саммер так сильно перегибается через борт, что я боюсь, как бы она не выпала.
Я тяну её обратно.
– Осторожнее, детка. Ты меня пугаешь.
На этом этапе мы неразлучны. Большую часть времени мы живём на Коконат-Бич, пока мне не нужно в Нью-Йорк по работе. Когда нужно, она всегда летит со мной и наслаждается всем, что может предложить город. Нанять управляющего, чтобы он вёл дела, пока я работаю удалённо, было лучшим решением. Каждый вечер перед сном я расчёсываю ей волосы, пока она рассказывает мне о своём дне.
Через три месяца после того, как мы сошлись, мы ужинали с Генри в маленьком кафе в Аптауне. Он небрежно упомянул какие-то крупные суммы, которые мы только что заработали на недавнем счёте. Вилка Саммер звякнула о тарелку, глаза широко распахнулись. После ужина она прямо спросила меня, миллионер ли я. Я просто предполагал, что к тому времени она уже сама поняла.
– Смотри! Жираф! О-о, там мама и малыш!
Она указывает дальше, и я вижу их вдалеке под акацией. Я сжимаю её бок, обожая наблюдать её восторг от опыта, который случается раз в жизни. Феликс делает наши фотографии и указывает на разных животных, когда они появляются.
Рассвет окрашивает небо палитрой оранжевых оттенков. Ветер раздувает её красивые медовые волосы вокруг плеч. Когда она поворачивается ко мне с улыбкой во всё лицо, я не думаю, что когда-либо ощущал более идеальный момент.
Я опускаюсь перед ней на колено. Её улыбка исчезает, глаза расширяются. Я лезу в карман и достаю бриллиантовое кольцо. Простая изумрудная огранка на золотом ободке.
– Саммер, я долго надеялся, что однажды наберусь смелости задать тебе этот вопрос. Ты держишь моё сердце в своих руках с того дня, как мы впервые встретились. Я любил тебя много-много лет, но этот последний год, всё время, которое мы провели, узнавая друг друга, только заставил меня влюбиться в тебя ещё сильнее. Ты самый добрый человек из всех, кого я когда-либо встречал. Само собой разумеется, но твоя красота гораздо больше, чем внешность. Я люблю смотреть, как ты колдуешь над фотографиями. Люблю слушать, как ты ведёшь йогу для «пчёлок» и устраиваешь девичники с подругами на задней веранде. Люблю планировать с тобой жизнь и будущее. Люблю переживать с тобой все эти невероятные вещи. Я хочу провести вечность, вычёркивая пункты из наших списков желаний вместе, – я вдыхаю, наклоняясь вперёд. – Саммер Ларк, сделаешь ли ты меня самым счастливым мужчиной в мире и окажешь ли мне честь стать моей женой?
Слёзы текут по щекам, когда она кивает.
– Да, Дейтон. Да.
Я надеваю кольцо ей на палец. Она бросается на меня, обвивая руками мою шею. Я встаю, крепко держа её. Эмоции нарастают в груди, пока я прижимаю её к себе. Глаза влажные, и это первый раз, когда я плачу со смерти отца.
– Я так сильно тебя люблю, – шепчу ей на ухо.
Вдалеке я слышу трубный крик слона. Мы поворачиваемся посмотреть и видим под нами огромное стадо прекрасных серых слонов с большими жемчужными бивнями.
Она отстраняется, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
– Я тоже тебя люблю. И у меня для тебя кое-что есть.
Она лезет в карман брюк и достаёт сине-белый маркер. Я приподнимаю бровь, пока не понимаю, что это не маркер.
Тест на беременность.
Мой мир смещается с оси, и перед глазами всё расплывается. Я хватаю её за плечи, глядя на знак плюс.
– У нас будет ребёнок, – плачет она.
Я опускаюсь на колени и наклоняюсь к её животу. Целую, поражённый реальностью того, что эта женщина, которую я так сильно люблю, носит моего ребёнка.
Она обвивает руками мою шею.
– Ты в порядке? Я знаю, мы были осторожны, но… думаю, один прорвался.
– Он или она, должно быть, боец, – я смотрю на неё снизу вверх. – Я никогда в жизни не был счастливее.
Саммер
Три месяца спустя
Я провожу рукой по своему животу и улыбаюсь Сильви. Она кормит грудью одного из близнецов, пока Кэл держит второго и разговаривает с Дейтоном возле открытой задней двери нашего бунгало.
– Это больно? – спрашиваю я.
Она качает головой.
– Только немного вначале. Зато у тебя есть перерыв и возможность сесть, потому что большую часть времени кормить их можешь только ты.
Я смеюсь.
– Должно быть, приятно.
Тут подходят Венди и Джози, каждая держит бокал шампанского и по розовой гортензии.
– Мы обе голосовали за девочку! – говорит Венди, улыбаясь.
– А Бэнкс? – спрашивает Сильви.
– Он сказал мальчик, конечно. Почти уверена, все парни так сказали, – говорит Джози, закатывая глаза.
Миа и Люк входят через заднюю дверь, по бокам от них Бёрди и Дженьюари. Все они держат голубые гортензии, кроме Дженьюари, у которой нет цветка. Её розовые волосы собраны в пучок, а на ней пышное жёлтое платье.
Я подхожу к ней и притягиваю в боковые объятия.
– Ты не захотела проголосовать за пол ребёнка?
Она подмигивает.
– Я знаю, кто это, милая. Знаю уже несколько недель.
Я улыбаюсь, качая головой. Дженьюари не хранитель пола, Сильви – хранитель, и она поклялась, что не сказала никому, даже Кэлу.
– Ладно, если ты так говоришь. А если ошибаешься?
– Я не ошибаюсь, – говорит она, поднося бокал шампанского к губам.
Дейтон подходит ко мне, по пути останавливаясь, чтобы пожать руку Люку, прежде чем находит меня. Он обнимает Люсиль, Битси и Гейл, которые спорят о том, как разложить принесённые ими рисовые лакомства, профитроли и фаршированные яйца. Кухонный остров ломится от закусок.
– Все здесь. Ты готова начинать? Мне нужно узнать, у нас мальчик или девочка, прямо сейчас.
Я запрокидываю голову, чтобы улыбнуться ему.
– Нетерпеливый, да? Так на тебя не похоже.
Он запускает пальцы в мои волосы.
– Я был терпеливым всю жизнь, но, похоже, моё терпение закончилось, когда дело касается остатка моей жизни с тобой, Кексик.
Дженьюари подмигивает мне, пока я позволяю Дейтону потянуть меня вверх по лестнице.
– Давайте поднимемся наверх для раскрытия пола, а потом спустимся поесть, – объявляет он группе своим властным голосом.
Сильви превзошла саму себя, полностью подготовив нижнюю часть веранды – развевающиеся белые скатерти, стулья и потрясающие цветочные композиции в центре каждого круглого стола.
Мы решили провести само раскрытие наверху, под арочной рамой из розовых и голубых гортензий возле перил, чтобы за ней сиял океан. Мягкий рокот белых волн, разбивающихся о берег, едва доносится до моих ушей. Мы поднимаемся туда, и все следуют за нами.
Когда гости выходят на террасу, мы с Дейтоном становимся под цветочную арку. Он прочищает горло.
– Мы хотим поблагодарить всех вас за то, что пришли сегодня вечером отпраздновать с нами раскрытие пола нашего ребёнка. Спасибо Венди и Мие за оформление праздника, а Сильви – за то, что держала пол в секрете даже от Кэла.
Кэл качает головой, покачивая одного из близнецов, который начинает капризничать. Венди стоит рядом с ним и держит второго.
Сильви появляется из задней двери с круглым белым тортом. Я от волнения сжимаю руку Дейтона, и он сжимает в ответ. Я замечаю, как Саванна и Джунипер пробираются на террасу и протискиваются сквозь толпу. Рейс Саванны задержали, но Джунипер смогла забрать её из аэропорта. Они обе машут мне. Саванна поднимает камеру и начинает делать снимки.
Я улыбаюсь им в ответ, счастливо вздыхая, когда понимаю, что все, кого я люблю, собрались здесь, в этот момент, со мной и Дейтоном.
Сильви ставит торт на маленький круглый стол перед нами. Она вручает каждому из нас пустой бокал для вина, чтобы мы зачерпнули им торт, а потом отступает назад и становится рядом с Кэлом.
Дейтон смотрит на меня сверху вниз, широко улыбаясь. Его глаза сверкают от волнения.
– Готова к этому?
Я киваю, ровно выдыхая. Мы ставим бокалы над тортом, и толпа затихает. Дейтон считает вслух.
– Один, два, три…
Мы не отводим друг от друга взглядов, когда вдавливаем бокалы в торт. Кто-то в толпе ахает. Мы вместе поворачиваемся посмотреть вниз, вытаскивая бокалы. Я смеюсь, слёзы увлажняют щёки, когда вижу цвет.
– Мальчик, – говорит он, ошеломлённый.
Я смеюсь, поднимая бокал с голубым тортом к его губам.
– У нас будет мальчик!
Толпа ликует, все наши друзья празднуют вместе с нами. Глаза Дейтона покраснели, и слеза катится по его щеке. Он слизывает глазурь, которую я держу перед ним, прежде чем сжать меня в таких крепких объятиях, словно он слишком переполнен эмоциями, чтобы говорить, и ему просто нужно быть рядом со мной.
– Рассел Дейтон Коупленд III? – шепчу я ему на ухо.
Я чувствую, как он кивает у моего плеча.
– Спасибо. Спасибо, что носишь нашего сына, и за то, что ты идеальная женщина, какая есть, – он отстраняется от меня, ставит бокал на стол, прежде чем обхватить мои щёки и всмотреться в мои глаза. – Моя жизнь не была бы прежней без тебя, Саммер. Ты моя жизнь, моё солнце, радость, которую я чувствую каждое утро, когда просыпаюсь, идёт прямо от того, что ты существуешь. Я так сильно тебя люблю.
Я смеюсь, кивая.
– Я тоже тебя люблю. Ты будешь таким замечательным папой.
– Я ни секунды не сомневаюсь, что ты будешь невероятной мамой. Лучшей. Он счастливый малыш.
Дейтон целует меня в губы. Я чувствую вкус глазури от торта, смешанной с его счастливыми слезами, прежде чем он отстраняется, крепко сжимая мою руку.
Кэл и Сильви подходят первыми. Они по очереди крепко обнимают нас обоих, прежде чем к нам подходят Бэнкс и Венди. Она радостно хлопает в ладоши.
– У нас будет ещё один Рассел Дейтон?
– Похоже на то!
Я обвиваю обеими руками её шею.
– Готова снова стать тётушкой?
Бэнкс хлопает Дейтона по спине.
– Поздравляю, мужик. Этот парень будет высоким.
– Надеюсь.
Дейтон сияет.
Следом к нам подходит Шери, рядом с ней Хавьер и Амелия. Она уже на седьмом месяце беременности, так что её живот выступает больше, чем мой. Они с Хавьером начали встречаться в ночь свадьбы и, по сути, так и не остановились.
– Ещё один мальчик! Ура! Они будут троюродными братьями, надеюсь, такими же близкими, как мы были в детстве!
Шери улыбается, обвивая руками шею Дейтона.
– Они будут лучшими друзьями, я чувствую.
Шери и Хавьер узнали, что у них будет мальчик, несколько месяцев назад, но решили устроить камерное раскрытие пола, частью которого были мы с Дейтоном. В тот момент я уже была беременна, но ещё даже не знала об этом.
Хавьер пожимает Дейтону руку, прежде чем отойти дальше. Остальные гости по очереди поздравляют нас – все, кроме Дженьюари. Когда все спускаются вниз, туда, где накрыты столы и разложена еда, Дженьюари терпеливо ждёт, пока Саванна делает несколько наших фотографий с тортом в золотом свете заката.
Когда она заканчивает, обнимает меня.
– Увидимся внизу. Люблю тебя!
Она исчезает, оставляя нас наедине с Дженьюари.
– Так ты была права? – спрашиваю я её.
Она кладёт руки на перила. Солёный бриз отбрасывает её волосы назад, пока одинокая слеза катится по щеке.
– Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Я знала, что у вас будет мальчик, ещё с утра авиакатастрофы.
Мы с Дейтоном таращимся на неё. Он обвивает рукой мою талию, притягивая ближе.
Губы Дженьюари складываются в грустную улыбку.
– У меня была возможность рассказать ей о нём тоже, прежде чем они ушли, – она смотрит на меня влажными глазами. – Она сказала, что, когда придёт время, хотела бы, чтобы её называли Гага.
Я стираю слёзы, застилающие зрение, прежде чем сдержать всхлип.
– И я хочу, чтобы ты знала, с того дня я была готова стать чокнутой старой прабабушкой для этого маленького сорванца, потому что он заслуживает всей любви в мире. И он её получит.
Я тянусь к ней, сжимая в крепких объятиях, пока эмоции подступают к горлу. Я уже хорошо поплакала из-за того, что моей мамы нет здесь, чтобы стать лучшей бабушкой в мире, какой, я знаю, она была бы. Рассел был бы весёлым дедушкой, и я знаю, у Дейтона было несколько мрачных моментов, когда он думал о том, что его отец не здесь и не видит этот день.
Но ничто не могло подготовить меня к этому – к тому, что Дженьюари рассказала моей маме об этом больше чем за два года до того, как это вообще случилось.
Она отстраняется от меня, её глаза блестят.
– Я знаю, что уже говорила тебе, дорогая, но она гордится тобой. И я говорю серьёзно.
Тогда Дейтон обнимает нас обеих, прежде чем устроить каждую из нас под одной из своих больших рук.
– Ладно, вы двое, хватит слёз. Пойдём праздновать. Это должен быть счастливый день.
Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, пока он ведёт нас к лестнице.
– Так и есть, детка, самый счастливый день в жизни.
КОНЕЦ
Саммер
Пять лет спустя
Рождественская ёлка в углу украшена разноцветными огоньками и игрушками из ракушек. Мы на кухне готовим несколько подносов с закусками для нашей вечеринки по случаю сегодняшнего новоселья.
Наш пятый праздничный сезон в бунгало всё ещё кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Дейтон дарил мне подарки каждый из последних десяти дней, ведущих к сегодняшнему дню, кануну Рождества.
Он заканчивает заворачивать последнюю сосиску в тесте и тянется к шкафчику. Достаёт одиннадцатый подарок. Он завёрнут в мерцающую розовую упаковочную бумагу.
Качаю головой, делая шаг назад.
– Я не была к этому готова. Я ничего тебе не купила, кроме твоего главного подарка на завтрашнее утро.
Он ухмыляется и идёт за мной.
– Я могу быть с тобой. Это мой самый любимый подарок каждый день.
Он продолжает держать его передо мной, пока я неохотно беру сюрприз. Я ворчу себе под нос, разворачивая крошечную коробочку. Понятия не имею, что это может быть. Учитывая, что в этом году он официально стал миллиардером, экстравагантные подарки были чрезмерными с самого первого дня, когда он подарил мне месячный отпуск по Европе с няней на полный день для Расса.
Пальцы дрожат, когда я срываю бумагу, наконец добираясь до коричневой коробки. Я сдвигаю крышку, и взгляд взлетает к нему, когда я вижу набор ключей.
Они маленькие, меньше, чем ключи от машины.
– Что это? – спрашиваю я, вытаскивая.
Там два ключа и брелок в форме рожка мороженого. Он забирает их и берёт меня за руку, чтобы вывести наружу. По пути подхватывает Расса. Тот был занят тем, что строил что-то из своих разноцветных кубиков, пока ждал, когда приедут его два лучших друга, близнецы Кэла и Сильви.
– Папа! – визжит он. – Я строю!
– Закончишь строить через минутку, дружок.
Он взъерошивает шёлковые тёмные волосы и придерживает для меня дверь.
Я не могу придумать никаких вариантов, кроме какого-нибудь сарая для хранения, что было бы неплохо для всех новых электронных игрушек, которые мы купили Рассу на Рождество, но я не могу представить, чтобы он сделал такую обыденную вещь одним из моих многочисленных продуманных подарков.
Когда мы выходим на крыльцо, Миа и Люк стоят на подъездной дорожке возле совершенно нового винтажного розового гольф-кара. Я ахаю, когда вижу его.
– Миа! Мне так нравится твой гольф-кар.
Он бледно-розового цвета. Сиденья из коньячной кожи, а крыша – розово-белый полосатый тент с маленькими кисточками по краям.
Миа смеётся, передавая Люку бутылку вина, которую держала.
– Он уже был здесь. Мы пришли пешком.
У меня отвисает челюсть. Я смотрю вниз на ключи в своей руке. Муж наклоняется и прижимается поцелуем к моему уху.
– С Рождеством, Кексик.
Я таращусь на него несколько секунд, прежде чем прихожу в себя настолько, чтобы ударить его по плечу.
– Дейтон! Я больше не могу жить с твоими подарками! Это слишком.
Я уже видела такие ретро-винтажные гольф-кары в продаже. Они стоят почти как машина.
Люк и Миа переглядываются, улыбаясь. Я складываю руки на груди, пытаясь убедить себя в нелогичности моей реакции.
Если он хочет меня баловать, почему я должна жаловаться?
Первые несколько лет вместе я всегда говорила «его деньги», и он это ненавидел. Теперь всё записано на нас обоих, даже его бизнес. Он добавил меня как партнёра и начал платить мне зарплату, хотя я ни дня в жизни не работала в его офисе.
Расс извивается у него на руках, пытаясь вырваться, чтобы пойти опробовать новое средство передвижения. Дейтон ставит его на землю, и тот срывается с места и запрыгивает в гольф-кар.
Мужа не раздражает мой настрой. Если уж на то пошло, ему нравится, когда я веду себя как вредина.
– Если будешь показывать дурные манеры, – шепчет он на ухо, обнимая меня сзади, – мне придётся нагрубить нашим гостям, утащить тебя наверх и вытрахать их из тебя.
Рокот его глубокого голоса посылает дорожку жара вниз по позвоночнику. Я облизываю губы, прежде чем медленно кивнуть. Соблазнительно просто продолжить устраивать сцену, но я знаю, что его угроза не пустая.
– Мне нравится, – наконец признаю я.
– Хорошая девочка.
Он отпускает меня и шлёпает по попе.
Люк и Миа к нам уже привыкли. Они вместе смеются и перешёптываются, пока мы наконец подходим. Миа притягивает меня в объятия. Люк перекладывает вино в ту же руку, что и подарочную корзину, и пожимает Дейтону руку.
– Нужно прокатиться! – говорит Миа.
Я согласно киваю, садясь на водительское место и кладя руки на руль.
– Вау.
Она садится на заднее сиденье позади меня и свистит.
– Эта штука будет идеальна для пляжных дней с детьми!
Я оборачиваюсь и улыбаюсь ей как раз в тот момент, когда подходят Венди и Бэнкс. В одной руке он несёт кекс в форме кольца, другой держит руку Венди. Она передаёт ему подарочный пакет со своей руки, прежде чем подойти к нам и забраться на пассажирскую сторону гольф-кара на заднее сиденье.
Она поднимает Расса и усаживает его к себе на колени.
– Эй, большой мальчик, ты хорошо себя вёл для Санты?
Он качает головой, на его маленьком лице появляется злодейская улыбка. Они с Миа оба смеются.
– Он не вёл себя хорошо для Санты, но его папочка мягкотелый и не выполняет пустые угрозы вернуть его подарки.
– Ну, в этом году он, конечно, был щедрым. Я даже не хочу знать, сколько потратил Бэнкс. У него хватает ума мне не говорить. Какой милый гольф-кар, – воркует она.
– Спасибо. У моего мужа проблема с тратами.
– Я думала, всё наоборот? – говорит Венди.
– Он внезапно решил устроить «Двенадцать дней Рождества»! А я купила ему только один подарок на завтра.
– Ох, жуть. Да, теперь понимаю, почему это раздражает, – Венди смеётся, качая головой.
Бэнкс одной рукой обнимает Дейтона и Люка.
– Слышал, у тебя был отличный год, мужик, – говорит Бэнкс.
– Спасибо, да, точно был. Невероятный, если честно.
Тут подходят Сильви и Кэл, их близнецы бегут к гольф-кару. Я машу ей, и она перекидывает светлые волосы через плечо и вприпрыжку идёт к нам. Кэл держит большой подарочный пакет и винтажную рождественскую жестяную банку с попкорном.
Она забирается на пассажирское сиденье рядом со мной, один из близнецов залезает к ней на колени.
– Саммер! Мы прокатимся на этой штуке или как?
– Давайте.
Второй близнец садится на колени Миа на заднем сиденье.
– Все готовы?
– Мы готовы, мамочка! – кричит Расс.
Кэл присоединяется к парням, и они начинают заходить в дом. Сайдинг дома цвета яйца малиновки, с деревянными ставнями. Он выглядит как что-то из детской сказки.
– Займись ужином, ладно, малыш? – кричу я, выезжая задним ходом с подъездной дорожки.
Дейтон машет, качая головой.
– Осторожнее!
Я давлю ногой на педаль газа, резко срываясь с места, так что, когда мы вылетаем на улицу, раздаётся визг шин.
– Боже, Саммер! Притормози! – визжит Миа.
Радостные крики детей становятся громче. Сильви смеётся рядом со мной, пока ветер развевает её волосы. Она начинает возиться с приборной панелью, и через несколько секунд из динамиков начинает играть «Kokomo» – The Beach Boys.
– О да, детка! – кричу я.
Мы подъезжаем к знаку «Стоп», и я нажимаю на тормоз. Впереди по тротуару идёт группа дам, и я замечаю розовые волосы.
– Эй! Это «пчёлки».
Миа указывает на них.
Я нажимаю на газ, и мы снова едем. Мы медленно проезжаем мимо группы пожилых дам, сердца и души Коконат-Бич. Их лица озаряются, когда они видят нас и культовый гольф-кар.
– Вот это горячая тачка! – говорит Бёрди.
Дженьюари подмигивает мне, пока мы все машем и продолжаем ехать. Солнце начинает садиться за горизонт.
Мы проезжаем мимо отеля «Сисайд», гостиницы «Гранд-Палм» и бара «Коктейли и хаос». Наконец мы выбираемся из города туда, где с дороги уже виден океан. Я откидываюсь назад, спокойно еду дальше, пока с заходом солнца становится немного прохладнее.
Я вдыхаю солёный воздух, оборачиваясь посмотреть на своих подруг, девушек, с которыми так сблизилась за последний год. Жизнь, которую мы прожили здесь, в Коконат-Бич, была невероятной. Вода бирюзово-голубая, а городок уютный и безопасный.
Если бы кто-то сказал мне в школе, что через десять лет я буду жить в Коконат-Бич, счастливая и спокойная, я бы рассмеялась ему в лицо.
Сильви тянется ко мне и сжимает мою руку.
– Я рада, что случайно забрела в этот маленький городок и встретила тебя, Сам.
Я сжимаю её руку в ответ.
– Я тоже, девочка. Я тоже.
***
Несколько часов спустя мы сидим вокруг небольшого костра на пляже со всеми парнями. Дети в доме с няней.
Мы с Дейтоном сидим на пляжном полотенце, его длинные ноги вытянуты по обе стороны от меня, а я откинулась ему на грудь, словно он моё личное пляжное кресло. Он лениво рисует большим пальцем круги у меня на пояснице.
– Вы можете поверить, что мы делаем это каждый канун Рождества уже пять лет? – говорит Сильви.
Её пальцы переплетены с пальцами Кэла, пока они сидят бок о бок в пляжных креслах.
Миа хлопает в ладоши и кивает.
– Это моя любимая праздничная традиция! Мы с Люки с радостью примем всех у себя в следующем году.
– Да, с радостью, – эхом откликается Люк.
– О-о, спасибо, что предложил, Люки, – воркует, подразнивая, Дейтон.
– Да, ты хороший парень, Люки, – повторяет Кэл.
Бэнкс разражается смехом, и Дейтон с Кэлом присоединяются. Люк качает головой, закатывая глаза.
– В следующем году мы пригласим новых соседей. Тех, что купили этим летом дом по соседству, Брэдшоу. У них двое детей.
Когда наша соседка выставила свой дом на продажу, мы с Дейтоном купили его два года назад как инвестицию. Хавьер взял его на подряд, и в итоге мы получили огромную прибыль, когда дом наконец продался. Плюсом было то, что у нас было несколько предложений, и мы смогли выбрать новых соседей.
– Это та пара, с которой я познакомилась в гриль-баре «Игги» несколько недель назад? – спрашивает Сильви.
Я киваю.
– Да. Она иллюстратор мультфильмов, и у неё вышло несколько детских книг. Одна из них – любимая у Расса. Она про морскую черепаху по имени Спеклс. Вы упадёте со стула, когда услышите историю о том, как они познакомились.
– О, я обожаю такие истории! Рассказывай, – умоляет Миа.
– Ладно, я только намекну, потому что то, как они сами это рассказывают, намного лучше. Её уволили и ей изменили в один и тот же день, так что она пошла в бар с подругой. Он был там, и она начала к нему клеиться. Он отвёз её домой, и в ту ночь они переспали, думая, что это будет разово. Он на девять лет старше. Ну так вот, в те выходные ей предложили работу, она пришла туда и узнала, что он её новый босс!
Глаза Миа расширяются.
– О, чёрт, так классно!
Венди улыбается и смотрит на Бэнкса, качая головой.
– Дико.
Я наклоняюсь вперёд.
– Это даже не самая безумная часть. Но серьёзно, нужно дать Кейт самой рассказать. Лучше, когда слышишь её сторону и его. Я в жизни так сильно не смеялась.
Болтовня вокруг костра затихает на несколько минут. Ночью здесь такие яркие звёзды. Коконат-Бич стал моим любимым местом на планете, особенно когда рядом эти люди, с которыми можно его разделить.
– Если подумать, все наши истории довольно безумные, – говорит Сильви, оглядывая нас. – То есть кто бы мог подумать, что я сбегу со своей свадьбы прямо в объятия Кэла? И каковы были шансы, что Бэнкс в итоге остановится в гостинице Венди?
Она поворачивается к Люку и Миа.
– А вы двое так и не сдвинулись бы дальше дружбы, если бы ваши бабушки не вмешались в ваши жизни.
Она смотрит на нас с Дейтоном.
– А вы двое так и остались бы на разных концах страны, больше никогда не разговаривая, если бы Рассел и Клара не купили пляжное бунггало и не оставили его вам обоим. Нам всем так повезло в любви, прямо здесь, на Коконат-Бич.
– Почти как будто у этого острова есть силы или что-то такое, – размышляю я.
– Серьёзно, именно это я и говорю! И всё случилось за одно безумное лето, прямо здесь, на этом пляже.
Сильви откидывается на спинку кресла, улыбаясь Кэлу.
Он подносит её руку к губам.
– Слава богу.
Дейтон прочищает горло.
– Кстати, об этом пляже и обо всех потрясающих вещах, которые случились с нами здесь. У нас с Саммер есть объявление.
Все взгляды обращаются к нам, и я прижимаюсь к нему, улыбаясь.
– О, боже, вы же не переезжаете? – хрипит Сильви.
– Что? Нет, конечно нет! – отмахиваюсь я. – Не говори глупостей.
– Фух.
Она откидывается обратно на спинку кресла.
Дейтон тянется к моей руке и крепко сжимает.
– Саммер снова беременна.
В ночном воздухе раздаётся общий вздох.
– Что! – визжит Миа.
Венди улыбается, глядя на Бэнкса.
– Потрясающе! Расс будет таким замечательным старшим братом.
У Сильви слёзы на глазах, когда она подходит ко мне. Я встаю, и она притягивает меня в крепкие объятия.
– Я так рада за тебя! – рыдает она у моего плеча.
Ни для кого не секрет, что мы пытались завести ещё одного ребёнка с тех пор, как Рассу исполнился год. Врачи не понимали, почему в этот раз я не могу забеременеть естественным путём, но уже начали говорить об ЭКО.
– Беременность через ЭКО? – спрашивает Миа.
Дейтон проводит рукой вверх по моему предплечью.
– Нет. Просто случилось. Врачи в недоумении.
– Врачи ничего не знают! – смеюсь я, пока слёзы щиплют глаза, а Миа и Венди обе обнимают меня. – У нас четырнадцать недель, и мы только что узнали, что это девочка.
Три мои лучшие подруги собираются вокруг, глаза у всех блестят и мокрые от слёз в свете костра.
– Прямо рождественское чудо! – восклицает Сильви.
– Лучший подарок, о котором мы только могли попросить.
Я улыбаюсь Дейтону, пока парни собираются вокруг, чтобы поздравить его.
Моё сердце полно радости, и я так благодарна, что уехала из Калифорнии и решилась вернуться сюда, потому что не могу представить, чтобы моя жизнь где-то ещё могла быть такой сладкой.
