Текст книги "Просто ещё один летний враг (ЛП)"

Автор книги: Ариэль Хендрикс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

Дейтон

На прошлой неделе я наконец решил начать ходить на терапию. Теперь, когда отца больше нет, я постепенно начал позволять своему ОКР⁸ захватывать мою жизнь. Он был потрясающим отцом, но не идеальным. Он считал, что терапия и проблемы с психическим здоровьем – для «слабых» мужчин. Я начинаю с этим не соглашаться и понимать, что мои обсессивно-компульсивные проблемы нужно лечить, если я собираюсь нормально функционировать. После того, что случилось с Саммер в последний раз, когда я был в городе, я понял, что должен поговорить с кем-то об этом, иначе сойду с ума.

Первое, в чём я открылся, было чувство вины из-за того, что я переспал со своей сводной сестрой и разочаровал мёртвого отца. Мой психотерапевт в основном слушала во время первого сеанса и попросила меня начать приходить к ней еженедельно.

Меня не волнуют расходы, но эмоциональная уязвимость, которой придётся так часто поддаваться, будет даваться тяжело.

«Мой психотерапевт этого бы не одобрила».

Я мысленно ругаю себя, даже когда перекладываю стопку салфеток на барной стойке и снова проверяю карман на наличие кошелька.

Смех Саммер доносится до меня снизу, ближе к пляжу у «Коктейли и хаос». Когда я поворачиваюсь на звук, вижу, что она разговаривает с Хавьером, строителем.

Сегодня она выглядит потрясающе в облегающем синем платье с розовыми цветами, а её причёска заставляет меня хотеть воспользоваться лёгким доступом к её шее и поцеловать. На ней жемчужное ожерелье, и я надеюсь, что это хороший знак.

– Фух, вот это свадьба. Никогда раньше на такой не была, – говорит Шери, подходя ко мне.

Она подаёт знак бармену, прежде чем устроиться на стуле рядом.

– Ты выглядишь так, будто глубоко задумался.

Я отпиваю пиво из бутылки

– Просто наслаждаюсь музыкой.

Группа играет бодрый кавер на маленькой платформе в нескольких метрах отсюда. Несколько человек танцуют, а вся песчаная зона довольно плотно забита группами, соревнующимися в корнхол и подковы. Солнце только начинает опускаться, приближаясь к закату.

– Похоже, здесь много гостей со свадьбы. О, смотри, Саммер вон там с тем парнем, который руководит вашей перестройкой. Как его зовут?

– Хавьер.

– Точно. Он милый.

Я снова смотрю туда, пытаясь увидеть его глазами женщины. Он одет наряднее, чем обычно, когда я его вижу – розовая рубашка на пуговицах и шорты хаки. Его тёмные кудрявые волосы уложены. Должно быть, Хавьер рассказывает уморительную шутку, потому что Саммер, кажется, не может перестать смеяться.

«Женщинам нравятся мужчины – милые и смешные. Особенно Саммер».

Бармен подходит принять заказ Шери. Она просит водку с содовой и лаймом.

– Он свободен? – спрашивает она.

– Кто?

– Хавьер, очевидно.

– Понятия не имею.

– Они вместе довольно милые.

Я сжимаю челюсти, отказываясь снова смотреть туда. Делаю ещё глоток пива. Бармен возвращается с напитком Шери, и она говорит ему добавить его к моему счёту. Я бы и сам это сделал, если бы она меня не опередила.

– Ты сегодня ужасно разговорчивая.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? Саммер может встречаться с ним, если хочет, но не раньше, чем дом будет готов. Мне не нужно, чтобы ещё одни её провалившиеся отношения испортили наш прогресс.

Шери ахает.

– Рассел Дейтон Коупленд. Хотела бы я, чтобы твой отец был здесь и слышал, как ты так говоришь.

– Ну, его здесь нет.

– Ну, ты ведёшь себя как мудак, и, честно говоря, это уже надоедает.

Я наконец поворачиваюсь к ней лицом.

– Её отношения со строителем легко могут превратиться в катастрофу. Что в этом такого злого?

– Я говорю о твоём комментарии насчёт её послужного списка в отношениях. Ты ведёшь себя так, будто то, что ты не пытаешься найти любовь, делает тебя лучше тех из нас, кто пытался и потерпел неудачу.

Отец ребёнка Шери оказался мужчиной, изменяющим своей жене со своей тайной девушкой – ею. Она не знала, что он женат, пока жена не появилась в больнице сразу после рождения Амелии.

В животе вспыхивает вина.

– Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что не хочу смотреть, как она пытается встречаться с ним, когда он должен быть сосредоточен на завершении дома.

Она фыркает, качая головой.

– Тебе нужно либо ссать, либо слезать с горшка, кузен. Мне надоело наблюдать, как ты полностью одержим ею и не способен признаться в этом самому себе.

Шери – первый человек, который открыто ткнул меня носом в мою одержимость Саммер, хотя за все годы несколько моих друзей уже намекали на это. Она держит взгляд на уровне моего, слегка наклоняя голову и прищуриваясь.

– Я не…

– Не беси меня сейчас. Ты одержим, и отрицать бессмысленно.

– Отвратительно. Она моя…

– Это не отвратительно. Я знаю тебя всю свою жизнь. Я тебе как сестра, а она никогда ею не была.

Моё тело будто загорается. Жар ползёт вверх по задней стороне шеи. Я почти оглядываюсь, чтобы проверить, не смотрят ли на меня люди, вдруг способные заглянуть глубоко мне в душу, увидеть мой самый тёмный секрет, выставленный напоказ перед забитым баром.

– Именно так, я вывожу тебя на чистую воду за весь этот бредовый спектакль. Будь мужчиной. Иди поговори с ней. Скажи, что хочешь её. Поцелуй так, чтобы она потеряла голову. Или не делай этого и дай ей спокойно жить своей жизнью. Ты взрослый мужчина, а играешь в игры, как подросток. И я знаю, ты считаешь себя отвратительным за то, что она тебе нравится, но это не так.

Она допивает остаток напитка и с силой ставит бокал на барную стойку, подавая знак принести ещё один.

– О, и это не мой первый напиток за вечер, если ты не заметил. Сегодня я без ребёнка, так что хочу повеселиться. А ты портишь мне праздник.

Я выпрямляюсь, отступая от бара.

– Ладно. Может, я и правда пойду с ней поговорю.

– Хорошо. Сделай это.

Она явно раздражена мной, скрестив руки и отвернувшись, что совершенно на неё не похоже.

– Закрой мой счёт, когда закончишь.

Я выбрасываю пустую бутылку из-под пива, прежде чем направиться вниз к пляжу. Достаю мятную конфету из внутреннего кармана спортивного пиджака и закидываю в рот.

Хавьер всё ещё шутит, стоя ближе к Саммер, чем я считаю профессиональным.

– Эй, Хавьер. Хороший сегодня вечер, – перебиваю я его на полуслове.

Он поворачивается ко мне, и его улыбка сразу меркнет.

– Да, сэр, очень хороший вечер.

Он делает шаг назад от Саммер.

– Видишь вон ту женщину у бара с рыжими волосами? Она в зелёном платье.

Я указываю на Шери.

Он кивает, переводя взгляд с меня на неё.

– Похоже, ей нужна компания. И я слышал, что сегодня она без ребёнка.

Он оживляется, явно заинтересовавшись возможностью. Протягивает руку, чтобы пожать мою. Я сжимаю крепко, но он только улыбается.

– Спасибо. Увидимся на следующей неделе.

Он неторопливо уходит в сторону бара.

Саммер поворачивается ко мне, глаза пылают.

– Что это было, Дей…

Я хватаю её за шею сзади, перебивая тем, что обрушиваю свои губы на её, прежде чем успеваю отговорить себя. Она ахает, несколько секунд сопротивляясь, прежде чем сдаётся и тает в моих руках. Я обнимаю её, тяжело выдыхая ей в рот.

Её руки поднимаются, обвиваясь вокруг моей шеи сзади. Её тело расслабляется напротив моего, мягкие изгибы прижимаются к твёрдым мышцам моей груди. Она стонет мне в рот, губы раскрываются. Я скольжу языком между ними, пробуя на вкус шампанское и клубнику. Она пахнет кокосами, океаном и каждым хорошим сном, который мне когда-либо снился.

Каждый раз, когда я представлял наши поцелуи, всё всегда происходило после какого-то признания с её стороны или после того, как мы оба говорили, что всё время тайно тосковали друг по другу. Теперь, когда это происходит по-настоящему, я скорее чувствую, чем слышу, как она выражает всё это.

Саммер целует меня в ответ. Она прижимается ко мне грудью и втягивает мой язык в свой рот. Мои пальцы поднимаются к её волосам, сжимая так, как я всегда фантазировал. Она делает то же самое, едва дотягиваясь до моей линии роста волос. Её пальцы скребут по моей коже головы, и из меня вырывается глубокий стон.

Поцеловать её – лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Её язык скользит по моим губам, зубы прикусывают нижнюю. Я прикусываю её в ответ, всё тело перегревается от возбуждения. Моя эрекция начинает упираться ей в живот.

– Блядь, снимите уже комнату! – кто-то говорит, но я смутно слышу.

Нехотя я наконец разрываю поцелуй. Отстраняюсь, жадно хватая воздух. Её зелёные глаза широко распахнуты, она моргает, глядя на меня снизу вверх, будто не может поверить, что я только что её поцеловал. Прилив собственничества пронзает меня, когда я вижу её розовые губы, припухшие от моего поцелуя.

Мне нужно больше времени и намного больше уединения, чтобы насладиться этим опытом во всей его полноте. Поцелуи с Саммер не должны быть чем-то случайным.

Мой самоконтроль висит на волоске. Она смотрит на меня так, будто позволила бы мне прямо сейчас перекинуть её через плечо и унести по пляжу в её студию.

Я делаю крошечный шаг назад, боясь, что если продолжу обнимать её вот так, то поддамся искушению сделать именно это, а она снова запаникует, как в прошлый раз. Эрекция неловко топорщит перед моих брюк, поэтому я разворачиваюсь корпусом к воде, чтобы никто не видел.

Она молчит, стоит так, будто застыла на месте, а её взгляд снова уходит к океану. Я изучаю её, взгляд цепляется за дрожащую нижнюю губу и за её руки, сминающие платье.

– Я представлял, как делаю это, так чертовски много раз, – признаюсь я.

Она выдыхает и скрещивает руки на груди. Я не могу заткнуться.

– И ты сегодня выглядишь просто умопомрачительно.

Её ступни двигаются в песке.

– И я знаю, что у меня нет права хотеть того, чего я хочу, но я просто не могу перестать этого хотеть.

Её рука поднимается, и она начинает грызть ноготь большого пальца.

– И прямо сейчас всё, чего я хочу, – отвезти тебя домой.

Она резко втягивает воздух и наконец встречается со мной взглядом. Её глаза широко распахнуты и испуганы.

И всё же она протягивает руку, хватает мою и кивает. У меня всё переворачивается внутри.

«Она сказала да».

Глава 26

Дейтон

Вцепляюсь в её руку, притягивая ближе к себе, пока мы идём по пляжу. Несколько человек машут нам, некоторые из них – те, кого мы не видели со школы. Свадьба вернула в город кучу людей.

Шери и Хавьер уже уютно устроились у бара. Она хихикает и хлопает ресницами. Должно быть, он самый смешной парень на всём чёртовом острове.

Я притягиваю Саммер ближе, когда двое парней начинают идти нам навстречу со стороны пляжа. Они отводят от неё глаза, вместо этого смотрят на меня и кивают – универсальный мужской сигнал — «Отлично сработано, мужик».

Хотел бы я знать, что сейчас происходит у неё в голове. Если она нервничает из-за того, что вот-вот случится, то не показывает этого.

Когда мы проходим половину пути до дома, я переплетаю свои пальцы с её. Даже если сегодня ночью мне достанется только держать её за руку и целовать, этого будет достаточно. Хотя я хочу большего, касаться её вот так – это уже больше, чем я когда-либо думал получить.

Она не произносит ни слова за всю дорогу обратно. К тому моменту, как мы добираемся до студии, уже темно. Я открываю для неё дверь. Когда мы оба оказываемся внутри, я запираю ту за собой. Мы сбрасываем обувь у двери.

Саммер подходит к маленькой кухонной зоне, берёт бокалы и бутылку шампанского. Я подхожу к ней сзади, обхватываю руками, чтобы забрать бутылку, а другой рукой тянусь за бокалом, заключая в ловушку. Я не прикасаюсь, но нахожусь достаточно близко, чтобы слышать её дыхание. Медленно наливаю два бокала шампанского и вкладываю один ей в руку.

Она берёт, медленно прижимаясь спиной к моей груди и опираясь на меня. Отпивает шампанское, а я начинаю покачивать её из стороны в сторону.

Она вздыхает, откидывая голову мне на грудь. Я хочу распустить её волосы, чтобы обвить их вокруг своего кулака, но не уверен, насколько сильно мне стоит сейчас показывать свою одержимость. Ей понадобится время, чтобы привыкнуть. За тринадцать лет не было ни дня, когда я не хотел бы сделать с ней что-то подобное.

Когда мы допиваем шампанское, она ставит свой бокал, и я делаю то же самое. Она разворачивается ко мне лицом, пальцами обхватывает лацканы моего пиджака.

Толкает меня назад, направляя к кровати. Я позволяю, давая ногам упереться в край, прежде чем сесть. Руками обхватываю верхнюю часть её бёдер и ягодицы. Её пальцы начинают обводить черты моего лица, вокруг рта и ушей, будто она наносит меня на карту.

Я хочу признаться ей во всём прямо сейчас – почему называю её «Кексиком», почему никогда не пытался с ней связаться, даже когда у неё случился выкидыш и развод, и я знал, что ей больно, потому что её мама мне сказала. Хочу сказать ей, что испортил её выпускной с Уиллом, потому что не мог вынести, видя их вместе, но что мне так жаль, что я был таким мудаком вместо того, чтобы облегчить ей жизнь, когда они переехали сюда.

Но я ничего из этого не говорю. Вместо этого провожу ладонями вниз по бокам её бёдер и поднимаю платье к бёдрам, прежде чем скользнуть рукой между её ног. Она смотрит на меня сверху вниз чувственным взглядом. И ахает, когда мои пальцы проводят по её губкам поверх трусиков.

– Такая мокрая для меня, малышка, – шепчу я, чувствуя, как ткань промокла насквозь.

Она всхлипывает, упираясь руками мне в плечи. Всё, чем я хочу заниматься всю ночь, – смотреть на её лицо, пока дарю ей удовольствие. Это ожившая фантазия, и я не могу заставить её развиваться медленнее. Я мучаю её своими движениями, давая едва достаточно трения, чтобы возбудить, но недостаточно, чтобы кончить.

Ей придётся дождаться. Мне нужно, чтобы она умоляла.

Её пальцы сильнее сжимаются на моих плечах, губы приоткрываются. Она вдыхает, прежде чем застонать от разочарования. Мои пальцы ускоряются, совсем немного, и я добавляю каплю давления, сосредотачиваясь на чувствительной бусинке клитора. Я всё ещё позволяю ткани разделять нашу кожу, поэтому осторожно приподнимаю край стрингов и скольжу под них, к её обнажённой плоти.

Она закрывает глаза, позволяя голове откинуться назад. Мои пальцы исследуют, скользят по киске, чтобы распределить влагу и снова обвести по кругу клитор. Она дышит быстрее, грудь поднимается и опускается. Соски проступают сквозь тонкую ткань платья, поэтому я поднимаю свободную руку и стягиваю его вниз. Её груди выскакивают наружу, красивые розовые соски словно просят моего рта. Она издаёт стон, когда я захватываю один губами – её положение, когда она стоит передо мной, пока я сижу на кровати, идеально подходит по высоте.

Я втягиваю сосок между зубами, нежно прикусывая и посасывая. Мои пальцы всё ещё лениво кружат по клитору, но наконец я двигаюсь прямо поверх него, лаская. Она начинает дрожать, бёдра сжимаются вместе. Одну руку она запускает мне в волосы и крепче прижимает меня к своей груди. Другая остаётся на моём плече для опоры. Свободной рукой я поднимаю её ногу, удерживая выше, чтобы получить лучший доступ к её сладкой киске.

Она близко. Её грудь раскраснелась, соски напряглись. Я меняю сторону, втягиваю губами другой сосок и срываю с её губ ещё один резкий вздох. Она хочет этого, я знаю, она хочет, чтобы я довёл её до оргазма.

И я позволяю ей. Увеличиваю скорость пальцев и сильнее посасываю сосок, пока её ноги не сжимаются крепче. Я удерживаю её на месте и не замедляю движений, взгляд прикован к лицу, пока она не вскрикивает.

Волны удовольствия прокатываются по ней. Она напрягается, мышцы сжимаются, пока я выжимаю оргазм из её тела, а потом она обмякает и оседает на меня. Я убираю руку у неё между бёдер и притягиваю её к себе, медленно поглаживая по спине.

Я твёрдый как камень, но мне нужно убедиться, что она в порядке, прежде чем мы пойдём дальше. В прошлый раз, когда я подарил ей оргазм, она запаниковала. Если она хочет остановиться сейчас, я совершенно доволен тем, чтобы провести остаток ночи, просто держа её в объятиях.

Только надеюсь, что она не скажет снова мне не трогать её.

Я обхватываю ладонью её затылок, вдыхая запах её возбуждения и морской соли с кокосом в её шампуне. Она отстраняется и смотрит на меня, облизывая губы.

– Моя очередь.

Она опускается на колени.

«Саммер стоит на коленях».

Я пропал. В груди становится жарко, когда я смотрю, как она сначала тянется к пуговицам моей рубашки. Она хочет меня увидеть. Я позволяю ей сделать это, наблюдая, как каждая пуговица выскальзывает из петли, пока она не стягивает рубашку с моих плеч. Я не двигаюсь, позволяя ей действовать. Справедливо, раз она дала мне ход.

Мои предплечья на кровати, всё ещё застрявшие в рубашке, но она уже стала нетерпеливой и переместилась к пуговице на моих брюках. Я мог бы смотреть на это всю ночь. Я ждал тринадцать лет, но, видимо, теперь она готова ко мне. Я улыбаюсь её нетерпению.

Она тянет молнию вниз, прежде чем её изящная рука добирается до моего пояса. Она тянет, и я приподнимаю бёдра. Саммер стягивает брюки и бельё до колен. Её глаза почти вылезают из орбит, когда она видит мой полностью твёрдый член.

Она облизывает губы.

«Она облизывает губы!»

Потом её рука полностью обхватывает мою чувствительную плоть, и я всхлипываю от вспышки чувственного удовольствия, расходящегося по конечностям. Я наконец чувствую её прикосновение, наконец переживаю фантазию, которую столько лет прокручивал в воображении. Облегчение приходит почти мгновенно.

Не кончу, пока не окажусь внутри неё. Я сосредоточен на том, чтобы не признаться, сколько раз представлял её именно такой – на коленях, с широко распахнутыми, возбуждёнными глазами. Я тянусь вперёд, хватая её за волосы.

Я понятия не имею, как их распустить, но мне нужно, чтобы они рассыпались по её плечам. Мне нужно зарыть руку у корней волос и держаться за них.

Она водит рукой вверх-вниз по моей эрекции, слегка сжимая, прежде чем отпустить и плюнуть на неё.

«Она плюнула на неё».

Я нахожу в её волосах шпильки и начинаю вытаскивать их одну за другой. Она смеётся, поднимая свободную руку, чтобы помочь мне, пока её медовые волны не рассыпаются каскадом по плечам. Я стону, прежде чем пропустить пальцы сквозь её волосы у основания шеи и крепко удержать. Мои глаза закрываются.

Её влажный язык скользит по головке члена, и я едва не срываюсь. Глаза распахиваются, взгляд врезается в её губы, которые сейчас обхватывают член. Лунный свет проникает в студию, освещая нас ровно настолько, насколько нужно.

– Продолжай сосать меня так… заставь меня забыть своё имя.

Она берёт меня глубже, её глаза медленно поднимаются по моему торсу, пока не встречаются с моими. Головка члена касается задней стенки её горла. Она давится им, слегка отстраняясь, а слёзы текут по щекам.

«Я сейчас кончу. Блядь».

Я крепче сжимаю её волосы, пытаясь удержать голову неподвижно, чтобы успокоиться и отступить от края. Она немного ослабляет давление рта, а я тяжело дышу. Грудь быстро поднимается и опускается. Её рот такой влажный, тёплый и чертовски идеальный, но я всё ещё хочу почувствовать её сладкую киску, прежде чем окончательно взорвусь. Я осторожно оттягиваю её за волосы.

– Мне нужно быть внутри тебя. Сейчас.

Я хочу увидеть её под собой, раскинувшуюся на кровати, как пир. Я встаю, разворачивая её за волосы. Она такая хорошая, послушная девочка. Такая непохожая на то, как обычно себя ведёт, постоянно споря со мной по поводу ремонта дома.

Саммер нравится, когда ей говорят, что делать, когда она голая, и, чёрт возьми, мне нравится быть тем, кто ей это говорит. Я укладываю её на кровать, локти на матрасе, пока нависаю над ней. Но мы оба всё ещё наполовину одеты, а мне нужно, чтобы она была полностью голой.

Сначала я нетерпеливо стягиваю с себя рубашку до конца, потом брюки и бельё. Тянусь к её платью, которое собралось вокруг талии. Стягиваю вниз по её телу, застревая на широких бёдрах. Она приподнимает их для меня, и я бросаю одежду на пол.

Мой взгляд скользит по ней, впитывая её ангельскую, безупречную фигуру в лунном свете. Я видел столько красивых женщин в Нью-Йорке. Я встречался с моделями. Ни одна из них даже близко не сравнится с ней.

Каждый изгиб – произведение искусства. Я хочу поклоняться ей. Мои руки двигаются сами собой, скользя по её шёлковой коже, запоминая, как её бёдра переходят в талию, рёбра, грудь.

Я отвлекаюсь. Не знаю, сколько времени проходит, пока я одержимо изучаю её совершенство, прежде чем снова сосредотачиваюсь на её глазах. Она смотрит на меня. Я наклоняюсь и целую её губы, прежде чем мой палец снова скользит между её ног.

– У меня нет презерватива, – говорю я ей.

Она кивает.

– Я могу пойти взять.

Она качает головой.

– Я чист.

Она снова кивает.

Я обхватываю свою твёрдую длину, проводя чувствительной головкой по её влажному входу. Мои глаза закатываются. Я не знаю, выдержу ли. Могу кончить от первого толчка. Я устраиваюсь, взгляд сцепляется с её, пока я медленно вхожу в неё на пару сантиметров.

Перед глазами вспыхивают звёзды.

– Кексик, тебе нужно замереть на несколько секунд.

Она выдыхает, рот распахнут, будто она тоже не совсем в сознании, так же потрясена, как и я.

Я вхожу ещё на пару сантиметров.

Её радужки чёрные.

Ещё на пару сантиметров.

Блядь.

Она извивается подо мной, склоняя голову набок, пока её глаза закатываются.

Я вхожу до конца. Она вскрикивает, хватая ртом воздух и цепляясь за мои трицепсы.

– Я держу тебя, малышка. Держу. Держись за меня.