Текст книги "Как приручить альфача (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

15. Суета

Просыпаюсь от какой-то суеты на диване.

В квартире темно, но в свете от фонаря вижу, как Влад задирает постельное в поисках чего-то. Хочу сесть, когда он разворачивается и подползает ко мне, но он коротким движением укладывает меня на лопатки и шарит руками вокруг.

– Ты что делаешь? – испуганно шепчу, глядя на эту странную картину.

– Чшш, оружие ищу. – шепчет он хрипло, нависая сверху. В темноте его зеленые глаза выглядят черными и пугающими.

– Какое оружие? – тоже перехожу на шепот. – Влад, я – Наташа, ты в моей квартире, все хорошо.

Никогда не видела, как ведут себя лунатики, но ощущение, что это – оно самое.

Не знаю, что делать. Тянусь и провожу ладонью по жестким волосам парня. Влад замирает и перестает судорожно рыскать по дивану. Переводит на меня взгляд и смотрит в глаза, не моргая.

– Ну, тише, это сон, – шепчу осторожно, потому что страшновато, на самом-то деле.

– Оружие надо найти. – повторяет он.

– Спи, все у тебя есть, – тяну его на себя, и он внезапно поддается.

Тяжело вздохнув, Влад обмякает, наваливается на меня и укладывается мне своей тяжеленной головой на живот, грозя раздавить все органы.

– Слоненок, – кряхчу, продолжая гладить его по голове и плечам, стараясь расслабить и жду, когда он вырубится.

Чувствую, как мощное напряженное тело постепенно расслабляется.

– Влад, – зову его минут пять спустя.

– М? – сонно отзывается он.

– Слезай, – прошу.

– Не хочу, – усмехается тихо. – Ты такая холодненькая.

Ахаю от того, что он запихивает руки мне под футболку, касаясь голой кожи на животе горячими ладонями. Все тело сводит от неожиданного возбуждения. Сжимаюсь под ним и непроизвольно вздрагиваю.

– Не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю, – вздыхает, видимо окончательно просыпаясь и понимая, что лежит на мне. Отстраняется на руках, и я облегченно выдыхаю.

Смотрим молча друг на друга. Осознаю, что мне в бедро упирается возбужденный член. Думаю о том, что, наверное, Влад много чего умеет в постели. А еще думаю о том, что через пару дней этот человек навсегда исчезнет из моей жизни и никто не узнает о том, что между нами что-то было. Если вдруг что-то будет. Но, Влад медлит, будто ждет моего согласия, и я тоже молчу, не в силах рассказать о своих желаниях.

– Питона передавишь, – выдыхаю, понимая, что не решусь на такой отчаянный поступок.

– Если упадет в обморок, – усмехается Влад и склоняется ближе. – Придется делать ему искусственное дыхание.

– Наглый, – фыркаю, упираясь ладонями в его грудь, но мои руки непреодолимо ослабевают под напором мощного тела.

– Хочу тебя, – выдыхает Влад возбужденно и сдвигает таз так, чтобы упираться членом более прицельно.

– Влад, нет, – повышаю голос, но он толкается пахом мне между бедер, давая понять, что готов к продолжению. – Нет! Ты сдурел, что ли?

– Расслабься, а? Двое свободных людей имеют право заниматься тем, чем им хочется, – касается первыми поцелуями моей щеки, царапая кожу уже проклюнувшейся щетиной и выбивая из груди рваный выдох.

– Прекрати. – выдыхаю. – Ты же обещал, что не сделаешь мне ничего плохого.

– Обещал, – усмехается Влад и придерживает мою голову за подбородок, чтобы я не уворачивалась от его губ, серьезно смотрит в глаза, – плохо не будет, теть Наташ. Будет очень-очень хорошо.

16. Старая закалка

Сглатываю пересохшим горлом. И хочется, и колется. Колется больше, потому что я уже привыкла к тому, что давно одна и менять привычный уклад мне страшно.

Влад касается лёгким поцелуем моих губ.

– Ну что ты как монашка сжалась вся? – усмехается.

– Ещё скажи, что у тебя опыт был, – фыркаю.

– Нет, – выдыхает мне в рот и увлекает в медленный поцелуй.

Позволяю себя целовать.

Закрываю глаза и принимаю толчки мягкого языка. Отвечаю осторожно, анализируя происходящее. Прислушиваюсь к своим ощущениям.

То, что он меня хочет – приятно. То, что он явно красивый кобель и хочет не столько меня, сколько секса – не приятно, но переживаемо. Я тоже не испытываю никаких особых теплых чувств к этому самцу, кроме благодарности за спасение.

Поэтому мы тупо собираемся друг другом попользоваться. Точнее, он мной, а я позволяю, как ни крути.

– Процесс загрузки еще не завершен? – отстраняется Влад и снова серьёзно смотрит на меня. – Я прям слышу, как у тебя в черепной коробке механизмы скрипят.

Усмехаюсь.

– Послушай, у меня секса не было очень давно, я уже и не помню, что с тобой делать, – вздыхаю.

– Да еп твою мать, – рычит. – Ноги раздвинь и о своем кайфе думай. А о себе я сам позабочусь. Чо ты как девственница?

Логично.

Хочу ему ответить, но он затыкает мой рот новым поцелуем, уже более глубоким и напористым.

Ныряет ладонью под футболку, обжигая кожу кипятком, сжимает талию, скользит выше. Оглаживает грудь в топике, задирает его. Сжимает полушарие, зажимая сосок между пальцами.

Стону ему в губы и прогибаюсь немного, а он не упускает возможности снова прижаться ко мне бедрами так плотно, что я, кажется, чувствую рельеф его достоинства даже сквозь одежду. И что-то мне становится немного не по себе, потому что, объективно, член у него явно больше среднестатистического.

– Стой, стой, стой, – торможу его, разрывая поцелуй. – Ты в меня не влезешь.

– Влезу, – усмехается, задирая мою футболку и припадая губами к груди. Не дает опомниться.

– Влад, – рычу, цепляясь за его плечи, но куда там! Стена бетонная – хрен оттолкнешь!

Он в ответ снова толкается бедрами, заставляя меня охнуть от давления и безвольно податься навстречу.

Я уже и забыла, что такое реально возбуждаться от прелюдии. Последний мой ухажер оказался не очень, и я вообще поставила крест на свиданиях. А тут тело как заколдованное само движется навстречу и подстраивается под горячие ласки.

Руки слабеют и скользят по партнеру в поисках его эрогенных зон. От прикосновения к груди Влад покрывается мурашками. Когда вжимаюсь пальцами ему в основание затылка, передергивается и поднимает на меня взгляд.

– Может, ты массажистка? Руки сильные.

– Может быть, – усмехаюсь, а он внезапно медленно сползает поцелуями ниже, не разрывая контакта наших глаз.

– Ты куда это? – сглатываю, приподнимая голову.

– Расслабься, теть Наташ, тебе понравится, – усмехается, добираясь поцелуями до пупка и продолжая двигаться вниз.

– О, нет! – дергаю ногами, а Влад шипит, уворачиваясь от прикосновения к больному боку. – Я не готова! Все! Хватит!

– Ну, ок, – вздыхает, поднимаясь обратно и нависая надо мной. – Старая закалка, я понимаю. Пусть сегодня будет по классике, я не против. Сейчас за презервативами схожу.

Смотрю, как Влад встает и понимаю, что нет, я вообще не готова к сексу с ним. Потому что слишком уж он раскрепощенный, а я, как он правильно подметил, воспитана людьми, у которых секса “не было”, порицалось любое проявление сексуальности и отрицалось проявление излишней нежности. Влад явно привык к другому, а я не умею быть раскрепощенной в постели. И мне стыдно, что он об этом уже начинает догадываться.

Вскочив с дивана, на цыпочках бегу в ванную.

– Э, ты куда? – раздается в спину, когда я захлопываю дверь.

Молчу, тяжело вздыхая и упираясь лбом в дверное полотно. Спустя пару секунд, раздается негромкий стук.

– Сова, открывай, медведь пришел, – усмехается Влад. – Можем продолжить в ванной, если тебе тут больше нравится.

– Нет, Влад, извини, но я передумала, – выдыхаю. – Я старая больная черепаха.

– Ммм… – задумчиво замолкает он. – А ты точно не из монастыря?

– Нет, – расстроенно усмехаюсь.

– Я тебя чем-то обидел?

– Да нет же! – стону.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Давай просто ляжем спать, – прошу его.

– Ну, давай, – раздается смешок из-за двери. – Выходи.

17. Иуда

– Ахахах, – смеюсь громко. – Нашел дуру.

– Да я серьезно, что ты как маленькая? – повышает Влад голос. – До утра будешь там сидеть?

В принципе, наверное, до утра не так уж и долго осталось и я бы посидела здесь, пока он не заснет.

– Нет, приму душ и приду. Ложись спать. – отвечаю.

– Теперь я тоже хочу в душ, – фыркает. – Как бы вам это объяснить, Наталья Обломовна? Мне нужно скинуть пар ручным методом. А то активное кровообращение в паху, знаете ли, не очень полезно при пулевом ранении в области живота.

Закатив глаза, щелкаю замком и открываю дверь.

– Иди первый, – вздыхаю, протискиваясь мимо Влада.

– Одному скучно, – оттесняет он меня обратно в ванную.

– Ах ты!.. – охаю, пытаясь уцепиться за дверь. – Врун.

– Тактик, – усмехается, ловко меня скручивая. – Пошли, а то ты мхом зарастешь.

– Иди ты в жопу! Нет у меня мха. – возмущаюсь, пока он запихивает меня в ванну.

– Сейчас проверим. – залезает следом.

– Тебе нельзя! Вообще сдурел? – отпихиваю от себя его руки.

– Да что ты все обо мне переживаешь? – рычит, прижимая меня своим тяжелым телом к стене. – Расслабься и получай удовольствие.

– Хамло, – возмущаюсь.

– Да ладно тебе, я тебя даже трахать не буду, так уж и быть, – усмехается Влад, пытаясь меня поцеловать, но я упрямо верчу головой.

– Еще скажи, пальцем не тронешь? – зло зыркаю на него.

– Ну, нет, пальцем трону, – дергает бровью, возбужденно скалясь. – А потом ты меня тронешь. Можешь губами.

– Куда?! – рычу, чувствуя, как его ладонь ныряет мне под пояс леггинсов и накрывает лобок. – Заснешь – я тебе глотку перережу.

– На, – закрывая глаза, откидывает голову назад и подставляет мне горло.

Хочется впиться зубами в его выразительный кадык.

Захлебываюсь словами, потому что его пальцы ныряют мне между ног и, раздвинув влажные губы, медленно погружаются внутрь моего тела. Выходят, растирая влагу, и тут же ныряют снова, еще глубже.

– Гад, – выдыхаю, обмякая под его напором. – Иуда.

– Скажи, хорошо, да? – усмехается, продолжая меня ласкать мучительно нежно и медленно.

– Нет, – закусываю губу, сжимаясь от невыносимого удовольствия.

– Верю, – шепчет мне в губы и ловит их своими. – Сожми мой член, а то я скоро в обморок упаду от оттока крови.

Съязвить бы что-нибудь, но язык будто отнимается, а меня размазывает по холодному кафелю в нирване. Влад сам берет меня за запястье и кладет мою ладонь на вздрагивающий, горячий орган, а я сжимаю его и тут же чувствую новые спазмы внизу живота.

Большой твердый ствол пульсирует в моей руке.

– Ммм, то, что надо, – шипит Влад. – Так вот подо что твои ручки заточены?

– Гаденыш, – усмехаюсь слабо и тут же хмурюсь, потому что он давит куда-то так ловко, что я не могу сдержать стон.

– Ох ты, горячая какая, – бросает на меня восхищенный взгляд наглец и ускоряется.

– Прекрати, – задыхаюсь, непроизвольно подаваясь навстречу его руке. – Что ты делаешь? Боже!

– Я ж говорю: из монастыря сбежала, – усмехается Влад возбужденно. – Расслабься уже.

Зло смотрю на него. Он молча принимает мой взгляд, а затем аккуратно притягивает мою голову к себе на плечо и мягко массирует затылок второй рукой.

– Ну, ты же красивая девочка, – шепчет, замедляясь и покрывая поцелуями мое лицо. – Такая страстная, нежная. Я хочу, чтобы нам обоим было хорошо.

Закрываю глаза и слушаю его шепот, дышу терпким ароматом его кожи и не верю, что это все происходит наяву, но поддаюсь. Жмусь к горячему напряженному телу, не в силах больше сопротивляться, покрываю солоноватую шею поцелуями, покусывая покрывающуюся мурашками кожу. Потираюсь грудью о стальной торс и все быстрее ласкаю Влада рукой, распаляясь изнутри.

Он заканчивает с гортанным рыком, вздрагивая всем телом, а я растекаюсь по его груди, ловя искры перед глазами и пытаясь стонать потише.

– Ну все, все, – шепчет Влад, поглаживая меня по волосам и вжимая мою голову в свою грудь, когда я успокаиваюсь. – Расслабилась немного? Теперь давай продолжим в кроватке. Тряхнем стариной.

– Я тебя сейчас убью, – обещаю ему слабо, приходя в себя.

– Ну че ты начинаешь, теть Наташ? – усмехается, вылезая из ванной и внезапно хватается за стену, едва не падая.

– Ты чего? – испуганно подрываюсь к нему, забывая о дрожащих ногах.

– Да нормально все, просто голова закружилась. Я ж говорю – отток крови, все дела.

Подхватив под руку, помогаю выйти Владу из ванной и довожу до дивана.

Он падает, тяжело дыша, и закрывает глаза.

– Так, ты только не откинься, герой-любовник, – сажусь рядом, – а то я буду чувствовать себя виноватой.

– Затрахала до смерти? – хмыкает Влад, слабо улыбнувшись. – Видишь, какая ты красивая. Тебя даже при смерти хочется потискать.

– При какой при смерти? – повышаю голос. – Прекрати мне тут. Давай я тебе уколю что-нибудь.

– Чтобы я от болевого шока побыстрее откинулся? – губы Влада сильнее растягиваются в улыбке. – Не надо, спасибо. Нормально все, не переживай. Просто перегруз небольшой. Сейчас отпустит.

– Чем я могу тебе помочь? Чаю хочешь сладкого? – трогаю его горячую шею.

– Думаю, минет бы облегчил мое состояние, – вздыхает тяжело.

– Да иди ты в жопу, – порываюсь встать, но Влад хватает меня за руку и дергает на себя.

18. Озабоченный

– Да ты!.. – выдыхаю обиженно, пытаясь отлепиться от горячей груди, но наглый симулянт перехватывает меня за затылок и жадно набрасывается на мои губы.

В груди все взрывается от возмущения и сладкого наслаждения. Я уже и не помню, чтобы я так кайфовала от простого поцелуя. Судорожно втягиваю воздух, когда Влад отстраняется.

– Не уходи. Полежи со мной, пожалуйста. – смотрит он на меня пристально.

В темноте его глаза кажутся просто бездонными черными дырами, засасывающими в себя все, что попадается на их пути. Кажется, сейчас они засасывают мою душу, потому что я покорно ложусь на массивное плечо и продолжаю молча любоваться резкими, мужественными чертами лица своего наваждения.

Он только что довел меня до оргазма в ванной. Он не отступил бы и довел начатое до конца, если бы не дало о себе знать ранение. И мне, конечно же, стыдно, что я растаяла перед первым встречным, но я не знаю, кто бы не растаял под его напором. А еще, я как та коза, о которой вспоминала недавно, которая все же не выдержала и куснула капусту на хозяйском огороде. Стыдно, но очень вкусно. И еще хочется.

Потому что я понимаю, что Влад все равно рано или поздно исчезнет из моей жизни, и я снова буду коротать одинокие вечера за просмотром любимых сериалов. Так хотя бы будет, что вспомнить. Потому что такого экземпляра я никогда раньше не встречала. Ну, хорош же! Красив как гладиатор!

– Как ты себя чувствуешь? – шепчу. – Только давай без приколов своих. По правде.

– Ммм, – задумчиво поджимает Влад губы. – Бок ноет, но я уже и так превысил дневную норму обезбола, поэтому потерплю. Кстати, ты в курсе, что при оргазме выделяются гормоны, ответственные за обезболивающий эффект?

– Так мы тебя лечили? – усмехаюсь.

– А то. И про минет я не шутил. Реально обезболивает.

Цокаю, закатив глаза.

– Да ладно, спи. – вздыхает. – Тебе же на работу завтра? Я потерплю.

– Ты – вымогатель. – обиженно отворачиваюсь от него на другой бок. – Попросила же нормально ответить.

– Мне хуево, но я тебя хочу, – поворачивается следом за мной и накрывает меня своей ручищей. – Почему ты одна? Такая баба красивая, трахал бы тебя и трахал.

– Вот потому и одна, – усмехаюсь. – Желающих переспать – на каждом шагу, а нормальных отношений никто не ищет.

– Я не только про секс имел ввиду, просто не так выразился. – серьезно отзывается Влад. – Это и странно, что такую, как ты, до сих пор никто к рукам не прибрал. Чтобы трахать в свое удовольствие.

По рукам пробегают мурашки. Влад, почувствовав это, растирает мне плечи до легкого тепла и натягивает на меня одеяло.

– Желающих прибрать тоже было достаточно, – вздыхаю. – Но, я не с каждым уживусь на одной территории. Мне и одной хорошо.

– Собственница? – жарко шепчет мне в шею, медленно прикусывая кожу так, что я забываю, что у меня бас и жалобно пищу. – А со мной уживаешься, значит?

– С тобой вариантов не было, – прогибаюсь в пояснице, чтобы немного отдалиться от горячего возбужденного тела. – Влад, прекрати.

– А то что? – усмехается, запихивая ладонь под футболку и медленно поглаживая мою грудь так, что соски моментально встают колом. – Раздвинь ножки, я тебя еще немножко помучаю.

– Нет, уже твой член мне в задницу упирается, а у тебя давление падает от оттока крови.

– Ну, ты же предлагала мне в жопу пойти, – мурлыкает мне в ухо так, что мое тело парализует на несколько секунд от многообещающего тона. Толкается бедрами мне в ягодицы.

– Сдурел? – вырываюсь из его объятий и, не удержавшись, падаю с дивана. Больно ударяюсь локтем и шиплю.

– Противник спасался бегством, – раздается смешок сверху. – Ты жива?

– Иди ты нафиг со своими приколами, – сажусь на полу. – Сам не спит и другим не дает.

– Ой, ну ладно, не бубни, баб Наташ. Иди поцелую.

Фыркаю, вставая, и переползаю на свою сторону.

– Ты что, обиделась? Да ладно тебе, иди ко мне. Я сто лет в обнимку с женщинами не спал.

– А с мужчинами спал? – усмехаюсь сердито.

– А-я-яй, как не стыдно тебе? – вздыхает. – Иди рот с мылом помой после таких шуточек.

– Спокойной ночи, – бубню, заворачиваясь в одеяло и отворачиваясь к стене. – Мне завтра на работу.

– Редиска – нехороший человек. – зевает Влад. – Завела и не дала снова.

– Это я тебя завела? – оборачиваюсь. – Я просто от тебя отвернулась. Если ты озабоченный, я не виновата.

– Ну, раз я озабоченный, то готовься, когда придешь с работы. Вечером не отмажешься.

19. Родственная душа

Посмеявшись над самонадеянностью Влада, я отвернулась и уснула, но этот говнюк решил мне сниться всё оставшееся время перед будильником, поэтому когда телефон зазвонил, я проснулась совершенно не выспавшаяся и без настроения.

Доставая вещи из шкафа, я то и дело бросаю косые взгляды на крепко спящего нахала. Мысленно облизываюсь, как кошка. Разжёг внутри пожар своими напористыми приставаниями, а я теперь голову ломай над тем, что же мне делать вечером. Слова Влада звучали так многообещающе, что я не могу выкинуть их из головы. Но, блин, надо ли оно мне? Незнакомый мужик, неизвестно вообще, кто он такой. Пора бы уже это выяснить наконец.

Немного посомневавшись, ухожу в коридор и шарю по его куртке. Нахожу документы и быстро делаю фотографии паспорта. Владислав Тихонов, уроженец Ростова. Пока вроде всё сходится, но червячок сомнения всё равно продолжает меня глодать изнутри.

Отправляю фотографию Кириллу, тихонько пью кофе и ухожу на работу.

День пролетает незаметно, и к концу я начинаю все чаще задумываться, что ждет меня дома. Этот молодой говнюк даже не удосужился ни позвонить, ни написать за целый день. Хоть бы как-то поинтересовался моими делами, что ли, я бы, может, и побыстрее расслабилась. А так я лишь сильнее нервничаю. Даже выпила бы сейчас, чтобы стресс снять, и осталась нафиг на работе. Понимаю, что затея дурацкая и все равно придется идти домой, но сознательно тяну время.

Закончив с основными делами, выхожу проветриться на улицу. Уже вечер, совсем темно: фонарь над дверью перегорел, а луна закрыта темными снежными тучами.

Прикуриваю и подпрыгиваю, услышав всхлип на лавочке неподалеку.

– Здрасьте. Это кто это тут у нас жопу морозит? Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе… синяя? – усмехаюсь, решив, что это кто-то из коллег.

– Спасите меня, п-пожалуйста, – просит “темнота” незнакомым голосом. – У меня есть коньяк.

– О, ну если коньяк, то пошли. Сейчас докурю только. – мысленно усмехаясь над тем, что, увы, не все желания сбываются с такой скоростью, как внезапное желание выпить, зову незнакомку.

Есть у меня дурацкая черта – влезать не в своё дело. Но, женщина плачет и ей явно нужна помощь. И я не могу оставить ее на холоде и, возможно, в беде.

– Кто ж тебя обидел? – вздыхаю, открывая дверь и пропуская незнакомку вперёд.

– Да сразу так и не расскажешь, – грустно усмехается, оглядываясь на меня. – Ой.

– Хм… Неожиданно, соглашусь, – хмурюсь, разглядывая ее.

Это проверяющая, которая приехала на проверку к моему другу, травматологу Добрынскому, чтобы натянуть его отделение из-за жалобы родственников пациента. Я думала, что проверка уже закончилась, но почему-то проверяющая всё ещё здесь, да ещё и ревёт.

Заворачиваю в сторону своего кабинета. Заходим. Проверяющая, рухнув на кресло за моим столом, тянет мне коньяк.

– Ну, рассказывай, – вздыхаю, доставая рюмки из стола, наливаю по половинке. Жду.

Елена, кажется, Александровна, которая, похоже, уже где-то хорошенько накидалась, поднимает рюмку в воздух.

– Все мужики козлы, – улыбается вымученно.

– Звучит как тост, – вздыхаю и залпом выпиваю коньяк, потому что мне тоже не везет с мужчинами. Решаю, что посидим полчасика, и я отправлю ее домой на такси. – Крепкий какой… Так что за горе у тебя приключилось?

– Я не могу родить, – всхлипывает.

– Почему? – удивлённо смотрю на неё, сразу же наполняя бокалы, потому что у меня не так много времени, а допоздна засиживаться не хочется. – Со здоровьем что-то не то?

– Нет, – вздыхает, – не от кого.

– А, ну это дело поправимое. Пьём?

– Да, – улыбается Елена Александровна сквозь слезы и чокается со мной.

За разговором постепенно выясняется, что у нас с Леной много общего и чем больше она откровенничает, тем сильнее я проникаюсь, почувствовав в ней родственную душу. У меня как-то не сложилось с подругами, поэтому меня тоже сейчас тянет на откровения.

– Ты здорова, фертильна – родишь. Мне вот путь к материнству вообще закрыт. – усмехаюсь, прикуривая прямо в кабинете, потому что коньяк мы почти уговорили и меня развезло.

– Почему? – удивляется Лена.

– Да у меня в роду одна онкология, – отмахиваюсь. – Мать, отец, тётки, бабки – никто своей смертью не умер.

– Ты боишься, что у ребёнка может быть наследственное? – участливо вздыхает она.

– И это тоже. Больше боюсь сама кони двинуть и сироту после себя оставить, – усмехаюсь невесело.

Это один из моих самых больших страхов, наверное. И я никому о нём не рассказывала, отделываясь шуточками про счастливую холостяцкую жизнь. На самом же деле, я очень тяжело переживала, когда уходили мои родные. Слишком рано, слишком внезапно.

– Да ну, брось ты, – успокаивает меня Лена. – Сейчас же всяких анализов полно. Да и лечение не такое, как раньше.

– Вот и ты брось, – пристально смотрю на внезапную подругу по несчастью. – Сейчас реально медицина шагнула вперёд, поэтому хочешь – от донора рожай, хочешь – в клуб иди и трахни какого-нибудь симпатичного да помоложе, если денег нет.

Почему-то представляю в этот момент Влада. Красивый, сволочь, и дети у такого будут красивые. Повезет кому-то.

– А ты бы пошла? – усмехается она кисло.

– Ну, если бы приспичило так, как тебе, то пошла бы. Хотя проще донора найти, – пожимаю плечами.

– Да я пыталась, – вздыхает, и мы снова чокаемся. – Мне не нравятся доноры из клиники. А тот, который нравится, отказался.

– Вот мудак, – констатирую факт. – Но, с другой стороны, раз ты ещё и перебираешь, значит, зажралась и не очень-то и хочешь.

– Да хочу я, – возмущается, икая. – Просто… просто дура, похоже. Понравился один и всё, на других теперь смотреть не могу. – внезапно звонит телефон, и Лена внимательно смотрит на цифры на экране. – О, лёгок на помине. Даже слышать его не хочу.

Тянется к телефону, чтобы сбросить. А у меня такая злость накатывает. Пользуются нами, женщинами, все, кому не лень. А мы влюбляемся, как дуры, а потом страдаем.

– Подожди, – забираю телефон и, сфокусировавшись, жму на зелёную кнопку. – Пошёл в жопу, урод. Сиди со своими золотыми сперматозоидами и дрочи в одиночестве.

Лена замирает с открытым ртом. Бледнеет.

В трубке пару секунд висит абсолютная тишина, а потом всё же раздаётся слегка удивлённый голос.

– Волк, это ты, что ли? – уточняет… мой друг Добрынский, и теперь уже дар речи теряю я.

Сбрасываю и несколько секунд смотрю на Лену.

– Это ты Кирилла просила стать донором? – не веря, проговариваю свои мысли вслух. Она закрывает лицо руками и стонет. – А он отказался? Ах он козёл! Ты не переживай, я с ним поговорю.

– Не надо, – всхлипывает Лена. – Мне стыдно.

– И ничего не стыдно. В Добрынского влюбиться проще простого, он у нас мужик видный. Только вот жениться не очень-то рвётся. А организм стареет. Ему бы самое время детей рожать. А он жлобится, – наполняю бокалы, хотя понимаю, что меня уже несёт. – За исполнение желаний.

Бросаю взгляд на часы – мама дорогая, время уже сколько! Достаю свой телефон и смотрю на экран: куча пропущенных с незнакомого номера.

Ага, соизволил вспомнить, значит? Ну вот и сиди теперь, жди, трахальщик.

Кирилл появился ровно в тот момент, когда мы с Леной все допили и нас развезло окончательно.

– Капец, попили коньячку, – выдыхаю устало, когда Добрынский отпускает меня возле своей машины.

Он прилетел в морг злющий, как черт, даже слушать меня не стал: скомандовал собираться и поволок обеих в свою машину, потому что сами мы идти были уже не в состоянии.

– Ой, – смотрю, как мою Лену ведет в сторону и она, не удержав равновесия, ныряет в сугроб.

Кирилл ее выковыривает, она тут же убегает в местечко потемнее. Слышу, что ее рвет.

– Фу, я в машину, – морщусь, потому что у самой то и дело подкатывает.

– Что “фу”? – усмехается Добрынский, подсаживая меня в свой здоровенный сарай. – Ты трупы вскрываешь, принцесса. Смотри, в салоне мне так же не наделай.

Вообще, я не блюю. Правда, и много не пью, но сегодня мы оторвались на славу. Хорошо пошло! Вот что называется, встретились два одиночества.

Закрываю глаза и тут же ловлю вертолеты. Открываю, сажусь поудобнее. Хочется уже домой поскорее. Клонит в сон. Снова закрываю глаза и, кажется, даже проваливаюсь из реальности на мгновение, но темнота заворачивается спиралью, и я чувствую рвотный позыв.

Подрываюсь и тянусь к двери, но не успеваю ее открыть. Единственное, что успеваю – наклониться пониже, чтобы не испачкать сидение машины.

– Кирюш, прости, оно как-то само вырвалось. Я аккуратненько, на коврик. – виновато смотрю на друга, когда он усаживает Лену в машину и с каменным лицом залезает сам.

– Спасибо, Наташ, – вздыхает, делая музыку погромче.

Успеваю задремать, съежившись на сидении, но просыпаюсь, когда машина останавливается во дворе моего дома. Лена спит на переднем сидении.

– До квартиры проводить? – уточняет Кирилл, помогая мне вылезти на улицу.

– Не-не-не. Не надо. – отмахиваюсь, но он все равно провожает меня до самой двери квартиры. – Спасибо, Добрынский, ты настоящий друг.

Обняв его и дождавшись пока он уйдет, достаю связку ключей. Не успеваю вставить ключ в замочную скважину, как дверь распахивается сама.

На пороге стоит хмурый Влад. Он одет в джинсы и свою светлую толстовку.

– Где тебя носило? – рычит, втягивая меня внутрь и захлопывая дверь. – Я звонил! Я весь район в поисках твоего трупа облазил!

– Не твое дело, – усмехаюсь.

– Э, борзая, ты пьяная что ли? – смотрит на меня удивленно. – С кем бухала?

– Не твое дело, – повторяю упрямо, прямо в одежде заворачивая на кухню.

Сушит капец, пить хочу.

– Ты куда, звезда? – возмущается Влад сзади. – Сюда иди, раздеваться.

– Это ты раздевайся, озабоченный индюк, – оборачиваюсь к нему и, покачнувшись, зло тыкаю пальцем ему в грудь. – Сейчас я тебя сама трахну.

Для тех, кто читал историю Лены – снова ржу, вспоминая ее приключения. Для тех, кто не читал, они тут: «Как приручить холостяка» https:// /shrt/Z24w