Текст книги "Как приручить альфача (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

20. Ни капли в рот

Тихо стону, медленно открывая глаза под звуки будильника. Лежу на животе. Кажется, я еще пьяная – картинка плывет.

Шарю рукой по кровати в поисках телефона, но почему-то вместо него нахожу кляп. Отупело разглядываю его несколько секунд, потом аккуратно перевожу взгляд на волосатые ноги Влада напротив моего лица. Лежим валетом.

Обнадеживает.

Телефон замолкает. С трудом приподнимаюсь на локте и скольжу взглядом дальше по мощной фигуре. Торможу на заднице. Не потому, что она красивая, а потому что голая. На несколько секунд зависаю на ней, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить.

Последнее, что помню – как ехали в машине Кирилла. Господи, я у него блевала в салоне, стыдно-то как…

Влад крепко спит, лежа на животе и запихнув руки под подушку.

Сажусь на кровати и понимаю, что я тоже абсолютно голая. Хотя нет, не абсолютно, на мне шерстяные носки.

Твою ж мать. Приплыли. Боюсь представить, что мы творили. Еще и с кляпом.

Со вздохом, стараясь не шуметь и не шевелить головой, потому что она взрывается вспышками боли при каждом неосторожном движении, слезаю с дивана и поднимаю с пола свою разбросанную одежду.

В мыслях мелькает какой-то обрывок воспоминаний, как я стягиваю с Влада футболку. Кажется.

Хочется проораться, но, боюсь, тогда меня долбанет инсульт или я разбужу этого голозадого пупсика и он расскажет мне что-то такое, что я пока не готова услышать, поэтому я молча ползу в ванную и запихиваю себя под душ.

Тело бьет озноб. Стою под горячей водой и не могу согреться. Не знаю, отчего меня лихорадит: от того, что я замерзла, от похмельного синдрома или от понимания, что я – та еще профурсетка, мягко говоря. Переспать по пьяни с мужиком… Что я там могла творить? А если без презервативов? А если громко? Иначе, зачем понадобился кляп?

Боже. Похоже, я с этого дня буду жить на работе. Если смогу до нее добраться. Нет, смогу. А если нет, то лучше уж сдохнуть где-нибудь по дороге. Мне кажется, я никогда в жизни так не напивалась. Седина в бороду, не иначе. Кризис среднего возраста.

Кое-как помывшись, одеваюсь и, трясясь как бомж Петрович, который иногда отсыпается у нас в морге с бодуна, бреду на кухню.

– Я больше никогда не буду пить. – шепчу, выковыривая из полки аптечку и пытаясь найти там обезболивающее и хоть какие-нибудь абсорбенты. – Ни капли в рот.

И сантиметров тоже больше НИКОГДА и НИКУДА. Все, пора кошек заводить. Я слишком стара для таких приключений.

Налив воды из-под крана, запиваю таблетку аспирина. Жадно выпиваю всю кружку, потому что сушит жутко, и обессиленно падаю на стул. Надо выпить кофе, но у меня просто нет сил шевельнуться. Силы прибавляются только тогда, когда желудок сводит болезненным спазмом, а к горлу резко подкатывает. Подрываюсь и несусь к унитазу.

Выворачивает. Давит на виски.

Чувствую себя ужасно.

Боюсь, как бы на свою работу на скорой не приехать.

С трудом перебираюсь к раковине и заново чищу зубы, обессиленно навалившись на нее. В зеркало замечаю движение. Поднимаю взгляд. Дверь открывается и в ее проеме появляется мое наказание.

– Не трогай меня, – предупредительно рычу.

– А пописать можно? – усмехается Влад.

Закатила бы глаза, но больно. Сейчас мне пофигу, что он будет делать, лишь бы не приставал с разговорами и своими подъебками.

– Писай, – упираюсь руками в раковину, понимая, что я, кажется, сейчас отключусь.

Опять начинает трясти.

– Тебе плохо? – слышу настороженный голос.

– До твоего появления было лучше, – распрямляюсь, но живот сводит новым спазмом. – Уйди.

Сгибаюсь над раковиной. Позорно прочищаю желудок при Владе. Умываю лицо водой, но распрямляться не тороплюсь – страшно.

Прохладная ладонь касается моей головы, пальцы прижимаются к виску.

– У тебя давление шарашит. Надо выпить… – при слове “выпить” непроизвольно подкатывает. – … таблетку от давления. Или водки.

Блюю снова, а после обессиленно опускаюсь на корточки.

Влад не дает мне упасть, тут же подхватывает на руки и тащит в комнату. Уложив на диван, накрывает одеялом и выходит.

Чувствую шум пульса в ушах, натягиваю одеяло до макушки.

Кажется, я вот-вот сдохну. Но, так как я очень ответственный сотрудник, я не могу не предупредить об этом коллег, поэтому достаю из кармана штанов телефон, кое-как набираю номер судмедэксперта Зайца.

– Да? – раздается его бас из динамика.

– Зайчик, я умираю, – сиплю слабо. – Не жди.

– Натах, что случилось? Я сейчас подъеду.

– Не надо, – стону. – Ротавирус.

– Э, ты где там? – слышу недовольный голос Влада совсем близко. – И что это, блядь, за “зайчик”?

21. Зайчик

– Пока, – быстро сбрасываю звонок, чтобы Заяц ничего не услышал, и замираю.

Одеяло медленно сползает с моей головы. Щурюсь от света. Проморгавшись, смотрю на не очень довольное лицо Влада, присевшего рядом со мной на корточки.

– Сосать будешь? – серьезно глядит он на меня.

– Ты дурак? – возмущаюсь и, кажется, даже оживаю.

Перед моим лицом вырастает рука, которую я не заметила сразу. В пальцах зажаты два блистера с таблетками.

– Говорю: сосать будешь или под язык? – тяжело вздыхает, как учитель, которому приходится по сто раз повторять одно и то же непонятливым ученикам, а я чувствую себя озабоченной.

– Под язык. – усмехаюсь.

Влад выдавливает маленькую таблетку и тянет к моим губам, а затем, кряхтя, встает и прихрамывая уходит. Через минуту возвращается с тазиком и моими шерстяными носками. Сверкая труселями в сердечко, ставит таз возле моей головы, потом надевает мне на ноги носки.

Лежу, закрыв глаза, и молчу. Я боюсь спрашивать о вчерашнем. Во-первых, страшно узнать правду, во-вторых – стыдно. Стыдно капец. Я не самая умелая партнерша. А что я могла изобразить по пьяни?

Диван жалобно поскрипывает под тяжелым весом Влада. Чувствую, как он на четвереньках ползет ко мне.

– Иди, погрею, лягушка, – шепчет, укладываясь, и аккуратно притягивает меня к себе.

Горячий как грелка. И я не спорю, а разворачиваюсь лицом и благодарно жмусь к нему. Практически уткнувшись носом в твердую грудь, дышу запахом его тела. Приятный, мужской аромат с легкой примесью моего геля для душа успокаивает. Вырубаюсь.

Просыпаюсь от громкого стука. Подпрыгиваю и оглядываюсь, не сразу сообразив, что барабанят в дверь.

– Ты ждешь кого-то? – тут же скидывает Влад одеяло и садится, тоже немного ошалелый со сна.

– Нет, – шепчу.

– Хуево. Пошли, посмотрим кто там.

То ли от испуга, то ли под действием таблетки, чувствую себя намного лучше и довольно бодро несусь к двери, которую, кажется, вот-вот вышибут. Прижимаюсь к глазку и беззвучно ахаю, закрыв рот ладонью. Оборачиваюсь на Влада.

– Муж? – мрачно ухмыляется он.

– Хуже, – шепчу. – Это “зайчик”.

Влад молча поджимает губы и смотрит на меня так выразительно, что становится стыдно.

– Не открывай, – тихо рычит, перехватывая мою руку, когда я тянусь к замку.

В дверь снова барабанят.

– Как я ему не открою, если он сейчас дверь выломает? – шиплю в ответ и выдергиваю руку. – Кто? – громко спрашиваю.

– Наташа, бля, это я, открой!

– Подожди, я не одета, – прошу его. – Минутку!

Хватаю кроссовки и куртку Влада, оборачиваюсь к нему и толкаю в сторону комнаты.

– Ты чего? – оборачивается он. – Я с балкона прыгать не буду… Теть Наташ, ты охуела?

– Залезай, – открываю дверцу своего огромного шкафа-купе.

– Я не полезу! – возмущается. – Мне что, пятнадцать? Мне проще твоему зайчику шею свернуть.

– Лезь, кому говорю, – рычу и снова толкаю его в спину, но он не шевелится. – Это коллега с работы. Я ему сказала, что подыхаю, а потом ты со своим “зайчиком” объявился.

Влад упрямо сжимает губы и, посомневавшись, все же лезет внутрь шкафа.

– Пиздец, – рычит, с трудом разворачиваясь, потому что ему даже в этой здоровой половине мало места. – Ты мне должна будешь.

– Сиди тихо, коллектор, – шикаю на него и задвигаю дверцу. Запихиваю разбросанные вещи за диван.

Выдохнув, как перед прыжком, возвращаюсь к двери и открываю. Заяц выглядит взволнованно.

– Привет, Дим, – вздыхаю и натягиваю улыбку. – Я же говорила, что не надо приезжать – заразишься.

– Пустишь? – хмурится он и без разрешения шагает внутрь. Тут же шустро оглядывается.

– Что с тобой? – напрягаюсь.

– Ничего, – отмахивается, заглянув на кухню, и, быстро скинув обувь, проходит внутрь. Бросает взгляд в комнату и идет дальше по коридору. – Как самочувствие? Ты бледная.

Конечно, я бледная, потому что Заяц ведет себя сейчас подозрительно похоже на ревнивого мужа и явно кого-то ищет!

– Хреново, – иду за ним, холодея от страха. – Знобит, давление шарашит. Но, я выпила таблетку и поспала, поэтому уже лучше. Дим, что происходит?

– Ничего, – распахивает дверь в санузел, потом в кладовку, а затем расслабляется и облегченно выдыхает. – Напугала меня.

– Чем? – усмехаюсь.

– Да, – отмахивается и, отодвинув меня, идет в зал, а я судорожно сглатываю пересохшим горлом. Догнав его, встаю спиной к шкафу, чтобы он не додумался его открыть. – Ты сказала, что умираешь, а потом я услышал мужской голос. Ты так резко отключилась, будто чтобы не спалили. Я подумал: райончик у тебя криминальный, мало ли какая шушера к тебе залезла и в заложники взяла. Я же не могу позволить, чтобы мою девочку обидели.

Из груди вырывается нервный смешок.

– Да нет, Дим, это сосед был, – отмахиваюсь, пытаясь сделать как можно более непринужденное лицо. – Таблетки приносил от давления, у меня закончились.

– Ладно, лучше перебдеть, чем недобдеть, – усмехается Заяц. – Считай, проведал. Ты голодная? Может, чего-нибудь купить? А то я так торопился, что не привез ничего.

– Да нет, не лезет.

– Чайку сделать?

– Ты прости, я сегодня не очень гостеприимная, – вздыхаю виновато. – Слабость.

– Ну, я даже не знаю, что тебе еще предложить. – подходит и, приобняв меня за плечи, добродушно смотрит сверху вниз и игриво подмигивает. – В баньке попарить и в постель уложить, если только?

Не успеваю открыть рот и ответить, потому что слышу, как за нашими спинами с тихим шорохом открывается дверь шкафа.

22. Проходимец

Конечно же, этот звук слышу не я одна, но и Заяц. Мы разворачиваемся с ним одновременно ровно в тот самый момент, когда из шкафа, как черт из табакерки, выпрыгивает голый Влад в трусах в сердечко.

Ну, пиздец, приплыли…

Не успеваю даже открыть рот.

– А давай я тебя попарю? – рычит Влад, но замирает, понимая масштаб проблемы.

Оба смотрят друг на друга с нескрываемым удивлением.

Ну, Заяц-то понятно – он просто не ожидал увидеть в моём шкафу голого мужика. А вот Влад, который устроил цыганочку с выходом, сейчас, задрав голову, растерянно смотрит на непоколебимого Димку, потому что “зайчик” он только из-за фамилии, а не потому, что маленький и миленький.

Мой товарищ, судмедэксперт, на голову выше высокого Влада, и если Влад занимает половину шкафа, то “зайчик” может стоять вместо него. А еще у него кровожадная морда как у маньяков из фильмов. Такого ночью встретишь – сама трусы снимешь.

– Влад, – тянет руку Влад, будто не собирался убивать соперника секунду назад. Правильно, не можешь победить – сбей с толку. – Пойдем выйдем.

– Дима, – усмехается Заяц, пожав его руку и, игнорируя предложение о драке, оборачивается ко мне. – Волк, у меня к тебе вопросы.

– Он там сидел именно потому, что я не хотела на них отвечать, – киваю ему на Влада. – Это… случайность.

Хмурое лицо Влада снова вытягивается от удивления.

– А я думал, моль, – басит Заяц добродушно.

– Ну, вот, я так и знала, что ты не поверишь, – усмехаюсь. – Вчера перегуляла, подцепила мальчика в клубе. Сегодня я подыхаю с похмелья, а он меня откачивает.

Смотрю на Зайца, но чувствую, как во мне прожигают дырки два зеленых ядовитых озера моего “мальчика”.

Ну, что пришло в голову, то и придумала. “Спасибо” вчерашнему разговору с Леной.

– Ну, так бы сразу и сказала! – вздыхает Дима, закатывая глаза. – А то “ротавирус”, “ротавирус”.

– Зачем? Чтобы слухи на работе пошли о том, как я тряхнула стариной?

– Обижаешь. Ты же знаешь, что я – могила. Да и ничего такая, старина-то. Еще трясти и трясти, всем на зависть. Э! – отшатывается Димка резко, потому что Влад дергается в его сторону, но все же сдерживается. Даже не ожидала, что в Зайце столько ловкости. – Ты откуда такой шустрый? Юмора не понимаешь?

– Со “старины” моей глаз убери… – выдыхает Влад зло, прищурившись.

Возмущенно ахаю. Нет, мы, конечно, сами только что об этом шутили, но Зайцу можно, потому что он – друг. А Владу – нет.

– … Или пойдем на улицу, потому что иначе разнесем тут все.

– Да все, все, понял, – миролюбиво поднимает руки Заяц. – Шутить нельзя. У нас исключительно рабочие отношения с Натальей Николаевной. Органы на черный рынок продаем. Ты на пластырь-то внимание обрати. Кажись, она у тебя селезенку вырезала. Драться он собрался.

– Заяц, – шиплю.

– Волк, – отзывается он, широко улыбаясь. – Ну, ладно, раз чаем ты меня поить не хочешь, я пошел. Заснет – почки у него еще вырежи. – тихонько цедит, проходя мимо меня.

Краем глаза замечаю, что Влад закатывает глаза.

Ну, что поделать? Привыкай к специфическим шуточкам, раз не любишь в шкафу сидеть.

Закрываю за Димкой дверь.

– Ты мне запретил скорую вызывать и даже друга на помощь звать, агент 007, твою ж мать, – повышаю голос и иду обратно с настроением убивать. – А сам в шкафу не смог посидеть две минуты?

Заворачиваю в комнату и отшатываюсь, потому что Влад стоит почти в дверях. Он ловко ловит меня талию и вжимает в себя. Оказываюсь в зависимой позе со сдавленной диафрагмой. В таком положении ругаться и доминировать гораздо сложнее.

– Да из-за тебя меня теперь каждая собака на улице знает, – с угрозой рычит он мне в лицо. – Что, мне сидеть и ждать надо было, когда вы своей… СТАРИНОЙ трясти с ним начнете? Какой я тебе “мальчик из клуба”, блять?!

– А что мне надо было сказать? – возмущаюсь. – Что я бандюгана какого-то на улице подобрала?! Сидел бы в шкафу тихо – мне вообще врать бы не пришлось из-за того, что у кого-то ревность взыграла!

– Претит? – усмехается язвительно. – Святая женщина! Видимо, в ветеринарном клятву давала не врать, да?

– Да я вообще не обязана оправдываться перед тобой! – фыркаю. – В благодарность за спасение я тебя не бросила и в дом притащила. Сам-то ты много что рассказал мне о себе? Кто ты? Проходимец какой-то.

– Ты кончала мне на пальцы, – сообщает Влад как-то чересчур спокойно.

– И что? – зыркаю на него, стараясь сохранять невозмутимый вид.

– И часто тебя проходимцы трахают? – усмехается зло, за что и получает от меня оплеуху по своей наглой морде.

Пощечина получается звонкой.

Сильные руки тут же разжимаются. Отшатываюсь, получив внезапную свободу. Влад проводит ладонью по лицу и тяжело вздыхает, закрыв глаза. Медленно выдыхает и смотрит на меня пристально.

– Больно? – хмурюсь, потому что знаю, что удар у меня тяжелый. Как бы сотрясения мой болезный не заработал.

– Беги.

23. Ну, погоди!

Собираюсь возмутиться, что я у себя в квартире, но Влад рыпается вперед. Отшатываюсь, отступая на шаг назад, в коридор. Накрывает животным ужасом. Срываюсь в сторону кухни.

Прям "Ну, погоди!" какое-то. Только в роли волка не я.

Чувствую натяжение свитера. Сильнее, сильнее. От короткого рывка лечу спиной назад. Впечатываюсь в твердую грудь Влада.

– Попалась? – рычит кровожадно.

Мощная рука обхватывает меня за талию и я чувствую, как беспомощно повисаю в воздухе, отрываясь от пола.

– Пусти, – взвизгиваю не своим голосом.

Наташа! Ты ли это? Не позорься!

– Я тебе сейчас горло перережу, – рычу, упираясь в мощные предплечья и всячески пытаясь их разжать, пока Влад тащит меня обратно в комнату.

– А я тебе шею сверну раньше, – хмыкает мне в затылок.

– Гад! Только тронь меня! – возмущаюсь и тут же лечу на диван, носом в подушку.

Развернувшись, пытаюсь откатиться, но Влад уже нависает сверху. Уперевшись ладонями по сторонам от моей головы, молча сверлит черными от злости глазищами.

– Что пялишься? Убивай давай! – сопротивляюсь, упираясь ему в грудь руками.

– Вот зараза, – цедит он сквозь зубы, подхватывая меня за шею под затылком и жадно набрасывается на мои губы. Сжимает волосы в кулаке, натягивая их так, что я задыхаюсь и хватаю ртом воздух. Углубляет поцелуй и тут же разжимает кулак. Опирается на локти. Не давая опомниться, стаскивает мою ладонь со своей груди на пах.

О-е-ей! Какое там снова все каменное. Скольжу ладонью под резинку трусов. Все же семейники – прекрасная вещь. Есть где развернуться. Прикасаюсь пальцами к бархату кожи на горячем стволе. Тут же чувствую, как мощное тело вздрагивает, сокращается мне в ладонь.

– Сука, – тяжело сглатывает Влад, отрываясь от моих губ, и жмурится.

Еще и обзывается, ты погляди! Сжимаю руку крепче.

– Твою ж мать, – шипит, закидывая голову. – Талантище, блядь.

А, так это комплименты?

– Пообещай, – провожу кулаком вверх-вниз, оглаживаю пальцем головку.

– Ммм? – переводит Влад мутный взгляд на меня.

– Если ты меня потом вдруг убьешь, то натяни на мой труп хотя бы штаны.

Влад замирает. Медленно моргает пару раз, не реагируя на мои прикосновения.

– Договорились, – усмехается, подхватывая меня под поясницу и привлекая к себе. Разворачивается и падает на спину.

Стаскиваю свитер, оставаясь в одном лифчике. Влад морщит нос и медленно проводит рукой мне по груди вверх.

– Не надо мне тут морды корчить. – фыркаю. – Не нравится – глаза закрой.

Утро и в комнате светло. Впервые я в здравом уме перед ним в таком виде при свете дня. Да, тело у меня неплохое, но не идеальное. Этот альфа самец явно привык к более упругим и подтянутым формам.

– Дурная, – вздыхает, спуская мне по плечам лямки лифчика. – Ты очень красивая. Такую и убивать жалко.

Закатываю глаза.

– Почему ты еще в штанах? – усмехается, поддевая пальцем кружево мягких чашек и сдергивая лифчик вниз.

Хочется прикрыться в первую секунду, но Влад гасит этот порыв, сам накрывая мои полушария своими огромными ручищами и то оглаживая их, то сдавливая.

Втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, откидывая голову. Подаюсь бедрами навстречу его. Расстегиваю пуговицу на джинсах. Это не я, это все остатки вчерашнего коньяка продолжают действовать. Ну и осознание того, что раз он так ревнует, значит вчера что-то было. И “хули пить боржоми”, как говорится.

– Послушная какая, – возбужденно шипит Влад и нетерпеливо переворачивает меня на спину, сдергивает джинсы вместе с трусами с моих бедер. Путаясь, дрыгаю ногами, чтобы снять их до конца и одновременно стягиваю с Влада трусы.

Впервые могу разглядеть его член во всей красе.

Красивый. Прямой, толстый. Многообещающе твердый и вздрагивающий от нетерпения.

– Иди-ка сюда, – Влад встает передо мной на колени и подтягивает к себе за бедра. Нависает, пристраиваясь.

– Подожди, – задыхаюсь от волнения, осознавая, что обратной дороги нет. – А как же презервативы?

– Э, нет, теть Наташ, это мы уже проходили.

24. Раритет

– Я не сбегу, – возмущаюсь.

– А зачем они нам, если ты все равно собралась на тот свет? Дай хоть я кайфану. – усмехается Влад. – Разрешите войти?

– Нет, – ахаю, потому что он тут же толкается бедрами, не дожидаясь моего разрешения.

Все мысли разом вылетают из головы.

Обхватив его шею ладонями, несколько секунд переживаю распирающее чувство внизу живота и давящее в груди.

– Ну, а говорила, что не влезет, – шепчет Влад, давая мне возможность привыкнуть, а потом подхватывает мою ногу под бедро и медленно выходит, чтобы снова толкнуться и выбить из моих легких очередной рваный выдох.

Задыхаюсь от каждого нарочито медленного толчка, сопровождающегося дразнящими поцелуями и покусываниями. Скольжу ладонями по напряженным ягодицам и нетерпеливо вжимаю бедра Влада в свои, но он не поддается, контролируя свой темп.

Приходится подчиниться и лишь подаваться тазом навстречу, стараясь продлить соприкосновение наших тел.

Во все глаза смотрю в сосредоточенное лицо Влада. Провожу ладонью по влажному от напряжения лбу. Обрисовываю пальцем контур губ, тут же получаю поцелуй в ладонь.

Сокращаюсь от этой простой ласки, а Влад, зажмурившись, рычит сквозь зубы и замирает.

– Нет, нет! – начинаю брыкаться.

– Что “нет”? – шипит. – Не шевелись, а то кончу в тебя.

Замираю.

Усмехнувшись, он склоняется к моим губам и медленно целует меня, продолжая заполнять собой и не двигаться. Таю от поцелуев, поглаживая напряженные плечи. Огромное тело под моими прикосновениями расслабляется, подставляется под ласку. Ощущение, будто я тискаю большого ручного медведя. Это завораживает.

Разрывая поцелуй, Влад немного отстраняется и смотрит в мое лицо.

– У тебя глаза красивые, – выдыхаю на эмоциях, глядя на него в ответ.

– Спасибо, – коротко улыбается он и, закинув мои ноги к себе на плечи, входит чуть резче.

Я оказываюсь в том положении, когда единственное, что могу, – комкать простыни в кулаках, что я и делаю, забываясь и переставая контролировать себя. Под кожей разливается жидкий огонь, заставляя меня хрипло постанывать от новых и новых толчков.

Ладони Влада то и дело пробегают по моим ногам то сжимая икры, то массируя стопы. Замерев в очередной раз, он целует мои колени и скользит поцелуями вниз, обцеловывает каждый пальчик на моих ногах и отстраняется, вызывая у меня острое чувство неудовлетворенности и пустоты внутри.

Разочарованно выдыхаю.

– Не вздыхай, еще не конец. Ноги затекли просто. – подмигивает Влад и, развернув меня лицом в подушку, заставляет отклячить ягодицы и пристраивается сзади.

– Да я ничего, – смущаюсь.

– Да я чувствую, что еще “ничего”, не переживай. Все будет. Ох, блин, косы твои так и просятся на грех. – чувствую, как он собирает мои волосы в хвост и, намотав на кулак, тянет на себя. – Погнали?

Прогибаюсь, непроизвольно откидывая голову.

– У меня спина больная. Если меня переклинит, побежишь за Диклофенаком, – рычу от медленного толчка.

– И грелочку на поясницу организую, – возбужденно усмехается Влад, ускоряясь. – И массаж йони сделаю. Расслабься, баб Наташ.

– Убью, – усмехаюсь, но из груди вырывается стон.

Так меня еще никто и никогда не выкручивал. Мое тело натянуто как тетива и каждое движение мощных бедер чувствуется особенно остро.

– Ай, – морщусь, прогибаясь сильнее и сжимаясь от очередного толчка, потому что внутри все пульсирует. – Ай!

– Что, уже заклинило? – Влад с усмешкой рычит, ускоряясь и отпуская мои волосы. Прижимает за лопатки к дивану.

Уткнувшись лицом в подушку, стону от нарастающего удовольствия. Оно разбегается нетерпеливой дрожью по всему телу, а потом взрывается спазмами между ног и фейерверком перед глазами.

Замираю, растекаясь по скомканной простыне, но одно молодое и выносливое чудовище, кажется, даже не собирается останавливаться, лишь замедляется немного.

– Ты решил меня затрахать до смерти? – усмехаюсь, немного поворачиваясь к нему.

– Мне кажется, такой смерти можно только позавидовать, не? – шепчет на ухо, навалившись сверху на меня и покрывая шею и плечи поцелуями.

Передергиваюсь от мурашек и непроизвольно завожусь снова, но он внезапно ускоряется и за несколько коротких толчков заканчивает с хриплым рычанием. Выходит так же резко, как вошел, падает на спину и тяжело дышит.

– Блядь… – вытирает лоб и смотрит на мокрую руку. – С девочками было проще.

– В смысле? – разворачиваюсь к нему, прекрываясь одеялом.

– Да, – отмахивается, – сноровку потерял. Чикс трахать проще было. А тебя еще попробуй отрахай.

– Сам виноват, – дергаю бровью удивленно.

Тоже мне заявочки. Будто я его заставляла.

– Так точно, вину признаю. Готов отрабатывать пару раз в день. Ща в душ схожу и продолжим. – устало улыбается и подмигивает.

– Не-не-не, дорогой, – с нервным смешком отползаю от него подальше. – Я старенькая. У меня спина и давление.

Влад ловит мою ногу и дергает на себя.

– Влад! – рычу, отбрыкиваясь.

Вырываю ногу и, вскочив на четвереньки, собираюсь сбежать, но охаю от неожиданного прострела в спине и замираю, схватившись за поясницу.

– С раритетом надо аккуратнее, я понял. – тут же садится Влад и, убрав мою руку, разминает место, за которое я схватилась. – Блин, но поза заманчивая.

– Только попробуй, – скулю, зажмурившись.