Текст книги "Как приручить альфача (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

47. Традиция

Мне просто нужно время поговорить с Наташкой. Я всегда добиваюсь своего. Но, если она твердо меня пошлет, уйду, чтобы не мешать ее счастью.

“Заеду вечером, нам нужно поговорить”, – пишу ей сообщение, немного остыв. Кручу телефон в руках, в ожидании ответа. Уверен, что она уже прочитала.

Когда приходит сообщение, сердце пропускает удар, как перед выстрелом. Главное, чтобы это не был контрольный мне в голову.

Выдохнув, читаю.

“Пока не увижу, что Димка цел и невредим, можешь не торопиться”.

– Да, бля! – откидываю телефон на стол.

Мотор снова набирает обороты, разгоняя кровь. Пусть сидит, ждёт своего Димку неделю, раз так нужен!

За дверью слышится суета.

– Так, Ветер, а что ты нам не сказал, что у нас сегодня тусовка? – вваливается в отдыхайку “Шторм” в полном составе, создавая столько шума, что аж виски давит.

– Слушайте, давайте сегодня пропустим, а? – хмуро смотрю на ребят, разворачивая от фантика и запихивая в рот сразу два леденца.

– Ты что? Это же ТРАДИЦИЯ! – возмущается Тазз.

Да, есть у нас традиция успешные задания весело отмечать. А мы, военные, люди немножко суеверные и традиций не нарушаем.

– Брат, у тебя что, депрессия? – хмуро смотрит на фантики от конфет Береза.

– Хуессия, – сердито усмехаюсь с набитым ртом и тянусь к кружке с чаем.

Я не могу объяснить друзьям, где сейчас все мои мысли. Не готов пока. Если у нас с Наташкой не получится разговора, и она пошлет меня нахрен, я потом не смогу спокойно отвечать на их вопросы. Буду срываться, зная себя. А, когда я добрый, всем живется гораздо легче.

– Да отходняк у него. Видишь, сладкое точит. – усмехается Илюха и садится на диван рядом со мной, из-за чего приходится подвинуться. – Но, мы-то знаем, что и отходняк, и депрессия лечатся старым проверенным методом.

Кошусь на него в ожидании продолжения.

– Отдых в хорошей женской компании,.. массаж,.. секс, – делая многозначительные паузы, весело подмигивает Илья.

– Ты бы так красноречиво перед полканом выступал, – сердито смотрю на него. – Можешь начинать подыскивать кружок актерского мастерства, кстати. Приказ свыше.

– Не, Ветер, ты с темы-то не съезжай, – Тазз садится с другой стороны, зажимая меня в центре и толкая плечом, отчего я едва не разливаю чай. – Мы всегда ходим в кабак вместе. Помнишь, два раза неполным составом ходили и оба раза пиздец какой-то случался?

– Как вы мне дороги! – рычу в потолок. – Ладно, все равно ведь не отстанете. В восемь вечера сбор.

– А что не в шесть, как в садике? – возмущается Брюс, падая на второй диван напротив нас.

Просто я хочу пораньше свалить домой. Все.

– Сейчас кто-то допиздится, отбой в десять будет, – рычу, не желая ничего объяснять. – Сразу после программы “Спокойной ночи, малыши”.

– Она в девять начинается, – хмыкает Берёза.

Как по команде, начинаем все вместе ржать.

Снова немного отпускает. Беру телефон. Пока ребята стебут любителя мультиков, пишу Наташке еще одно сообщение.

“Тогда жди меня в шесть утра. Раньше его не отпустят.”

В восемь вечера в баре народу еще немного, поэтому мы спокойно занимаем столик и делаем заказ. К тому времени, как начинает подтягиваться народ, мы уже становимся веселенькими и расслабленными.

Никита по прозвищу Скромник отжигает на танцполе в одиночку, Тазз и Ой кадрят барменшу за стойкой. Мы с Березой, Пророком и Брюсом сидим за столом и болтаем. Я то и дело смотрю на время. Оно тянется так медленно, что хочется немного подтолкнуть земной шар, чтобы крутился побыстрее.

– Пошли танцевать? – предлагают ребята и встают, когда на танцпол выходит компания девушек.

– Идите, я попозже, – отмахиваюсь.

Наблюдаю, как друзья развлекаются. Краем глаза слежу за обстановкой вокруг. Мы очень мирные, когда отдыхаем, но неадекватов везде хватает, а в баре после горячительного особенно. И обязательно находится тот, кто так и норовит опиздюлиться, всячески цепляясь и выводя на эмоции. Иногда нужно вовремя притормозить своих, чтобы не получилось стычки.

Нам категорически нельзя ввязываться в заварушки. Но, мы же тоже люди, каждый со своим темпераментом, и случается всякое.

– Вот, дамы, знакомьтесь, это Влад, – Тазз подходит к нашему столику в обнимку с двумя девушками. – Влад, это Кристина и Наташа.

– Привет, – вздыхаю и двигаюсь на диване, уступая место одной из них. Наташе.

Вообще, я никогда не против приятной женской компании. Женская энергия реально уравновешивает эмоциональное состояние бойцов после операции. Если это не моя Наташа, блин!

Но, сегодня мне не хочется общаться с девушками, поэтому пока Тазз развлекает их веселыми разговорами, я молча пью свое пиво.

– А ты чего такой молчаливый? – не выдерживает Наташа.

– Устал, – усмехаюсь, взглянув на нее.

Молодая, лет тридцать. У этой, наверное, спину не клинит. А мне нужна та, которой в жопу уколы надо делать!

– Хочешь, я тебе плечи помассирую? – предлагает она и с улыбкой тянет ко мне руку.

– Нет, спасибо, – перехватываю ее руку за запястье и отвожу в сторону.

– Может, потанцуем? – не унимается.

– Можно я просто посижу? – вздыхаю.

– А у тебя есть друзья помоложе? – усмехается Наташа обиженно, переводя взгляд на Тазза.

Замираю, удивленно дернув бровями.

– Я, вообще-то, просто устал, – возмущаюсь.

– И сколько тебе? – снова переключает она на меня свое внимание и, опершись о стол локтем, внимательно разглядывает меня, потягивая коктейль.

– Тридцать шесть.

– Я думала, что мужчины в тридцать шесть более… активные.

Вот спасибо, обласкала!

– Может, все же потанцуем, старичок? – лукаво щурится Наташа и широко улыбается. – Могу Ласковый май специально для тебя заказать. Или, что там было популярно в твое время?

48. Сюрприз

– А тебе сколько лет? – щурюсь.

– Двадцать пять.

– Странно, а выглядишь старше, – усмехаюсь сердито, вставая под возмущенный “ах”. – Я пойду, свежим воздухом подышу.

Накинув куртку, выхожу на улицу и просто стою, глядя на темное небо, с которого падают мелкие редкие снежинки.

– Братан, что случилось? Я тебя не узнаю. – Тазз появляется минуту спустя.

– Ты чего подружек своих бросил? – кошусь на него. – Или обиделись и ушли?

– Передал в надежные руки, не переживай. – широко улыбается он. – С темы не съезжай. Ты еще никогда так на женщин не реагировал.

Помолчав, вздыхаю.

– Я познакомился с девушкой, – признаюсь.

– Это та, которая в ресторане была? – тут же понимает Тазз.

Киваю.

– Так у вас все серьезно или нет? Почему она с другим была? – препарирует меня наживую.

– Мы поссорились. А это друг ее был. И у него, похоже, тоже на нее планы.

– Я не понимаю, почему ты тогда еще тут? – возмущается он.

– Так у нас же ТРАДИЦИЯ, – сердито повторяю его же слова. – Как я уйду? Обязательно вляпаетесь куда-нибудь, знаю я вас.

– Ты чо? – смотрит на меня Тазз удивленно. – Вали давай, я послежу.

– Ага! За тобой бы кто последил! – хохочу, хотя мне совершенно не весело. – Ты же первый в какую-нибудь задницу вляпаешься.

– Вот ты, черт! – обиженно толкает меня друг плечом. – Иди, я серьезно.

Смотрю на него пристально. Мне сейчас очень хочется сорваться к Наташке, но оставлять свою банду реально рискованно.

– Да иди, – подначивает меня Тазз. – Ты уже с нами побыл, считай, традицию не нарушил. Давай! Дотянешь – уведут твою куклу, всю жизнь будешь жалеть, что вы не поговорили.

Недолго посомневавшись, тяну ему руку. Тазз хлопает по моей ладони и крепко пожимает ее. Ухожу в сторону стоянки, где скучает несколько машин такси.

– А девчонкам скажу, что тебе завтра в поликлинику к шести утра! – кричит мне друг вдогонку.

Обернувшись, улыбаюсь и показываю ему кулак. Ныряю в ближайшую машину и, не торгуясь, называю адрес. Подумав, прошу заехать в ближайший цветочный. Наверное, это очень банально, после ссоры появляться с цветами. Но, зря женщины думают, что это попытка загладить букетом вину. Это просто маркёр для объекта внимания, что ты настроен на переговоры. Белый флаг, так сказать.

Когда такси тормозит недалеко от подъезда, рассчитываюсь и выхожу на безлюдную темную улицу. Где-то далеко слышатся пьяные крики, из окна другого подъезда доносятся громкие споры. А у Наташки в квартире темно. Смотрю на часы и понимаю, что она, скорее всего, уже спит. Подумав, не иду в подъезд, а под покровом ночи топчу чей-то заснеженный палисадник с хиленькими кустиками и продираюсь к балкону.

Пусть лучше Наташка еще раз скажет, что я веду себя как детский сад, штаны на лямках, зато я буду видеть восхищение моим безумием в ее глазах. Женщины любят подвиги. Жаль, этаж всего лишь второй. Вот бы она удивилась, увидев меня на пятом!

На первом этаже балкона нет. Прикинув траекторию, перехватываю цветы поудобнее и, разбежавшись на сколько это возможно по сугробу, подпрыгиваю и хватаюсь за металлический отлив незнакомого окна на первом этаже. Он жалобно скрипит.

Уперевшись ногами в старую кирпичную кладку стены, подтягиваюсь, отталкиваюсь и прыгаю, цепляясь одной рукой за шершавое бетонное основание балкона моей зазнобы.

Операция проходит немного шумно.

Мышцы натягиваются как стальной трос. Морщусь от боли в боку. Мне очень повезло, что пуля задела по касательной, иначе бы я до сих пор валялся как инвалид и не знаю, как бы скрыл это от начальства.

Зажав цветы в зубах, переставляю руки и, схватившись за облезлые прутья, поднимаюсь наверх. Вот будет смешно, если меня сейчас какой-нибудь патруль заприметит. Добираюсь до окна.

Толкнув деревянную створку, втискиваюсь в маленький проем, грозясь вывалиться обратно вместе со всей старой рамой. Хорошо, что дверь и окно в комнату у Наташки пластиковые, иначе бы она меня точно услышала.

Оказавшись внутри, перевожу дыхание и отряхиваю руки от облупившейся краски. Прислонившись к стеклу, замечаю сквозь щель в плотных шторах свет от телевизора. Аккуратно нажимаю на дверь в надежде, что Наташка ее не закрыла. Она, конечно, огребет за эту безалаберность знатно, но чуть позже.

Нет, дверь закрыта.

Подумав, достаю телефон и пишу сообщение.

“Сова, открывай. Медведь пришел.”

Отправляю. Прочитано через пару секунд. Жду, сдерживая улыбку. Сейчас пойдет открывать, а там никого. Обматюкает меня. Психанет, пойдет курить. А я тут.

Сюрприз!

Замечаю тень, ненадолго перекрывающую свет экрана.

“Ты пьяный?” – приходит минуту спустя.

“Ой, адресатом ошибся, извини.” – пишу, закусив губу.

Повысим градус накала.

Сжав букет, с нетерпением жду Наташкиных пиздюлей как влюбленный школьник первого поцелуя.

“Хорошего вечера.” – читаю ответ, а затем тут же вырубаю экран, потому что замечаю, как движется в бок штора.

Хмурая Наташка одергивает ее и тянется к ручке, одновременно поднимая взгляд. Вздрагивает и испуганно отшатывается от двери, заметив меня. Замирает, узнав. Вижу, как в ее глазах вспыхивает и удивление, и возмущение, и, кажется, радость.

Всего на секунду, а затем все эмоции снова прячутся за холодной хмурой маской.

Улыбаюсь так широко, как могу.

Наташка, переборов первый шок, снова подходит к двери и, усмехнувшись, задергивает шторы обратно.

– Э! – возмущаюсь, постучав по стеклу, но она не открывает.

Сюрприз, бля.

49. Просто не будет

– Наташ! – стучу громче. – Я сейчас дверь выломаю!

Шторы снова распахиваются. Наташка сердито смотрит на меня, скрестив руки на груди.

– Пусти погреться, а то так пить хочется, что даже переночевать негде, – усмехаюсь и жду, когда моя снежная королева оттает. Но, она не торопится.

Спрашивает что-то почти беззвучно.

– Что? – переспрашиваю.

– Где Заяц? – читаю больше по губам.

Сжимаю букет, который сейчас мне очень хочется вышвырнуть обратно в окно. И челюсти тоже сжимаются с такой силой, что я слышу их хруст. Но, эту схватку я проиграл, поэтому достаю телефон и пишу сообщение Прохору, чтобы отпустил моего конкурента, если закончил с ним.

“Ок, отпускаю”, – приходит в ответ.

Со вздохом разворачиваю телефон экраном к Наташке. Она пробегает по нему глазами и, наконец, открывает дверь. А мне хочется взять и, ничего не объясняя, вручить ей цветы и принципиально пройти на выход, раз Зайчик дороже.

Но ноги тормозят сами, и я молча останавливаюсь перед ней как вкопанный. Наташка со вздохом отстраняется, пропуская меня в комнату.

Не удержавшись, ловлю ее за талию и тяну к себе. Сгребаю в объятия, отбрасывая цветы на журнальный стол. Прижимаю Наташку к груди, а она не сопротивляется, будто ватная. Уткнувшись носом в макушку, закрываю глаза и слушаю, как барабанит мое сердце о ребра.

– Перспективы со мной сомнительные, а плюсы очень спорные, – выдыхаю ей в волосы. – И характер у меня говно, и работа опасная. Зайчику твоему я проигрываю однозначно, я это понимаю. Я просто пришел сказать, что я тебя люблю.

Наташа молчит. Долго молчит, хотя я даю ей время на ответ.

– Ну, ладно, я пошёл, – вздыхаю, отстраняю её от себя и, не глядя в глаза, разворачиваюсь обратно в сторону балкона.

– Ты сдурел, что ли?! – испуганно ахает Наташка и хватает меня за руку, будто у нее не второй, а двадцать второй этаж.

Усмехнувшись, оборачиваюсь. Подхватив её под бёдра, подкидываю в воздух на уровень своих глаз. Она испуганно цепляется за мою шею и, не мигая, смотрит на меня. На лице – ни намека на улыбку. Но, мы всматриваемся в глаза друг друга в поиске ответов на неозвученные вопросы.

Я боюсь испортить ей жизнь, реально. И очень боюсь, что, вытащив её из её панциря, не смогу предложить взамен ничего лучше. Но что делать, если ты не в состоянии отпустить человека? Это похоже на помешательство какое-то.

А ведь я обещал себе её отпустить. Просто я надеялся, что она примет меня с распростертыми объятиями и об этом не будет даже идти речи.

А ещё я очень боюсь того, что опоздал, потому что Наташка внезапно кладёт голову мне на плечо и грустно так, как-то обречённо вздыхает. Почему-то мне кажется, что если она согласилась на предложение Зайца, то уже от своих слов не откажется. Не в её характере.

– Наташ, – шепчу, прижимая её крепче к себе и опускаясь на диван вместе с ней на руках.

Сидим, обнявшись, и снова молчим, будто все слова, что придуманы в этом мире, не подходят для того, чтобы описать то, что между нами происходит.

– Наташ, – повторяю, уткнувшись лбом ей в шею. – Если ты его любишь, то пошли меня нахуй, и я уйду, честно. Но не прийти и не сказать тебе того, что чувствую, я не мог.

Время будто замирает. Настолько концентрируюсь в ожидании её ответа, что перестаю слышать и звуки телевизора, и удары собственного сердца. Мне нужен только звук её голоса, и слова, которые прозвучат приговором или помилованием.

Сжимаю своего маленького кусачего волчонка всё сильнее, боясь, что буквально в ближайшие несколько секунд мне придётся его отпустить навсегда.

Но она все молчит.

– Наташ, ты немая? – зажмурившись, возмущаюсь шёпотом, и понимаю, что если это конец, я подпишу контракт в горячую точку.

Это первая женщина в моей жизни, которая так сильно проросла в душу, что я не знаю, как буду жить без неё.

– Ну, что ты молчишь? – не выдерживаю и заставляю ее посмотреть на меня. – Режь уже!

– Расскажи мне о себе, – просит Наташа, а мне хочется облегченно выдохнуть и одновременно постучаться затылком о стену, потому что я все еще в подвешенном состоянии.

– Я не знаю, что тебе рассказать, – усмехаюсь, отстраняясь немного, чтобы лучше видеть её лицо. – Ты же сама все видела. Вот так и живу всю свою жизнь. Женат не был, детей нет. Серьёзные отношения не заводил и не планировал, пока с тобой не познакомился.

– Это все, что тебе есть рассказать о себе, Влад? Или не Влад? – дергает она бровью, показывая хоть какую-то эмоцию.

Тяжело вздыхаю.

– Владислав Ветров, – смотрю на нее. – Паспорт липовый. Нам нельзя нигде светить свои данные. Офицер. Жил и родился в Москве.

– Значит, звал меня с собой просто для красного словца? – усмехается Наташка грустно.

– Нет, – стону, падая на спину и увлекая Наташу за собой. – Мне светит новая должность и перевод. Мне придется оставить все, что было, в прошлом и начать новую жизнь в новом городе.

Этот крутой взлет в карьере и повышение – отличная перспектива на будущее.

Я тоже не молодею и не смогу всю жизнь бегать, вышибая двери и освобождая заложников, а вот мой опыт может пригодиться, чтобы воспитать будущих талантливых командиров. Да и я смогу тогда остепениться, осесть и завести семью, в конце концов.

Только вот, семья мне нужна с одной конкретной женщиной, которая проигнорировала моё признание и отказалась уезжать.

– Моё предложение все еще в силе, – вздыхаю, переворачиваясь и нависая над ней. – Бросай своего Зайца, поехали со мной на край света.

– Да что ты прицепился к нему? – возмущается Наташка обиженно, упираясь мне в грудь, чтобы сохранить расстояние между нами, чем жутко бесит. – Дело не в Зайце, а в нас! Мы не подходим друг другу.

Специально наваливаюсь сильнее, дожимая. Не могу не принять этот вызов.

– Ну, тогда пошли меня и я уйду, чего медлишь? – шепчу, практически касаясь ее губ. – Или уже выходи за меня замуж, хватит брыкаться. Просто со мной не будет. Но, обещаю, что и скучно тоже точно не будет.

50. Новая жизнь

– А если с тобой что-то случится? – шепчу, ловя губами его дыхание.

– Да что со мной может случиться? – усмехается Влад, бравируя. – В бою я как рыба в воде. Это я к гражданке не привык – первая пуля в моей жизни заработана при нашей встрече. Видимо, это была судьба, чтобы познакомиться с тобой.

Впервые его слова звучат так серьезно, будто он действительно боится меня потерять.

Удивительно, но все его психи и импульсивность уже не кажутся мне минусами. Я чувствую, что рядом с ним я оживаю. Влад будто вдыхает в меня новую жизнь.

Я понимаю, что у меня есть все шансы стать счастливой и наконец-то почувствовать то, что я никогда не чувствовала с другими: нежность, женственность, уют. Несмотря на то что Влад взрывной, мне с ним именно уютно. Он делает то, что мне нравится, даже несмотря на то, что это иногда вразрез расходится с тем, что кажется правильным.

– В конце концов, устроишься на работу в морг, там много холодильников. Если захочешь, я всегда буду рядом.

– Дурак, – вскрикиваю, с силой отталкивая его. Влад удивленно отстраняется. Замираю, боясь, что он сейчас обидится и уйдет.

Но он резким движением скидывает с себя куртку, а затем снова наваливается сверху.

– Тебя бы к нам, вместо тарана, – усмехается и набрасывается на меня поцелуями.

Рычу ему в губы возмущенно, но жадно стягиваю с широкой спины футболку и облапываю каждый сантиметр оголившегося тела, чтобы лишний раз убедиться, что это не сон.

Как же я скучала!

По его объятиям, напору, да даже по этим дурацким шуткам! Мне нравится бухтеть на него и получать в ответ миролюбивое “теть Наташ”. Мне нравится, что он слышит за моим “нет” мои настоящие желания.

И мне страшно. Страшно, что с ним может что-то случиться, что он будет в постоянных командировках, но еще страшнее быть вдали от него.

– Влад, – зову, когда он задирает мою кофту и, перестав терзать мои губы, переходит к груди. Влад поднимает на меня взгляд. – Я тебя тоже люблю.

Он закрывает глаза и замирает всего на секунду, шумно выдохнув, но это так красноречиво выглядит, что сразу становится ясно: он искренне переживал.

И мне от этого становится так легко на душе. Вот теперь все логично и правильно. Мы признались друг другу в чувствах и пусть еще ни до чего не договорились, но зная, что каждый из нас заинтересован в этих отношениях, сделать это уже не кажется чем-то невероятным.

Я не знаю, как мы будем разгребать проблемы, но сейчас мои мысли концентрируются на горячих медленных поцелуях в области пупка и тягучем предвкушении продолжения.

– Ммм, моя девочка, как же я соскучился, – бурчит Влад, стягивая с меня леггинсы и разглядывая открывшийся вид.

– Ты с моим лобком разговариваешь? – приподнимаюсь на локтях, с улыбкой глядя на это безобразие.

– “Лобок” мужского рода, – хмыкает он, вставая и скидывая с себя оставшуюся одежду. – По тебе, конечно же.

– А где “теть Наташ”? – щурюсь подозрительно.

– Да не буду я больше так тебя называть, успокойся, – улыбается, забираясь обратно ко мне на диван и нависая сверху голый, горячий и очень возбуждающе-самцовый.

В каждом мускуле – мощь и сила, которые просто не могут оставить равнодушной. Когда рядом с тобой такая “машина”, волей-неволей начинаешь чувствовать свою исключительность.

– В смысле “не буду”? – возмущаюсь, а сама обрисовываю пальцами его напряженную шею и бугристые плечи. – Верни на место!

Влад, усмехнувшись, расталкивает мои ноги коленом и устраивается поудобнее сверху.

– Как скажешь, теть Наташ, – придавив своим весом, шепчет он мне в губы и плавно толкается бедрами.

От того, как его член медленно погружается в меня, по телу растекается жар. Он выкручивает суставы и обжигает мышцы, заставляя меня нетерпеливо ерзать.

Влад ловит мое лицо ладонями и неторопливо целует, заставляя хныкать от нарастающего желания, которое я никак не могу пока что реализовать.

– Я правда соскучился, – разорвав поцелуй, Влад пристально смотрит в мои глаза и поглаживает по щеке.

– Я тоже очень скучала, – шепчу, утопая в его ласковом голосе и гипнотическом темном взгляде.

– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, – опять говорит так серьезно, что у меня ползут мурашки.

– Я боюсь переезжать, – смущенно вздыхаю. – Боюсь, что ты будешь пропадать на работе, а я буду одна, в чужом городе.

Влад молчит пару секунд.

– Я что-нибудь придумаю, – обещает и, закрыв глаза, набирает темп.

Обхватив его бедра ногами, подталкиваю нетерпеливо. Мне срочно нужно выплеснуть накопившиеся эмоции, иначе меня просто размажет, а я не привыкла распускать нюни.

После секса Влад, как обычно, заботливо укрывает меня одеялом и прижимает к груди. И я, прижавшись к мощному телу этого невероятного мужчины, просто наслаждаюсь тем, что он рядом.

– Завтра тебе на МРТ, – лениво и немного сонно напоминает он. – Вместе поедем.

– Когда мне сообщение пришло, я офигела, – улыбаюсь.

– А ты думала, я балабол? Я все помню. И про обои, и про диван.

– А что с диваном? – поднимаю голову и удивленно смотрю на него.

– Я обещал новый, потому что этот кровью залил, – напоминает. – Купим ортопедический, с пружинами.

– Да брось ты, – ложусь обратно. – Зачем?

– Затем, что тебе еще мне детей рожать. Я не хочу, чтобы ты кривая ходила.

Он говорит про детей, а я не знаю, как сказать ему, что мой страх материнства никуда не делся. Мне кажется, он из благородства не станет настаивать, но по итогу разочаруется в своем выборе.

А я?

Имею ли я право рушить его планы на жизнь? Имею ли я право оставлять мир без такого прекрасного генетического материала? Нет, конечно же, поэтому сказать все равно придется.

– Я же говорила, что не планирую рожать, – вздыхаю. – У меня наследственность, я боюсь.

– Я помню, – невозмутимо соглашается Влад. – Я не настаиваю.

Подозрительно кошусь на него.

– Что? – усмехается Влад. – Серьезно. Нам на МРТ завтра, давай спать.

Перед тем, как заснуть, проверяю телефон и читаю сообщение Димки о том, что он дома. Под ревностным взглядом пишу ответ с пожеланием доброй ночи. Влад лежит с недовольным лицом, но ничего не говорит.

– Заяц предложил мне фиктивный брак, чтобы улучшить наши жилищные условия, у него дочь в другом городе, – вздыхаю, откладывая телефон.

– И ты согласилась? – хмурится Влад.

– Нет, – усмехаюсь. – Кое-кто не дал нам даже толком обсудить это.

– А если бы мы случайно не встретились в ресторане, ты бы согласилась выйти за него замуж?

– Нет, – отворачиваюсь и устраиваюсь поудобнее на подушке. – Замуж надо выходить по любви.

– Мудрая ты женщина, теть Наташ, – облегченно вздыхает Влад и обнимает меня крепко.

Закрыв глаза, тут же проваливаюсь в дрему, потому что толком не спала эти дни, но резко просыпаюсь среди ночи, потому что, приивыкшая к тишине, отчетливо слышу какие-то подозрительные шорохи за стеной в кухню. Влада рядом нет.

Прислушиваюсь.

– Я тебя убью, – раздается тихий рык Влада из-за стены.

Испуганно подрываюсь, почему-то представив, что он собирается убивать Зайца, который зачем-нибудь приперся ко мне среди ночи. Схватив леггинсы и футболку, не глядя натягиваю на себя и бросаюсь к ним.

– А ну прекратите! – толкаю дверь в кухню и растерянно замираю на пороге, потому что маленькое пространство забито незнакомыми мне мужиками.