Текст книги "Как приручить альфача (СИ)"
Автор книги: Аня Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
43. Искуситель
Сказать, что я охреневаю, это ничего не сказать. Я могла предположить что угодно, кроме предложения. С чего это вдруг Зайцу понадобилась жена?
– Мне кажется, нам с тобой, как двум бобылям, нужно объединиться, – усмехается Димка. – У тебя аварийное жилье, у меня служебка. У меня появились выходы на департамент. Если поженимся, то нам уже будет положено жилье по норме на двоих человек. И в очереди ты сразу же продвинешься гораздо выше, а то болтаешься там где-то в конце списка.
Молчу, переваривая. В чудеса я не верю. И, несмотря на то, что Зайчика обожаю всем сердцем, чувствую какой-то подвох.
– Звучит заманчиво, – скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула и сверлю Зайца взглядом. – А твоя выгода в чем?
– Получим деньги. Тебе купим квартиру в нормальном районе. А я себе остаток денег заберу. Добавлю и куплю квартиру в области, в родном городе. Не хочется в ипотеку ввязываться.
– Ты что, переезжать собрался? – удивленно таращу на него глаза. Кивает. – Зачем?
– К дочери, – вздыхает.
– У тебя что, дочь есть? – не думала, что это возможно, но мои глаза открываются еще шире. – Ты же холостой. Был.
– Я сам не знал, – усмехается хмуро Димка, и я по его взгляду вижу – не врет. – Позвонили родственники, удивили.
– Взрослая?
– Тринадцать.
– У-у, – усмехаюсь.
– Да там не просто “У-у”, – закатывает глаза Заяц. – Там, как я понял, вообще все сложно.
– А мать-то ее где? – понимаю, что это не очень красиво, но не могу сдержать любопытства. Заяц молча отмахивается.
– Хорошо, – не настаиваю на абсолютной откровенности. – А ты уверен, что дочь твоя?
– Я сдал ДНК. Моя. Гульнул на новогодних праздниках четырнадцать лет назад. – усмехается сердито. – Ты прости, что я тебя в это втягиваю. Я не планировал. Просто, когда приехал к тебе, посмотрел на ваш район и подумал, что это для обоих ведь выход. Ну, попытался начать с романтики. Чем черт не шутит? Может, и чувства бы проснулись со временем. Бывает же так.
– Бывает, – соглашаюсь и задумчиво смотрю на кольцо.
С одной стороны, я считаю, что жениться нужно по любви. С другой… а что мне терять? Если уж и выбираться из своего болота, то начать с квартиры – это самый верный вариант.
– Ну, так что думаешь? – уточняет Заяц после того, как официант ставит перед нами тарелки и уходит.
– Я не хочу тебя раньше времени разочаровывать или обнадеживать, – вздыхаю. – Трудное решение, на самом деле.
– Если ты боишься за то, что я тебя без квартиры оставлю, то давай какое-нибудь нотариальное соглашение составим. Или брачный контракт. – пожимает Димка плечами, запихивая кусок стейка в рот и закатывая глаза от блаженства.
– Дело не в этом, – вздыхаю, понимая, что буду сейчас выглядеть дурой. – Тот парень… он не из клуба, Дим. Он из другого города, в гостях был.
– Любовь? – дергает Заяц бровью, не скрывая удивления.
– Если бы я знала, – усмехаюсь.
Я умом понимаю, что с Владом все закончено. Но, почему-то в сердце теплится маленькая глупая надежда, что он вернется.
– А у тебя есть еще какие-то варианты помимо меня? – уточняю.
– Варианты всегда есть. Этот мне показался самым выгодным. – пожимает Димка плечами. – Обоюдовыгодным.
– Одним выстрелом решил двух зайцев убить? – улыбаюсь.
– Зайцев не трожь. – подмигивает Заяц, поднимая свой бокал. – Короче, я не настаиваю. Я тебе как другу предложил. Обдумай. Если нет – без обид. Давай, за взаимопонимание.
Чокаемся бокалами, и я делаю несколько глотков вкусного десертного вина. Оно согревает пищевод, опускаясь ниже и разливаясь приятным теплом по желудку. Мы, как ни в чем не бывало, продолжаем болтать.
– Я не представляю, что останусь без тебя, одна, – усмехаюсь грустно.
– Ну, тогда выходи за меня замуж, – не теряется он. – Поедешь со мной, купим две квартиры. Мне, между прочим, должность заведующего обещают, я тебя пристрою. Будем работать вместе и жить по соседству. Городок у нас хоть и не большой, но зеленый и уютный.
– Искуситель, – закатываю глаза, скрывая улыбку.
И вот опять же: Заяц прагматик. Дал мне четкие варианты развития событий. Все продумано, просчитано. А я жалею, что не согласилась на предложение неизвестного с липовым паспортом.
– Ты знаешь, – вздыхаю, еще раз взглянув на футляр с кольцом, – я, наверное…
Меня перебивает звук падающего подноса и бьющейся посуды.
Одновременно с Димкой оборачиваемся и смотрим на замершую посреди зала официантку. В оцепенении наблюдаю, как в помещение ресторана врываются маски-шоу, – люди в черных масках, с автоматами наперевес. Они молча рассыпаются по залу, укладывая всех людей на пол, без разбору.
44. Снег пошел
Адреналин – это холод. Не огонь, как многим кажется, а ледяная волна, которая выжигает всё лишнее, оставляя только суть. Сейчас суть была проста: второй этаж, пятнадцать человек, приоритет – лидеры группировок, брать живыми. Остальных как получится.
Наша группа поднималась по служебной лестнице, действуя молча, четко, как хорошо отлаженный механизм. Вторая группа заходит через подсобные помещения. Третья – с крыши. Четвертая и пятая должны пойти спустя несколько минут, чтобы обеспечить прикрытие и защиту гражданских. Щелчки в наушниках, сдержанные доклады – всё шло по плану.
До этой секунды.
“Шторм” ворвался в помещение ресторана, почти бесшумно сметая на пути любые помехи, аккуратно, но жестко укладывая на пол всех без разбору. Краем глаза я заметил движение вдали слева, обернулся, поднимая автомат, и тело пронзило болезненным импульсом.
Знакомый до кислой оскомины Зайчик вскочил из-за стола и встал перед ним, грудью закрывая свою спутницу. В том, что это спутница, я ни секунды не сомневался. И даже не сомневался, что знаю ее имя.
И все, предохранители вышли из строя.
– Седьмой, команда на тебе, – единственное, что бросаю в динамик, двигаясь к своей цели, потому что в горле пересыхает.
– Есть.
Группа продолжает работать.
Я привык к риску и мое тело всегда отзывается приятной ломотой перед очередным заданием, требуя порции адреналина. Но сейчас во мне взрывается кортизоловая бомба, и его уровень настолько зашкаливает, что еще немного и, кажется, из ушей польется.
Зайчик, сука!
Я ведь собирался вернуться! Перепутал пакеты случайно, это было бы отличным поводом. Объяснился бы, что я псих и что меня задело ее недоверие и то, что я ей несколько раз предлагал серьезные отношения, а она выдумала, что нужна мне только в качестве любовницы. Откуда вообще в этой красивой голове родились эти дебильные предположения про то, что я женат? Я что, мало делом доказал, что настроен добиться ее? Меня просто взорвало с этой логики!
Перегнул я, конечно, в кафе с желанием зацепить Наташку и сам же получил моментальную ответку за свои слова. Проверил, что она добралась до дома, поехал к своим. Не спал всю ночь. Хотел на следующий день прийти к Наташке, поговорить по-человечески, но наши объекты, как назло, решили приехать на встречу раньше, сменили место дислокации и все планы перекосоёбились.
Ну, и что бы я ей сказал? “Я сейчас пропаду на недельку и вернусь”? Тогда бы я узнал, что у меня ещё и дети где-нибудь есть, как мне кажется.
Меня дернули с отпуска экстренно разрабатывать с группой новую операцию.
Я и так-то из-за этих уродов вместо отдыха где-нибудь на горячих источниках вынужден был остаться сидеть в пыльной Москве, так еще и тут время упустил. Я смотрю, Зайчик оказался гораздо расторопнее, чем мог показаться на первый взгляд. Ну, ничего, со сломанными ногами, я думаю, ему будет проблематичнее подкатывать к моей женщине.
Я на задании и обязан никого не жалеть. Любого, оказавшего сопротивление, имею право, как минимум, повозить мордой об пол. Мне кажется, Зайчик всем своим видом уже оказывает мне сопротивление. И сейчас, когда я зол, как черт, он уже не кажется мне таким уж здоровенным.
– Женщину не трогайте, – расставляет он руки в стороны. Джентльмен, блядь.
Мысленно прикидываю: прикладом в живот – подсечь – прикладом по хребту, чтобы не дергался. И коленом голову в пол вжать, пока кровища из носа не хлынет. Но… блядь!.. он гражданский!
Сжимаю оружие в руках до скрипа перчаток и, стиснув челюсти, автоматом показываю Зайчику на пол.
Бросив взгляд на мой шеврон, он кивает и, опустившись на колени, укладывается мордой в пол и кладет руки за голову. Перевожу взгляд на Наташу. Она смотрит мне в глаза и поднимается из-за стола, понимая, что она следующая. Перешагнув ее любимого Зайца, давлю ей на плечо, заставляя сесть обратно и стучу дулом автомата по столу. Еще не хватало, чтобы она со своим радикулитом на холодном полу валялась.
Кивнув, Наташа медленно кладет руки на стол. Слежу за движением ее изящных кистей и напарываюсь взглядом на футляр с обручальным кольцом. В голове что-то больно щелкает и начинает гудеть, будто мне прикладом хорошенько приложили по затылку.
Как же ты могла так быстро забыть все, что было? У меня за эти тридцать секунд мир перевернулся!
Медленно опускаю голову, чтобы посмотреть в ее предательски родные глаза.
– “Шторм” на позициях, – раздается в динамике, и я, резко развернувшись обратно, бегу к своим.
– “Тень” на позициях.
– "Тишина" на подходе.
– Ресторан. Женщину за столом не трогать, у нее спина больная, – тихо рычу в микрофон для группы прикрытия и врываюсь в банкетный зал, скрытый от посторонних глаз. – Доложить.
Наши все там, рассредоточились по помещению. Два охранника наших “клиентов” лежат мордами в пол. Осталось тринадцать, значит.
– Забаррикадировались в соседнем помещении.
– Таран приготовился. – командую и четверо бойцов с ручными таранами встают по сторонам от двери. – Штурм следом. Я пойду первым.
Вообще, командиру первым не положено, но и приказы командира не обсуждаются.
Крови хочу. На Зайчика рука не поднялась, так хоть здесь оторвусь.
– А я? – возмущается Береза, всплеснув руками, когда я отодвигаю.
Сейчас наш диалог выглядит так, что все мы молча суетимся и дёргаемся как придурки, потому что наш разговор приглушают специальные маски с голосовыми фильтрами.
Со стороны наблюдать – умора.
– А ты за мной, – усмехаюсь и встаю первым за штурмовиком с щитом. – “Снег”, пошел!
– Есть, – раздается в ответ.
Замираем. Напряжение нарастает.
– “Тишина” на месте. Выводим гражданских из ресторана, – рапортует группа прикрытия. – Женщину куда?
– Ее в джип, – выдыхаю с облегчением и слышу в соседнем помещении звон бьющихся стекол.
45. Чудо
Мне кажется, что это был Влад.
Его лицо было спрятано за маской, а глаза прикрыты защитными очками, но еще до того, как он усадил меня обратно за стол, мне показалось, что это он. Фигура, движения и то, как он замер передо мной буквально на секунду, навеяли на меня щемящее чувство тоски. Будто я встретила давнего друга, которого не видела много лет, но у нас не хватило времени даже переброситься парой фраз.
А потом, когда он разрешил мне остаться сидеть за столом, я лишь утвердилась в своих догадках. Сейчас абсолютно все посетители и работники ресторана лежат на полу. Ну, не так же я плохо выгляжу, чтобы совершенно незнакомый человек решил меня не трогать от греха подальше, боясь, что я развалюсь?
– Дим, – выдыхаю тихонько, с замиранием сердца глядя вслед удаляющейся крупной фигуре. – А это что за люди?
– Спецназ, – хмыкает Заяц, убирая руки с головы и немного поворачиваясь ко мне. – Похоже, та толпа, что мимо нас проходила, какие-то террористы. Я бы, на твоем месте, все же на пол лег. Вдруг сейчас будет перестрелка?
Испуганно оборачиваюсь на окно. А вдруг Влад специально оставил меня сидеть, как мишень?
Спецназ, значит…
– Так ты что, не знала, кем твой друг из клуба работает? – хмыкает Димка, тоже догадавшись, откуда у меня такие преференции.
Тяжело вздохнув, качаю головой.
Немного склоняюсь, чтобы не маячить, как одинокая береза посреди поля. Услышав шорох, бросаю взгляд на источник звука и стараюсь съежиться еще сильнее, потому что в ресторан вваливается новая толпа людей в черном. Они черным бисером рассыпаются по помещению, поднимают посетителей на ноги и быстро выводят из ресторана, практически не издавая звуков. Доходит дело и до нас с Зайчиком. Мы молча и быстро спускаемся по лестнице, по которой растянулась цепочка спецназовцев. Нас толпой выводят на улицу, позволяя перед этим забрать одежду. Всех без разбора грузят в черный фургон.
– Зачем это? – испуганно уточняет какая-то женщина.
– Для уточнения личности, – отзывается сотрудник и аккуратно помогает ей залезть внутрь, подав руку. – Не переживайте, это не надолго.
Галантные такие, я не могу!
– А вы, пожалуйста, пройдемте со мной, – аккуратно подхватывает меня под локоть другой.
– Дим, – испуганно оборачиваюсь к Зайцу.
– Кажется, у тебя вип-сопровождение, – усмехается он хмуро. – Созвонимся.
На негнущихся ногах иду рядом с мужчиной к черному тонированному внедорожнику. Он подсаживает меня на заднее сидение и уходит. Смотрю на точно такого же, сидящего за рулем: черная форма, балаклава, шлем. Только очков нет.
– Здравствуйте, – выдыхаю.
Он оборачивается, окидывает меня заинтересованным взглядом, подмигивает игриво и тут же отворачивается обратно к окну, а я теряюсь от такого скоростного знакомства.
Тоскливо смотрю, как Зайчик грузится в фургон. Вздохнув, молча сижу и жду, что будет дальше. В душе страх перед неизвестностью смешивается с надеждой увидеть Влада снова. Меня же не просто так посадили отдельно ото всех, я надеюсь?
Минут десять спустя, возле машины неожиданно вырастает спецназовец и так быстро запрыгивает на переднее сидение, что я даже не успеваю разглядеть его.
Но, внедорожник трогается, и у меня появляется маленькая надежда, что это мой “мальчик”. Однако, он не оборачивается и не смотрит на меня. Просто включает музыку погромче, и мы едем в абсолютной тишине.
С интересом наблюдаю, как эти двое периодически молча общаются между собой. То один кивнет ни с того, ни с сего, то другой головой дернет. Видимо, какая-то внутренняя гарнитура у них работает. Интересно, что они обсуждают? Может, работу или меня? И что будет дальше? Я понимаю, что бояться мне нечего, но все же волнуюсь. Зайдет Влад к мне, не зайдет? Скажет хоть что-нибудь или просто высадит из машины и уедет?
Я вообще не верю в чудеса, но нашу встречу сейчас ничем иным, кроме как чудом, назвать не могу. Я с соседями-то пересекаюсь раз в неделю, а то и реже, а уж с ним и не надеялась больше увидеться. Но, вот, мы сидим в одной машине и что это, как ни еще один шанс поговорить?
Правда, теперь я не знаю, а стоит ли?
Если его работа связана с такой секретностью, то есть ли место мне в его жизни? Ведь, наверное, он, как и все военные, живет там, где положено по долгу службы. Постоянные переезды, смена городов. Командировки. Скорее всего, туда, где горячо и неспокойно. Ежедневный риск.
Смогу ли я спокойно жить, зная, что мой любимый человек может в очередной раз не вернуться с задания? Хотя, я теперь в любом случае, наверное, спокойно жить не смогу. Даже если я – ну, вот вдруг – выйду замуж за кого-нибудь другого, прекращу ли я вспоминать Влада и думать о нем? Совсем – вряд ли.
А, может быть, ему и жениться-то нельзя. Он же замуж меня не звал, это я уже себе тридцать три варианта придумала.
Когда внедорожник въезжает во двор моего дома и тормозит возле моего подъезда, не удивляюсь совершенно. Водитель остается ждать внутри, а Влад выпрыгивает на улицу и открывает мне дверь.
– Спасибо, до свидания, – оборачиваюсь на водителя, а он весело машет мне рукой.
Оборачиваюсь обратно на Влада. Вглядываюсь в стекла его очков. Не снял их, в отличие от водителя. Видимо, не хочет, чтобы я его узнала. Или это все же кто-то другой, и Влад просто дал мой адрес?
Вложив свою руку в его ладонь, обтянутую тактической перчаткой, аккуратно выбираюсь из машины.
– Спасибо, – смотрю на спецназовца, задрав голову. Кивает молча, глядя сверху вниз.
Жду, что скажет хоть что-то, но он лишь показывает мне жестом в сторону подъезда. Вздохнув, разворачиваюсь и ухожу. Рядом по снегу скрипят тяжелые шаги. Провожает все же. И в подъезд заходит следом за мной. И на этаж поднимается. В груди снова зарождается какая-то робкая надежда. Останавливаюсь у двери и, открыв замок ключом, распахиваю ее.
– Зайдешь? – оборачиваюсь к Владу, который все это время, не шевелясь, стоит в метре от меня.
Отрицательно качает головой, но неожиданно стаскивает нижнюю часть маски и, шагнув ко мне, жадно впивается в мои губы. Целует так, что голова начинает кружиться. Вжимаюсь в жесткую броню на его груди в отчаянном желании быть как можно ближе в эту секунду, но Влад уже отстраняется. Чувствую, как пихает мне что-то в руку, а затем отворачивается и быстро спускается вниз по лестнице, поправляя маску. Перевожу взгляд на ладонь и растерянно смотрю на футляр с кольцом Зайца, про который мы в суете забыли.
46. Вольный ветер
Конечно, я понимаю, что, если Наташка и не узнала меня в ресторане, то догадалась, когда я привез ее домой. Не думаю, что ее постоянно подбрасывают до дома, не уточняя перед этим адреса.
Я на задании. Вот эти все отлучки в боевом обмундировании – не то, чтобы прям категоричное нарушение, но не положены. Поэтому мне нужно поторопиться, чтобы наше отсутствие не бросилось никому в глаза. Единственное, что я сейчас могу – дать понять, что я все еще думаю о ней и что я не хочу расставаться так, как мы расстались.
И пусть я умом понимаю, что Зайчик, наверное, лучший кандидат для Наташки, чем я, я все же надеюсь, что после моего поцелуя она еще раз обдумает его предложение и, возможно, откажется, если уже согласилась. Не правильно это – выскакивать замуж за того, кого не любишь. То, что Наташка своего коллегу не любит, я уверен на сто процентов. Руку готов дать на отсечение.
А вот назло или на эмоциях дел может натворить, это точно. Уж слишком много в ее голове тараканов. Странно, что у такой красивой девчонки вся жизнь выглядит как какое-то черно-белое скучное кино.
– Попрощался, значит? – доносится мне в спину обиженная усмешка Наташи, когда я спускаюсь вниз по лестнице. Останавливаюсь. – Ну и правильно, нечего время свое тратить на бабу, которая того и гляди развалится во время секса.
Бляяять!
Закинув голову, смотрю на обшарпанную лестницу, нависающую над головой. Копотью от зажигалки на ней написано емкое “Фак”. Это слово отлично описывает то, что сейчас происходит.
Ну, как так у женщин получается переиначивать слова и поступки мужчин? Я ей задал резонный вопрос: на кой черт мне тащить в другой город женщину ради секса? Она мне сразу про возраст. Ну, как? Как?! Я, блять, не понимаю! Мне, кажется, нужен переводчик с женского на мужской.
Я ее поцеловал, чтобы она поняла, что я не хочу прощаться. Она тут же мне заявляет вот это. Бесит до ужаса! И у меня сейчас совершенно нет времени на разборки, к сожалению, а я бы с удовольствием с ней серьезно так поговорил.
– Твою ж мать, – оборачиваюсь, стискивая кулаки. – Я при исполнении.
Меня снова начинает нести в конфликт, потому что я и так на адреналине, еще и она выводит меня на эмоции. Будто мало мне было того, что я увидел ее в ресторане при полном параде, с кольцом этим блядским, и она решила добить меня окончательно.
– Я догадалась. Я, знаешь ли, старая, а не тупая, – усмехается Наташка, пытаясь взглядом просверлить в моих тактических защитных очках дырку, а я закатываю глаза. – Не в службу, а в дружбу: Зайца, пожалуйста, не трогай.
Ух, зря она это сказала! Я уже один раз сдержался, дважды меня на такие подвиги не хватит.
Ничего не отвечаю. Разворачиваюсь обратно и быстро спускаюсь по лестнице, стараясь поскорее покинуть зону эскалации, пока еще хоть как-то контролирую себя.
Мне срочно нужна еще одна группа террористов, иначе я за себя не отвечаю.
Запрыгнув в машину, достаю из бардачка большой сникерс и, сорвав фантик, запихиваю сладкий батончик в рот, вторую половину тяну водителю.
– Дофаминчика не хватает? – хмыкает он, забирая у меня из рук шоколадку.
– Мгм, – усмехаюсь раздраженно, глядя в окно. – Скорости прибавь.
– Наконец-то, блин! Где тебя носило? – шипит Илюха, когда я захожу в управление. – Я уже тут устал из себя шута корчить и придумывать, в какой ты части здания.
– Да тебе даже притворяться не надо, – усмехаюсь, за что получаю тычок в плечо. – И где я был?
Илья коротенько обрисовывает легенду. Киваю, сбрасывая снаряжение в комнате разгрузки.
Иду к начальству докладывать обстановку.
– Ветров, тебя днем с огнем не найдешь! – возмущается полковник, когда я заглядываю в кабинет.
– Днем согнем, вечером разогнем, товарищ полковник! – встаю перед ним с серьезным лицом, расправив плечи.
– Опять шуточки ваши дебильные, – хурит он брови, но губы все равно вздрагивают в улыбке. – Докладывай.
– Докладываю голосом: задача, поставленная командованием спецназу “Рассвет” выполнена. Группы “Шторм”, “Тень”, “Снег” и “Тишина” отработали цели в штатном режиме. Потерь нет. У террористов два трехсотых. Ведется допрос свидетелей, берутся подписки о неразглашении.
– Одного свидетеля не хватает, тебе не кажется? – щурится полковник.
– Никак нет, – упрямо сжимаю челюсти, глядя поверх его головы.
Начальник тяжело вздыхает, перелистывая какие-то документы. Ждет.
– Да это невеста моя, Анатолий Михайлович! – сдаюсь. – Врач. Пошла на медицинскую выставку с коллегой. Ни я, ни она не знали, что встретимся. Что мне ее, на работу надо было в фургоне везти?
– Не надо, – поднимает на меня глаза полковник. – И врать мне тоже не надо. Чтобы не было такого больше, ясно? – киваю, опустив глаза. – Невеста, значит? А говорил, что женат.
– Так это я про работу говорил, – усмехаюсь.
– И что, серьезно у вас все? – косится, снова перелистывая бумажки.
– Хотелось бы.
Но, увы. Похоже, я так и останусь вольным ветром, которого то и дело заносит в какие-то неизведанные дали.
– Ладно, иди, командуй. Завтра отсыпной.
– Есть, – улыбаюсь и выхожу из кабинета.
– А! – будто что-то вспомнив, восклицает Анатолий Михайлович. Оборачиваюсь. – Пророка своего на курсы актерского мастерства запиши. Врать совсем не умеет.
– Так точно, – усмехаюсь.
Раздаю указания своим.
– Кто будет допрашивать свидетеля по фамилии Заяц? – уточняю у канцеляра.
– Прохоров, – просмотрев документы, бросает он.
– Отлично. – вздыхаю и ухожу в комнату отдыха.
“Прохор, мужик у тебя на допросе будет, по фамилии Заяц. Ты его до утра подержи. Только не прессуй смотри”. – отправляю сообщение и, набрав горсть леденцов, падаю на диван.
“Ок”. – приходит в ответ без лишних вопросов.
Мстительно улыбаюсь. Пусть отдохнет немного наш Зайчик, а то слишком прыткий. Ну и, по факту ведь, я его не трогаю? Не трогаю.
