Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Глава 13

– Им нужны гарантии.

Кондрат старательно держал лицо, всеми силами скрывая кривоватую ухмылку, которая так и норовила вылезти наружу. Однако долгая практика и опыт сделали своё дело. Помощник сохранил всё тот же одновременно услужливый и бесстрастный вид, что за все эти годы привык наблюдать перед собой господин.

Дмитрий Яковлевич оторвался от бумаг и смерил помощника долгим изучающим взглядом. Обычно тот давал более развёрнутую справку. Иногда даже дерзил присовокупить к докладу собственное мнение. Сегодня же он ограничился сухим изложением факта без какой-либо оценки.

– И что это должно значить? – негромко спросил хозяин кабинета, пристукнув дорогой перьевой ручкой по столу.

В век высоких технологий подписание особо важных документов и сообщений подобным архаичным инструментом считался высшим шиком в среде «небожителей». И ненавязчивым способом продемонстрировать своё уважение. Мол, раз я потратил на тебя бесценное личное время, значит ты в этой жизни чего-то да стоишь.

– Ты не способен решить вопрос самостоятельно? – процедил Дмитрий Яковлевич нахмурившись.

У большей части обитателей верхних этажей высотки Волконских от такого вопроса сильно испортилось бы настроение. Никто не любит чувствовать страх. Однако Кондрат даже не шелохнулся. С того самого мига, как он принял для себя Важное Решение, магнетизм взгляда Дмитрия Яковлевича на него не действовал совсем.

А ведь раньше, бывало, и сам трясся осиновым лицом во время выволочек, что порой устраивал ему сюзерен.

– Наёмники отказываются штурмовать объект воеводы, опасаясь мести со стороны имперских структур.

– Этот щенок мёртв, – подался вперёд хозяин кабинета привставая.

Душевное равновесие ему с каждым днём удавалось сохранить всё сложнее. Слишком много процессов внезапно вышли из-под его контроля. А хозяин кабинета хаоса вокруг себя не терпел органически. Всё должно быть правильно. Всё должно быть по его слову.

– Да, господин, – склонил голову Кондрат соглашаясь. – Но указанный спикером склад до сих пор относится к воеводству, а это государевы земли. Никто не стремится сразу после операции сложить голову, поэтому наёмники хотят убедиться, что заказчик сможет обеспечить их защиту и эвакуацию.

Дмитрий Яковлевич рухнул обратно в тяжёлое кожаное кресло, раздумывая над сложившейся ситуацией. Чёртов Аверьянов сильно связал ему руки внутри здания. Найти новых исполнителей сейчас фактически невозможно. Будь бы у него время… Пока же Биржа не примет заказ, а официальный наёмный отряд ни за что не выступит против человека императорской семьи, даже если тот уже мёртв. Да и нанять специалистов после демарша «Чёрных ящериц» будет ой как сложно. Восстановление позиций потребует денег, связей и несколько месяцев вдумчивой напряжённой работы. Ничего из вышеперечисленного у хозяина кабинета на данный момент не было.

– Чего же они хотят? – рыкнул негромко Кардинал.

Ему была дика сама мысль, что приходится вести переговоры с какими-то туземными… Нет, даже не царьками. Скорее, полевыми командирами.

Однако и бывшего спикера надо было вытаскивать в любом случае. «Чёрная касса» сильно укрепит его позиции, и с такими деньгами наём специалистов пройдёт куда быстрее. Если данные о счетах верны, то даже в случае обвинения в будущем он сможет поставить такой ультиматум, что никто из клана и вякнуть не посмеет. Слишком уж дорогой выйдет цена его устранения. Фактически он мог создать свою теневую армию. И за эти деньги во вполне приемлемые сроки. Пусть тогда Аверьянов доказывает его вину. Всё равно никто не посмеет привести приговор в исполнение. Даже шеф, неожиданно выступивший против него.

Патрон, кстати, после полученного ультиматума на связь не выходил. Чью сторону он примет под присягой – вопрос открытый. Да и свои возможности во время разговора Дмитрий Яковлевич сильно преувеличил. Не так уж и много у него прямых доказательств взаимодействия с одним из первых лиц клана. Да, тень бросить на репутацию шефа он сможет. Но потопить или «сковырнуть» – очень вряд ли.

Весь расчёт строился на том, что бывший покровитель не знал, что именно на руках у Кардинала.

– Так что мне им ответить? – напомнил о себе Кондрат.

Дмитрий Яковлевич откинулся в кресле, прикрыв глаза. В голове шумело. Не от усталости – от количества информации, которую приходилось держать в уме одновременно. Трибунал. Шеф. Аверьянов. Спикер. Кондрат. Наёмники. Всё это сплеталось в тугой узел, который с каждым часом затягивался всё сильнее. Поборов желание вызвать целителя, хозяин кабинета потянулся к ящику стола и достал блистер с яркими таблетками. Часть из них уже была выпита раньше. В последнее время «небожителю» приходилось обращаться к лекарствам всё чаще.

Он открыл глаза и посмотрел на помощника. Кондрат стоял ровно, не шевелясь, как и подобает хорошему слуге. Но что-то в нём было не так. Дмитрий Яковлевич не мог чётко сказать, что именно его беспокоит. Быть может, взгляд. Слишком уж он спокойный. Или дело в чуть более расслабленной позе?

«Показалось», – решил Дмитрий Яковлевич и отвернулся, смерив взглядом оставшуюся на сегодня стопку листов с графой «на подпись». Но неприятный осадок отчего-то никак не желал уходить. Наверное, он просто устал.

Встряхнув головой, «небожитель» выкинул все лишние мысли из черепной коробки.

Время поджимало. До начала трибунала оставалось всего шесть часов. Сейчас в регионе кризис, который ханьские партнёры традиционно считают временем как опасности, так и возможностей. В общем, если проводить авантюрную молниеносную операцию, то именно сейчас.

– Как ты видишь решение этой проблемы? – спросил хозяин кабинета, вперив взгляд в своего помощника.

Задав вопрос, Дмитрий Яковлевич невольно задумался: а почему его вообще интересует мнение слуги? Врать себе он не привык (в отличие от искренних заблуждений и когнитивных искажений), так что тут же сам себе и ответил: Кондрат умён. Так почему же Кардинал раньше не то чтобы этого не замечал, но не акцентировал на этом моменте внимания? Очередной ответ заставил задуматься ещё сильнее: раньше помощник не дожидался прямого требования сюзерена поделиться своим мнением, а потому воспринимался как продолжение собственных размышлений.

– Личный приказ, – прервал цепочку логических выводов господина Кондрат.

Волконский задумался. Подписанный кровью документ может стать уликой в любой момент. Однако так ли это важно, если ему на пятки уже наступают чёртовы ищейки? Сейчас необходимо выиграть время и срочно нарастить силовой ресурс взамен утраченного. Тогда можно будет ещё побороться. В истории Волконских бывали случаи, когда Трибунал выносил решение об оправдании только потому, что исполнение приговора могло обернуться большой кровью. Старейшины выбирали малое зло в противовес полноценной междоусобной войне. Однако для этого нужно быть очень-очень сильным.

Кондрат чуть подался вперёд. Дмитрий Яковлевич заметил движение и вопросительно уставился на помощника.

– Что-то ещё? – уточнил он с лёгким напряжением в голосе.

К сожалению, в последнее время новости радовали его не сильно.

– Они настаивают на прямой связи, во время которой будет подписан контракт, – ровно произнёс помощник, глядя в невидимую остальному миру точку перед собой.

Тяжёлый кулак упал на столешницу, заставив ручку скатиться на пол. Однако поклонник порядка Кардинал даже не обратил на это внимания.

– Псы, – выдохнул он презрительно.

Сама мысль, что ему не оставляют выбора какие-то «дикие гуси», вызывала неконтролируемый приступ ярости. Однако сейчас именно эти шавки были способны спасти его от безвыходной, казалось бы, ситуации.

Так что же делать? Рациональная часть оказалась сильнее сиюминутных желаний: сейчас согласиться на условия. А уязвлённую гордость можно будет потешить и позже, когда удастся закрыть силовой ресурс. Тогда эти черви, посмевшие ставить ему условия, отправятся в заранее списанные потери.

– Сколько времени нужно для установки телемоста? – негромко спросил хозяин кабинета, принимая окончательное решение.

Несколько секунд помощник размышлял.

– Будет готово через пять минут, – поклонился Кондрат.

Иначе скрыть блеснувшие торжеством глаза ему было бы очень сложно. Сюзерен поступил именно так, как он и ожидал. Да, эта видеозапись и даже документ сегодня наверняка не свалят его патрона. Однако чем больше точек уязвимости Дмитрий Яковлевич оставит сейчас, тем выше шансы воспользоваться ими в будущем. Помощник не рассчитывал на скорый результат. Однако он всегда умел ждать и побеждать. Возможно, лет через пятнадцать или двадцать… Неважно. Главное, Кондрат заставит именно этого Волконского заплатить за всё, что тот сделал.

– Готовь мост! – буркнул хозяин кабинета, отворачиваясь к бумагам.

В этот раз он даже не поскупился на ленивый взмах рукой. Свободен, мол! И тут же потерял интерес к помощнику, погружаясь в миг цифр, графиков и колонок «Итого».

Созданная им сеть требовала управления, монотонной и скучной кропотливой работы, которую не на кого было свалить.

– Слушаюсь, – кинул Кондрат и направился к шкафу.

Буквально через секунду он достал из него небольшой чемоданчик, положив его на рабочий стол перед господином.

– Прошу пароль, – негромко начал процедуру активации сложной аппаратуры ЗАС.

– Девяносто полста десять, – скороговоркой выдохнул Дмитрий Яковлевич, не отрывая взгляда от очередного листа.

Кондрат быстро ввёл полученный код на боковой панели. Щёлкнули замки. Откинув крышку, мужчина поднял монитор блока спецсвязи и развернул его к сюзерену. Сам же он достал из бокового кармана чемоданчика небольшой планшет и принялся вбивать данные собеседников. За время его манипуляций Дмитрий Яковлевич успел просмотреть ещё три документа и поставить под ними свои подписи.

– Всё готово, господин. Могу я начать устанавливать соединение?

– Работай, – коротко скомандовал Кардинал.

Кондрат молча ввёл несколько длинных цифровых последовательностей. После чего принялся ждать. Через три новых гудка ему ответили.

Пока его слышал лишь абонент на той стороне линии.

– Мой господин, готов говорить с вами, – сообщил помощник.

Ответа Дмитрий Яковлевич не расслышал. Однако Кондрат продублировал готовность к соединению кивком. Едва хозяин кабинета успел повернуться к монитору и сложить руки перед собой, как на экране возникло изображение мужчины лет сорока пяти. Несколько секунд хозяин кабинета потратил на изучение собеседника, отметив лёгкую седину в висках и щетине, а также усталый взгляд бывшего сотрудника имперской канцелярии.

Некогда серьёзный человек. Ныне шавка безродная. Но скотина полезная. Если кусаться будет исключительно по воле Волконского.

– Я слушаю, – буркнул он.

– Господин, – поклонился наёмник.

Дмитрий Яковлевич торопливо кивнул на приветствие. Мол, привет-привет. Давай к делу. Времени мало.

– Можете называть меня «Ник», – представился собеседник, поклонившись из положения сидя. – Я представляю команду специалистов, готовую взяться за ваш заказ, господин.

Кондрат аккуратно обошёл стол так, чтобы видеть экран, но самому не попасть в фокус камеры. Пока он обращал внимание вовсе не на слова собеседника. Их можно было прослушать позже в записи. Да и тренированная память легко вытащит из «коридоров разума» нужные воспоминания. Пока помощника интересовали совершенно другие «маркеры»: как собеседник смотрит, держит себя перед «небожителем», как ровно дышит…

– В чём вы видите препятствие к исполнению моей просьбы? – без эмоций произнёс Дмитрий Яковлевич.

Когда это было нужно для дела, он даже с чернью был готов общаться на равных, лишь бы задача была выполнена. Вот только подобных моментов он не забывал никогда. И всегда старался отыграться позже. Как правило, у него это получалось. А для неудачников, вызвавших его неудовольствие, заканчивалось довольно печально. Чаще всего смертью.

– Господин Волконский, – ровно произнёс собеседник, даже не представляя какая судьба его ждёт в ближайшем будущем. – Цель вашего заказа находится на территории воеводства и принадлежит государевым службам.

Хозяин кабинета мастерски скрыл раздражение, ограничившись кивком. Мол, положение дел соответствует словам Ника.

– Воевода мёртв, – ровно произнёс он.

Мол, я готов заплатить вам действительно серьёзные деньги. Так в чём проблема?

– Всё так, господин, – ещё раз поклонился наёмник. – Сейчас в городе большой переполох. Уже прибыли представители СИБ и канцелярии.

Дмитрий Яковлевич бросил взгляд на зеркало в углу кабинета, чтобы увидеть отражение Кондрата. Помощник сдержанно кивнул, подтверждая сообщение наёмника.

«Быстро они…» – оценил хозяин кабинета. Он-то надеялся, что окно возможностей распахнётся несколько шире.

– Это помешает вам сделать работу? – поинтересовался Волконский негромко, всем своим видом демонстрируя, что проблемы в том не видит.

Не за такие деньги.

– Никак нет, – по-военному ответил наёмник. – Однако хотелось бы иметь гарантии, что я и мои люди сможем после этого покинуть опасную зону.

Несколько секунд Дмитрий Яковлевич позволил себе молча рассматривать собеседника. Тот, кажется, слегка занервничал.

– Я согласился на выставленные вами условия, – ещё раз проявил не самый свойственный ему дипломатический подход хозяин кабинета. – Запрошенной вами суммы вполне хватит, чтобы провести долгие годы, не задумываясь о деньгах. Полагаю, этого времени будет достаточно, чтобы ситуация улеглась.

– Да, вы сделали очень щедрое предложение, – согласился собеседник. – Однако эти деньги ещё нужно суметь потратить, а это будет довольно нелегко без серьёзного прикрытия.

Подстрочник был вполне понятен. Наёмник прямо говорил, что без влияния Волконского они не смогут покинуть регион после исполнения заказа. А трупу деньги без надобности, как ни крути.

– Мы даже не сможем вывести объект с территории «Мёртвого узла», – продолжил он.

Если на жизнь «диких гусей» Дмитрию Яковлевичу было откровенно плевать, то спикер должен был добраться до этажей в любом случае. Причём целым и невредимым. Или хотя бы в состоянии, при котором уже получивший более чем щедрое предложение целитель, сможет привести его в приличный вид.

Хозяин кабинета позволил себе ещё один взгляд на зеркало. Помощник ровно кивнул: отбить спикера – не самая трудная часть задачи. Гораздо сложнее сделать так, чтобы он покинул Красноуральск, буквально поднятый на уши после убийства воеводы. Сейчас из города даже мышь не проскользнёт незамеченной. Не говоря уже о вывозе столь примечательного заложника.

– И чего же ты хочешь? – всё так же ровно поинтересовался Дмитрий Яковлевич, изучая уставшее лицо высшего имперского представителя.

– Приказ с вашей личной подписью, – твёрдо заявил тот, не отводя взгляда. – И гарантию нашего трансфера из опасной зоны.

В этот раз Дмитрий Яковлевич думал несколько дольше. Затем взял бумажку со стола и, черканув на ней пару строк, не оборачиваясь, протянул помощнику. Всё так же оценивая его выражение лица в зеркале.

Кондрат молча принял лист и несколько секунд размышлял, после чего уверенно кивнул. Да, подобный приказ он исполнить был вполне в состоянии. Помощник ни за что бы не взялся за подобное, если бы задумывался о будущем: мероприятие такого рода фактически невозможно провернуть без следов. Но на пути в ад Кондрат искренне надеялся прихватить с собой и господина, так что нынешний вариант мог считать вполне приемлемым.

– Итак, Ник, – дождавшись подтверждения от помощника, продолжил хозяин кабинета. – Я смогу организовать пролёт глайдера под гербами Волконских. Твоя задача – доставить объект в обозначенную зону внутри охраняемого периметра. После чего всех вас вместе с объектом доставят в высотку Волконских.

Глаза наёмника предсказуемо распахнулись. Как бы он ни держал лицо, но такой вариант для него был явно неожидан. Получить приглашение на недоступные простым смертным этажи – это ли не признание его заслуг.

– Как вы видите наше дальнейшее взаимодействие? – справился с собой бывший имперский представитель.

– Мой помощник доставит вам приказ, заверенный моей печатью, – обещал Дмитрий Яковлевич. – Лично. Он же проследит, чтобы вы без помех добрались до высотки. Вас разместят в гостиничном комплексе на семидесятом этаже, минуя процедуру досмотра.

На этих словах Кардинал внимательно глянул на собеседника. Тот, подумав секунду, понимающе кивнул, лишь коротко уточнил:

– Мы можем брать любое количество багажа?

– В номер – да, – недолго подумав, пообещал Волконский. – Однако я бы попросил взять с собой что-нибудь неприметное для работы в здании в более режимных секциях.

Это был уде прямой намёк. И наёмник его понял правильно. И, похоже, вполне счёл его тем самым Шансом, что выпадает лишь раз в жизни.

– Не извольте сомневаться, – глубоко поклонился, привстав, Ник. – Сделаем всё в лучшем виде.

– Я в вас верю, – с самым серьёзным видом кивнул Дмитрий Яковлевич и отключил связь.

Идея заиметь вооружённый отряд в здании на время проведения Трибунала показалась ему очень хорошим решением.

* * *

– Я в вас верю, – прозвучал голос в небольшом кабинете.

Связь оборвалась. Наёмник несколько секунд рассматривал почерневший экран аппарата спецсвязи, после чего поднял взгляд, бросив его поверх монитора.

– Интересный вариант, – произнёс простоявший всё это время напротив него молодой человек.

Сделав несколько шагов по не слишком просторному кабинету Горевого, он присел на одно из гостевых кресел и откинулся на спинку.

Первым слово произнёс Горевой:

– Спешу напомнить, Павел Анатольевич, что мои люди специализируются на работе с информацией. Конечно, в организации имеется силовой блок, однако он не заточен на… – тут Николай Андреевич сделал небольшую паузу, пошевелив пальцами в воздухе. – Столь филигранную работу, – наконец определился он.

Строго говоря, его людей и на полноценный штурм любого из объектов Волконского не хватило бы. А уж создать масштабное «батальное полотно» – так и вовсе. Видел Горевой волкодавов воеводы. Против них его люди, что называется, не плясали. Даже в «постановке».

– Я помню, Николай Андреевич, – легкомысленно отмахнулся Павел. – Специалистами я тебя обеспечу. Будь уверен, это очень профессиональные бойцы.

Горевой поёжился. Не от страха. Скорее в предчувствии неприятностей. Самое хреновое на его месте – вляпаться в политику… А он в ней уже по уши. Но и отказаться от работы нельзя. Цесаревич лично подписал приказ о его подчинении воеводству. Неформальном, конечно, но «бывших» на его должности не бывает. Кроме того, новый сюзерен любезно не стал вспоминать иные прегрешения, которых хватило бы на очень долгий срок. Кроме того… Мужчине хотелось ещё хотя бы раз увидеть Тун Яо. А устроить им встречу мог лишь развалившийся в кресле перед ним молодой человек.

– Во что я вляпался, – позволил себе невесело улыбнуться Горевой, поднимаясь из-за рабочего стола и делая шаг к дешёвому чайнику.

Сейчас, как никогда, хотелось промочить горло чем-нибудь тёплым или даже горячим. Бывший имперский представитель и сам не заметил, когда его голос успел так охрипнуть. Разговор с Дмитрием Яковлевичем длился не больше нескольких минут. Однако пропотел бывший не хуже, чем во время императорского смотра.

– Будешь чай? – спросил Николай Андреевич, выставляя две кружки на стол.

– С удовольствием, – чуть отстранённо ответил Павел, размышляя явно о чём-то своём.

Горевой молча разложил по кружкам пакетики и принялся дожидаться, пока, наконец, вскипит вода. Щёлк. Дождавшись звонкого щелчка, машина поняла чайник и разлила по кружкам кипяток.

– В городе неспокойно, – словно бы и не собеседнику констатировал Кривой.

Павел кивнул. Спектакль вышел очень достоверным. Город буквально наводнили представители СИБ и канцелярии. Усилились досмотры на въездах и выездах. Очень многие силы, заинтересованные в серых потоках через мёртвый узел, временно забились по норам. Однако совсем скоро они начнут роптать, и возможности выразить своё недовольство у них хватает. Чего стоит нескольким уважаемым людям, например, хотя бы на пару дней «грохнуть» неофициальный поток чипов на одном маршруте. Это будет сильным ударом для других серьёзных людей, которые и до императора добраться могут, чтобы найти управу на землю роющих в городе.

Однако пока действовало особое положение, во время которого оперативники канцелярии нанесут несколько точных «уколов» в рамках «профилактических мероприятий», чуть раздвинув рамки закона. Несколько довольно серьёзных, но слишком уж поверивших в свою безнаказанность, личностей сменят прописку на долгие годы. Большая часть – навсегда. Под шумок Тайный кабинет цесаревича решал свои задачи.

– Да и пусть их, – равнодушно махнул рукой Волконский.

Развели, мол, анархию.

Посвящать Николая Андреевича в план «Невод» клановец не собирался. Меньше знает – крепче спит. За чашкой Павел подошёл к окну и, отхлебнув кипятка, бросил взгляд на улицу. Но он и не успел заметить, когда на улице так стемнело.

– Скинь запись разговора на мою почту, – попросил он не оборачиваясь.

Светлане явно будет о чём подумать. Например, предположить, каким образом Кардинал собирается использовать несколько вооружённых отрядов внутри высотки. И как эту ситуацию можно повернуть к их выгоде.

– Сделано, – отозвался Николай Андреевич, пробежавшись пальцем по клавиатуре аппарата засекреченной связи. – Разреши вопрос, господин?

Павел обернулся. Приставка «господин» обычно появлялась, когда бывший имперский представитель предавал своим словам особое значение.

– Почему ты не убил Тун Яо?

Вопрос оказался не то чтобы неожиданным, но явно выбивающийся из канвы «сюзерен-вассал». Однако для его собеседника ответ отчего-то был очень важен. Несколько секунд Павел размышлял, что можно сказать на эти слова. Наконец, когда Горевой уже перестал ждать ответа, молодой человек пожал плечами.

– Она сдержала своё слово, – задумчиво выдал клановец. – Я сдержал своё. Всё честно.

Он не слишком представлял, как можно точнее объяснить его решение в тот день.

Какое-то время Горевой переваривал ответ. Кажется, он услышал в словах нынешнего сюзерена гораздо больше, чем вкладывал в него Волконский. Однако разговор продолжить не удалось. Собеседников прервал короткий тоновый сигнал входящего сообщения. Хозяин кабинета взял со стола коммуникатор и быстро просчитал пару скупых строк. Николай Андреевич ознакомился с текстом и поднял взгляд на Волконского, всё так же продолжающего изучать улицу за окном.

– Некто Кондрат Риммович прибывает через два часа.

– О как, – качнул головой Павел. – Кто-то явно расщедрился на скоростной курьер. Итак, час на подготовку. Ещё шестьдесят минут на полёт до Красноуральска, стало быть.

Волконский достал уже свой гаджет и отбил короткое сообщение: «Восьмидесятиминутная готовность».

– Я не успею собрать людей, – признал Горевой.

О такой мелочи, что ради общего сбора придётся отложить все ранее поставленные воеводой задачи, он даже упоминать не стал.

– И не нужно, – покачал головой новый сюзерен. – Твоя задача – встретить посыльного и принять приказ. К моменту прилёта представителя мои люди будут уже на позициях.

Горевой согласно кивнул. Разве можно доверить штурм собственных объектов сторонним специалистам? Он хоть и работал на «небожителя», но должным уровнем доверия пока не обладал. И ресурсом, кстати, тоже.

– А как плотненько идут-то, – покачал головой молодой человек, глянув на время.

До Трибунала оставалось чуть меньше шести часов. Стало быть, через два часа прибудет помощник Дмитрия Яковлевича. Ещё полчаса на молниеносную штурмовую операцию и выезд к точке эвакуации. Если Кардинал действительно задействовал один из скоростных курьеров клана, то ещё через шестьдесят минут его люди будут в здании с расширенным комплектом выживания, как любит шутить командир ГБР. «Даже интересно, как мой многоуважаемый родич собирается провести вооружённый отряд к залу Совета.» – оценил сложившуюся ситуацию Волконский. Впрочем, через секунду Павел выбросил лишние мысли из головы: пусть потом с дырами в охране разбираются люди Валерыча и контрразведка. Это уже не его зона ответственности.

– Кажется, дождь собирается, – ни к кому особо не обращаясь, пробормотал Николай Андреевич, глянув за окно.

Павел поёжился. Да, Тишь гоняла его даже в самых суровых условиях. Однако прохладу и дождь клановец не любил. Эта противная сырость вызывала в нём отвращение на уровне рефлексов. Остаётся лишь посочувствовать штурмовым группам, что будут дожидаться начала операции под проливным дождиком. Отчего-то Волконский очень сомневался, что свинцовая туча, навалившаяся на город, пройдёт мимо.

Сделав завершающий глоток чая, Павел поставил пустую кружку к чайнику.

– Что ж, Николай Андреевич, поехали. Пора встретить нашего дорогого гостя, – предложил он, первым делая шаг к двери.

Клановец на секунду задержался на выходе. Затем обернулся. Горевой всё ещё стоял у стола, глядя на пустую кружку. В его глазах была усталость. Не та, что от пары последних бессонных ночей, а та, что от постоянного напряжения и необходимости всегда быть готовым к тому, что всё может рухнуть в следующий момент.

Павлу в чём-то было знакомо это чувство. Однако рядом всегда находились те, кто напоминал, что в мире есть за что биться.

У Горевого такой человек тоже был. Недаром же он вспомнил о Цзинь Вэй сегодня.

– Если справимся, гарантирую две недели отпуска, – пообещал Павел улыбнувшись.

У каждого должно быть хоть что-то хорошее, ради чего хочется просыпаться по утрам

– Справлюсь, – заверил Николай Андреевич, чуть кривовато усмехнувшись.

Клановец сделал в уме зарубку отдать Горевого на «растерзание» целительнице перед встречей с Кондратом Риммовичем. Даже куда более выносливый организм одарённого, при регулярной «подпитке» уже начинал сдавать. Обычному же человеку было куда хуже.

– Жду внизу, – сообщил клановец и, достав комм, вышел первым.

Бывший имперский представитель шагнул следом. А куда бы он делся с подводной лодки-то?