Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Глава 7

– Прошу предоставить мне отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью два календарных дня по… – Павел задумался. – Хм-м, что-то не то…

– Что-то не так? – тут же раздался голос отца.

В пассажирском модуле глайдера было довольно тихо, так что Анатолий Георгиевич без труда услышал бормотание задумчивого сына. Павел вздохнул и отложил в сторону планшет, так и не придя к окончательному решению по поводу формулировки.

– Всё хорошо, отец, – коротко сообщил он.

Второй человек в клане только головой покачал. Мужчина примерно представлял количество проблем, свалившихся на плечи его сына за последние месяцы. Иным куда меньшего хватало, чтобы выйти в окно. Однако Павел тянул. И делал это вполне успешно.

– С фигурантом решили, – отвлёк от размышлений молодого человека Анатолий Георгиевич.

Волконский-младший тут же забыл о планшете и заинтересовано посмотрел на отца.

– «Легенда убедительна»? – уточнил он.

На эту операцию Павел готов был выделить целых два дня. На финальном этапе подготовки «Невода». Очень непростое решение. И было бы крайне неприятно слить все дело в известном направлении из-за плохо подобранного «актора».

Да, – кивнул Павел. – Наш специалист готов к работе. Мотивация продумана, убедительна. Уверен, ни у кого не возникнет подозрений.

Молодой человек кивнул. С этой частью плана он самостоятельно бы в любом случае не справился. Хотя бы потому что некоторые возможности для работы внутри здания у него были ограничены банальной нехваткой людей. Пришлось доверять профессионалам.

– Но вынужден сообщить, что мне твой подход не нравится, – продолжил Анатолий Георгиевич.

Павел кивнул с пониманием. В конце концов, отец действительно имел право на собственное суждение. Тем более высказывал он его не в поучительной форме, а просто поделившись своим мнением.

– Я не нашёл другого варианта, – вздохнул молодой человек. – При всей своей вспыльчивости Дмитрий Яковлевич явных следов не оставляет. А подозрения к делу не пришьёшь. Особенно в Совете, когда судить «уважаемого человека» будут помешанные на Кодексе и этикете родичи. В их глазах злодеем буду выглядеть скорее я нарушитель традиций, молодой бунтарь. Да ещё и без сильного Дара в анамнезе. Не говоря уже о службе Цесаревичу вместо радения об интересах клана.

При этом Павел старательно смотрел на отца. Но всё равно почувствовал, как его обожгло мимолётным взглядом секретаря. Катерине тоже не нравилась его роль подсадной утки. И даже доверие к сюзерену не мешало ей переживать.

– Стоило ли вообще лететь в Красноуральск? – поинтересовался Павел, стараясь уйти от неприятной темы и её обсуждения в обществе застывшей фарфоровой фигуркой Катерины.

– Хочу лично проинспектировать готовность наших военачальников закрыть периметр вокруг «Мёртвого узла».

Павел кивнул. Если он перережет почти все контрабандные пути внутри региона, то гвардейцы клана блокируют обходные «дорожки» вокруг него. Эта операция была выгодна как Цесаревичу, так и Волконским, и все надеялись получить с неё прибыль.

– Кроме того, я слышал, что твой брат в составе учебного корпуса СИБ примет участие в операции. Сейчас откомандирован под Красноуральск, – с этими словами отец несколько настороженно глянул на сына.

Анатолий Георгиевич явно оценивал реакцию Павла на имя брата. Всё-таки он так и не избавился от чувства вины за то, что не смог искоренить ненависть между братьями.

О последних событиях он не знал ничего. Да и информация о передислокации учебной группы под начало воеводы шла под грифом. Так что для отца такое географическое выглядело скорее совпадением.

– Хочешь повидать Сергея? – к облегчению Анатолия Георгиевича вполне мирно поинтересовался Павел.

Хотя раньше оно по-всякому могло выйти. Мужчина еще прекрасно помнил тот срыв обычно сдержанного сына по поводу «некоторые ровнее» в вотчине старика Кошкина.

– Если такое будет возможно, конечно, – ровно ответил он.

В ином случае, у него и без этого в регионе работы хватит. Всё-таки в первую очередь второй человек в клане летит в Красноуральск ради инспекции клановых вооруженных сил. Однако связаться с сыном Анатолий Георгиевич всё же планировал.

– Без проблем, – неожиданно для отца сообщил Павел и кивнул Катерине.

Та тут же достала из внутреннего кармана комм и принялась с пулемётной скоростью набивать сообщение. Через тридцать секунд она кивнула сюзерену под заинтересованным взглядом Анатолия Георгиевича.

– Сергей встретит нас в зоне посадки. Через двадцать восемь минут, – вслух объявила предупредительная Екатерина, дождавшись разрешающего знака сюзерена.

– Рад, что вы способны… – Анатолий Георгиевич замялся. – Взаимодействовать.

«Работать вместе» мужчина произнести так и не решился. Всё-таки слишком глубоким он помнил конфликт между его детьми.

Павел промолчал.

– Я был бы рад, если бы вы попробовали преодолеть эту взаимную неприязнь, – аккуратно произнёс отец.

– Второй «гений» Ветви, – задумчиво протянул Павел, словно смакуя только что пришедшую ему в голову идею.

– Не настолько, – быстро отозвался Анатолий Георгиевич и погрозил сыну пальцем.

Тот пожал плечами. Мол, почему бы и не попробовать, раз уж речь зашла. Да и вообще: мне одной хватает выше крыши!

– А как ты планируешь его удержать? – вдруг подался вперед Волконский-младший, сочтя момент достаточно удачным для решения совершенно другой проблемы.

Анатолий Георгиевич задумался. Он и не предполагал, что такая дилемма уже стоит на повестке дня. Да, Сергей служил императору. Пока в качестве курсанта, а позже и офицера СИБ. Но какой-то конфликт интересов будет присутствовать в любом случае. Но чтобы существовал риск для лояльности «гения» Волконским… Пока явных сигналов не было. Однако Павел, как оказалось, что-то знал.

– Мой сын ни разу не высказывал желание покинуть клан, – осторожно заметил отец, внимательно рассматривая младшего отрока.

Тот покачал головой.

– А в чём проблема? – поинтересовался Анатолий Георгиевич аккуратно.

Павел ответил напряжённым, изучающим взглядом.

«А почему бы и нет? – решил парень наконец. Пусть не у него одного голова болит по этому поводу. Всё-таки он обещал поговорить с отцом о 'высоких чуйствах» Сергея к одной черноволосой курсантке.

«Вот ведь незадача. Увы, нельзя просто взять и сообщить отцу, что „гений“ выбрал себе спутницу жизни. Для клана Сергей в первую очередь актив. А Анатолий Георгиевич выбор между отцовскими чувствами и должностной инструкцией кланового менеджера сделал давно.», – оценил Павел.

Нет, Анатолий Георгиевич детей своих, наверное, даже любил. Но к обязанностям перед Родом он относился серьезнее.

– Отец, мы можем поговорить так, чтобы это не стало… – клановец сделал пространный жест рукой, но все же подобрал слова. – Это осталось между нами.

Анатолий Георгиевич сдержанно кивнул и даже подался вперёд, демонстрируя интерес.

– Сергей влюблён.

Мужчина напротив Павла приподнял бровь: мол, и что? Всякое случается по молодости. Он и сам когда-то влюблялся довольно часто.

– Я имею в виду настолько, что готов предпочесть клану семью избранницы.

Лицо Анатолия Георгиевича закаменело.

– Всё настолько плохо? – уточнил он.

– Есть варианты, – уклончиво ответил Павел.

В этот раз Анатолий Георгиевич довольно долго смотрел на своего сына. Дурацких вопросов из серии «Откуда ты знаешь?» он задавать не стал. Павел уже продемонстрировал возможности своей разведки. И как бы Анатолий Георгиевич ни относился к брату, всё же прекрасно понимал, что из клана «гения» отпускать нельзя. При всей своей независимости молодой человек никогда не шёл против семьи в стратегических вопросах. Да, отстаивал собственную свободу и право на путь, но не разрушал созданное предками наследие.

– Это серьёзно, – наконец решил Анатолий Георгиевич. – Уверен, что мы не должны поставить в известность руководство кланом?

Этот вопрос был актом доверия. Нешуточного. Старший Волконский действительно интересовался мнением сына в данный момент.

Павел вздохнул и негромко ответил:

– К сожалению, Игорь Георгиевич не умеет аккуратно работать с такими ситуациями.

– Полагаешь? – уточнил отец.

Павел невольно фыркнул и указал на себя. Тут второму человеку в клане спорить было не с чем.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Расскажешь мне, кто избранница? Кто же стал… Объектом страсти нашего гения?

Молодой человек секунд тридцать смотрел на отца молча. После еще раз уточнил:

– А ты сможешь сохранить сказанное между нами?

– Обещаю, что до момента реальной попытки Сергея покинуть клан никто не узнает об этом разговоре.

– Что ж, – решился наконец Волконский-младший.

– Не тяни время, – попросил отец.

Новой информации он придал значение не меньшее, чем будущей операции.

Павел набрал воздуха в лёгкие и, словно решившись, выдохнул:

– Анна Архипова.

Анатолий Георгиевич поморщился.

А что? Тоже вариант. Фактически она уже в Ветви. Вот только официальной церемонии принятия еще не было. Лишь подписанный с главой ее клана договор… С очень жесткими санкциями за нарушение секретности.

– Архиповы… – задумался мужчина, откинувшись на спинку кресла. – С ними сейчас и так ситуация очень непростая. Тут резких движений делать нельзя. А уж отдавать им в усиление одарённого уровня Сергея, в принципе, невозможно. Очень неприятная коллизия.

«Ну еще бы!» – оценил Волконский младший. После недавних межклановых конфликтов без веской причины Анатолий Георгиевич даже проявлять «настойчивый интерес» к одному из родичей Архиповых не станет, чтобы не дать повода к новому витку эскалации.

Естественно, Павел таковой не допустит. Но отец о его личных договоренностях ничего не знает.

– Я так понимаю, – уточнил Анатолий Георгиевич. – Ты следишь за развитием событий.

Вслух Павел отвечать не стал, но неторопливо кивнул.

– Есть варианты решения конфликта?

– Да, отец, – ещё раз изобразил болванчика Павел.

– Можешь поделиться со мной? – подался вперед мужчина, насколько позволяли страховочные ремни.

– Конечно, отец. Мы со Светланой уже разработали операцию подводки к Сергею нейтрально настроенного объекта без ярко выраженной политической склонности, – клановец сделал паузу и добавил. – С целью соблазнения и нормализации гормонального и физиологического фона.

Анатолий Георгиевич кивнул. Такое практиковалось. Если наследник начинал думать не головой, а иными частями тела, нередко приходилось подводить к нему безопасную женщину, которая снижала гормональный фон и «перебивала» опасную влюблённость.

– И кто же она?

Павел подтянул к себе планшет и открыл фотографию. После чего развернул экран к отцу.

– Марика Орлова, двадцать лет, – принялся докладывать молодой человек. – Происхождение простое. Ныне курсант СИБ. Через два года выпустится в звании офицера. Боевой маг, снайпер, тактик. Аспект развит слабо с возможностью развития до среднего уровня. Без политических пристрастий и центров влияния.

Анатолий Георгиевич несколько секунд потратил на изучение фотографии зеленоглазой девицы, на миг дольше необходимого задержав взгляд на перекинутой через плечо черной косе. На несколько мгновений мужчина задумался. Офицер СИБ – неплохая кандидатура. Общество не будет против. Что сила невелика – так и не страшно. Ей всё равно не занять высокого места в семейном управлении. А офицер СИБ считается вполне себе достойной партией. В данном случае, идеальной.

Отец поднял взгляд на Павла.

– Девушка умная, – продолжил тот. – Ради карьеры готова даже на замужество. Первичная проверка ее мотивационных характеристик гарантирует ее лояльность.

Анатолий Георгиевич подумал еще немного, после чего выдохнул:

– Работай, сын, – решился он. – Клан не должен потерять «гения».

Павел кивнул. Естественно, парень прекрасно понимал, что речи о браке пока не идет. Ему лишь разрешили подвести «актора» к Сергею. А уж дальше, если у девушки получится отвлечь на себя внимание «гения», ее будут проверять уже всерьез и принимать решение по итогу.

«Ну, Серег, все, что смог – сделал. Дальше – дело за тобой!» – мысленно выдохнул молодой человек.

– Я справлюсь, отец, – пообещал Павел и вновь взялся за планшет.

Всё-таки документ должен быть составлен.

– Прошу предоставить мне отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью 2 (два) календарных дня, – продолжил он бубнить себе под нос и, не придумав ничего лучше, просто дописал. – По случаю моей смерти.

Дата. Подпись. Отправить.

Как поступит с этим документом секретариат цесаревича молодого человека волновало не слишком. Он свое дело сделал.

Глава 8

Глава 8

Сад на девяносто восьмом этаже высотки Волконских казался отдельным камерным миром. Здесь сквозь стеклянные стены лился мягкий свет, смешиваясь с запахом трав, шалфея, мелиссы, лаванды. Поговаривали, что эти растения способны развеять тяжёлые мысли и улучшали настроение.

Однако попасть сюда мог далеко не каждый. Этот райский уголок, пропитанный ароматом трав и радующий глаз клумбами и даже невысокими деревьями, среди которых можно было обнаружить лавочки для восстановительного отдыха, принадлежал Медцентру Волконских. И полагалось тут быть лишь пациентам. И их сопровождающим.

Именно в этом тихом месте Кондрат решил устроить свою засаду, желая не только встретиться с нынешним «контактом», но и иметь под рукой рычаг давления.

Впрочем, слово «желая» было здесь неуместно. Мужчина ненавидел себя за то, что собирался сделать. Но и выбора у него не оставалось. Конечно, если он желал спасти мир от такой мрази, как Кардинал.

«Информационщик», чьего настоящего имени помощник Дмитрия Яковлевича так за всё время работы и не узнал, появился около полудня. Он медленно шагал по дорожке, толкая перед собой коляску. Сидящая в ней измождённая женщина, несмотря на болезненный вид, пыталась улыбаться, слушая какой-то рассказ контрразведчика. Кондрат, наверное, впервые увидел хоть какие-то живые эмоции на лице своего «контакта».

С некоторым трудом поборов лёгкий комок тошноты, подкативший к горлу, Кондрат сделал шаг навстречу контрразведчику.

– Добрый день, Иван Иванович, – негромко поздоровался он с мужчиной и тут же церемонно поклонился женщине. – Здравствуйте.

Имя ее помощник знал, но лишний раз не желал показывать, что собирал информацию о собеседнике. Хотя бы потому что дело это было подсудное. Причем не внешнему суду, а клановому трибуналу. Не стоило давать «контакту» рычаг давления, если он откажется от сегодняшнего предложения.

«Информационщик» собрался мгновенно. Секунда – и перед Кондратом уже не любящий муж, пришедший навестить свою жену и провести с ней время, а жёсткий и холодный профессионал с эффективностью мощнейшего компьютера прокачивающий ситуацию.

И куда подевалась вся мнимая неприметность? Невыразительное обычно лицо приобрело жесткость, водянистые глаза – прищур снайпера перед нажатием на спусковой крючок.

– Рад встрече, – вновь обратился к контрразведчику Кондрат.

Тот радость не особо-то и разделял. Но, естественно, при жене мужчина не стал нагнетать ситуацию.

– И вам здравствуйте, Кондрат Риммович, – протянул он, сопроводив свои слова буквально убийственным взглядом.

Сквозь ровный выдержанный тон, женщина сразу же расслышала в голосе мужа непривычные нотки. Несмотря на болезненный вид и нездоровую худобу, она ситуацию прокачала мгновенно.

– Всё в порядке? – спросила она, превосходно отыгрывая дурочку и бросая вопросительный взгляд на супруга.

Тот ответил едва заметным жестом. Мол, не вмешивайся, сам разберусь. Ситуация под контролем.

– Конечно, милая, – уверенно кивнул «информационщик», достаточно ловко скрывая истинные эмоции. – Я на минутку отлучусь. Вынужден поговорить со старым другом.

Женщина едва заметно взмахнула бровями. Мол, поняла. Не вмешиваюсь.

– Конечно, конечно, дорогой' – прощебетала она. – Я подожду, сколько потребуется.

«Оперативник, похоже.» – оценил про себя Кондрат. Это многое объясняло. Например, где именно одаренная могла так выложиться, что сожгла половину периферийных энергетических каналов тела.

Женщина тем временем поудобнее устроилась в кресле и улыбнулась, даже предприняв попытку пошутить:

– Мне всё равно спешить некуда, – развела она руками столь непосредственно, что губы Кондрата невольно дрогнули в улыбке.

– Тогда мы быстро, – кивнул деловито контрразведчик и жестом предложил помощнику Дмитрия Яковлевича пройтись.

Они отошли метров на двадцать. «Информационщик» так и не заговорил. Пришлось начать диалог Кондрату.

– Ожог внутренних энергетических каналов четвёртой степени, – констатировал он. – Тяжёлый диагноз.

Линия губ контрразведчика тут же стала чуть жёстче.

Он вообще сейчас куда больше походил на сжатую боевую пружину, чем на человека. И всем своим видом давал понять, что кое-кому лучше объясниться. И как можно скорее. Пока до беды не дошло.

– Вы хотели поговорить о моей жене? – с небольшим нажимом спросил «информационщик», всем своим видом давая понять, что собеседник явно переступил черту.

И теперь неформальное взаимодействие между ними под большим вопросом. Какое-либо.

«Ты не имеешь права отступить!» – напомнил себе помощник Дмитрия Яковлевича. Ведь этот мир давно заслуживает, чтобы сюзерен покинул его.

– Я знаю, что прогноз восстановления при таком диагнозе не менее пяти лет, – продолжил Кондрат, игнорируя более чем прозрачный намёк. – Вы можете позволить себе пребывание… Полагаю, что поддерживающие процедуры стоят недёшево.

Он выразился мягко. На самом деле, речь шла, конечно, не о сроках. А об очереди на прием к целителю высшей категории. И дело вовсе не в том, что подобный профессионал жаден или коррумпирован. Нет. Просто энергия целителя ограничена в своей сути. Так что очередь рождается не на пустом месте.

Контрразведчик замер на мгновения, после чего отвернулся таким образом, чтобы оставаться спиной к дожидающейся его жене. «Значит, она умеет читать по губам», – мысленно отметил помощник, повторяя манёвр собеседника.

«Что ж, это только подтверждает версию о ее интересной подготовке.».

– Кондрат Риммович, – начал мужчина таким тоном, что становилось сразу ясно: неважно, чем закончится эта история, но будущему сотрудничеству уже сейчас пришёл конец. – Предлагаю вам перейти к цели своего визита, и как можно скорее. У меня не так много времени, а я хотел бы провести его с женой.

– Я готов помочь вам с оплатой целителя высшей категории, – согласился с правилами игры помощник Дмитрия Яковлевича.

Это предложение не вызвало живого отклика. Деньги у 'информационщика были.

– Полагаю, мы сможем устроить первый сеанс лечения не более чем через три недели с текущего момента, – сделал настоящее предложение Кондрат.

Взгляд контрразведчика застыл. Восковая маска, в которую превратилось лицо собеседника, не пропускала ни единой эмоции. Однако Кондрат был уверен, что сейчас информационщик оценивает его слова со всех сторон. Быстро и четко. Специфика профессии налагала определённый отпечаток. Поэтому решение мужчина принял оперативно. Почти мгновенно.

– Что я должен сделать? – от обыденности вопроса Кондрат вновь испытал приступ отвращения к самому себе.

И страх. Раньше ему никогда не приходилось видеть человека, мгновенно принявшего ВЗВЕШЕННОЕ решение пойти НА ЧТО УГОДНО.

И все же ему было неприятно. За свою жизнь помощнику Дмитрия Яковлевича немало всякого пришлось и повидать, и сделать самому, но шантаж здоровьем близкого человека… Это было как-то слишком даже для его картины мира. Лишь чуть-чуть приглушала муки совести мысль, что это только ступенька к падению сюзерена. А значит, ценой нынешнего морального краха будут спасены множество судеб в будущем.

«Что ж…», – выдохнул мысленно Кондрат и заставил себя произнести вслух:

– Вы же понимаете, что всё есть яд… И всё есть лекарство. Одна лишь доза делает вещество ядом или лекарством.

Контрразведчик с высказыванием Парацельса был явно знаком. Или ему было все равно. Он терпеливо ждал продолжения.

– Я хотел донести до вас, Иван Иванович…

Информационщик оказался до неприличия категоричен. Он поднял руку, призывая не тратить слов попусту и резко, но справедливо обрисовал ситуацию в самых простых выражениях:

– Я понял, что вы предпочитаете оставить жизнь моей жены в качестве залога выполнения некоего поручения. Я хочу услышать подробности.

Кондрат если и сбился, то на одну практически неуловимую секунду.

– Речь о финальном закрытии давно наболевшего вопроса.

В этот раз контрразведчик ответил не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы бросить на жену короткий взгляд, но решение он принял всё так же быстро.

– Согласен.

– Даже не спросите, о ком именно пойдет речь? – уточнил Кондрат.

– Не имеет значения, – коротко подчеркнул свою позицию контрразведчик. – Он человек из плоти и крови. Плоть пробивается, кровь вытекает, объект умирает.

Привкус тошноты во рту Кондрата стал ещё гаже. Он прекрасно видел, что собеседник понимает недосказанное. После таких исполнений в живых не оставляют. Никто и никогда. Однако сейчас мужчина был готов бороться даже за шанс для своей жены. И цена в собственную жизнь его ничуть не смущала.

Конечно, сам Кондрат не справился бы с задачей «протолкнуть» в очереди своего человека, например, к тому же Кошкину. Однако Дмитрий Яковлевич вполне бы смог.

Но станет ли?

– Судя по вашему виду, у вас есть условия… – негромко произнёс помощник, чуть «вильнув» голосом.

Это все, что он мог сделать для человека, которого собирался отправить на смерть, прямо сейчас.

– Только одно, – кивнул контрразведчик и без всяких эмоций глянул на собеседника. – Моя жена обязана получить лечение, и я должен быть в этом уверен.

В глазах его мелькнуло что-то похожее на благодарность. Мол, я понял, что выбора у тебя нет. Хорошо, что даже в этих условиях ты нашел способ сделать такой нужный сейчас намек.

Вслух произносить он уточнять ничего не стал. Но между строк прекрасно читалось: всё оговоренное его женщина должна получить даже в случае его смерти. В этом не было необходимости. Собеседники и так друг друга прекрасно поняли.

– Мы сможем договориться. Первый сеанс уже завтра.

«Информационщик» не стал ничего переспрашивать, просто кивнул. Это значило, что он сможет получить подтверждение от жены до того, как выйти на финальный этап закрытия вопроса.

– Что ж, – негромко произнес Иван Иванович. – Спасибо.

Кондрат вздрогнул. И с трудом удержал лицо. Обреченный на смерть благодарил его за «подсказку» и попытку поступить «правильно» даже в столь сжатых рамках.

Чтобы скрыть эмоции, помощник Дмитрия Яковлевича сухо напомнил:

– Однако хочу заметить, наш вопрос очень срочный и с жёстким дедлайном.

Контрразведчик кивнул и отступил на шаг назад.

– В таком случае жду информацию прямо сейчас и готов отправляться. Однако сами «переговоры» начну лишь после подтверждения исполнения вами принятых на себя обязательств. А сейчас я бы хотел провести время с моей женой.

– Что ж, рад, что мы договорились, – едва заметно склонил голову Кондрат и направился к выходу из галереи сада.

Его тошнило от самого себя, но всё, что он мог сделать для «инструмента», с которым проработал почти три года, – это дать возможность попрощаться с близким человеком. Если всё пойдёт по плану, больше они не увидятся.

* * *

Временная штаб-квартира воеводства. Красноуральск.

Глайдер аккуратно сманеврировал у самой земли и мягко качнулся на опорах, сев на стоянке возле небольшого отеля. Анатолий Георгиевич посмотрел на сосредоточенного сына.

– Это в столице выглядело бы дико, – прокомментировал тот, поймав взгляд отца. – Здесь нравы попроще. Да и статус воеводы позволяет иные вольности.

Мужчина кивнул:

– Принимаю объяснение. Хотя… – Внутренне он удивился тому, как вжился в роль антикризисного управленца на не самой простой земле его сын.

Как бы то ни было, охрана штаб-квартиры сработала оперативно. Ещё до приземления глайдера пара внедорожников рванули по разным углам площадки, высаживая бойцов. С удивлением Анатолий Георгиевич увидел на плече одного из них установку мобильного ПВО «Стрела М44».

Кажется, словосочетание «иные вольности» сын трактовал очень широко.

– Интересно живёшь.

– У нас не всегда спокойно, – нейтрально ответил Павел.

Он не стал уточнять, что отец не видит и десятой части системы безопасности, приведённой в повышенную готовность. Всё-таки лидер Великого клана прибыл. Если убьют в его зоне ответственности, нехорошо получиться может. Это, даже если забыть о родстве.

– Всякое тут у нас случается, – бросил Павел.

Под задумчивым взглядом отца он достал из внутреннего кармана гаджет и глянул на экран.

– Всё чисто, – сообщил молодой человек. – Можем выходить.

С последним словом дверь распахнулась. Первой из салона вышла Катерина, тут же замершая у откинувшейся панели.

– Добро пожаловать в мою обитель, – улыбнулся Павел и предложил отцу первому спуститься на асфальт парковки.

Анатолий Георгиевич кивнул и спорить не стал. Хозяин здесь Павел. А потому он встал и сделал несколько шагов по откинувшимся ступенькам на асфальт.

– А как же салют и оркестр? – поинтересовался Анатолий Георгиевич.

На самом деле, он и без того был впечатлен. Охрана у сына работала без всякой помпы, но эффективно и слаженно. При том что его визит вообще не был запланирован.

А насчёт протокола подколоть можно. Прилет персоны такого уровня всегда сопровождался атрибутикой. Вплоть до встречающей у красной дорожки девицы в национальном костюме с хлебом и солью в руках.

– А ты, отец, с официальным визитом здесь? – поинтересовался покинувший следом глайдер Павел.

Анатолий Георгиевич только головой качнул. Краем глаза он наблюдал движение слева. Молодой человек в тёмном костюме быстрым шагом приближался к ним от одного из внедорожников.

– Как и обещал, – негромко констатировал Павел, продемонстрировав отчего-то легкую предвкушающую улыбку.

Отец обернулся к Волконскому-младшему и вопросительно приподнял бровь.

– А ты присмотрись, – улыбнулся тот еще чуть шире.

Мужчина совету последовал.

«Ого!» – захотелось выдохнуть ему вслух. Но он сдержался. Хотя подивиться было чему. Громко, четко и несколько раз. Но, помня об образе, он ограничился мысленным восклицанием. Навстречу ему шагал Сергей. Уже почти год, с момента его поступления в академию, они не виделись лично. Лишь пара довольно коротких разговоров по видеосвязи.

– Как впечатление? – ехидно спросил Павел.

– Соответствующее, – спокойно отреагировал Анатолий Георгиевич.

От Сергея осталась половина, во всяком случае в области живота. Куда-то подевалась сутулость и привычка к вальяжному перемещению в пространстве. Стоявший перед ним короткостриженый мужчина отличался от изнеженного мальчика примерно как танк от шоссейного спорткара на бездорожье.

Этот не будет третировать прислугу своими капризами и жаловаться на брата. Скорее сам решит вопрос. Судя по настороженному взгляду, каким сын окидывал пространство вокруг, вполне возможно, что и радикально.

– Отец, -коротко поклонился Сергей, остановившись в метре от Анатолия Георгиевича.

– Ну, здравствуй, сын, – довольно протянул мужчина.

Вот теперь Сергей позволил себе выпрямиться и шагнуть к отцу, коротко его обнять.

– Удивлён, – констатировал Анатолий Георгиевич, возложив руки на плечи так быстро возмужавшего отрока.

Он словно хотел рассмотреть сына со всех сторон, чтобы осознать все те изменения, что произошли с ним за последний год.

Коммуникатор предательски завибрировал в кармане Павла, не дав ему насладиться развернувшейся сценой в полной мере. Глянув на экран, молодой человек ограничился быстрым взглядом на брата. Тот понимающе кивнул. Этот короткий обмен жестами очень порадовал почти полностью провалившегося в воспитание детей отца. Во всяком случае, в этом моменте, не чувствовалось вражды. Это значило, что оба сына вполне способны конструктивно работать друг с другом.

Более того, столь плотная коммуникация явно показывает, что они УЖЕ нашли общий язык. Хотя бы и на профессиональные темы.

А еще краем глаза Анатолий Георгиевич отметил запомнившуюся ему черновласку, замеревшую возле одной из машин с компактным стрелковым комплексом в руках.

«А ничего.» – отметил мужчина, окончательно решив позволить Павлу действовать на свое усмотрение. Во всяком случае, с подбором «фактуры» тот справился идеально.

Тем временем воевода попробовал осознать размеры того блудняка, в который пытался втравить его нынешний собеседник.

– Господин Волконский, нам нужно встретиться, – произнес знакомый голос в динамике.

Воевода вздохнул и сделал ещё несколько шагов в сторону.

– Господин Петров, – негромко ответил он. – Сейчас не самое лучшее время для встречи. Предлагаю провести её через пять дней.

«А что? Быть русским означает не только готовность к концу света, но и определенные планы после!» – оценил иронию момента клановец.

– Павел Анатольевич, я вынужден настаивать, – пришёл неожиданный ответ.

– Настаивать? – переспросил молодой человек. – А вы не охр… Кхм!

Неимоверным усилием Волконский сдержался от резкого ответа.

– Господин Петров, о чём же вы так хотите поговорить? – нашелся с формулировкой он.

Хотя мысленно клановец уже «сдался». Судя по всему, встречу провести придётся в любом случае. Насчет этого человека у него было несколько личных распоряжений от цесаревича.

– О сестре Анне.

– Вот так новости, – оценил Павел.

Отчего-то предчувствие сразу же подсказало ему, что дальнейшая беседа принесёт сплошные расстройства. Однако этот вопрос нужно было закрыть. И как можно скорее. Впрочем, «машинка» уже запущена. Жить ей оставалось по расчётам воеводы не более суток.

Таких врагов за спиной не оставляют.

– Господин Петров, – негромко сообщил Павел, – вопрос с сестрой Анной будет решён в течение сорока восьми часов без моего участия (время ликвидации молодой человек исказил, повинуясь выученному с детства правилу: «Умеешь считать до десяти – остановись на семи!»). Группа сформирована, местонахождение цели определено, доразведка уже подтвердила первоначальные выводы.

– Именно об этом я и хотел поговорить, Павел Анатольевич, – обозначил свой интерес Калас. – Отзовите людей.

Волконский промолчал две секунды. Это время понадобилось ему, чтобы сдержать очень резкий ответ.

– Почему вы считаете, что я должен поступить именно так? – наконец нашёлся он.

– Это моя личная просьба.

Молодой воевода сжал зубы. Ещё четыре секунды ему понадобилось, чтобы выровнять голос.

– Господин Петров, я не совсем понимаю, почему именно вы решили… Нет, не так… В какой именно момент времени вы решили, что ваши личные предпочтения играют для меня хоть какую-то роль?

Его люди уже вычислили цель. Группы вышли по маршрутам на исходные. Сейчас Анна уже в ловушке. Просто пока не знает об этом. Её устранение – лишь вопрос времени, а не вероятности. Если же сейчас отозвать группы, то когда и при каких обстоятельствах представится следующий шанс, предсказать невозможно.