Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Глава 12

– Куда мы идём? – потребовал объяснений «информационщик».

В его уставшем голосе звучало отчаяние. И даже смирение с собственной судьбой.

Как-то не до весёлых размышлений человеку, которого вывели из машины посреди глухого леса и предложили «прогуляться» по узкой тропочке. Тут и самому прекраснодушному мечтателю станет несколько грустно. Особенно с учётом наручников на запястьях.

Лес встретил их сыростью и запахом прелой листвы. Где-то среди крон деревьев перекликались птицы, не подозревавшие, что внизу, среди мокрых стволов, разыгрывается маленькая трагедия. Иван Иванович шёл, стараясь не думать о том, что этот лес при иных обстоятельствах вполне мог стать последним, что он бы увидел в своей жизни. Мужчина бывал в переделках и похуже. Контрразведчик прекрасно знал, что смерть – всего лишь часть работы. Но одно дело – знать, и совсем другое – чувствовать, как холодный металл наручников впивается в запястья, а затылок сверлит взгляд человека с пистолетом.

Сейчас ему было очень неуютно.

«Информационщик» вспомнил жену. Её лицо, когда в той прекрасной оранжерее при госпитале Волконских он сообщил ей, что появился шанс. Во имя этого воспоминания можно было вытерпеть и не такое. Ради этого стоило даже умереть.

Иван Иванович усмехнулся про себя. Ирония заключалась в том, что он сам когда-то давно учил молодых: «Никогда не иди на дело, если не готов не вернуться». А теперь вот и ему выпал шанс проверить на истинность собственные убеждения.

– В безопасное место, – заверил его один из сопровождающих, подтолкнув в спину.

«Безопасное место», – хмыкнул про себя контрразведчик, отчего-то подумав о клише из второсортных боевиков. Эти слова всегда произносят плохие парни, прежде чем сотворить какую-нибудь дрянь. Впрочем, и реальность подтверждала правило. Его конвоиры чуть разошлись в стороны, чтобы контролировать каждое движение объекта и не позволить дотянуться до себя, если жертва попытается вырваться из капкана.

Первым отправился крепкий мужик с тяжёлым взглядом, показывая путь. Вслед за ним толчок в спину получил и контрразведчик. Замыкал колонну один из гвардейцев Волконских, снимая всё происходящее на камеру в режиме реального времени.

Наверняка, чтобы порадовать своего «хозяина».

– Здесь недалеко, – бросил замыкающий… Отчего-то вытащивший пистолет.

«Это, наверное, от медведей!» – сообразил «информационщик». Впрочем, первая же попытка чуть замедлить шаг позволила ему убедиться, что срезом ствола можно прекрасно «подсказывать» направление движения.

– Не тормози! – потребовал конвоир.

Иван Иванович промолчал и лишь продолжил внимательно следить за тем, куда ставить ногу. Всё-таки лес не город. Можно оступиться. Или зацепиться за какую-нибудь корягу. Сейчас было бы очень глупо вывихнуть ногу.

– Туда, – негромко бросил гвардеец Дмитрия Яковлевича, указав на очередную едва заметную узкую тропинку.

Протоптали её, судя по всему, совсем недавно. И у контрразведчика не было особых сомнений по поводу личностей первопроходцев.

Мужчина безропотно подчинился. Да и какие у него сейчас были варианты? Оставалось только надеяться, что он успеет броситься на одного из конвоиров, когда они дойдут до места. Вдруг да удастся завладеть оружием?

Иван Иванович покачал головой, отгоняя инстинкты, требовавшие предпринять хоть что-то, и зашагал вслед за вторым конвоиром, буквально чувствуя, как взгляд замыкающего прожигает ему спину.

На колонну обрушилась нехорошая такая тишина.

– Что, ребят, закурить у вас не найдётся? – бросил пленник негромко.

Для вящей бодрости.

– Топай, – потребовал замыкающий гвардеец.

На последнем слоге его голос едва заметно сбился, но он справился: не позволил себе «дать петуха».

«Это, наверное, больно», – решил контрразведчик про себя. Гвардейцу приходилось терпеть неудобства от ранения. Конечно, его совершенно случайно оказавшийся рядом с местом недавней перестрелки целитель высшей категории. Но всё же огнестрельные ранения за полчаса не проходят. Так что боль должна была быть адской. Впрочем, и сочувствия у Ивана Ивановича к подстреленному Волконским бойцу не было. Немаленький, знал, в какие игры его зовут играть. И уж тем более глушила гипотетические позывы совести мысль, что, вообще-то, эти двое прибыли в Красноуральск за его головой.

Больше попыток завязать непринуждённую беседу пленник не предпринимал, «наслаждаясь» видами вокруг. В лесу было мокро. Недавний дождь оседал на листве гроздьями капель. А запах травы будил смутные детские воспоминания о проведённых на хуторе у бабушки летних каникул.

Выбивался из общей картины лишь запах костра.

Иван Иванович повёл носом. Кажется, они приближались к цели своего пути. Во всяком случае, он отчётливо слышал аромат жарящегося на костре мяса. Желудок недовольно заурчал, требуя от хозяина его покормить. Всё-таки на операцию с утра контрразведчик предпочёл не наедаться, и до сих пор возможности заморить червячка так и не предоставилось.

«Давайте быстрее уже!» – мысленно поторопил мужчина своих конвоиров. Хотелось как можно скорее покончить с этим фарсом. И желательно не под аккомпанемент жалостливо урчащего желудка.

– Давай быстрее, – полностью разделил его стремление замыкавший колонну гвардеец.

Контрразведчик не спорил. Раньше сядем, раньше выйдем. Так любил говорить один из его наставников.

Короткий шорох одежды подсказал тренированному бойцу, что конвоир за его спиной поднял руку с оружием. Иван Иванович переборол желание обернуться, сосредоточившись на спине впередиидущего бойца. Он не сомневался: у замыкающего гвардейца сейчас в руках коммуникатор, транслирующий видеозапись его заказчику. До самого исполнения приказа оставались считаные секунды.

– Нам сюда, – буркнул впередиидущий боец, делая шаг в сторону.

Контрразведчик вышел на небольшую полянку, где уже была подготовлена яма с аккуратно сложенными рядом лопатами. В такой ситуации о цели прогулки не догадается лишь идиот. Иван Иванович позволил себе обернуться.

«Ну а как же последняя гастроль?» – отчего-то развеселился он. Главное, не переиграть.

– И что всё это значит? – хмуро буркнул Иван Иванович.

Вполне красноречивым ответом ему встал тёмный провал пистолетного среза, смотрящий прямо в лицо.

«Идиот!» -оценил контрразведчик.

Гвардеец, не скрываясь, вытянул руку, фактически уперев оружие ему в затылок. Сейчас пистолет смотрел ему точно в лоб.

«Ну кто ж вас учил-то⁈».

На такой дистанции вполне можно было попытаться сыграть в игру «то не досочки, то косточки трещат» с очень неоднозначными шансами для конвоиров. Вот только нынешний сценарий героического спасения из лап убийц не предусматривал.

– Залезай, – коротко бросил гвардеец, кивнув в сторону будущей могилы.

«Плохо выглядит», – оценил про себя Иван Иванович. Лицо белое. На нём крупные капли пота. Оставалось лишь надеяться, что качество записи не передаст этой картины. Иначе кое у кого могут возникнуть вполне закономерные вопросы.

– Лезь туда, – повторил гвардеец, ныне в руках держащий совсем не то записывающее устройство, что предоставил ему заказчик.

Контрразведчик спорить не стал. Смысл? Приказ получен и принят к исполнению. А истерить в последнем мгновении жизни… Нет, на видео это, возможно, смотрелось бы даже красиво. Но явно не соответствовало бы характеру «информационщика». Слишком хорошо его знал Кондрат, чтобы поверить в такую «игру».

Мужчина аккуратно спустился на дно заранее приготовленной ямы.

Бах.

Первая пуля вошла ему в затылок. Он повалился лицом вниз. Гвардеец сделал шаг вперёд и выстрелил ещё дважды в центр массы, не забывая снимать всё происходящее для истории. И для Дмитрия Яковлевича, естественно. Ещё несколько секунд, задержав кадр на расстрелянном исполнителе, гвардеец развернул коммуникатор к себе и переключил камеру на фронтальную.

– Задача выполнена, господин, – выдохнул он, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Принял. Возвращайтесь по второму протоколу, – раздался из динамика изменённый вокодером голос.

– Слушаюсь, – выдохнул мужчина и отключил связь.

Постояв секунду, он поднял правую руку так, чтобы был виден пистолет, смотрящий дулом вверх. Попробовал поднять и вторую, но травма не позволила ему это сделать.

– Стоп, снято, – раздался голос слева от гвардейца.

На поляну вышел Павел Анатольевич Волконский.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Трижды его ладони ударили друг о друга.

– Ну наконец-то, – выдохнул клановец.

Это был уже третий дубль. Первые два были тренировочными. Ведь съёмка должна была вестись так, чтобы не попало ничего и никого лишнего. А заказчики не смогли опознать в фигуре второго гвардейца, вызвавшегося сыграть роль конвоира вместо «выбывшего» Сергея. Два прогона тестовых и один боевой в режиме реального времени заняли примерно час. Этого вполне хватило, чтобы Тишь и Пузо успели нажарить мясо на гриле и приготовить салаты метрах в ста от съёмочной площадки.

В общем, Волконский был доволен. Получился вполне неплохой, по его мнению, отчёт для Дмитрия Яковлевича. А ещё молодого человека радовала новость, что всё закончилось. Это конвоиры с пленником шли по тропе, а их сопровождению приходилось бесшумно следовать вокруг них по мокрой высокой траве, стараясь не попасться в объектив бездушной видеокамере.

– Иван Иванович, вылезайте, пожалуйста, – предложил клановец и даже подал контрразведчику руку, чтобы помочь выбраться.

Тот отчего-то удивился, но за протянутую ладонь схватился, вытягивает тело из ямы. Рядом с бледным гвардейцем тут же появились два бойца ГБР. Один тут же что-то вколол едва стоящему на ногах. Глаза конвоира почти мгновенно закатились, а сам он завалился на землю, едва не сверзившись в подготовленную для контрразведчика яму.

– Этого в лагерь, – потребовал Павел, едва убедился, что с главным актёром всё в порядке. – Покормить и обеспечить режим.

Киллера тут же взяли под белые руки и буквально унесли в сторону лагеря «академиков». Ему предстоял краткий, но интенсивный курс реабилитации под присмотром Кошкиной. К началу Трибунала он должен быть в относительной форме. Сейчас это был единственный шанс хоть как-то скостить с себя будущее наказание. Второму повезло меньше. Выслужиться у него возможности никакой не было. Два огнестрельных ранения получились куда более тяжёлыми, чем Павел предполагал в начале. Так что на ноги для участия в «толковище» его не смогла бы поставить даже Леночка.

– Как себя чувствуете, Иван Иванович? – поинтересовался Павел, парой движений, попробовав отряхнуть с одежды «информационщика»;, комья налипшей влажной грязи.

Получилось бездарно. Второй попытки Волконский предпринимать не стал. Бесполезно.

– Благодарю. Приемлемо, – ровно ответил тот.

Желудок тут же возразил громким бурчанием. К удивлению контрразведчика, небожитель не только это заметил, но ещё и понимающе усмехнулся.

– Всё ясно, – кивнул молодой человек. – Диагноз поставлен, с лечением определились. Прошу за мной. Мясо уже готово.

Эти слова заставили контрразведчика на мгновение замереть. Глаза Ивана Ивановича открылись чуть шире. Однако в следующую секунду Павел Анатольевич его ещё больше удивил, хлопнув в ладоши и громко крикнув:

– Так, бойцы, собираемся. Обед уже готов.

Самое обескураживающее во всей ситуации было то, что окружающие не проявили особого удивления. Ну, подумаешь, «небожитель» посреди леса запросто общается 'плебеями"-бойцами. Чего тут удивительного, право слово?

Напротив, кто-то ожил и совершенно неподобающе под взглядом клановца ткнул приятеля в бок, явно оценив витавший над полянкой аромат. Ветер от мангалов дул в их сторону, а потому запах стоял просто восхитительный.

Судя по всему, молодой человек тоже был голоден. С другой стороны, день у него выдался тот ещё. Умирать всегда хлопотно. Даже если не по-настоящему.

– Пойдёмте, Иван Иваныч, – вновь предложил представитель Великого клана и первым зашагал в нужную сторону.

Контрразведчику ничего не оставалось, как последовать за ним. Впрочем, уходить куда-то ещё ему точно не хотелось.

– Вы, наверное, должны доложить моему отцу об операции? – вежливо уточнил Павел, едва они отошли метров на пятьдесят к соседней полянке.

Здесь было куда уютнее. Бойцы уже расставили раскладные стулья и несколько туристических столиков, а пышущий жаром мангал таки намекал, что поесть удастся уже скоро.

– Точно так, – ровно кивнул мужчина.

– Пожалуйста, прошу вас, не стесняйтесь, – предложил молодой человек. – Если хотите поговорить конфиденциально, можете отойти на комфортное расстояние. После разговора прошу к столу.

Больше Волконский не добавил ничего, лишь кивнул и направился к уже начавшим раздачу приготовленного на гриле мяса бойцам.

Контрразведчик проводил юношу задумчивым взглядом, после чего вздохнул и вытащил из кармана выданный ему аппарат спецсвязи.

Лишь недовольное урчание желудка дало понять, что затягивать с докладом не стоило.

* * *

Бам-бам-бам.

Динамик качественной аудиосистемы разнёс звуки выстрелов по кабинету на сто сорок седьмом этаже.

Дмитрий Яковлевич хищно улыбнулся. Вот и всё. Последняя ниточка к нему обрублена. Кто теперь докажет, что чёртов мальчишка умер по его вине? Свидетелей больше нет. Разве что эти двое… Но и им осталось недолго. Соответствующие распоряжения уже отданы.

– Когда они вернутся?

Кондрат глянул на часы. Он успел просмотреть эту запись трижды, прежде чем принести её под светлые очи сюзерена. Ведь негоже предоставлять хозяину кабинета непроверенные данные.

– Они закончили пятнадцать минут назад, – констатировал он столь сухо, что, казалось, речь шла о запаздывающем слуге с чашкой чая, а вовсе не о чьей-то там жизни. – Пока спрячут… останки и проведут все необходимые процедуры… Сейчас наши люди заканчивают утилизировать тело и сделают так, чтобы его в ближайшем будущем обнаружить было невозможно. Затем выйдут на эвакуационный маршрут. В Красноуральске они будут к вечеру и на три дня залягут в карантин. После этого на машине…

– Я не об этом спросил, – сухо перебил Кардинал.

Он не любил такие подробности. Ему вполне хватило сообщения, что задача выполнена.

«А зря!» – оценил помощник. Если уж решился кого-то лишить жизни, то лучше самому убедиться, что исполнители сделали все как надо.

– Через четыре дня они вернутся в столицу, – перешёл сразу к резюме Кондрат.

На тон он внимания не обратил. Во-первых, за столько лет как-то привык, а во-вторых, помощник уже повесил на Дмитрия Яковлевича ярлык «не жилец». Весь вопрос был лишь в том, как именно это произойдёт. А на ушедших не обижаются. О них вообще либо хорошо, либо ничего.

– Отлично, – прихлопнул ладонью по столешнице сюзерен, о своей судьбе пока не догадывающийся. – В таком случае сделай так, чтобы они никому ничего не рассказали.

Кондрат кивнул, он и не сомневался, что получит именно такой приказ. А потому подготовил всё заранее. К сожалению, в этот раз не было времени долго подбирать исполнителей для зачистки убийцы Павла Анатольевича, поэтому пришлось отдать прямой приказ без обычной сети посредников завербованным гвардейцам. Так что исполнители могли стать очень нежелательными свидетелями. Такие долго не живут. Особенно в мире Дмитрия Яковлевича, где не нужно пачкать руки в крови самому, а для «тихих дел» всегда есть верный и исполнительный помощник.

– Будет сделано, господин, – вслух отреагировал Кондрат, не отрывая взгляда от монитора, на котором застыл живописный кадр: вытянутая вперёд рука с пистолетом и брюки второго гвардейца.

Помощник негромко хмыкнул про себя. Он лично инструктировал обоих парней и прекрасно запомнил, что второй гвардеец слегка прихрамывал на правую ногу. Передвигаться и выполнить задачу ему это не помешало. Во всяком случае, будущий исполнитель, узнав о сумме гонорара, со всем пылом заверил в этом Кондрата, во время подготовки к командировке. И помощник сейчас прекрасно видел, что идущий первым гвардеец хромотой не страдал вообще. Казалось бы, деталь, замеченная на предварительном просмотре полученного всего пятнадцать минут назад видео… Однако это заставило помощника насторожиться и посмотреть ещё раз куда внимательнее. Намётанный глаз заметил ещё несколько несостыковок, фактически неуловимых, но оттого в сумме складывающихся в очень интересную картину.

Значило ли это что-нибудь? Кондрат не знал. Быть может, банальное совпадение… Однако мужчина сделал для себя какие-то выводы.

Несколько секунд он тогда потратили на размышления, после чего молча принёс планшет с полученным файлом господину. Тот, естественно, ничего подозрительного не заметил. Хотя бы просто потому, что на обоих гвардейцев ему в целом было плевать. Кондрат не был уверен, что он бы вообще вспомнил их лица. Да и не был хозяин кабинета специалистом в столь щепетильных вопросах.

– Что ж, – произнёс тем временем Дмитрий Яковлевич, вновь нажимая кнопку продолжения произведения.

Камера сменилась на фронтальную. В кадре возникло лицо одного из бойцов. Качество записи позволяло оценить белизну его щёк и капли пота на лбу. Кондрат ещё во время первого просмотра предположил серьёзное ранение. Однако сюзерен и на эту странность внимания не обратил. Тем более голос у гвардейца звучал ровно и уверенно.

– Что ж, – произнёс Дмитрий Яковлевич, поняв, что ничего интересного больше не увидит.

Бз-з-з-з-з.

Внимание хозяина кабинета отвлёк завибрировавший коммуникатор. Волконский задумчиво посмотрел на незнакомый номер и, пожав плечами, ответил:

– Слушаю, – глухим раскатом разнёсся по помещению его голос.

Несколько секунд он молчал. После чего лицо Волконского дрогнуло, в глазах промелькнуло узнавание.

– И что же ты хочешь от меня, Михаил Павлович? – спросил Виктор Яковлевич, выслушав короткую сбивчивую речь спикера.

Ответ заставил хозяина кабинета задумчиво нахмуриться.

– И где же? – переспросил он негромко и вновь замолк, внимательно вслушиваясь в каждое слово собеседника.

Лишь через пару секунд он поморщился от досады и нажал кнопку записи разговора.

«Сообразил-таки.» – равнодушно отметил помощник. Пусть и не сразу.

– Говори всё, что видишь перед собой. Любая зацепка будет важна, – бросил он невидимому собеседнику.

Тот распоряжение исполнил и около минуты что-то втолковывал сюзерену. Помощник старательно делал вид, что ему совсем-совсем неинтересно.

– Я тебя понял, – наконец подытожил Дмитрий Яковлевич. – И чего ты хочешь от меня?

Ответ заставил Кардинала развеселиться.

Кондрат же, поняв, кто именно связался с сюзереном, лишь поморщился. Если бы ему было не всё равно, он уже выхватил бы гаджет из рук господина и разорвал связь. Но в свете последних решений Кондрат твёрдо постановил для себя не мешать хозяину этого кабинета закапывать себя ещё глубже.

– Значит, не по нраву тебе гостеприимство Павла Анатольевича, – «равнодушно» осведомился Дмитрия Яковлевич.

Судя по звуку, собеседник ответил что-то резкое. Однако слов помощник разобрать не смог. Но ему и не нужно было слышать собеседника, чтобы представить, о чём именно идёт речь.

– Я тебя понял, – наконец решил хозяин кабинета. – Сделаю всё, что смогу.

Сказав это, Кардинал чуть удивлённо уставился на коммуникатор. Судя по всему, невидимый собеседник дал отбой первым.

Несколько секунд в кабинете царила тишина. Дмитрия Яковлевич о чём-то глубоко задумался, уставившись остановившимся взглядом куда-то за плечо помощника.

– Кондрат, – наконец «ожил» он. – Через какое-то время мы сможем связаться с нашими людьми в Красноуральске.

«Что ж, похоже, гвардейцы проживут чуть дольше, чем ожидалось.» – оценил реплику помощник.

Мужчина задумался на миг. С одной стороны, выполнившая задачу группа по правилам должна была уйти на лёжку и провести три дня в карантине. С другой же стороны, он был довольно предусмотрителен, потому резервный канал связи, естественно, имелся.

– Четверть часа, – уверенно сообщил Кондрат, взяв «задел» на случай разнообразных случайностей.

Впрочем, ситуация развивалась таким образом, что Кондрат был уверен, ответят ему быстро.

– Плюс понадобится ваше разрешение на передачу в открытом канале, – добавил помощник, подумав ещё мгновение.

«Чем больше следов, тем труднее будет соскочить!» – решил он.

– Отлично, тогда сделай это, – потребовал хозяин кабинета. – Для них ещё есть работа.

Кондрат кивнул и достал уже свой коммуникатор, отправив четыре разных сообщения с экстренными кодами. Сам дозвониться до гвардейцев он бы не смог. Но по полученным шифрам они должны были выйти на связь в течение пяти минут после получения экстренного сигнала. И помощник не представлял ситуации, при которой гвардейцы бы не смогли этого сделать, если, конечно, группа активна и не находится под принуждением. Впрочем, в последнем случае отчего-то помощник был уверен, что чистильщики свяжутся с ним с ещё большей вероятностью.

– Какую цель мне перед ним поставить? – спросил негромко Кондрат.

Вместо ответа его коммуникатор издал сигнал о получении сообщения.

– Здесь запись разговора, – бросил негромко сюзерен. – Изучи.

– Слушаюсь, – слегка поклонился помощник.

– Со мной связался Михаил Павлович, – ввёл Кондрата в курс дела Дмитрий Яковлевич. – Через пятнадцать минут жду от тебя прогноз развития ситуации предложения по преодолению кризиса.

Кондрат мысленно хмыкнул. После всех несостыковок в видео подобное развитие событий казалось ему очень даже подозрительным. Однако поделиться с господином своими размышлениями он, в который уже за сегодня раз, и не подумал.

– Подкупил охранника, – с насмешкой фыркнул Дмитрий Яковлевич. – В общем, спикер желает сдаться на мою милость. В качестве отступных предлагает «чёрную кассу» и каналы вывода средств из казны, доступные ему.

Кондрат не шелохнулся. Отчего-то он и не сомневался, что «приданое» с собой Михаил Павлович принесёт вкусное настолько, что у Дмитрия Яковлевича на уровне безусловного рефлекса «выделится слюна» завладеть им.

– А в чём проблема? Опишите, пожалуйста, сложившуюся ситуацию, – попросил Кондрат.

Он всегда помнил, что даже стены имеют уши. Вполне возможно, их «пишут» прямо сейчас. Нужно оставить Кардиналу как можно меньше шансов уйти от обвинений, если таковые, конечно, последуют.

– Наш славный родич, – с презрением процедил хозяин кабинета. – Умудрился сбежать к этому мальчишке. Однако тот обманул его, требуя выдать все известные счета «чёрной кассы». Да ещё и сдохнуть умудрился, оставив спикера ни с чем. Как только этого щенка грохнули, в лагере начались разброд и шатания, а потому один из телохранителей согласился поделиться коммуникатором на пять минут в обмен на домик на берегу моря. Как считаешь? Наш дорогой Михаил Павлович в качестве свидетеля на трибунале будет смотреться неплохо, а? Пусть расскажет этим старперам, что этот сопляк представлял из себя на самом деле!

Кондрат не шелохнулся. Чувство долга вступило в конфликт его недавним Решением. И второе выиграло. Помощник промолчал.

– А что… – продолжил размышлять вслух хозяин кабинета. – Показания бывшего заложника смогут сформировать правильное отношение судей к этому мальчишке. Даже если его «доказательства» и всплывут… Кто же будет рассматривать заявление от похитителя? Да к тому же ещё и покинувшего этот свет.

Дмитрий Яковлевич приободрился. Всё складывалось наилучшим образом. И пусть потому мертвец вывалит свои аргументы… К тому моменту у Павла Анатольевича будет столь неоднозначная репутация, что рассматривать их всерьёз никто не станет.

Несколько секунд Кардинал задумчиво барабанил подушечками пальцев по столешнице.

– Судя по всему, нам придётся вызволять дорогого родича силой, – наконец произнёс он. – У нас в регионе всего два человека. Как считаешь, этот…

Хозяин кабинета на несколько секунд задумался, силясь припомнить имя.

– Ник, – подсказал Кондрат, вполне справедливо догадавшись, кого именно имеет в виду сюзерен.

– Да, Ник, – небрежно согласился Дмитрий. – Он сможет оказать нам ещё одну услугу?

– За деньги – да, – пожал плечами помощник.

От необходимости дальнейших объяснений его избавил тоновый сигнал входящего вызова.

– Свободен, – бросил задумчиво Дмитрий Яковлевич Кондрату.

Помощник покинул помещение, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он не стал задерживаться в приёмной. Не стал пить кофе, не стал проверять почту. Просто прошёл к элеватору и нажал кнопку. Пока кабина спускалась, он смотрел на своё отражение в полированной стали створок шахты. Немолодой мужчина. Усталые глаза. Человек, который слишком долго служил тому, кто этого не заслуживал.

А вот его сюзереном сейчас владели совсем другие чувства. Едва за помощником захлопнулась дверь, хозяин кабинета позволил себе улыбнуться и откинуться на спинку кресла. По его мнению, всё складывалось наилучшим образом.