Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Объект покинул ресторан, – продолжил доклад наблюдатель.

Сопровождающий не нервничал. Он вёл машину очень грамотно. Казалось со стороны, что скорость невысокая, однако крепыш столь ловко вплетался в городской поток, что было бы грешно попросить его поторопиться.

– Объект направляется вдоль по «Арбату» к площади, продолжим наблюдение. Охрана снимается и выезжает на параллельную улицу. Рядом с объектом один телохранитель. Вооружение и подготовка – неизвестны.

– Всё, попался, – негромко выдохнул помощник.

«Информационщик» приподнял бровь.

– Некуда ему деваться, – объяснил свою мысль крепыш, разглядев вопросительный жест в салонном зеркале. – Там всего одна дорога и одна точка для посадки пассажира после. Судя по тому, что машина сопровождения отъехали от ресторана, его будут встречать на другом конце площади. Эту дистанцию он преодолеет минут за пять. Успеем добраться и осмотреться.

– Притормози, чтобы машины охраны проехали вперёд, – впервые выдал сопровождающему столь длинную фразу «информационщик».

– Обижаешь, шеф, – угрюмо бросил тот, действительно умудрившись притормозить так, чтобы не выбиваться из общего потока. – Будь уверен, не первый день свою работу делаю.

Боец Ника не подвёл. Он высадил контрразведчика в пятнадцати метрах от машин охраны Волконского и выдал пассажиру его сумку.

– Мы будем дожидаться здесь, – сообщил представитель местного торговца информацией.

– Зачем же? – показательно удивился контрразведчик.

Бойцы Ника не могли не понимать, что именно собирается сделать их клиент. Как минимум крепыш уже просчитал и готов к любому развитию событий. Естественно, подробности будущей силовой акции они никогда это не обсуждали. Но сложить два и два большого труда не представляло. Тем более странно, что местный бизнесмен не приказал своим людям сразу же покинуть «зону поражения» после высадки опасного пассажира.

– Оплачен обратный билет, – спокойно объяснил крепыш. – Мы дождёмся и вывезем из города.

В голове информационщика щёлкнуло. Что ж, тоже вариант. «Зато не придётся гадать, когда и где именно „это“ случится.» – оценил предупредительность помощника Дмитрия Яковлевича контрразведчик.

– Три минуты, – вместо ответа предупредил он. – Здесь ведь один выезд?

И впрямь чего неплохих людей заставлять напрягаться. От снайпера бегать бесполезно. Только умрёшь уставшим. Наверняка Кондрат прислал ещё несколько человек. Эти будут не в курсе подробностей операции. Зато каждый будет помнить установочные фото объекта уже их разработки и простой приказ.

– Да, только прямо и налево, – указал на поворот сопровождающий.

«Отлично!» – кивнул сам себе Иван Иваныч. И не оборачиваясь, быстрым шагом направился через небольшой сквер к присмотренной им ещё на маршруте точке, срезая угол. Краем глаза он отметил посадку объекта в автомобиль и старт двух тяжёлых внедорожников, дожидавшихся воеводу.

«Успеваешь.» – прокомментировал внутренний голос.

Мужчина ловким движением скинул сумку. Вжикнула молния. Секунда понадобилась на то, чтобы извлечь машину и поставить её на асфальт. Ещё две – на включение пульта. Всё это время краем глаза информационщик наблюдал за разворотом мини-кортежа.

Как всегда в подобные моменты, время спрессовалось, а звуки словно ушли на второй план.

Три… Две… Одна… Пуск!

Электромоторчик взвизгнул ровно в нужный момент. Яркая машинка пробкой из бутылки сорвалась с места курсом наперехват. Всего десять секунд. Четыре лёгких манёвра. И детская игрушка, начинённая полукилограммом артефактной взрывчатки, оказывается, под днищем машины Павла Анатольевича Волконского.

– Бум, – одними губами произнёс убийца и вдавил пальцем в кнопку детонатора.

Взрыв тугой волной ударил по ушам, выбив стёкла в нескольких машинах поблизости. Однако с точки оператора он не выглядел внушительно. Да, тяжёлый внедорожник с целью на борту буквально подлетел в воздух, расцветая огненным цветком. Но со стороны всё казалось каким-то игрушечным.

Первыми на взрыв «ответили» сигналки припаркованных авто. Улицу заполонили завывания охранных систем. А ещё через несколько мгновений раздался первый крик. Никто не пострадал, но люди ринулись в стороны, пытаясь убраться из опасного места.

– Ну, вот и всё, – выдохнул разведчик на автомате, пряча пульт обратно в сумку и комкая её в руках.

Полученный свёрток «информационщик» тут же засунул в ближайшую мусорную корзину. Туда же отправились перчатки, которые он надел скорее по привычке. Всё равно его личность установят довольно быстро. Да и скрываться смысла не имеет.

По заранее заданной «программе» Иван Иванович без всяких мыслей вернулся обратно к машине. Пассажирская дверь вновь предупредительно распахнулась перед ним и тут же захлопнулась, стоило ему сесть в салон. Через секунду хлопнула вторая дверца – сопровождающий рухнул на переднее пассажирское сиденье. Водитель не потерял и мгновения, тут же мягко стартовав с места.

Никто ни о чём не спрашивал. Контрразведчик же, вздохнув, достал коммуникатор и набрал по памяти один-единственный номер одноразового телефона.

– Съездил удачно, – бросил в трубку он и дал отбой.

Всё. На этом работу можно считать законченной.

* * *

Через четыре с половиной минуты после взрыва

– Съездил удачно, – передал динамик слова контрразведчика Дмитрию.

Дожидаться ответа «информационщик» не стал. Смысла не было.

Кондрат же невольно кивнул сигналу обрыва связи и тут же обернулся к сюзерену.

– Всё готово, – доложил он.

Дмитрий Яковлевич тут же потянулся к клавиатуре и отправил несколько заранее приготовленных сообщений. Не теряя ни секунды, сразу после он схватился уже за свой коммуникатор и набрал абонента.

– Степан Григорьевич, здравствуй, – негромко произнёс Кардинал, тщательно подчёркивая голосом своё безмерное уважение к собеседнику. – Да, дату Трибунала Совета необходимо назначить как можно скорее. Нет, я не прошу уважаемых людей бросить все дела и собраться на «толковище». Мне нужна лишь дата, желательно не позже чем через восемнадцать часов с этого момента. Но по системе информация должна пройти как можно скорее.

«До того момента, как старшие родичи Павла узнают о его гибели и попробуют отсрочить собрание, чтобы лучше подготовиться!» – добавил Дмитрий Яковлевич мысленно.

Выслушав ответ, хозяин кабинета отключился и позволил себе довольно, хоть и несколько нервно улыбнуться.

– Вот и всё, – негромко произнёс хозяин кабинета.

Слова предназначались больше для себя. Кондрата он никогда не воспринимал как человека. Скорее как удобный предмет мебели. То же кресло для гостей, например. А потому разговаривал он с помощником исключительно языком команд. И не стеснялся говорить с собой в его присутствии.

Взгляда от монитора Кардинал не отводил, нервно сжав собственное левое запястье.

– Ну же!.. – нетерпеливо поторопил недавнего собеседника он.

Помощник молча отступил в угол кабинета. Привлекать сейчас внимание сюзерена Кондрат не желал совершенно.

Настольный коммуникатор негромко пискнул.

– Да-а-а-а… – еле слышно выдохнул Кардинал, прочитав сообщение.

Его соседи успели запустить процесс электронного согласования даты Трибунала. Противники будут деморализованы. А дважды собирать «толковище» по поводу одного и того же преступления прямо запрещает семейный кодекс. Разве что по вновь открывшимся ОЧЕНЬ серьёзным обстоятельствам. Но на практике, исключая случаи добровольного признания, собрать Совет дважды по одному и тому же вопросу практически никогда не получалось.

– Что по исполнителю? – вдруг вспомнил о «кресле» Дмитрий Яковлевич.

– Оплату местным дельцам проводили мы. – Почти равнодушно пожал плечами Кондрат. – Стало быть, и набор услуг заказываем тоже мы.

Договаривать нужды не было. Помощник прямо дал понять, что те, кто готовил техническую базу и трансфер контрразведчика, позаботятся о том, чтобы из этой командировке тот не вернулся никогда.

– Этот вариант меня не устроит, – нахмурился Кардинал. – Я хочу убедиться, что исполнитель не заговорит.

Какие бы чувства сейчас Кондрат ни испытывал к господину, он всё равно оставался профессионалом, а потому вполне успешно предугадывал пожелание сюзерена.

– Я отправил в Красноуральск двух наших людей. Они надёжно обрубят концы и зафиксируют все для вас. Задачей людей Ника будет лишь привести исполнителя… В удобное для полного расчёта место.

– Отлично, – прокомментировал Дмитрий Яковлевич, похвалив скорее себя, чем оценив работу помощника.

Взгляда он при этом не отрывал от лежащего перед ним кома. Наконец, тот завибрировал.

– Слушаю тебя, Степан Григорьевич, – мгновенно схватил аппарат хозяин кабинета. – Через двенадцать часов? Понял тебя, буду готов.

Тут же негромко тренькнул сигнал от настольного коммуникатора о пришедшем сообщении. В пару нажатий клавиш Дмитрий Яковлевич подтвердил участие в совете.

– Благодарю, буду должен, – бросил он собеседнику и отключился.

На несколько секунд хозяин позволил себе обмякнуть в кресле. Это был тонкий момент. Стоило Анатолию Георгиевичу первым запустить процедуру согласования переноса даты из-за гибели сына, и его бы одобрили. Но теперь шансов у «Георгиевичей» не осталось практически никаких.

«Вот и всё!» – оценил уже Кондрат. Дата слушания по делу господина назначено. А это значит, что даже новость о гибели Павла Анатольевича не сможет отменить трибунал. Тем более, связать эти два события – нужно ещё постараться. Конечно, в публичном поле Павел уже сделал заявление о том, что готов предоставить документы, свидетельствующие против Дмитрия Яковлевича. Однако в случае его смерти, даже если у кого-то и возникнут подозрения, их, как известно, к делу не пришьёшь. «Отобьётся, скорее всего.» – в этот раз оценил ситуацию Кондрат, краем глаза наблюдая за воодушевившимся господином. Основной обвинитель мёртв, свидетелей никаких, а главные противники в лице Анатолия и Игоря Георгиевичей будут деморализованы гибелью родича. Да, на сюзерена может пасть подозрение, но не более того. Очень высока вероятность, что в этот раз всё окончится без предъявления обвинения. А дважды за одно преступление не судят. Это один из основополагающих законов клана. Даже Глава не пойдёт на его нарушения.

– Что с нашими защитниками? – разнёсся по кабинету довольный голос Кардинала.

«Ничего, ничего!» – мысленно успокоил сам себя Кондрат. Аверьянов всё плотнее приближается к цели. Косвенных улик становится всё больше. Не может же этому ублюдку вести вечно…

Кроме того, в рукаве Кондрата оставался ещё один джокер. Нужно было лишь выбрать момент, чтобы выбросить его на сукно игрального стола.

– Виталий Андреевич со своей командой подготовили аргументацию для защиты, – ровно произнёс он.

– Прекрасно, тогда…

Речь Дмитрия Яковлевича прервал очередной тоновый сигнал тревожно пискнувшего кома. Этот вызов явно отличался ото всех остальных, так как хозяин кабинета мгновенно осёкся и с удивлением уставился на гаджет. Перед тем как ответить, он несколько секунд явно колебался. Но всё же нажал пиктограмму с изображением зелёной трубки древнего телефона.

– Я слушаю вас, шеф, – негромко спросил он.

Кондрат не смог расслышать, что именно произнёс таинственный покровитель сюзерена. Но недовольный тон и напряжённые интонации услышал прекрасно. Кажется, тот, кого Кардинал упоминал только обозначением «шеф», был явно чем-то недоволен.

– Послушайте, господин, я был вынужден попытаться… – было оправдаться Дмитрий Яковлевич.

Однако его, очевидно, прервали, потому что он тут же заткнулся, а из динамика снова стали доноситься неразборчивые, но явно злые обертоны. В этот раз молчал и слушал Кардинал довольно долго. Лицо его менялось от напряжённо-выжидательного до терпеливо-гневного.

– Нет, это вы послушайте, – наконец оборвал собеседника хозяин кабинета. – Я исполнял ваши приказы и был верным слугой. Однако на этом всё'

Бросив это, Дмитрий Яковлевич выдохнул, всем своим видом показывая, что и сам не ожидал от себя такой дерзости в отношении таинственного и могущего шефа. В ответ – одна короткая, но резкая реплика.

– Нет, – перебил собеседника Кардинал. – Ты сделаешь всё, чтобы меня вытащить. Иначе я не пойду на дно один! Я выложу старейшинам всё!

Хозяин кабинета вновь осёкся. В этот раз его прервали ещё грубее. Во всяком случае, лицо Дмитрия Яковлевича покраснело, как у подростка, которого отчитывают за очередную выходку в школе. С каждой секундой в глазах его всё больше разгоралось бешенство.

– Да пошёл ты! – наконец рявкнул он. – Мне надоело! Разберись с этим, иначе под Трибунал попадём вместе. Всё, я сказал. Разговор окончен! – на остатках смелости выдохнул хозяин кабинета и дал отбой.

Несколько секунд он без движения сидел, не отрывая взгляда от гаджета, словно и сам не верил в резкую отповедь шефу. После чего медленно положил коммуникатор на стол перед собой и задумчиво пробормотал:

– Ну что ж, значит, сыграем по этим правилам.

Хотя весь вид Дмитрия Яковлевича говорил о том, что удара от покровителя он не ожидал никак.

Глава 11

Глава 11

– Остановите машину.

Крепыш обернулся к пассажиру.

– Не велено, – просто ответил он. – В договоре прописана доставка до точки эвакуации.

– Остановите машину, – повторил Иван Иванович, подняв взгляд.

Бой в замкнутом пространстве – сложная наука. Однако его учили всерьёз в очень непростой конторе. Да и Волконские не скупились на дополнительную подготовку для сотрудников. Другой вопрос, что вырываться из нынешнего капкана смысла не было. Хотя бы потому что если его после захотят найти, то обязательно это сделают. Не говоря уже о крючке в виде жены, которая уже получила первый сеанс терапии.

– У нас приказ – довести исполнителя до точки эвакуации, – всё тем же лейтмотивом ответил здоровяк. Не нужно создавать сложности. Мы просто делаем свою работу.

«Исполнителя!» – мысленно хмыкнул Иван Иванович. Казалось бы, ничего в этой фразе особенного… Однако она явно отсылала к полученному приказу от других людей.

– Я ненадолго, – заверил контрразведчик.

Крепыш задумчиво глянул на водителя. Тот пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. Его задача – крутить баранку, а политические вопросы его не волновали от слова совсем.

– Ты вынуждаешь нас нарушить заключённый контракт, – попробовал ещё раз боец сопровождения.

– Не вынуждаю, – покачал головой «информационщик». – Останови возле той бочки.

Таких в столице Иван Иванович не видел уже сто лет. Да и часто ли он за последние годы покидал высотку Волконских? Разве что в отпуск. А ведь Иван Иванович прекрасно помнил, как в детстве стоял в очереди к бабе Мане за стаканом холодного кваса. И вот сейчас, разглядев четыре заветных буквы на борту жёлтой бочки-прицепа, он вдруг до физического напряга понял, что ему хочется ощутить терпкость этого напитка. Настолько, что он готов был действительно схватиться с сопровождающими, лишь бы настоять на своём.

Кажется, остальные пассажиры седана прекрасно считали настрой контрразведчика.

– Тормози, – махнул ладонью крепыш с досадой.

Похоже, его просветили по поводу некоторых деталей биографии исполнителя. Во всяком случае, он не стал проверять, кто окажется сильнее в узком пространстве салона авто.

– Я ненадолго, – пообещал контрразведчик, выбираясь из машины.

Сопровождающий не поверил. Выскочил следом.

Иван Иванович на это внимания не обратил. Несколько шагов – и вот он уже у заветной «как в детстве» бочки. Здесь всем заправляла вовсе не дородная тётка необъятных размеров, как в его воспоминаниях, а совсем ещё молодая девчушка, возможно, школьница, подрабатывающая на каникулах.

– Мне большой, – попросил он.

– Карты не принимаем, – тут же бойко ответила девчушка, не выпуская из рук дешёвенького коммуникатора.

Даже взгляда не подняла.

Иван Иванович спиной почувствовал движение у левого плеча.

– Налейте, пожалуйста, – услышал он голос крепыша, положившего перед девушкой купюру в пятьдесят рублей.

– А у меня сдачи нет! – Тут же отреагировало бойкое дитя, бросив короткий взгляд на лоток для денег.

Боец поморщился, но только рукой махнул. Мол, наливай.

– Тогда дайте два, – попросил Иван Иванович.

Небрежно брошенной на лоток купюры хватило бы и на сотню стаканов. Так что смысла скромничать «информационщик» не видел. Девушка недоверчиво посмотрела на посетителей.

– Наливай, – буркнул крепыш. – Остальное себе оставишь.

Едва юная продавщица осознала, что именно ей за счастье сегодня привалило, руки её запорхали с небывалой быстротой. Уже через несколько секунд каждому из мужчин был вручён стакан с квасом. Здоровяк попытался было отказаться, но Иван Иваныч не позволил этого сделать.

– Одному мне, что ли, пить? – хмыкнул он, разглядывая вид на реку.

С этой точки пейзаж открывался довольно красивый. Особенно в красноватых лучах заходящего солнца, оставляющего пылающую дорожку на переливающейся искрящейся рябью поверхности реки.

Пробормотав что-то невнятное, спутник отхлебнул из пластикового стаканчика. Контрразведчик повторил его манёвр. «Да, именно то, что нужно!» – мысленно отметил мужчины, ощущая кисловатый оттенок на языке. Как давно он не чувствовал этот вкус первым глотком. Вторым глотком Иван Иваныч буквально ополовинил стакан и с удовольствием причмокнул. Красота.

Даже крепыш пожал плечами больше согласно, чем недовольно. Кажется, он смирился со странностью нынешнего пассажира, а потому просто решил отдаться течению событий.

– А я вам с собой могу налить! – звонко крикнула довольная девчушка.

– Спасибо, не надо, – покачал головой контрразведчик.

Два завтрака, как говорится, всё равно не съешь.

– Нет-нет-нет, возьмите с собой обязательно, – девчушка уже присоединила пластиковую бутылку к крану.

Раздалось негромкое шипение, и очередная порция кваса начала заполнять литровую ёмкость. Мужчины не спорили, они молча допили напиток и выбросили стаканы в стоящую рядом картонную коробку.

– Благодарю, – забрал бутылку Иван Иваныч и первым отправился к машине.

Крепыш потопал за ним.

Едва захлопнулись двери, водитель резко тронулся с места, будто опасался, что кто-то вновь попытается куда-нибудь отлучиться. Однако Иван Иванович почти безмятежно откинулся на спинку пассажирского кресла – больше в этой поездке остановок до конечного пункта не предусматривалось. А потому он сложил бутылку рядом с собой и просто наслаждался видами на реку.

Поездка вышла недолгой. Примерно через десять минут они въехали на территорию промзоны. Чуть попетляв между складами, автомобиль заехал в один из ангаров, остановившись ровно посреди. Створка грузовой двери тут же отрезала их от внешнего мира, закрывая выезд.

– Выгружаемся, – буркнул крепыш.

Контрразведчик не спорил, он самостоятельно открыл дверь и выбрался из машины осматриваясь. Ангар был практически пуст. Лишь пара автомобилей стояли у противоположной стены, да несколько контейнеров возвышались в углу. Однако по сравнению с общей площадью помещения всё это казалось крошкой на столе.

От автомобилей к ним спешили несколько человек. Двоих Иван Иванович тут же и признал – их фотографии он видел перед операцией.

Гвардейцы клана. Предположительно служащие не во благо Волконских, а работающие на Дмитрия Яковлевича. Хотя какое к чёрту «предположительно»… Этот факт можно было уже считать неоспоримым.

Прямо перед бойцами службы безопасности высотки шагал крепкий мужчина средних лет в тяжёлой удлинённой кожаной куртке. В щетине, и на висках его уже давно поселилась седина, хоть он был и не настолько стар. Во всяком случае, моложе «информационщика» лет на пять. Замыкали процессию двое бойцов в тёмных бомберах с балаклавами на голове.

Местная охрана, надо понимать.

Первым до контрразведчика добрался мужчина с тяжёлым взглядом.

– Моё имя – Ник, – коротко представился он, не протягивая руки. – Считаешь ли ты, что наши обязательства перед тобой выполнены?

– Да, вполне. Благодарю, – отрывисто ответил Иван Иванович.

– Прекрасно, – решил делец, шагая в сторону

«Вот и вторая часть Марлезонского балета», – оценил «информационщик».

– Ваши сопровождающие уже прибыли, – кивнул Ник в сторону гвардейцев.

Те сделали синхронный шаг вперёд.

– У нас приказ доставить вас в столицу, – выдохнул тот, что слева. Лет тридцати боец с неестественно белёсыми глазами.

Мужчина выдержал паузу, изучая гвардейцев.

– Не испытываю никакого желания возвращаться вместе с вами, – спокойно пожал плечами контрразведчик.

Гвардейцы переглянулись. Бойцы в балаклавах сделали по аккуратному шагу в сторону. Тот, что покрепче, сложил пальцы в жесте из «боевой азбуки». Второй едва заметно качнул головой.

– Боюсь, у вас нет выбора, – ответил «белёсый». – У нас приказ.

– Чей приказ? – коротко переспросил Иван Иванович.

– Нашего общего господина, – вклинился в разговор второй прихвостень Кардинала – чернявый мужчина лет тридцати пяти, жилистый и поджарый, что твоя охотничья гончая.

Рука «белёсого» скользнула в сторону борта куртки и тут же вновь повисла вдоль тела. Кажется, бойцы Дмитрия Яковлевича не желали конфликта с приглашающей стороной.

– Иван Иванович, предлагаю обсудить всё в спокойном месте, – негромко произнёс он. – Для этого прошу проследовать в нашу машину.

– Не хочу, – чётко и раздельно выдал «информационщик», краем глаза наблюдая за местным дельцом.

Ник в разговор не вмешивался. Лишь безучастно следил за зашедшим в тупик диалогом. Поймав взгляд контрразведчика, он пожал плечами.

– В мой контракт входила доставка исполнителя до этого места. Речи об «уговорах» не было, – спокойно прокомментировал он.

«Самоустранился, значит!» – оценил Иван Иванович.

Гвардейцы переглянулись. Казалось, что никто и не пошевелился. Однако меж собравшимися повисло такое напряжение, что его, казалось, можно было потрогать рукой. Двое опасных бойцов, а других среди гвардейцев Волконских не было, готовились силой затолкать строптивого исполнителя в авто.

Тот явно намеревался сопротивляться.

Рывок.

Ладонь «белёсого» метнулась к кобуре. Поджарый тут же сместился в сторону, уводя руку. Первый оказался быстрее, выхватив оружие на целую секунду раньше напарника.

Бах!.

Не успевший вскинуть руку и выстрелить «белёсый» крутанулся на месте. Выпущенная одним из «балаклав» пуля попала точно в плечевой нервный узел.

Поджарый сориентировался мгновенно, попытавшись уйти с траектории выстрела.

Бах.

Вторая пуля чиркнула его по бедру «подломив ногу».

Однако это не помешало вытащить гвардейцу ствол.

Бах.

Вторая пуля угодила в бицепс, отбросив чернявого на бетонный пол ангара.

– Ну и чего мы стоим? – недовольным голосом буркнул стрелок в балаклаве.

В руке его всё ещё оставался пистолет, направленный на гвардейца. Сам же он смотрел в сторону первого поверженного противника, оценивая результативность огня.

Второй, более крепкий боец, отозвался неожиданно мягким женским (!) голосом:

– Ну ты же успел.

В ответ раздался тяжёлый вздох.

– Мы ещё нужны? – спокойно спросил Ник.

За время стрельбы он так и не шелохнулся. Равно как и недавние сопровождающие контрразведчика.

– Благодарю, Николай Андреевич, – коротко кивнул стрелок, убирая оружие. – Дальше мы сами.

Мужчина равнодушно пожал плечами и, махнув рукой, отправился к одной из машин. Крепыши из недавнего сопровождения Ивана Ивановича, так и не поучаствовавшие в заварухе, тоже вернулись к своему автомобилю.

Сам же «информационщик» разглядывал бойцов в балаклавах.

Стрелок не стал нагнетать интригу и потянулся к маске, стаскивая её с головы. Контрразведчик кивнул своим мыслям, рассматривая правильное молодое лицо, русые волосы и голубые глаза. Потратив на это две секунды, он вежливо поклонился.

– Здравствуйте, господин Волконский.

– Оставьте это, – отмахнулся Павел, с укоризной глянув на напарницу, тоже успевшую стащить маску.

Крепкая высокая девица с мягким до лёгкой детскости лицом никаких угрызений совести явно не испытывала.

– Можем не спешить, – пожала плечами она.

– Тогда побеседуем, – спокойно констатировал Павел Анатольевич, сделав рукой знак в сторону контейнеров.

К ним уже спешили несколько человек, которых Иван Иванович до этого мига не заметил. Они тут же принялись деловито оказывать подстреленным гвардейцам первую помощь. Никто не хотел, чтобы те умерли, прежде чем расскажут всё, что знают.

– Сюда никто не явится? – уточнил Иван Иванович осторожно.

Всё-таки с «небожителем» говорит. Пусть и очень необычным.

– Склад принадлежит мне, – спокойно ответил клановец, наконец убрав оружие обратно в кобуру. – Просто загрузить ещё не успели. Так что до пятницы он совершенно свободен. И я тоже.

Иван Иванович лишь скупо улыбнулся, оценив шутку. На самом деле, у них было всего несколько часов, чтобы получить признание гвардейцев и вылететь в столицу. В принципе, можно было бы обойтись и без допроса, но…

– В таком случае у меня есть список вопросов от Анатолия Георгиевича, который я должен задать всем господам.

– Безусловно, – спокойно ответил Павел. – Я предоставлю вам такую возможность.

На этом диалог окончился, мужчинам больше нечего было сказать друг другу. А время задавать вопросы ещё не наступило.