Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Глава 5

– Отморозок, – с восхищением выдохнул Павел, отводя взгляд от экрана установленного в центре обеденного стола комма.

И речь шла вовсе не о «диких гусях».

Само интервью командира наёмников оказалось малоинтересным. Не знаю, не видел. Заказ делал анонимный источник через надежного, а оттого анонимного брокера. Да, проверял. Есть предположение, прямых доказательств нет. «Свалить» Кардинала на основании собранных улик не получится при всём желании. А вот по совокупности фактов можно будет уже и постараться выдвинуть аргументированное обвинение.

В качестве косвенных улик эти видеозаписи, конечно, останутся. Да и сама операция была проведена не зря. Теперь еще долго (время лечит, а хорошо оплачиваемое время – тем более!) не сможет разместить заказ у официальных «охранных компаний», способных по желанию заказчика перекинуть в любой регион страны броню и личный состав.

Краем глаза Волконский заметил угрожающее движение прямо перед собственным носом.

– Эй! – возмутился Павел, глянув в свою тарелку.

Катерина сделала вид, что вовсе ни при чём. Да и вообще, кто сырники без внимания оставляет?

Клановец только покачал головой. Правы были Древние! Самым близким можно доверить и жизнь, и спину. Но не шоколадку. Или, как в данном случае, горячий кругляшок из творога и муки.

– Сделаем паузу, – предложила Светлана, отправившись за новым блюдом к столу и поджигая конфорку под установленным над ней чайником.

Аналитик клана перерыв требовала уже не в первый раз. Строго говоря, и сейчас они «отдыхали», остановив запись допроса и открыв видео с внешних камер КПП.

Но сделать перерыв и размяться и впрямь стоит.

– Да пожалуй, ты права, – согласился молодой человек, поднимаясь с табурета.

Три часа просмотра откровений на двойной скорости утомят кого угодно. Особенно с учётом практически нулевого профита от наёмника. С другой стороны, сейчас командир отряда вовсе не в том положении, чтобы торговаться, а значит, можно выбить из него заранее хорошую скидку на будущий заказ. За всё нужно платить, в том числе и за попытку разрушить его дом.

– Эй, ты чего? – Павел толкнул застывшего с сырником в руках Кроля в плечо.

Кирилл не отреагировал. Тогда клановец аккуратно ткнул пальцем в зажатый в его руке сырник. Судя по температуре, он был первым, который Кирилл так и не донёс до рта. А это было уже серьезно.

Волконский помахал перед лицом водителя ладонью. Тот явно «отсутствовал» в этой комнате.

– Кирилл, что с тобой происходит?

– Я влюблён, – глухо выдавил из себя водитель.

Павел вновь бросил взгляд на монитор раскрытого планшетного коммуникатора, установленного посреди стола.

Конечно, в империи подобное не принято, но кто он такой, чтобы судить?

– И чем он тебе так понравился?

Кирилл моргнул. Затем ещё раз, потом бросил взгляд на экран, отображавший не самое привлекательное лицо наёмника, и через секунду с возмущением уставился на сюзерена.

– Ты как подумать такое мог, шеф? – возмутился он.

Молодой человек пожал плечами. Мол, как изъясняешься, так и понимаю!

– Тогда о ком ты говоришь? – все же уточнил Павел.

– Е-ли-за-ве-та, – по слогам произнёс Кирилл мечтательным голосом, неосознанно копируя интонации девушки во время представления Кирку.

– Отморозок, – еще раз повторил Павел с уважением.

И не совсем понятно было, все еще ли он имеет в виду сотрудницу собственного секретариата.

Катерина издала непонятный звук, будто проглотила смешок, готовый вырваться наружу хохотом, но сдержалась. Кажется, она тоже подметила одну общую черту между помощником сюзерена и Елизаветой.

– И что теперь? – спросила Светлана подтягиваясь. Сидеть на табурете надоело ещё час назад. Даже сырники уже не спасали.

– В хозяйстве пригодится, – пожал плечами Волконский.

Хрен теперь этот Кирк откажется выполнить любой его заказ. Нет, конечно, попытаться-то может. Но тогда Павел имеет право много что ему интересного припомнить. Или не Павел, чтобы не отходить от принятых в высшем свете правил. Обвинения в проникновении на территорию полигона канцелярии может предъявить и Настя как «Око Императора», например.

С другой стороны, ладно бы Кирк провел операцию успешно. Тогда, с точки зрения «обсчества», после драки кулаками махать в адрес наемников было бы… неприемлемо. Но клановец «принял» отряд Кирка во время боевого выхода в собственном особняке. Тут другие правила играли. И слово «контрибуция» ни у кого вопросов не вызовет.

В общем, один из лучших наёмных отрядов столицы теперь у них на крючке. И сорваться с него будет довольно сложно.

– Что скажешь, Свет? – переключил внимание Павел на сестру.

– Для обычного суда доказательств бы хватило, – задумчиво протянула девушка. – Однако не забудь, что рассматривать дело Кардинала будет Совет родичей. А с учётом его влияния наша позиция должна быть железобетонной.

– То есть уже собранные факты старейшины…

– Не примут с вероятностью в шестьдесят процентов.

Павел промолчал. Лишь негромко вздохнул.

– Тебя устроит такой результат? – все же уточнила девушка.

Клановец покачал головой, сделав несколько разминочных махов руками. Ему нужно было закрыть проблему и как можно скорее хотя бы затем, чтобы вплотную заняться Красноуральском и «Неводом», который уже вышел на финальную стадию. До запуска операции оставалось не более шести дней.

Несколько секунд молодой человек размышлял, задумчиво глядя в окно, за которым так незаметно сгустилась тьма, пока они сидели за расшифровкой допроса командира наёмников.

– Назначай заседание Совета через три дня, – наконец решил Павел. – Выйдем с тем, что есть.

Сестрёнка на миг замерла, обернувшись к брату. Неужели тот пропустил мимо ушей ее слова?

– Что значит «назначай»? – уточнила она. – Это Совет решает, когда провести очередное собрание. И обычно для этого требуется куда больше времени, чем три дня.

– Правда? – переспросил молодой человек. – Тогда пошли официальное обращение в Совет. В нём укажи, что у нас есть железобетонные доказательства виновности Дмитрия Яковлевича в преступлениях против родичей, терактах и попытке убить Павла Анатольевича Волконского, его сестру Светлану, спикера Правления и Алёну Ильиничну, заместителя воеводы, убийстве Ивана Романовича, попытке взлома казны…

– Что, прости? – уточнила девушка.

Об этом обстоятельстве она слышала впервые.

– Ничего, – пожал плечами брат. – Но ты напиши. Бумага – штука такая. Все стерпит. А обвинителем обозначь меня, – с этими словами молодой человек улыбнулся, указав на себя руками. – В случае если рассмотрение предоставленных нами доказательств состоится позже, чем через три дня, на четвёртый мы выложим их в открытый доступ.

– Полагаешь, это на них подействует?

– На них? – переспросил парень. – Нет, вряд ли. А вот Дмитрий Яковлевич начнёт шевелиться быстрее. И скажи-ка мне, милая моя, с какой вероятностью он сам настоит, чтобы слушание состоялось через три дня?

Аналитик задумалась.

– Вероятность восемьдесят процентов. Восемьдесят два, если быть точной, – ответила она через некоторое время.

Весь «образ действий» Кардинала говорил о том, что Дмитрий Яковлевич действительно применит все свое влияние, чтобы слушание состоялось до публикации материалов в общем доступе. Ведь первое, что сделает Совет, присвоит им статус «дело Рода». Вот только даже из родичей в этом случае хрен кто к ним на километр подберется.

– Вот и замечательно, – развёл руками Павел.

– Но девяносто процентов вероятности, что до того времени он попытается тебя убить, – нахмурилась девушка, подняв взгляд на улыбающегося Павла.

– Вот и прекрасно, – спокойно ответил тот. – Скажи-ка мне, Свет, это будет считаться доказательством, если вокруг него мы будем выстраивать всё остальное – аргументационную базу?

Волконская задумалась. И размышляла она довольно долго. Во всяком случае, её брат умудрился за это время сгрызть, не торопясь ещё пару сырников.

– Да пожалуй, – наконец очнулась девушка, но тут же уставилась на брата гневным взглядом. – Опять⁈

Молодой человек пожал плечами: мол, ну а что такого?

– Ты снова собираешься рисковать своей жизнью⁈

На кухне ощутимо потеплело.

– Риска не будет, – покачал головой молодой человек.

– Это почему? – нахмурилась Светлана.

– Доступ к Бирже мы для Кардинала закрыли, верно? В течение следующего года с вероятностью в девяносто процентов, сколько бы он ни заплатил и ни предложил.

– Замечательно, – кивнул Волконский. – Куда он отправится?

Девушка молчала.

– К брокерам наёмников? – Светлана не шевельнулась, лишь продолжала смотреть на брата, предлагая тому развить свою мысль. – Поверь, уже через сутки среди «диких гусей» у него будет такая репутация, что в ближайшее время ни один специалист не рискнёт наняться к Дмитрию Яковлевичу.

Светлана перевела взгляд на экран, где застыло лицо Кирка, уже по десятому кругу отвечавшего на одни и те же вопросы.

– Допустим, он согласится, – прокомментировала девушка, рассматривая наёмника.

– Да куда он на хрен денется? – удивился Павел. – У него сейчас выбор очень небольшой. Кроме того, наши специалисты установили, что одним из приоритетов для него является сохранение личного состава. Ради того, чтобы вытащить парней из-под обвинений в проникновении на территорию полигона СИБ канцелярии, он будет из кожи готов вывернуться.

– И ты даруешь ему прощение? – уточнила девушка.

– Допустим.

– И каким же образом?

Все-таки Кирк дураком не был. Понимал, что «крючок» в его теле увяз глубоко… А, значит, в первую очередь будет думать о том, обрести «свободу», а не над поставленной задачей. Так себе вводные для исполнителя.

– Например, официальным письмом СИБ, подтверждающим, что отряд «Чёрные ящерицы» был планово задействован в учениях на полигоне таком-то такого-то числа и в такое-то время.

Светлана вновь погрузилась в свои расчёты. На этот раз она молчала действительно долго. Однако её никто не торопил. Все терпеливо замерли, где стояли и ждали, пока она закончит со своими размышлениями.

– Допустим, – наконец констатировала она чуть отсутствующим голосом. – Это может сработать.

Молодой человек прекрасно понял недосказанность.

– То есть ты считаешь, что качественного исполнителя он не найдёт? – приподняла бровь аналитик.

– Я этого не говорил, – сестрёнка вновь нахмурилась. – Я лишь сказал, что подходящего специалиста на открытом рынке ему не отыскать. Будь у него хотя бы месяц, можно было о чём-то говорить. Но прямо сейчас безумца, который при нынешних вводных согласится взять заказ от человека с такой репутацией, практически невозможно найти.

– Но всё же ты считаешь, что кого-то он найдёт?

Сестренка сдаваться не собиралась.

– Не сомневайся, – вздохнул Павел, принимая из рук Катерины чашку с чаем. – Обязательно найдёт. Но его спектр возможностей очень сужен. Так что опасность для меня лично не так уж и высока.

Светлане хотелось ругаться. Катерине тоже. Но она скрывалась лучше. Лишь Кроль всё это время задумчиво смотрел перед собой. Впрочем, мнение специалиста-водителя никого особо в данный момент и не интересовало.

– И где же он будет искать этого специалиста? – наконец взяла себя в руки Волконская.

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Павел. Ещё один глоток – и, насладившись ароматным вкусом напитка, он закончил: – Вот заодно и посмотрим.

УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Два небольших объявления:

1 «Гимн Шута» можно не только почитать, но и послушать!

Не уверен, что на АТ можно давать прямые ссылки на ресурс конкурента (ЛитРес), но найти мой профиль по имени не составит труда)

Или вы можете перейти по прямой ссылке из моего телеграмм-канала:

https://t. me/fedotovfantast/156

(Кстати, буду рад подписке))

Глава 6

Глава 6

В офисе на сто сорок седьмом этаже царил непривычный полумрак, скрывающий рукотворный хаос вокруг рабочего стола. В этот миг Кондрат предпочитал не шевелиться. Он уже умудрился наступить на осколки снесённой сюзереном в порыве гнева чашки. На резкий хруст Кардинал бросил столь испепеляющий взгляд, что помощник в какой-то миг был готов к удару вышедшего из себя одаренного.

Однако в тот раз хозяин кабинета смог взять себя в руки. Больше так может и не повезти. Поэтому помощник предпочитал не шевелиться вообще, бесплотной тенью застыв в полумраке.

Повезло, что Дмитрий Яковлевич уже успел сбросить пар к приходу помощника. С трудом взгляд Кондрата выхватил из тьмы очертания дорогого и мощного коммуникатора, в ярости отброшенного к стене. По всему полу были разбросаны листы последнего доклада Аверьянова. А обломки ещё недавно гордо украшавшего помещение монументального шкафа ныне опасно накренились после попадания в них огненного шара.

Единственным источником света в кабинете была свеча из кокосового воска с деревянным фитилём, на конце которого танцевало уютное, потрескивающее, как мини-камин, пламя. Именно его чарующий танец приковал к себе неподвижный взгляд тяжело дышащего хозяина этих стен.

Сюзерен стоял в напряженной позе возле своего рабочего места, уперевшись кулаками в столешницу, и разглядывал огонек свечи, старательно выравнивая дыхание.

Получалось, с точки зрения Кондрата, довольно бездарно.

Сюзерен стоял так уже достаточно долго – около трёх минут по внутренним часам застывшего во тьме Кондрата. Наконец, мужчина моргнул, потом ещё раз. И медленно перевёл взгляд на помощника.

– Как, говоришь, это называется? – негромко спросил он.

Его сухой, досадный голос рокотом прокатился по кабинету, заставив Кондрата дёрнуть уголком рта. Благо полумрак удачно скрывал реакцию.

– Тратака, господин, – ответил помощник. – В древней индийской традиции йоги – упражнение для релаксации. Медитация со свечой.

Дмитрий Яковлевич вновь перевёл взгляд на венчающий деревянный фитиль пламенный цветок.

– Херня какая-то, – заключил он секунд через тридцать. – Ни черта не помогает.

На это Кондрат не ответил, сочтя замечание риторическим, хотя и удивился. На его памяти Кардинал редко позволял себе выражаться столь низменным пошибом. Всё-таки «небожитель» с чередой одаренных предков за спиной.

– Древняя бесполезная херня, – выдохнул со злостью Дмитрий Яковлевич и хлопнул ладонью о ладонь.

Кабинет тут же залил свет из уцелевших ламп. Таковых оказалось около двух третей от всего объёма. Шторы-блэкаут на панорамных окнах в пол неспешно потянулись вверх, сворачиваясь в рулоны. Погром стал ещё более очевидным, хотя и утратил часть загадочности.

– Присаживайся, – бросил хозяин кабинета.

«Ну надо же, – оценил Кондрат оглядываясь. – В кои-то веки удостоился». Но ни единого, устоявшего на ногах кресла для посетителей не нашёл. А поднимать с пола и проверять целостность конструкции собственным весом он не рискнул.

– Благодарю, господин, – коротко ответил помощник. – Я постою.

– Да-да, – оценил устроенный им погром Дмитрий Яковлевич, на несколько секунд задержав взгляд на обломках собственного кресла.

Пару мгновений Кардинал собирался с мыслями.

– Так что, чёрт побери, пошло не так? – сформулировал он наконец беспокоивший его вопрос.

Если бы вокруг до сих пор царил полумрак, Кондрат бы точно позволил себе поморщиться. Ведь ему сейчас придётся дать ответ, на который помощник права не имеет по определению.

– Не могу знать, господин, – всё-таки озвучил он свои мысли.

Удивительно, но второй вспышки не произошло. Видимо, Дмитрий Яковлевич удачно сбросил напряжение, разгромив собственный кабинет. Так что тратить силы ещё и на «внушение» слуге он не пожелал. Несколько секунд хозяин окружавших их стен постоял с прикрытыми глазами, после чего вновь опустил кулаки на столешницу и уставился пустым взором на деревянные узоры на её поверхности.

– Хорошо, не будем пока об этом, – прохрипел он. – Что для нас все происходящее значит в практическом плане?

Кондрат с некоторым трудом удержался от того, чтобы переспросить, какое именно «это» интересует сюзерена. Новостей в этот день неприятных хватало. Взять хотя бы доклад Аверьянова, который неуклонно приближал группу расследования к закономерному результату, очень хозяину кабинета невыгодному. Классическая шутка, что при любых следственных действиях главное – не выйти на самого себя, сбывалась прямо на их глазах. Следователь не оставлял и малейшей возможности спешно собранной команде «расследователей» «вильнуть» от своих обязанностей. И самая пикантность ситуации была в том, что Кардинал сам вызвался найти виновника терактов на этажах. Последние провалы с попыткой устранить Павла и добраться до чёрной кассы спикера и без того натянули нервы Дмитрия Яковлевича до состояния гитарных струн. А уж неопределённость со свидетелем и жертвой – одной из марионеток Кардинала – ставила хозяина кабинета в очень уязвимое положение. Последней каплей стала новость от брокеров наёмников.

– Что там произошло? – глухо повторил Волконский.

И в этот раз Кондрат буквально спинным мозгом почувствовал, что неправильный ответ сейчас легко может стать последним в его карьере.

А быть может, и в самой жизни.

– Нам известно лишь… – Кондрат не рискнул дважды повторить «я не знаю». – Что командир наёмного отряда подал жалобу в коллегию брокеров о нарушении контракта. В качестве причины он указал предоставление заведомо ложных данных, приведших к серьёзным потерям. Насколько мне известно, коллегия провела собственное дознание и сочла претензии обоснованными.

Дмитрий Яковлевич сжал зубы так, что побелели скулы. Кондрат с некоторым удивлением отметил, что вид взбешённого господина доставляет ему удовольствие. В процессе низложения сюзерена, как оказалось, помощника волновал не только результат, но и приносил удовлетворения сам процесс. Хотя всё это, конечно, никак не могло сравниться с предвкушением приговора трибунала, если Кардиналу всё же удастся убить Павла Волконского. Это дело станет той самой верёвкой, на которой повесится Дмитрий Яковлевич. И Кондрат был уверен: он сделает всё, чтобы его господин дошёл в этом падении в ад до самого дна.

– Подробности, – бросил хозяин кабинета.

Ему до чертиков хотелось сломать что-нибудь еще. Но вот ничего под руку не попалось.

– Капитан отряда заявил, что указанная вами цель имела статус официального полигона канцелярии.

Хозяин кабинета перевёл взгляд с наёмника обратно на столешницу.

– Как всё это могло случиться?

Кардинал выдавливал из себя слова с таким трудом, что казалось, будто они царапают ему горло.

Кондрат промолчал. Волконский резко выдохнул и вновь скинул взгляд на помощника.

– Этот ублюдок нас хотя бы не выдаст?

«К сожалению, нет!» – оценил ситуацию Кондрат. Да, он был готов заплатить серьезную цену за то, чтобы стать свидетелем низложения господина. Но так глупо подставляться не собирался. Хотя бы потому что не сомневался: окажись у хозяина кабинета хоть малейшая возможность сделать слугу козлом отпущения, он непременно ею воспользуется.

– Брокеры не ставят исполнителей в известность по поводу личности заказчика, – ровно ответил помощник. – Догадываться командир может о чём угодно. Но прямых доказательств у него нет. Даже допрос менталиста не поможет. Кроме того, наш брокер отдельно подчеркнул, что раскрытие личности заказчика не предполагается.

Бум!

Дмитрий Яковлевич резко поднял и опустил кулаки на столешницу. Кажется, даже наслаждаясь болью в отбитых костяшках.

– Но заказы они больше наши принимать не будут, – ещё раз уточнил он.

– Нет, господин, – подтвердил очевидное Кондрат.

– У нас проблемы…

В кабинете воцарилась нехорошая тишина. Кардинал задумчиво рассматривал всё ещё пляшущий пламенный цветок – уже не такой яркий при свете мощных ламп.

«У вас, Дмитрий Яковлевич, у вас.» – помощник улыбнулся исключительно мысленно, ибо сейчас продемонстрировать неправильное движение губ было смертельно. А он за столько лет прекрасно выучил правила безопасного обращения с господином.

– Чёртов ублюдок, – выдохнул Дмитрий Яковлевич.

«Опасные слова.», – про себя отметил помощник. Ещё в дореволюционной России – не в сугубо бранном смысле – так могли назвать незаконнорождённого ребёнка. Однако в современном мире употребление этого термина в адрес небожителя могло закончиться дуэлью насмерть. И за подобное оскорбление нужно было отвечать. Фактически оно означало, что человек не принадлежит Фамилии. А это, в свою очередь, тянуло за собой необходимость наказать самозванца.

За такие слова нередко убивали.

«Впрочем, ситуация, мягко говоря, тревожная», – оценил положение дел Кондрат. Только что на ровном месте его господин лишился возможности силового контроля за регионом. Если Биржа отсекла его от неафишируемых операций, то нынешний удар буквально ломал весь бизнес и всю финансовую модель силового решения вопросов в правовом поле. Фактически Дмитрий Яковлевич сейчас имел вид полководца, рассматривающего с холма разгромленную неприятельской артиллерией армию. В мире, где правит сила, подобное положение дел вполне могло стать началом личного конца.

– С этим нужно что-то решать, – вновь вскинул взгляд на Кондрата Дмитрий Яковлевич, для убедительности ударив ладонями по столешнице.

Помощник не вздрогнул – видел и не такое.

– Этот ублюдок должен умереть.

«Давай, давай, закапывай себя дальше», – мысленно улыбнулся Кондрат. Подобные слова были опасны, даже если произносились в условно защищённом кабинете.

Да уж. Этот Павел Анатольевич умудрился разозлить Кардинала своим ультиматумом с угрозой публичного оглашения.

– Ты сможешь найти мне исполнителя? – хозяин кабинета уставился на слугу с затаенной надеждой.

– Да, господин, – ничуть не сомневаясь, ответил Кондрат.

Его вовсе не беспокоило, что на этих этажах и стены имели уши. Если сюзерен отправится в ад, собственная судьба уже не слишком беспокоила помощника. В конце концов, у него есть за что отвечать перед Высшим Судом. Главное, не оказаться на «скамье подсудимых» в одиночестве.

– Так пойди и сделай, – Дмитрий Яковлевич выдохнул и вновь уставился на свечку. – Мне нужна голова этого ублюдка до того момента, как он опубликует свои доказательства.

Несколько секунд Кардинал отрешённо разглядывал танец пламени на конце деревянного фитиля, после чего с рыком взмахом руки снёс свечу со стола.

– И что ты встал? Убирайся отсюда! – рявкнул он.

Кондрат молча поклонился и вышел из кабинета. На душе его было удивительно легко.