Текст книги "Гимн шута XXV (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Глава 15

Михаил Павлович не смог бы чётко назвать момент, когда жизнь его свернула не туда.

Быть может, когда он попытался перетянуть на свою сторону Павла Анатольевича? Или когда отдал приказ Ивану через его марионетку Алёну убить главного возмутителя спокойствия? А быть может, в тот самый момент, когда он впервые принял предложения Дмитрия Яковлевича трактовать свои обязанности чуть шире Устава клана…

Неизвестно.

Однако итог вполне очевиден: камера три на два и бешено колотящееся сердце в ожидании наёмников, что доставят его к Кардиналу.

– Повезло тебе, – негромко выдохнул Павел Анатольевич, запирая дверь в «узилище».

Слов слышно не было. Но бывший спикер Правления прекрасно читал по губам. Когда-то этот навык спасал его во время заседаний в Совете. Сегодня пригодился и здесь.

– Что? – переспросил он.

– Ничего, Михаил Павлович, ничего, – тут же ответил сопляк, отступая в сторону и буквально растворяясь в тени одного из будущих кабинетов.

Стало куда страшнее. Всё-таки Михаил Павлович куда больше привык к баталиям в Правлении.

Уже совсем близко грохнули выстрелы, заставив «заложника» вздрогнуть всем телом.

Перед глазами всё ещё стояла сцена пытки на экране.

К горлу комок, а тяжёлый дух каких-то специй, грязи и, кажется, человеческих отходов, лишь усилил тошноту.

Тем временем его защитники рассеялись по коридору.

– Дым! – вдруг крикнул один из них.

Через миг с лестницы повалили светлые клубы.

«Пожар⁈» – мелькнула страшная мысль.

А ведь в этом случае он даже не успеет выбраться!

Бывший спикер Правления вскочил на ноги. Паника заставила его вцепиться сведёнными спазмом пальцами в решётку.

– Выпустите меня отсюда! – заорал во всё горло он.

Конечно, «небожители» себя так не ведут. Они спокойны и выдержаны. На экране. В окружении охраны. Но вот в плену тесной камеры, когда коридор застилает непрозрачным дымом, «клановая маска» моментально слетела с лица «небожителя», ещё недавно считавшего себя равным Богам древности.

– Эй ты! – крикнул он ближайшему бойцу. – Быстро! Открой эту чёртову дверь!

Боец даже не обернулся, продолжая выцеливать что-то в клубах дыма.

Бам! Бам! Бам!

Три выстрела рявкнули совсем близко, больно стегнув по ушам.

Михаил Павлович метнулся к решёткам и просунул в щель руку, пытаясь дотянуться до разгрузки медленно отступающего к нему бойца.

Со скребущим по нервам железным лязгом «чпокнули» несколько приглушённых выстрелов из автоматов в руках людей Волконского.

И всё зря. Первым рухнул боец слева, неестественно выгнув ноги.

Под маской не было видно его лица, но глаза удивлённо рассматривали потолок, словно тот так до конца не смог поверить, что уже умер.

«Это всё игра!» – пытался призвать к порядку неожиданно пошедшее вразнос сознание. Однако липкий противный страх сводил с ума, требуя свернуться калачиком в углу камеры и громко разрыдаться в надежде, что всё происходящее вокруг не может быть правдой!

Он вспомнил, как в детстве боялся темноты. Тогда ему казалось, что в ней прячутся страшные монстры, которые только и ждут момента, когда он останется один.

Теперь же «небожитель» знал: монстры не прячутся в темноте. Они ходят по коридорам с автоматами и носят чёрные маски. И отдают короткие команды хриплыми голосами. А ещё убивают людей. Но самое страшное – они реальны. И не исчезнут утром, испугавшись луча солнца.

Пришли они за ним…

Сделав ещё два хватательных движения в воздухе, Михаил Павлович так и не смог дотянуться до своего защитника. Тогда он обеими руками схватился за решётку, вглядываясь в белёсый «туман».

Бах.

Словно в замедленной съёмке Михаил Павлович увидел, как дёрнулась голова последнего из бойцов Волконского. А уже через миг в его лицо брызнуло чем-то горячим и липким.

С ужасом коснувшись щеки, бывший спикер Правления уставился на окрасившиеся багряным пальцы. Несколько секунд понадобилось Михаилу Павловичу, чтобы осознать страшную картину.

– А-а-а-а-А-А-А! – тихонько начал скулить он, но тут же сорвался на громкий фальцет.

Появление нескольких фигур из дыма пленник пропустил. В тот момент, когда наёмники ломали замки, Волконский блевал прямо на подстилку, ничуть не стесняясь свидетелей своей слабости.

– Встать! – рявкнул грубый голос над ухом.

В следующий миг сильная рука буквально вздёрнула спикера на ноги.

– Бу-э-э-э!..

– Вот чёрт, – бросил наёмник.

В следующий момент стальная хватка разжалась и колени больно встретились с бетонным полом.

– В графике, – заявили откуда-то слева.

– Пусть проблюётся, – потребовал голос над ухом.

«Какой гуманизм!» – успел подумать Михаил Павлович до того мига, как тело скрутил новый спазм.

Долго «разлёживаться» ему не дали. Очередной рывок заставил подняться на ноги. А ещё через секунду его руки жёстко скрутили в болевом захвате так сильно, что «изображение» перед глазами моментально размылось выступившими слезами.

Впрочем, почти сразу же «свет погас» полностью. На голову бывшего спикера Правления набросили плотный мешок.

– Пшёл! – скомандовал резкий голос над ухом.

Михаил Павлович замялся лишь на мгновение, как острая боль в заломленной руке заставила его сделать первый шаг вперёд.

* * *

Всё внимание бойцов и тех, кто следил за операцией через закреплённые на их разгрузках фиксаторы, было сосредоточено на «заложнике». Так что одинокий боец, отступивший в тень, никого вокруг не заинтересовал. Лишь Павел аккуратно хлопнул его по плечу и шагнул вперёд, стараясь встать таким образом, чтобы не попасть в «кинохронику».

К тому моменту бывший спикер правления уже не выглядел уверенным в себе «небожителем». Он был напуган и растерян, жалко кутаясь в заляпанный собственной рвотой порванный пиджак.

– Я Волконский! – вопил Михаил Павлович, которого грубо вытащили из импровизированной камеры. – Вы меня слышите⁈

Бойцы слышали. Им было пофиг. У них был чёткий и ясный приказ. А ещё заранее продуманный план. И они его придерживались.

– Забираем, – рявкнул командир, махнув рукой.

На голову спикеру тут же натянули чёрный плотный мешок, затянув завязки. Кажется, бывший заложник пытался вопить что-то ещё. Однако его никто не слушал. Да и сложновато орать в голос, когда тесёмки сжали горло, с трудом позволяя дышать. Двое парней аккуратно заломили «объекту» руки таким образом, чтобы тот не мог сопротивляться, но в то же время имел возможность споро шевелить ногами, следуя за своими конвоирами.

Тем временем один из бойцов снял с разгрузки фиксатор и зашёл в камеру, чтобы во всех подробностях запечатлеть условия содержания заложника.

Всё это заняло всего лишь несколько секунд.

– Убираемся отсюда, – бросил командир, сделав ещё один знак.

Наёмники аккуратно окружили свою добычу и поспешили на выход, не опуская стволов. Мало ли кто из защитников откроет огонь вслед уходящему отряду? На самом деле, конечно, нет, но играть следовало до конца и достоверно.

«Дикие гуси» двигались слаженно и бесшумно. Фоном к их шагу служили лишь тяжёлое дыхание Михаила Павловича.

– Хр-р-р-р… Фр-р-р! – донеслось сквозь плотную ткань мешка.

Конвоиры очень неудачно врезались в стену Михаилом Павловичем.

Тот попробовал вырваться. Но на первую же попытку дёрнуться ему слегка досталось по почкам. Без фанатизма и травм, однако вполне доходчиво. Заложник сжал зубы и сосредоточился на единственном полезном деле – активно перебирал ногами. И нет, всё это не было местью Павла, аккуратно следовавшего вместе с отрядом. Просто у бывшего спикера Правления совершенно не получалось скрыть свой «цветущий вид». И как ему с такой лоснящейся рожей убеждать Кардинала, что над ним, бедным и несчастным, издевались в плену у злобного Павла Анатольевича? Поэтому приходилось импровизировать, компенсируя слабые актёрские таланты «заложника».

– Встали, – рявкнул командир, сделав ладонью круговое движение.

Бойцы тут же рассредоточились, поделив сектора. Тоновый сигнал об окончании операции ушёл ещё из будущего воеводства. Так что машины появились буквально через сорок секунд после того, как наёмники прибыли на точку эвакуации. Четыре одинаковых микроавтобуса остановились посреди строительной площадки. Погрузка не заняла и минуты. Пленника же запихнули в «штабную» машину и уложили на пол, для надёжности уперев в затылок ствол.

– Поехали, – бросил командир наёмников водителю, едва получил отчёты от старших групп.

Павел вздохнул. Ну вот и всё. Первый этап операции завершён. Осталось лишь добраться до складов, якобы принадлежащих бывшему имперскому представителю. Там их ждал прибывший из высотки куда более медленный, но вместительный глайдер военно-транспортной авиации клана.

Уже дожидавшийся бойцов в машине Горевой поймал взгляд Волконского и продемонстрировал поднятый вверх большой палец. Стало быть, видеоряд получился что надо. И, самое главное, ничего лишнего на него не попало.

До точки эвакуации все ехали молча. Тем более, запись всё ещё шла. Так что у Шута было время выровнять дыхание и приготовиться к встрече с помощником Дмитрия Яковлевича. Не то чтобы он нервничал, но адреналина в крови было куда больше против обычного.

Да и ехать было недолго. Весь путь расчётно занимал семь минут. По часам Волконского, они шли с опережением «+30» от плана.

– Мы вас видим, – раздался голос из рации Горевого.

По каким-то причинам гарнитурой в машине он пользоваться не пожелал.

– Коля, обозначься! – бросил негромко бывший имперский представитель.

Водитель тут же выдал условную последовательность световых сигналов фарами. Мол, всё хорошо, дело сделано, подъезжаем. И тут же получил ответную комбинацию.

– Принял, ждём, – тут же продублировал в эфире неизвестный собеседник.

Микроавтобусы заехали на территорию портовых складов, синхронно завернув в один из ангаров. Стоило машинам остановиться, как двери разом распахнулись и первыми из транспортов посыпали бойцы прикрытия, аккуратно рассредоточившиеся вокруг машин. Марку следовало держать до конца, а заодно и проявить профессионализм перед лицом будущего заказчика.

Горевой кивнул на пленника. Павел согласно склонил голову, мол, помогу, чего уж. Вдвоём они подхватили бывшего спикера Правления и вытолкали его из машины. Михаил Павлович тут же попытался упасть, завалившись на левый бок. Но пара тычков тут же помогли вернуть ему вертикальное положение.

Их ждали.

Помощника Дмитрия Яковлевича Павел узнал мгновенно. За его спиной процессию поджидали пара гвардейцев, готовых прикрыть своего господина от любой опасности. Конечно, вряд ли что у них вышло, вздумай Волконский сыграть жёстко, но коль скоро Кондрату Риммовичу так спокойнее, лично он ничего против не имел.

Их транспорт был уже на месте, раскручивая турбины движителей на холостом ходу.

«Обратно с комфортом полетим», – оценил молодой человек мысленно, рассматривая пологие обводы летучей машины. Курьер, судя по всему, уже давным-давно отправился по следующему маршруту.

Вдвоём Павел и Горевой «установили» Михаила Павловича перед заказчиком. Несколько секунд Волконский изучал помощника Кардинала. Немолодой уже мужчина не сводил внимательного взгляда со спикера. Клановцу даже показалось в какой-то момент, что будь он без маски балаклавы, то и в этом случае его бы не узнали.

– Снимите, – потребовал заказчик.

Павел распустил завязки горловины и одним ловким движением сорвал мешок с головы старшего родича. Вот теперь тот выглядел как надо: затравленный взгляд, ссадина на щеке и растрёпанная причёска.

– Ты! – взревел он, едва увидел Кондрата.

Павел чуть усилил давление на заломленную руку спикера. Тот зашипел, но заткнулся, бросив полный ярости взгляд вокруг себя.

– Этот? – риторически спросил Горевой.

– Благодарю вас, Ник. Вы отлично выполнили свою работу, – кивнул Кондрат Риммович.

Вперёд из-за спины помощника Дмитрия Яковлевича выступили двое гвардейцев. Павел с Горевым подтолкнули бывшего заложника в их сторону. Те церемониться не стали – тут же заломили спикеру руки и потащили к глайдеру.

Этого момента Павел не совсем понял. С его точки зрения, Кардинал должен был, наоборот, всеми способами «умасливать» бывшего спикера, чтобы тот дал показания против своего «пленителя», а уж потом, едва Михаил Павлович сойдёт с трибуны для свидетелей, распотрошить его на полную глубину и по поводу счетов, и по поводу «чёрных касс», и по поводу каналов отмыва средств из казны клана. Однако Дмитрий Яковлевич, похоже, решил сыграть на контрасте с действиями своего помощника. Старый трюк. Разделение ролей на доброго и плохого полицейского работало до сих пор вполне эффективно.

Во всяком случае, гвардейцы довольно грубо зафиксировали Михаила Павловича и буквально потащили его к глайдеру.

– Сделка завершена, – констатировал Кондрат Риммович, и двое спикера затащили в пассажирский отсек транспорта. – Деньги переведены на ваш счёт в полном объёме.

Горевой тут же достал коммуникатор и развернул банковское приложение.

– С вами приятно иметь дело, господин, – констатировал Николай Андреевич через несколько секунд.

Помощник Дмитрия Яковлевича скупо улыбнулся. Мол, мы всегда держим слово. И готовы заплатить ещё больше, если согласитесь на наши условия.

– Вы готовы взяться за следующий заказ? – негромко спросил он, изучая стоящего перед ним человека.

– Да, – просто ответил наёмник.

Кондрат Риммович удовлетворённо кивнул. Помощник и не сомневался. В этот раз его сюзерен сделал действительно хорошее предложение, вняв доводам о вреде экономии в столь сложной ситуации.

– Нам нужно десять человек вместе с вами, – коротко обозначил он позицию своего сюзерена. – С полным набором.

«Ага!» – отметил про себя Шут. Стало быть, с доступом к Арсеналу у Дмитрия Яковлевича все же проблемы. Обеспечить своих наёмников «инструментами» он не смог. Именно поэтому были собраны заранее две небольшие сумки с комплектами для штурмовой операции в условиях узких коридоров.

Груз получился компактным. Волконский и Князь решили, что по комплекту амулетов вместо бронежилета и по пистолету на оперативника будет вполне достаточно для короткой перестрелки. Тащить неучтённые автоматические комплексы в родную высотку даже при всей своей отмороженности клановец не решился.

С другой стороны, профи спецназа СИБ и со столь скудным набором – вполне себе грозная сила.

– Малой! – Бросил Павлу Горевой не оборачиваясь.

Парень от удивления даже брови вскинул, благо под балаклавой не видно.

– Отбери восемь человек по первому списку, – скомандовал Николай Андреевич.

– Слушаюсь, – не потеряв и секунды, молодцевато рявкнул Волконский и поспешил к бойцам.

Естественно, всё давно уже было решено. Однако нынешний момент требовал имитации бурной деятельности.

– Ты, вы двое и вы, – ткнул он поочерёдно пальцем в бойцов. – Крест. Ром. Юра. Давайте за мной.

Названные спецы тут же поторопились вслед за сюзереном обратно к заказчику.

Павел хмыкнул. Ирония нынешней ситуации заключалась в том, что именно он был младше всех по званию.

– Лучшие из лучших, – гордо констатировал Горевой.

«Ну ещё бы!» – мысленно оценил Павел. Он прекрасно представлял, сколь жёсткий отбор проходит каждый кандидат в спецназ службы имперской безопасности. Это ему повезло оказать «политическим» назначенцем. Но даже так, с его-то подготовкой, начавшейся ещё в раннем детстве, клановцу пришлось пройти через самый настоящий ад, чтобы хотя бы как-то приблизиться к уровню специалистов отряда.

Кондрат Риммович внимательно осмотрел собравшихся. Маски он, как и предполагалось, снять не попросил. Во взгляде его не было особых сомнений, однако Ник всё же счёл необходимым добавить:

– Каждый из них имеет опыт работы в здании, – громко произнёс он, чтобы «перебить» гул набирающих обороты движителей.

Пилоты приступили к предстартовому тестированию систем.

Кондрат Риммович выглядел отчего-то недовольным, словно ему не по душе была сама идея провести наёмный отряд на этажи.

– Умно, – негромко бросил он, глянув на Горевого.

Тот «прочитал» слово только по губам. И лишь плечами пожал в ответ. Если кто-то приглашает к себе домой людей с оружием, заплатив за это небольшое состояние, то явно не затем, чтобы показать клановый Музей и оценить высокую кухню ресторанов.

– Подлётное время – два часа, – объявил помощник Дмитрия Яковлевича. – Вылет через пять минут. До старта прошу сообщить размеры одежды ваших людей.

В этот раз уже не спрашивал бывший имперский представитель. Однако Кондрат всё же пояснил:

– На месте их будет ждать гражданская одежда.

Николай Андреевич кивнул, мол, сделано. И тут же негромко бросил Шуту:

– Займись, Малой.

Тот только хмыкнул про себя. Бывший инспектор оказался в его положении, когда был вынужден отдавать приказы собственному командиру.

– Точно так! – рявкнул негромко Павел и принялся за работу.

– А вас, Ник, попрошу пройти со мной, – добавил Кондрат, едва Волконский отошёл на пару метров.

Николай Андреевич, уже сделавший первый шаг, чтобы вернуться к машинам, остановился и, бросив взгляд на клановца, дёрнул подбородком. Мол, свободен. Приказ получен. Вот и занимайся.

Выбранные для полёта наёмники уже отошли в сторону. Крупный боец, в прорезях маски которого можно было разглядеть подведённые карие глаза, ткнул кулаком в плечо соседа. Тот негромко хмыкнул, доставая блокнот.

– Давайте ж начнём с тебя, – предложил он.

– А почему не со старшего? – с лёгкой усмешкой спросил боец справа.

– Князь, – тут же раздался мягкий женский голос. – Дамы вперёд. Как тебе не стыдно?

Командир негромко хохотнул.

– Хорош веселиться, – хмыкнул Волконский.

Смотрел он при этом на Тишь. Однако слова прозвучали как приказ всем. На самом деле, когда ещё удастся покомандовать собственным командиром.

– Услышал, затаил, – флегматично заметил Князь.

Но тут же махнул рукой, давая понять, что всё-таки шутит, и относиться к его словам слишком уж серьёзно не стоит.

* * *

– Снять маски, – продублировал Горевой просьбу помощника Дмитрия Яковлевича.

Опасный момент. В относительно тесном салоне глайдера спрятаться было некуда. И стоило помощнику Кардинала чуть внимательнее присмотреться к лицу клановца, как всей затее придёт конец.

– Спокойно, – шепнула Тишь, аккуратно пнув младшего коллегу по ноге.

Культуристка первой стянула с головы балаклаву, прекрасно представляя, какой эффект вызывает контраст её фигуры и мягкого, почти детского личика. Взгляд Кондрата, естественно, задержался на лице валькирии. Валентина даже расщедрилась на тёплую улыбку мужчине.

Павел тут же использовал окно возможностей, стащив маску с головы вслед за напарницей и тут же неторопливо надев обычную кепку с козырьком. Идеальный камуфляж для «этажей». Ну кому придёт на ум, что наследник Первой семьи может показаться в коридорах родной высотки небритым? Да кто вообще будет присматривать к парню в камуфляже. Большинство родичей, увы, «обслуживающий персонал» и за людей не держат вне зависимости от того, планшет для записей, поварёшка или автомат в руках «слуги».

– Итак, прошу внимания, – негромко, но громко произнёс Кондрат, отвлёкшись от изучения улыбки культуристки.

«Хорошая машинка», – оценил глайдер Павел. Да, помощнику Дмитрия Яковлевича приходилось напрягать голосовые связки, однако без особого труда слышал каждое его слово.

– Глайдер совершит посадку на шестидесятом этаже, – начал инструктаж Кондрат. – Сразу после высадки мы организованно направляемся к центральной лифтовой площадке, откуда поднимемся на семидесятый этаж в гостиницу. Там вы найдёте гражданскую одежду, подобранную по вашим размерам. У вас будет пятнадцать минут на переодевание и подготовку.

Павел вместе со всеми кивнул и даже где-то восхитился планом старшего родича. Тот не только решил протащить в здание боевой отряд, но и собирался провести его в главный зал заседаний. Строго говоря, план имел все шансы на успех. Ведь Дмитрий Яковлевич настоял на открытом слушании своего дела. То есть, с учётом его репутации, соберутся посмотреть на это многие. Только сидячих мест в огромном помещении не менее трёхсот. А ведь кто-то ещё выстроится и вдоль стен. В подобном столпотворении десять человек легко растворятся в толпе. Кто этих секретарей-помощников считать будет?

Единственный вопрос, который сейчас интересовал Павла: как именно Дмитрий Яковлевич собирается организовать принос оружия в зал? Ведь на входе наверняка поставят «рамки». А гвардейцы свою работу знают. Конечно, имеются компактные специзделия, которые без труда удастся пронести даже через такую охрану. Образец оной сейчас находится в оперативной кобуре Волконского. Однако подобные возможности Павел предпочитал пока не светить даже перед отцом, поэтому всем остальным участникам этой операции было решено обойтись обычными пистолетами.

– Подлетаем, – объявил Кондрат Риммович.

Павел и сам почувствовал, как глайдер начал посадочное маневрирование. Пилот оказался асом. С первого захода он идеально выровнял машину и практически без рывков и коррекций опустился в центр стартового стола настолько филигранно, что Павлу до зубовного скрежета захотелось узнать его имя и размер содержания в клане. Этот вопрос он решил оставить на потом.

Первыми из летучей машины выбрались Кондрат и Михаил Павлович, уже освобождённый от наручников, но всё ещё с опаской косящийся на помощника Дмитрия Яковлевича, весь полёт отыгрывавшего очень злого конвоира. Перед уходом Кондрат обернулся к Нику и, бросив ему пару коротких фраз, скрылся к зданию, первым шагнув на выход из предстартовой зоны.

Команда «диких гусей» осталась на попечении двух гвардейцев из охраны заказчика.

– Прошу за мной, – бесстрастно бросил один из них.

Вот это лицо Павел действительно запомнил очень внимательно. Равно как и светлый лик его коллеги.

Идти пришлось недолго. Примерно через три минуты процессия остановилась на центральной лифтовой площадке.

– По пять человек на кабинку, – скомандовал гвардеец. – Семидесятый этаж. Выходим и ждём остальных.

Здесь тоже сложностей не возникло. В три захода вся группа собралась на семидесятом этаже. Один из сопровождающих гвардейцев поднялся с первой партией, а второй – с последней.

– За мной, – ещё раз буркнул проводник и направился к гостинице, располагавшейся в каких-то пятнадцати шагах.

Помощник Дмитрия Яковлевича встретил процессию уже у стойки регистрации.

«Идиоты», – мысленно выдохнул клановец, даже не особо разбираясь, кому именно это адресует. Гостиница на семидесятом этаже – уже серьёзный уровень. И как он сразу не подумал, что за стойкой наверняка окажется коллега Ивана Ивановича? Павлу хватило всего одного взгляда, чтобы оценить пару не слишком бросающихся в глаза обывателю деталей.

Например, портье ни на секунду не растерялась, когда в зону её ответственности ввалилась толпа боевиков.

Совсем ещё молодая на вид девушка, едва увидев перед собой обряженный в чёрный камуфляж отряд, кое-как очищенный в глайдере, чуть не нажала на тревожную кнопку. Лишь в последний момент она заметила сложенные особым образом пальцы Павла. И на миг замерла. Кондрат воспринял заминку как удивление при виде такой странной для этого этажа компании, а потому особого внимания не обратил.

– Один королевский люкс, пожалуйста, – потребовал он.

«Резонно!» – оценил Волконский. С одной стороны, все они будут под присмотром, а с другой – делегации нередко снимали большой номер на всех, когда требовалось подождать пару часов до встречи или иного мероприятия. И дело вовсе не в деньгах. Так было проще. И безопаснее.

Девушка кивнула и вопросительно приподняла бровь. Дмитрий Яковлевич протянул ей свои документы, между страницами которых была зажата купюра очень даже достойного номинала.

«Идиот», – мысленно решил Волконский определившись. Подобный подход мог сработать на пятидесятом этаже. Однако тут сотрудниц стойки набирали совершенно по другим критериям. Эта девушка, получив условный знак, больше не удивлялась ничему. Ловким, едва заметным движением она освободила паспорт Кондрата от закладки и быстро пролистала страницы.

А вот Павел задумался. Дураком ему Кондрат не показался. А с учётом анализа его поведения, заподозрить помощника Дмитрия Яковлевича в таком проколе было сложно. Так что же стоит за его спорным решением?

– Я не могу зарегистрировать всех на одно имя, – даже включилась в игру она.

А из заказчик вновь проявил чудеса ловкости, удвоив сегодняшний гонорар девушки в приталенном брючном костюме.

– Благодарю вас, господин, – поклонилась та. – Я не могу зарегистрировать гостей без документов. Однако наш гостиничный комплекс ориентирован в первую очередь на удобство постояльцев. Поэтому вы можете заселиться сейчас, а вечером наша сотрудница самостоятельно зайдёт к вам для окончания регистрации и сверки документов.

– Благодарю вас, – скупо улыбнулся Кондрат.

И мелькнуло в тот момент в его глазах нечто этакое, отчего Павел невольно подумал, что помощник Дмитрия Яковлевича явно не рассчитывал решить вопрос столь легко.

Это немного сбивало с толку. Если их проводник действительно ожидал «сопротивления», то зачем он вообще привел отряд именно сюда?

– Прошу за мной, – предложила она, покидая своё «штатное место».

Вместо неё стойку тут же заняла блондиночка в таком же костюме. Идти пришлось недалеко. Гостиница насчитывала всего двадцать три номера различного класса.

– Неплохо тут, – прокомментировала Тишь, едва за девушкой закрылась дверь.

Номер даже на взгляд Павла оказался на удивление просторным. Ему как-то не приходилось пользоваться гостиницами в родном небоскрёбе. И такого размаха он не ожидал.

Высокие потолки, панорамные окна во всю стену, за которыми раскинулась вечерняя столица, уже вспыхнувшая полотном разноцветных огней. Свет в номере был тёплым и слегка приглушённым, словно кто-то заранее позаботился о том, чтобы гости чувствовали себя не в казарме, а в дорогом отеле.

Пол оказался отделан светлый мрамор с мягким ворсистым ковром в центре гостиной. Даже Павел поборол желание немедленно стянуть с себя берцы, чтобы не топтаться грязной рифлёной подошвой по этакой красоте. Волконский окинул взглядом мебель: диван, пара кресел, журнальный столик с заранее приготовленными бутылками воды и бокалами. На стене – огромный экран, замаскированный под картину.

Сопровождающий их гвардеец только хмыкнул: мол, знай наших. Такого вы в своём Красноуральске не увидите. Однако когда он открыл рот, голос его был сух и деловит.

– Переодеваемся, – отдал приказ боец, бросив взгляд на вешалку с подготовленными костюмами для всех собравшихся.

На длинной передвижной «гардине» висели около сорока чехлов с комплектами костюмов, чтобы каждый уж точно смог подобрать себе именно то, что нужно.

– Готовьтесь и ждите. Номер покидать запрещается. Пользоваться средствами связи тоже. Поняли?

– Понял, я понял, – буркнул в ответ Ник, всё ещё рассматривая убранство номера люкс с любопытством провинциала, впервые попавшего в столь роскошное место.

– Готовьтесь, – ещё раз буркнул гвардеец и вышел.

Народ тянуть резину не стал. Костюмы тут же были разобраны, а чехлы аккуратно разложены на кровати и полу без особого стеснения. Всё переодевание заняло минуты три. Некоторые детали костюмов пришлось заменить.

– У тебя рукав длинноват, – негромко подсказал Валентина Павлу.

Тот только фыркнул. Большую часть жизни ему приходилось носить костюм, а потому он прекрасно знал, как именно это нужно делать.

– До моих покоев добраться хватит, – пожал плечами Волконский, поправляя кобуру с пластиковым компактным пистолетом.

Валькирия стрельнула глазами в сторону, где предполагала наличие ближайшего к ним фиксатора.

Павел посмотрел на часы.

– Уже нет, – объявил он вслух.

Техотдел информационной службы Волконских не зря ел свой хлеб. На какое-то время Дмитрий Яковлевич и его люди получали искажённую картинку, а наёмники – окно возможностей.

– Я бы на их месте ещё и подкупил портье, – улыбнулся Павел.

За те деньги, что Кондрат оставил девушке на стойке, в любой другой гостинице согласились бы не только сообщить столь щедрым господам о том, кто и когда покидал номер, но и выставили бы сменный пост у двери. А если понадобилось бы, то и разлеглись у порога, мешая гостям покинуть отведённую им территорию.

Раздался негромкий, мелодичный сигнал двери. В номер вошла всё та же портье в сопровождении гвардейца.

– Всё готово, господин Волконский, – коротко поклонилась она.

Настя с Валентиной посмотрели друг на друга и невольно пропели на два голоса, явно издеваясь над младшим членом отряда:

– Господи-и-ин Волко-о-онский!

– Злые вы, уйду я от вас, – пообещал Павел, кивнув бойцу.

Гвардеец шагнул вперёд. Если смотреть со стороны, то они были довольно похожи: одинаковый рост, вес, цвет волос. Разве что клановец смотрелся чуть более поджарым. Но в целом в качестве «подмены» этот сотрудник СБ подходил идеально.

Лишь у самой двери клановец задержался на секунду и обернулся. Тишь смотрела на него с обычной своей усмешкой. Настя – чуть серьёзнее. Князь – флегматично. Остальные – с тем особым выражением, которое бывает у людей, идущих на опасное дело.

– Спасибо, – сказал он негромко.

Князь хмыкнул. Настя фыркнула. Валентина улыбнулась. Остальные коллеги по нелёгкому ремеслу лишь кивнули.

Павел ещё раз окинул всех долгим взглядом, махнув рукой на прощание, вышел из номера. До своего этажа он добрался без приключений.

Бритьё, переодевание в «родной» костюм заняли у него всего десять минут. Ещё пару – повторная подгонка кобуры с оружием.

– Вот теперь пора, – привычно бросил взгляд на зеркало возле выхода из покоев и проверив качество бритья ладонью, подбодрил сам себя парень.

И первым пунктом его программы стал сто сорок седьмой этаж. Пора было напомнить кое-кому, что такое страх.