Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Ты мог воспользоваться моментом и добить меня. Почему ты не сделал этого? – спросил хриплым голосом Валет Бубнов.

Карим посмотрел на шамана с усмешкой.

– Не хочу, чтобы слава от моей победы была разделена с какой-то шавкой.

Валет Бубнов засмеялся, услышав слова противника.

– Ха-ха-ха! Это прекрасно! Лучшее, что я слышал на этой чёртовой планете. Как, говоришь, тебя зовут?

– Меня зовут «иди ты в задницу», – рыкнул Карим. – Я называю своё имя лишь тем, кто первым назвал своё.

– Ха-ха. Неподражаемо. – Валет Бубнов вытер слёзы, проступившие в уголке глаз. – Последний раз я называл своё имя больше трёх тысяч лет назад. Так и быть, ты достоин его услышать.

– Достоин? Ха! Говоришь не как портовая шлюха, а как девственница, выбирающая, кому же подарить свой цветочек, – издевательски произнёс Карим.

– Вот за это я и ненавижу вас, людей, – закатил глаза Валет Бубнов. – У вас слишком длинный язык.

– По-моему это ты здесь треплешься без остановки, но так и не назвал своё имя, – подловил его Карим.

– Ты прав, – кивнул Валет Бубнов. – Меня зовут Кхалил Фаргази Магалусиан Иривей Хафиш Алиста… – начал было шаман, но Карим напоказ зевнул.

– Слишком длинное имя. Буду звать тебя Мага.

– И это ты говорил мне про манеры? – приподнял бровь Валет Бубнов.

– В задницу манеры! Быстрее залечивай раны и продолжим бить друг другу морды.

Оба воина разошлись в разные стороны, сели на лёд и закрыли глаза, погрузившись в медитацию. А где-то высоко в небе парил орёл, наблюдая за двумя бойцами, ставшими неподвижными статуями.

* * *

Хабаровск. Императорский дворец.

Я вернулся в реальность и тяжело вздохнул. Несколько секунд я просто сидел на троне, пялясь в одну точку. Отправить Хрюна помогать Кариму казалось хорошей идеей, дополнительной страховкой, гарантией того, что Валет Бубнов точно будет повержен. Но я совсем позабыл про вздорный характер работорговца.

– Чёртов кретин, – пробормотал я, качая головой. – Впрочем, чего я ещё ожидал от человека, который брал в плен и продавал на невольничьих рынках лишь тех, кого лично победил в бою? У бесчестного ублюдка есть собственный кодекс чести, который он чтит больше собственной жизни. Судя по всему, теперь мне остаётся лишь ждать, пока кто-то из них не испустит дух… – Я резко поднялся с трона и направился на выход. – К чёрту ожидание. У меня полно дел. Тем более сейчас…

Глава 10

Посреди разрушенной станицы.

Бой Карима и Валета Бубнов разгорелся с новой силой после недолгого перерыва. Земля взрывалась, превращаясь в лаву, которая текла во все стороны, накрывая улицы, дома, испаряя снег и сжигая тела немногочисленных жителей, не успевших выбраться из своих подвалов. Станица превратилась в выжженную пустошь, которая больше никогда не будет пригодна для жизни.

Карим уклонился от пятиметровой волны лавы, резко сократил дистанцию и со всей силы пробил апперкот, надеясь снести противнику голову. Валет Бубнов призвал каменный щит, но он даже не замедлил руку Карима. С грохотом удар врезался в преграду, расколов её на мелкие части. Понимая, что любой удар может стать последним, шаман выбросил навстречу кулаку работорговца бубен.

Сотканный из чистой энергии музыкальный инструмент прикоснулся к костяшкам работорговца, и мир замер на мгновение. Карим рычал, пытаясь продавить чёртов бубен, шаман обливался потом, вливая неимоверное количество энергии в свой инструмент. В следующее мгновение яркая вспышка ослепила обоих. Бубен отпружинил и с силой отбросил работорговца назад, заставив кувыркаться в лаве.

Шаману тоже пришлось несладко: когда бубен отскочил назад, он ударил его в грудь и протащил по земле добрых двадцать метров. Карим, поймав равновесие, подпрыгнул вверх. Прекрасный полёт ужасного существа, чья кожа полностью превратилась в один сплошной ожог. Однако регенерация работала столь быстро, что Карим даже не обратил внимания на чудовищную боль, прокатившуюся по телу.

– Выбрось свои игрушки! Они только мешают тебе! – заорал Карим, бросаясь в атаку.

На мгновение он исчез и материализовался за спиной Валета Бубнов. Шаман был наготове и ударил локтём с разворота. Удар вышел отличным и свернул нос работорговца набекрень.

– Ха-ха! Отлично! ты начинаешь учиться, уголёк! Покажи мне, насколько сильным ты можешь стать, прежде чем сломаешься! – расхохотался Карим ему прямо в лицо и пробил кулаком в солнечное сплетение.

Шаман активировал все стихийные щиты, доступные ему, но они не выдержали и рассыпались, а вместе с этим из приоткрытого рта хлынул поток крови. Зарычав, он развеял бубен, выбросил посох и бросился врукопашную. Удары летели бесконечным потоком с обеих сторон. Каждое столкновение сопровождалось взрывом энергии, разбрасывающим обломки во все стороны, а лава плескалась так, будто в ней плавали огромные рыбины.

Они сражались в воздухе, на земле, под землёй, в лаве, в снегу, меняя локацию каждые несколько секунд, и казалось, что этой битве не будет конца. Однако Валет Бубнов, хоть и был рад возможности схлестнуться со столь искустным противником, но долг перед Владыкой заставлял сделать всё необходимое ради скорейшей победы. Господину нужен мясной костюм для воплощения, и побыстрее.

Он принял бестелесную форму, превратился в пламя, которое хлынуло вперёд, пытаясь поглотить Карима. Работорговец рубанул ребром ладони, пытаясь рассечь огонь, но рука прошла сквозь пламя, не причинив ему вреда, ведь нельзя ранить то, что не имеет физической формы.

Огонь окутал Карима, пытаясь испепелить его, но руны на теле работорговца засияли ярче, начав поглощать энергию пламени. Шаман почувствовал, как силы полноводной рекой утекают из его бренного тела, и с проклятиями снова принял человеческую форму.

– Отличные фокусы, но тебе меня не убить! – усмехнулся Валет, отражая очередной удар. – Я не умру, пока жив Владыка!

– Ха-ха-ха! В таком случае, я сперва отлуплю тебя, а потом надеру задницу твоему владыке, и вы оба станете моими рабами! – расхохотался Карим.

– Чёртов идиот, ты даже не представляешь, насколько он силён.

– Да мне плевать! Пока я жив, я останусь сильнейшим – хоть в этом мире, хоть в любом другом! – выкрикнул Карим, ударив лбом Валета Бубнов по зубам.

Отпрянув назад, шаман сплюнул кровь, смешанную с осколками зубов, и, остервенело зарычав, бросился в атаку.

* * *

Выходя из тронного зала, я почувствовал вибрацию телефона во внутреннем кармане пиджака. Я нехотя достал аппарат и посмотрел на экран. Звонил Шереметев. Я поднял трубку и услышал напряжённый голос абсолюта, сквозь который пробивались посторонние звуки. Вой ветра, крики людей, грохот взрывов.

– Михаил Константинович, у нас ЧП. Прошу немедленно прибыть к Берингову проливу! – выкрикнул Шереметев, не тратя время на приветствия. – Первые мертвяки на подходе!

Я сжал в руке телепортационную костяшку, собираясь переместиться на место событий, но замер на полпути, осознав проблему. Водопьянов завершит лечение и отправится на передовую, из абсолютов в столице останется только Артём. Если я уйду прямо сейчас, то кто защитит Венеру и обычных людей?

– Дайте мне сутки, и я прибуду на место, – сказал я, стараясь не выдавать своего беспокойства. – Полагаю, имеющихся абсолютов вам будет достаточно для того, чтобы сдержать натиск противника.

– Сутки⁈ – переспросил Шереметев с недоумением в голосе. – Михаил Константинович, сутки мы, конечно, продержимся, но…

– Вот и славно, что продержитесь, – коротко ответил я и положил трубку.

Я посмотрел на экран, где отображалось время, и улыбнулся.

– Хоть я и выбил себе сутки, но придётся управиться намного быстрее. Хватит ли этого времени, чтобы Венеру сделать абсолютом? Проклятье… Ещё же и маму нужно усилить…

Я потянулся к мане и телепортировался прямиком в Кунгур. Туда, где в своё время я основал мясную ферму. Михалыч, как обычно, игрался с медвежонком. Он коротко кивнул, приветствуя меня.

– Андрей Михалыч, заберу десяток бычков. Хотя нет, лучше сотню. Иду на охоту, и мне нужна приманка, – пояснил я.

– Хозяин – барин. Хоть всех забирайте, – пожал плечами Михалыч, доставая из внутреннего кармана портсигар с самокрутками.

– Как дела вообще? Мишутка растёт? – спросил я, глядя, как пушистый зверёк кусает Михалыча за мясистую руку, а тот на это не обращает ровным счётом никакого внимания.

– Грех жаловаться, – улыбнулся он, прикуривая папиросу.

– Тогда и не нужно грешить, – сказал я, перепрыгивая через ограду загона.

Внутри паслись совсем ещё крохи. Маленькие мутантики высотой с двухметрового мужчину. Слюнявые носы, добрые глаза, массивные рога. Жалко животинку, а что делать? Мне нужно собрать в одну кучу как можно больше разломных тварей. Иначе придётся гоняться за ними по всей аномальной зоне.

Одного за другим я отправил бычков в пространственный карман, а после телепортировался в Калининград. Там как раз недавно появился новый разом шестого ранга – глядишь, что интересное сыщется.

* * *

Обливаясь потом и кровью, Валет Бубнов улыбнулся и поднял руку, призывая Карима остановиться. Работорговец завис в воздухе в нескольких метрах от противника, тяжело дыша. Он был весь в ожогах, порезах и синяках, которые затягивались на глазах и исчезали, как будто их и не бывало. Шаман посмотрел на Карима и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:

– Ты силён, – признал Валет Бубнов, скрещивая руки на груди. – Невероятно силён для смертного. Мы сражаемся уже три часа, разрушили всю округу, но ты всё ещё стоишь на ногах. Я восхищён. Поэтому позволь мне сделать тебе предложение, которое навсегда изменит твою жизнь.

Карим усмехнулся и издевательски посмотрел на него:

– Что может мне предложить существо, которое вот уже три часа огребает по морде?

Левый глаз шамана нервно дёрнулся, но он попытался сохранить спокойствие и продолжил:

– Присоединяйся к нам. Стань сосудом для моего Владыки. Твоё тело идеально подходит в качестве вместилища божественной силы. Ты станешь бессмертным, всемогущим, тебе будут служить миллионы, целые народы падут ниц перед твоим величием. Разве это не достойная награда? Разве это не то, о чём мечтает каждый воин?

Валет Бубнов замолчал, ожидая ответа. В его понимании предложение было настолько заманчивым, что Карим должен был моментально согласиться. Кто в здравом уме откажется от божественной силы, от возможности стать воплощением бога, править миром? Но Карим лишь поморщился, словно услышал что-то невероятно глупое, покачал головой и презрительно усмехнулся.

– Ты идиот? – спросил он, глядя на Валета Бубнов так, словно тот был умственно отсталым ребёнком, не понимающим очевидных вещей. – Зачем мне служить какому-то ничтожеству, которое прячется в другом измерении и отправляет на зачистку этого мирка своих пешек? Я лучше изобью тебя до полусмерти, размажу по асфальту, выбью зубы, сломаю кости, сдеру с тебя кожу, а когда заявится твой хваленый Владыка, отлуплю и его. А знаешь, почему? Всё потому, что истинный воин всегда ищет для себя новый вызов. И плевать, кто стоит перед ним – воин не склонит головы! Так что хватит трепаться. Я прикончу тебя, твоего сраного владыку, и свалю с этой захудалой планеты в мир поинтереснее.

Валет застыл, не веря своим ушам. Его лицо исказилось от ярости, глаза вспыхнули молниями, воздух вокруг задрожал от выплеснувшейся наружу энергии. Никто за тысячи лет не смел так говорить о Владыке, и уж тем более не смел называть его ничтожеством. Это было богохульство высшей степени, оскорбление, которое не могло остаться безнаказанным.

– Ты посмел… – прошипел Валет, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Ты посмел своим поганым ртом оскорбить Создателя и Губителя Миров, Владыку Запредельных граней, недоступных пониманию простых смертных! Оскорбил того, кто даровал мне вечность⁈ – Голос шамана сорвался на крик. – За это ты умрёшь! Умрёшь в муках, которые растянутся на века! Я разорву твою душу на части, заставлю тебя страдать так, что ты будешь умолять меня о смерти!

– Собака на луну брехала, а луна её даже не слыхала, – зевнул Карим и махнул ладонью, приглашая продолжить бой.

* * *

Аномальная зона. В двухстах километрах от Калининграда.

Я очутился на границе того, что когда-то было городом. Цивилизация окончательно сдалась перед натиском аномалии, превратив целые районы в мёртвую пустошь, заросшую бурьяном в человеческий рост. Полуразрушенные здания покрывал толстый слой снега, с прогнивших крыш свисали огромные сосульки, по стенам ползла странная биолюминесцентная плесень, светящаяся тускло-зелёным светом в сумерках.

Воздух был пропитан запахом гнили, серы и чего-то металлического, что при дыхании покалывало на языке, словно лизнул батарейку. Снег под ногами хрустел не так, как обычный снег. Он был странным, с сероватым оттенком, словно пропитанный пеплом или химикатами.

А ещё тут стояла гнетущая тишина. Не слышно ни шороха ветра, ни щебетания птиц, только собственное дыхание, вырывающееся облачками пара. Я остановился посреди разрушенной площади, где ещё виднелись остовы сгоревших автомобилей. Потянувшись к пространственному карману, я вышвырнул из него всех бычков, которых несколько часов назад забрал в Кунгуре.

За долю секунды всю площадь заполнило мычащее стадо. Сотня огромных туш выше меня ростом. Они смотрели по сторонам в поисках еды. Увы, едой были они сами. Потянувшись к мане, я возвёл вокруг стада каменную стену, а после призвал Косу Тьмы и нанёс круговой горизонтальный удар.

С лезвия косы сорвалась тёмная материя толщиной в человеческий волос и располосовала бычков пополам. Звери даже не поняли, что уже мертвы, они повели мордами в стороны, замычали, а в следующий момент рухнули на снег, заливая его галлонами крови. Снова наступила тишина.

Снег под каплями крови таял, обнажая почерневшую землю, покрытую странными кристаллами, похожими на соль. Не прошло и секунды, как я услышал приближающийся рёв. Протяжный, гортанный, идущий откуда-то из глубины разрушенного здания слева от меня. Потом послышался ещё и ещё один. Рёв нарастал со всех сторон, превращаясь в какофонию звуков, от которой закладывало уши.

Земля задрожала. Из-под снега вылезла первая тварь, и вид у неё был такой, что даже я, повидавший за свои жизни тысячи монстров, невольно поморщился. Существо напоминало помесь паука и скорпиона, размером с крупную собаку, покрытое хитиновым панцирем цвета запёкшейся крови.

Восемь лап, на каждой по три коленных сустава, изгибающихся в противоестественных углах, заканчивались когтями, способными разорвать сталь. Вместо головы торчало что-то похожее на цветок из плоти, лепестки которого раскрылись, обнажив сотни игольчатых зубов и длинный жалящий язык, с которого стекал зеленоватый яд.

За первой тварью последовали десятки других, вылезающих из-под снега, из подвалов, из канализации, из-под руин. Они прыгали, ползли, бежали, оставляя за собой следы слизи, крови и чего-то невероятно зловонного.

Одна тварь выглядела как огромная многоножка длиной в пять метров, её тело состояло из сегментов, каждый покрыт костяными шипами, а из пасти, расположенной в передней части, торчали острые серпы, как у богомола. Другая была похожа на медведя, которого выпотрошили и вывернули наизнанку. Обнажённые мышцы, пульсировали при каждом движении, а из глаз текла кровь.

Из разрушенного здания вывалилась тварь размером с автобус, передвигающаяся на четырёх конечностях, но конечности эти не были ногами, скорее, щупальцами, покрытыми присосками и крючьями. Тело твари было бесформенным, словно мешок, наполненный жидкостью, кожа полупрозрачная, сквозь неё виднелись внутренности, пульсирующие в такт дыханию. На месте головы располагалась огромная пасть, открывающаяся горизонтально, зубы росли в несколько рядов, закручиваясь спиралью вглубь глотки.

Небо потемнело, и я увидел стаю летающих тварей, кружащих надо мной, как стервятники над падалью. Они были похожи на птеросов, но покрытых не кожей, а чешуёй, из которой торчали костяные шипы. Крылья перепончатые, с рваными краями, словно их прогрызли мыши, лапы заканчивались острыми когтями длиною в локоть.

Обезумевшие от голода твари рванули к выпотрошенным бычкам и принялись жрать. Они рвали плоть, перегрызали кости, дрались за еду, несмотря на то, что её было предостаточно. Рёв, урчанье, чавканье, рык, всё это слилось в безумную какофонию.

Я переключился на Всевидящее Око и сразу же заметил, как из леса на севере в мою сторону несутся сотни синеватых точек. На юге, западе, востоке было то же самое. Сотни энергетических силуэтов неслись на запах крови, но кроме них на пиршество прибыли и змееподобные создания, вырвавшиеся из-под земли. Одна из таких тварей едва не грызанула меня за ногу, но в последний момент передумала и поползла к бычкам.

Я подождал пару минут, а после медленно выдохнул активируя доминанту «Жнец». В этот момент около трёх сотен тварей синхронно взвыли от нестерпимой боли, так как кровь, в которой они обильно перепачкались превратилась в кислоту. Их тела начали таять как свечной воск. Кожа растворялась, обнажая кости; кости истончались, роняя существ в лужи кислотной крови, что только ускоряло разложение.

Однако твари быстро смекнули, что на всей площади только я стою, как ни в чём не бывало и наблюдаю за тем, как они гибнут. Все существа, которые ещё могли двигаться, рванули в мою сторону, жутко заревев.

Паукоскорпион с лапами, изъеденными кислотой, подпрыгнул и устремился прямо к моему лицу. Я дёрнул головой вправо, уклонился, пропуская лапы в сантиметре от щеки, а после левой рукой схватил тварь за один из её многочисленных суставов, развернулся и с силой швырнул в сторону надвигающейся многоножки. Два монстра столкнулись, сцепились, начали рвать друг друга, забыв про меня на мгновение.

Но остальные не забыли. Вывернутый наизнанку медведь ринулся вперёд, развил скорость, невозможную для существа таких размеров, и нацелился когтями на мою грудь. Я оттолкнулся от земли, подпрыгнул, перевернулся в воздухе, пролетел над медведем, и когда тот проскочил подо мной, ударил ногой по его позвоночнику, вложив всю силу.

Хребет хрустнул, медведь взвыл, рухнул мордой в лужу кислоты, но продолжил дёргаться. Он попытался развернуться и укусить меня, но я призвал огненный шар и швырнул прямо в раскрытую пасть. Взрыв разнёс голову медведя на мелкие ошмётки. Мозги с кровью разлетелись во все стороны, обрызгав снег. Туша обмякла, и я тут же отправил её в хранилище, пока другие твари не сожрали останки.

Но времени насладиться победой не было, потому что огромная тварь с щупальцами вместо ног уже замахнулась, пытаясь прихлопнуть меня как муху. В последнюю секунду я создал каменный щит, материализовавшийся между мной и тварью. Щупальце врезалось в камень, оставив на нём глубокие трещины. Я ловко отскочил назад и с улыбкой на губах сказал:

– Бабах!

Каменный щит взорвался, нашпиговав тело твари сотней мелких острых осколков. Они пробили полупрозрачную кожу, застряли во внутренностях, из ран хлынула густая зеленоватая жидкость, воняющая на порядок хуже, чем канализационные стоки.

Тварь взревела, замахнулась сразу тремя щупальцами, попыталась раздавить меня. Я нырнул под удар, рубанул наотмашь Косой Тьмы. Одним широким взмахом отсёк два щупальца – упав на землю, они продолжали дёргаться, словно живые. Второй взмах рассёк тело твари по диагонали, отчего внутренности вывалились наружу, дымясь на морозном воздухе.

Животное чутьё взвыло об опасности. Взглянул вверх, я увидел, как стая летающих тварей пикирует прямо на меня. Их была жалкая дюжина. Но они разделились и атаковали одновременно под разными углами, не давая уклониться. Вот только я и не думал уклоняться. Из земли вырвались каменные пики, на которые летуны и напоролись, пытаясь меня прикончить.

Многоножка и паукоскорпион закончили драться друг с другом, победила многоножка, сожравшая половину противника. Она развернулась ко мне, зашипела, её тело засветилось изнутри тускло-оранжевым светом. Температура вокруг неё поднялась, отчего снег растаял, превратившись в пар. Многоножка выплюнула струю раскалённой жидкости, целясь мне в лицо.

Не двигаясь с места, я призвал ледяную стену на её пути. Струя врезалась в барьер, зашипела, испаряя лёд, но добраться до меня так и не смогла. Я активировал доминанту «Тяжкий груз», после чего многоножку прибило к земле, где она благополучно и растворилась в кислоте.

Не знаю, сколько продолжалось сражение, час, а может, десять часов, но в конечном итоге я стоял в кровавой луже, диаметр которой превышал сотню метров. Осмотревшись по сторонам, я не заметил ни единого энергетического сгустка и присвистнул:

– Вот это кашу я заварил…

Останки тварей давно расплавились, превратившись в кровавый бульон, а мне всего-то и оставалось, что отменить действие доминанты «Жнец», а после взять тряпочку и окунуть её в лужу, содержащую бесчисленное количество образцов доминант. Как только я это сделал, услышал голос Ут:

«Обнаружены образцы доминант, желаете ознакомиться?»

– Нет уж, спасибо. Если ты зачитаешь всё, что содержится в этой луже, я с ума сойду, – улыбнулся я, глядя на буро-чёрную тряпку в своих руках. – Думаю, тут хватит доминант, чтобы сделать абсолютом не только Венеру, но и маму. Отлично, пора домой.

Сжав в руке телепортационную костяшку, я покинул аномальную зону.