Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Эволюционер из трущоб. Том 17

Глава 1

Раздался оглушительный хохот, доносящийся из каждого закоулка Лондона. Смеялись миллионы зараженных. Должен признать, это давило на психику. А потом они замолчали, всего на мгновение. Хищно оскалившись, они в унисон произнесли:

– Я заставлю тебя страдать так сильно, братишка, что ты будешь готов согласиться на всё, что угодно, лишь бы я прекратил эту боль. Ты будешь умолять меня забрать твоё тело, будешь ползать на коленях и целовать мне ноги, лишь бы я прекратил это. А я не остановлюсь, нет, я буду продолжать, снова и снова, пока не сломаю тебя окончательно, пока от твоей гордости не останется ничего. Когда же ты станешь обезумевшим от ужаса рыдающим куском плоти, только тогда всё это и завершится.

Заражённые шагнули вперёд, сокращая расстояние между нами. Нужно что-то делать, и немедленно, иначе всё закончится прямо здесь, на этой чёртовой башне, под ликующий хохот твари, завладевшей телом Александра. Впрочем, я знаю один трюк. Я потянулся к теням и почувствовал, как моё тело начинает тонуть, стремительно проваливаясь под землю.

Мир вокруг меня изменился, краски потускнели, звуки стали приглушёнными, словно доносились из-под толщи воды. Заражённые замерли, вытянули шеи и вертели головами во все стороны, пытаясь понять, куда я делся. Впрочем, искали меня не долго. Из тел зараженных начали сыпаться алые черви, они расползались во все стороны, проникая в щели между камнями, забираясь в трещины в стенах в поисках жертвы.

Что тут скажешь? Удачи. Может, через тысячу лет они и отыщут меня, вот только я не собираюсь сидеть сложа руки. Червовый Король явно не собирался сражаться со мной напрямую. Он понимал, что в открытом бою у него нет шансов, даже несмотря на то, что я порядком измотан.

Сейчас Король Червей бежал по лестнице, ведущей вниз, в недра башни, подальше от того места, где я мог его достать. Он бежал быстро, почти летел по ступеням, перепрыгивая сразу через несколько, цепляясь за перила и разгоняясь ещё сильнее, чтобы покинуть опасную зону и раствориться в городе среди миллионов своих точных копий.

Я скользнул в тень и погрузился ещё глубже, спустился по стене башни, обогнал Короля Червей на один пролёт лестницы и спрятался в темноте под ступенями. Послышался топот и весёлый смех Короля Червей. Похоже, всё это забавляло его. Ну что ж, настала и моя пора посмеяться. Я вытянул руку из темноты и схватил его за ногу в тот момент, когда он пробегал мимо.

Король Червей оступился, потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за перила, но не успел – и полетел вниз. Кувыркаясь, он со всего размаха врезался лбом в каменную стену с таким грохотом, что эхо прокатилось по всей лестничной клетке. Кровь окрасила серые камни в алый цвет, а Червяк застонал, пытаясь подняться на четвереньки.

Я полностью вышел из тени и материализовался в двух метрах от него, стоя на ступеньку выше и глядя сверху вниз на эту жалкую пародию на моего брата. Регенерация Короля Червей сработала почти мгновенно: рана на лбу затянулась, кожа восстановилась, стерев следы удара. Через несколько секунд он уже выглядел так, словно ничего не произошло.

Поднявшись на ноги, он повернулся ко мне и похлопал в ладоши.

– А ты отличный следопыт, Михаил Константинович. Хвалю. Не думал, что ты так быстро сможешь меня разыскать. Однако найти – не значит победить. В этом городе у меня миллионы тел, миллионы марионеток, готовых принять моё сознание. И если ты уничтожишь это тело, я просто перенесусь в следующее, потом – в следующее, и так до бесконечности. Ты можешь убивать меня хоть тысячу раз, но я всегда буду возвращаться, снова и снова, и так до тех пор, пока не сгинет последний человек на этой чёртовой планете.

Хищная улыбка появилась на моих губах, обнажив окровавленные зубы, и я сделал шаг вперёд, приближаясь к Королю Червей.

– В таком случае я буду убивать тебя до тех пор, пока ты окончательно не сдохнешь. Ведь я однажды уже стал причиной гибели одного из миров. Вряд ли я буду страдать, если погибнет и этот мир, – спокойно сказал я, зная что именно мои ученики уничтожили Дремору, а значит и ответственность за их глупость лежит на мне.

Король Червей перестал улыбаться, и на мгновение его лицо стало серьёзным. Почти испуганным. Словно он внезапно осознал, что перед ним не сломленный противник, а тот, кто готов пройти через ад, лишь бы достичь своей цели. Но потом он снова расплылся в улыбке, только на этот раз она была натянутой, фальшивой. Он пытался скрыть растущую тревогу за маской самоуверенности.

– Неужели ты убьёшь собственного брата? – спросил он, и в его голосе прозвучали манипулятивные нотки, попытка сыграть на моих чувствах. – Ведь он всё ещё жив, всё ещё здесь, в этом теле. Я просто заглушил его разум, но он всё слышит, всё видит, всё чувствует. Представь, как он будет страдать, когда ты вырвешь его сердце, когда ты своими руками оборвёшь его жизнь. Сможешь ли ты жить с этим грузом, зная, что убил родного брата?

Я остановился в метре от него, склонил голову набок, словно обдумывая его слова, а затем хищно оскалился.

– Хочешь, открою тебе поразительную правду? – спросил я, делая ещё один шаг вперёд. – Я даже никогда не разговаривал с настоящим Александром. Он исчез, когда мне не было даже года. Для меня его жизнь не ценнее жизни любого прохожего. Смерти ему не желаю, но если погибнет, что ж. Такова судьба. Правда весело, ничтожный ты глист?

– Эммм… Глист? Пожалуй, это самое обидное, что я слышал за тысячи лет, – нахмурился Король Червей, резко развернулся на пятках и бросился в окно.

Стекло разбилось вдребезги, и глист камнем рухнул вниз. Я рванул к окну, успев лишь кончиками пальцев коснуться его руки, но схватить червяка не получилось. То ли он был скользким, то ли я припоздал.

На лестничной клетке послышался топот, десятки ног застучали по каменным ступеням, и из-за поворота вывалились полчища заражённых. Они неслись в мою сторону, оскалившись и протягивая руки, готовые разорвать меня на части.

– Да чтоб вас… – выругался я сквозь зубы и прыгнул вслед за Королём Червей.

Ветер ударил в лицо с такой силой, что перехватило дыхание. Глаза заслезились. Кожу обожгло холодом, а сердце забилось в бешеном ритме. Подо мной, летел Король Червей, раскинув руки в стороны.

Я потянулся к мане, активировал магию Ветра, создал под червячком подушку из сжатого воздуха. Король Червей налетел на неё, как на батут, после чего его отбросило обратно, наверх. Я схватил его за горло и заглянул в глаза, безумно расхохотавшись:

– Спасибо, брат, за то что решил смягчить мне падение, – произнёс я за мгновение до приземления.

А на земле нас ждала орда зараженных. Был ли у меня план? Ну-у-у… Можно сказать и так. За пару секунд до столкновения с землёй я услышал крик. Этот крик заставил меня широко улыбнуться.

– Хау дую хрю⁈ – прокричал знакомый голос с жутким акцентом, коверкающим слова так, что их с трудом можно было разобрать.

В центре толпы заражённых появилась зеленоватая вспышка. Свет погас так же быстро, как и появился, оставив после себя маленькую мохнатую фигурку. Это был Хрюн дэ Лавуазье. Французский бульдог, который привязался ко мне в аномальной зоне.

Он стоял на четырёх лапах, задрав морду, и смотрел на меня маленькими чёрными глазками. После Хрюн разинул пасть, и из его глотки вырвался поток зелёного пламени. Заражённые, попавшие под атаку, моментально испарялись. Пламя расширялось, заполняло улицу, охватывало всё большее заражённых. Они сгорали за считаные секунды, оставляя после себя лишь кучки пепла.

Хрюн крутился на месте как юла. Он изрыгал пламя во все стороны, стараясь испепелить как можно больше зараженных. Запах горелой плоти разнёсся по округе, а в небо взметнулись белёсые облака дыма.

Спустя мгновение мы с червячком врезались в землю. Он затылком, а я – лбом в его переносицу. Послышался хруст ломаемых костей. Если честно, я думал, что сверну шею; нет, конечно же, не себе. У меня всё-таки куча доминант, укрепляющих тело, так что насчёт себя я не переживал.

А вот Королю Червей и правда пришлось худо. Грудину пробили сломанные рёбра, кровь из раздробленного затылка быстро растекалась по мостовой. Однако он всё ещё был жив и улыбался.

– Я же говорил, что за вкусняшки всегда прикрою! – раздался издалека голос Хрюна.

– В таком случае, оставляю этот сброд на тебя, – сказал я, рывком поднимая Короля Червей с земли.

Пёс кивнул, и его маленькое тело начало меняться, с каждой секундой увеличиваясь в размерах. Кожа на спине вздулась, треснула, из трещин наружу пробились щупальца, покрытые чешуёй и заканчивающиеся острыми лезвиями, похожими на гигантские бритвы. Всего их было восемь штук, по четыре с каждой стороны.

Голова Хрюна увеличилась в три раза, челюсти раскрылись, обнажив несколько рядов зубов. Из пасти пса текла кислота, оставляя на асфальте дымящиеся дыры. По всему телу пробежали разряды молний, синеватые искры перескакивали с одной чешуйки на другую, создавая электрические дуги. Одним словом, Хрюн выглядел впечатляюще.

Когда трансформация завершилась, Хрюн превратился в огромное чудовище размером с грузовик. Он бросился вперёд и врезался в толпу заражённых с такой скоростью, что позади него раздался сверхзвуковой хлопок.

Щупальца мелькали, с неимоверной ловкостью рассекая плоть, оставляя после себя изуродованные тела, разрубленные пополам. Разряды молний соскакивали со щупальц и перепрыгивали с зараженного на зараженного, заставляя их дёргаться в предсмертных конвульсиях.

Хрюн двигался сквозь толпу, как комбайн по пшеничному полю, оставляя за собой только смерть, кровь и обугленные останки. При этом он радостно похрюкивал. Разумеется, зараженные сопротивлялись, точнее, пытались сопротивляться. В пса стреляли, рубили его топорами и мечами, забрасывали огненными шарами и прочими заклинаниями, но регенерация Хрюна тут же восстанавливала повреждённые участки тела.

Я стоял, заворожённо наблюдая за этим побоищем, и понимал, что Хрюн справится и без моей помощи. Возможно сейчас он, если и не на ранге абсолюта, то очень близок к нему. Подумать только, первая псина, превзошедшая человека в мощи. Нужно ему памятник поставить и отдать на опыты Преображенскому. Пусть сделает мне сотню таких пёсиков, и тогда никакой Туз Крестов будет не страшен.

– Ну всё, идё… – начал было я, дёрнув на себя Короля Червей, но осёкся на полуслове.

В моих руках была иссушенная мумия, да и то не вся, а только верхняя часть тела. Нижняя же куда-то испарилась. Я заозирался по сторонам и увидел алый силуэт, бегущий за зданиями в сотне метрах от меня.

– Знаешь, как говорят? Не нужно бегать от кашевара, умрёшь уставшим, – улыбнулся я и заметил на земле лежащую винтовку.

Ложе винтовки порядком обгорело, но остальной механизм был исправен. Я передёрнул затвор, убедился, что патрон есть в патроннике и выстрелил вертикально вверх. Подождав пару секунд, пока пуля замедлится, я использовал пространственный обмен.

Мир размылся, и я очутился в небе, на высоте примерно в пятьсот метров. Я на секунду завис в воздухе, словно время остановилось, что позволило мне осмотреть всё вокруг.

Улицы кишели миллионами зараженных. Все они направлялись к тому месту, где я был минуту назад, туда, где Хрюн продолжал собирать кровавую жатву. Но моё внимание привлекло другое место, расположенное к северо-западу от Биг-Бена. Примерно в километре от него, может, чуть дальше.

Это было городское кладбище, огромный участок земли, заполненный надгробиями, склепами, памятниками, старыми деревьями с голыми ветвями. Должно быть, летом там красиво, но самое главное – там практически не было заражённых. От силы десяток существ бродили между могилами.

– А вот и сцена для финального аккорда, – улыбнулся я и выстрелил в сторону кладбища.

Раздался выстрел, пуля полетела вниз, рассекая воздух. Она попала в чей-то памятник, выбив сноп искр, это и стало сигналом для активации пространственного обмена.

Памятники стояли рядами, большие и маленькие, простые каменные плиты и сложные скульптурные композиции, изображающие ангелов, скорбящих женщин, кресты всех форм и размеров. Некоторые памятники покосились или вовсе были сломаны. Всё это припорошил снег, пытаясь скрыть разруху.

Атмосфера тут была гнетущей, по крайней мере, для меня. Тот же Муэдзин нашел бы это место весьма приятным и даже уютным. Чёртов любитель некротики.

Я остановился в центре кладбища у большого старого дуба, растущего рядом со старинным склепом. Достал последний патрон из винтовки и усмехнулся, представляя, как удивится Король Червей. Я использовал пространственный обмен и тихо сказал:

– Давно не виделись. Пора пить глистогонные, братишка.

* * *

Сознание, распределённое между миллионами тел одновременно, воспринимало мир совершенно иначе. Ни одно существо, ограниченное оболочкой из плоти и костей, не в силах понять этой эйфории, этой едва уловимой гармонии, когда чуть ли не весь мир подчиняется твоей воле.

Король Червей видел Лондон сразу из миллиона точек. Каждая марионетка передавала ему картинку, которая складывалась в единое грандиозное полотно, охватывающее весь город целиком. Он чувствовал каждую улицу, каждый переулок, каждый дом, словно всё это было частью его собственного тела, гигантского организма, простирающегося на десятки квадратных километров.

Причём он не просто всё это видел, а именно чувствовал. Миллионы тактильных, слуховых, обонятельных и прочих ощущений вливались в его разум со страшной скоростью.

Растворившись в толпе заражённых после прыжка с Биг-Бена, он не испытывал ни малейшего беспокойства. Наоборот, чувствовал себя в полной безопасности, защищённый армией из миллионов марионеток. Одно тело разбилось об асфальт? Не проблема, осталось ещё девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять марионеток. К тому же, он мог использовать зараженных для ускорения регенерации.

Так он поступил и в этот раз. Оставил в руках Михаила кусок плоти, а сам выскользнул из него, словно змея сбрасывает старую кожу. Ловкий трюк позволил сбежать.

– Вот же сопляк. Как он смог меня найти? – размышлял Король Червей, перебирая воспоминания десятков марионеток одновременно и анализируя произошедшее на вершине Биг-Бена. – Я мгновенно растворился в толпе, стал неотличим от остальных, все марионетки были на одно лицо, двигались синхронно, копировали мои жесты. Он не мог визуально определить, где находится настоящий носитель сознания. Значит, у него есть какая-то способность, позволяющая отслеживать меня напрямую, отличать оригинал от копий… – пробормотал он.

Эти мысли наполняли разум Короля Червей неясной тревогой. Этот мир идеально подходил для колонизации. Малое количество маны делало местных магов фактически бесполезными. Пара мощных заклинаний – и их запасы израсходованы, а дальше рви их голыми руками без особого сопротивления.

Однако Короля Червей тревожило то, что Михаил до сих пор не истратил имеющуюся ману. И это при том, что он тратил её, не задумываясь, без перерыва в течение суток. Если Михаил смог найти его один раз, значит, сможет найти и снова, и снова.

А ещё Короля Червей смущало то, что этот парень такой живучий. Он поглотил столько урона, сколько не смог бы поглотить никто в этом захудалом мирке. Однако Михаил всё ещё жив. Регенерация? Определённо да, но почему она настолько мощная?

Король Червей тоже обладал способностью к регенерации, но не настолько мощной. Размышляя об этом, Король Червей, испытывал нечто похожее на зависть. Чувство, которое он не испытывал уже много веков. Тело Александра было неплохим, но тело Михаила – совсем на другом уровне. Должен ли он отдать его господину? Или лучше забрать этот сосуд себе, а для господина отыскать что-то попроще?

И вдруг боль. Резкая, пронзительная, всепоглощающая боль пронзила его тело, заставила упасть, схватиться за голову и завопить, срывая глотку. Тысячи нитей, тянущихся от сознания марионеток, обрывались одна за другой. Исчезали, оставляя после себя пустоту и волны остаточной боли, испытываемой перед смертью его куклами.

Он мгновенно увидел что, а точнее, кто стал причиной столь ужасной боли. Посреди улицы, окружённой горящими обломками и дымящимися трупами, стояло существо. Весьма странное создание сочетало в себе черты десятков разных тварей, слившихся воедино. То ли это была химера, то ли Михаил сотворил какое-то заклинание. Не понятно.

Существо радостно рычало, словно играло в весёлую игру, и продолжало убивать, убивать, убивать, не останавливаясь ни на секунду. Что это за тварь⁈ Откуда она взялась⁈ Всё это проносилось в голове Короля Червей, пока он отправлял в бой всё новых и новых марионеток, надеясь сразить чудовище.

Потоки огня, льда, молний, воздушных лезвий, всё, на что были способны порабощённые маги, полетело в неведомую зверушку. Но заклинания просто отскакивали от чешуи, не причиняя никакого вреда, словно это была не плоть, а непробиваемая броня, защищающая от любых атак. Одновременно с магами огонь открыли и снайперы. Пули попадали в существо… и рикошетили в разные стороны.

– Прикончите эту… – заорал Червовый Король устами сотен марионеток одновременно, направляя их в атаку, готовый задавить существо численностью, утопить его в море тел, даже если придётся погубить миллион марионеток или больше.

Но договорить он не успел. Яркая вспышка ослепила его на миг, белый свет заполнил всё пространство, стёр реальность, превратил мир в пустую белую страницу. Внезапно свет погас, реальность вернулась. Он снова услышал рёв марионеток, но какой-то приглушенный, будто они находились на расстоянии в километр от него, может, больше.

Открыв глаза, он обнаружил, что стоит посреди кладбища, окружённый надгробиями и склепами.

– Какого…? – прошептал он, оглядываясь по сторонам.

Король Червей судорожно пытался понять, что произошло? Как он здесь оказался? И тут он услышал знакомый голос, донёсшийся из-за его спины.

– Давно не виделись, – произнёс Михаил стальным тоном. – Пора пить глистогонные, братишка.

Король Червей попытался развернуться, но не успел. Его схватили за волосы и резко дёрнули назад, запрокидывая голову и ставя в беззащитное положение. Он увидел ухмыляющееся лицо Михаила. В этот момент Король Червей понял, что сбежать не получится. Финальная схватка началась, и исход её уже предрешён.

Глава 2

Воздух вокруг меня завибрировал, исказился, и из ниоткуда материализовался Король Червей. Спиной ко мне стоял человек в изодранной одежде, покрытой грязью и кровью, с длинными волосами, спутанными в нечёсанные космы. Он медленно поворачивал голову то влево, то вправо, пытаясь понять, где он находится, и я решил ему подсказать.

– Давно не виделись, – прошептал я, чувствуя его страх. – Пора пить глистогонное, братишка.

Я схватил его за волосы и дёрнул на себя. Король Червей попытался вырваться, но ничего не вышло. Свободной рукой я обхватил его шею, взяв её в плотный захват. Он вцепился в мою руку, обеими ладонями пытаясь ослабить захват, но было уже поздно.

Помните, как перед отправлением в Европу я поглотил пятьсот тысяч доминант? Сделал я это не для того, чтобы стать сильнее, а чтобы создать идеальную ловушку для Короля Червей. Поглощённые доминанты пошли на улучшение конгломерата под названием «Мощь великанов». Благодаря этому конгломерату моя физическая сила увеличилась в семь раз. Помимо этого укрепились кости, связки, сухожилия и суставы.

Не хочу хвастаться, но похоже, теперь я могу голыми руками рвать сталь или, к примеру, пробить кулаком бетонную стену без использования покрова маны. Кроме того, я улучшил доминанту «Устрашающая аура».

Помимо этого у меня имелся конгломерат седьмого ранга под названием «Гамельнский Дудочник». И нет, я не планирую звать на помощь крыс, химер или прочую пакость. Зачем мне это? Просто в этом конгломерате имеется весьма занятная доминанта под названием «Ментальная клеть».

Пока Король Червей в панике трепыхался, схватив меня за запястье так сильно, что кости затрещали, я, не сдержавшись, расхохотался.

– Это бесполезно, – прошептал я ему на ухо. – Со мной «Сердце василиска», – выдавил я сквозь смех. – А с тобой толпа трухлявых англичан, которые уже не успеют прийти на помощь. Сиди смирно и не дёргайся. Сеанс психотерапии начинается.

Я активировал доминанту «Ментальная клеть» и начала транслировать кошмары, извлечённые из самых тёмных уголков его подсознания. Страхи, которые он прятал глубоко внутри, не желая признавать их существование тысячелетиями напролёт.

Глаза Короля Червей закатились, он забился в моих руках. Попытался закричать, но я зажал ему рот ладонью, не давая издать ни звука. По лицу побежали капли пота, смешанные с кровью, сочащейся из носа. Я не знал, что именно творится в его воспалённом сознании, но догадывался.

Готов спорить, сейчас он видит своего господина. Недоделанного божка, который всеми силами желает возродиться на этой планете. А вот и доказательство моей правоты. Король Червей выгнулся дугой и заорал во всё горло:

– Господин! Нет! Я не предавал! Я служу вам верой и правдой! Всегда!

Я решил усилить его ужас и активировал «Устрашающую ауру» на полную мощность. Визуально ничего не произошло, но лицо Короля Червей так исказилось, что казалось, он вот-вот разрыдается от ужаса.

Но и этого оказалось недостаточно, чтобы изгнать эту тварь из тела моего брата. Вздохнув, я активировал доминанту «Контроль звуковых волн», изменил свой голос, сделав его многогранным, глубоким, звучащим одновременно на нескольких частотах, чтобы создать эффект, будто говорит не один человек, а тысячи разъярённых небожителей, объединённых в единый хор.

– Ты меня разочаровал, – прогремел мой голос раскатом грома, отразился от стен склепов, разнёсся по всему кладбищу, заставив землю задрожать под ногами.

Король Червей задохнулся от страха. Изо рта пошла пена, смешанная с кровью. Он закричал – истерично, пронзительно; его голос сорвался, превратился в визг испуганного ребёнка.

– Я отправил тебя на Землю, чтобы ты нашёл сосуд, – продолжил я изменённым голосом, в котором одновременно звучали тысячи тонов. – А ты не можешь справиться даже с сопляком, которому всего пять лет отроду? Ничтожество! Я должен был уничтожить тебя и взять другого послушника, более достойного, более преданного, более компетентного!

Про пятилетний возраст я приврал, но сейчас это было и не важно.

– Не-е-ет! – завизжал Червовый Король, и в его голосе звучал животный ужас, первобытный страх, который парализовал волю. – Господин, прошу, дайте мне ещё один шанс! Я всё исправлю! Я найду сосуд! Я выполню задание! Не убивайте меня, умоляю! Я буду служить вам вечно!

Он умолял, рыдал, захлёбывался слезами. Услышав это, я лишь сделал свой голос грубее.

– Нет тебе прощения, мерзость, – прогремел мой голос, и в нём не было ни капли милосердия. – Только смерть смоет твои грехи. Только забвение освободит меня от твоего жалкого присутствия.

В этот момент до меня донёсся звук, от которого сердце ёкнуло, а инстинкт самосохранения взвыл. Многоголосый топот десятков ног, бегущих по заснеженным дорожкам кладбища, приближался со всех сторон одновременно. Заражённые услышали крик своего господина и прибежали на помощь.

Класс… А я-то думал, что после того, как разум глиста попадёт в ментальную клеть, марионетки рухнут на землю, будто им обрезали все ниточки. Я сдавил шею Короля Червей так, что прибавь я немного силы, и с лёгкостью оторвал бы ему голову, а после вложил в свой голос всю ярость, всё презрение, всю ненависть, которые испытывал к этому паразиту.

– Я уничтожу тебя и сотру память о твоих деяниях в этом и всех остальных мирах, бесполезное ты создание! – заорал я.

– Не-е-ет! – завопил Червь, и из груди Александра вырвался алый сгусток энергии.

Яркий, пульсирующий, размером с кулак. Это было ядро сознания Короля Червей. Сгусток на секунду завис в воздухе, задрожал и рванул навстречу зараженным, выбежавшим из-за угла. На всём ходу он влетел в грудь ближайшего зараженного и за долю секунды захватил новое тело. Марионетка содрогнулась, выпрямилась, её глаза мгновенно налились красным светом, а на лице появилась самодовольная улыбка.

– А ты не так прост, щенок, – произнёс он хриплым голосом, тяжело дыша и опираясь рукой о стену склепа. – Совсем не прост. – Он задумался на мгновение и добавил. – Знаешь, я лучше убью тебя и найду другой сосуд. Ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.

– Вот как, – усмехнулся я. – Что ж, отличный план. – Я закинул на плечо тело Александра, покинутое паразитом, а после добавил. – Вот только от ужаса ты забыл кое-что важное, – спокойно произнёс я. – Крепкий сосуд нужен не только твоему господину, но и тебе самому. А то тело, в которое ты только что вселился… – я сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом.

Тело марионетки, в которое вселился Червовый Король, внезапно содрогнулось в конвульсиях, заставив паразита замереть на месте. Что-то шло не так, что-то неправильное происходило с плотью, которую он занимал всего несколько секунд назад.

Кожа на руках начала пузыриться и вздуваться, как будто под ней скапливался газ под высоким давлением. Живот раздулся, превратившись в огромный шар, который до предела натянул одежду. Глаза вылезли из орбит и налились кровью.

– Верни моё тело! – заголосил Король Червей.

– Хммм… Думаю, я вынужден отказать в вашей просьбе, – улыбнулся я и отправил тело Александра в пространственный карман.

В следующее мгновение тело марионетки взорвалось с отвратительным хлюпанием, разбросав во все стороны кровь, куски плоти и кишки. Красная слизь покрыла надгробия, расположенные в радиусе пяти метров от эпицентра взрыва. А потом из останков вырвался алый сгусток энергии. Он метнулся к следующему заражённому.

Сгусток влетел в рот марионетки, проник внутрь и за доли секунды захватил контроль. Марионетка остановилась, выпрямилась, повернула голову в мою сторону и открыла рот, собираясь что-то сказать. Но слова так и не прозвучали, потому что тело снова начало раздуваться, кожа потрескалась, из разрывов хлынула кровь, а через три секунды последовал новый взрыв, ещё более мощный.

– Нет! Нет! Это невозможно! – закричал Червовый Король уже из следующего тела, которое он захватил, повинуясь инстинкту самосохранения.

Но и это тело взорвалось, едва паразит успел освоиться. Алый сгусток с каждым переселением становился всё меньше, теряя часть своей энергии. С размера кулака он уменьшился до размера яблока, потом до размера теннисного мяча, до грецкого ореха… Взрыв следовал за взрывом, кровь заливала кладбище, превращая снег в красную кашу.

Я стоял неподвижно, наблюдая за агонией «Великого Бедствия», и понимал, что в этой сущности нет величия, только ничтожность. Это была медленная мучительная смерть, растянувшаяся на десятки секунд, в течение которых паразит успел осознать весь ужас своего положения. Когда сгусток уменьшился до размеров вишни, я решил, что пора заканчивать эту игру. Я протянул руку, раскрыл ладонь и спокойно произнёс:

– Можешь служить мне, тогда я сохраню твою никчёмную жизнь.

Сгусток замер в воздухе, дёрнулся влево, потом вправо, отчаянно пытаясь найти поблизости хоть какого-нибудь носителя. И одну тварь он нашел. Крупную крысу, но в неё даже не удалось вселиться. Тело твари мгновенно взорвалось. А больше никого не было. Все заражённые в радиусе ста метров оказались уже мертвы. Разорваны на куски Хрюном. Ни одного живого тела, ни единого шанса на спасение. Выбор был прост: подчинение или смерть. Но Король Червей колебался, будто у него имелся запасной план.

* * *

Лаборатория Преображенского.

Профессор замер, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел в алые глаза зараженного. Он предлагал весьма приятные дары. Дары, о которых Преображенский не мог и мечтать. Бессмертие? Вседозволенность и безграничные бюджеты? Холодный разум учёного требовал согласиться, но сердце сделало иной выбор:

– Нет. Я не предам род, которому обязан всем. Ни за какие обещания, ни за какие привилегии. Я скорее умру, чем создам для тебя филактерий.

Преображенский отшатнулся назад и прижался спиной к стене, ожидая мгновенной атаки, удара, который оборвёт его жизнь за эти слова. Но Король Червей не атаковал сразу, а замер на месте, и по его искажённому лицу пробежала гримаса, которую можно было бы назвать разочарованием, если бы эта тварь ещё помнила, что означают человеческие эмоции.

– Глупец, – прошипел он, скрипя зубами, и его лицо исказилось от звериной ярости. – Недальновидный глупец, который предпочёл смерть возможности выжить. Что ж, если ты не хочешь служить мне добровольно, то я подчиню тебя силой.

Он бросился вперёд, за долю секунды преодолел разделяющее их расстояние. Вытянул руку, целясь пальцами в горло учёного. Преображенский лишь холодно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Раздался оглушительный лязг металла, грохот, от которого содрогнулись стены лаборатории.

С потолка рухнула стальная перегородка, массивная, толщиной в пять сантиметров и весом больше пяти тонн. Она упала точно между Преображенским и Королём Червей, разрубив паразита пополам. Части тела рухнули на пол, и из них моментально стали выползать алые черви, устремляясь в сторону профессора.

Но десятки паукообразных роботов моментально преградили им путь, направив на паразитов и ошмётки тела форсунки, из которых вырвались струи жидкого озота. Температура жидкости составляла минус сто девяносто шесть градусов по Цельсию. Кровь мгновенно застыла, превратившись в красный лёд, плоть затвердела, покрылась инеем, а черви попросту лопнули от резкого перепада температур. Через тридцать секунд всё было кончено.

Преображенский стоял, прижавшись к стене, тяжело дыша и глядя на замороженные останки одной из марионеток Короля Червей широко раскрытыми глазами. Дрожащими руками он поправил халат, одёрнул воротник, вытер пот со лба и нервно произнёс вслух, обращаясь в пустоту:

– Я знал, что так будет. Знал, что рано или поздно кто-нибудь вломится сюда и попытается меня прикончить, – он глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь, и добавил уже спокойнее: – Нужно попросить прибавку к жалованью за работу в таких условиях. И взять отпуск. На месяц. В Сочи. Разумеется, за счёт Михаила Константиновича, потому что это он втянул меня в это безобразие.

Профессор улыбнулся, представив, как будет загорать на пляже, потягивать коктейли. Бегать собственными ногами по песку и раскалённой гальке. А потом он вздохнул, понимая, что отпуск придётся отложить, потому что работы здесь непочатый край. Нужно наладить производство регенерирующей эссенции. В огромных, гигантских количествах. Иначе эту борьбу с Великими Бедствиями не выиграть.