Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

В этот момент я почувствовал всплеск маны и поднял голову вверх. Небо было затянуто тёмными тучами, в которых с трудом, но можно было разлечить чёрную точку, парящую высоко над городом.

– Похоже, вот наша цель, – сказал я, указывая на точку в небе.

Шереметев прищурился, вглядываясь вдаль, и уверенно произнёс:

– Сейчас я спущу его с небес на землю.

Князь потянулся к мане, и я почувствовал, как воздух вокруг наэлектризовался. Даже волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки. Над головой Шереметева начали формироваться электрические разряды, крошечные молнии, плясали между его пальцами и сливались в единый поток энергии, направленный вверх. А затем небо расколола яркая вспышка.

Молния ударила точно в то место, где парила чёрная точка. Воздух взорвался громом, эхом разнёсшимся по округе и заглушившим крики людей и грохот рушащихся зданий. Яркий свет на несколько секунд скрыл цель, не давая разглядеть, уничтожен ли враг. Но когда молния исчезла, оставив после себя лишь запах озона, стало очевидно, что Валет Бубнов невредим. Он парил на том же месте, окружённый лёгким свечением.

– Владыка поистине велик! Я даже не мог и мечтать о том, чтобы сосуд сам явился ко мне, – прозвучал громогласный голос Валета Бубнов. – В таком случае, не будем заставлять Владыку ждать! Я иду!

Стремительно спикировав вниз, он приземлился в двадцати метрах от нас. В его руках был посох из коряги, которым он упёрся в потрескавшийся асфальт. Валет широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

– Вижу, ты тоже слышишь голоса стихий, – произнёс он на чистом русском языке без малейшего акцента, что было странно для человека, явно не являющегося уроженцем наших земель. Обращался он к Шереметеву. – Однако ты не просишь природу, ты пытаешься подчинить её своей воле. Выкручиваешь ей руки, заставляя служить. За одно только это я должен убить тебя самым жестоким образом.

Валет Бубнов перехватил посох так, словно готовился к атаке. Однако атаковать он не успел, так как мы сюда явились не лясы точить, а морды бить. Все абсолюты сработали на опережение.

Шереметев окутал себя покровом молний, превратился в сгусток электричества и исчез из поля зрения, переместившись за спину Валета Бубнов с невообразимой для человеческого глаза скоростью. Я потянулся к мане, активировал магию Земли, и асфальт под ногами чернокожего треснул, он провалился по самые колени, после чего асфальт сомкнулся, не давая ему уклониться от атаки.

Юрий вскинул руки, и в воздухе материализовались десятки огненных шаров размером с человеческую голову. Они тут же метнулись в сторону Валета. Пожарский скопировал действия Юрия, добавив ещё десятки огненных шаров. Леший сложил ладони перед грудью, и между ними начал концентрироваться яркий свет, способный за долю секунды испепелить плоть, если направить его в нужную точку.

Серый призвал множество теневых тварей, использовав топор с чёрным солнцем, выгравированным на лезвие. Бесформенные существа с горящими красными глазами понеслись вперёд вместе с хозяином, размахивающим массивным топором.

Водопьянов потянулся к мане, взял под контроль всю влагу в воздухе, и она материализовалась в виде водяных серпов. Изогнутых, острых, способных разрезать сталь, как бумагу. Трубецкой влил огромное количество энергии в свои щиты, максимально укрепил собственное тело, превратился в живой таран и помчался в сторону противника, готовый раздавить его своей массой.

Артур сформировал над головой десятки ледяных копий и зашвырнул их в сторону Валета. Со стороны могло показаться, что мы идеально сплочённая команда. Но это было не так. Просто каждый из нас желал поскорее закончить здесь и вернутсья домой.

Чернокожий даже не сдвинулся с места, когда его накрыло безудержным шквалом заклинаний. За долю секунды до первого взрыва огненного шара, я увидел, как Валет Бубнов широко улыбнулся и в его глазах заплясали молнии. Точнее, взрыв должен был произойти, но так и не произошел…

Чернокожий шаман открыл рот и прошептал одно-единственное слово на древнем языке, который понял лишь я:

– Молчание.

В то же мгновение мы потеряли доступ к стихийной магии. Под «мы», я подразумеваю не только абсолютов, а вообще всех людей, находящихся в радиусе нескольких километров. Огненные шары Юрия и Пожарского рассыпались в воздухе, превратившись в красноватые искры, которые унёс ветер.

Свет между ладонями Лешего погас, оставив после себя лишь дым и запах гари. Каменные шипы, сковывавшие ноги Валета, рассыпались в песок. Ледяные копья осыпались пушистыми снежинками.

Покров молний Шереметева исчез, заставив его резко замедлиться. Он споткнулся и едва не упал, потому что скорость перемещения была рассчитана на магическое усиление, без которого тело не успевало переставлять ноги.

Водопьянов промок до нитки, потому что водяные серпы потеряли форму, окатив хозяина с ног до головы ледяной жидкостью. Я потянулся к магии Земли, Огня, Воды, Молнии, Ветра – бесполезно. Шаман разорвал мою связь со стихиями.

Только Трубецкой продолжал атаку, потому что они не владел стихийной магией и ничего не заметил. Серый хоть и обладал магией ветра, но на неё не полагался, поэтому последовал за князем в атаку. Трубецкой первым добрался до Валета, замахнулся щитом, целясь противнику в грудь. Ударил он со всей дури. Массивное тело перенесло вес на кончик щита, желая если не перерубить надвое противника, то переломать ему все кости.

Валет Бубнов ударил в ответ. Посох взметнулся вперёд, словно змея, сидевшая в засаде всё это время. Он попал в центр щита. Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла, а в следующее мгновение щит раскололся пополам. На лице Трубецкого было неподдельное удивление, когда посох, пробив щит врезался прямо в солнечное сплетение абсолюта.

Хэкнув, Трубецкой скривился от боли, из его рта вырвались капли крови, однако он не улетел чёрт знает куда, а повис в воздухе. Из посоха выросли корни, живые и извивающиеся. Они оплели руку абсолюта, подняв его на два метра над землёй.

– Я его держу! Бейте! – прохрипел Трубецкой, заставив меня улыбнуться от ироничности ситуации.

Серый налетел на шамана сзади. Замахнулся топором, целясь в шею чернокожего, но донести удар до цели так и не успел. Валет развернулся с невероятной скоростью и с разворота ударил Серого ногой в бороду. Бедняга взлетел в воздух, пролетел метров десять и рухнул в канаву. Теневые твари Серого продолжили атаку, но лишь на мгновение.

От посоха шамана в землю ушел небольшой корень, который, судя по всему, разделился на десятки более мелких. Они вырвались из земли и, словно острые колья, пронзили разом десяток тварей.

А после… После началось избиение. Чернокожий был невероятно силён, он превосходил абсолютов во всех аспектах: в силе, скорости, реакции, выносливости. И всё потому, что он одновременно использовал на себе покровы всех стихий, создавая многослойную защиту и усиление. Нас же этот скот лишил возможности использовать подобные усиления.

Шереметев, несмотря на секундную задержку, попытался атаковать противника, метя в шею. Но лезвие меча отскочило от кожи, как от камня, не оставив даже царапины. Чернокожий обернулся, схватил Шереметева за горло одной рукой, поднял над землёй и швырнул в стену ближайшего здания с такой силой, что тело пробило кирпичную кладку, оставив после себя дыру.

Валет Бубнов, проводив его взглядом, присел и резко рванул в сторону Пожарского и Юрия. Ребята пытались восстановить контроль стихии Огня, но сделать этого не успели. Валет лениво ударил Юрия посохом в живот, согнув его пополам, а затем развернулся и ударил Пожарского в челюсть, отправив его в глубокий нокаут.

Водопьянов, всё ещё мокрый, попытался вытащить шпагу, но вода, пропитавшая его одежду, моментально застыла, замедлив его движения. Валет за три шага подскочил к нему, ударил коленом в грудь, сломал несколько рёбер, отчего Водопьянов закашлялся кровью, но так и не смог упасть, скованный льдом. Леший выхватил дробовик и шмальнул.

– Сила огнестрела, падла! – заорал Лёха.

Шрапнель ударила в грудь шамана и со звоном рухнула на асфальт, не нанеся тому ровным счётом никакого вреда. Валет, стоя в десяти метрах от Лешего, отвесил ему щелбан. Щёлкнул пальцем в воздухе, создав такой порыв ветра, что Лёху протащило по асфальту метров двадцать.

Трубецкой, всё ещё опутанный корнями, пытался вырваться, дёргался, напрягал мышцы до предела. Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее корни сжимали его тело. Впивались в кожу, ломали кости.

– Время умира… – начал было Валет Бубнов, но я его бесцеремонно перебил.

– Да, время умирать. Но сегодня сдохнешь только ты, – сказал я, выхватывая из ножен клинок.

Глава 7

Скорбь выпорхнула из ножен с металлическим шелестом и тут же врезалась в посох Валета Бубнов. Лезвие рассекло древесину, даже не встретив сопротивления.

– О-хо-хо! Весьма неплохо для смертного! – громогласно расхохотался чернокожий.

– Знаешь, чем плохо бессмертие? – выкрикнул я, тесня шамана.

– Удиви меня!

– Тем, что оно станет проклятьем, как только я закатаю тебя в бетон и сброшу в океа… – прокричал я и в последний момент пропустил удар древком в живот.

Удар был… Был весьма неплох. Пара рёбер рассыпалась в труху, селезёнка превратилась в фарш. Я согнулся в три погибели, хватая ртом воздух.

– Люди… – вздохнув, проговорил шаман. – Вы вечно переоцениваете свои силы. Думаете, что можете покорить природу, изменить законы этого мира. Вот только вы ничем не лучше муравьё… А-а-а!!! – заголосил вдруг он, схватившись за лицо.

Неужели вы думали, что удар в живот заставит меня проиграть? Нет, только не в этот раз. Согнувшись в три погибели, я приставил лезвие Скорби к левой кисти, а когда этот трепач начал свою проповедь, я резко распрямился отрубив эту самую кисть. Тугая струя крови вырвалась из обрубка и залила лицо и тело шамана. Его кожа моментально начала растворяться, обнажая белёсые кости.

– Как тебе кислотный душ, падаль? – усмехнулся я, рванув вперёд.

Скорбь прочертила линию по диагонали от плеча до бедра, оставив глубокую рану на груди Валета Бубнов. Я занёс руку для нового удара, но из земли вырвался каменный столб и с невероятной скоростью врезался в мой подбородок. О-о-о! Полёт мой был прекрасен. Если я не ошибаюсь, то я сделал двойное сальто прежде, чем рухнул на землю.

– Ты силён, смертный. Но недостаточно силён, чтобы противостоять воле Владыки, – прошипел Валет Бубнов, идя в мою сторону.

Слева от него Серый поднялся на ноги, сплюнул кровью и снова бросился в атаку. Он размахнулся топором и ударил шамана в висок. Валет Бубнов с лёгкостью уклонился, перехватил руку Серого и вывернул её под невообразимым углом, сломав моему другу локоть. Сергей закричал от боли, шаман же быстро перехватил его за затылок и притянул к себе, со всей силы впечатывая колено в переносицу.

Послышался жуткий хруст, нос Серого сломался, как и лицевые кости. Сергей рухнул на землю, как подкошенный.

– Серый! – заголосил Леший, бросившись на помощь другу.

Посох шамана просвистел в воздухе, врезался в колени Лешего, раздробив их, а когда Лёха начал падать на землю, Валет Бубнов довернул корпус и нанёс второй удар навершием посоха в солнечное сплетение. Леший, словно пушечное ядро, улетел прочь, кувыркаясь по снегу и оставляя за собой кровавый след.

Следом на шамана набросились Артур, Пожарский, Юра, Трубецкой, Водопьянов и Шереметев. Атаковали они с разных сторон, вот только итог был один. Они разлетались в разные стороны, не в силах причинить вреда Валету Бубнов. Его техника боя была хороша, но стихийные усиления тела были ещё лучше. Если бы у меня не было Скорби, я бы даже не смог его поцарапать, так как через его барьеры пробиться было не реально.

Технически я превосходил Валета Бубнов, физически, магически и фактически – уступал ему по всем фронтам. А значит, остаётся лишь одно.

– Отступайте! – закричал я во весь голос. – Забирайте раненых и немедленно отступайте! Я прикрою!

Юрий отреагировал первым: схватил Пожарского, забросив его на плечо, и использовал телепортационную костяшку. Шереметев, хромая и держась за сломанные рёбра, доковылял до Трубецкого, лежащего без сознания, взял его за руку и также исчез в яркой вспышке. За ними последовали и остальные. Последним уходил Водопьянов. Кашляя кровью, он посмотрел на меня со смесью ненависти и уважения, а после исчез.

– Пожертвовать собой во имя друзей. Как благородно и глупо, – улыбнулся шаман.

Улыбка вышла жуткой. Кислота прожгла правую щеку, обнажив белоснежные зубы, левый висок истлел, показав кости черепа.

– Только благодаря природной глупости я всё ещё жив, – усмехнулся я, чувствуя, как холодная рукоять меча лежит в ладони.

Я бросился вперёд и рубанул мечом, целясь в шею. Шансов обезглавить его одним ударом было не много, в итоге, как я и ожидал, чернокожий увернулся. Отскочив в сторону, он швырнул в меня ледяное копьё, расцарапавшее мне плечо. Я резко сократил дистанцию и стал следовать за ним, то и дело нанося удары. Шаман играюче уклонялся, продолжая небрежно атаковать меня.

Вот только бегать за ним у меня не было никакого желания. Я активировал Тяжкий груз, отчего на плечи Валета Бубнов навалился многотонная тяжесть, прибив его к земле. А в следующий момент настала кульминация нашего сражения.

Из канализационных люков, трещин в земле и зданиях стали выбегать орды грызунов. Несметные полчища пищащей плоти набросились на шамана. Они кусали его, царапали, но не могли нанести хоть какой-то урон.

– Интересный фокус! Но твои пушистые друзья не могут мне навредить, – расхохотался Валет Бубнов, и я почувствовал, как в воздухе запахло озоном.

Ублюдок готовился ударить молнией. Ну что тут скажешь? Удачи. Валет Бубнов весьма умелый воин, вот только невнимательный. Он не заметил, что крысы, вырвавшиеся из канализации, были изранены. На их спинах были выцарапаны рунические символы.

– Взрыв! – гаркнул я, и руны на тысячах спин мышей и крыс вспыхнули ярко-красным светом.

Пушистые камикадзе принесли себя в жертву, и со стороны могло показаться, что жертва напрасна. Ведь они погибали весьма громко, но вот сам взрыв был не сильнее крупной петарды. Тела грызунов разрывало в клочья, Валета Бубнов забрасывало кишками и кровью, я же стоял в стороне, наблюдая за этим.

– Какая мерзость, – скривился Валет Бубнов, глядя на меня. – Решил меня унизить?

– Скорее, растворить, – усмехнулся я и активировал конгломерат «Жнец».

Вся кровь в радиусе ста метров превратилась в кислоту. Валет Бубнов заорал, срывая глотку, от чудовищной боли, разъедающей его плоть. Я рванул вперёд, чтобы добить его, но пришлось резко отступить. Его тело окутало нестерпимо жаркое пламя, от которого не только испарилась кислота, но и всё на расстоянии десятка метров обратилось в пепел.

– Ты отличаешься от остальных, мальчик. Будь у Владыки такой костюм как ты, он бы смог завоевать десятки миров до того, как твоё бренное тело придёт в негодность, – донёсся голос из ревущего пламени.

– Моя шкура лучше смотрится на мне, поэтому передай своему господину, что я не собираюсь сдавать её в аренду, продавать или как вы там собирались ещё меня заинтересовать? – усмехнулся я, понимая, что в рукаве у меня осталась всего одна карта.

Совсем недавно я обзавёлся новыми модификаторами, среди которых были:

«Горнило – позволяет сжигать доминанты противника, но для этого нужен прямой контакт. За десять секунд сгорает одна доминанта».

«Вытягивание сущности – позволяет извлекать доминанты на расстоянии, без физического контакта, одним лишь взглядом».

А если их активировать одновременно…

– Ут! Активируй модификаторы Горнило и Вытягивание сущности! – отдал я мысленный приказ и сосредоточился на тёмном силуэте, виднеющемся в огне.

«Модификаторы активированы, желаете похитить доминанту Первозданная искра?»

– Да! Сделай это немедленно!

«Запрос принят. Похищение доминанты божественного ранга займёт… Займёт… Займёт… Суток… Месяцев… Лет…» сказала Ут прерывающимся голосом, будто эта команда вызвала значительную перегрузку, заставив её зависнуть.

Однако я понял, что процесс работает, так как Валет Бубнов сам мне об этом сообщил:

– Что ты делаешь с моей душой, щенок⁈ Не позволю! – взревел он и вновь ринулся в атаку.

Эх… Какое кощунство, я ведь архимаг, а он так со мной поступил… Под моими ногами вспучилась земля, вышвырнув меня на двадцать метров вверх. Следом ветряные лезвия рассекли мои рёбра и отсекли ноги. Больно было неимоверно. Пока я падал вниз, обливаясь кровью, шаман создал на земле огромные ледяные колья.

– Придётся найти другой костюм для владыки. Ты слишком опасен, – услышал я за мгновение до того, как мою грудь и плечи пробили ледяные шипы.

Я закашлялся кровью и едва заметно улыбнулся.

– Занятно. Не думал, что ты выживешь, – хмыкнул шаман, а в следующее мгновение моё тело разорвало на мелкие части, быстро начавшие покрываться льдом.

Голова вместе с куском плеча и рукой отлетела в одну сторону, а куда полетело остальное, я даже не знаю. Забавно только то, что я до сих пор ощущал части тела и мог ими управлять, как единым целым.

– Время вернуться в грязь, – произнёс Валет Бубнов, нависнув надо мной.

– Таймаут, – прохрипел я и призвал из хранилища телепортационную костяшку, тут же влив в неё остатки маны.

Я успел заметить, как ступня шамана опускается на мою голову, а после хлопок, темнота – и вот я уже лежу на окраине Хабаровска. На тренировочной площади гвардейцев. Лежал я там не весь, из меня ручьями хлестала кровь, голова кружилась так, что я был готов в любое мгновение отключиться, а боль… Ух, она была повсюду.

Осмотревшись по сторонам, я увидел, лица боевых товарищей. Окровавленные, искажённые болью, а ещё ужасом от увиденного. Все они пялились на то, что от меня осталось.

– Эй! Я вам не музейный экспонат, – возмутился я. – Принесите пожрать, а то я буду восстанавливаться целую вечность.

– В… Восстанавливаться? – прошептал Водопьянов. – Да кто ты, мать твою, такой? Любой другой уже бы сдох…

– Да, да, папаша. Сдох бы, но меня ждёт Венера. Сила любви заставляет меня жить. Так что готовь приданое, свадьба так или иначе состоится, – издевательским тоном произнёс я и закашлялся, выплюнув кровавый сгусток.

– Живучий как таракан, – улыбнулся Водопьянов и покачал головой. – Давай отнесу тебя в лазарет.

– Леший! Серый! Юрка! Артур! Спасите! Тесть хочет сбросить меня в туалет! – заорал я.

– Придурок, – засмеялся Водопьянов. – Не в туалет, а в лазарет. Хотя твоя идея мне нравится всё больше.

– Не переживайте, Игнат Борисович, после сытного обеда я буду в полном поря…

Договорить я не смог, так как чудовищная боль пронзила остатки моего тела. Леший и Серый подняли меня с земли.

– Фу. Серёг, давай я за руку потащу, смотреть на Мишкины потроха чёт мне не слишком нравится, – скривившись, произнёс Леший.

– Алексей Константинович, рот прикрой и тащи, – рыкнул Серый, который и сам запросто мог бы отнести меня в лазарет.

– Ага, ага. Несу, – буркнул Леший, и мы начали удаляться от места телепортации. – Мишка, мне кажется, нам хана. Да?

– С чего взял? – спросил я, чувствуя, что тело по пояс уже восстановилось.

– Ну как? Даже ты проиграл этому кочегару. А нас он вообще уделал как детей, – пояснил Лёха.

– Как будто для тебя в новинку огребать по шее? – фыркнул Серый.

– Для меня в новинку тащить Мишкины ошмётки. И скажу прямо, мне это занятие не нравится.

– Тогда тащи аккуратнее, пока я окончательно не развалился, – улыбнулся я и почувствовал, как сознание медленно уплывает вдаль.

Очнулся я в лазарете. Лежу на белоснежной простыне, рядом красавица медсестра, вес которой был далеко за сто килограммов, а на лице такая доброта, будто она готова перерезать мне глотку.

– Очнулси? Ирод треклятый, – буркнула она. – Ты пока тушку-то свою собрал, растворил нам три койки кровищей своей. Вот ей богу, слышала, что есть токсичные люди, но вживую таких встречаю впервые. Шереметькин! Куды пополз, собака старая⁈ На койку! Живо! – гаркнула медсестра, позабыв про меня.

Я перевёл взгляд и увидел Шереметева. Он прислонился к стене, держась за забинтованные рёбра, судя по всему, они были сломаны. Каждый вдох давался ему с трудом и сопровождался тихим стоном, который он пытался сдержать, чтобы не показать свою слабость.

– Вообще-то я Шереметев и я князь, – поправил он медсестру.

– Вообще-то я Тамара Пална, и я здесь царь и бог! Так что жопу свою поднял и быстро на койку заполз, а то пичужку застудишь! – гаркнула медсестра, заставив палату взорваться смехом.

Готов спорить, что во всей Империи таких дерзких женщин можно по пальцам сосчитать. Приподнявшись на локтях, я увидел, как Водопьянов сидит на краю кровати и кашляет кровью в платок. Его лицо было бледным, почти серым, а глаза потеряли обычный блеск и смотрели в пустоту.

На соседней койке Пожарский лежал без сознания. Его челюсть была сломана и распухла так, что казалась вдвое больше обычного. Трубецкого только что привели, судя по окровавленной руке, из неё только что вытаскивали остатки корней.

Леший лежал на кушетке со страдальческим видом, но я заметил, что он придуряется, ведь регенерация уже подлатала его ранения. Серый стоял у окна и смотрел вдаль. Рядом с ним были Артур и Юра. Выглядели они на порядок лучше остальных, а вот на лицах была вселенская печаль.

– Что это было? – спросил Шереметев, с трудом садясь на кровать. – Почему мы даже не смогли ранить этого выродка? Я ударил молнией в полную силу. Этого было достаточной, чтобы испепелить половину Хабаровска, а он даже не поморщился! Всё было бесполезно. Он просто… просто смел нас, как мух, как будто мы вообще не представляли угрозы.

– Потому что мы и не представляли угрозы, – прорычал Водопьянов, потупив взгляд.

– Вынужден согласиться с тестем, – произнёс я и улыбнулся, глядя, как мои слова разозлили Водопьянова. – Если бы он не заблокировал доступ к стихийной магии, то у нас был бы шанс, а так…

– А так ты нанёс ему пару ран. Я видел собственными глазами, – сказал Шереметев. – Как ты это сделал?

– Антимагическая сталь, – произнёс я, призывая меч по имени Скорбь. – Вот только даже так я не смог победить.

– Хммм… Антимагическая? Когда мы разорили склады вашего рода, то нашли там пару сотен снарядов из антимагической руды, может, накроем этого черныша артиллерией? – предложил Трубецкой.

– План замечательный, вот только нет гарантий, что хоть один снаряд попадёт в цель. После первого же взрыва Валет Бубнов возведёт каменные стены, которые и примут на себя основной урон, – парировал я, и в лазарете снова повисла тишина.

– Твою мать, – выругался Лёха. – Вы видели, как он использует покровы всех стихий одновременно? Это даёт ему колоссальное преимущество в скорости, силе, защите и… И… – замялся Леший, подбирая слова. – И в чём бы то ни было ещё.

– Ты прав. И в рукопашном бою он чертовски хорош. Но мы бы его задавили числом, если бы не стихийные покровы, – согласился я.

Воцарилась гнетущая тишина. Пару минут мы сидели молча, проигрывая в голове результаты боя, а после Водопьянов посмотрел на меня и хрипло спросил:

– И что мы будем делать? Бросим в атаку несколько дивизий гвардейцев, в надежде, что он устанет и израсходует всю ману? – спросил тесть.

– Нет, – резко покачал головой я. – Если мы попытаемся его измотать, то потеряем множество людей, которые потребуются нам в схватке с Тузом Крестов. Вы все понимаете, что это весьма паршивая стратегия. Победить в сражении, но проиграть в войне? Весьма паршивая альтернатива.

Юрий нахмурился, подошёл к моей койке и задумчиво произнёс:

– Может, стоит использовать Короля Червей? Выпусти паразита, натрави его на шамана, пусть они рвут друг друга в клочья.

– Я уже думал об этом. Весьма заманчивый вариант, если бы не одно «но». Хотя этих «НО» куда больше. Во-первых, Король Червей сам по себе слаб, его сила заключается во множестве марионеток. Поэтому если мы хотим натравить глиста на шамана, то нам придётся скормить ему множество форм жизни. Или разломных тварей или… Впрочем, никаких «или», на второй вариант я всё равно не соглашусь. К тому же, Король Червей запечатан в моей душе, но нет гарантий, что шаман не сможет эту печать снять…

– Стоп. Ты не убил, а запечатал Короля Червей? – разинув рот, выпалил Водопьянов.

– Ага. Есть такое дело, – небрежно ответил я.

– Анатолий Захарович, ты слышал? – выдохнул Водопьянов, обращаясь к Шереметеву. – Он… Он… Да как такое вообще возможно? Мы, абсолюты, никогда не слышали о запечатывании душ, а какой-то сопляк…

– Не сопляк, а зять. Прошу вас, дорогой тесть, выбирать правильные формулировки, – улыбнулся я.

– Ага, зять – нечего взять… – фыркнул Водопьянов.

– Да, Михаил Константинович, я тоже весьма удивлён тем, что вы не убили Короля Червей. Поделитесь с нами технологией запечатывания душ? – сказал Шереметев, сделав мою улыбку ещё шире.

– Анатолий Захарович, при всём уважении, но это тайна рода, а вы, к сожалению, не мой родственник. – Я перевёл взгляд на Водопьянова и добавил. – Понимаете, к чему я веду, Игнат Борисович?

– Да засунь ты себе эту технологию промеж булок! Никогда не обменяю мою доченьку на какое-то заклинание! – в ярости выпалил Водопьянов, вскочив с кровати.

– Игнат Борисович, вы уже из-за нервов потеряли волосы, хотите, чтобы и в интимной жизни начались проблемы? – иронично спросил я, и тут же понял, что перегнул палку.

Как я это понял? Медсестра заржала, словно кабаниха, которую привели на бойню. Да, именно так. Её смех был до жути визгливым и противным. Это привело моего тестя в дичайшую ярость.

– Успокойтесь, Игнат Борисович, я всего лишь неудачно пошутил. Надеюсь, вас обрадует весть о том, что я знаю, как остановить Валета Бубнов?

– Остановить? Или убить? – требовательно спросил Водопьянов.

– Это уже как пойдёт… Как пойдёт… – озадаченно произнёс я и достал из пространственного кармана телепортационную костяшку.