Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Михаил Константинович Архаров, – произнёс Император, выпрямляясь. – Я тоже знаю, кто вы такой. Китайская Империя с радостью предоставит все необходимые производственные мощности и лаборатории для создания регенерационной эссенции. Профессор Преображенский получит полный доступ ко всем нашим ресурсам, а также дипломатическую неприкосновенность. Мы поможем в борьбе с общим врагом.

Я спрыгнул со стола и протянул руку для рукопожатия. Император растерянно уставился на меня, но спустя секунду официально холодно улыбнулся и пожал руку, скрепляя договорённость.

– Рад, что мы пришли к взаимопониманию, и прошу простить за то, что был груб. Я бы с радостью дождался официального приёма, но время поджимает. Сами понимаете, – улыбнулся я.

– Разумеется. Мы забудем вашу грубость, будто её и не было, – ответил Император, но я заметил злобный прищур в уголках глаз, говорящий о том, что обида не забыта, да и чёрт с ним.

Я повернулся к Преображенскому и подмигнул ему:

– Ну что, профессор, запускайте производство как можно скорее. Времени у нас с гулькин член.

Преображенский выпрямился, его глаза загорелись азартом учёного, получившего доступ к неограниченным ресурсам:

– Приступлю немедленно, Михаил Константинович. Покажите мне лаборатории, и через три дня я запущу первую партию производства.

– Через три часа вы хотели сказать? – спросил я, строго посмотрев на него.

– Всё будет зависеть от наших азиатских партнёров, – расплылся в хитрой улыбке Преображенский и посмотрел на Императора.

Император не понимал русский язык, но замечательно считывал эмоции на наших лицах. Он жестом подозвал одного из генералов и отдал приказ:

– Генерал Ли, сопроводите профессора в алхимический комплекс в Шанхае. Выделите ему лучших алхимиков, всё необходимое оборудование. Профессор Преображенский теперь имеет полномочия, равные моим, в вопросах, касающихся производства эссенции. Его слово – закон.

– Благодарю за оказанную честь, но пусть весь персонал покинет лаборатории. Сами понимаете, формула эссенции секретна, – улыбнулся я.

– Как вам будет угодно, – кивнул Император.

Генерал Ли, худощавый мужчина с проседью в волосах и шрамом через левую щёку, козырнул и подошёл к Преображенскому:

– Профессор, прошу следовать за мной. Используем телепортационный комплекс под дворцом.

– Да, Михаил Константинович. В следующий раз не стоит вторгаться в зал совещаний. Вот держите, – он протянул мне серебряный значок с выгравированными рунами. – С его помощью вы переместитесь в телепортационный комплекс и не вызовете ненужной паники во дворце.

– О! Премного благодарен, – улыбнулся я, а про себя добавил «сдам эту безделушку на цветмет».

Преображенский последовал за генералом к выходу из зала. Когда они скрылись за дверью, я повернулся к Императору и серьёзно посмотрел ему в глаза:

– Ваше Величество, благодарю за сотрудничество. Знаю, я прибег не к самому вежливому способу просить о помощи, но времени на дипломатию не было. Когда всё закончится, Российская Империя не забудет вашей помощи.

Губы Императора тронула лёгкая улыбка:

– Мы сражаемся с общим врагом. Если некротическая зараза не будет остановлена, то погибнут все, и русские, и китайцы.

– Верно сказано. Однако помните, если хоть волосок упадёт с лысой головы моего профессора… – произнёс я с угрозой в голосе, и в этот момент мы с Императором синхронно рассмеялись.

– Да, да. Вы уничтожите Империю. Я запомнил, – вытирая выступившую слезу, сказал Чжу Юаньчжан. – Подарю вашему профессору парик, чтобы было, чему падать с головы.

– Уверен, ваш дар ему понравится, – кивнул я и исчез в яркой вспышке света.

Глава 15

Императорский дворец.

Маргарита Львовна вышла из тронного зала, прикрыв за собой массивную дверь, и облегчённо вздохнула. Три часа непрерывного приёма просителей, жалобщиков, льстецов и интриганов вымотали её больше, чем неделя заключения в стойле при дворце.

Она устало потёрла виски, размышляя о том, что неплохо бы выпить чаю с мятой, принять ванну и лечь спать пораньше. Коридор был пуст, только факелы потрескивали на стенах, отбрасывая танцующие тени на мраморный пол. Маргарита Львовна направилась к своим покоям неторопливым шагом, когда из-за колонны вышел мужчина, преградивший ей путь.

Он был высоким, статным, одетым в безупречный деловой костюм тёмно-серого цвета, сшитый на заказ, идеально сидящий на широких плечах. Белоснежная рубашка, галстук алого цвета, запонки из серебра с вкраплениями сапфиров, начищенные до блеска туфли. Волосы зачёсаны назад, гладко уложены, на лице лёгкая щетина, придающая брутальности правильным чертам.

В руках он держал роскошный букет из белых роз, перевязанный атласной лентой. Цветы были свежими, ароматными, капельки росы ещё блестели на лепестках. Мужчина улыбнулся, и его тёмно-карие глаза смотрели на Маргариту Львовну с теплотой и лёгкой робостью.

– Маргарита Львовна, – произнёс он низким бархатным голосом, делая шаг вперёд. – Позвольте пригласить вас на ужин сегодня вечером. Знаю чудесный ресторан, где готовят изумительную утку по-пекински, а ещё там есть французское вино. Будет музыка, свечи, приятная беседа вдали от дворцовых интриг. Думаю, вам понравится. Что скажете?

Маргарита Львовна остановилась, внимательно изучила незнакомца, окинула взглядом с головы до ног. Красивый мужчина, ухоженный, явно состоятельный, судя по костюму и уверенности в голосе. Но она сразу же заподозрила в нём прощелыгу, пытающегося заполучить расположение Императора через неё.

Таких льстецов на своём веку она встречала без меры. Все одинаковые. Лживые улыбки, дорогие подарки, пустые обещания. Ей это не нужно. Она прожила долгую жизнь, любила одного мужчину и не собиралась менять память о нём на мимолётный роман с незнакомцем.

– Благодарю за приглашение, – вежливо, но холодно ответила Маргарита Львовна, – я слишком стара для того, чтобы заводить новые отношения и тратить время на свидания, как юная девица. Найдите кого-нибудь поглупее, ту, которая оценит ваше внимание по достоинству. Всего доброго.

Она развернулась, собираясь уйти, но незнакомец окликнул её, его голос зазвучал громче, настойчивее, с ноткой обиды:

– Маргарита Львовна! Когда взрыв выбросил вас из окна дворца, вы были совсем не против моего общества! Тогда вы держались за меня так крепко, будто я был единственным шансом на спасение!

Маргарита Львовна замерла на полушаге. Её глаза расширились от удивления. Она медленно обернулась, всмотрелась в лицо мужчины, пытаясь увидеть знакомые черты. Сердце забилось быстрее, ладони непроизвольно вспотели от накативших воспоминаний.

Взрыв. Падение. Сильные руки, подхватившие её в воздухе, Сильные руки, подхватившие её в воздухе, чужое тело, укрывшее её от осколков. Игольчатая шкура, царапающая кожу, но одновременно защищающая. Он спас её жизнь, рискуя собственной.

– Виктор Павлович? – выдохнула Маргарита Львовна, её голос дрогнул. – Это вы?

Мужчина широко улыбнулся, его лицо озарилось радостью от того, что его узнали. Он кивнул, сделал лёгкий поклон, как истинный джентльмен:

– Он самый, Маргарита Львовна. Ежов Виктор Павлович к вашим услугам. Прошу простить за столь неожиданное появление. Михаил Константинович хотел представиться меня раньше, но вторжение Валета Бубнов внесло свои коррективы. Я ждал удобного момента, но понял, что мир катится в тартарары и решил, что больше тянуть нельзя.

Маргарита Львовна звонко рассмеялась, впервые за эти дни. Её лицо смягчилось, улыбка стала тёплой и приветливой.

– Ох уж этот Мишка. Не даёт заскучать, не правда ли?

– Ваш внук прекрасный человек, он вернул мне человеческий облик, а ещё… – затараторил Ежов, но Маргарита Львовна его прервала.

– Вы правы, мой внук прекрасен. Но давайте вернёмся к вашему предложению.

– С радостью, ведь я…

Маргарита Львовна поднесла палец к своим губам, призывая Ежова к тишине и мягко сказала:

– С таким кавалером как вы, я с радостью проведу вечер.

Ежов нелепо улыбнулся и протянул букет белых роз. Маргарита Львовна приняла цветы, вдохнула их аромат, закрыв глаза на мгновение. Ежов взял её свободную руку, склонился и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

– Заеду за вами в семь вечера, – сказал Ежов, выпрямляясь. – Надеюсь, вы не против, если я буду именно в таком виде? – он улыбнулся, указывая на себя. – Без иголок, как вы понимаете, гораздо проще вести светскую беседу и появляться на людях.

– Ни капельки не против, – усмехнулась Маргарита Львовна. – До вечера, Виктор Павлович.

Ежов кивнул, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из дворца, стараясь не бежать от переполняющих его эмоций. Маргарита Львовна осталась стоять посреди коридора, прижимая букет к груди, улыбка не сходила с её губ. Она тихо прошептала себе под нос:

– Без иголок он довольно привлекателен.

Маргарита Львовна развернулась и направилась вглубь дворца, напевая старинную мелодию, которую пела в юности, когда ещё верила в любовь, романтику и счастливые концовки. Шаги её были лёгкими, летящими, усталость как рукой сняло.

* * *

Лаборатория профессора Преображенского.

Покинув китайцев, я очутился в лаборатории, где воздух давно пропитался химическими реагентами, от которых першило в горле. Я планировал отыскать помещение, где кипит работа по производству эссенции, но похоже, эссенция сама нашла меня. У моих ног пробежал паукообразный робот, на голове которого стояла зелёная пробирка. Бежал он быстро, но пробирка даже не раскачивалась. Не долго думая, я последовал за ним.

Пройдя по закаулкам лаборатории, я попал в просторное помещение, напоминающее склад. Паукообразные роботы сновали между стеллажами. Их лапы цокали по каменному полу, перенося пробирки с зеленоватой жидкостью. В дальней части помещения расположились пауки покрупнее, они смешивали ингредиенты, запихивали пробирки в центрифуги, перегонные кубы и чёрт знает, что ещё делали.

Правее два паука переворачивали ёмкость с готовой эссенцией, разливая её по пробиркам. Ещё один робот закупоривал готовые пробирки, наносил маркировку и передавал грузчикам, чтобы те доставили эссенцию на склад. Работали они шустро, но потом замирали на долгие минуты в ожидании, когда новый чан с эссенцией приготовится.

Осмотревшись, я последовал за роботами на склад с готовой продукцией, конечно если это можно было назвать складом. Небольшой стеллаж, на котором была подставка с пробирками. Пересчитав их количество, я раздул щёки и озадаченно выдохнул. Двадцать штук. Всего двадцать доз на тысячи заражённых, умирающих прямо сейчас в карантинной зоне…

Этого хватит лишь на абсолютов и горстку самых тяжёлых. Остальные будут ждать, медленно превращаясь в нежить или замерзая в ледяных объятиях. Можно было проклинать небеса или самого себя за то, что не предусмотрел всего. Но это не конструктивно. Имеем то, что имеем. Нужно спасать тех, кого ещё можно спасти.

Прикоснувшись к пробиркам, я переместил их в пространственный карман и телепортировался на окраину Хабаровска. Я материализовался у каменного купола и сразу почувствовал, что ситуация внутри ухудшилась. Это стало ясно по трещинам на северной части купола – ранее их там не было.

Взмахнув рукой, я создал проход в куполе и вошел внутрь. В нос ударил аромат пролитой крови, гари и страха. Леший и Серый, сжимая оружие в руках, смотрели на гвардейцев так, словно хотели разорвать их на части. Их одежда была разодрана и залита кровью, в основном – чужой.

Правее стоял Юрий вместе с Артуром. Они так же угрожающе посматривали на гвардейцев, а на заснеженной земле вокруг моих абсолютов лежали две сотни тел. Обожженных, обезглавленных, замороженных и изгрызенных теневыми тварями Серого.

Это были гвардейцы. Их кровь растеклась лужами, пропитала снег, окрасив его в бурый цвет. От тел поднимался пар, смешиваясь с морозным воздухом, что говорило о том, что бойня случилось буквально пару минут назад. Я подошёл ближе и громко рявкнул:

– Что здесь происходит⁈

Леший сплюнул кровавую слюну на снег и ответил хриплым голосом:

– Когда ты ушёл, пара человек обратилась в мертвяков. Снова началась бойня. Они кидались на всех подряд. Пришлось их угомонить, – он кивнул в сторону обезглавленных тел. – А когда некров завалили, оставшиеся гвардейцы попытались учинить бунт и покинуть купол.

– Они решили, что мы продержим их тут, пока все не передохнут, а про лекарство, мол, ты наврал, – произнёс Юрий, опираясь на меч. – Вот они и попытались пробить купол, а после свалить отсюда. Как видишь, сделать этого никто не успел.

Я посмотрел на каменную стену и увидел чёрную подпалину. Это был след от огненного шара, ударившего изнутри. Камень треснул и немного оплавился, но выдержал.

– Вон, смотри, – Серый, указал на подпалину, на которую я и так уже любовался. – Один из магов Огня решил, что сможет пробиться. Шарахнул на полную мощь и спалил не только себя, но и десяток других гвардейцев. Тогда началась паника, и особо впечатлительные кинулись на нас, требуя открыть проход.

– Пришлось погасить бунт в зародыше, – сурово произнёс Юрий. – Мы убили всех, кто ослушался твоего приказа, – он замолчал, посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – Обстановка паршивая. Если ничего не изменится, то тут начнётся настоящая резня.

– Идиоты. Не могли подождать пару часов? – пробормотал я сквозь стиснутые зубы.

Призвав из пространственного кармана ящик с эссенцией, я поднял его высоко над головой, так, чтобы все видели.

– Это экспериментальная вакцина, о которой я вам говорил! Живо тащите сюда шестнадцать человек, которые выглядят хуже всего! – гаркнул я.

– Ага! Хрена с два! Собираетесь на нас опыты ставить⁈ Сначала проверьте это дерьмо на себе! – послышался крик из толпы обезумевших от страха гвардейцев.

– Да мне пофиг, пусть даже и опыты! Это лучше, чем гарантированно стать мертвяком! – взвизгнул испуганный паренёк с надорванным ухом, пробился ко мне и рухнул на колени. – М-м-можно я буду первым?

Я осмотрел толпу и понял, что больше желающих нет. Паренёк и правда выглядел паршиво, но среди гвардейцев были и те, кто смотрелся намного хуже.

– Да пожалуйста, – кивнул я, вытащил одну пробирку, а остальную коробку отправил в пространственный карман.

Достал шприц, набрал пять миллилитров зеленоватой жижи, перетянул руку парню резиновым жгутом, позаимствованным на складе Преображенского. Поднёс иглу к вене и резко вонзил её, надавив на поршень. А дальше вероятность бунта подскочила практически до ста процентов.

Парень упал на пол и заорал от жуткой боли, терзавшей его. Гвардейцы, стоявшие поодаль, тут же заорали:

– Видите! Я же говорил! На нас тут ставят опыты! Хрен кто нас будет лечить, да и не выпустят отсюда никогда!

– Выродки! Кто вам дал такое пра…

Набрать обороты бунт не успел. Я активировал доминанту Тяжкий груз, и пять тысяч бойцов, а точнее, уже меньше – ведь часть умерла совсем недавно – так вот, всё ещё живые попадали на землю, не в силах подняться.

– Лежите и ждите! Кретины! – заорал я.

Порядка десяти минут паренька били судороги, изо рта, ушей и носа текла кровь. Одним словом, чувствовал он себя паршиво. Но когда всё закончилось, он резко вскочил и стал ощупывать себя. Его руки потянулись к уху, и оно внезапно оказалось целым. Более того, синюшность вен прошла, да и как видно, самочувствие значительно улучшилось. В этот момент я отключил действие Тяжкого груза, позволив всем гвардейцам подняться.

– А ну-ка, – произнёс парнишка, сделал пару шагов вперёд и крутанул сальто, приземлившись точно на ноги. – Обалдеть! Даже сустав не вылетел! Эт чё, у меня и мениск сросся?

Услышав это и видя трансформацию сослуживца, толпа гвардейцев взорвалась криками:

– Чур я следующий!

– Нет я!

– Да пошел ты козе в трещину! Я себя хуже чувствую!

– Мне насрать на твоё самочувствие! Меня дома жена с тремя детьми ждёт!

– А меня с пятью!

Этот галдёж всё нарастал и нарастал, готовясь в любую секунду перерасти в драку.

– Заткнули пасти! – заорал я, усилив голос с помощью доминанты «Манипуляции звуковыми волнами».

Крикнул я так громко, что гвардейцы снова рухнули на пол, затыкая уши руками.

– Как я и сказал, вакцину сейчас получат самые тяжелобольные, остальные будут ждать поставки новых доз! Если есть несогласные, можете выйти вперёд! Я прикончу вас прямо здесь и сейчас. Усекли⁈ И чтобы больше никаких бунтов! Куча идиотов, – заорал я, отчего гвардейцы пристыженно опустили глаза.

Спустя пару минут притащили пятнадцать раненых, чья плоть уже начала разлагаться. Смотреть на них было больно, а нюхать их зловоние и вовсе невыносимо. Однако они лучшие кандидаты для испытания эссенции. Так мы сможем узнать, можно ли вернуть с того света практически обратившегося человека?

Раздал шприцы с эссенцией, и они самостоятельно сделали себе инъекции. Зеленоватая жидкость влилась в их кровоток и эффект проявился мгновенно. Тела содрогнулись в конвульсиях, они упали на колени, вцепились руками в снег, задыхаясь. Синюшные вены начали светлеть, бледнеть, втягиваться обратно под кожу. Кожа, покрытая гнойниками и следами разложения, стала заживать.

А пока ребята поправлялись, я открыл ледяные саркофаги, в которых лежали Шереметев, Пожарский, Трубецкой и Водопьянов. Они были на последнем издыхании. Серые лица, почти мертвенные. Глаза закрыты, дыхание едва различимое. Пришлось мне, великому Кашевару, закатать рукава и встать на колени, чтобы сделать парочку инъекций.

Тела абсолютов задёргались, спины выгнулись дугой, из горла вырвался сдавленный крик. Но через несколько секунд конвульсии прекратились, и они пришли в себя. Хммм… Весьма странный разультат. Выходит, чем сильнее человек, тем быстрее он получает эффект от регенерата и…

– Что ты вколол мне, сучёныш⁈ Я будто горю изнутри! – заорал Водопьянов и бросился ко мне, пытаясь задушить.

Рефлексы сработали быстрее разума. Левый прямой в бороду и боковой за ухо. Крякнув, Игнат Борисович стал заваливаться на меня, будто пьянчуга, которого ноги не держат.

– Жестоко… – прохрипел Шереметев, которого, похоже, вакцина тоже выжигала изнутри.

– Исцеление через страдания, – философски произнёс я. – Эссенция избавит вас от вируса и болезней, а двоечка поправит мозги моему тестю.

– Думаю, за такое лечение, Михаил Константинович, он ещё выставит вам счёт и весьма неслабый, – ухмыльнулся Трубецкой, поднимаясь с земли.

– Тоже мне проблемы, – отмахнулся я. – Новая двоечка выплатит мой долг перед этим гражданином, – сказал я, пробив два удара в воздух.

– Знаете, Михаил Константинович, я до сих пор не понимаю, почему вы всё ещё живы, с таким-то характером, – улыбнулся Пожарский, отряхивая мундир, покрытый снегом.

– Думаю, боги меня любят. А может, и ненавидят. Кто знает? Вдруг я задолжал им, и пока не отплачу, они будут меня беречь? – пожал я плечами.

Внезапно голос снова подали гвардейцы:

– А что будет с нами?

– За неделю мы тут все передохнем! – заорал кто-то из толпы.

– Да мы-то ладно, а что делать с ребятами? Вон, смотрите! – закричал третий голос, указывая в дальнюю часть купола. – Там сотня человек! У них уже из глаз кровь идёт! С минуты на минуту обратятся! Что с ними делать⁈

Я посмотрел в указанном направлении и увидел толпу гвардейцев, сбившихся в кучу. Они держались за головы и стонали от боли. Их тела дрожали, кожа покрывалась гнойниками, из глаз катились кровавые слёзы, стекающие по щекам. Очевидно, это была последняя стадии превращения в мертвяков. Ещё пара минут – и они набросятся на остальных, запуская новую волну резни.

Я подошёл к умирающим гвардейцам, остановился в нескольких метрах от них и тихо сказал:

– Надеюсь, вы выживете.

Поток ледяного воздуха хлынул из моих ладоней, накрыл сотню гвардейцев. За долю секунды они замерзли, превратившись в ледяные статуи. Их стоны затихли, наступила гробовая тишина. Я опустил руки и развернулся к толпе:

– Выбор был либо убить их сразу, чтобы остановить распространение заразы, либо заморозить и дать лекарство, когда это станет возможным. Я выбрал второе. Если разморозка пройдёт по плану и они получат эссенцию вовремя – то выживут. Если нет, то по крайней мере, они умрут людьми. Всех тяжелобольных мы будем замораживать, а когда появится вакцина, они получат её в первую очередь. Вопросы?

Тишина. Никто не посмел возразить или спросить что-то. Всё было ясно как белый день. Либо смирно ждёшь вакцину, либо поднимаешь бунт и умираешь. Выбор без выбора. Я подошёл к дяде Артуру, стоявшему рядом с Юрием, положил руку на его плечо и тихо сказал:

– Я заберу отсюда абсолютов и гвардейцев, получивших инъекции. А ты останься здесь и замораживай всех, у кого будут признаки инфицирования.

Артур кивнул, его лицо было суровым, но в глазах светилась тревога:

– С радостью прикрою тебе спину, племяш.

Не теряя времени, я создал проход в каменном куполе и пропустил всех, кто получил инъекцию, наружу. После вышел сам и запечатал купол по новой, слыша за спиной гробовую тишину. Готов спорить, что гвардейцы уже похоронили себя, но я сделаю всё возможное, чтобы они как можно скорее получили лекарство.

Однако я не могу отпустить на свободу даже тех, кого только что спас. Ведь они могут быть разносчиками вируса. А значит… Я достал из кармана телепортационный артефакт, подаренный мне Императором Китая, и создал портальную арку.

– Добро пожаловать на диспансеризацию, – улыбнулся я, указывая абсолютам и горстке гвардейцев на синеватое марево, висящее в воздухе.

От автора:

🔥 Вступай в мою группу в телеграме! Розыгрыши промокодов, арты по книгам и многое другое. https://t. me/TavernaPanarina