Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Они постояли в тишине, наслаждаясь видом. Потом Ежов откашлялся:

– Маргарита Львовна, а вы… Как вам работа с молодым Императором? Артём Константинович, говорят, парень горячий.

– Горячий – это мягко сказано, – усмехнулась она. – Но он справедливый и быстро учится. Михаил хорошо его подготовил. Хотя, признаться, порой приходится одёргивать. Молодость, она такая. Хочется всё и сразу, рубить с плеча, прогибать под себя весь мир. Но чтобы Артём Константинович не наделал ошибок, я всегда рядом, готовая помочь и направить.

– Я слышал, как вы барона Суворина поставили на место. Весь двор обсуждал. Говорят, вы его так отчитали, что он на дрожащих ногах из дворца выходил.

Маргарита Львовна рассмеялась:

– Суворин заслужил. Он один из аристократов, которые забыли, что значит честь и забота о народе. Вместо набитого кармана, он едва не получил набитую морду.

– Вы грозная женщина, Маргарита Львовна, – с восхищением сказал Ежов.

– Только когда нужно, – мягко ответила она. – В остальное время обычная старушка.

– Обычная… – Ежов покачал головой. – Ничего обычного в вас нет. Вы удивительная.

Маргарита Львовна почувствовала, как щёки порозовели. Когда в последний раз её так хвалили? Она отвернулась, делая вид, что любуется рекой:

– Виктор Павлович, вы меня смущаете.

– Простите, не хотел, – тут же спохватился Ежов. – Я просто… говорю, что думаю.

– Это хорошее качество, – улыбнулась она. – Ладно, не будем мёрзнуть. Ведите к своему «Золотому дракону».

Они направились к ресторану, расположенному в центре города. «Золотой дракон» оказался уютным заведением в китайском стиле. Красные фонарики под потолком, деревянные столики, покрытые шёлковыми скатертями, запах специй и жареного мяса.

Их провели к столику, помогли снять верхнюю одежду. Ежов галантно отодвинул стул для Маргариты Львовны, дождался, пока она сядет, потом устроился напротив. Заказал утку по-пекински, креветки в кисло-сладком соусе, жареный рис, зелёный чай.

Пока Маргарита Львовна неспешно беседовала с Ежовым, официант принёс утку, креветки и рис. Они начали есть, разговаривать о мелочах, о жизни, о прошлом, о будущем, которое могло никогда и не наступить. Ежов рассказал забавную историю о том, как однажды спас Михаила. Маргарита Львовна рассказывала о дворцовых интригах, о том, как аристократы пытаются манипулировать молодым Императором, но получают отпор.

Время летело незаметно. Ужин подходил к концу, официант принёс чай. Ежов допил свою чашку, посмотрел на Маргариту Львовну:

– Знаете, я хотел предложить прогуляться ещё немного. Есть тут одно место…

– Веди, – улыбнулась она.

Они вышли из ресторана, закутались в тёплую одежду. Ежов повёл Маргариту Львовну узкими улочками, дальше от центра. Остановились у небольшого парка, заснеженного, тихого. Фонари здесь горели тускло, деревья стояли голые, припорошённые снегом.

– Это мой любимый парк, – сказал Ежов. – Тихий, спокойный. Никого нет.

Они зашли внутрь, пошли по тропинке. Вокруг царила тишина, нарушаемая только скрипом снега под ногами. Вдруг Маргарита Львовна остановилась и нахмурилась:

– Виктор Павлович, вы слышите?

Ежов прислушался. Тишина.

– Вы о чём? – прошептал Ежов.

– Подойдите ближе, я шепну вам на ушко, – испуганно произнесла Маргарита Львовна, а когда Ежов приблизился, она поцеловала его. – А теперь вы слышите как бьётся женское сердце, давно не знавшее нежности?

Ежов опешил, расплывшись в счастливой улыбке, и выдохнул:

– Теперь слышу.

Глава 21

Заснеженная пустошь. Двести пятьдесят километров западнее Берингова пролива.

Макар нёсся по бескрайней белой равнине верхом на химере, подаренной Михаилом. Существо выглядело как творение безумного учёного. Сплав крысы, богомола и паука. Четырёхметровый монстр с крысиной мордой, покрытой жёсткой шерстью, с желтыми клыками, торчащими из пасти. Красные глаза-бусинки сверкали в темноте, усы топорщились во все стороны. Длинный голый хвост волочился по снегу, оставляя извилистую борозду.

Восемь мощных паучьих лап несли массивное брюшко, покрытое чёрным блестящим хитином. По бокам брюшка торчали богомольи лезвия, острые и зазубренные, метровой длины, способные разрубить человека пополам одним взмахом. Химера бежала быстро, лапы цокали по замёрзшей земле, брюшко раскачивалось из стороны в сторону, а из пасти вырывался пар.

Макар сидел на её спине, вцепившись в хитиновый гребень обеими руками. Ветер хлестал по лицу, щёки онемели, нос покраснел и болел, губы потрескались. Ему приходилось периодически активировать покров пламени, чтобы согреться, но тогда химера начинала дико орать от боли, так как зад Макара припекал ей спину. Поэтому Макар согревался урывками между созданием новых мин и перемещением на другую точку.

– Чёрт бы тебя побрал, долбаный Кашевар, – бормотал Макар сквозь зубы, вытаскивая из кармана очередной шоколадный батончик.

Развернув обёртку дрожащими пальцами, он откусил кусок. Шоколад замёрз намертво, хрустел, как камень, но позволял восстановить ману настолько, что её хватало ещё на пару десятков мин. Макар прожевал кусок, проглотил, запихнул остаток в рот целиком и продолжил ругаться, чавкая:

– Рафкидыфать мины по фсему сеферу… Легко фказать! Тыфячи мин! Пять дней на фсё! Я фто, мафина фмерти, блин⁈ Не фплю, не ем толком, жопа онемела от бефконефной фкачки… Хотя, фправедливофти ради, лофадка у меня неплохая. Быфтрая. Вынофливая. Не жалуетфя, в отличие от меня.

Химера фыркнула, выпустив облако пара, дёрнула крысиной мордой, словно соглашаясь. Макар похлопал её по хитиновому боку и проглотил остатки батончика:

– Да, да. Ты хоть и страхолюдина, но невероятно трудолюбивая и надёжная. А я что-то уже начинаю сдавать. Расставил уже тысячу мин, а впереди бескрайняя пустошь. Руки трясутся, голова кругом, и я клянусь, если Миха не выбьет для меня у бабули месяц отпуска после этого, я его самого заминирую.

Химера плавно остановилась, и Макар, вздохнув потянулся к мане. В ладони материализовался крошечный огненный шарик размером с горошину. Ярко-оранжевый, пульсирующий и горячий. Макар сжал его до размера булавочной головки, окружил тонким слоем маны, нанёс руны детонации, а после заставил его размножиться, так что теперь на его ладони лежала целая горсть одинаковых шариков.

Не глядя на них, Макар швырнул огоньки вверх. Шарики разлетелись на равноудалённое расстояние в пятьдесят метров друг от друга и зарылись в снег.

– Надеюсь, Туз Крестов со своими мертвяками пойдёт по этой пустоши раньше, чем я свалю отсюда. Так я хотя бы смогу посмотреть, как расцветут огненные цветы, пожирая всю нежить в радиусе пятидесяти метров. Это хоть какая-то компенсация за мои страдания.

Химера побежала дальше, периодически останавливаясь для того, чтобы Макар мог создать новые мины и раскидать их по округе. А впереди его ждали тысячи километров и мороз, который с каждой минутой становился всё злее.

* * *

Калининград. Вечер.

Протянув руку, я погладил Азраила по чешуйчатой морде. Дракончик вырос до размера жеребёнка после того, как пожрал две сотни душ, и сейчас смотрел на меня чёрными горящими глазами, довольно урча. Чешуя под пальцами была тёплой и приятной на ощупь.

– Ну что, приятель, – сказал я, почесав его за перепончатым ухом. – Пришла пора проверить, насколько ты силён.

Азраил радостно заурчал и кивнул головой. Хвост завилял из стороны в сторону, крылья расправились, из пасти вырвалось облако чёрного пара.

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Тогда поехали.

Я потянулся к мане и зашвырнул дракончика в пространственный карман. Азраил исчез, но в следующую секунду материализовался рядом со мной, словно ничего не произошло. Я моргнул, озадаченно уставившись на него:

– Что за…?

Попробовал снова. Азраил исчез и появился. Третья попытка дала тот же результат. Дракон смерти урчал, смотрел на меня, словно говоря: «Хватит страдать ерундой, хозяин. Я никуда не уйду».

Я почесал затылок и протянул:

– Потнятно-о-о. Выходит, ты, как и Галина, волен выбираться из кармана, когда пожелаешь. Интересная особенность.

Азраил гордо фыркнул, выпустив чёрное облако из ноздрей.

– Что ж, в таком случае… – я достал из кармана телепортационную костяшку, потёр пальцами гладкую поверхность. Прикоснулся свободной рукой к голове дракона и влил ману в артефакт.

Мир вокруг размылся, по ушам ударил громогласный хлопок, перед глазами всё потемнело, а после обрело краски. Мы материализовались посреди заснеженного поля, усеянного тушами разлагающихся тварей. Запах гнили ударил в ноздри, заставил поморщиться. Вокруг валялись птеросы, многоножки, баргуды, вервольфы и прочие останки существ, на которых я совсем недавно охотился. Азраил принюхался и фыркнул с отвращением. Мёртвая плоть его не интересовала. Видимо он понял, что мёртвая плоть довольно отвратна на вкус.

– Забавно. Дракон смерти испытывает отвращение к умершим, – усмехнулся я. – Не переживай, я не буду заставлять тебя жрать дохлятину. Нам немного дальше…

Я закрыл глаза и погрузился на второй слой Чертогов Разума. Перед моими глазами появилась карта с сотней синих точек, разбросанных по аномальной зоне. Ежов докладывал о новом разломе седьмого ранга, где-то в этом районе… Ага. Вот и он. В городе Глиноецк. Девяносто километров к югу.

Вернувшись в реальность, я развернулся на юг, набросил на себя покров маны и активировал доминанты мышечного усиления, а после молниеносно рванул через поле трупов.

– Не отставай! – закричал я, желая проверить, насколько дракончик проворен.

Азраил не побежал вслед за мной. Ленивая жопа. Вместо этого он сжался словно пружина, а после распрямился, выстрелив себя вперёд, и быстро замахал крыльями. Со скоростью пули он обогнал меня и остановился в пятистах метрах впереди, наигранно зевнув.

– Показушник, – усмехнулся я, накладывая на себя покров ветра и молний.

Это позволило ускорить мои движения многократно. Я пролетел мимо Азраила, он проводил меня взглядом и тут же погнался следом. На этот раз драконья морда не смогла меня обогнать, мы неслись с одинаковой скоростью, разбрасывая во все стороны снежные хлопья. Вскоре мы добрались до опушки леса и углубились в чащу.

Лес встретил нас гнетущей тишиной. Деревья стояли голые, ветви покрыты инеем, кора почернела, словно обожжённая. Туман стелился по земле, густой, молочно-белый, скрывающий корни и валуны. Видимость не превышала десяти метров, из-за чего пришлось снизить скорость втрое. Я активировал Всевидящее Око, ожидая, что тут полно тварей, но не обнаружил никаких энергетических следов.

Мы шли молча, только снег хрустел под ногами. Азраил настороженно оглядывался, принюхивался и недовольно урчал. Вдруг в тумане раздался вой. Протяжный, глухой, заставляющий волосы на загривке встать дыбом. Я остановился, прислушался. Вой повторился справа. Потом слева. Потом сверху.

– Что за чертовщина? – пробормотал я, снова активируя Всевидящее Око.

Просканировал всё вокруг и ничего не наше. Никаких энергетических следов, никаких тварей, никаких живых существ. Но вой продолжал доноситься со всех сторон. Азраил зарычал, оскалив зубы, и, разинув пасть, выплюнул струю чёрного пламени по широкой дуге. Это было… Весьма эффектно. Пламя моментально срезало десятки деревьев, заставив их со скрипом рухнуть на землю. Сверху на нас посыпался снег, а на голову Азраилу упала пушистая ветка ели, заставив его недовольно фыркнуть.

– Успокойся, горячая голова, – тихо сказал я, осматриваясь по сторонам. – А то, чего доброго, и нас с тобой пришибёт каким-нибудь бревном.

Дракончик обиженно заурчал, а я понял, что вой прекратился. Должно быть, Азраил спугнул существ, которых я не смог засечь. Ну да и чёрт с ними.

Мы продолжили путь. Туман сгущался, становился плотнее. Он обволакивал нас со всех сторон липким влажноватым облаком. Я чувствовал, как он проникает в лёгкие, оставляя привкус гнили во рту. Это было отвратительно.

Спустя час ходьбы лес начал редеть. Деревья отступили, туман рассеялся, и перед нами открылась опушка. Я остановился, всматриваясь вперёд. Город Глиноецк. Вернее, то, что от него осталось.

Города не было. Совсем. Остался только покосившийся дорожный знак. Он заржавел, а буквы выцвели. За знаком простиралась пустота. Не заснеженная равнина, не руины домов, а пустота, затопленная красной дымкой разлома.

Он зиял посреди того места, где когда-то стоял город. Огромный, диаметром в несколько километров, пульсирующий алым светом. Красная дымка клубилась, извивалась, поднималась столбами к небу. Внутри неё мерцали тени и абстрактные силуэты. Воздух вокруг разлома дрожал и искажался, словно над раскалённым асфальтом.

Я подошёл ближе и остановился в десяти метрах от края. Азраил замер рядом, тихо сопел. Чёрное пламя в его глазах отражало алый свет разлома. Я погладил дракона по голове и спросил:

– Ну что, приятель? Готов?

Азраил радостно заурчал, кивнул головой, расправив крылья. Чёрное пламя в глазах вспыхнуло ярче, словно предвкушая бойню. Я улыбнулся и шагнул вперёд:

– Вот и славно. Тогда заварим кашу.

Красная дымка обволокла меня со всех сторон. Мир снаружи исчез, растворившись в алом тумане. Снова громкий хлопок, и перед глазами распростёрлась бесконечная тьма. Через несколько секунд краски вернулись.

Мы очутились в бескрайней пустыне. Песок под ногами был белым, почти серебристым, отражающим лунный свет. Чёрное небо, усеянное звёздами, которые светили ярче, чем я когда-либо видел. Луна висела прямо над головой – огромная, бледная, с кратерами, различимыми невооружённым глазом.

Я невольно поёжился от холода. Жуткий, пронзающий до костей, холод был сильнее, чем в заснеженном Хабаровске. Проклятье, да даже на Беринговом проливе было не так холодно. Я выдохнул облако белого пара и почувствовал, как Азраил прижался ко мне, дрожа.

– Тоже не любишь холод? – спросил я, активируя Всевидящее Око.

Мы стояли на дне огромного бархана, окружённого с обеих сторон высоченными горами песка, метров пятьдесят высотой. Крутые склоны возвышались/вздымались над нами, давая понять, что по ним так просто не подняться. Слева и справа только песок, впереди и сзади – тоже. Естественная арена, из которой бежать некуда.

А вокруг нас синеватые сгустки энергии. Десятки. Сотни сгустков. Твари прятались в песке. Вдалеке послышался гортанный вой, полный ярости. Песок задрожал и начал подниматься. Из-под него вылезли пустынные демонические волки. В Дреморе их называли Шусувва.

Размером с телёнка, покрыты жёсткой чёрной шерстью, клочьями торчащей во все стороны. Морды вытянутые, глаза горят желтым пламенем. Пасти раскрылись, обнажив ряды острых клыков, с которых капает люминесцентная оранжевая слюна. Вместо хвостов – скорпионьи жала с ядовитым шипом, блестящим в лунном свете.

Больше сотни волков окружили нас, образуя плотное кольцо. Они скалили пасти, рычали, топтались на месте, готовые броситься в атаку. Азраил зашипел в ответ, чёрное пламя в глазах полыхнуло ярче.

На вершине бархана, прямо над нами, показался силуэт вожака. Пятиметровая громадина, в два раза крупнее остальных. Шерсть на нём была не чёрной, а тёмно-красной, словно пропитанной кровью. У меня сразу появилось ощущение что его создал Муэдзин, так как у волка было три головы: две впереди и одна – вместо ядовитого шипа на хвосте. Только мой бестолковый ученик мог придумать подобное.

Из открытых пастей валил чёрный дым, пламя стекало языками по клыкам, капало на песок, поджигая его. Вожак запрокинул голову и протяжно завыл. Вой разнёсся над пустыней, эхом отражаясь от барханов. Это был сигнал. В то же мгновение волки бросились в атаку.

Они одновременно рванули со всех сторон, лавиной из оскаленных пастей. Первый волк прыгнул на меня, целясь в горло. Я уклонился, схватил его за челюсти и потянул в разные стороны. Нижняя челюсть с хрустом оторвалась. Волк завизжал, рухнул на песок и забился в конвульсиях.

Второй атаковал слева. Я развернулся, ударил кулаком в череп. Удар оказался слишком сильным, и я попросту пробил его череп насквозь. В ту же секунду появился третий волк, метя жалом в бок. Я поймал его за хвост и с силой швырнул в двух других тварей, бегущих на меня.

Ещё один прыгнул мне на спину, пытаясь повалить. Я ухватил его за передние лапы, оторвал от себя и ударил о землю, как мешок. Хребет хрустнул, а волк обмяк. А потом… Потом всё смешалось: кони, люди и кочевник на верблюде. Одним словом, началась лютая мясорубка, в которой я перестал ориентироваться совершенно.

Я вырывал челюсти, дробил черепа, ломал хребты, отрывал конечности. Кровь летела во все стороны, окрашивая белый песок в красный. Волки визжали, выли, корчились от боли и умирали. Однако их живые собратья даже не думали отступать, а продолжали весьма бессмысленную атаку.

Почему в этой атаке не было смысла? Да всё просто. Оскалив пасть, один волчара грызанул меня за шею – и сломал зубы. Другой попытался пробить ядовитым шипом кожу на моей ноге, но шип вместе с хвостом сложились гармошкой. Вот она, сила Василисковой брони! Жаль только, она не смогла сдержать ударов Валета Бубнов, но вот в таких стычках показывает себя с лучшей стороны.

Азраил же сражался рядом. Разинув пасть, он выдохнул струю чёрного пламени. Огонь окутал десяток волков, превратив их в угли за считанные секунды. Дракон Смерти резко развернулся и ударил хвостом с шипами. Хвост прошёлся по волкам как кнут, разрубая их пополам и разбрасывая изломанные тела во все стороны.

Спустя пять минут последний волк рухнул замертво. Я стоял среди груды трупов, тяжело дыша, покрытый кровью с ног до головы. Азраил рядом урчал, облизывал окровавленные клыки. И тут в бой вступил вожак.

– Настоящий лидер! Дождался, пока все подчинённые передохнут, и только потом подключился к решению проблемы, – покачал я головой.

Он спрыгнул с вершины бархана и приземлился в центре арены. Песок взметнулся вверх и осел облаком пыли. Вожак зарычал, посмотрев на меня желтыми огромными глазами. По его каналам заструилась мана, и в ту же секунду вокруг него материализовались иллюзии. Десятки копий вожака появились одновременно, окружив нас со всех сторон.

Азраил растерянно заметался из стороны в сторону, пытаясь понять, где настоящий враг. Иллюзии двигались вокруг нас синхронно, скалили пасти и выбирали удачный момент, чтобы броситься в атаку. Разинув пасть, дракон Смерти выдохнул чёрное пламя. С рёвом оно прошло сквозь одну из иллюзий, не причинив никакого вреда, и расплескалось по песку.

Азраил, словно зажигалка, то и дело выплёвывал новый поток пламени, пытаясь найти истинного вожака. А я просто стоял и ждал. Нет, ну правда? Какой смысл нервничать, когда у меня иммунитет к Ментальной магии? Я прекрасно видел, что настоящий вожак подкрадывается сзади к Азраилу.

Волчара бесшумно прыгнул, раззявив пасть. Одним движением он хотел перекусить шею моему питомцу. Однако я был быстрее. Активировав конгломерат «Громовержец», я очутился между Азраилом и вожаком. Оттолкнувшись от песка, я выпрыгнул вверх и ударил волчару ногой в челюсть. Удар был такой силы, что волк оторвался от земли, полетел вверх, кувыркаясь.

Приземлившись, я вытянул руку в сторону, и в ней материализовалась Коса Тьмы. Когда вожак начал падать, я взмахнул косой по широкой дуге.

Лезвие прошло сквозь тело волка, разрезав его пополам от головы до хвоста. Идеально ровный разрез. Две половины упали в разные стороны, а кровь хлынула дождём, омывая меня и Азраила. Горячая, липкая, с металлическим запахом.

– Мерзость, – сказал я, убирая косу. – В следующий раз лучше прикажу тебе сжечь противника. Теперь придётся неделю отмываться.

Азраил фыркнул и взмахнул хвостом, стряхивая с шипов кишки одного из покойных волков. Поле боя было усеяно трупами. Разорванные, обугленные и разрубленные на части волки лежали повсюду.

– Приятного аппетита, – сказал я, направляясь к половинке туши вожака, лежащей слева.

Азраил широко разинул пасть и начал пожирать души убитых. Из тел волков вырвалась сероватая дымка и потянулась к пасти дракона, закручиваясь по спирали. Азраил глотал души одну за другой, урча от удовольствия. Его бока раздувались как кузнечные меха, а ещё он начал медленно увеличиваться в размерах.

Я подошёл к останкам вожака, присел на корточки, стал рыться в массивной черепной коробке. Отодвинув в сторону мозг, обнаружил жемчужину пятого ранга, размером с куриное яйцо. Тут же отправил её в пространственный карман. Копнул глубже и наткнулся на что-то твёрдое. Ухватился и рывком потянул на себя.

Это был разломный кристалл. Небольшой, размером с мою голову. Он светился синеватыми лучами изнутри. Неплохой образец, судя по свечению, пятого ранга, хотя конечно я надеялся на кристалл седьмого ранга…

Увидев кристалл, Азраил прекратил пожирать души и рванул ко мне, виляя хвостом как щенок. Его вездесущая морда мельтешила перед глазами, пытаясь достать кристалл. Я усмехнулся, поднял кристалл повыше:

– Хочешь его съесть?

Азраил радостно кивнул головой, а чёрное пламя в глазах полыхнуло ярче.

– Ладно, держи, – сказал я и протянул кристалл.

Азраил схватил его зубами, положил на песок и отступил на пару шагов. Потом развернулся и со всей силы ударил по кристаллу шипастым хвостом.

– Дурень! – рявкнул я, ожидая взрыва.

Разломные кристаллы при разрушении взрываются, высвобождая накопленную энергию. Взрыв кристалла пятого ранга мог снести не только всю песчаную арену, но даже меня разметать на атомы. Однако ничего не произошло. Кристалл не взорвался. Он лишь раскололся, покрывшись паутиной трещин, из которых потянулась тонкая струйка синеватой энергии. Энергия текла прямиком в пасть Азраила, наполняя его силой.

Дракон Смерти закрыл глаза, довольно урча. Когда кристалл полностью опустел, он осыпался серой пылью. Я погладил Азраила по голове, подметив, что дракон подрос ещё на десяток сантиметров. Теперь он был размером с крупного пони. Да, не самое удачное сравнение для дракона Смерти, но имеем что имеем.

– Весьма недурно, – сказал я, почесав Азраила по чешуйчатой голове. – Продолжай в том же духе и скоро станешь настоящим драконом Смерти.

Азраил довольно рыкнул, уткнулся мордой мне в ногу. Я улыбнулся, оглядывая поле битвы. Сотни трупов, из которых я не могу извлечь доминанты, так как дракончик уже сожрал их души, и теперь это просто куски мяса. А ещё… Внезапно песок под нашими ногами задрожал и резко провалился в пустоту.

– Твою мать! – закричал я, летя в чёрную бездну.