Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Берега Японии. Префектура Ямагути. Полночь.

Береговая линия превратилась в крепость. Бетонные бункеры громоздились вдоль пляжа, артиллерийские орудия торчали из амбразур, направленные в море. Противотанковые ежи стояли рядами на мелководье, берег был огорожен забором с колючей проволокой в несколько слоёв. Прожекторы освещали волны, выхватывая белые гребни пены.

Военные корабли стояли неподалёку от берега. Три эсминца, два фрегата, десяток патрульных катеров. На палубах матросы несли вахту, орудия были заряжены, готовые открыть огонь в любой момент.

Вдоль берега, на укреплённых позициях, расположились тысячи солдат сёгуната. Самураи в современной униформе, вооружённые автоматами, пулемётами и гранатомётами. Маги стояли отдельными группами, готовые обрушить заклинания на врага, приближающегося к берегу.

На вышке, возвышающейся над бункерами, стоял генерал Сато Кендзи. Мужчина лет пятидесяти, седые волосы коротко подстрижены, лицо изрезано шрамами, спина прямая. Он держал в руках бинокль, всматриваясь в тёмное море, освещённое лунным светом.

– Генерал-сан, – обратился к нему адъютант, молодой лейтенант, стоявший рядом. – Радары зафиксировали движение. Множественные цели приближаются с севера.

– Вижу, – коротко ответил Сато, не отрываясь от бинокля.

На горизонте появились силуэты. Десятки кораблей, медленно плывущих к берегу. Но это были не обычные корабли. Костяные. Каркас из рёбер, черепа на носу, позвоночники как такелаж. Паруса из человеческой кожи, сшитой лоскутами, надувались призрачным ветром. На палубах стояли мертвецы. Скелеты, зомби, рыцари смерти, личи с горящими глазами и полчища другой нежити.

– Демоны, – прошептал лейтенант, побледнев. – Они действительно пришли.

– Это не демоны, – холодно сказал Сато, опуская бинокль. – Это цель для артиллерии. Передать приказ: открыть огонь. Уничтожить все корабли до того, как они достигнут берега.

– Слушаюсь, генерал-сан! – лейтенант схватил рацию и прокричал в неё. – Всем батареям! Открыть огонь по целям! Повторяю, открыть огонь!

Первое орудие выстрелило. Громовой раскат прокатился над берегом, огненная вспышка озарила ночь. Снаряд взвился в небо, прочертил дугу и упал прямо на один из костяных кораблей. Взрыв. Кости и плоть разлетелись во все стороны, корабль накренился набок, разваливаясь на части.

Второе орудие выстрелило. Третье. Четвёртое. Вся береговая артиллерия открыла огонь одновременно. Небо озарилось вспышками, грохот стоял такой, что закладывало уши. Снаряды падали в море, взрывали костяные корабли один за другим. Брызги воды взмывали вверх. Когда последний корабль пошел ко дну, самураи на укреплениях торжественно закричали, подняв вверх оружие.

– Ха! Эти мертвяки думали, что смогут высадиться на наш берег⁈ – заорал один из солдат.

– Это вам не Россия! Япония неприступна! Мы защитим родину! – подхватил другой.

Генерал Сато стоял на вышке, наблюдая за уничтожением кораблей. Лицо оставалось невозмутимым, но внутри росла тревога. Слишком всё просто. Враг не мог быть настолько глуп, чтобы просто плыть на укреплённый берег, зная, что его расстреляют. И тут в небесах раздался вой. Пронзительный, жуткий, идущий сразу из десятка глоток. Генерал поднял голову, всмотрелся в тёмное небо.

– Что это?.. – прошептал лейтенант.

Прожекторы взметнулись вверх и выхватили огромные, раздувшиеся мясные шары, летящие с небес. Это были трупы, вздувшиеся от распирающих их газов. Кожа растянулась до предела, животы раздулись, как воздушные шары*. Конечности болтались, головы запрокинуты назад, рты открыты в безмолвном крике. Их сбрасывали с костяных драконов, парящих высоко в небе.

– Открыть огонь! – заорал генерал, схватившись за перила вышки. – Сбить их! Немедленно!

Загрохотали пулемёты. Огненные трассы взмыли в небо, прошивая трупы. Маги выбросили руки вперёд, выпустив огненные стрелы, ледяные копья, молнии. Заклинания ударили в мясные бомбы, взорвав их в воздухе. Мясо разлеталось во все стороны, кровь брызнула дождём. Но вместе с ошмётками плоти воздух заполнила зеленоватая дымка. Некротическое облако, распространяющееся во все стороны.

Облако росло, клубилось и медленно опускалось вниз, двигаясь против ветра, словно живое существо.

– Надеть противогазы! – заорал генерал, надевая собственный. – Всем надеть противогазы! Живо!

Солдаты схватились за сумки, вытащилимаски и натянули их на лица. Стёкла запотели от участившегося дыхания. Но это не мешало самураям стрелять по костяным кораблям, которые всё ещё плыли к берегу, хоть и потеряли половину бортов.

Зелёная дымка медленно осела вниз, касалась земли, бункеров, техники. Она скользнула по коже солдат, незащищённой одеждой, по рукам, шеям и лицам.

Генерал Сато почувствовал странный зуд на тыльной стороне ладони. Слабый, едва заметный. Непроизвольно он почесал руку. Зуд усилился, стал жгучим, нестерпимым. Сато опустил взгляд и ужаснулся.

Кожа на руке пузырилась и покрывалась язвами. Там, где он почесал, кожа слезла вместе с мясом, обнажив белую кость. Кровь не текла, вместо неё сочилась зеленоватая слизь. Острая боль накрыла его с головой. Генерал Сато завопил, выхватывая катану. Он хотел остановить разложение, отрубив собственную конечность, но было уже поздно.

Вокруг раздались крики. По всему побережью, на укреплениях, в бункерах, на кораблях. Тысячи голосов, орущих в агонии. Солдаты корчились от боли, падали на землю, сдирали с себя одежду вместе с кожей. Но некротическая зараза неумолимо превращала людей в гниющие трупы. Противогазы не помогали. Зараза впитывалась через кожу, проникала в кровь и разносилась по телу за считанные секунды.

Генерал Сато рухнул на колени, вопя от боли он сдёрнул с себя противогаз. Кожа на лице пузырилась, лопалась, плоть сползала, обнажая череп. Глаза перестали видеть. Волосы выпали клочьями. Из его горла вырвалось бульканье, сознание затуманивалось, и боль резко отступила, оставив после себя лишь могильный холод.

Генерал Сато умер. Но смерть была не концом. Спустя минуту его тело задрожало и встало на ноги. Пустые глазницы загорелись зелёным светом. Челюсти клацнули, выкрикивая немое приветствие своему новому господину. Генерал Сато всё ещё осознавал себя, вот только его воля была устремлена совсем в другую сторону, нежели раньше. Раньше он желал всей душой служить сёгуну, сейчас же он мечтал даровать сёгуну бессмертие, превратив его в нового солдата Туза Крестов.

По всей заставе тысячи солдат умирали, чтобы через мгновение превратиться в нежить. Офицеры, рядовые, матросы, маги, все стали частью армии мёртвых. Они поднимались на ноги, хватали оружие, поворачивались к морю, не для защиты, а для встречи своих собратьев.

Спустя полчаса костяные корабли причалили к берегу. Мертвецы выбегали с палуб, спрыгивали на песок и маршировали к укреплениям. Скелеты, зомби, рыцари смерти, гули, личи и прочие порождения нежити; маршировали лишь для того, чтобы избавить Японию от смерти, а точнее, от жизни.

* * *

Шанхай. Алхимический комплекс. Карантинная зона.

Профессор Преображенский стоял перед стеклянной стеной, отделявшей его от абсолютов и шестнадцати гвардейцев. В руках держал планшет, на котором отображались результаты анализов. Цифры, графики, диаграммы, всё указывало на одно и то же. Он снял очки, протер линзы и надел обратно. Проверил данные ещё раз. Результат не изменился.

Преображенский поднял взгляд на на сидящих в карантинной зоне. Бойцы смотрели на профессора с напряжением, ожидая вердикта. Профессор глубоко вдохнул, выдохнул и улыбнулся:

– Господа, у меня хорошие новости. Анализы показали, что вы не заразны. Некротический вирус не передаётся через контакт с вами. Регенерация нейтрализовала заразу и очистила ваш организм. Теперь вы свободны.

Облегчённый выдох прокатился по карантинной зоне. Водопьянов опустился на стул и закрыл лицо руками. Шереметев расплылся в улыбке, похлопал себя по коленям. Серый и Леший переглянулись, одновременно выдохнули.

– Ну наконец-то! – воскликнул Леший, вскакивая на ноги. – Думал, тут сдохну от скуки. Профессор, открывай дверь и накрывай на стол! Нужно отметить это дело.

Серый вздохнул и толкнул Лёху плечом:

– Дел поважнее нет, кроме как обмывать освобождение? – скептически спросил Сергей.

– Ну есть конечно, но всё же… – обиженно протянул Леший.

Преображенский нажал кнопку на панели, и стеклянная дверь с шипением открылась. Абсолюты и гвардейцы высыпали наружу, потягиваясь. Леший первым делом побежал к выходу из лаборатории, но остановился, увидев знакомое лицо.

У стола, заваленного колбами, пробирками и алхимическими приборами, стоял молодой человек лет двадцати пяти. Тёмные волосы растрёпаны, белый халат испачкан реагентами. Он что-то записывал в блокнот, хмурился и перепроверял формулы.

– Остап? – удивлённо спросил Серый, подходя ближе. – Ты как тут оказался?

Остап поднял голову и улыбнулся:

– В отличие от вас, я трудился, не покладая рук, чтобы ваши зараженные задницы могли свалить из этой чёртовой лаборатории, – усмехнулся парень.

– Ага. Спасибо, – кивнул Серый. – Но серьёзно, что ты тут делаешь?

Остап отложил блокнот и потёр виски:

– Отец вызвал меня. Сказал, что пришло время продолжить его дело. Теперь я надежда Империи, светоч науки и ещё какой-то высокопарный бред, который постоянно несёт мой папаша. – Остап хоть и бурчал, но с гордостью посмотрел на Преображенского, стоявшего у панели управления. – Отец говорит, у меня талант. Если продолжу усердно учиться, через пару лет стану таким же умником, как он сам.

– Звучит круто, но скучно, – констатировал Леший. – Ладно, учись, ботан. А мы с Серым погнали крошить мертвяков, да?

Серый нахмурился и покачал головой:

– Мы вернёмся в Хабаровск и будем ждать приказа Мишки. Он, в отличие от тебя, точно знает, что делает.

Леший закатил глаза и махнул рукой:

– Блин, Серый, ты такой зануда. Мы абсолюты! Сильнейшие люди на планете! А значит, хоть иногда должны думать своей головой, а не ждать, пока кто-то скажет, куда бежать и кого лупить.

– Вот именно, – холодно ответил Серый, скрестив руки на груди. – Хоть иногда думай головой, а не делай первое, что придёт в неё. Михаил не просто так отдаёт приказы. У него явно есть план. А ты хочешь ломануться на север, к Тузу Крестов, и схлестнуться один против ста миллионов мертвецов? Чёртов самоубийца.

Леший вздохнул и отмахнулся от аргументов Серого:

– Я же не один туда попрусь. Ты пойдёшь со мной. Ещё Водопьянова с Шереметевым возьмём. Четверо абсолютов – это сила. Всех, может, и не положим, но пару легионов нежити всяко уничтожим.

– Или умрём и пополним ряды мертвяков, – парировал Серый. – Лёх, я понимаю. Ты хочешь помочь. Но сейчас самое важное – не пороть горячку. Михаил найдёт способ победить, как и всегда. Доверься ему.

Леший открыл рот, чтобы возразить, но Преображенский вмешался:

– Господа, хватит спорить. Если хотите помочь Империи, вернитесь в Хабаровск, – он подошёл к столу, взял металлический кейс и протянул его Серому. – Возьмите. Здесь двести доз регенерационной эссенции. Это всё, что удалось произвести на текущий момент. Распределите её среди гвардейцев, запертых в карантинной зоне.

Серый принял кейс и кивнул:

– Будет сделано, профессор. Спасибо за вашу работу.

Преображенский улыбнулся:

– Не благодарите. Просто делаю своё дело.

Преображенский достал из кармана мудрёный артефакт и активировал его, создав окно перехода, сквозь которое виднелся заснеженный Хабаровск. Серый первым шагнул в портал, держа кейс с эссенцией. Леший последовал за ним, буркнув себе под нос:

– План, план, может у меня тоже есть план…

Водопьянов и Шереметев прошли следом. Шестнадцать гвардейцев, переглянувшись, один за другим нырнули в портал. Последним туда зашёл Пожарский. Портал захлопнулся, как только он прошёл через синеватую дымку. Пространство вернулось в норму, тишина воцарилась в лаборатории.

* * *

Заснеженная пустошь. Триста километров от Берингова пролива.

Вокруг по-прежнему расстилалась бескрайняя снежная равнина. Макар мчался верхом на своём чудовищном скакуне, без остановки создавая десятки мин. Раз за разом крошечные огненные шарики появлялись на ладони, сжимались до размеров булавочной головки и утопали в снегу.

Две тысячи восемьсот тридцать семь. Две тысячи восемьсот тридцать восемь. Две тысячи восемьсот тридцать девять. Макар считал каждую мину, чтобы по возвращении в свой уютный офис наорать на Михаила и назвать точную цифру установленных ловушек.

Голова кружилась, руки тряслись, а глаза слипались. Он жевал очередной шоколадный батончик, превратившийся в камень на морозе, глотал и запихивал в рот следующий. Сколько он уже съел? Двадцать? Тридцать?

– Мифа, фука. Я так диабет фаработаю. Нельфя же жрать фтолько фладкого, – возмутился Макар, создавая новую порцию ловушек.

Химера пробежала ещё сто метров и резко остановилась, встав на дыбы. Макар едва не рухнул в снег, но чудом удержался, схватившись за хитиновый панцирь.

– Какого чёрта⁈ – выкрикнул он, собираясь врезать леща этой скотине, но внезапно остановился, видя, что химера принюхивается.

Макар огляделся по сторонам. Вокруг только снег, ветер и сумрак. Однако химера не зря встала на дыбы. Она чувствовала опасность. Макар соскочил с её спины, активировал конгломерат Пламярождённый, готовясь к бою. Ладони вспыхнули оранжевым пламенем, согревая промёрзшие пальцы.

– Кто здесь⁈ – крикнул он в темноту.

И рядом с ним, прямо из воздуха, материализовался человек. В чёрной широкополой шляпе, с двумя кудрявыми бакенбардами, очками на носу и хитрым прищуром. Это был Измаил Вениаминович Шульман. В руках он держал трость с серебряным набалдашником. Он приподнял шляпу и поклонился:

– Шалом трудящимся.

Макар застыл, разинув рот. Огонь в ладонях погас. Он моргнул раз, второй, третий, не веря глазам.

– Измаил Вениаминович⁈ – выдохнул он. – Что вы тут делаете⁈

Шульман опустил шляпу обратно на голову, постучал тростью о снег:

– Что делаю? – он поправил очки и выдержал театральную паузу. – Делаю предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Макар недоверчиво прищурился:

– Предложение? Посреди пустоши? О чём вы вообще говорите?

– Так уж вышло, что лучшего времени и места не найти. Вы сосредоточены, работаете усердно, мозг функционирует на полную мощность. Идеальный момент для серьёзного разговора. Тем более, этот мир вскоре может погибнуть, а я, как опытный торговец и инвестор, желаю извлечь из кризиса прибыль.

Макар потёр глаза руками, думая, что торговец ему привидился, но Шульман никуда не исчез:

– Я всё ещё не понимаю, о чём вы говорите.

Шульман улыбнулся шире и опёрся на трость:

– Таки я давно наблюдаю за вашими успехами. Весьма впечатлён. В таком молодом возрасте возглавить Министерство финансов, это, мягко говоря, выдающееся достижение.

Макар тут же поправил торговца:

– Я всего лишь заместитель министра. Не министр.

Шульман махнул рукой, отметая возражение:

– Какой же вы заместитель, если делаете всю работу? Маргарита Львовна занята политикой, интригами, консультациями его величества. И только вы управляете финансами, балансируете бюджет, распределяете ресурсы. Вы настоящий министр, Макар. Не скромничайте.

Макар задумался и, поняв что торговец прав, кивнул.

– Вот видите, – удовлетворённо произнёс Шульман. – Ваши таланты далеко выходят за пределы снежных пустошей, по которым вы столь тщательно разбрасываете ловушки. А теперь к делу. Я ищу помощника. Человека достаточно ушлого, любящего деньги, но в то же время верного и умного. Найти такое сочетание качеств – задача не из простых.

Макар нахмурился, скрестил руки на груди:

– А я-то тут при чём?

Шульман улыбнулся, его глаза блеснули в лунном свете:

– Вы, Макар, именно тот, кто мне нужен. Ушлый, раскрываете финансовые схемы, которые аристократия умудрялась скрывать от прошлого министра десятилетиями. Любите деньги, ваши глаза загораются, когда речь заходит о прибыли. Верный, служите Империи, несмотря на все трудности. Умный, справляетесь с работой, которую иные не могли осилить даже имея за плечами многолетний опыт, которого нет у вас. – Шульман постучал тростью о снег. – А ещё я знаю, что вы восхищаетесь моей работой. Вот я и предлагаю поработать вместе.

Макар растерянно заморгал:

– Нууу… вообще-то я и правда вами восхищаюсь. Ваша торговая сеть, связи, способность появляться в нужном месте в нужное время и делать страдальческое лицо, совершая сделки. Это гениально. Вы даёте покупателю поверить, что он совершает невероятно выгодную сделку, на которой вы теряете миллионы, а на самом деле, только вы на этой сделке и зарабатываете. Однако… – Макар замялся. – У меня уже есть работа.

Шульман сделал шаг вперёд и вкрадчивее произнёс:

– Работа, которую вы всей душой ненавидите. Бумаги, сведение отчётов, формирование бюджетов и прочий бюрократический вздор. День за днём, неделя за неделей. Это скучно и утомительно. Думаю, вы чувствуете, как эта работа медленно вытягивает из вас не только радость, но и саму жизнь. – Шульман заглянул Макару прямо в глаза. – Я же предлагаю вам сменить ненависть на любовь. Торговля, путешествия, сделки, приключения. Деньги потекут рекой в ваш карман, а не в государственный. Каждый день будет полон новых возможностей. А ещё вы будете свободны, Макар. Будете вольны делать то, что по-настоящему любите.

Макар открыл рот, чтобы возразить, но Шульман поднял руку, останавливая его:

– Не спешите. Подумайте о моём предложении. Взвесьте все «за» и «против». Время ещё есть, – торговец загадочно улыбнулся. – А пока… продолжайте «работу», отмораживая конечности, и размышляйте, дорогой друг, размышляйте.

Шульман прикоснулся навершием трости к своему виску и исчез в яркой вспышке света. Макар зажмурился, а когда вспышка угасла, торговца уже не было. Только снег вокруг, свист ветра и сумрак. Макар потёр глаза и огляделся. Химера стояла спокойно, словно ничего не произошло.

– Вот же чёрт, – пробормотал Макар, всё ещё не веря произошедшему. – Я схожу с ума, или он реально предложил мне работу?

Макар стоял посреди заснеженной пустоши в сотне километров от цивилизации, окружённый тысячами магических мин. А в голове были лишь мысли о предложении Шульмана, который появляется из ниоткуда и исчезает в никуда.

Макар механически забрался на химеру и похлопал её ладонью по боку:

– Поехали, подруга. У нас ещё много… – Макар улыбнулся и саркастично добавил. – «Работы». Работы, за которую мне не платят, и которую я ненавижу всей душой.

Химера фыркнула и побежала дальше. Макар создал очередную порцию магических ловушек и швырнул их в снег. Работать стало веселее, так как тело на автомате поглощало шоколадные батончики, формировало мины, разбрасывая их по округе, а Макар мысленно уже вёл торговые караваны в далёкие земли. Шел навстречу экзотическим городам, выгодным сделкам и горам золота.

Глава 23

Окраины Хабаровска.

Абсолюты и шестнадцать гвардейцев приближались к массивной каменной стене. Серый нёс металлический кейс с эссенцией, Леший шёл рядом, Водопьянов с Шереметевым и Пожарским замыкали процессию. Остальные гвардейцы следовали за ними молча, настороженно поглядывая на серые стены.

– Как мы попадём внутрь? – спросил один из гвардейцев. – Дверей не видно.

– Сейчас увидим, – ответил Серый, останавливаясь перед стеной.

И в этот момент камень задрожал. Часть стены начала медленно раскрываться, словно гигантские двери. Камни двигались плавно, бесшумно, расступались в стороны, образуя проход шириной в три метра. Никто не прикасался к стене, никто не произносил заклинаний, она просто открылась. Леший присвистнул:

– Смотрю, наш Кашевар всё предусмотрел.

– Впечатляет, – согласился Шереметев, разглядывая проход. – Пойдёмте. Нас ждут.

Они вошли внутрь купола. Каменный проход захлопнулся за ними с глухим стуком, отрезая путь назад. Перед глазами открылась картина: заснеженный плац, окружённый стеной, тысячи гвардейцев сидели группами, кто-то дремал, укутавшись в одеяла, кто-то тихо переговаривался. В дальнем углу стояла сотня ледяных статуй. Замороженные гвардейцы, застывшие в агонии, лица искажены болью, руки сжаты в кулаки.

У стены, привалившись спиной к холодному камню, сидел Артур. Бледный, измождённый, под глазами тёмные круги. Он поднял голову, увидев входящих и слабо улыбнулся:

– Вернулись. Это хорошо.

Шереметев подошёл и присел на корточки рядом:

– Артур, как дела?

– Всё отлично, – выдохнул Артур, хотя голос звучал устало. – Ведут себя весьма пристойно. Пару раз пытались сбежать, пришлось показать, что стены крепче их дурных голов. После этого стало тихо.

Шереметев кивнул и повернулся к гвардейцам:

– Господа! У нас хорошие новости! Мы принесли двести доз регенерационной эссенции!

Тишина взорвалась галдежом. Гвардейцы вскочили на ноги, заорали одновременно, перебивая друг друга:

– Давайте сюда! Колите мне первому!

– Нет, мне!

– Я старший по званию! Мне в первую очередь!

– Да плевать на звания! Мне семью кормить! Освободите меня!

Крики слились в единый нарастающий гул. Гвардейцы ломанулись к Серому, державшему кейс. Леший схватился за дробовик, но не поднял его, понимая, что стрелять в своих нельзя, лучше просто выбить из них всю дурь. Сжав кулаки, он приготовился отражать натиск, но тут с земли поднялся Артур.

Тяжело, опираясь на стену, он потянулся к мане, активировал магию Льда. Холод хлынул из его ладоней, воздух замерцал, а температура резко упала. Артур шагнул вперёд, набрал воздуха в лёгкие и громогласно рявкнул:

– А ну все заткнулись!

Гул оборвался мгновенно. Гвардейцы замерли, словно их окатили ледяной водой. Потупили взгляды в пол и отступили на шаг. Никто не посмел возразить, так как все понимали, что случится, если пойти против Артура; они совсем недавно видели, как он создал десяток новых ледяных статуй, и сами становиться статуями не желали. Артур окинул гвардейцев суровым взглядом и медленно заговорил, чеканя каждое слово:

– Мы поступим так, как велел Михаил Константинович. Сперва разморозим зараженных и дадим им эссенцию. Если они переживут разморозку, то продолжим замораживать инфицированных и спасём всех вас без исключения. Понятно?

Гвардейцы переглянулись и неохотно закивали. Артур вздохнул и направился к сотне ледяных статуй. Остановился перед ними и потянулся к мане. Ледяные статуи начали оттаивать. Вода стекала ручейками, обнажая окоченевшие тела гвардейцев. Замороженные лица, руки, ноги, покрытые инеем, медленно согревались.

Когда последний слой льда растаял, тела рухнули в лужи прохладной воды. Артур склонился над первым размороженным и поднёс руку к его губам. Дышит. Грудная клетка едва заметно поднимается и опускается.

Артур облегчённо вздохнул и, пошатнувшись, отступил на шаг назад. Шереметев подхватил его под руку:

– Ты в порядке?

– Да… да, всё нормально, – прохрипел тот, выпрямляясь. – Просто устал.

Артур повернулся к медикам, стоявшим в стороне. Пока абсолютов не было, он собрал всех целителей, которые сопротивлялись заражению. Именно им и предстояло теперь спасать жизни гвардейцев. Артур кашлянул и отдал приказ:

– Возьмите эссенцию у Сергея Константиновича и сделайте инъекции всем зараженным!

Медики бросились вперёд. Серый открыл кейс, достал флаконы с зеленоватой жидкостью и раздал по двадцать доз каждому медику. Те схватили шприцы, наполнили эссенцией, а после склонились над размороженными гвардейцами. Нащупать выпирающие синюшные вены было несложно. Иглы вонзились в вены, лекари надавили на поршни и ввели эссенцию в кровоток.

Эффект был мгновенным. Синюшные вены, проступавшие под кожей размороженных гвардейцев, начали бледнеть. Кожа, покрытая язвами и гнойниками, заживала на глазах. Дыхание, прерывистое и хриплое, становилось ровным и спокойным.

Первый гвардеец поднялся на колени, закашлялся, сплюнул чёрную слизь. Он посмотрел на свои руки, ещё минуту назад представлявшие из себя полуразложившиеся куски мяса. Теперь они были целыми и здоровыми. Расплывшись в широкой улыбке, он прошептал:

– Я… я живой… Боже, я живой…

Один за другим размороженные гвардейцы приходили в себя, вставали на ноги, радуясь исцелению. Сотня выздоровевших бойцов стояли на плацу, мокрые, околевшие от холода, но живые. Артур поднял руку, привлекая внимание, и крикнул так, что эхо пронеслось под каменным куполом:

– Видите⁈ Метод заморозки работает! Эссенция исцеляет даже тех, кто был на грани превращения! Ещё четыре дня, и вы обретёте свободу!

Гвардейцы радостно заорали, начав подбрасывать шапки в воздух. Некоторые хлопали в ладоши, другие обнимали исцелённых товарищей. Надежда вернулась в их сердца. Однако тревожность никуда не ушла. Четыре дня – это долгий срок, может случиться всё что угодно. К примеру, вирус мутирует, или легионы смерти дойдут до Хабаровска…

Артур устало опустился на землю и привалился спиной к стене. Он закрыл глаза и улыбнулся. Шереметев присел рядом, похлопав Артура по плечу:

– Отдыхай. Ты сделал всё, что мог. Молодец.

– Рано отдыхать, – прохрипел Артур, открывая глаза. – Через пару часов кто-нибудь снова начнёт превращаться. Придётся замораживать. Снова, и снова, и снова. За четыре дня у ребят могут сдать нервишки от созерцания этого ледяного царства, и тогда начнётся бунт.

– Может тогда стоит разом всех заморозить, а через четыре дня вернёмся за ними? – предложил Леший.

Артур усмехнулся:

– Так и поступлю, когда мана восстановится. А вы забирайте исцелённых и топайте отсюда. Уверен, у вас есть дела поинтереснее, чем мёрзнуть вместе со мной.

Абсолюты попрощались и направились к выходу, неторопливо появившемуся в каменном куполе. Спасение гвардейцев – это дело времени. Времени, которого, как всегда, не хватает.

* * *

Хабаровск. Императорский дворец. Поздняя ночь.

Артём Константинович Архаров лежал в своих покоях, уставившись в расписной потолок. Золотые узоры, изображавшие битвы древности, мерцали в свете камина. Обычно он засыпал мгновенно, как только голова касалась подушки. Но сегодняшняя ночь была другой. Мысли не давали покоя, крутились в голове, как белка в колесе.

Туз Крестов. Сотни миллионов нежити, марширующие на севере. Всё идёт совершенно не по плану. Впрочем, когда всё шло по плану? Да и был ли этот план? Удастся ли остановить некроманта? Или всё закончится весьма плачевно, и Империя падёт под натиском легионов смерти?

Артём вздохнул, потёр лицо ладонями. Всего несколько недель назад он был простым парнем, сыном барона Архарова, мечтавшим о величии. А сейчас он лежит в Императорских покоях, отвечая за судьбы миллионов людей. Тяжело. Чертовски тяжело. Но таков удел великих людей, не правда ли?

Он собирался закрыть глаза и попытаться уснуть, когда услышал странный шорох у окна. Тихий, едва различимый. Артём насторожился, сел на кровати. Прислушался. Шорох повторился. Короткий и осторожный. Будто кто-то или что-то возилось за окном. Может, птица? Хотя посреди зимы птицы редко летают ночью.

Он встал с кровати и подошёл к окну. Приоткрыл створку и высунулся наружу, всматриваясь в темноту. Снег падал крупными хлопьями, ветер свистел, гоняя туда-сюда снежную крошку. Ничего подозрительного.

– Показалось, что ли? – нахмурившись, пробормотал Артём.

И в этот момент раздался выстрел. Громогласный, оглушительно разорвавший ночную тишину. Огненная вспышка мелькнула на крыше соседнего здания. Пуля прошила воздух со свистом и ударила Артёма прямо в сердце. Императора отшвырнуло назад, внутрь покоев. Он рухнул на пол и захрипел, схватившись за грудь. Кровь хлынула из раны, пропитала халат, растеклась лужей по полу.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль разлилась по телу, а сознание начало медленно таять, так как сердце остановилось. Дыхание замедлялось, мир поплыл перед глазами, потемнел, начал исчезать.

Дверь покоев распахнулась с грохотом. В комнату ворвались тени. Пятеро мужчин в чёрных балаклавах, в руках – изогнутые кинжалы, лезвия которых блестели в свете камина. Они двигались быстро, бесшумно и профессионально. Один из убийц присел на корточки и приставил кинжал к горлу Императора, прохрипев сквозь маску:

– Сын шлюхи, ты недостоин править. Твой род – это позор Империи. Умри.

Кинжал прорезал кожу, пустив тоненькую струйку крови в свободный бег, но закончить начатое убийца не успел. Из темноты метнулась тень. Девушка с серебряной маской на лице; её глаза горели холодным светом, а в руках она держала два коротких меча с изогнутыми лезвиями.

Она двигалась как молния. Первый удар отсёк руку убийце, занёсшему кинжал над Артёмом. Тот завопил, отшатнулся назад и рухнул на спину, заливая фонтаном крови всё вокруг. Новый удар прошёлся по горлу второго убийцы, разрезав трахею. Третий убийца попытался атаковать, но девушка развернулась, заблокировала удар одним мечом, вторым пронзила ему живот, выпустив кишки наружу.

Два оставшихся убийцы отступили, переглянулись, решая, стоит бежать или сражаться. На улице прогремел взрыв, и они поняли, что бежать слишком поздно. Убийцы бросились в атаку одновременно, справа и слева. Девушка отразила правый удар, уклонилась от левого, крутанулась в воздухе, нанесла два молниеносных выпада. Один убийца рухнул с проткнутым сердцем, второй – с отрубленной головой. Голова покатилась по полу и остановилась у ног Артёма.

Всё произошло буквально за секунду. Пятеро профессиональных убийц мертвы. Девушка в серебряной маске стояла среди трупов, тяжело дыша, с мечей капала кровь.

Пока она сражалась, Артём пришёл в себя. Регенерация, переданная ему Михаилом, активировалась. Пулевое отверстие в груди затянулось. Сердце снова билось. Лёгкие наполнились воздухом, а боль отступила. Едва Артём поднялся, как окно разлетелось мелким крошевом, а в его покои влетели ещё десять человек в чёрных балаклавах. Они молниеносно бросились в атаку.

Но Артём оказался быстрее. Он вскочил на ноги, подбежал к девушке в серебряной маске и обнял её за талию, притянув к себе.

– Держись! – рявкнул он, активируя Покров Пламени.

Огонь вспыхнул вокруг них ревущим пламенем, создав защитный барьер, через который убийцы не смогли бы пробиться. Но этого Артёму было мало.Он влил ману в пламя, многократно усиливая его.

Огненная волна рванула во все стороны. Ударила в стены, пол, потолок. Камень, треснув, начал оплавляться, окна со звоном разбились, раскидав осколки стекла во все стороны. Тела убийц обуглились мгновенно, превратились в горящие факелы, выброшенные на заснеженную мостовую под окнами Императорских покоев.

Взрыв прогремел так громко, что весь дворец содрогнулся. Потолок обрушился частично, балки рухнули, засыпав помещение обломками. Артём и девушка остались стоять в эпицентре, окружённые огненным барьером.