Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Екатеринбург. Восстановленное родовое поместье Архаровых.

Огромный дубовый стол, за которым могли разместиться два десятка человек, был накрыт белоснежной скатертью, расшитой по краям золотыми нитями. На столе стояли блюда с жареным гусем, запечённой олениной, овощными салатами, свежеиспечённым хлебом, пирогами с капустой и грибами, а также десятки графинов с винами разных сортов.

Свечи в массивных подсвечниках отбрасывали мягкий янтарный свет на лица собравшихся, создавая атмосферу домашнего уюта, которого так не хватало в последние месяцы. Всё это организовала Маргарита Львовна, которую я и озадачил день назад. Старушка поворчала, а после озадачила Макара. Да, вот так и работают эффективные менеджеры! Перекидывают с больной головы на здоровую.

За столом сидела вся семья Архаровых, почти вся. Во главе стола восседал Юрий. Чувствовал он себя неуютно, так как не привык быть главным. А зря, теперь ему до гробовой доски тянуть эту лямку. Правее разместился Константин Игоревич с женой Екатериной. Огромный как медведь, с бокалом красного вина в мощной руке и довольной улыбкой на обветренном лице.

Екатерина Павловна, элегантная, в тёмно-синем платье, подчёркивающем цвет её глаз. Она тихо беседовала с Маргаритой Львовной, сидевшей чуть дальше. Маргарита Львовна то и дело зыркала на меня с хитрым прищуром. Почему зыркала? Ну так я обещал ей сюрприз в качестве бонуса за организацию праздника. И мой сюрприз должен был вот-вот заявиться.

Слева от Екатерины Павловны расположился Александр, всё ещё бледный. Не до конца оправившийся после освобождения от паразита, но живой. На его физиономии была вселенская скорбь из-за утраченных способностей, но я пообещал, что вновь сделаю его абсолютом, если мы переживём нашествие Великих Бедствий.

Я же сидел между Венерой, которая украдкой поглаживала мою руку под столом, и Серым, который жадно уплетал оленину, словно не ел целую неделю. Леший расположился напротив и периодически подшучивал над Макаром, намекая на то, что Артём недавно отшил его родственников, отправив их обратно в Китай.

Максим Харитонович, мой дедушка, увы, не смог присутствовать на празднике в связи с тем, что держал всю оборону на рубеже аномальной зоны на своих мощных плечах. Впрочем, это ему не помешало позвонить моей маме. Елизавета Максимовна тихо беседовала с отцом, вспоминая прошлое, когда всё было проще, а угрозы не казались такими масштабными. Гаврилов устроился рядом и качал на руках Алиску. В конце стола сидел Артём, а за его спиной стояла женщина в серебряной маске. А ещё… Тут отец окликнул меня, качнув в мою сторону бокалом вина:

– Михаил, расскажи, как тебе удалось одолеть Короля Червей? Хочется услышать из первых уст, что произошло в Лондоне.

Все разговоры за столом мгновенно стихли, взгляды устремились в мою сторону в ожидании рассказа. Я отложил вилку, вытер губы салфеткой и задумался, с чего начать, потому что история получалась длинной и изобиловала деталями, которые сложно уместить в краткий пересказ. Но раз просят, значит, нужно рассказать, хотя бы основные моменты, те, что действительно повлияли на исход битвы.

– Ну, начну с того, что поездка в Лондон была не самой приятной… – усмехнулся я, вспоминая столкновение с железнодорожным тупиком на станции Ватерлоо, и затянул долгий рассказ.

Слушая о последних событиях, Венера сильнее сжала мою руку, явно переживая, что с такими приключениями я проживу недолго.

– А потом я освободил Лондон, паразиты покинули тела людей и рассыпались в прах, – закончил я, заметив, что Александр слушал молча, сжимая бокал так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза горели едва сдерживаемой яростью.

– Миша, можешь показать нам этого червячка? Хочу посмотреть на одно из Величайших Бедствий.

Я кивнул, и с силой выдернул душу Короля Червей на свет божий. На стол, прямо между блюдами с олениной и салатом, упал крошечный червь длиной сантиметров пять, с уродливым человеческим лицом, искажённым гримасой ненависти.

У него были крошечные глазки, тонкий рот и едва различимые конечности, больше похожие на рудиментарные отростки, чем на настоящие руки и ноги. Червь зашевелился на скатерти, попытался уползти, но не смог, потому что я заранее ограничил его подвижность.

Константин Игоревич взглянул на паразита, секунду помолчал, а затем расхохотался так, что чуть не свалился со стула. Он хлопнул ладонью по столу, заставив бокалы звякнуть, и сквозь смех выдавил:

– Это⁈ Это и есть одно из Великих Бедствий⁈ Мы этого боялись⁈ Ха-ха-ха! Да он меньше моего мизинца! Я думал, там будет какое-нибудь чудовище, огромное, страшное, а тут червяк, который не опаснее дождевого!

Все за столом засмеялись, поддерживая шутку, хотя смотрели на этого «червяка» с настороженностью.

– Да, эта сопля покорила всю Европу, – сказал я, отхлебнув вина. – Только теперь он не опаснее назойливой мухи. Можете даже потрогать, если хотите. Гарантирую, что он не укусит.

Александр внезапно вскочил из-за стола, опрокинув стул, и со всей силы ударил кулаком по Королю Червей. Удар был настолько мощным, что паразит превратился в кровавое месиво, растёкшееся по столу, оставив после себя лишь красное пятно, которое тут же начало восстанавливаться, медленно срастаясь в единое целое. Александр тяжело дышал, сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять дрожь, охватившую всё его тело.

– Легче стало? – спокойно спросил я, глядя на старшего брата.

– Нет, – покачал головой Александр, и его голос задрожал. – Не стало. Ты просто не представляешь, что эта тварь со мной делала, как его подручные годами пытали меня, сводя с ума одними и теми же вопросами, которые никогда не заканчивались. Они требовали, чтобы я сдался и принял в себя дух этой твари. А когда я отказывался, они… – Он замолчал и сжал челюсти, не в силах продолжать.

Воцарилась тишина, тяжёлая, гнетущая, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу зала. Все смотрели на Александра, не зная, что сказать, как помочь, как облегчить боль, которую он нёс в себе с момента похищения. Екатерина Павловна потянулась к сыну, но остановилась на полпути, понимая, что сейчас ему нужно выговориться.

– После того, как в моё тело вселилась эта тварь, я совершенно утратил контроль над собой и большую часть времени пребывал в беспамятстве, – продолжил Александр, глядя в пустоту. – Лишь иногда я приходил в себя и осознавал, что моё тело делает что-то ужасное, чему я не могу помешать. Мне казалось, что я вижу страшный кошмар, нескончаемый поток насилия и смертей. Я видел, как Король Червей уничтожает миллионы человек, отправляя их на бессмысленную резню против их же братьев. Я видел, как паразит пытается уничтожить мой род, но ничего не мог с этим поделать, был заперт в собственной голове, беспомощный, бесполезный, жалкий…

Я встал из-за стола, подошёл к Александру и положил руку ему на плечо, крепко сжал его, давая понять, что он не один, что кошмар закончился. Он поднял на меня взгляд, полный боли и благодарности одновременно, и я тихо сказал:

– Всё позади. Теперь ты дома, в безопасности, в кругу семьи. И никто, слышишь, никто не сможет причинить тебе вред, пока я жив. Это обещание.

Он кивнул, после чего я отозвал Короля Червей и вернулся на своё место. Я поднял бокал с вином высоко над столом и громко произнёс, меняя тему разговора на более приятную:

– А теперь давайте выпьем за нового главу рода! За человека, который взял на себя ответственность за будущее Архаровых и приведёт нас к процветанию!

Собравшиеся подняли бокалы, а Артём вздохнул и с усмешкой произнёс:

– Ага. Взял он. Скорее один любитель прохлаждаться сбросил с себя бремя правления.

Все засмеялись, напряжение спало, и бокалы взметнулись вверх, звякнув друг о друга в тосте за здоровье Юрия, нового главы рода Архаровых. Вино полилось рекой, разговоры возобновились, атмосфера стала тёплой, домашней, радостной. Но внезапно всё изменилось за долю секунды.

Небо над поместьем прорезал такой оглушительный раскат грома, что стены содрогнулись, люстры зазвенели, бокалы попадали со стола и разбились об пол. У меня появилось ощущение что небеса раскололись надвое, и это по меньшей мере. Все, кто сидел за столом, инстинктивно вскочили, думая, что началась бомбёжка или что похуже.

Я заслонил Венеру своим телом и активировал магический барьер вокруг стола, готовясь отразить любую атаку. Одновременно с этим я осматривался по сторонам, используя Всевидящее Око, но опасности не было. Гвардейцы, дежурившие у входа в зал, ворвались внутрь с оружием наготове, сканируя пространство в поисках угрозы. А потом настала тишина, звенящая в ушах после оглушительного грома, и возникло ощущение, что произошло нечто невероятное, нечто такое, что изменит всё – разумеется, к худшему.

Глава 5

Город Самсун. Турция. Берег Чёрного моря.

Пламя пожирало город, превращая его в гигантский погребальный костёр, языки которого взмывали в небо на десятки метров, окрашивая ночную мглу в кроваво-красные тона. Здания рушились одно за другим, не в силах выдержать жар пожара. Балки трещали, стены с грохотом обрушивались.

Крики людей давно стихли, город опустел и превратился в мёртвую зону, где не осталось ничего живого, кроме одной-единственной фигуры, медленно приближающейся к берегу моря.

Чернокожий мужчина размеренно шёл по раскалённому асфальту. Под его босыми ногами камни трескались, покрываясь инеем, и замерзали, создавая странный контраст с бушующим вокруг огненным адом. Его тело было закутано в белоснежную ткань, которая представляла собой нечто среднее между тогой и ритуальным одеянием, а голову покрывал синий платок.

Его бездонные чёрные глаза смотрели вдаль, а по радужке плясали разряды молний, пробегавшие до зрачка и обратно. Он остановился у самой кромки воды, там, где волны Чёрного моря лениво накатывали на песок, и посмотрел на пылающий за его спиной город.

– Всё, что вы забрали у природы, я вернул обратно, – произнёс мужчина гулким голосом.

На его лице не было ни сожаления, ни радости, лишь холодная сосредоточенность человека, выполняющего то что должно. Он вскинул руки вверх, обратив ладони к небу, и в воздухе начала материализоваться энергия – чистая, яркая, пульсирующая в такт его сердцебиению.

Между ладонями возник бубен. Диаметром сантиметров сорок, сотканный из молний и пламени, слившихся воедино в причудливой гармонии. Обод бубна светился синим, мембрана – красным, а по окружности плясали крошечные символы – рунические знаки. Мужчина начал медленно и ритмично бить в бубен правой ладонью, и каждый удар эхом разносился по округе, заглушая треск пламени и шум волн.

Он пританцовывал, двигался в такт своим ударам, совершал плавные движения телом, которые казались одновременно примитивными и невероятно сложными. Из его горла вырвалась протяжная гортанная песня на языке, который знал лишь он один. Каждое слово было заклинанием, каждый слог – призывом к силам природы, дремлющим в глубинах мироздания. Он пел о льде и холоде, о буре и шторме, о гневе океана и ярости небес.

Небо откликнулось на его призыв первым. Над головой человека появились плотные чёрные тучи, нависшие так низко, что казалось, будто до них можно дотянуться рукой. Ветер усилился, превратился в ураган, свистящий среди руин горящего города, разносящий во все стороны пепел и искры.

Температура воздуха начала стремительно падать: с двадцати градусов до нуля, затем до минус десяти, минус двадцати, минус тридцати – и всё это за считанные секунды. С неба посыпал снег – крупными хлопьями, которые таяли, едва коснувшись раскалённых руин, но замерзали на холодном песке у берега.

Из-под ног чернокожего во все стороны начала расползаться ледяная корка, захватывая всё на своём пути. Лёд пополз к морю, коснулся волн и начал замораживать их, слой за слоем, метр за метром, расширяясь во все стороны с невероятной скоростью. Чёрное море, тёплое и спокойное, на глазах превращалось в ледяную пустыню, покрываясь коркой толщиной в несколько метров, способной выдержать вес многоэтажного здания.

Горящий город за спиной шамана тоже замерзал. Пламя гасло, здания покрывались инеем и превращались в ледяные скульптуры, мрачный памятник во славу природы.

Шаман продолжал бить в бубен, пританцовывая, и его движения становились всё быстрее, всё яростнее, а песня превратилась в вопль, обращённый к небесам. Лёд распространился на сотни метров вокруг, образовав огромную платформу – плавучий остров посреди моря – и шаман ступил на него. Пройдя немного, он остановился в центре и резко хлопнул в ладоши, уничтожив бубен в яркой вспышке света.

Хлопок разнёсся по округе с силой грома, оглушительный, мощный. Создавший ударную волну, которая прокатилась по льду, заставив его содрогнуться и затрещать. Звук был настолько громким, что его услышали за тысячи километров. Море откликнулось на зов шамана, словно живое существо, подчиняющееся воле повелителя стихий.

Вода начала подниматься, формируя гигантскую волну, на вершине которой расположилась ледяная платформа во главе с чернокожим шаманом. Волна росла, становилась всё выше, всё мощнее, достигла пятидесяти метров в высоту. Волна с лёгкостью оторвала кусок от замёрзшего моря понесла его вперёд, быстро набирая скорость.

Шаман стоял неподвижно, раскинув руки в стороны, наслаждаясь моментом, ощущая мощь стихии, подчинившейся его воле. Платформа неслась с бешеной скоростью точно к берегам Адлера. Туда, где местные жители спокойно жили, не понимая, что уже мертвы.

Шаман усмехнулся, и молнии в его глазах заплясали ещё ярче, предвкушая, как он вернёт матушке природе ещё немного земли, которую люди отняли у неё. А когда на землю придёт его господин…

* * *

Адлер. Берег Чёрного моря.

Двое гвардейцев стояли на песчаном берегу, укутавшись в тёплые шинели, защищавшие от пронизывающего ветра, дувшего с моря. Волны лениво накатывали на песок, оставляя после себя белую пену, которая быстро исчезала. Воздух пах солью и водорослями. Небо стремительно темнело из-за туч, надвигающихся с юга.

– Слышал новость? – спросил гвардеец – парень лет двадцати пяти, с рыжими волосами и россыпью веснушек на носу. – Император сменился. Говорят, Архаровы пришли к власти. Как думаешь, станет лучше или хуже?

– Я думаю, что нашему брату класть на всё это, ведь мы и так по уши в дерьме, – буркнул мужик сорока лет, с седеющими висками и шрамом, пересекающим левую бровь. – Тебе не всё равно, за какую власть дохнуть?

– Я так-то помирать вообще не планирую. Э-э-эх! – протянул парень, потянувшись. – Хочется стабильности. Хорошую зарплату, домик свой на берегу, бабёнку. Понимаешь?

– Стабильности, – усмехнулся старший, закуривая папиросу. – Мечтать не вредно.

Рыжий не ответил, продолжая смотреть на море. Небо с каждой минутой становилось всё темнее. Это было неестественно, слишком быстро, слишком резко, как будто кто-то специально затягивал небесный свод тучами, закрывая солнечный свет. Воздух стал холоднее, появилось ощущение, как будто атмосферное давление резко подскочило, вызывая лёгкую головную боль.

– Проклятье, похоже, будет шторм, – пробормотал рыжий, потирая затылок. – А во время шторма подводных тварей сложно заметить. Они любят такую погоду, выползают на берег и пытаются полакомиться человечиной.

– Спасибо за то, что просветил, – усмехнулся седой и добавил. – Но вообще, ты верно говоришь. Нужно доложить командиру, пусть усилит патрулирование на побережье. И народ пре…

Он не успел договорить, потому что рыжий внезапно замер, вытянул руку, указывая дрожащим пальцем в сторону горизонта, и начал заикаться, пытаясь выдавить из себя слова:

– Т-т-там! Там! Т-там что-то есть!

Старший гвардеец резко обернулся, посмотрел, куда указывал напарник, и кровь застыла у него в жилах от увиденного. На горизонте, где небо сливалось с морем, поднималась чёрная стена. Огромная, высотой с пятиэтажное здание. Гигантская волна неслась в их сторону с невероятной скоростью, рассекая море и поднимая водяную пыль на десятки метров в высоту.

– Чёрт! Тревога! Немедленно тревога! – заорал старший, раздавив в кулаке папиросу и бросился к сторожевой вышке, где была установлена сирена.

Рыжий побежал следом, обгоняя напарника, взбежал по деревянным ступенькам и дёрнул за рычаг, активируя систему оповещения. По всему Адлеру разнеслась сирена. Протяжная, воющая, предупреждающая о катастрофе, заставляющая людей замирать на месте и оглядываться в поисках источника угрозы.

Гвардейцы, патрулирующие улицы города, услышали сигнал и бросились к берегу, пытаясь понять, что происходит.

– Эвакуация! Всем срочно эвакуироваться вглубь материка! Цунами! Цунами идёт! – кричали бойцы в рацию, заметив огромную волну.

Люди не сразу поняли, что происходит, смотрели на гвардейцев с недоумением. Когда по венам потёк лёд, обжигая первобытным ужасом, местные жители рванули собирать документы, деньги, драгоценности. Однако было уже поздно.

Волна подошла к берегу через две минуты после того, как её заметили. Никто не успел собраться, спрятаться или убежать. На мелководье волна замедлилась, стала ещё выше, поднялась до семидесяти метров, и её тень накрыла весь город, погрузив Адлер во тьму. Время словно остановилось, люди замерли, задрав головы и глядя на чудовищную стену воды, нависшую над ними.

Волна обрушилась на город с силой божественного гнева. Раздавила здания, как картонные коробки, пронеслась по улицам, вырвала деревья с корнем, подхватила машины и понесла их, как игрушечные кораблики. Вода бушевала, не оставляющая шансов на выживание. Если людям удавалось пережить водяной удар, то немногим позже они тонули, скрываясь под толщами воды.

Гвардейцы на берегу даже не успели развернуться и побежать: волна накрыла их первыми, раздавила, размазала по песку, а затем унесла их тела в море. Сторожевая вышка рухнула под напором тонн воды, сирена захлебнулась и замолчала, оборвав свой скорбный вой. Адлер перестал существовать.

Вода стояла несколько минут, затопив всё вокруг на десять метров в глубину. Затем она начала медленно отступать, возвращаясь в море и унося с собой тела, обломки и всё, что было плохо закреплено. После себя вода оставила лишь чернокожего мужчину с платком на голове. Он был сухим и невредимым, спокойным и невозмутимым, будто пришел искупаться на пляже, а не нести смерть и разрушения.

Он окинул взглядом то, что осталось от города, и на его лице не отразилось никаких эмоций. Ни сожаления, ни удовлетворения, лишь холодное безразличие к человеческим смертям. Он поднял правую руку, провёл ладонью по воздуху, словно благословляя стихию, и тихо произнёс на том же древнем языке, на котором пел заклинание в Турции:

– Смертные умирают, и лишь Владыка вечен.

Его голос был спокойным, размеренным, лишённым каких-либо интонаций. Он развернулся, посмотрел на север, туда, где за тысячи километров находился Екатеринбург, и в его глазах заплясали молнии. На губах чернокожего шамана появилась холодная улыбка.

– Кажется, в той стороне прячется костюм из плоти и костей, для моего Владыки, – произнёс он.

Шаман наклонился и поднял с земли корягу, выброшенную на берег волной. Длинную, изогнутую, покрытую водорослями и ракушками. Он провёл ладонью по дереву, и оно мгновенно высохло и заблестело, словно его отполировали и покрыли лаком.

Коряга превратилась в посох, удобный, прочный, идеально подходящий для долгого пешего путешествия. Шаман оперся на посох, сделал первый шаг в сторону севера и переступил через труп мужчины средних лет с застывшим на лице выражением ужаса. А вокруг была тишина. Мёртвая и звенящая.

Глава 6

Екатеринбург. Родовое поместье Архаровых.

Я посмотрел в окно, выходящее на юг, чувствуя, как по спине пробегает холодок от предчувствия чего-то ужасного. Оглушительный раскат грома, прозвучавший минуту назад, не был природным явлением, это я понял сразу. Так как хлопок сопровождался ещё и магическим всплеском, распространяющимся на огромное расстояние. Я установил ментальную связь с Мимо и попросил его как можно скорее явиться в поместье.

Ответ последовал мгновенно: через долю секунды рядом со мной материализовался крошечный сгусток слизи, быстро увеличивающийся в размерах.

– Отправляйся на юг, и узнай, что там произошло, – приказал я, чётко ощущая, откуда пришел всплеск маны.

Мимо кивнул, развернулся и уже собирался отправиться выполнять приказ, но не успел. Двери обеденного зала распахнулись с такой силой, что одна из них ударилась о стену и треснула.

В зал влетел военный советник, мужчина лет пятидесяти, в мундире, расстёгнутом на несколько пуговиц, с красным лицом и широко раскрытыми от ужаса глазами. Он тяжело дышал, словно пробежал расстояние от Хабаровска до Екатеринбурга на своих двоих. Оказавшись в обеденном зале, он закричал так громко, что голос сорвался на писк:

– Ваше Величество! Адлер… Адлер уничтожен. Его смыло! Города больше нет! Все погибли!

Артём вскочил со стула, опрокинув его, и уставился на советника с таким выражением лица, словно тот сошёл с ума.

– В каком, мать его, смысле смыло⁈ – прорычал Артём, сверля советника взглядом.

Советник судорожно кивнул, достал из внутреннего кармана мундира планшет. Дрожащими руками разблокировал экран и протянул Артёму, показывая запись с прибрежной камеры наблюдения. Все присутствующие за столом мгновенно столпились вокруг новоявленного Императора. Я протолкался вперёд и встал рядом с Артёмом, глядя на экран планшета.

Запись была короткой, снятой со стационарной камеры, установленной на одном из зданий на берегу. Сначала было видно спокойное море, людей, гуляющих по набережной, гвардейцев на дежурстве. Но потом камера дрогнула, как будто от толчка, небо стремительно потемнело и за какие-то секунды затянулось тучами.

А потом на горизонте появилась она. Гигантская волна, чёрная, высотой с многоэтажное здание, несущаяся к берегу с невероятной скоростью. Волна подошла к городу за считаные секунды, вздыбилась ещё выше, нависла над Адлером тёмной стеной и обрушилась с такой силой, что даже камера задрожала, хотя находилась на приличном расстоянии от эпицентра.

Вода смывала всё на своём пути, здания рушились, будто были сделаны из игральных карт, а не из бетона. Деревья вырывало с корнями, машины безвольно плыли по бурлящему течению, врезаясь в руины зданий. Люди исчезали в мутной воде без шанса на спасение.

Запись продолжалась ещё несколько секунд, показывая, как вода стоит на месте, затопляя всё вокруг, а затем начинает отступать, возвращаясь в море, унося с собой обломки и тела. И тут я увидел его. Посреди того места, где когда-то был пляж, стоял чернокожий мужчина с платком на голове, сухой и невредимый, словно волна его вообще не коснулась.

Он медленно осматривался по сторонам, и даже через экран планшета я чувствовал, что он опасен.

– Останови! – резко сказал я, и Артём нажал на паузу, заморозив изображение. – Приблизь вот этот участок. Кто это?

Артём выполнил мою просьбу без вопросов. Лицо чернокожего стало отчётливо видно. Высокие скулы, узкий нос, тонкие губы, сжатые в прямую линию, и чёрные глаза, в которых даже на статичном изображении можно было разглядеть что-то неестественное, словно в них плясали молнии.

– Твою мать, – прошептал я, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. – А вот и Валет Бубнов пожаловал.

– Ты уверен? – спросил Артём, нахмурив брови.

– А у тебя есть другие версии? – ответил я вопросом на вопрос, и в зале наступила тишина.

Артём нажал на кнопку воспроизведения, и запись продолжилась. Чернокожий поднял руки вверх, и между его ладонями материализовался светящийся бубен, сотканный из энергии, синий с красным. Он начал бить в него, пританцовывая. Вокруг него поднялся ветер, мощный, ураганный, создавший воронку, которая подхватила шамана и унесла его из кадра, оставив после себя лишь пустоту и разрушения.

Запись закончилась, экран погас. Мы пытались переварить увиденное, пытались осознать масштаб катастрофы и понять, что делать дальше. Артём первым пришёл в себя, резко повернулся к советнику и рявкнул:

– Немедленно перебросить войска на южную границу! Все доступные силы, включая артиллерию! Если этот ублюдок движется на север, нужно остановить его любой ценой, не дать ему добраться до крупных городов!

Я положил руку на плечо Артёма, останавливая его, и покачал головой, глядя брату прямо в глаза.

– Так ты погубишь кучу народа, а остановить этого выродка не выйдет, – спокойно сказал я. – Мы можем справиться с ним своими силами, без привлечения армии. Дай мне всех доступных абсолютов, и мы прикончим его.

Артём несколько секунд смотрел на меня, взвешивая мои слова, после он медленно кивнул:

– Хорошо. Бери Трубецкого, Шереметева, Пожарского, Водопьянова, Юрия, Артура, Серого, Лешего – и уничтожь эту угрозу. Хотя, знаешь что? Я иду с вами.

– Ага. Ещё чего, – хмыкнул я, от чего советник, стоящий рядом, напрягся. Видать, он не привык, чтобы кто-то перечил Императору. – Если мы подохнем, ты будешь единственным, кто сможет защитить мирное население. Так что мы сами справимся.

– Чёрт с тобой, – вздохнул Артём. – Но если что-то пойдёт не так. Если он окажется сильнее, чем ты ожидаешь, немедленно отступай. Я не хочу заниматься организаций похорон Великого Кашевара.

– Ничего страшного. Бабушка тебе поможет, – улыбнулся я, и мне тут же пришлось уворачиваться от куска хлеба, брошенного Маргаритой Львовной. – Ладно, мы выступаем. – Юра, оповести Шереметева, Трубецкого и Пожарского о том, что мы выступаем через полчаса. Водопьянову я сам наберу. Артур, позаботься о снаряжении для каждого. Берём только необходимое, оружие, артефакты, броню.

Александр поднялся из-за стола. Он всё ещё был бледен и не до конца оправился после освобождения от паразита, но в его глазах горел огонь решимости.

– Я тоже иду! – рявкнул он.

– Обязательно идёшь. Но в другой раз. Когда заново научишься контролировать ману и станешь абсолютом. Сейчас ты будешь для нас обузой, – честно сказал я, отчего лицо Александра скривилось в презрении к самому себе. – Не переживай, братишка. Способности непостоянны, и только сердце бойца вечно. Я поставлю тебя на ноги. Если не сдохну. – Я улыбнулся и подмигнул ему, а после направился к выходу, не тратя время на лишние разговоры.

Венера схватила меня за руку, задержав на мгновение. Слова были не нужны. Я и так понимал её беспокойство. Я наклонился, поцеловал её в лоб и тихо сказал:

– Всё будет хорошо. Обещаю.

Она кивнула, отпустила мою руку, и я направился к выходу из зала, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Быстрым шагом я направился в арсенал, где выбрал для себя лишь пару вещиц. Лёгкий артефактный доспех с вмонтированными в него магическими барьерами. Такой запросто сдержит парочку мощных ударов. А ещё я взял тёмный плащ с капюшоном, защищающий от холода и ветра.

К поясу прикрепил ножны с мечом. Клинок по имени Скорбь давненько мною не использовался. Думаю, сегодня он покажет себя крайне эффективно. Активировал адаптивный доспех и направился в главный холл поместья.

Там уже собрались абсолюты. Пожарский, он же Огнёв, был в полном боевом облачении. Тяжёлая броня, двуручный меч за спиной, несколько артефактов на поясе. Юрий оделся полегче, он предпочёл мобильность защите и держал в руках длинное копьё с наконечником, который тускло светился синим светом.

Леший проверял дробовик, вставляя патроны, светящиеся изнутри. Серый в тяжелой броне и с топором, лежащим на плече. Трубецкой, как всегда, с недовольной мордой и двумя щитами. Артур взял с собой меч, впрочем, как и Шереметев.

Я осмотрел команду и кивнул. Лучшие бойцы Империи. По крайней мере, одни из лучших. Такой толпой мы точно мокрого места не оставим от этого Эфиопа. Не теряя времени, я перешел к постановке задачи:

– Валет Бубнов движется на север от Адлера. Судя по скорости, с которой он перемещался на записи, до Екатеринбурга он доберётся через несколько часов. Мы перехватим его на полпути. Выберем безлюдное место для засады и выбьем ему все зубы.

– А если он изменит маршрут? – стальным тоном спросил Юрий.

– Тогда мы изменим план, – пожал плечами я. – Но насколько мне известно, Валет Бубнов, как и его товарищи, ищет сосуд для своего господина. И так уж вышло, что Король Червей перед своим поражением сказал, что идеальный сосуд – это я. Поэтому бегать за Валетом Бубнов нам не придётся. Он придёт за мной.

Услышав это, все замерли. Все, кроме Трубецкого.

– Гхм… Если ему нужен Михаил, то давайте просто отдадим его. К чему нам лишние жертвы?

– Отличный план. Поддерживаю, – буркнул Водопьянов, прижавшись спиной к стене.

Все, кроме Шереметева, двинулись в сторону Трубецкого и Водопьянова, чтобы выбить из них всю дурь, но я остановил их.

– Валерий Сергеевич, Игнат Борисович, проблема в том, что как только они заполучат моё тело, на землю спустится их господин. А когда это случится, начнётся настоящий ад. Никто не сможет чувствовать себя в безопасности. Понимаете? Мир просто выпьют до дна, пожрав все души, а после их господин пойдёт дальше в поисках новой кормушки.

– Эммм… Об этом я не подумал, – честно признался Трубецкой, почесав затылок.

– Идиот, – буркнул Леший, стоящий рядом со мной.

– Что ты сказал⁈ – возмутился Трубецкой.

– Так. Всем заткнуться, – рявкнул я. – Мы немедленно выступаем, и я надеюсь, что каждый из вас понимает, что успех операции зависит от действий каждого. Начнёте грызться и…

– Да, да. Полное уничтожение и поражение. Мы уже поняли, – отмахнулся Трубецкой, позабыв про Лешего. – Может, уже пойдём?

Я вздохнул и потянулся к мане, формируя телепортационный круг на полу поместья. Рунические символы прожгли древесину, наполнив комнату дымом, а через мгновение пространство содрогнулось и появилось окно перехода.

– За мной, – серьёзным тоном произнёс я и шагнул в портал.

Темнота, хлопок и вот мы уже стоим на одной из центральных улиц прекрасного города Краснодара. Я выбрал этот город для перемещения с целью опередить Валета Бубнов, вот только мы опоздали… Этот ублюдок уже был здесь. Земля под ногами начала содрогаться и раскалываться. За мгновение образовались огромные провалы, куда рухнули целые кварталы жилой застройки.

Уцелевшие здания принялись раскачиваться, как пьяные, стены трещали, а окна лопались, осыпая улицы осколками стекла. Люди в панике выбегали из домов, кричали, толкались, пытались добраться до открытых пространств, где их не раздавит обломками.

Но не всем повезло. Многие проваливались в трещины, образовавшиеся прямо под ногами, исчезали в тёмных провалах, из которых доносились лишь обрывки криков и звуки падающих камней. Здание справа от нас рухнуло с оглушительным грохотом, превратившись в груду обломков и похоронив под собой десятки людей, не успевших эвакуироваться. Облако пыли взметнулось вверх, застилая видимость.