Текст книги "Пропавшие среди миров (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

   Тяжелые двери гаража вновь с рокотом и лязгом сошлись. В призрачном свете фонариков гвардейцы тащили к задней части машины тяжелый черный кабель, разматывая его с барабана. Лэйми остался не у дел и остро переживал свою бесполезность. Сразу несколько человек суетились у распредщита, лязгая металлом – надо было отключить привод от основной сети и подвести ток от зарядной розетки, то есть сделать всё наоборот. Работа велась в страшной спешке: в любую секунду их побег могли обнаружить, а Лэйми не сомневался, что генерал Олмейн примет их бронемашину за свой личный транспорт.

   – Всё готово! – крикнул Вайми, повернувшись к водителю. – Включай!

   Лэйми был уверен, что у них ничего не получится – так вот сразу, по крайней мере, – и вздрогнул от удивления, когда двигатель взревел, а тяжеленная плита медленно поползла вверх. В проем хлынул бледный серый свет и ветер, несущий едкую, пахнущую гарью пыль. Тем не менее, он не верил своим глазам: это походило на чудо.

   – В машину! – крикнул Вайми уже на бегу. – Все в машину!

   Его приказу последовали с похвальной быстротой: пыль была радиоактивная, а укрыться от неё, кроме как в герметичном бронетранспортере, здесь было просто негде.

   – Отключи кабель! – заорал Вайми, выглядывая из люка.

   Лэйми не сразу понял, что орут ему – он последний, замешкавшись, остался снаружи. Подбежав к корме машины, он несколько секунд отчаянно дергал кабель, но массивный разъем не поддавался.

   – Там кольцо! – заорал Вайми. – Поверни его!

   Лэйми вцепился в торчавшую прямо перед глазами рукоять и дернул за неё. Стопорное кольцо повернулось и на сей раз разъем вылетел из гнезда, едва он потянул за кабель. Бросив его, он поднялся на цыпочки и захлопнул тяжеленный люк, бросившись к спасительной дверце.

   Вайми схватил его за шиворот и без церемоний втащил внутрь, тут же захлопнув люк. В герметичной машине удар отдался у Лэйми в ушах. Едва он поднялся на ноги, пол выскочил из-под них и он на нем едва не растянулся. Цепляясь за протянутые под потолком трубки, он добрался до последнего свободного места и с облегчением плюхнулся на него, тут же прилипнув к триплексу.

   Мягко качнувшись на пандусе, бронетранспортер выехал наружу. К удивлению Лэйми, здесь мало что напоминало о бушевавшем аде – впрочем, висевшая в воздухе пыль не давала ничего толком разглядеть, хотя стало уже довольно светло. Только треск счетчика Гейгера и резкий хруст шлака под колесами говорили о том, что тут творилось: стенки окопов первой линии обороны сошлись так, что он едва смог понять, где же они находились. Грузовики и самолеты исчезли, танки превратились в оплавленные стальные гробы. Что ж: тем, кто в них сидел, не потребуются услуги могильщиков...

   Возвращаться прежним путем они почему-то не стали, продвигаясь казалось наугад через бесконечную мглу из дыма и пыли. Когда они подъехали к эпицентру, гриб уже рассеялся, ушел вверх, оставив лишь редкую пылевую завесу. Воздушный взрыв не оставил и кратера, только оплавил землю на несколько километров вокруг. От дороги впрочем не осталось и следа, по перепаханной местности они ехали долго, и у Лэйми было время присмотреться к стекловидной, с потеками, желтовато-зеленой поверхности. Где-то в километре справа проплыли останки неузнаваемо изувеченной твари – какие-то неопрятные, бесформенные кучи исходили белесым, мутным дымом, словно горящий мусор на свалке. Подальше, за остекленевшей и полностью оплавленной землей, тянулись длинные черные полосы – следы разгоревшегося после взрыва пожара. Потом они нырнули в мертвый, ободранный лес. Корявые стволы переплелись безлистными ветвями, создавая мрачную черную чащу, тянувшуюся, насколько хватал глаз.

   – Эта... вещь была маткой Мроо, – тихо сказал Вайми. – Мы её уничтожили, но лекарство оказалось хуже болезни.

   Лэйми угрюмо кивнул. Он заметил, что большинство из них были словно простужены, у многих шла кровь из носа или горлом. У него самого невыносимо сильно болела голова, ныли кости рук и ног, а иногда он просто отключался, совершенно внезапно – будто на несколько секунд переставал существовать. Это всё были признаки облучения – не из самых опасных, но Лэйми не сомневался, что они предвещают ему большие неприятности. Он уже знал, к чему всё это может привести и даже лейкоз казался благодеянием по сравнению с другими вариантами...

   – Сколько мы получили? – наконец спросил он.

   Вайми встряхнул волосами, словно очнувшись, вытащил из кармана штанов маленький счетчик и сверился с ним.

   – Где-то бэр сто или около того.

   – Это опасно?

   – В общем, нет. Даже для первой степени маловато.

   – Степени чего?

   – Лучевой болезни.

   – А... – посмотрев на него, Лэйми замолчал. Он не представлял, до чего его довел бы этот страх. К счастью, бездумно почесав лоб, он к своему удивлению обнаружил на нем здоровенную шишку. Лишь тогда до него дошло, что большая часть пугавших его ощущений вызвана обычным сотрясением мозга – в чем, впрочем, тоже было мало приятного. Другие вероятно были контужены в Алкайне. Так или иначе, желание выяснять детали их медицинского будущего у него почему-то прошло. Но оставалась ещё масса вещей, о которых ему нужно было знать.

   – Ты говорил с Охэйо? – спросил он.

   Вайми неохотно кивнул.

   – Да. По радио. Немного.

   – И?.. Какова обстановка?

   – Никто не знает, Лэйми. Никто. Но Мроо могут проникать в наш мир только возле Склона – в радиусе километров двухсот – так что надежда ещё остается: они не могут вторгнуться сразу повсюду. Мы пока использовали не более пятисот мегатонн – то есть, всего двадцатую часть наших арсеналов, а у Джаны он ещё раза в три больше. Проблема не в том, чтобы победить, а в том, чтобы выжить после такой... победы. Только о том, что есть у Мроо, мы не знаем.

   Лэйми задумался. Он хорошо знал историю – что и неудивительно, учитывая, КЕМ были его родители, – и знал, что при столкновении двух культур у менее развитой нет шансов победить. То есть, никаких. До последнего времени такое положение его устраивало – он всегда был на стороне Прогресса. Но вот оказаться на другой стороне...

   Он помотал головой и осмотрелся. В окружающем его было нечто странное – если они ехали на восток, рассвет должен быть перед ними, а не за. А это значило...

   – Мы едем на запад! – возмущенно воскликнул он.

   – В самый ад, – невозмутимо подтвердил Вайми. – Только у меня осталась там девушка. И ещё друг. А у тебя?

   Вспомнив об Охэйо, Лэйми замолчал. А когда он вспомнил об Иннке, оставшейся там, всего в нескольких километрах от центра Вторжения, его почему-то оставил и страх, сменившись жгучим стыдом.

   8.

   Обратный путь оказался более богат впечатлениями, чем Лэйми бы хотелось. Они больше не встречали Мроо, но, когда покинули зону разрушений, им стали попадаться люди, – военные или гражданские. День дал им небольшую передышку – и всё население этой местности, как ему казалось, устремилось к востоку. Впрочем, не всё: на одном из блокпостов какой-то гвардейский майор буквально конфисковал всех находившихся в машине военных. Все они были не в лучшей форме – мундиры разорваны, лица в крови. Многие хромали и Лэйми подумал, что толку от них, в случае чего, будет явно мало. Сам бронетранспортер майор не забрал лишь потому, что его заняли беженцы – группа молодых людей, которым почему-то срочно нужно было добраться до Малау.

   Лэйми мало что понимал в этих пертурбациях. Он чувствовал себя паршиво, хотя после десятка каких-то таблеток из аптечки машины ему постепенно становилось лучше. Он не сразу заметил, что её теперь ведет Вайми. С Найте они даже не простились и Лэйми знал – совершенно твердо – что никогда больше его не увидит. Ему самому определенно повезло, но вместо радости он ощутил снова мучительный стыд...

   Беженцы были замкнуты и молчаливы. Он подозревал, что они тоже относятся к числу почитателей Древних. Это была не та порода людей, с которой ему хотелось общаться, но те, кто были вовне, нравились ему ещё меньше. Несколько раз их пытались остановить, однажды даже обстреляли. Хотя бронированный корпус перенес удары пуль почти без всякого вреда – всё кончилось одной разбитой фарой – Вайми решил свернуть прямо на запад, на пустоши, выжженные первым чудовищным взрывом над Рохасом. Людей – и ничего живого – здесь не осталось, пожары уже отгорели и ветер очистил небосвод от кромешного дыма. Но они ехали уже третий час, так что возникли определенные сложности. Попросту, почти всем хотелось по нужде, а туалета в машине разумеется не было.

   Сверившись с дозиметром, Вайми разрешил остановиться. Выбравшись из машины, Лэйми по щиколотку провалился в серый летучий пепел. Он инстинктивно отряхнул ноги, одновременно осматриваясь. Его охватил сухой, горячий и пыльный воздух, от которого сразу вспотели ладони. Слева, метрах в пятидесяти, высился бесконечно длинный морщинистый обрыв. Справа начиналась желто-оранжевая, ровная, как стол, пустыня. Она убегала на запад – к крутым коричнево-пепельным бокам далекого горного кряжа, израненного фиолетовыми тенями, облитого ядовитой, пыльной желтизной низко стоящего солнца. Покров плотных коричневых туч, изрезанных желтыми разводами, нависал над землей, словно потолок огромной душной комнаты. Сама равнина была совершенно безжизненной, ровной и гладкой до удивления. Ни камня, ни кустика Лэйми на ней не заметил, а негреющий желток солнца над горизонтом, на фоне полосы белесого пустого небосвода, только довершал картину мертвого спокойствия. На юге – там, куда они ехали, – где-то, бесконечно далеко, земля и тучи сливались в темной рыжеватой мгле. На её фоне застыла наклонная, нелепо растянутая колонна пылевого смерча. Окрашенная всё той же ядовитой желтизной, она соединила землю и тучи, окруженная словно бы недоразвитыми отростками. Пейзаж был странный и чуждый, словно на другой планете, но невдалеке, как ни странно, блестела вода. Лэйми пошел к ней – и вдруг его ноги, словно ожив, выпрыгнули из-под него.

   Здесь незаметно начинался склон воронки – он поскользнулся, упал и покатился, проехав на заднице добрых метров пятнадцать. Поверхность так оплавило, вымело и вылизало, что она походила на каток. Он не свалился в воду только потому, что налетел на какой-то валун, и тут же попытался вернуться, но его ноги мгновенно обратились в негнущиеся ходули. Сквозь подошву ботинок он пытался пальцами ног ухватить, зацепить малейшую шероховатость – иллюзорные, чисто рефлекторные попытки. Наконец, кое-как, где ползком, где подскальзывая на заду, с падениями, охами и вскриками он выбрался наверх, поражаясь первозданной гладкости склона – всё сметено, вылизано, подчищено, оплавлено так тщательно, словно поработал ювелир. Даже смотреть не на что.

   Отряхнувшись, он посмотрел туда, куда едва не свалился. Ему предстало озеро диаметром в добрую сотню метров, с обрывистыми берегами высотой в рост человека. Вокруг – обожженная, голая, местами оплавленная красно-рыже-черная земля. Вода в озере была почему-то страшно черная, со странной металлической синевой. Лэйми ни за что в жизни не согласился бы тронуть её даже пальцем, не говоря уж о том, чтобы её пить. Вокруг брошенных в неё камней вскипала масса мелких пузырьков, словно в шампанском. Картина была фантастическая, инопланетная, и его охватил ужас, когда он понял, во что превращается его мир.

   Внезапно пришло ощущение неуютности. Впечатление чужого пристального взгляда было таким острым и реальным, что Лэйми невольно попятился. Ему постоянно мерещилось здесь чье-то присутствие – может быть потому, что в мертвой тишине явственно слышалось потрескивание мелких камешков. Он уже знал, что этот треск стоял в эпицентре круглосуточно, даже ночью, – спекшаяся, деформированная от воздействия ядерного взрыва земля остывала долго. На многие десятки километров вокруг не было ни единой души, но ощущение взгляда не исчезло, усиливалось и наконец стало непереносимым. Торопливо справив нужду, он вернулся в машину и она продолжила свой невеселый путь.

   9.

   На обширных пепелищах Рохаса им никого не встретилось, но по мере того, как они приближались к Склону – и подходил к концу день – напряжение Лэйми возрастало. Они оставили зону разрушений и уже въехали в Гитоград, но вокруг по-прежнему никого не было. Огромный город казался вымершим – и совершенно неповрежденным. По крайней мере та его часть, что они видели.

   Доехать до Малау им не удалось. Двигатель вдруг несколько раз мягко чихнул и заглох по вполне уважительной причине – кончилось горючее. В принципе, они могли дойти и пешком, но это вовсе не вдохновляло Лэйми. Они не успели бы добраться до темноты, а оружия у них не было.

   – Ты мог бы заметить, что бензин кончается, – обратился он к Вайми, – и заправиться где-нибудь.

   – Мне не хотелось останавливаться, – угрюмо ответил ламаец. – Но мы совсем рядом от монорельсовой линии. Охэйо обещал прислать поезд, так что мы доедем даже с большим комфортом.

   Лэйми кивнул. По крайней мере, перед выходом им удалось связаться с Малау и выяснить, что там всё в порядке, – хотя Охэйо и не стал углубляться в подробности. Но само путешествие к линии, хотя и короткое, парню не понравилось – все они жались друг к другу, испуганно косясь на темные фасады многоэтажных зданий. Ничего вокруг не двигалось, но Лэйми не оставляло ощущение, что за ними постоянно следят. Он даже захотел спросить об этом, но не осмелился – не хотел показаться трусом.

   Наконец, они достигли станции – обширной, совершенно пустой платформы, венчавшей земляную насыпь посреди небольшого пустыря. Обхватив руками бока, Лэйми осмотрелся. С одной стороны станции был небольшой сквер, с другой она была огорожена легкими пластиковыми щитами передвижной ограды; кто-то установил их прямо на парапет и перегородил ими все лестницы. Но между щитами виднелись довольно широкие щели и он бездумно подошел к одной.

   Под ним, метра на три вниз, сбегали ступеньки, переходя в бесконечно длинную, сумрачную в закатном свете улицу, широкую, с неосвещенными пяти-шестиэтажными домами по обе стороны. Где-то вдали на ней виднелась темная полоска; она казалась неподвижной, но Лэйми понял, что это. Ощущение оказалось довольно неуютным: толпа Бывших будет здесь лишь минут через пятнадцать, но кроме расстояния их разделяла пусть и глухая, но легкая пластиковая ограда, всего чуть выше его роста.

   – Это они? – хмуро спросил он.

   – Да, – ответил Вайми, заглядывая в соседнюю щель. – Я думаю, нам надо убираться отсюда. Надеюсь, что Охэйо прав и линия ещё работает. Иначе... идти нам просто некуда.

   Минут пять они все напряженно ждали, понимая, что если поезд не появится, им придет конец. Лэйми нетерпеливо гулял вдоль платформы, нервно посматривая на щиты ограды и до рези в глазах вглядываясь туда, где пути сходились в точку. Сердце у него бешено колотилось и не успокоилось, когда вдали – ещё едва заметный – показался поезд. Казалось, он совсем не двигался и вечность прошла, прежде чем донесся такой успокаивающий шум. В какой-то миг Лэйми испугался даже, что поезд просто проедет мимо них, – после того, что им довелось пережить, это стало бы самой жестокой насмешкой.

   К счастью, его страхи не оправдались. Поезд был совершенно пустым, но затормозил и остановился, как положено. Тяжелые стальные рамы с толстыми стеклами с мягким шипением раздвинулись, пропустив их. Лэйми с облегчением плюхнулся на потертое кожаное сидение, слева от прохода. Остальные расселись вокруг, радостно загомонили, но он вновь испытал тревогу – состав не двигался, хотя из-за щитов уже доносился жуткий гул толпы. Ещё целая минута прошла, прежде чем двери наконец захлопнулись и вагон двинулся – неожиданно резко, так, что парня вдавило в спинку. Щиты в этот миг уже качались под напором живой массы, и оглянувшись он увидел, как они рухнули. Черная толпа затопила перрон, хлынула на пути вслед за ними, но поезд разгонялся быстро и она стремительно убегала назад.

   Лэйми отвернулся, неотрывно глядя в окно. Вагон с гудением и лязгом скользил в застекленном туннеле эстакады. Он мчался на юг на высоте двух этажей над землей. Перед его глазами, словно нарисованные, замерли неподвижные пурпурно-рыжие облака, отгораживая бесконечно далекое сияние заката. На их фоне зловеще, без единого огня, чернела неправильная гребенка городских зданий. Равномерно, через каждую минуту, перед ним проплывали сумрачные вестибюли жилых башен и закат отступал ещё дальше, отгороженный слоями пыльного стекла. Все эти вестибюли были совершенно пусты, лампы погашены, застекленные двери заперты. Не горели даже огоньки лифтов – если тут ещё и остались обитатели, они все спрятались, ожидая Нашествия.

   В другую сторону, на восток, Лэйми почти не смотрел, хотя кроме них в сумрачном, неосвещенном вагоне никого не было, и это было нетрудно. С той стороны, у подножия длинного травянистого склона, бесконечной стеной стояли длинные четырехэтажные дома. Их оштукатуренные стены были желтыми, окна тысячами мутных глаз отражали тревожный свет заката. Море зеленовато-ржавых железных крыш за ними тянулось до горизонта, сливаясь с темно-сизыми тучами. Там, ещё очень далеко, пугающе толстыми черными колоннами поднимались могучие гривы дыма, подсвеченные снизу мощным мерцающим заревом.

   Теперь они все молчали, не говоря ни слова. Вагон не останавливался ни на одной из станций. Нигде не было видно ни одной живой души, но они понимали, что это – только к лучшему...

   Наконец, впереди показалось массивное здание Малау. Её темная стальная стена призрачно розовела, занимая казалось полнеба. В редких узких окнах под её крышей виднелись лишь мутные отблески заката.

   Поезд нырнул в сумрачный туннель, зиявший в стене третьего этажа здания. Что-то зашипело, мягко клацнуло и дверь вагона отошла. Они все торопливо проскользнули в неё и с тем же мягким клацанием дверь захлопнулась.

   Лэйми осмотрелся. Они оказались в незнакомой ему части Малау – в очень длинном и совершенно пустом коридоре с бесконечным рядом стальных застекленных панелей по левой стене. За ними виднелся такой же бесконечный ряд каких-то пустых помещений и вторая застекленная стена, выходящая на улицу. Свет здесь не горел и лишь снаружи падал бледный отблеск заката.

   Они быстро пошли вперед, тревожно осматриваясь, пока не оказались на Т-образном перекрестке коридоров. Справа был темный тупик, а слева от них – короткий проход, упиравшийся в громадное окно. Возле него стоял кто-то в длинном черном одеянии, расшитом серебром. Сначала Лэйми подумал, что на голове человека капюшон, потом понял, что это длинные черные волосы. Из-под полы виднелись ровные босые ноги в легких сандалиях. По ним он узнал Охэйо раньше, чем тот обернулся. Лицо Аннита было хмурым.

   – Лэйми, – сказал он. – Иди сюда.

   Лэйми подошел к окну – монолитной плите в стальной раме, дюймов в восемь толщиной. Похоже, все окна в Малау были такими же. Оно выходило на восток – на площадь – только сейчас уже не пустынную: там колыхалось сплошное море черных тел. Зрелище было жуткое – неисчислимая масса Бывших и зловещий сумрак за ними, пронизанный сплошным заревом пожаров. Лэйми видел монолитную, в полгоризонта, стену дыма, подсвеченную снизу оранжево-красными сполохами пламени. Картина была вполне апокалиптическая. Сквозь прозрачную броню звук доносился глухо и казался нестрашным, но всё равно, у него свело все мускулы. Ему показалось, что вдали, на фоне пожарища, движутся огромные, как здания, силуэты – их форма была слишком чуждой, чтобы он мог осознать её...

   – Наш мир мертв, – сказал Охэйо. – И, если мы хотим жить, то не должны видеть, что ждет его после смерти.

   10.

   Охэйо молча потянул его вправо. Они все пошли дальше, в неосвещенный тупик коридора, где чернело множество открытых дверей. Одна из них привела их в почти темное помещение, вторая, узкая – в новый коридор, уже освещенный, а третья – в главный холл с длинной прямоугольной шахтой. Её пересекал сразу десяток лестниц – пять вверх и пять вниз. Возле них стоял пустой стол дежурного.

   Лэйми прислушался. Не доносилось ни звука – лишь ровное, мерное, бесконечное жужжание длинных ламп. Внутри здания, казалось, никого не было. Они подошли к лестнице и побежали вниз, этаж за этажом, к горевшему там яркому, безжизненному свету.

   11.

   Они спустились на первый этаж, в холл, как две капли воды похожий на верхний, пошли по длинному пустому коридору, пока не оказались у больших стальных дверей. Здесь Охэйо велел им подождать и поманил Лэйми в дверь слева. Они оказались в пустой комнате с рядами каких-то кушеток – то ли спальне, то ли больничной палате. Лишь сейчас парень заметил, что Охэйо держит в руке тот самый серебристый чемоданчик, и невольно осмотрелся. Конечно, никакой бомбы тут не было, но Аннит перехватил его взгляд и усмехнулся.

   – Прощайся с родным миром, друг.

   – Почему? – Сердце у Лэйми снова неприятно заныло.

   – Ну, видишь ли, мы не можем здесь оставаться. Посему я решил покинуть сей печальный мир и перебраться в другой – лучший, как я надеюсь.

   – Но ведь Склон...

   – Лэйми, весь секрет в том, что есть множество человечеств в различных мирах и наше – довольно-таки заурядное. Другие достигли гораздо большего, чем мы, – и очень, очень давно. Малау была построена обитателями Сарьера-0, ещё когда все здесь ходили в шкурах. Они пришли сюда и дали нам цивилизацию... но мы не смогли толком воспользоваться этим даром. Сейчас это уже не имеет значения, конечно. Важно одно: здесь – прямо в этом здании – скрыт межпространственный переход и я намерен им воспользоваться. Но возникла одна, зато очень серьёзная проблема...

   – Какая? Переход... не действует?

   Охэйо засмеялся – зло и коротко.

   – Действует. В этом-то, собственно, вся суть. Мы сможем уйти, но ничто не помешает Мроо последовать за нами. Если только... ты знаешь о Последнем Переходе?

   – Нет. Что это?

   – Система самоликвидации. Если её подключить – сразу после нашего перехода реактор взорвется.

   – И что? – хмуро спросил Лэйми. – К нам-то Мроо попадают не по этому переходу же. У них наверняка есть свои – с реакторами и так далее.

   Охэйо вздохнул.

   – Есть. В этом-то как раз всё дело. Но... видишь ли, Малау – не только это вот здание. Сам реактор – не здесь. Он – в ана-Малау, глубоко под землей, точно над границей Склона – там, где наше пространство переходит в чужое. Собственно, она и создала... всю эту аномалию. Её последний переход прошел... скажем так, нештатно.

   – А для чего её тогда создали-то? – спросил Лэйми.

   – Чтобы её создатели смогли уйти из пространства, в которое вторглись Мроо, – думаю, это понятно. Она сменила уже много миров... Но нельзя отступать без конца. Они нашли средство остановить Мроо... не очень хорошее, конечно, но другого нет.

   – Какое? И... Малау могла двигаться?

   – В пространстве – нет. Между пространствами – да. У её двигателя – вакуумный привод. Он не нуждается в топливе, черпает энергию непосредственно из структуры пространства. Её количество, в принципе, не ограничено и можно построить устройство для получения БЕСКОНЕЧНОЙ энергии. Оно и построено, причем, довольно давно. Само по себе оно просто бомба, пускай и здоровенная. На случай, когда других вариантов совсем не останется, этот генератор можно подключить к вариатору вероятности – той машине, что позволяла Малау скользить через Вселенные, сделав её бесконечно более мощной. И я собираюсь подключить его. Тут, в этом чемодане – детонаторы бомбы.

   Услышав всё это, Лэйми охнул. Физику он всё же более-менее знал. Кое-что учил в институте, кое-что читал...

   – Ты наверное с ума сошел. Включить бесконечно мощный вариатор вероятности... даже представить страшно, что тогда случится!

   Охэйо взглянул на него. Он вовсе не был спокоен – но не напуган, совсем нет. В его глазах мерцало странное веселье.

   – Нет, почему, представить можно. Наша Реальность рассыплется, как стекло, и возникнет новая – только её-то мы не сможем ни понять, ни представить. И Мроо, как я надеюсь, тоже. А то, что они не способны представить, они, конечно, не смогут и преодолеть.

   – Ты хочешь... уничтожить наш мир?

   – Да, хочу. Только он – уже НЕ наш. Я давал клятву сражаться с Мроо до последней возможности – это она самая и есть. Сражаться до конца. Да Бесконечная Бомба и была создана для этого – ради возможности разделить наши миры раз и навсегда, окончательно, когда такая необходимость возникнет. Цена этого правда велика – но наш мир даже не погибнет. Просто всё здесь станет совершенно другим. И потом, есть ли у нас выбор?..

   Против этого аргумента Лэйми нечего было возразить. Они могли – и даже должны были – так поступить. Но он чувствовал, что даже по отношению к Мроо ЭТО было слишком большой подлостью. Расы приходят и уходят, сменяя друг друга, это естественно. Но уничтожить свой мир, прервав эту цепь наследования, разрушив то, что принадлежит, в сущности, не тебе...

   – Такое преступление не сможет остаться безнаказанным, Аннит. Мроо последуют за нами – куда бы мы ни ушли. Они могли бы оставить нас в покое – но только не после ЭТОГО. Что станет с их миром? С соседними? С тем миром, в который мы сами решили уйти?..

   – Они без всякой причины напали на нас, чтобы нас уничтожить. По делам и плата. И мы уйдем в мир, в который у Мроо уже не окажется дороги. Они не смогут – даже если очень захотят – последовать за нами. Взрыв Бесконечной Бомбы изменит само пространство, прервав все пути в другие миры, разрушив то, что объединяет все вселенные...

   – Ты хочешь разорвать связь между Пространствами? Ты в своем уме? Ты...

   – Хватит! – глаза Охэйо зло сузились. – Мы делаем только то, что должны. Ничего больше. Пошли, – он достал из кармана свой датапад и нажал несколько кнопок.

   Узкая и толстая плита в углу бесшумно ушла в толщу монолитной на вид стены. Из вертикальной щели повеяло холодным влажным воздухом. Охэйо тщательно запер дверь комнаты и вошел в черную тьму, поманив за собой Лэйми. Там он зажег ручной фонарь и повернул массивный рубильник на стене, закрыв проход.

   Они спустились по узкой стальной лестнице, неудобной и тесной. За ней дальше вниз вел наклонный спуск. Они повернули дважды – вправо и влево. Зигзагообразный коридор привел их к толстой бронированной двери. Охэйо открыл её длинным треугольным ключом и Лэйми прищурил глаза, входя в низкий звездообразный зал. Проемы других выходов, перекрытые зелеными стальными плитами, прятались между сходившихся клиньями стен. Над каждым горела маленькая лампа, заливая подземелье тусклым красноватым светом. В центре зала стоял массивный цилиндр с венцом индикаторов и крохотных экранчиков. Охэйо открыл в нем маленькую, неприметную дверцу, набрал код и нажал на черную рукоятку. Одна из плит, слева, сдвинулась, и он нырнул в новый проем. Лэйми, не колеблясь, последовал за ним, и плита тут же скользнула на место.

   Охэйо шел, не оглядываясь, по длинному проходу, едва освещенному тусклым фиолетовым мерцанием давно перегоревших длинных ламп. Его призрачные тени тревожно разбегались по чугунным плитам пола. Узкие, наглухо закрытые двери из черного дерева, покрытого тончайшей пылью, разделяли монолитные плиты из идеально гладкого стекла. Погруженные в его прозрачную толщу барельефы проступали на черном глянцевом фоне со сказочной реальностью – и Лэйми почувствовал, как у него горят уши. Его постоянно преследовали странные звуки – шепот, какие-то вздохи, словно подземелье полно призраков. Он не сразу понял, что звуки доносятся сверху – словно там носится огромное стадо.

   – Что это? – наконец спросил он.

   – Бывшие, – не оборачиваясь ответил Охэйо. – Мы сейчас всего на два этажа ниже поверхности земли.

   Черная галерея оборвалась. В конце её находилась большая тяжелая дверь с похожим на линзу окном. Миновав её, они вошли в большую комнату. Её стены и низкий потолок были из шершавого бетона. Три широких уступа поднимались к стене против входа; на каждом стояло по два ряда тяжелых чугунных скамей. В самой стене была ниша, в ней – узкий лифт. Лэйми догадался, что тут и проходили собрания местной ложи или как это тут называлось.

   Охэйо обернулся лишь у решетчатой двери, пропуская парня в кабину. Длинные зеленые лампы, скрытые в нишах стен, бросали на его лицо странный отсвет. Когда он повернул рубильник, раздался скрежет редко работающего механизма. Кабина стремительно полетела вниз. У Лэйми, почему-то ожидавшего подъема, перехватило дыхание.

   Они спустились вниз ещё метров на тридцать и прошли в узкий коридорчик с зияющей шахтой в конце. Аннит молча ввел цифровой шифр в старомодный кодовый замок из концентрических медных дисков, глубоко вдохнул и нажал большую кнопку на стене. Замигал красный фонарь и одновременно сработала сирена. Толстая стена за шахтой начала медленно опускаться, как крепостной мост.

   Пройдя по ней, они вышли в туннель с рельсами, по одной стене которого шла узкая дорожка. Охэйо оглянулся ещё раз, приглашая Лэйми в небольшой темный вагон и садясь за рычаги управления. Пол слегка дрогнул и вагон с грохотом двинулся в непроглядную темь, сначала медленно, но потом всё быстрее. У Лэйми заложило уши – они спускались вниз, под Склон, в самый эпицентр ада...

   Но сам туннель оказался неожиданно просторным, путевая эстакада – высокой, воздух – на удивление свежим и у парня возникло вдруг ощущение полета, очень странное здесь, под землей. Охэйо вдруг негромко запел, тоже поддаваясь гипнотизирующему мельканию вертикальных разноцветных ламп, исчезая и возникая вновь в стремительно бегущих бликах. Лэйми невольно улыбнулся, глядя на друга. Больше всего ему нравилось в нем именно это спокойствие, независимость от мира, – Охэйо не давал никаким неприятностям испортить ему настроение. Эта отстраненность правда отдавала безумием – но даже если и так, оно пришлось очень даже к месту...

   Ехали они быстро и недолго. Охэйо резко затормозил перед квадратом фиолетового света, отмечавшим конец пути и самого туннеля. Покинув вагон, они вышли во мрак подземелья. Только странная сеть фиолетовых линий слабо светилась впереди, словно плавая в темноте.

   Охэйо взял Лэйми за руку. Подойдя к стальной стене, он нашел в ней маленький люк, открыл его и пробежался по рядкам едва светящихся прозрачных кнопок внутри.

   – Надо снять напряжение с лазерного контура, – пояснил он безмолвному Лэйми. – Иначе при попытке пройти дальше мы будем убиты на месте.