Текст книги "Пропавшие среди миров (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

   9.

   Ночью Лэйми проснулся от резкого, неприятного чувства. Хотя свет был погашен, в комнате оказалось слишком светло. Он повернул голову. Небо за окном тлело неестественным коричнево-зеленым сиянием, исходившим из-за низко нависших туманных туч.

   Лэйми на несколько секунд закрыл глаза. Его сердце вдруг бешено забилось. Он постарался убедить себя, что это лишь сон, но напрасно. Мгла Мроо настигла их – и на сей раз бежать им было уже некуда...

   В комнате было очень жарко. Хотя он лежал в трусах поверх одеяла, его тело блестело от пота. Лэйми вздохнул и поднялся. Босиком прошлепав к окну, он оперся ладонями о подоконник и уперся лбом в холодное стекло.

   Горы утонули в ядовитой зеленоватой мгле, висевшей над самой землей, и от этого зрелища по его коже пробегали мурашки. Зрелище было жуткое – снег и тучи казалось сплавлялись в гнойном, зловонном сиянии, не дающем теней. Оно то разгоралось ярче, то пригасало, завораживая своими медленными, незаметными переливами. Раньше он не видел ничего подобного.

   За спиной Лэйми скрипнула постель – он таки разбудил Охэйо. Тот прошлепал к нему и тоже остановился у окна.

   – Ну вот и всё. Тучи здесь. Что там мерцает?

   – Я не знаю. Выглядит жутко.

   Охэйо вздохнул.

   – Не думаю, что стоит смотреть на всё это. Если мы конечно не жаждем превратиться в ТЕХ. В Бывших.

   – Тогда что же делать?

   – Делать... – Охэйо бессовестно зевнул. – Давай спать.

   10.

   Утра не было. Совершенно ничего не изменилось. Не стало светлее. Тучи всё так же висели над землей – они больше не двигались, просто медленно клубились, словно кто-то сверху помешивал их. Все обитатели Тарики ходили, словно в воду опущенные. Выходить под это жуткое небо было попросту страшно. Посты со Стены и тех участков ограды, за которыми можно было наблюдать из окон, сняли. Впрочем, ТЕ тоже не показались за день ни разу. Город за укреплениями словно вымер, лишь на востоке по-прежнему мерцало зарево. Лэйми ходил по зданию, словно в страшном сне, отчаянно, но тщетно желая проснуться.

   На второе утро всё осталось таким же. И на третье. Уже никто не выходил наружу. Калитки и ворота в ограде заварили, почти все окна плотно занавесили или заклеили бумагой. К обитателям Тарики вернулось некое подобие прежнего настроения, но оно приняло странный оттенок – все понимали, что приближается конец. Это не могло не сказаться на нравах. Безупречная дисциплина Инициативы рухнула – все занимались тем, что хотели. На пятый день мглы Лэйми стал замечать в коридорах нагих юношей и девушек – они искали утешения в любви. Складывались самые странные пары; даже малолетние мальчики и девочки теряли невинность...

   В этом было что-то неправильное; Лэйми понимал это, но ничего не мог сделать. Охэйо это тоже не нравилось. Он бродил по всему зданию, расспрашивая всех, кто ещё соглашался с ним разговаривать, в поисках ключей от Структуры. Лэйми считал его дело безнадежным и своё тоже, но...

   11.

   Лэйми пришел в себя, чувствуя, как его кто-то трясет. Он не помнил, сколько спал. Чувствовал себя он неважно – всё тело казалось каким-то чужим, так что открывать глаза ему совершенно не хотелось. Трясущему явно не слишком это нравилось и он вновь принялся за дело.

   – Вставай. Да вставай же, черт тебя побери!

   Лэйми недовольно замычал, потом всё же приоткрыл глаза. Охэйо стоял над ним со странным видом мрачного удовлетворения. Похоже, он только что вернулся в их комнату. Он тоже был в одних плавках, но со связкой ключей, а на плече у него висела толстая сумка с барахлом. Невозможно было поверить, что всего несколько часов назад он уныло пялился в окно...

   – Встаю, – пробормотал Лэйми. – В чем дело-то?

   – Мроо идут сюда.

   – И что? – спросил парень. Сейчас, после долгого сна, он чувствовал себя каким-то обалдевшим и ватным. Но в этот прекрасный день – или ночь, потому что прежний ритм суток утратил уже всякое значение – время вдруг сорвалось с места и понеслось вскачь...

   – Всё. В тех местах, откуда мы ушли, перерождение уже завершилось. Очень скоро тут появятся полчища самих Мроо. Они – настоящие демоны, по облику и по сути. Здесь мы от них не отсидимся. Я уже стащил ключи от реактора – он совсем рядом и мы легко пройдем туда. Потом будем прорываться в горы, туда этим тварям пути нет.

   – А... остальные? – ошалело спросил Лэйми. Даже если Охэйо нашел ключи к Структуре, это значило, что в лучшем случае в живых останутся только они двое.

   Охэйо вновь взглянул на него. Сейчас у него было очень спокойное лицо. Страшно спокойное.

   – Все остальные уже умерли.

   12.

   Сжав зубы, Лэйми поджал пятки к заду и одним рывком вскочил, босиком прошлепав к подоконнику. Мир за окнами, похоже, подходил к концу. Мерзкое сияние ослабело, но снег весь исчез и где-то за крышами стояла вертикальная стена жуткого, желто-коричнево-зеленого, неравномерно пульсирующего марева, спускавшегося к самой земле... однако ему не слишком-то хотелось выходить. Охэйо, несмотря на всё им пережитое, выглядел довольно бодро – но сам Лэйми до сих пор чувствовал себя очень слабым, выжатым и сонным.

   – Останемся здесь, – наконец предложил он. – У нас нет машины, даже оружия...

   Охэйо возмущенно фыркнул.

   – Оставаться здесь нельзя. Мы идем к реактору.

   Лэйми передернуло.

   – Чтобы вместе с ним взлететь на воздух?

   Охэйо с силой сжал ему руку. Его взгляд стал жестким.

   – Когда наш родной мир погиб, ты поклялся, что будешь драться с Мроо – всегда, везде, до последнего вздоха, до конца. Ты хочешь отказаться от этого? Сейчас?

   Лэйми не отвел глаз.

   – Нет.

   – Тогда пошли. Собирайся, мать твою!

   Но парню не хотелось шевелиться и Аннит дал ему пару оплеух, после чего в голове у Лэйми вдруг удивительно прояснилось.

   – Оставаться здесь нельзя. Я иду к реактору. С тобой... или без тебя, если ты не осмелишься.

   Лэйми поёжился. Судя по найденным во дворце бумагам, этот реактор защищали автоматические турели, а о них он уже кое-что знал – там стояли не пулеметы, а автоматические пушки с бронебойными снарядами, так что там их не спас бы даже броневик.

   – Ты с ума сошел! – наконец заявил он.

   Но выбора у него, как всегда, не было.

   13.

   Вещей, кроме одежды, у Лэйми не осталось, одевать её в такой жаре смысла не имело, так что сборы заняли не более минуты. Закинув свою сумку на плечо, он вышел в коридор, в последний раз оглянувшись: свет за окном ритмично пульсировал, словно чудовищное сердце. Здесь же лишь мерно жужжали длинные розоватые лампы. Их свет окончательно привел Лэйми в себя. Если бы не липкая жара, обрывочный беззвучный шепот и едва уловимые босыми подошвами содрогания пола, он решил бы, что всё, происходящее снаружи – не более, чем дурной сон...

   – Пошли, – коротко сказал Охэйо.

   Коридоры здания ещё освещались, но обстановка в них была странная – праздничная мишура мешалась с мусором, который никто уже не убирал. Повсюду валялась разбросанная одежда – её почти перестали носить. Двери многих комнат были распахнуты и Лэйми видел, что там творилось – сваленные на пол постели, на которых в полумраке извивались клубки нагих тел. Возможно, в этом была виновата мгла. Возможно – просто отчаяние... но проступающие уже на телах темные пятна быстро убедили парня, что и отсюда им тоже пора уходить – пока ещё можно...

   14.

   Они миновали коридор и нырнули в полутемный холл слева. Здесь, в глубине, виднелись застекленные двери лестницы. По ней они спустились в подвал, в коридор, освещенный длинными зеленоватыми лампами. Стены тут были украшены мозаикой, белые двери – из пластика. В конце коридора зиял темный проем и за ним Лэйми заметил мерцание падавшего с улицы света. Бездумно повернув к нему, он оказался в поперечной галерее, просторной и сумрачной, с длинным рядом низких зарешеченных окон. За ними, всего в полуметре, тянулась массивная решетчатая изгородь.

   Он подошел к окну, глядя на пустынную улицу, ярко освещенную пробегающими по тучам зеленовато-желтыми сполохами. Город лежал под страшным полыхающим небом, словно под саваном. Снаружи бушевал сильный ветер, гоня мелкий дождь, по асфальту, размывая грязь, струились бурные ручьи. Снаружи так и не рассвело. Марево давало мало света и тьму рассеивал лишь свет редких уличных фонарей. Это было им на руку – но Лэйми понятия не имел, как прорваться к Структуре, даже если они смогут выбраться из здания.

   Ведущий в галерею проем в толстой стене перекрывали двойные двери из обшитой деревом стали. Затащив Лэйми обратно, Охэйо тщательно запер их за собой, и в ровном свете происходящее снаружи показалось парню жутким сном...

   Дрожа от невольного страха, Лэйми осмотрелся. Здесь тоже были блоки жилых комнат – завешанных зелено-белыми коврами, ярко освещенных и неряшливых. Вещи в них были разбросаны, дверцы шкафов открыты. В одной из комнат они наткнулись на следы застолья – недоеденный торт явно оставили всего несколько часов назад – и жадно набросились на него; оказалось вкусно...

   Они торопливо ели, одновременно прислушиваясь. Здесь царила глубокая тишина, но сверху, на самом пороге их слышимости, доносились странные, тревожные звуки. Свет мерцал, иногда пригасал и вспыхивал снова. Пол под ними беззвучно подрагивал. Лэйми уже совсем перестал понимать, что происходит.

   Насытившись, они осторожно пошли дальше. К их счастью, им удалось найти пульт связи – на котором некий Найко Линай, оказавшийся, ни много, ни мало, самим Хранителем Структуры, отчаянно вызывал хоть кого-нибудь. Охэйо быстро договорился с ним и Найко согласился их забрать. Лэйми был до смерти рад, что ужасный подвиг отменяется...

   15.

   Простившись с Найко, они быстро пошли в неосвещенный торец коридора, где чернело множество открытых дверей. Здесь было совершенно тихо – слышалось лишь ровное, мерное, бесконечное жужжание длинных ламп. Ещё до границы темноты Охэйо вдруг свернул направо, отперев неприметную дверь. За ней было ещё одно помещение и Лэйми удивленно распахнул глаза, увидев ведущую наверх лестницу, упиравшуюся в незапертую дверь. В её щели мутно тлело небо – входы в Тарику уже никем не охранялись...

   16.

   Поднявшись, Лэйми приоткрыл дверь, настороженно осматриваясь. К счастью, тварей нигде не было, но его поразило царившее снаружи тепло – ветер был душным, очень жарким и нес удушливый, тяжелый запах, похожий на запах гниющего мяса. Снег исчез, превратившись в жидкую грязь. Из туч непрерывно сеялся теплый дождь.

   – Нечего стоять тут. Пошли, – сказал Охэйо. – Найко не сможет подъехать к самой Тарике и нам придется выбираться за ограду.

   Лэйми не хотелось выходить из-под притолоки, но Охэйо просто зашагал вперед и парню осталось лишь идти за ним. Вверх он не смотрел. Только под ноги. Он постоянно чувствовал некое неощутимое, цепенящее давление, словно на них кто-то смотрел, но не мог понять – откуда и это его беспокоило.

   Охэйо вел его прочь от здания, к озеру. Они шли вдоль восточной ограды, но за ней ничего не двигалось. Равномерно шумел дождь, но больше они не слышали ни звука.

   Слева, за оградой, потянулся плоский длинный фасад шестиэтажного дома, закрывая треть неба сумрачной стеной. Все окна в нем были разбиты и из черных провалов беззвучно и страшно струился пар.

   Когда дорога ощутимо пошла вниз, Лэйми оглянулся. Здание Инициативы темным хребтом нависало над озером. Из зашторенных окон пробивался зеленоватый глубоководный свет, не менее жуткий, чем падавший с неба.

   Лэйми начал поёживаться – ощущение чужого недоброго взгляда обжигало, как струйки ледяного ветра. Он невольно ждал, когда Охэйо остановится, но тот вел его всё дальше, пока они не добрались до самого дальнего от здания угла ограды, уже за озером. Всего метрах в сорока за ней непроглядной стеной чернел лес.

   Дальше к востоку над южным склоном лощины высился ещё один бесконечно длинный шестиэтажный фасад, тускло блестевший в свете горевших на её дне фонарей. Их свет тоже принял странный, зеленовато-желто-коричневый оттенок – сначала Лэйми подумал, что виноват пар, стекавший из выбитых окон здания и исчезавший в черноте леса напротив. Странный, ржаво-зеленый свет, дрожащий и тусклый, неритмично пульсировал, мерцая в плывущем клубами тумане, и они смотрели на него, невольно сжавшись. Сама лощина была открытым местом – но совершенно пустым. Ни движения, ни звука. Одна мертвая, ватная тишина. Только где-то, очень далеко, шумела стекающая с крыши вода.

   Охэйо достал из наплечной сумки веревку. Поднявшись на галерею, он перебросил её через прутья и спустил вниз. Лэйми невольно передернул плечами. Сама идея выйти за ограду заставляла его сердце испуганно замирать – никакого оружия у них по-прежнему не было.

   – Иди сюда, – сказал Охэйо. – Поднимайся. Бояться поздно.

   Вдруг справа, за оградой, раздались шаги. Повернув голову, Лэйми заметил черную фигуру – она брела к ним от леса, увязая в грязи. Он вздрогнул.

   – Спускайся!

   Выругавшись, Охэйо отвязал веревку и спустился. Фигура повернула к ним. Было видно, что это мужчина. Перекошенное громадным черным желваком лицо казалось наполовину расплавившимся. Лэйми испуганно попятился.

   – Пошли отсюда!

   – Не бойся. Давай посмотрим, что это...

   Лэйми сжал зубы. Несмотря на холод, его бросило в пот. Мужчина подошел к решетке, несколько раз яростно рванул её, но толстые прутья даже не дрогнули. Вдруг странные гибкие усики показались из-под его пальто, оплетая ограду. Плоть прижавшегося к ней лица поплыла, словно воск. Лэйми вскрикнул и попятился, потом удивленно замер.

   Переродившийся буквально растекался по решетке. Руки превратились в стягивающую прутья тугую петлю, сотни усиков шарили по ним. Лэйми увидел, что они кончаются крохотными зубастыми пастями. Казалось, что всё это происходит в каком-то бредовом, жутком сне.

   – Да чтоб тебя!.. – Охэйо вытащил из-под шубы какую-то колбу и запустил ей в тварь. Колба ударилась о прутья и взорвалась ослепительно-белым пламенем. Тварь выгнулась, разрывая упругие тяжи, и завыла так, что от далекого здания Инициативы отозвалось глумливое эхо.

   16.

   Адская зажигательная смесь сгорела быстро, но тварь всё равно не умерла. Она корчилась у основания решетки, издавая какие-то дикие, почти человеческие звуки и Лэйми от них едва не выворачивало. К тому же, его мучил странный, какой-то иррациональный страх, с каждой секундой, казалось, становившийся сильнее.

   – Пошли отсюда, – наконец повторил он. – Я не могу смотреть на это.

   Охэйо возмущенно фыркнул.

   – Оставаться здесь нельзя. Будем ждать Найко. Если он не приедет, пойдем к реактору и кончим всё там.

   17.

   Они поднялись на галерею, настороженно осматриваясь. Других тварей видно не было, но Лэйми уже окончательно решил, что застрял в каком-то страшном сне. Стена-марево подошла совсем близко – и ему стало очень неуютно.

   В конце улицы шевелилась смутная темная масса. Она приближалась, текла, словно лава. Скоро парень понял, что это огромная толпа нелюдей – они бежали в паническом страхе. Дома за ними, один за другим, накрывало мерзкое зеленовато-желтое свечение, спускавшееся к самой земле.

   Сердце Лэйми замерло, но он продолжал смотреть. То, что он видел, казалось ему концом света. До Структуры оставалась ещё пара десятков километров – и он слишком хорошо понимал, что не сможет пройти их пешком. У них оставались какие-то минуты. Если они не уберутся отсюда сейчас же – их история на этом и закончится.

   К их счастью, Найко приехал почти сразу. Соскользнув по веревке, они побежали к призрачному за тучей пара броневику. Резкий шорох шагов обжигал уши, но больше они не слышали ни звука. Ветер вдруг стих и дождь тоже. Зато мерзкое ощущение страха достигло уже невыносимой силы. Лэйми казалось, что из него натурально вытягивают внутренности – и вдруг везде вокруг завыли «зомби». Он замер – и в эту секунду раздались другие звуки, могучие, низкие, полные яростного торжества.

   Лэйми понял, что они опоздали – и не знал, успеют ли они теперь добраться до Структуры. Вонь усилилась, предупреждая об ордах надвигавшейся с наветренной стороны мертвечины – а вслед за вонью поднимались и звуки, похожие на шум моря – топот огромной толпы...

   Охэйо схватил его за руку и почти силой потащил дальше. На бегу Лэйми оглянулся. Он видел, что двери здания Инициативы открыты и нелюди рекой текут внутрь, но это уже не казалось ему страшным.

   18.

   У броневика Лэйми замешкался, но Аннит затащил в машину. Мотор не выключали, и, едва дверца захлопнулась, Найко сразу рванул с места, так резко, что желудок Лэйми ёкнул. Они неслись по пустым улицам с сумасшедшей быстротой. Громоздкий броневик страшновато кренился на поворотах, так, что казалось вот-вот опрокинется. Сейчас от скорости зависело всё. Если они не успеют добраться до Структуры...

   Они не успели. Откуда-то из темноты бокового переулка вынеслась круглая тварь и Найко бешено вильнул в её сторону, сшибая её. Броневик содрогнулся от удара – и тварь исчезла раньше, чем Лэйми смог её рассмотреть.

   19.

   Почти до самого конца парню казалось, что всё обойдется как-нибудь – по крайней мере они смогли выбраться из города и броневик запетлял по ведущему к Структуре серпантину, поднимавшемуся на крутой и скалистый склон горы. Страшные светящиеся тучи нависали всё ниже – а потом они нырнули в них.

   Эту поездку Лэйми запомнил надолго. Йодисто-желтая, тускло светящаяся мгла оказалась не столь густой, как он боялся, но даже свет противотуманных фар пробивал её метров на пятьдесят, не больше. Броневик был наглухо закрыт, но в него всё равно просочился сырой, животный запах, жаркий, словно из только что распоротой туши. Корпус машины казалось трещал от мерцавших на нем искр – словно они пробивались через паутину, пронизанную статическим электричеством. Она становилась всё гуще – и через считанные минуты за окном остался лишь кусок дороги, по которой бураном металось вихрящееся желто-зеленое сияние. Налетая на машину, оно отступало, рассыпаясь искрами. Все окна закрывало толстое бронестекло, но Лэйми поёжился. Он чувствовал, что это сияние, морем разлившееся вокруг, может в любой миг захлестнуть и внутренность бронемашины...

   Словно чувствуя их, сияние разгоралось всё ярче и штурмовало окна всё настойчивее, прилипая к стеклу и разливаясь по нему, словно жидкость. Оно явно обладало силой и плотностью. Свет за окном мелькал с неразличимой быстротой, машина содрогалось – словно кто-то огромный встряхивал коробку с тараканами. Лэйми не хотелось даже думать, что будет, прикоснись это сияние к нему.

   Сознание покидало парня; его терзали голоса – вопящие, поющие, сводящие с ума. Он боялся представить, что с ними сталось бы, иди они через всё это пешком... но двигатель упорно тянул и они поднимались всё выше. Сверху начал пробиваться другой, обычный свет – и вдруг они оказались над тучами. Слева лежала мутная морозная пустота, пронизанная розоватым сиянием туманного рассвета, справа поднимались скалы. Сразу повеяло холодом, мерзкие вопли в голове исчезли и Лэйми облегченно вздохнул...

   Какая-то тяжеленная туша рухнула на них, как бомба, вмяв стальную крышу. Найко инстинктивно нажал на тормоз и с крыши слетела пугающе массивная черная фигура – ростом метра в два, вдвое шире человека, вся словно бы сплетенная из толстенных, в руку толщиной, жил. Лэйми успел заметить две могучих корявых ноги, четыре... скорее щупальца, кончавшихся зубчатыми серпами, и что размах крыльев этой твари составляет метров шесть. Лицо и голову он разглядеть не успел, пожалуй, что и к лучшему. Смотрелась она как настоящий демон из ада. Найко тут же надавил на газ и бронемашина врезалась прямо в неё.

   Лэйми едва не оглох от дикого рева и едва не задохнулся от дикого ужаса. Броневик подпрыгнул и заглох, скатившись в кювет, двери со скрежетом распахнулись и парни с трудом выбрались наружу. Тварь придавило колесами бронемашины, из её ран текло что-то желто-зеленое, невероятно едко-вонючее – должно быть кровь, но она не прекращала дико вопить. Перепуганные парни побежали прочь, спасаясь от разрывающих уши адских криков. Лэйми уже почти окончательно перестал соображать – казалось, что тело действует уже само по себе, не подчиняясь жалким обрывкам смятенного сознания. К счастью, до Структуры оставалось не так уж далеко – не более километра...

   Лэйми с Охэйо замерли, отбежав шагов на сто, ошалело глядя вверх. До этого им всё же не верилось, что столь массивные твари могут летать. А они, к сожалению, летали. Второй демон обрушился на Найко, буквально вмяв его в землю. Всего через миг огромные челюсти вспороли парню грудь и вырвали сердце, но тут наконец ожила оборона Структуры. Очереди двух турелей свалили тварь – но подходить к Найко не хотелось, хотя и пришлось – за ключом от Структуры...

   К счастью, вход в неё был уже виден. Переведя дух от опалившего их почти нагие тела холода, парни побежали к нему, вскоре вылетев на небольшую площадь. Слева был обрыв, впереди тоже, а справа поднимались джунгли из стальных балок и прутьев – ограждение входа. На нем горели две желтых горизонтальных полосы, показывая, что оно находится под напряжением. К счастью, Охэйо знал, как использовать дистанционный ключ – не сбавляя хода он быстро пробежался по кнопкам и целая секция ограждения погасла. Они бросились к нему, и, проскользнув между разошедшимися балками, замерли, переводя дыхание.

   Едва миновав ограждение, Лэйми повернулся к площади. Они поднялись уже высоко на склон горы и отсюда открывался роскошный вид на равнину. Когда-то открывался. Теперь там лежал бескрайний океан ядовитой йодисто-желтой мглы. На юго-западе смутно белел ломаный гребень поперечного хребта. Вдруг из-за него всплыла полусфера сине-белого сияния, такого яркого, что заболели глаза. Над ней в небо взметнулся луч, как от прожектора. Полусфера всё росла... росла... росла... её свет побелел...

   Лэйми обречено замер, уже зная, что белое пламя поглотит его, но этого не случилось: свечение просто залило всё небо. Ровное, сплошное, яркое, оно держалось около минуты, затем, постепенно затухая, стало переходить в красный цвет, в бордовый и погасло, исчезнув без следа.

   – Что это? – ошалело спросил парень. Он уже совсем перестал понимать, что происходит.

   Охэйо почесал в затылке.

   – Знаешь... а ведь я наверное не знаю. Похоже, что ядерный взрыв высотный – но вот как далеко...

   Они замолчали, глядя на опустевший горизонт. Минуты через три после вспышки тряхнуло так, что вся гора под ними подпрыгнула, а потом провалилась куда-то вниз. Лэйми едва не упал, сверху покатились камни, всё задвигалось, заходило. Охэйо не успел за что-то ухватиться, его откинуло от стены туннеля и он глупо сел на зад.

   – Вот дрянь, – пробормотал он, поднимаясь. – Тысячи полторы километров, не меньше – какая мощность, представляешь? Похоже, кто-то открыл портал в фотосферу солнца – может Структура, а может...

   Лэйми чуть не стало плохо, едва он представил, что с ними будет, случись такая вот хрень только чуть поближе. Собственно, уже и сейчас... ведь за сейсмической сюда придет и воздушная волна – и одни боги знают, насколько мощной она окажется. А ведь есть ещё и...

   На площадь перед ними рухнула очередная чудовищная фигура. К счастью, турели Структуры сработали раньше, чем парень успел толком разглядеть её. Сейчас Лэйми не видел трасс выстрелов, лишь попадания пуль. Черная фигура отшатнулась назад и тут же пропала из поля зрения. Она не упала и не издала ни звука, и оставалось лишь гадать, убила ли демона пара десятков попавших в него пуль. Ранила, это точно – атаки не было – но вот как сильно...

   Охэйо схватил пульт и торопливо тыкая в кнопки включил защиту. Балки с лязгом сдвинулись – и всего через миг, услышав низкое гудение тока, Лэйми с облегчением перевел дух. Теперь добраться до них стало совсем не так просто: врезанный в скалу портал туннеля целиком взяли в мощную многослойную клетку из стальных балок и решеток.

   Он не отказался бы посмотреть ещё – но вдруг заметил, как над горами поднимается прозрачная синеватая стена. Он не понял, что это, ошалело глядя на новое странное зрелище, но Охэйо оказался куда более догадлив.

   – Это ударная волна! Черт, а быстрая какая! Внутрь! Давай живо внутрь, пока нас тут не прибило!

   Холодный и сумрачный туннель вел прямо в недра горы и кончался стеной с узкой амбразурой. Перед ней зиял провал глубокой шахты, частично перекрытый опускной плитой из темной стали, – поднимаясь на мощных гидравлических опорах, она закрывала большой проем слева. За ним был обширный зал, заставленный штабелями каких-то ящиков и тускло освещенный.

   Охэйо сразу бросился к щитку, нажал кнопку привода – и Лэйми обернулся к плите-мосту, которая начала подниматься, перекрывая проем. Ему казалось, что она движется невероятно медленно, хотя на самом деле всё это заняло не больше нескольких секунд. Массивные балки, выдвинувшись, скользнули в глубокие пазы, делая мост одним целым с врезанной в скалу массивной литой рамой – и в тот же миг гора под ними содрогнулась, а снаружи донесся глухой, замирающий гул. Лишь тогда Лэйми перевел дух – они успели буквально в последнее мгновение. Судя по мощи удара, ничего живого остаться снаружи не могло.

   20.

   Облегченно вздохнув, парень осмотрелся. Справа от входа ещё одни массивные стальные ворота вели в широкий изгибавшийся туннель. Они вошли в него – а за их спинами загудели моторы, замыкая тяжелые броневые створы и наглухо запечатывая подземелье.

   Тут было сыро и почти темно – лишь впереди брезжил синий ртутный свет. Выйдя к нему, Лэйми оказался в обширном, почти совсем пустом зале, похожем в плане на толстое веретено. Его концы плавно отгибались вправо и влево, а от стен косо отходили коридоры высотой метров в восемь. В холодном, но уже не ледяном воздухе висел туман, ощутимо серебрясь в ртутном сиянии ламп. Они пошли вглубь этого лабиринта, мимо уныло стоявших у стен скамеек и каких-то явно пустых ящиков.

   Следуя плавным изгибам стен, они повернули налево, направо, снова налево... Лэйми понял, что подземелье куда обширнее, чем кажется на первый взгляд. Миновав второй просторный зал, они попали в плавно изгибавшийся, очень высокий коридор, облицованный палевой плиткой и ярко освещенный. В его вогнутой стене темнел перекрытый герметической дверью проем, ведущий в шахту лифта.

   Входя в него, Лэйми бросил взгляд вниз. Эта шахта была почти сплошь темной, но в ней горело несколько ярких ртутных ламп, вырывая из мрака кусочки её стен, – и самый нижний казался крохотным пятнышком. У него даже закружилась голова.

   – Как глубоко эта Структура? – невольно понижая голос спросил он.

   Охэйо подтолкнул его в спину – в кабину лифта.

   – Очень глубоко, – он встал рядом с ним и нажал кнопку.

   Дверь с лязгом захлопнулась, лифт пошел вниз. Он опускался со странными мягкими рывками, стонами и потрескиванием – отчего по коже Лэйми пробежал холодок. Перед его лицом проплывала серая железобетонная стена шахты.

   Спуск оказался довольно-таки долгим – как прикинул Лэйми, они, хотя и неспешно, опускались добрых минут пятнадцать. Снизу ощутимо веяло теплом, понемногу у него начало закладывать уши, словно он летел на самолете.

   Несколько раз перед ним проплывали ярко освещенные, врезанные в стену шахты комнаты – каждая с единственной массивной стальной дверью. Ещё несколько раз стена шахты исчезала и лифт ехал через обширные пространства высотой в несколько этажей, словно бы залитые жидкой, непрозрачной тьмой – каждый раз от одного взгляда в неё по коже пробегали мурашки.

   Наконец лифт остановился с отчетливым толчком и жутковатым замирающим скрежетом, эхом отдавшимся высоко наверху. Они достигли сырого и неровного дна шахты и вышли в такой же неровный, пробитый в сплошной скале туннель, освещенный тусклыми красными лампами. Из-за них и из-за царившего тут влажного тепла Лэйми казалось, что он уже где-то в преисподней. Нависавшие над ним миллиарды тонн скалы вполне ощутимо давили на голову.

   Туннель плавно изгибался вправо и они пошли по нему, внимательно глядя под ноги – там то и дело хлюпала вода, да и сам пол был не слишком ровный.

   Всего метров через сто они вышли в облако более яркого, почти физически плотного красного света. Туннель здесь упирался в глухую стальную стену, тоже покрашенную в красный, с единственной круглой дверью, сейчас запертой, – она распахнулась, когда Охэйо набрал код на древнем пульте.

   Переступив высокий порог, они вошли в кромешную темноту, потом Охэйо нажал ещё одну кнопку. Круглая дверь захлопнулась с оглушительным лязгом. У Лэйми снова заложило уши – на сей раз так резко, что даже стало больно и он несколько раз торопливо сглотнул.

   Вновь громко залязгал металл, в глаза им ударил яркий свет. Из темного шлюза Лэйми вышел на просторную площадку – и замер, ошалело осматриваясь.

   Место здесь оказалось очень странное – похожая на четвертушку круга платформа выходила на перекресток двух исполинских, метров по двадцать высотой, туннелей. Вдоль их стен тянулась сплошная мешанина галерей и разноцветных труб, в основном зеленых и тускло-желтых. По засыпанному щебнем дну туннелей шли рельсовые пути – и всё это освещал тускло-желтый свет бессчетных ламп, таинственно мерцавших вдалеке. Воздух здесь был теплый и совершенно неподвижный – а в нем звенящим пологом висела тишина, такая плотная, что долетавшие непонятно откуда далекие звуки ему, похоже, просто чудились...

   Здесь оказалось жутковато – как всегда в огромном пустом здании. Умом Лэйми понимал, что бояться нечего – кроме них двоих тут никого нет, а все выходы тщательно закрыты. Но вдруг? Ведь не обойдешь всё, не проверишь... Структура тянулась на десятки километров – и не только в длину, это целый город-завод по производству самого разного оружия, встроенный в толщу горного хребта, – а тварям ведь достаточно одной-единственной незакрытой лазейки...

   Охэйо нажал несколько кнопок на стене и за их спинами начала опускаться толстая стальная плита, окончательно блокируя шлюз. Лэйми всё время казалось, что он никак не может проснуться от какого-то дикого сна – может, из-за царившего вокруг мертвого безлюдья. Действительно мертвого – поверить, что они одни пережили атаку было трудно, сознание не могло воспринять это, точнее – не хотело...

   – И что мы будем тут делать? – наконец спросил он.

   Охэйо как-то странно посмотрел на него. Потом вздохнул.