Текст книги "Пропавшие среди миров (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

   – Замерз? – спросил Охэйо. – Я тоже. Ладно, пошли. Я тут, на плане, видел, что рядом с залом есть ванные...

   3.

   Ванная тут оказалась роскошной – собственно, даже не ванная, а вделанный в кафельный пол небольшой бассейн хитрой изогнутой формы, с шершавым дном из пупырчатой резины. В углу виднелось низкое окно, сейчас задернутое пластиковой шторкой.

   – Ну вот, теперь отогреемся, наконец... – Охэйо разулся, спустил босые ноги вниз, поймал пальцами левой пробку, ловко водворил её на место и пустил воду. Выбравшись обратно, он начал раздеваться. Лэйми попытался выскользнуть в коридор, но Аннит поймал его за руку. – Здесь вполне хватит места для двоих. И тебе что – за дверью сидеть, пока я тут плюхаюсь? Это долго же.

   Аргумент был и в самом деле справедливый – сидеть там Лэйми совершенно не хотелось. Он запер дверь на щеколду и начал стаскивать одежду. Охэйо справился раньше его, бессовестно зевнул и соскользнул в бассейн. Вид у него был сонный, волосы, и без того лохматые, окончательно растрепались, когда он стаскивал свитер. Забравшись в воду, он тут же чихнул от висящих над ней брызг, – и едва не замурчал от удовольствия, растянувшись во весь рост и забросив руки за голову. Вздохнув, Лэйми сбросил остатки одежды и присоединился к нему. Теплая вода мягко обняла его бедра и зад. Он блаженно вздохнул и откинулся на бортик, вытянув ноги. Рай всё же есть... мягкий желтый свет, мягкий теплый воздух, мягкое тепло воды, её мягкий ровный шум... Но был и ад – бесконечная, выматывающая дорога сюда, сугробы, смертоносный холод, безлюдье, тусклые синие фонари, которые только давили на глаза, ничего толком не освещая... сейчас насмерть промороженные улицы и черное мглистое небо казались каким-то дурным сном. И даже то, что Аннит тут, рядом с ним, тоже казалось сейчас очень уютным. Глаза его были закрыты, он ровно и глубоко дышал и лишь счастливое выражение лица выдавало, что он ещё не спит...

   Горячий душ хлестал во всю мощь, поднимавшийся над ним пар туманом затянул всю ванную. Скоро в ней сделалось душно и Лэйми, перевернувшись, потянулся к окну. Оно тут помещалось прямо на уровне бортика бассейна. Стекло так запотело, что казалось матовым. Лэйми повернул латунную ручку и с силой рванул массивную створку на себя. В туннеле низкого окна тут же заклубился пар. Парень сунулся в него и замер, чувствуя себя очень странно: его ноги были в теплой воде, ещё более теплая вода лилась на задницу, теплый воздух струился вокруг тела – а смотрел он в темную пропасть страшновато парящего оврага, за которым, в тусклом свете низких синих фонарей, лежали занесенные нетронутым снегом улочки. Над ними висела мутная сизая мгла – мороз стремительно крепчал, термометр на обрезе проема ушел за минус сорок. Он же никакого холода не чувствовал.

   – Что там? – с сонным любопытством спросил Охэйо.

   – Жуть холодная, – Лэйми подался назад. В самом деле, им страшно повезло прийти сюда. Оставаясь на улице, они наверняка уже околели бы.

   Он повернулся... и встретился с чисто-зелеными глазами Охэйо. Тот смотрел на него с новым, каким-то расслабленным выражением – должно быть, теплая вода подействовала и на него. На его волосах, словно роса, осела влага, из-под них смешно торчали уши, придавая глуповатый вид знакомому лицу. Обычно бледное, оно зарумянилось от жары, уши тоже отчетливо покраснели. Рядом с ним Аннит чувствовал себя наверное неловко – но он очень боялся одиночества и Лэйми это знал. Ладно, сам пригласил же...

   – Скоро станет жарко, – усмехнулся Охэйо. – Очень.

   – А нас тут не накроет? – спросил парень, только чтобы ответить. Страха сейчас он совершенно не чувствовал. Обстановка не располагала, наверное.

   – Здесь – точно нет, – Охэйо повернулся, и, прищурясь от резкого света ничем не прикрытой лампы, посмотрел на потолок. Сводчатый и очевидно бетонный. Он без малейшего вреда пережил пожар и обвал здания наверху – и наверняка пережил бы пять мегатонн в двадцати километрах. – Вот снаружи точно могло бы долбануть. Но это и к лучшему: вокруг точно не останется ни одной живой твари.

   – Угу, а радиация?

   – Ветер западный – а шли мы на север, – сонно сообщил Охэйо. – Ни фига опасного. Вот потом это может стать проблемой. Но, раз тут есть ядерное оружие, должны быть и какие-то машины с радиационной защитой – хотя бы танки. Надо всего-то их найти.

   – Угу, а где?

   – Судя по карте, тут, всего километрах в десяти, есть подземный гараж. А в нем вроде как бронемашина спрятана. Для тех, кто отсюда сбежать не успел.

   – А управлять ей кто будет?

   Охэйо зевнул.

   – Разберемся. Там наверняка нет ничего особенно сложного. Это не самолет же. Вот им я управлять точно не взялся бы. То есть взлететь-то бы смог, а вот сесть... вряд ли. По крайней мере, мягко.

   – А если сломается? Я же не механик – а уж ты и подавно.

   Охэйо вновь зевнул.

   – Разберемся как-нибудь. Или ещё что найдем. Не пешком же все эти километры топать...

   Лэйми много что мог на это возразить – но в глаза вдруг ударил яркий белый свет. Он мгновенно зажмурился, чувствуя, как плечи обжигает внезапное тепло – словно он вышел на полуденное солнце. Где-нибудь в пустыне. Отчетливо запахло озоном – словно за спиной вдруг включили кварцевую лампу. Но никакой лампы там совершенно точно не было.

   Прежде, чем он успел во всем этом разобраться, пол ванной резко поддал его снизу. Лэйми вместе с водой полетел вверх, на миг ошалело завис в воздухе – а потом провалился, казалось, гораздо глубже, чем взлетал, врезавшись в Охэйо и окунувшись с головой. Тут же бортик ванной чувствительно стукнул его слева, словно ожив. Парень возмущенно вынырнул – но, едва он успел набрать воздуха, его тут же дернуло направо. Он вновь перевернулся и окунулся с головой, едва не захлебнувшись. Лицо его уткнулось в живот Охэйо и тот изо всей силы лягнул его, словно рассерженный кот. Лэйми вновь отбросило к бортику – но его голова и плечи всё же оказались над водой и он замер, совершенно обалдевший. Ванную всё ещё заливал мощный поток багрового света, врывавшийся в неё под совершенно неправильным углом, и парень невольно повернулся к окну.

   Всё снаружи было залито ярким, словно бы закатным солнцем – с нечеткими, плывущими тенями, словно это солнце поднималось прямо на глазах. Свет его пробивался сквозь клубы пара или даже дыма – в паре мест сквозь него отчетливо виднелось пламя.

   Лэйми, ошалело моргая, смотрел на всё это, пока не ощутил под собой дрожь – сперва едва заметная, она быстро становилась сильнее. Он ещё не понимал, что всё это значит, – но Охэйо вдруг схватил его за волосы и что было силы окунул лицом в воду, нырнув туда и сам.

   В зыбком под водой сиянии, совсем рядом, Лэйми увидел его сумасшедшие глаза. Он всё ещё не понимал, что это значит, – но его ноги и зад сейчас торчали над водой и по ним вдруг словно ударили доской, едва не выбив из суставов и вновь перевернув его. По ушам словно хлопнули ладонями – резко и больно, и парень едва не захлебнулся. Охэйо к счастью отпустил его и он вынырнул, возмущенно отплевываясь. Дверь в коридор исчезла, её начисто снесло – и лишь теперь он понял, что случилось. Реактор всё-таки рванул – и гораздо сильнее, чем смел надеяться Охэйо...

   4.

   Какое-то время они ошалело смотрели друг на друга в быстро тускнеющем багровом свете. Когда он уже почти погас, вдруг беззвучно, как в кино, вспыхнула лампа и Лэйми невольно зажмурился. Едва его зрачки сузились, он удивленно осмотрелся.

   В ванной царил образцовый порядок, точнее пустота – всё вещи, что в ней были, вынесло далеко в коридор. В воздухе висела тонкая, прозрачная дымка, остро пахло жженым камнем и озоном. Снаружи, словно сель, накатился низкий, сокрушительный грохот и Лэйми невольно заткнул пальцами уши – этот чудовищный звук был уже невыносим для слуха, он ощущал его каждой клеточкой вибрирующего тела.

   Казалось, что это уже никогда не прекратится, но спустя какую-то минуту гром ослабел, словно отдаляясь, и Лэйми осторожно убрал руки. Колени, ступни, зад ныли и он благодарно посмотрел на Охэйо – окажись тот чуть менее догадлив, ударная волна просто разорвала бы им легкие. Ничего живого снаружи остаться в самом деле не могло...

   5.

   Они торопливо вытерлись, оделись и отправились осматривать свои владения. Неприятности начались едва ли не сразу – свод танцевального зала таки рухнул и им пришлось ползти вдоль стен, обходя нагромождения чудовищных бетонных глыб, а над ними висело мутное багровое небо, дрожащее от сполохов начавшихся повсюду пожаров. В воздухе висела пыль и Лэйми непрерывно чихал, зажимая рот и нос рукавицей.

   В других местах перекрытия уцелели, но входные двери разнесло начисто и холл превратился в мрачную пещеру, заваленную строительным мусором. Снаружи клубилась мутная багровая мгла.

   – Прекрасная погода, – усмехнулся Охэйо. – Самое то, чтобы отправиться в путь.

   – Ты хочешь идти прямо сейчас? – удивленно спросил Лэйми. Правду говоря, сейчас он не чувствовал усталости, не чувствовал вообще ничего – в голове у него тихо звенело и мир вокруг казался плоским и ненастоящим. Похоже, что его всё-таки контузило...

   – Тут слишком опасно оставаться, – Охэйо показал на пролом снесенной двери. – Кто угодно может прийти сюда в поисках укрытия, так что я хочу как можно быстрее подготовить Мроо второй «сюрприз» и двигать дальше. Как раз тогда пожары разгорятся как следует и никому не будет до нас дела. Да нас никто и не разглядит в этом дыму.

   – Мы в нем просто задохнемся, – Лэйми чихнул. Уже сейчас в воздухе висела едкая гарь. Воняло жженой резиной, паленым пластиком, перегоревшим перегноем – и черт знает, чем ещё.

   – Тут, на складе, есть противогазы, – бодро сообщил Охэйо. – Обычные армейские и как раз пожарные, с кислородными аппаратами. Так что ничего страшного. Нам всего-то и надо, что пройти к гаражу.

   Лэйми глубоко вздохнул. Десятикилометровый марш в противогазах точно был последним, о чем он сейчас мечтал, но выбора у него, как всегда, не было.

   Возня с управляющей реактором вычислительной машиной, как обычно, оказалась делом утомительным и сложным, и за ней он почти забыл о том, что им ещё нужно убраться отсюда. Подсознательно он был уверен, что закончить работу им не дадут – Мроо возьмут здание штурмом, чтобы предотвратить взрыв. Но к его удивлению ничего такого не случилось.

   6.

   Они шли, настороженно осматриваясь, по широкому проезду на краю огромной площади, когда-то засаженной кустарником и редкими деревцами. Сейчас от них остались лишь низкие обгоревшие пеньки. За ней тянулся бесконечно длинный пятиэтажный дом – в его окнах мерцало, догорая, тусклое багровое пламя. Напротив, над ними, вздымалась стена другого, девятиэтажного дома, – в его окнах тоже мерцало догорающее пламя. Торец второго такого же дома, впереди, был темным – он уже выгорел дотла и исходил жидким белым дымом...

   Начинало рассветать. Чудовищный гриб взрыва уже снесло ветром, но над коричневатой мглой восточного горизонта сияла фантастическая серебристая дымка, заливая всё вокруг странным, зеленовато-белым светом, не дающим теней, – далекие сполохи пожаров ничего, собственно, не освещали. Наверное, и к лучшему. Пока что им на удивление везло – во всяком случае, вокруг по-прежнему не было ни души, а тишина такая, что можно услышать эхо шагов, хотя шагали они сейчас совсем негромко...

   Стараясь смотреть сразу во все стороны, Лэйми чувствовал себя очень странно. Спать не хотелось, напротив, он ощущал себя необычайно легким.

   Воздух был ужасно холодным, припахивая горьковатым дымом, ветер пробирался под одежду и обжигал лицо. Из зоны пожаров они уже вышли, чадное марево рассеялось и проклятые противогазы удалось, к счастью, снять. Дышать в вонючем резиновом рыле оказалось страшно тяжело – но оно по крайней мере защищало лицо от мороза. Теперь поход в багровой дымной мгле, освещенной лишь сполохами пламени, казался Лэйми бесконечным сюрреалистическим кошмаром. Хорошо хоть, путь оказался не так сильно завален и пробираться по обломкам им почти не пришлось...

   Бетонка под ними изогнулась: теперь они спускались по пандусу и вскоре вышли на обширную площадку. Её окружали глухие бетонные стены высотой метров в пять. Здесь стояло несколько огромных трехосных фургонов с громадными, по грудь, колесами – но покореженных, с выбитыми стеклами, и, едва сойдя с пандуса, Охэйо повернул к торцу дома – он обрывался в котлован глухой стеной, прорезанной огромными стальными воротами. Когда они подошли к ним, Лэйми охватило вдруг неожиданно острое ощущение нереальности – казалось, что всё это происходит во сне.

   Охэйо вытащил из кармана связку найденных в бункере тяжелых ключей, и, после определенных усилий, справился с массивным промерзшим замком. Чтобы отворить дверь в огромной створке, ему пришлось двумя руками взяться за длинную ручку-поручень.

   Массивные петли скрипнули, из глубины повеяло пахнущим маслом воздухом – и вслед за ним Лэйми вступил в колоссальное сумрачное помещение высотой в два этажа – оно занимало весь подвал здания. Его освещало лишь четыре темно-синих лампы, свисавших с потолка, пересеченного чудовищными двутавровыми балками; на них покоились ровные ряды темно-серых бетонных плит.

   Навалившись на рычаги, Охэйо сдвинул огромные шпингалеты, запиравшие створки. Открыть их он не смог, да это и не требовалось.

   Они пошли вглубь помещения, то и дело оглядываясь, – броневик, о котором Охэйо узнал по найденным в бункере дворца бумагам, стоял в самом конце, а им вовсе не хотелось, чтобы кто-то подобрался со спины. Вдоль темно-серых стен из литого бетона стояли машины – старые и даже частично разобранные: огромные тягачи без прицепов, самосвалы с выбитыми стеклами, пустые коробки автобусов...

   Увидев у торцевой стены броневик, стоявший на восьми огромных колесах, Лэйми с облегчением вздохнул – теперь у них был шанс добраться до Лахэ. Охэйо отпер небольшую дверь в темном, тускло блестевшем борту высокого корпуса и нырнул внутрь. Оттуда хлынул желтый свет – неяркий, он показался Лэйми восхитительным.

   Аннит протянул руку, помогая ему взобраться внутрь, потом тут же запер дверь и развил бурную деятельность, устроившись на водительском сиденье. На Лэйми он напялил найденный тут же шлем и загнал наверх, к пулеметной турели. Едва парень высунулся из люка в темной, тускло блестевшей в свете ртутных ламп крыше, машина тронулась. Она шла почти совершенно бесшумно и скелеты самосвалов поплыли справа и слева, как во сне.

   Лэйми едва не вылетел из гнезда, когда БТР распахнул огромные ворота – от грохота зазвенело в ушах – и начал подавать вниз советы. Какое-то время Охэйо не мог развернуться, чтобы выехать на ведущий вверх пандус, потом это ему удалось – и Лэйми оказался на поверхности, словно всплывая на какой-то подземной лодке. Теперь он наконец увидел «зомби» – но ему совсем не было страшно.

   Глава 9.

   1.

   Гостиная находилась на втором этаже. Всю ширину её передней стены занимало окно; узкие рамы разделяли тонкие витые колонны из дерева. Подойдя к ним, Лэйми увидел неогражденный край высоченного речного обрыва, сбегавшего вниз несколькими террасами, а на них, глубоко внизу, – узкие улочки и обширные заснеженные дворы, изредка освещенные ртутными лампами. Сквозь пёстрые занавески на узких окнах низких деревянных домов сочился уютный желтый свет. Их дом – узкое двухэтажное строение из потемневших от старости бревен – стоял всего метрах в двух от верхнего края обрыва. Небольшой двор с трех сторон окружали глухие противопожарные стены из красного кирпича, доходившие до уровня крыши. Лишь справа между ними был узкий разрыв, перекрытый, впрочем, высоченным забором.

   Они – все восемь беглецов – сели ужинать. Белая скатерть, хрусталь и серебряные ложки были прекрасным дополнением к вкусной еде, но Лэйми едва замечал это. Воспоминания не давали ему покоя – тот ужасный взрыв над Рохасом, разодравший надвое всю его жизнь, погибший родной мир, дом, пропавшие друзья, чудовищный черный гриб, поднимавшийся над кратером второго взорванного ими реактора, страшное, желтое, светящееся небо, их сумасшедшая встреча с Ханнаром, их бегство – несколько суток в набитом битком поезде, почти без еды и сна, потом несколько часов на машине – открытом грузовике, мчавшемся по промерзшему шоссе... и наконец этот удивительный островок спокойствия, в котором они оказались благодаря связям Ханнара, крепкого парня лет двадцати пяти. Лэйми правда до сих пор весьма смутно представлял, кем тут он является и за кого собственно их принимает. Охэйо долго расспрашивал его о Структуре и теперь они сделались почти что друзьями...

   Пока они ели, болтая о всяких пустяках, за окном гас закат. Непроглядная чернота смотрелась зловеще даже сквозь кружевные занавески, но Лэйми предпочитал её тому страшному желтому свету. Дорога сюда оказалась очень трудной...

   Едва они отъехали от дворцового реактора километров на сорок, тот взорвался. Глаза Лэйми спасло лишь то, что в миг взрыва он смотрел совсем в другую сторону. Перед ними до сих пор стоял колоссальный гриб взрыва, залитый сбоку светом едва взошедшего солнца. Низ его тонул в морозной дымной мгле, в то время как верх уже сиял незамутненной белизной и он напоминал парню космически огромное дерево. Как ни странно, зрелище было не страшное, просто невероятное, и ему казалось, что он видит всё это во сне.

   Расстояние до взрыва к счастью оказалось уже достаточно большим – у него лишь немного обгорела шапка, а догнавшая их ударная волна смогла лишь покачнуть машину. Даже грохот в герметичном корпусе почти не оглушил. Потом правда Лэйми со страшной силой захотелось спать – и Охэйо тоже. Ехать в таком состоянии не стоило, так что они загнали броневик под какой-то мост и заснули совершенно мертвым сном.

   Проснулись они уже на закате, разбитые и голодные, – но в броневике, к их счастью, обнаружился НЗ из каких-то консервов, не слишком свежих на взгляд Лэйми, но выбирать ему не приходилось. Ехать дальше им пришлось в темноте – Охэйо обнаружил прибор ночного видения и мудро решил не зажигать фар. Водитель он был откровенно неважный – несколько раз они едва не слетели с занесенной снегом дороги, но всё к счастью обошлось...

   Лэйми тяжело вздохнул. Он помнил, как Охэйо гнал броневик по шоссе, забитому сплошной массой «зомби», – тяжелая машина неслась напролом, сбивая их с ужасным глухим стуком и он изо всех сил мечтал о вертолете, который прилетит и заберет их, и прекратит наконец всё это...

   Вертолет и в самом деле прилетел – но лишь затем, чтобы долбануть по ним из пушки. Хорошо хоть, что ракет у местных то ли не осталось, то ли они пожалели их на такую незначительную цель. Уцелели они чудом – снаряды ударили в двигатель. Они успели выпрыгнуть из охваченной огнем машины и скрыться в ближайшем подвале. К крайней радости Лэйми, вертолет не стал садиться – просто высадил по их укрытию весь боекомплект и улетел, ну а они смылись, не дожидаясь наземного визита «гостей». К их счастью, это случилось уже на окраине какого-то городка, в котором ещё оставались люди. Они смогли пробраться туда, затерявшись в толпах беженцев. Потом им повезло встретиться с Ханнаром, собиравшим группу решительных парней, и...

   Лэйми мотнул головой, возвращаясь к реальности. После ужина оставалось лишь ложиться спать, но Лэйми не хотелось. Структура была совсем рядом – полчаса дороги на машине – но никто тут не знал, как в неё попасть. И мысли о смерти, совсем скоро ожидающей его здесь, в этом странном городе, не давали ему покоя. Несмотря на всё, что он сделал, жить ему всё же очень хотелось.

   Ханнар заметил это. Когда Лэйми с Охэйо ушли в отведенную им спальню, он через минуту вошел к ним, предложив «сходить в одно место». После недолгих размышлений парни согласились. Сейчас Лэйми был готов уже на всё, чтобы не остаться наедине с собой и своими мыслями. Все остальные уже спали. Никто даже не заметил их ухода.

   2.

   Одевшись, они тихо вышли во двор. Здесь было темно, лишь узкие окна с подоконниками на высоте пояса – за ними помещалась кухня – бросали слабый желтый свет на древний кирпич ограждавших двор стен. Под ногами скрипел снег. Небо и пустота за обрывом казались совершенно черными.

   Они подошли к калитке. Сбитый из толстых досок забор был недлинным – шага в три – но высоким, метра два с половиной, с путаницей ржавой колючей проволоки наверху. Днем город был совершенно безопасен, но про ночь сказать это было нельзя. Этот дом Ханнар выбрал именно потому, что он стоял в очень неприметном и труднодоступном месте, но Лэйми он казался ловушкой. Оружия у них по-прежнему не было и он чувствовал себя очень... беззащитно, но был даже рад опасной вылазке – она позволяла отвлечься от мрачных мыслей...

   Узкая калитка запиралась на массивный амбарный замок, подвешенный в вырезе доски боком, чтобы его можно было отпирать изнутри и снаружи. Возня с тугим промерзшим механизмом отняла у Ханнара пару минут. Миновав калитку, они оказались в сумрачном внешнем дворе, с трех сторон окруженном двухэтажными бревенчатыми зданиями. Окна их были темными.

   Точно такой же забор с калиткой отделял двор от улицы, с которой падали рассеянные отблески ярких, бело-розовых фонарей. Их свет, искрившийся на снегу, казался Лэйми неуместно праздничным. Сама улица была совершенно пустынной, все окна трехэтажных розовых домов с железными крышами темны. Их разделяли высокие чугунные изгороди. За ними, в темноте дворов, чернели высокие силуэты голых деревьев.

   Они быстро пошли налево, к центру города. Им не попалось ни единой живой души, не проехало ни одной машины, но, услышав за спиной глухой шум, Лэйми обернулся. Далеко, наверное в самом конце улицы, показалась смутная темная полоска. Толпа. Настроенная весьма агрессивно – до них донеслись злобные выкрики и явственный звон бьющихся стекол.

   – Кто это? – спросил он Ханнара.

   – Крестьяне. Беженцы. В деревнях паника и люди бегут в город. Им дают мало еды, вот они и взбунтовались. Не обращай внимания. Это просто побирушки.

   Но не обращать внимания оказалось трудно. Отвернувшись от толпы, Лэйми увидел впереди несколько непонятно откуда взявшихся мужчин – высоких, в темных пальто. Их изрезанные морщинами лица были какими-то застывшими, глаза – совершенно белыми, страшными. Не говоря ни слова, молча, они бросились к ним.

   Лэйми кинулся назад – он надеялся добежать до калитки и укрыться во дворе раньше, чем они доберутся до них, – но Ханнар увлек их в отходивший от реки переулок, потом свернул на параллельную улицу. Преследователи не отставали. Они гнали их по-прежнему молча, слышался лишь тяжелый топот. Ханнар вновь повернул в сторону от реки, вправо, снова к реке...

   Лэйми считал себя хорошим бегуном, Ханнар тоже явно был им, но всё же им никак не удавалось оторваться. Всякий раз, оглядываясь, Лэйми видел погоню шагах в сорока позади. Морозный воздух огнем жег горло, в боку кололо и он думал только о том, как бы не упасть.

   Они бежали пять минут, десять, пятнадцать, и он совершенно потерял ориентацию. Сердце колотилось как безумное, ноги, грудь горели. Лэйми задыхался и чувствовал, что сейчас умрет. Тем не менее, их выносливые молодые ноги одержали победу – погоня понемногу отставала и наконец, оглянувшись, он не увидел её. Ханнар моментально нырнул в ближайший темный двор. Отбежав в его глубь, они укрылись в тесной щели между каким-то сараем и забором и сели на корточки, привалившись к стене. Лэйми никак не мог отдышаться. Снег под его ногами светился мутным, призрачным светом, как и затянувшееся тучами небо. Ему было очень муторно и страшно.

   – Мы пойдем назад? – спросил он, когда наконец смог говорить.

   – Нет, – ответил Ханнар. – Мы пойдем дальше. Это важнее, чем ты можешь представить, – он косо взглянул на Охэйо и усмехнулся. – Тебе тоже понравится.

   Миновав незапертую калитку в дальней стороне двора, они вышли на улицу – ту же самую, на которой началась погоня, здесь довольно узкую и освещенную яркими желтыми фонарями. Вдоль неё тянулись бесконечные высокие заборы из покрашенных в зеленый цвет досок, разделенные лишь двухэтажными фасадами домов. Виденная ими толпа уже захлестнула улицу – по ней брело множество людей в темной одежде, в большинстве мужчин. Лица у них были неприятные и угрюмые. Чем-то они напоминали Лэйми тех, кто гнался за ними – да они наверняка и были такими же беженцами. Он хотел было отступить, но Ханнар довольно грубо вытолкнул его на тротуар. В самом деле, ждать во дворе им было явно нечего.

   Лэйми старался не смотреть прохожим в глаза – ему не хотелось привлекать их внимания. Несколько раз его грубо толкали, явно провоцируя ссору, но Ханнар не менее грубо и молча тянул его дальше. Они возвращались; впрочем, идти вместе с этими людьми было бы наверное невозможно – они выныривали из-за спин прохожих и скрывались за спинами других раньше, чем те решались что-то сделать. Лэйми чувствовал, что стоит кому-то одному наброситься на них – и толпа тут же разорвет их в клочья. В самом буквальном смысле. Белые, суженные глаза беженцев были полны какой-то безумной, сумасшедшей ненависти, готовой выплеснуться по малейшему поводу.

   Они шли в этой толпе всего минут десять, но Лэйми весь взмок. Нервы его были натянуты, как струны. Он чувствовал всё возрастающий страх – вокруг происходило что-то явно неладное.

   Ханнар тоже нервно оглядывался по сторонам и это невесть отчего успокоило Лэйми – ему уже начало казаться, что он хочет завести их в плохое место...

   Наконец Ханнар с явным облегчением поднялся на высокое крыльцо и отпер тяжелую дверь в фасаде очередного двухэтажного дома. Они оказались в длинном узком помещении, похожем на коридор, но идущий параллельно улице. Внешняя его стена была глухой, внутренняя, начиная с высоты пояса, сложена из зеленых стеклоблоков. Сквозь неё проникал слабый свет. Грубый пол был из толстых коричневых досок, как и крыльцо. Здесь было почти так же холодно, как и на улице, но Лэйми с облегчением перевел дух. Тут он по крайней мере чувствовал себя в безопасности.

   Ханнар отпер внутреннюю дверь. Они попали в очень длинную комнату с таким же грубым полом, уставленную почему-то школьными партами. В дальнем её конце на стене горела единственная яркая лампа и там сидело десятка полтора парней с длинными пепельно-серыми волосами. Это походило на вечернюю школу. Никто даже не обернулся к ним. Этот конец комнаты тонул в полумраке. Парт в нем не было, зато у стен стояли узкие шкафы.

   Здесь тоже оказалось довольно холодно. Лэйми лишь сейчас заметил тут пять или шесть узких окон, выходящих на улицу; прихожая вдавалась внутрь комнаты.

   Миновав, вслед за Ханнаром, белую филенчатую дверь напротив входной, он попал в теплый низкий зал швейной мастерской, ярко освещенный длинными розоватыми лампами. Незанавешанные окна угрюмо чернели. Кругом были разбросаны нитки и обрезки ткани, но мастерская оказалась пустой. Они повернули налево.

   Узкая дверь вывела их на темную цементную лестницу. Ханнар спустился на один пролет. Новая дверь – тяжелая, обитая окрашенным железом – вывела их в узкий простенок между домами. Прямо над головой Лэйми увидел тонкую, коричнево-бурую полоску неба. От улицы их отделял щелястый забор с запертой на висячий замок дверцей; оттуда доносился глухой топот толпы.

   Слева куда-то в темноту, вниз, уходила длинная лестница. Вдоль её краев лежал снег. Ледяной холод обжег лицо Лэйми; он поёжился, потом быстро и бесшумно пошел вслед за Ханнаром. Он не представлял, чего им ждать и его нервы звенели, натянутые до последнего предела.

   Они спустились метра на четыре. Ханнар открыл тяжеленную деревянную дверь сбоку – она вела в узкий тамбур. Вторая такая же дверь, слева, была открыта; миновав её, они вошли в полутемный проход с облезлыми крашеными стенами. Потом повернули направо, в залитый холодным светом длинных ламп сводчатый коридор. Стены здесь были обиты крашеной фанерой, пол – из бледно-голубой вагонки. В воздухе висело влажное тепло и слабый запах озона. Здесь было тихо, но Лэйми уловил некий слабый звук, такой высокий, что он, казалось, рождался прямо в голове и становился всё громче по мере того, как он шел к нему.

   Ханнар открыл вторую дверь в левой стене. Она вела в небольшой сводчатый зал, залитый ярким желтым светом. В нем было неожиданно тепло, внутри в два ряда стояли столы с плоскими мониторами, небольшими белыми кубами и клавиатурами, за которыми сидели десятка три местных парней и девчонок. Они во что-то играли и гости удостоились только нескольких косых взглядов. Именно отсюда шел высокий поющий звук и острый запах озона.

   По полу змеилась паутина спутанных кабелей и Лэйми подумал, что тут всё же есть какая-то связь со Структурой... только выяснить это им не дали. В комнату вбежал какой-то парень – как он догадался, из тех, что учили что-то наверху.

   – Когда вы пришли, беженцы просто взбесились! – крикнул он. – Бьют стекла, ломятся в дверь! Быстрее! Нам с ними не справиться!

   По комнате словно прошел ураган – сидящие вскакивали, опрокидывая стулья. Вслед за Ханнаром Лэйми бросился наверх. Уже поднимаясь по лестнице, он услышал яростный гул толпы. Его волосы едва не встали дыбом – это были глухие, какие-то нечеловеческие звуки. За забором шуршало, колыхалось живое море, закрывая падающий сквозь щели свет. Кто-то монотонно бил сапогом в дверцу – она подпрыгивала на петлях, но держалась.

   В длинной комнате-прихожей царил хаос. Все окна в ней были разбиты. Возле каждого стояло двое или трое парней, стульями отбиваясь от лезущих внутрь рук. В дверь с грохотом били чем-то очень тяжелым – Лэйми чувствовал, как вздрагивал пол под ногами.

   Все парни, встретившие их, были вооружены – у четверых были тяжелые крупнокалиберные пистолеты, у двух – даже небольшие огнеметы, соединенные бронированными шлангами с металлическими заспинными ранцами.

   Поднявшиеся за ними ребята бросились к шкафчикам, натягивая верхнюю одежду – вместе с ревом толпы с улицы ворвался холод. Ошалело крутясь, Лэйми видел, как из рук оборонявшихся вырывают стулья. Трещали выдираемые из проемов рамы. В два окна огнеметчики пустили струи пламени, но уже ясно было, что держаться так долго нельзя.

   После выстрелов гул толпы заглушил дикий, нечеловеческий вой. Когда почти все были одеты, с треском сорвало наружную дверь – вероятно, её пробили насквозь. Тут же ударили по стеклоблочной перегородке и по всей комнате, как от взрыва, разлетелись осколки. В образовавшейся дыре мелькнула труба с железным шаром и осколки брызнули вновь.