Текст книги "Пропавшие среди миров (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

   Огненно-пепельный дождь шел минут пять. Ещё минут через двадцать мгла рассеялась и снова засияло солнце, но их по-прежнему держали взаперти. Кондиционеры, которые исправно работали до взрыва, отключились, вентиляция тоже; духота в наглухо закрытом здании стала попросту невыносимой. Люди слонялись из комнаты в комнату, словно потерянные души, роптали и просились наружу, однако по репродуктору объявили, что их выпустят, когда подметут улицу. Вскоре впрочем из крана на кухне начала капать вода и все выстроились у него в очередь. Потом по двору прошла машина-подметальщик, оставляя за собой чистую белесую полосу. Наконец внизу захлопали двери и Лэйми, вместе с остальными, устремился туда. Он заметил несколько парней в защитных костюмах, окруженных плотной, шумящей толпой. Вайми энергично протолкался сквозь неё и взял Лэйми за руку, молча потянув за собой, в его комнату. Он был мрачен и груб, но всё равно Лэйми был очень рад его видеть.

   – Мы должны ехать на базу ВВС в Алкайне, – без предисловий сказал Вайми. – Не все, только самые верные. Но я подумал, что и тебе стоило бы...

   – Спасибо, – невольно улыбаясь сказал Лэйми. Он воспринял эту новость с громадным облегчением – казалось, про него уже все забыли. – А Охэйо? Поедет с нами?

   – Нет. Останется здесь. Здесь его дом, его люди.

   – Но...

   – Слушай, в Малау безопасней, чем где-либо. Он вовсе не такой герой, как ты думаешь. Склон перекрыт – хотя бы на какое-то время – и угрозу следует ждать не оттуда.

   Лэйми промолчал. Он ожидал, что все они будут эвакуироваться, но понимал, что в этом просто нет смысла. Если Мроо не выйдет остановить здесь, то не выйдет нигде.

   – А почему тогда мы?..

   – Мы должны забрать детонаторы. Не думаю, что у нас это получится. И сама эта затея мне далеко не по вкусу. Но пока мы живы, мы должны бороться, разве нет?

   – Должны. Но что это за детонаторы? К чему?

   Вайми хмуро взглянул на него.

   – К тому, что уничтожит сам Склон... вместе с городом. Да, всё на самом деле так вот плохо. Но это – решение Охэйо. Личное. Никто больше не должен знать об этом. Официально мы – научная группа, которая едет, чтобы оценить... одну вещь. Угрозу. Не думаю, что это будет полезно. Но это хороший предлог.

   – Хорошо, я согласен, – сказал Лэйми с энтузиазмом, которого вовсе не чувствовал. На самом деле ему вовсе не хотелось участвовать в чем-то таком... но сидеть тут одному ему хотелось ещё меньше. Лишь теперь он оценил, сколь ценной может быть дружба – она буквально не дала ему сойти с ума. – Но ты расскажи хотя бы, что случилось!

   Вайми не ответил; он встал у окна, сумрачно глядя куда-то вниз, на засыпанный смертоносным пеплом двор.

   – Это Мроо, – сказал он, и от одного звука этого имени – от того, как Вайми его произнес – по спине парня прошли мурашки. – Помнишь, Аннит говорил тебе о лестнице мирозданий? Наверху расположены хорошие миры, внизу – плохие, под ними – ОЧЕНЬ ПЛОХИЕ. А на самом дне возникли Мроо. Они поднимаются вверх, этаж за этажом, мир за миром – и сейчас пришла наша очередь. Ты это ожидал услышать?

   Лэйми промолчал; он вовсе не хотел этого знать, но остановиться был уже не в силах.

   – Но кто они? И... каковы наши шансы?

   Вайми повернулся к нему. Его словно отлитое из темного золота лицо было усталым и хмурым.

   – Очень маленький шанс умереть достойно. Тебе этого хватит?..

   2.

   Идти пешком они, конечно, не могли, ехать на машине тоже и даже транспорт, защищенный от радиации, им подали не сразу. Как сообщили по трансляции, бомба была «чистой» – то есть, выброшенные ей изотопы имели небольшой период распада, буквально какие-то минуты, которые лучше было переждать. Лэйми был бы рад поверить в это, но ожидание оказалось невыносимо мучительным. Лишь через час к зданию подъехало шесть армейских БТР в серой антирадиационной обшивке. Их подогнали прямо к открытым дверям, но всё равно погрузка получилась торопливой и спешной. Едва она была завершена, колонна тронулась.

   Выбираясь на площадь, они миновали толпу беженцев из разрушенных и засыпанных радиоактивным пеплом домов, наивно полагавших, что здесь они будут в безопасности. Оказать помощь всем сразу было невозможно и обожженные люди, морщась от боли, бродили по двору, ища, где бы напиться. Лэйми знал, что даже в самом лучшем случае им оставалось жить всего несколько месяцев.

   За площадью колонна разделилась. Пять машин свернули на восток, одна – с их группой – на юг, к заслонявшей полнеба туче черного дыма. Здания по обе стороны улицы зияли пустыми дырами окон и дверей, их стены кое-где рухнули, груды камня громоздились на лестничных клетках и в подъездах. Везде пожары; дым и пепел затянули небо и Лэйми видел лишь бесконечные руины в багровых сполохах пламени – дикий, сюрреалистический сон. На дороге то и дело попадались горящие машины и тяжелый БТР со скрежетом расталкивал их. Многие уже просто тлели, другие взорвались – они везли боеприпасы к Склону. Лэйми не мог поверить, что ехал тут на разбитом тринадцатом автобусе и тут было таинственно и красиво. Он просто не узнавал этих мест, не хотел узнавать. Людей здесь он не видел. Живых, то есть. Мертвых – сколько угодно. Только не сразу поймешь, останки ли это человека или же просто шмат обугленного тряпья. Лэйми каждый раз отворачивался, опасаясь, что его стошнит. Они били по своим, без разбора, только чтобы поразить врага, – уже без надежды на победу, без плана, почти без цели. Судороги неограниченной войны.

   Ближе к эпицентру тел уже не было – от них просто ничего не осталось. Воздух в машину проходил через многослойные фильтры, но Лэйми всё равно чувствовал удушливый смрад сгоревшего мяса. Воображаемый конечно, но не менее от этого противный. Не желая поддаваться слабости, он угрюмо смотрел в триплекс. Его удивляла живучесть наспех, за одну ночь построенных окопов и блиндажей – они почти не пострадали, хотя пламя уже охватило кое-где облицовочные доски. А вот все здания здесь разнесло начисто, только стальные балки торчали из груд бетона и битого кирпича. Оставалось надеяться, что никто не успел укрыться в подвалах, – спасателей не будет и агония обреченных продлится несколько дней...

   На сам Склон они конечно не поехали, свернув наконец к юго-востоку. Лэйми был только рад этому: он увидел оправдание совершенного зла. ТУШИ. Разорванные, обугленные, распластанные, они были с двухэтажный дом – и многие всё ещё шевелились, дробя развалины и бессмысленно взрывая землю. Это походило на чудовищных размеров спрутов и Лэйми передернуло. Сейчас он не испытывал уже никаких чувств и знал, что именно в этом его спасение.

   Они подъехали к гостинице «Союз», чтобы запастись продуктами. Она выстояла, только все стекла из окон вымело, как метлой. Людей здесь уже не осталось: все сбежали к вокзалу, готовые хоть по шпалам идти на восток. Их постели, мебель и прочую утварь разметало по углам разгромленных помещений. Бурый радиоактивный пепел засыпал дорожки и всю землю вокруг здания. Уже не имело смысла брать отсюда что-либо. Угрюмые, они вернулись в машину, возобновив путешествие к Алкайне.

   3.

   Вскоре они покинули зону разрушений. Здания и деревья вокруг казались совершенно целыми – но людей по-прежнему не было видно и следа. Все или спрятались или бежали к востоку, что казалось Лэйми куда более разумным. Сам он тоже был рад покинуть Малау – даже несмотря на то, что там остался Аннит. Он отчаянно проклинал тот день и час, когда решил поехать сюда, – но это было совершенно бессмысленным занятием и он сам это понимал.

   Как бы то ни было, быстрое движение развеяло его мрачные мысли. Он немного опомнился, но единственным результатом стало то, что ему отчаянно захотелось спать. И не ему одному, остальным тоже. Слишком сильно было пережитое потрясение, слишком много оно отняло душевных сил. Ехать в таком состоянии дальше было уже просто опасно. Они загнали бронетранспортер в ближайшую рощу и не оставив даже часового погрузились в сон...

   4.

   Лэйми проснулся от странного, неприятного чувства и вроде бы не совсем. Остальные тоже спали целый день, но всё равно проснулись усталыми и сонными. Пуститься в путь им удалось лишь на закате. Скоро стемнело; зажигать фары явно не стоило и Вайми включил прибор ночного виденья. На его зеленоватом экране дорога казалась нереальной, как в игре. Лэйми снова спал – урывками, часто просыпаясь в теплой утробе машины, и это путешествие оставило мало следов в его памяти. Окончательно он проснулся только под утро. В себя его привела мысль, что Иннка – и остальные девушки – остались в Малау, с Аннитом, и он, невесть отчего, всё сильнее тревожился за них.

   Он помотал головой, отгоняя печальные мысли. Бронетранспортер мчался теперь по прекрасному шоссе, но настроение у него всё равно было скверным. Все остальные, кроме водителя, естественно, по-прежнему спали. Загромождавшая полмашины мешанина взятых в чьем-то брошенном доме одеял, подушек и диванных пуфиков пополам с полунагими телами смотрелась достаточно дико. Сам Лэйми устроился на пластиковом сидении в носу машины, глядя на внешний мир через галерею триплексов. Едва начало светать; над горизонтом, очерченным черной полоской далекого леса, парило мрачное, красно-коричневое зарево, отражаясь тускло-фиолетовым в низко нависших тучах.

   Вдруг он заметил впереди – прямо посреди дороги – огромный светящийся гриб высотой метра в три, который пританцовывал. Вначале он решил, что ему кажется и не сразу понял, что шляпка гриба – это кружащийся диск с рядом красных огней на краю и пылающим ярко-белым куполом, его ножка – конус света. Сердце Лэйми замерло. Это могли быть только Мроо – чем бы они на самом деле ни были.

   Найте – один из гвардейцев и лучший среди них водитель, бездумно попытался объехать «гриб», но тот не дал – пьяно вильнул в сторону и вновь загородил дорогу.

   – И что дальше? – спросил он. – Он не дает нам двигаться, а возвращаться мы не можем.

   – Давай дальше... потихоньку, – Лэйми не имел права приказывать ему, но будить Вайми и выяснять его намерения просто не было времени.

   Найте медленно повел машину вперед. «Гриб» начал отступать, тщательно выдерживая расстояние метров в двадцать. Они двигались вперед – но со скоростью пешехода.

   – Так дальше не пойдет, – сказал Лэйми. – Вот что: попробуем прорваться.

   Найте хмуро взглянул на него.

   – И что тогда будет? Если... а, ладно. Не можем же мы ехать так постоянно.

   Он вдруг дал полный газ. Бронетранспортер резко рванулся вперед. «Гриб» не успел – или не захотел – уклониться и машина прошла сквозь него. Раздался странный металлический звук – «гриб» вскочил на броню и соскользнул вправо, задев правое ветровое стекло, к счастью, тщательно закрытое бронеставней. Двадцать тонн стали ощутимо качнулись: этот свет был плотным. Лэйми поёжился, представив, что с ними стало бы, едь они в простой машине или, упаси Боже, иди пешком. Сейчас же...

   Обернувшись, он увидел, что «гриб» перебрался через кювет и исчез за забором – направился на поиски новых жертв. Позади завозились проснувшиеся люди.

   – Что там? – сонно спросил Вайми.

   – Зонд Мроо. Он пытался нас задержать, но не смог, – отрапортовал гвардеец.

   – Черт, черт! Он наведет остальных. Найте, гони на самой большой скорости! Лэйми – к пушке. Остальные – к амбразурам. Смотрите в оба!

   Лэйми, вздохнув, взобрался в тесную башню, не представляя, за что ему эта честь, – он ни черта в этом не разбирался. Возможно Вайми ляпнул первое, что ему пришло в голову со сна, но отменять своё распоряжение не стал – может только потому, что это прозвучало бы, как признание ошибки. Как бы то ни было, это место Лэйми нравилось – целый венец триплексов и зенитный перископ. Он приникал то к нему, то к триплексам, стараясь смотреть сразу во все стороны. Вокруг было пусто, но в далеком лесу мерцал блуждающий столбами свет – «грибы» сновали по глухим закоулкам в поисках затаившихся людей, вынюхивали, высматривали, шарили... Это значило, что вся система обороны Союза уже рухнула, но Лэйми не хотел об этом думать...

   Несколько минут всё было почти что спокойно. Внезапно, словно ниоткуда, появился синий, очень ярко светящийся шар метра четыре с половиной в диаметре. Лэйми попытался, но не успел поймать его в прицел. Шар прошел над ними и завис на высоте метров в двадцать. Вдруг их залило ярким бело-голубым светом и двигатель бронетранспортера заглох. Фары также погасли, даже лампочки внутреннего освещения. Машина остановилась, словно врезавшись в огромную кипу ваты – мягко, но быстро. Лэйми пребольно ударило лбом о броню башни и несколько секунд он не видел ничего, кроме разноцветных звезд в глазах. Тем, кто был внизу, досталось меньше, тем не менее и оттуда донеслась неистовая ругань.

   Опомнившись, Лэйми приник к триплексам, но яркий свет снаружи был столь ослепительным, что он ничего не смог разглядеть – они словно попали внутрь неоновой трубки. Когда он взял микрофон и попытался вызвать Вайми, оказалось, что внутреннее радио точно так же мертво, как и всё остальное в машине. Сам он мог говорить, но не шевелиться: сила тяжести вдруг выросла в несколько раз. Бронированная, усиленная ультрапластом крыша должна была защитить их от излучения, но воздух внутри машины наполнился электричеством. Волосы у Лэйми встали дыбом, как проволока, везде затрещали миниатюрные разряды. Уступая всё возрастающей тяжести, он навалился на казенник и ствол пушки задрался вверх на девяносто градусов. Его пальцы уже лежали на спуске, но пошевелить ими оказалось невероятно трудно. Тем не менее, это удалось и он вздрогнул от оглушительного грохота.

   Очередь дюймового калибра снарядов разбивала сам конус пленившего их света. Сердечники их были из идемитного сплава – они поглощали энергию силового поля и взрывались. Конус не гас, но его основание начало подниматься и под ним становилось темно. Секунд через пять стрельбы свет окончательно исчез и шар с огромной скоростью умчался. Тотчас все лампочки вновь вспыхнули и машина рванулась вперед с такой силой, что чуть не опрокинулась.

   Снизу донесся дружный вздох облегчения: все понимали, что спаслись только чудом. С каждой минутой светало; непонятно почему, но Мроо появлялись только ночью, так что они ещё могли достичь цели...

   5.

   Лэйми с удивлением обнаружил, что быть героем вообще-то очень приятно – его громко хвалили и хлопали по плечам, но как-то смущенно – как люди, обязанности которых выполнил кто-то другой. В конце концов ему стало неловко – так могли бы обращаться с собакой, которая спасла дом от пожара или что-то вроде, ведь он даже не служил в армии, а они были лучшими из её солдат. Нельзя было сказать, впрочем, что эти мысли занимали его долго: ему хотелось знать, что именно случилось.

   – Это был Мроо, конечно, – удивленно ответил Вайми. – Один из них.

   – Как он вывел из строя генератор? Ведь тот защищен броней и так далее.

   Вайми лишь пожал плечами.

   – Говорят, что Мроо могут высасывать энергию.

   – А зачем они вообще пришли к нам?

   – Они считают, что несут нам счастье – как они его понимают, конечно.

   6.

   До Алкайны оставалось немного и вершины её зданий, призрачно белевшие в сиянии рассвета, уже виднелись за лесом. Там не горело ни одного огня, не было видно никакого движения и Лэйми не мог решить, хорошо это или нет. Они не стали приближаться к городу, сразу свернув к аэропорту.

   Огромное здание аэровокзала оказалось совершенно темным; они проехали мимо него, прямо на летное поле. Ворота были распахнуты настежь и никем не охранялись, само поле тоже оказалось пустым. В миле от взлетной полосы стояло странное здание, обнесенное проволочной оградой. Его наклонные стены этажа на три поднимались над серо-голубой, пустынной равниной аэродрома. Сама ограда была высотой метров в пять, с треногими вышками. Когда они подъехали ближе, Лэйми заметил за ней танковые башни. Там тоже не горело ни одного огня, но решетчатые ворота раздвинулись, едва их бронетранспортер приблизился к ним.

   За оградой скрывалась обширная площадь, на которой высилась железобетонная, без окон, махина с лесом антенн и громадных кондиционеров на крыше. Лэйми заметил светлые мозаики радаров, врезанные в её наклонные бока.

   Это здание было длиной метров в сто двадцать и шириной метров в шестьдесят. Перед ним стояло несколько истребителей и целое стадо военных грузовиков. Он с удивлением заметил, что к нему ведут также железнодорожные пути, на которых стоит целый состав с какими-то контейнерами. Всё это охранял целый батальон танков и простые орудия, повернутые стволами в разные стороны – правда, почему-то без расчетов.

   Огражденный толстыми стенами пандус вел вниз, к глухой плите из серой стали. Даже за броней Лэйми услышал, как загудел электродвигатель. Плита плавно поднялась вверх.

   Въехав в просторный подземный гараж, бронетранспортер остановился у платформы, похожей на перрон для автобусов. Его герметичные люки открылись; они вышли.

   К удивлению Лэйми, здесь было почти пусто – он увидел лишь несколько сиявших черным лаком машин, на которых обычно ездило начальство. И ни одного человека: их никто не встречал, но белые стальные двери в конце перрона разошлись с тихим шипением, открыв длинный светло-зеленый коридор с дверями из матово-голубого стекла в стальных рамах. Возле каждой висела табличка с непонятными цифрами. Глухо гудели кондиционеры, по стенам змеились кабели. Резко пахло озоном и антисептиками. Нигде – ни единой живой души. Лэйми стало здесь неуютно. Воздух тут был затхлый и холодный, потолки – очень высокие. Под ними тянулись какие-то толстые, темные трубы. Голая, стерильная чистота казалась безжизненной.

   Коридор кончался приемной, почти пустой – несколько стульев и стол, заваленный журналами, судя по красочно-пёстрым обложкам, не научно-популярными. Среди них, перед молодым, встревоженным на вид майором стоял компьютер и ящичек с пропусками. Майор – первый человек, какого они здесь увидели, – проверил их документы и набрал код широкой двойной двери, находящейся у него за спиной. Она открылась со слабым, словно издыхающим шипением.

   Они вошли в очень длинную комнату с двумя рядами пластиковых стульев. Напротив них в стене были окна с опущенными жалюзи, в дальнем конце комнаты – мойка и лабораторный столик. С другой стороны в стену был встроен пульт внутренней связи.

   – Оно здесь? – вдруг громко спросил Вайми.

   – Да, – ответил майор. Он заметно нервничал, всё время как-то странно зевая.

   – Открывайте. Покажите его.

   Майор отошел к пульту и с минуту с кем-то тихо разговаривал. Лэйми не смог разобрать ни слова. Потом жалюзи задребезжали и поднялись. За бронированным стеклом, вставленным в раму из нержавеющей стали, открылась ярко освещенная квадратная комната с такими же стальными стенами. Сперва она показалась пустой, потом с пола пугающе быстро поднялась черная фигура.

   Лэйми сперва принял её за человека в уродливом костюме из резины, но она была обнаженной – мерзкая, словно бы оплавленная тварь с длинными когтями на длинных жилистых лапах. Голова её представляла собой кошмарное зрелище – сплошь какие-то шишки и тупые шипы. Пасть её шла от уха до уха, огромные кривые зубы торчали вверх и вниз, проходя друг через друга, как две гребенки. Под массивными надбровными дугами блестели злобные, ярко-алые глаза.

   Так же стремительно тварь бросилась к окну. Собравшиеся отпрянули. Когтистая лапа чиркнула по стеклу, оставляя на прозрачной броне глубокие царапины. Столь же быстро тварь отступила и легла, утратив всякий интерес к происходящему.

   – Она неглупа. Это плохо, – сказал Вайми. – Их много?

   – К сожалению, – ответил майор. – Они распространяются стремительно, как чума. Достаточно одной царапины когтя этого... бывшего человека, чтобы через сутки любой стал таким же. Сознание изменяется уже через несколько минут после заражения. Никакое лечение не помогает. Единственное, что можно сделать с Бывшим – это убить, но даже это непросто. Для этого тварь надо разрушить полностью – сжечь или разорвать в клочья. По крайней мере, пулями их не остановить. Их биология – за пределами наших знаний.

   – А какие-нибудь вирусы? Газ?

   – Никакой реакции. Мы не понимаем...

   Вайми вздохнул.

   – Обмен веществ у этой гадины лишь отчасти основан на биохимии; её ткани создают пластическое поле и могут менять свою форму и даже структуру по желанию. Вот поэтому их так трудно убить. Это не вполне... биологическое явление.

   – И что нам со всем этим делать?

   Вайми помолчал.

   – Единственное уязвимое место, как и у всех существ с ускоренным метаболизмом – это радиация. Летальная доза для Бывшего примерно в десять раз меньше, чем для человека.

   – Этого недостаточно, – заметил майор.

   – Что они едят? – спросил Найте.

   – Собственно, всё. Даже кору и траву. Но предпочитают мясо.

   – Человеческое?

   – Нет. Людей они убивают лишь в крайних случаях – если их не удается заразить. К счастью, эти гады не пользуются орудиями – кроме разве что самых простейших – но их число растет в геометрической прогрессии. Один Бывший может заразить за час сотни людей.

   – И? Вы можете взять их распространение под контроль? – спросил Вайми.

   – Нет. Сейчас они уже повсюду. Динамика... крайне тревожная. Новосозданный Бывший проходит несколько десятков миль прежде, чем приступает... к делу. У нас не хватает сил контролировать всё. Что вы можете нам посоветовать?

   Вайми задумался. Лэйми понял, что именно ради этого совета они и проделали весь этот путь. Официально, по крайней мере. Но Вайми не спешил с ответом...

   – Что это такое? – очень тихо спросил Лэйми. – Откуда оно взялось?

   – Тот «гриб», – так же тихо ответил Вайми, – и остальные... объекты. Свет – их оружие. То есть, не свет, конечно. Силовой луч, изменяющий саму природу наших тел. Достаточно попасть в него всего на несколько секунд – и ты станешь таким же. Это называется пластинация.

   Лэйми поёжился. Лишь теперь он начал понимать, что такое настоящий страх – не перед смертью, нет. Страх потерять себя, свою сущность. Ничего не могло быть хуже.

   – И что можно с этим сделать? – спросил он.

   – Нашим друзьям из Сарьера-5 знакомы подобные существа, – сказал Вайми уже громче. – Но, боюсь, единственное, что может остановить их – это радиоактивное заражение всех занятых ими территорий. То есть, массированная ядерная бомбардировка. Насколько широко всё это распространилось?

   – У меня нет последних сведений, – ответил майор. Он вовсе не был удивлен подобным предложением и одно это говорило, что дела плохи. – Вам придется пройти на командный пункт, к генералу Олмейну. Я провожу вас.

   – Хорошо.

   Жалюзи со скрипом опустились, скрыв от их глаз тварь. Гуськом они вышли из комнаты и свернули в одну из дверей слева. Узкая стальная лестница за ней вела на два этажа вверх, в просторный низкий зал, полутемный и заставленный множеством пультов с мониторами. У них сидели наверное сотни людей и в воздухе висел гул. На вошедших никто не обращал внимания – творилось что-то явно неладное. Часть экранов показывала происходящее снаружи – и, присмотревшись к ним, Лэйми понял причину.

   Вначале он принял ЭТО просто за гряду холмов – всего в двух или трех километрах отсюда. Но она была словно окутана дымчатым, переливчатым туманом. Её очертания непрерывно менялись, к тому же она, кажется, двигалась. Нет, определенно двигалась – сюда, к ним. У неё было даже некое подобие лица – слишком смутное, впрочем, чтобы его рассмотреть. Да никто и не старался – все, находящиеся в зале, не обращали внимания на тварь, всецело поглощенные делом.

   По коже Лэйми разлился ледяной озноб. Это... существо было не менее полумили в длину и вокруг него – прямо в воздухе – клубился рой других, более мелких созданий, темных или светящихся. Казалось, их с каждой секундой становилось всё больше, словно они возникали из воздуха.

   Лэйми ещё не успел по-настоящему испугаться – поверить в то, что он видит ЭТО наяву и впрямь было трудно, – когда на половине экранов враз возникла ВСПЫШКА. Небо над тварью вдруг будто иглой прокололи и там, меньше булавочной головки, сверкнула, почти коснувшись её, ярчайшая, ослепительная даже на экранах точка-звезда. Буквально через миг она выросла в огромный огненный полукупол. Он рос прямо над землей, набухая всё больше, – и оторвавшись-таки от неё, превратился в раскаленный добела шар, а там, где была тварь, всё плавилось, горело, теряло форму. Огонь, раскаленные вихри, ад – и даже дыма нет, всё исчезает без остатка! Всё залил ослепительный свет – изображение как на экране телевизора, когда яркость максимальная, а контраста совсем нет. Изображение начало мигать... но камеры как-то работали даже в этом аду, хотя снаружи горела растительность и плавился грунт. От страшного жара ломались и корежились самолеты. У них отваливались крылья; фюзеляжи сминались, как растаявшие. Корежились, взрывались и горели машины. Даже на танках свертывалась краска, потом вспыхивал и начинал плавиться металл.

   Через какие-то секунды до них дошла ударная волна – Лэйми видел, как с одного из танков сорвало башню, а сам танк подпрыгнул, отлетел и перевернулся кверху днищем. Орудия тоже летели и переворачивались, как будто были из дерева, а не из стали. Даже стотонный тепловоз сорвался с рельсов, отлетел от них и завалился на бок. Сами рельсы корежились и завязывались узлами, шпалы вспыхивали. От тепловоза отрывались какие-то тяжеленные детали и улетали прочь, – а вокруг неслись песок и земля, превращенные в расплавленный шлак. Всё это длилось какие-то мгновения, а затем страшный удар потряс здание. Лэйми полетел куда-то вверх и закричал. Свет погас, всё вокруг громыхало и катилось, казалось, в самый ад. Потом пол ударил его и тьма сменилась болью.

   7.

   Когда мутный, тускло-красный свет аварийных аккумуляторных фонарей залил пыльную мглу, Лэйми опомнился, словно очнувшись. Зал превратился просто в свалку – всюду валялся какой-то бесформенный хлам пополам с штукатуркой, в нем, отчаянно ругаясь, возились люди. Железобетонные стены расселись, в трещины проникал быстро густевший дым. Воздух заполнился паром и пылью. Лэйми тут же расчихался.

   – Без паники! – загремел, поднявшись на ноги, рослый, массивный мужчина. Лэйми догадался, что это и есть генерал Олмейн. Впрочем, его мундир был так осыпан пылью, что он смахивал на повара. – Мы немедленно эвакуируемся в Рас-Мару. Лейтенант Джен, окажите помощь раненым. Майор Хартц, проводите людей к машинам. Капитан Томас, подойдите ко мне.

   Чья-то рука взяла Лэйми за шиворот и без лишней нежности поставила на ноги. Это был Вайми – волосы его побелели от пыли, из рассеченной брови по лицу текла кровь, но он казалось этого не замечал. Сам Лэйми с удивлением понял, что отделался несколькими ссадинами и разодранными непонятно когда штанами.

   – Пошли! – сказал Вайми, осматриваясь в поисках гвардейцев из Малау, но те куда-то исчезли, словно по волшебству.

   – К-куда? – спросил Лэйми. Он понял, что потрясен случившимся сильнее, чем ему бы хотелось. Не каждый день в миле от тебя взрывается термоядерная бомба – а ты остаешься жив и почти цел. Почти.

   – За детонаторами. Я не верил, что мы сможем забрать их, но нам повезло... так сказать. Всё, пошли!

   Выбравшись из зала, они пошли по длинному пустому коридору, пока не оказались у каких-то больших дверей. Здесь Вайми тщательно осмотрелся – а потом, достав из кармана какую-то карточку, открыл массивную дверь слева. Они оказались в пустой комнате с компьютерными терминалами. К удивлению Лэйми, все они работали и на экранах мерцали непонятные схемы. Один из них был вделан прямо в стену над небольшой, но массивной панелью из белой эмалевой стали. Вайми подошел к ней, прямо на экране набрал код. Что-то коротко пискнуло, затем тяжелая бронепанель с шипением ушла в нишу и Вайми извлек из-за неё небольшой серебристый чемоданчик со скругленными углами. На его крышке был странный знак, похожий на рассыпанную мозаику.

   – Что это? – спросил Лэйми. В голове у него гудело, она кружилась и соображал он не очень хорошо.

   Вайми взвесил чемоданчик в руке. Судя по всему, он был довольно-таки тяжелым.

   – Это? Конец. Конец всему, – он вновь ткнул в экран и бронепанель задвинулась. – Всё, пошли отсюда.

   – Куда?

   В голове у Лэйми сейчас был полный хаос. Он едва мог поверить, что всё это происходит наяву.

   – В гараж, парень. Или ты хочешь идти пешком?

   Лэйми не хотел. По засыпанной обломками лестнице они спустились в нижний коридор. Свет здесь тоже не горел, под потолком вился дым, под ногами хрустело битое стекло. Лэйми со страхом посмотрел на дверь, ведущую в изолятор. Судя по доносившимся из-за неё жутким звукам, тварь выбралась из своей темницы. Наверное, бронестекло не смогло выдержать удара, – но судя по тому, как эту дверь перекосило, она уже никогда не откроется.

   7.

   Дверь в гараж также оказалась закрыта. Вайми сорвал пластиковые панели со стен справа и слева от неё и отжал рычаги запорных колодок; потом они с Лэйми смогли откатить тяжеленные створки.

   Гараж встретил их белесым, пахнущим пылью мраком. Здесь нечему было рушиться и он почти не пострадал – только машины сдвинулись со своих мест. Их бронетранспортер уцелел, но вот выехать они не могли: многотонная плита ворот оказалась опущена, а электричества – сюрприз! – не было.

   Лэйми понял, что выхода отсюда нет: недаром же кроме них в гараж больше никто не пришел. А может и потому, что ехать было собственно не на чем: генеральские лимузины для поездки по радиоактивному аду не годились, а об их бронемашине Олмейн похоже не знал. Ситуация вышла невеселой: они уцелели, оказавшись в миле с небольшим от термоядерного взрыва, но защитные стены наверняка треснули и радиация понемногу просачивалась внутрь, – а все системы жизнеобеспечения отказали. Чем бы ни был этот командный пункт раньше, теперь он превратился просто в склеп, набитый обреченными людьми...

   Вайми бросился к электрощиту привода, открыл его и с минуту в нем возился.

   – Тащите зарядный кабель! – крикнул он вбежавшим в гараж гвардейцам. – Попробуем подключить к генератору машины. Только двери в гараж закройте!

   Лэйми наконец сообразил, что их спешное отбытие носит характер побега. Это не вызвало у него, впрочем, никаких возражений: их бронетранспортер был единственным, на чем можно покинуть полуразрушенную мертвую коробку, но уехать на нем могло ровно столько же, сколько уже приехало. Он не сомневался, что эта проблема вызовет существенную разницу во мнениях и наверняка закончится стрельбой. Совесть пыталась возражать, но слабо: в Малау его ждала любимая девушка, которой грозила опасность, и он твердо был намерен вернуться к ней.