Текст книги "Пропавшие среди миров (СИ)"

Автор книги: Аннит Охэйо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

   Перед ним расстилался необозримый океанский простор. За бесконечно далекий горизонт закатывались распластавшиеся над волнами тонкие облака. Оттуда тек очень ровный, монолитный поток прохладного, пахнущего йодистой солью воздуха, ощутимо давя на лицо и грудь Лэйми. Прямо на него надвигались громадные валы мертвой зыби, разбиваясь под ногами с угрожающим грохотом. Берег здесь обрывался крутой, местами почти отвесной стеной высотой в сто или в сто пятьдесят метров. Справа Лэйми видел его чудовищный, выдающийся в море изгиб, увенчанный неправдоподобно маленькими строениями. Здесь склон был так крут, что он не видел земли за обрывистой кромкой – только величественно наступающие валы и это создавало у него ощущение, что берег вот-вот рухнет.

   Он невольно вцепился пальцами в сетку. Лишь прижавшись к ней лицом, он смог разглядеть внизу морщинистые выступы скалы. Вода у побережья была желтовато-коричневой – берег ощутимо уступал зыби...

   Лэйми казалось, что он летит, падает в наступающие волны, что в них должен кануть весь мир. Он словно стоял на краю бездны, в которой нет ничего, кроме уходящей в бесконечную глубь воды. Впрочем, несколько искусственных островов, возвышавшихся над волнами на исполинских трубчатых опорах – их поверхность была на одном уровне с берегом – разрушали это впечатление. Некоторые из них отстояли от земли на милю или на две. Лэйми очень хотелось побывать там, но все эти острова были... островами, куда не попадешь без вертолета...

   Он покосился на друга. Охэйо замер, вцепившись пальцами в сетку, глубоко дыша. Его зубы блестели в недоброй усмешке, глаза были неподвижны. Ему нечасто приходилось видеть Аннита таким взволнованным.

   Он коснулся его плеча. Охэйо вздрогнул, словно очнувшись, встряхнул волосами, привычно опустив ресницы – тяжелые пряди хлестнули его по глазам – и повернулся к нему с немного растерянным видом; казалось, он спал наяву.

   – Пойдем в порт? – предложил Лэйми.

   Лицо Аннита приняло обычное непроницаемое выражение.

   – Хорошо. Знаешь, я вдруг подумал... когда-нибудь не останется земли... весь знакомый нам мир исчезнет и будущее окажется незнакомым и чужим нам... хотя мы, конечно, не доживем до этого, – он вновь встряхнул волосами. На его губах появилась слабая усмешка. – Никак не могу избавиться от этих мыслей. На душе как-то тревожно...

   Они пошли вдоль берега, на запад, и вскоре попали в какой-то древний монастырь, расположенный на срезанном террасами склоне. Двухэтажные гранитные постройки были врезаны в него так, что на поверхности остались лишь их фасады и плоские крыши. Внутри царила приятная прохлада, что показалось Лэйми весьма привлекательным – перевалило за полдень и жара стала уже неприятной. Они укрылись от неё в небольшом кафе, где подкрепились какой-то запеченной морской живностью, очень вкусной, хотя Лэйми так и не смог понять, что же он ест. Здесь же они познакомились с симпатичной девушкой по имени Миа – на вид всего лет семнадцати. Она пригласила их в гости к своим друзьям – весьма кстати, так как надвигалась гроза.

   Покинув кафе, они пошли прочь от берега, вверх по склону. Тучи уже затянули небо, рельефные, зеленовато-синие; жаркий, влажный воздух сгустился. Дома здесь были из темного камня и плотно смыкались друг с другом, а все дворы замощены блестящей брусчаткой.

   По дороге Лэйми украдкой разглядывал их новую подругу – невысокую, гибкую, крутобедрую, с лохматой гривой вьющихся темных волос. Гладкая кожа Миа была светло-коричневой, с пробивавшимся во всю щеку румянцем. На лице – влажные черные глаза, большие и длинные, высокие скулы, по-детски пухлые губы – застыло выражение бестревожного, задумчивого интереса или грустного ожидания чего-то очень хорошего...

   Едва они нырнули в сумрачный подъезд, за окнами потемнело, с неба рухнул горячий ливень. Ровный глухой шум говорил о его силе. Казалось, начался потоп.

   Квартирка Миа – однокомнатная, низкая, маленькая – была на третьем этаже. Темно-синие, с золотыми звездами обои придавали ей сумрачный вид. Её друзей в ней оказалось двое – Лэйит и Наури Инлай, её брат, рослый, широкогрудый парень всего лет двадцати, с такими же, как у Охэйо, тяжелыми черными волосами – точь-в-точь. Его тело состояло, казалось, из одних тугих мускулов, словно сплавлявшихся под плотной, темно-смуглой кожей. Он сидел на диване боком, привалившись плечами к стене и поджав босые ноги. Его скуластое лицо было словно отлито из гладкой, подвижной бронзы, хмурое, диковатое, очень красивое. Из-за жуткой жары одет он был лишь в плавки и Миа тоже непринужденно начала раздеваться, а вслед за ней и остальные.

   Лэйми, впрочем, сразу же забыл о ней, едва из ванной вышла Лэйит – такая же рослая и ладно сложенная, как и её брат, но гибче, ещё красивей, с роскошными черными волосами до бедер. Одета она была лишь в малозаметные трусики и лифчик.

   Лэйми бездумно любовался ей – ровные, изящные ступни, стройные, длинные ноги, сильные, широкие бедра, высокая грудь безупречной полукруглой формы, живот – гладкий и впалый, с едва заметными буграми и углублениями мускулов. На её фоне всё остальное казалось ему каким-то смутным.

   Они болтали, рассевшись кто где хотел в комнате, ели что-то острое, явно морское, запивая почему-то теплым молоком, потом танцевали под музыку – вернее танцевала Лэйит, а парни восхищенно смотрели на неё. Почти сразу девушка сбросила жалкие остатки одежды; её нагое тело словно струилось, подвижное, как вода. Она то скользила змеей по полу, то вдруг прыгала так высоко, что целые томительные мгновения Лэйми казалось, что она и в самом деле полетит. Масса густых черных волос Лэйит, спутанных крупными кольцами, тоже блестела, словно влажная, отражая тусклый свет. Они словно бы жили своей жизнью – то резко взметались, как вспыхнувшее черное пламя, то покорной волной ложились на спину, то падали на разрумянившееся лицо и тогда Лэйит отбрасывала их за уши дерзким и свободным рывком головы.

   Лэйми замер, чувствуя, как внезапный жар заливает его щеки и течет вниз, по груди и предплечьям. Лэйит то вытягивалась в струнку, поднимаясь на пальцы босых ног, то перекатывалась по полу, резко откидываясь назад на руках, бесстыдно выгибая спину и прижимая пятки к круглой, ещё более бесстыдно приподнятой попе, то прыгала высоко вверх, переворачиваясь в воздухе, – всё это заставило Лэйми забыть обо всём на свете. Плавные, как под водой, змеевидные движения её бедер, её руки, медленно скользящие по тугим изгибам её тела, – всё это свело с ума не одних только парней. Утянув Наури на диван, Миа буквально прильнула к нему, жарко целуясь. Сама Лэйит подошла к покрасневшему до ушей Охэйо, улыбнулась, потянув его на ковер в центре комнаты, растянулась на нем, глядя вверх...

   Лэйми тоже уселся рядом с ней. Его ладонь осторожно скользнула по атласному теплому животу девушки – от бока до бока – и вздрогнула, наткнувшись на ладонь Охэйо. Две руки, белая и светло-золотая, очень похожих в очертаниях, на смуглой коже смотрелись вызывающе. Они вместе ласкали эту тугую, подвижную поверхность, легко мяли её скользящими основаниями ладоней. Как-то незаметно их пухлые губы коснулись сосков девушки. Она туго изогнула стан, опираясь теперь только на плечи и круглую попу, – а их ладони всё ласкали её втянувшийся, восхитительно упругий живот, тихонько мяли грудь, терлись между бедер. Они попеременно касались губами её тайного места и Лэйми замирал от счастья, даря ей удовольствие. Он едва заметил, как Миа, схватив Наури за руку, тащит его прочь из комнаты...

   Гладкое, горячее, упругое тело девушки сводило их с ума и Лэйми первым овладел ей. Лэйит подставила ему круглую тугую попу и он с усилием, резко вошел в неё. Лэйит выгнулась под ним, до предела прогибая стройную, словно из стали отлитую спину – рот округлен, глаза зажмурены – потом замерла, уткнувшись лицом в руки. Её бедра подрагивали. Лэйми выскользнул из неё и резко вошел ещё раз. Таз Лэйит конвульсивно приподнялся, насаживаясь на него, её тело сотрясла тугая дрожь и Лэйми ощутил, что её внутренность восхитительно сжалась. Это длилось секунд десять, потом Лэйит вновь выгнулась, её таз впечатался в ковер. Накрыв ладонями её грудь, Лэйми ласкал соски девушки, двигаясь в быстром естественном ритме. Наконец, широкая круглая попа Лэйит конвульсивно задвигалась – не только вверх-вниз, она ещё извивалась и ёрзала вправо-влево, исполняя дикий танец удовольствия. Её движения стали короткими и быстрыми, Лэйми удивленно вскрикнул, когда она подняла его, касаясь ковра лишь ладонями и пальцами расставленных ног и содрогаясь в тугих бесконечных конвульсиях. Он оказался вдруг в какой-то совершенно иной реальности, летел, падал в волнах наслаждения. Они взметнулись так высоко, что парень просто исчез, растворился в ослепительном свете – чтобы родиться заново...

   Едва он отдышался, Лэйит перекатилась набок, закинув на него ногу. Лэйми обхватил её бедро, до предела поднимая его, – и Аннит вошел в её женскую суть. Шесть босых ног беспорядочно перепутались, лаская друг друга. Они все тихонько засмеялись, пытаясь совместить сразу три ритма, – но ничего хорошего из этого не вышло. Лэйит пришлось встать и ухватиться за притолоку двери. Они вновь вошли в неё, ладони Лэйми накрыли тугие бедра девушки, ладони Охэйо лежали на её попе. Она глубоко вздохнула, изогнулась, округлив рот, распластанная между их гибких мускулистых тел. Ошалело глядя друг на друга, они начали двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее.

   Снаружи с громом рушился ливень, из открытой балконной двери струился прохладный сквозняк, и Лэйми судорожно хватал его широко открытым ртом, задыхаясь от уносящего его куда-то наслаждения. Лэйит всхлипывала и стонала между ними, движения её бедер вновь стали короткими, быстрыми, тугими, потом всё её тело сотрясла резкая судорога предельного наслаждения. Её тугая внутренность запульсировала так восхитительно, что Лэйми тоже выгнулся и вскрикнул, чувствуя, как слепящее белое пламя, охватив низ живота, разливается по всему телу. Он излил семя в Лэйит в яростных конвульсиях, почти теряя сознание от пронзительной сладости, потом поплыл куда-то, чувствуя, что умирает – ему было непредставимо хорошо...

   Ему потребовалось около минуты, чтобы вернуться к реальности. Лэйит и Охэйо лежали рядом с ним, на спине, сплетя руки. Их влажные тела колыхались в частом дыхании. Потом Лэйми отстранился от девушки, словно проснувшись. Его щеки потемнели от запоздалого стыда, он не знал, куда девать глаза, – но стыдиться было уже поздно...

   Ещё с минуту он дремал на гладком полу, потом осторожно поднялся, ухитрившись не разбудить задремавшую парочку, и направился в ванную – но едва приоткрыв её дверь ошалело замер. Наури, совершенно нагой, стоял у стены комнатки, прижимая к ней Миа, туго двигая бедрами. Миа постанывала, жмурясь, приоткрывая рот. Её руки обвили плечи парня, босые ноги крепко обхватили стан Наури, пальцы на них судорожно поджимаясь. Оба были так увлечены процессом, что не замечали его...

   Вдруг Миа звонко вскрикнула, крупная дрожь пробежала по её туго изогнувшемуся телу, – и Наури тоже глухо застонал, дрожа и выгибаясь... потом устало сполз на пол, едва скользнув по Лэйми ошалелым взглядом, – но тот беззвучно закрыл дверь и вернулся в комнату. Его щеки пылали. Через минуту здесь появились и Наури с Миа, уже в плавках, – но, казалось, даже не заметили его...

   Лэйми помотал головой, всё ещё ощущая на коже предательский жар. Обойдя ещё дремлющую на полу пару, он вышел на маленький, узкий балкон, не стесняясь своей наготы.

   Его босые ноги холодил мокрый камень, но, хотя прошел дождь, влажная жара не спала. Небо было затянуто плотными синеватыми тучами. Вдоль горизонта клубились странные светлые облака – словно там повсюду поднимался пар.

   Лэйми опустил взгляд. Эта улица, замощенная брусчаткой, была широкой и длинной. Синевато-серые, разностильные дома тянулись вдоль неё двумя непрерывными массивами – насколько хватал глаз. Вдали над крышами монументальным лесом торчали блекло-голубые стрелы портальных кранов. Мостовая кишела народом – его здесь было много, как на базаре. Никаких машин, только ручные тележки и какие-то темные, длинномордые скотины, породы которых он не мог определить. Он чувствовал могучий дух копченой рыбы, царивший здесь над всеми остальными. Люди под ним беспорядочно двигались в обе стороны, ныряли в бесчисленные лавки, занимавшие все первые этажи домов. Это в большинстве были почтенного вида горожане, но в толпе шныряли и босые мальчишки, всё одеяние которых часто составлял лишь кусок обернутой вокруг бедер застиранной ткани. Единственное, что было тут странным – в центре улицы шел облицованный камнем узкий, но глубокий канал, перекрытый множеством мостиков, и в нем бешено мчался поток желтовато-белой воды.

   Рядом беззвучно появился Охэйо, такой же нагой, как и он сам. Лэйми невольно покосился на друга – и смущенно отвел взгляд.

   – Лэйит предлагает нам поехать в её дом за городом, – тихо сказал Аннит. – Чтобы... продолжить знакомство. Поедем?

   Лэйми широко улыбнулся.

   – Разумеется!

   2.

   Всласть поплюхавшись в ванной – в этот раз по очереди – они, все пятеро, оделись и вышли на улицу, окунувшись в самую толчею. Лэйми услышал ровный глухой шум, становившийся всё громче. Вскоре он увидел и его источник.

   Канал обрывался. Вся масса воды с громом рушилась в прямоугольную шахту метров двадцати глубиной и очевидно уходила под землю. Лэйми поразило, что никто из прохожих даже не смотрел в сторону этой ревущей бездны, от гула которой закладывало уши. На дне шахты, огороженной обычными железными перилами, неистово бурлила, клокотала вода. Оттуда поднимались клубы слепящей водной пыли и фасады домов вокруг были мокрыми.

   Улица оказалась довольно длинной. Миновав её, они вышли на привокзальную площадь, окруженную высокими, промышленного вида строениями из темно-красного кирпича. Там и сям на них виднелись непонятные ржавые конструкции. Окна зданий зияли темнотой, лишь изредка забранные ветхими деревянными жалюзи, и это зияние показалось Лэйми зловещим.

   Площадь буквально кишела народом. Все здесь куда-то спешили с угрюмым и озабоченным видом. Лэйми пришлось поднапрячь силы, чтобы его не оттерли от товарищей. Миа была лишь в коротком – чуть ниже попы – платье и сандалиях, Наури – в таких же, как у них, рабочих штанах и темно-синей рубахе. Одеяние Лэйит, ещё более темного, почти потустороннего синего цвета, оттенявшего её смуглую кожу, состояло из кофточки с короткими рукавами и юбки. Между ними виднелось дюйма два стройного, словно из стали отлитого стана, или, с другой стороны, изгиб впалого живота и пупок.

   Лэйми, как привязанный, следовал за девушкой. Её удивительные стройные ноги были обнажены почти на всю длину. Обувью Лэйит служили сандалии с браслетами-застежками и пушистыми черными шнурами, пропущенными между пальцев. Подошвы их были короткие, так что пальцы ног девушки касались земли. Лэйми это очень нравилось, но мысль о том, что вскоре они снова займутся любовью, восхищала его всё же не больше, чем мысль о предстоящем путешествии. На Лэйит оглядывались и он гордился тем, что будет обладать ей, что она выбрала его...

   Поднявшись на несколько ступеней, они проскользнули между истертых железных барьеров. Теперь справа над ними нависала темная, зловеще знакомая громада вокзала. Между массивными серыми пилонами блестели огромные, в несколько раз выше Лэйми, окна. Сквозь них он видел сумрачную внутренность колоссального зала – и порадовался, что на сей раз ему туда не нужно...

   Они вышли на перрон. За ним было ещё несколько, соединенных паутиной высоких железных мостов. Следуя за Лэйит, они прошли по их поднебесному лабиринту. Лэйми всё время крутил головой. Вокзал тут был громадным, даже больше гитоградского.

   Миновав мост, они спустились к самому дальнему перрону, где стоял пригородный магниторельсовый поезд – с дюжину узких, тускло-желтых, с коричневыми полосами, вагонов. Поезд оказался полупустым, с четырьмя рядами удобных кожаных сидений. Лэйми уселся у самого окна, громадного – нижний край стекла только чуть выше его бедра. Всего в нескольких метрах, за решеткой ограды, была кольцевая развязка, забитая автомобилями – они кишели, как муравьи.

   Рядом с ним сел Наури. Лэйми предпочел бы Лэйит, но они с Охэйо сели по другую сторону прохода. Аннит, разумеется, у окна. Миа тоже села у окна, но перед Лэйми. Соседство брата Лэйит смущало его, но не казалось неприятным.

   Вскоре поезд тронулся. Он шел так плавно, что Лэйми словно летел. Высокая эстакада – его глаза находились где-то на уровне второго этажа – усиливала это впечатление. Должно быть для экономии места её провели над дном мелкого, метров в семь, оврага. Бежавший по его дну ручей прорезал толстый пласт рыжей глины и под ней Лэйми заметил светлый песок. Путь плавно изгибался, следуя извивам оврага, и его легко тянуло то в ту, то в другую сторону.

   Вдоль берега бесконечной чередой тянулись желтые дома с железными крышами. Ограды-решетки перед ними отделяли палисадники с низкой темной зеленью. Наури вдруг повернул к ним голову – и Лэйми замер, удивленно приоткрыв рот. В темноте открытого окна на верхнем, втором этаже, стоял светлокожий парнишка лет пятнадцати. Лицо у него было широким и коротким, волосы черные, очень густые, прямые и длинные, как у Охэйо – они тяжелой волной падали на спину. На его правом плече устроилась симпатичная мордочка девушки, её ладонь лежала на его левом бедре. Подоконник был на четыре пальца ниже пупка юноши и до этого уровня оба были нагими.

   Лэйми улыбнулся. Он знал, что они были нагими до босых ног на холодном полу. А за их спинами была влажная, смятая постель, из которой выбралась эта, ошалевшая от первого наверное слияния пара...

   Потом дома отступили от дороги. Здания здесь стояли далеко друг от друга – трехэтажные, длинные, из серого кирпича. Их обширные дворы, огороженные низкой зеленой сеткой, заполняли легковые машины – наверное, тут были какие-то учреждения. Скоро они остались позади, вновь начались жилые дома, но на сей раз странные – четырехэтажные, под светлыми шиферными крышами, но деревянные, во всяком случае, с зеленой дощатой обшивкой. Лэйми подумал, как глупо строить такие громадины – вдруг случится пожар... Но таких домов тут было много – некоторые, ярко-синие с белыми рамами, казались совершенно новыми. Они стояли уже на фоне леса; вскоре за окном потянулась сплошная полоса невысоких деревьев.

   Когда она оборвалась, Лэйми предстало поразительное зрелище – чудовищный воронкообразный провал с крутыми склонами. Многоэтажные здания на том берегу, призрачно светлевшие под тучами, казались по сравнению с ним игрушечными, в несколько раз ниже берегового обрыва.

   Дно провала занимало озеро. Вода в нем была почти черной, со слабым зеленоватым отливом, что говорило во-первых о её редкой прозрачности, а во-вторых – о страшной глубине. Лэйми охватило то же ощущение бездны, что и тогда, над морем, но только острее. Поезд несся почти по самому краю пропасти и он мог охватить взглядом весь простор пугающе темной воды. Он не представлял, как можно жить в домах, окружающих этот провал. Он бы не смог – его замучили бы кошмары.

   – Что это? – спросил он, когда страшное озеро осталось позади, скрывшись за деревьями.

   – Кратер Зверя. Так его называют.

   По коже Лэйми прошел резкий озноб. Ему сразу же вспомнился Склон... и Хохочущие Бездны, очень похожие на это вот озеро – только без воды.

   – Там запрещено купаться, – продолжил Наури. – Люди там часто тонут. Их не находят, но это и неудивительно. Пару тысяч лет назад сюда упал метеорит. Должно быть железный – он не взорвался, а просто ушел вглубь. Никто не знает, как глубоко, но глубина самого озера – не меньше полумили.

   Лэйми про себя полагал россказни Наури обычными страшилками, но всё равно, от них пробегал холодок.

   Полоса леса оказалась неширокой. За ней открылось необозримое поле. Лес отступил, превратившись в тоненькую полосу на горизонте. А перед ним Лэйми увидел те самые белесые столбы пара. Вблизи они оказались чудовищными – толстые и такие густые, словно в воздухе разливали молоко. Необозримые гривы тянулись через всё небо, нависая над дорогой и скрывая пробивавшиеся сквозь желтоватые расщелины туч солнце.

   – Что это? – спросил он.

   – Тепловые шахты, – коротко и непонятно ответил Наури. Он смотрел направо. Проследив за его взглядом Лэйми заметил, что Лэйит и Охэйо увлечены беседой. Ладонь его друга бездумно скользила по голому бедру девушки. Лэйми замер, его сердце вдруг бешено забилось.

   – Тебе тоже нравится моя сестра? – тихо спросил Наури.

   – Да, – так же тихо ответил Лэйми. – Она очень красивая.

   Наури слабо усмехнулся.

   – Она соблазнила меня... когда я был почти мальчишкой. Наши родители погибли, мы остались одни... можно сказать, она спасла меня. Она удивительная девушка. Очень редкая. У неё дар находить людей, которые искренне тянутся к ней, – а ведь они встречаются нечасто. Твой друг будет всего шестым или седьмым, если считать тебя. Если она находит кого-то, кто нравится ей, то отдается ему вся, со всей страстью. Я очень благодарен Миа – без неё вы не смогли бы... порадовать мою сестру.

   Лэйми промолчал, лихорадочно пытаясь представить, какие из них пяти получатся пары – сначала и потом. Понимая, что Миа заслуживает благодарности, он не испытывал к ней влечения – ну вот ни чуточки – но было бы интересно попробовать... просто из любопытства...

   Поезд нырнул под один из низких паровых хвостов. Сразу стало темнее, за окнами сгустился сероватый полумрак. Пар полз над самой землей, затуманивая верхушки деревьев, и в приоткрытую форточку окна ворвался влажный жар. Пару минут они мчались в этом мареве, потом поезд вынырнул из-под паровой тучи и почти сразу же начал тормозить.

   Они вышли на маленькой открытой станции, расположенной на гребне гигантской земляной дамбы. С одной её стороны была глубокая болотистая долина, с другой – огромное озеро. К нему от ограждавшей платформу каменной, обрамленной цветами балюстрады вела лестница. Спускаясь по ней, Лэйми заметил длинный ряд вдававшихся в воду железных ангарчиков. В одном из них, который отперла Лэйит, стоял небольшой пластиковый катер – по счастливому совпадению, ровно на пять мест. Изнутри ангарчик напоминал гараж, с деревянным настилом и развешанными по стенам инструментами. Уходившие в воду ворота открывались дистанционно – они сами раздвинулись, когда Лэйит нажала какую-то кнопку. Она села за руль, Охэйо – рядом с ней, Миа, Лэйми и Наури – на заднем сидении. При посадке Лэйит заставила их разуться и все они были босиком.

   Катер мчался быстро, подпрыгивая на довольно высоких волнах. Влажный прохладный ветер бил в лицо, за спиной мягко гудел двигатель. Опустив руку за борт, Лэйми ощутил тугой напор воды.

   Скоро они так удалились от берегов, что те, казалось, стояли на месте. Впереди небо и вода сливались в смутной дымке. Но левый берег был определенно ближе правого. Кое-где на нем виднелись домики, хотя в основном Лэйми видел заросли, подходящие к самой воде.

   Поездка оказалась весьма долгой. Коричневатый простор озера, неторопливо плывущие над головой тучи наполнили его душу покоем. Ему казалось, что утро было уже целую вечность назад. Его плечо ощущало мягкое и теплое плечо Миа. Время от времени она поглаживала своей ступней его босую ногу и сердце Лэйми непонятно почему замирало.

   Потом Лэйит вытянула мускулистую руку, показывая на свой дом – довольно большое прямоугольное строение, обшитое темно-зелеными досками, на высоком каменном фундаменте. Обширный участок был огорожен высоченной стальной сеткой. За ней начинались густые, первобытного вида заросли.

   Причала не было. Сбросив газ, Лэйит осторожно ввела катер в уходящий в склон берега бетонный сводчатый туннель. Метрах в тридцати от входа он поворачивал направо, упираясь в тупик. Слева была низкая бетонная пристань. Наури, ловко выпрыгнув за борт, пришвартовал к ней катер.

   Несколько ступеней вели вверх, к массивной железной двери, запертой на внутренний замок. За ней оказалась просторная, почти пустая бетонная комната. Ещё одна железная дверь, напротив первой, вела на длинную лестницу; та кончалась в цокольном этаже здания. К удивлению Лэйми, неожиданно уютным – хорошо отделанном и ярко освещенном длинными розоватыми лампами.

   Верхний этаж, на который они поднялись по второй, деревянной лестнице, оказался явно нежилым – сыроватый и сумрачный, обшитый изнутри теми же зелеными досками, что и снаружи. Здесь было множество маленьких, разделенных тяжелыми дверями комнат, в большинстве совершенно пустых. Окна находились метрах в трех над землей.

   По третьей деревянной лестнице они спустились в небольшой двор, с двух сторон стиснутый дощатыми верандами. С третьей был фасад дома, с четвертой, сразу за оградой, начинался зелено-черный хаос леса. Из-под полога зелени виднелись могучие выступы коричневой скалы. Раздвинув словно бы обтекавшую их изгородь, они входили во двор, кончаясь каменной россыпью. Сам двор был покрыт короткой, ласкавшей подошвы Лэйми травой.

   Он не представлял, что они будут здесь делать, но Миа, потянув платье через голову, показала это. За ней начала раздеваться Лэйит, за ней – остальные. Через минуту все они были совершенно нагими.

   Они сели тесным кружком, скрестив босые ноги, положив ладони на бедра, легко дыша и смущенно посматривая друг на друга. Их тела – два темно-смуглых, почти бежевая Миа, золотистый Лэйми и светлокожий Охэйо – составляли весьма странную, но радующую глаз композицию. Было очень уютно сидеть вот так, вместе...

   Потом Лэйит усмехнулась, взглянув на парней, и вытянулась, откинувшись на спину. Глаза её были закрыты, пухлые губы разомкнуты, открывая белизну зубов. Сердце Лэйми замерло, по коже поползли колючие мурашки. Они с Охэйо – оба сразу – потянулись к ней, приникли губами к её темным соскам, лаская ладонями её впалый, гладкий живот в едва заметных буграх и углублениях мышц, круглый зад, бедра и всё, что между. Стан Лэйит туго выгнулся, она тихо, дразняще постанывала. Их губы касались её тайного места, скользили по её втянувшемуся животу, по груди... Часто дыша, Лэйми видел, как Миа уже перешла к делу – она непринужденно села на бедра Наури, скрестив ступни на его пояснице, туго ёрзая на них – судя по опущенным ресницам и судорожно приоткрытому рту Наури именно она владела им...

   Через минуту Лэйит звонко вскрикнула, упругая дрожь выгнула её тело крутой дугой между попой и локтями. Потом она перекатилась на живот, вызывающе раскинув ноги, и тихонько вскрикнула, когда Аннит вошел в неё. Его бедра сразу увлеченно задвигались, но полюбоваться зрелищем Лэйми не успел: Миа приникла к нему, дразняще прижимаясь прохладным нагим телом.

   Они томно боролись, сплетая руки и ноги, выгибая тела, часто дыша и в то же время млея от усилий, извивались, обтираясь друг о друга, потом он перекатился и подмял её. Миа застонала и дернулась, ощутив горячую тяжесть его сильного тела. Лэйми сжал её заброшенные за голову руки, жадно целуя всё лицо девушки – её дрожащие ресницы, уши, губы... Миа, подчиняясь инстинкту, обвила ногами его стан, её пятки уперлись в его поясницу. Они целовались, обнимая друг друга, потом Лэйми охнул, наконец войдя в неё. Он легко двинул бедрами... ещё раз, сильнее... сильнее... Миа стонала под ним...

   Краем глаза он видел, что Наури сейчас с крайним интересом смотрит именно на них... видел, как туго сплелись нагие тела Лэйит и Охэйо. Она яростно ёрзала под ним, её зад вздергивался вверх, с такой силой впечатываясь в лужу под мокрой травой, что из-под тугого живота девушки летели брызги. Это так возбуждало, что Лэйми не смог сдержать себя, глядя на сладкие муки Лэйит. Движения его стали бешено-быстрыми. Наконец, гладкий живот Миа прилип к позвоночнику в тугой дрожи. Её рот был приоткрыт, глаза расширены, но она, казалось, ничего не видела. Она взвыла, крепко сжимая его руками и ногами, судорожно выгнулась под ним – и её тугая внутренность запульсировала в конвульсиях оргазма, словно втягивая в себя твердую плоть Лэйми. Это заставило парня тоже взвыть и выгнуться от наслаждения...

   После нескольких ослепительно вкусных последних толчков его тело обмякло. Он едва смог скосить глаза, глядя на вторую пару. Аннит сам тихонько взвыл, туго сжимая все мускулы в агонии экстаза. Когда ошалевшая пара распалась и Лэйит устало растянулась на траве, жадно хватая воздух, он вдруг потянулся к ней, благодарно трогая губами пальцы её босых ног. Потом свернулся, словно кот, и тут же заснул. Неутомимая Лэйит перебралась к Лэйми и яростно двигалась под ним, туго сжимая все мышцы – резко, конвульсивно, бесстыдно... а потом Лэйми ещё раз выгибался в конвульсиях. Когда всё кончилось, он, засыпая, провалился в теплую, бездонную темноту.

   3.

   Когда Лэйми проснулся, небо над головой было ясным, а солнце склонялось к закату. Он приподнялся, и, помотав головой, осмотрелся. Наури ещё спал, обнимая дремлющую Миа и улыбаясь во сне. Охэйо и Лэйит лежали рядом, положив головы на руки и тихонько беседовали о чем-то. Их босые ноги – правая и левая – бездумно ласкали друг друга.

   Медленно, словно впервые, они поднялись на ноги, и, всё ещё полусонные, вернулись в дом. Холодный душ привел их в чувство. Опомнившись, они ощутили страшный голод, и, всё ещё нагие, вместе поели в комнате, которую Лэйми назвал бы гостиной – с очень красивыми светильниками: белые матовые бутоны на железных стеблях с листьями поразительно тонкой работы.

   Еду им принесла Лэйит – ничего особенного, просто ветчина с хлебом и молоко, – но она буквально воскресила их. Лэйми правда всё ещё чувствовал себя очень легким, почти невесомым, а реальность казалась ему призрачной, словно во сне. Желания в нем не осталось и следа, и в Охэйо тоже. Он захотел вернуться в город и Лэйит согласилась отвезти их. Миа и её брат не возражали – намекая на то, что неплохо было бы встретиться через неделю.

   На прощание Наури и Охэйо обменялись одеждой, как здесь часто делали друзья. Наури натянул белую футболку Аннита, немного тесную ему, а тот – его синюю рубаху, которая была ему чуть велика.

   Потом Лэйит отвезла их на катере, но к другой станции, на другом берегу озера. Эта поездка очень понравилась Лэйми. Синее вечернее небо было совершенно чистым, вода, отражая его, стала более темной, насыщенного индигового цвета, и, казалось, непрозрачной, в золотых солнечных бликах. Они все молчали, им было хорошо просто оттого, что они вместе. Посматривая на Лэйит, Лэйми смущался – его ладони, казалось, всё ещё ощущали её поразительно упругую грудь. Ему хотелось, чтобы эта поездка длилась вечно, но она кончилась у маленькой пристани, от которой в заросли уходила тропа.