Текст книги "Любимые женщины лорда Фэлтона (СИ)"
Автор книги: Анна Завгородняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Я отвела взгляд. Лгать было противно, поэтому я решила ничего более не говорить и не касаться своих отношений с Тони.
Заметив неподалеку конюшню, вокруг которой столпились зеваки, непринужденно произнесла:
– Кажется, кто-то обещал показать мне лошадей! Или вы запамятовали, милорд?
Дориан улыбнулся и мы снова двинулись вперед.
У конюшен в основном находились дети и мужчины. Что первые, что вторые, сейчас были похожи. Дети, в красивых нарядах, в дорогих туфлях, карабкались на забор, чтобы рассмотреть тонконогих скакунов, стоявших в открытых стойлах, видимо, с целью позволить полюбоваться на будущих участников скачек.
– Папа, гляди, какой красивый жеребец! – пискнул какой-то малыш и его отец, приподняв ребенка выше, позволил своему сыну полюбоваться черным красавцем с белой звездой на лбу.
Я тоже остановилась и посмотрела на коня. Он отличался от других какой-то легкостью и живостью взгляда. Лошадей я любила и отлично держалась верхом, но никогда не обладала талантом определить победителя.
Дориан проследил за моим взглядом и произнес:
– Это Ворон, жеребец лорда Мердока.
– О! Тот пожилой господин, который носит забавное пенсне? – улыбнулась я, вспомнив старика, с которым познакомилась на приеме в доме Фэлтонов. Тогда эта встреча не показалась мне примечательной. Я просто поздоровалась с господином и его супругой и почти сразу забыла о них. Сейчас же, глядя на красивого скакуна, вспомнила и хозяина, стоило Дору назвать его имя.
– Да. Именно он. К слову, Мердок нечастый гость в столице. Он и прибыл в этом сезоне только по причине участия в скачках. У него всегда были славные лошади. А этот недавнее приобретения, если меня не подводит память.
Мы еще немного походили у конюшни, разглядывая скакунов, когда Дориана окликнул один из наездников, высокий мужчина в красном костюме для верховой езды. Его я видела в первый раз и совершенно точно прежде не встречала на балах или вечерах у зажиточных господ. Да и лицо молодого наездника отличалось простодушием и открытостью, слишком редкой для жителей столицы.
– Добрый день, милорд! – поздоровался мужчина. Он поклонился и Дор ответил ему легким кивком головы.
– Вижу, Стенли, ты снова участвуешь в скачках, – сказал Дориан, но мгновение спустя, опомнившись, представил меня наезднику.
– Это леди Агата Элдридж, Стенли. А это один из лучших жокеев столицы и первый наездник лорда Мердока, – проговорил он.
– О! Так вы поедете на Вороне! – улыбнулась молодому мужчине.
Стенли вежливо поклонился мне и ответил утвердительно.
– До скачек осталось полчаса, – добавил он, распрямив спину. – Если желаете, леди Элдридж, я могу провести вас на конюшню вместе с лордом Фэлтоном и вы сможете поближе познакомиться с Вороном. Возможно, сегодня он будет победителем королевских скачек, – не без гордости предложил молодой человек.
– Я буду вам очень благодарна, – ответила с улыбкой и Стенли открыл для нас загон, пропуская на территорию конюшни.
К этому времени наездники уже увели скакунов из открытых стойл. Лошадей начали готовить к скачкам. Я шла рядом с Дорианом следуя за Стенли, пока мы не оказались в просторном помещении, выделенном специально для дорогого жеребца.
Ворон уже был тут. Несколько работников конюшни чистили блестящую кожу животного, расчесывали и без того шелковую гриву, проверяли копыта, мышцу, готовили седло.
Завидев нас кто-то вопросительно посмотрел на Стена, но наездник лишь головой покачал, словно приказав всем молчать.
– Какой красавец, – проговорила я и застыла, рассматривая мощное животное.
Ворон, услышав мой голос, фыркнул и повернул голову, рассматривая незнакомцев. При этом он остался спокоен и терпеливо позволил взнуздать себя и надеть на спину седло.
Пока конюшие возились с подпругами, Стенли разговаривал с жеребцом, обняв его голову и прижавшись лбом к его морде. Меня приятно поразила подобная привязанность человека к коню. Было заметно, что Ворон любит своего наездника. Он стоял не шелохнувшись, пока его готовили к соревнованию.
– Я решила, что поставлю деньги на Ворона, – шепнула Дориану, когда мы направились из конюшни, простившись со Стенли и пожелав ему удачи.
– Отличный выбор, леди Элдридж, – проговорил Фэлтон и, неожиданно взяв меня за руку, остановил в нескольких шагах от выхода наружу.
Я удивленно посмотрела на него.
– Полагаю, моя Ба тоже сделает свой выбор в сторону Ворона, – продолжил Дориан. Он говорил о жеребце, но его глаза скользили по моему лицу и ощущение было, словно он прикасается к моей коже не взором, а руками.
Сердце снова оказалось не на месте. Я качнулась в сторону выхода, зачем-то пролепетав неуместный для подобной ситуации вопрос:
– Откуда вы знаете Стенли, милорд? Мне кажется, вы слишком разные по положению и…
– Все просто. Когда-то я ему помог. У Стена и его семьи было сложное положение. А я еще помню, каково это быть нищим.
Я сделала вздох. Шагнула было назад, но Дориан остановил меня не позволив сбежать.
– Леди Агата, что, если я признаюсь вам в том, что вы мне нравитесь? – спросил он.
Мое сердце едва не сошло с ума. Забилось так, что сделалось больно и одновременно, после таких слов, я ощутила удивительную легкость.
– Что? – пробормотала глупо.
– Да. Вы мне нравитесь настолько сильно, что я схожу с ума.
– Но ваш друг… – начала было я и осеклась. Дориан так посмотрел на меня, что сразу стало понятно: он все знает. И про наш договор, и про все остальное.
Так что для Фэлтона больше не тайна наша фиктивная помолвка с Олриджем. Именно поэтому он и позволил себе дарить мне цветы.
Боги великие, какая же я глупая! Да он же просто ухаживает за мной!
Я закрыла глаза и позволила Дориану притянуть меня к сильной мужской груди. Горячее и чистое дыхание мужчины коснулось моих волос, лица, а затем он сделал то, что хотел сделать еще на приеме в честь нашей с Тони помолвки.
Он меня поцеловал.
Наверное, мне стоило оттолкнуть его, а еще лучше поступить так, как в прошлый раз, но я не смогла. Вопреки голосу разума, закрыла глаза и позволила себя целовать. Позволила обнять себя за плечи и прижать крепче к мужскому телу, вдыхая тонкий запах дорого одеколона и медленно умирая и рождаясь от ласки твердых губ, прикасавшихся к моим.
Неужели так всегда и бывает? Неужели ощущения всегда такие яркие?
Да у меня внутри все переворачивалось, но не от возмущения, а от какого-то непривычного и чуждого восторга, заполнявшего сердце, проникавшего под кожу вместе с прикосновениями мужских пальцев к щеке, к шее, к плечу. Эти касания обжигали даже через ткань платья, но мне хотелось продолжения. Хотелось, чтобы он не останавливался. Хотелось, чтобы его губы продолжали эту дикую и сладкую игру.
Я забыла обо всем. О приличиях, которые несла, словно корону, об этикете, который с детства был моим вторым я. Все отступило под натиском новых чувств, таких ярких, как самый солнечный день, ворвавшийся из глубокой тьмы.
Я стояла с закрытыми глазами. Внутри все дрожало от нашего общего безумия с Дорианом, ведь я чувствовала его реакцию на наш поцелуй.
Я пыталась ответить. Наверное, неумело, вот только Фэлтон начал целовать меня еще безумнее, потеряв последние силы, чтобы удержать страсть.
Когда он замер, дыша тяжело в мой висок, оставив губы ноющими от прерванного поцелуя, я открыла глаза и поняла, что тоже дышу тяжело. Словно это я пробежала всю дистанцию. Словно у меня были скачки и, кажется, я вышла из них победителем.
– Удивительно, – проговорил Дориан тихо. Его голос был немного хриплым, а дыхание, щекотавшее завитки волос, теплым и нежным.
– Что? – проговорила, не совсем понимая смысл его слов.
– На этот раз вы меня не наградили пощечиной, – прозвучал ответ, и я отчетливо расслышала в словах лорда Фэлтона веселье.
– О! Если вас огорчает отсутствие пощечины, я все еще могу исправить это недоразумение! – пошутила и даже подняла руку, делая вид, что собираюсь ударить Дориана, но он ловко и нежно перехватил ее и завел мне за спину, отчего мы оказались еще более тесно прижатыми друг к другу.
В конюшне было пусто. Я заметила это только сейчас, но отчего-то не ощутила радости или разочарования.
Боги великие, да мне было все равно! А ведь так нельзя! Это может опорочить мою честь. Где это видано, чтобы приличная девица, да еще и незамужняя, целовалась вот так тайком с мужчиной!
Словно опомнившись, я отпрянула назад и брови Дориана приподнялись вверх, выражая удивление.
– Боги, милорд! Что же мы наделали? – ахнула я и ощутила, как внутри зарождается смех. Не выдержав пристального взгляда Фэлтона, я отвернулась и прикрыла губы ладонью, пытаясь подавить веселье. Мне казалось, что я сошла с ума. Над чем здесь можно смеяться? Я целовалась даже не с женихом, а, по сути, с совершенно чужим для меня мужчиной. Но вместо того, чтобы бежать прочь, стою, довольная и полная какого-то светлого чувства, будто все произошедшее правильно.
– Уверяю вас, леди Элдридж… – начал было Дориан, но тут выдержал паузу и, шагнув ко мне, взял за плечо, разворачивая к себе лицом. – Нет. Не леди Элдридж. Я больше не стану так тебя называть, – сказал он решительно. – Для меня ты всегда будешь Агата. Моя Агата.
Я проглотила рвущийся смех и застыла, осознав, что веселье как рукой сняло. Стоило лишь посмотреть в эти темные глаза с золотыми вкраплениями. Глаза, которые мне так нравились. Глаза, которые могут свести с ума.
Я открыла было рот, чтобы сказать Дориану то, что думаю, но он покачал головой, будто призывая мне молчать, и продолжил:
– Знаешь, никогда бы не подумал, что скажу то, что собираюсь сейчас сказать. Могу лишь посмеяться над самим собой. Прежде я не хотел связывать себя каким-то либо обязательствами. Я не желал жениться. Не видел в этом смысла, потому что не верил в любовь. Мне казалось, это просто сказка, или счастье, которое выпадает не каждому. А сейчас, – он сделал быстрый вдох, зачем-то посмотрел в сторону двери. Я подумала о том, что нас, возможно, ищут. Что скачки скоро начнутся и Энтони волнуется.
Или не волнуется? Что, если Дориан все продумал и Фэлтоны знают, где мы с ним находимся?
Но нет. Дориан был не такой. Иначе я бы почувствовала. Да, в нем было много гордости, своенравия, но не подлости. Он не из тех мужчин, кто обманывает. Я бы поняла, потому что…
«Потому что ты его любишь!» – шепнул тихий голос внутри.
«Прощай свобода?» – спросило сердце.
«Смотря, что ты называешь свободой!» – ответила я на его вопрос и снова посмотрела на Фэлтона.
Его взгляд потемнел и внезапно я поняла, как тяжело ему даются эти слова, это признание.
– То, что я хочу вам предложить, это всего лишь я сам. Моя рука и мое сердце, – сказал он и я от неожиданности открыла рот и тут же закрыла его, понимая, что не знаю, что сказать.
Щеки опалило огнем. Фэлтон протянул ко мне руки, поймал мою и притянул к себе, прижав ладонью к своей груди.
– Я не прошу вас дать мне немедленный ответ. Я просто хочу заменить Энтони и предлагаю вам разорвать с ним фиктивные отношения и дать мне шанс завоевать ваше сердце, – проговорил он охрипшим от волнения голосом. – Я не стану давать клятвы. Все это только слова. Я хочу на деле доказать свои чувства.
Сглотнув, опустила глаза.
Сердце в груди билось так стремительно и быстро, что голова начала кружиться.
Он что любит меня? Это признание в любви?
«Он только что сделал тебе предложение!» – подсказал кто-то более рассудительный у меня в голове.
Я посмотрела на Дориана. Мужчина ждал. Лицо его и вся фигура казались безмятежными, расслабленными. Но не глаза. В глазах бушевала буря, такая безумная и полная страсти, что я неожиданно поняла – мой отказ причинит ему боль.
Вот только отказываться я и не собиралась. Он попросил дать ему шанс, и я сделаю это. Ведь он тоже не безразличен мне, и я не хотела лгать и придумывать отговорки.
– Агата…. – начал было Дориан и тут тишину наполнил яркий звук, проникший в конюшню. Мы оба, я и Фэлтон, вздрогнули.
– Скоро скачки, – проговорил он.
– Да, – ответила я, глядя глаза в глаза мужчине, который только что признался мне в своих чувствах. Нет, прямо о любви он не говорил. Но слова, как и сказал Фэлтон, порой не нужны. Я видела сама, что нравлюсь ему и, кажется, поняла все еще раньше, а вот признаться смогла только теперь.
– Не стану торопить вас, Агата. Подумайте. Но я очень надеюсь, что вы скажете «да», – быстро добавил он и, прежде чем я смогла что-то ответить или что-то предпринять, поцеловал мою руку и повел меня в направлении выхода из конюшни.
Я шла за своим спутником, не чувствуя под ногами земли. Мы вышли на свежий воздух и это принесло немного облегчения раскрасневшимся щекам. А еще отчаянно захотелось пить.
Возвращались мы к ипподрому уже почти спокойные. Я чинно держала под руку Дориана и дышала уже медленно. Вот только сердце никак не желало успокаиваться и в мыслях мелькала одна и та же мысль: «Он тебя любит! Он просит тебя стать его невестой!».
– О, вот вы где! – Ба важно выплыла из толпы пожилых дам и направилась к нам глядя так пристально, что мне стало не по себе. Казалось, она сейчас лишь посмотрит на меня и сразу все поймет. Но леди Долорес приблизилась и проговорила:
– Скоро будут делать ставки. Дор, кого ты посоветуешь мне?
– Словно тебе нужны мои советы, Ба, – улыбнулся мужчина, а я вдруг возьми и скажи:
– А что, если поставить на Ворона?
Леди Долорес перевела на меня взгляд. Затем подняла руку с зажатым в пальцах списком участников, и пробежалась взглядом по именам наездников и их лошадей.
– Хм, Ворон, – проговорила она тихо. – Да, я видела эту лошадку. И того, кто поведет ее в бой, – пошутила леди. Затем она улыбнулась мне и добавила, – а вы, вижу, разбираетесь в отличных жеребцах.
– Ну что вы, леди Фэлтон, – улыбнулась я в ответ. – Просто лорд Фэлтон показал мне конюшню и познакомил с наездником Ворона. Мне показалось, что его конь перспективный и может показать отличный результат.
Леди Долорес услышала совсем не то, что я ей говорила. Она улыбнулась, затем посмотрела на внука и сказала:
– Дориан знает, что показать приличной леди. Запомните хорошенько, Агата, если этот негодник будет вас смущать, только скажите и я ему…
– Ба, ты, кажется, забыла, что мне уже не три года, – улыбнулся Фэлтон.
– Для меня тебе всегда будет три, дорогой. Поймешь когда-нибудь сам, когда у тебя появятся дети, а потом и внуки.
Я тихо рассмеялась и повернувшись, увидела Энтони, прогуливавшегося неподалеку вместе с Дэнби. Он и она вели за руки близняшек и смотрелись очень гармонично рядом. Словно самая настоящая семья. И в тот миг я остро осознала, что мешаю их счастью, откладываю его, пусть всего на несколько месяцев, но все же…
Наверное, таким образом я пыталась оправдать свое желание сказать Дориану: «Да!», а может, мне действительно было стыдно перед Энтони. Ведь я, пусть не по своей вине, но была теперь помехой к его долгожданному счастью.
– Вот вы где! -Дэнби поспешила к нам, сама не подозревая, что невольно повторила фразу своей Ба, сказанную минуту назад. – Куда вы запропастились? Мы вас искали.
– Я показывал леди Элдридж конюшню и познакомил ее со Стенли, – ответил за нас обоих Фэлтон.
– Вот как, – улыбнулась Дэнби. – И что, он по-прежнему представляет интересы Мердока? – уточнила она.
– Думаю, в карьере Стена все нерушимо, – ответил с усмешкой Дор.
Я опустила взгляд рассматривая близнецов. Девочки казались очень довольными. У каждой в руке был леденец величиной с мой кулак и несмотря на то, что приличным детям было не принято есть на улице, девчушки с завидным аппетитом поглощали угощение и не было никого, кто решился бы испортить им этот маленький праздник.
– Ах, ну, оставьте эти разговоры, – вмешалась в беседу леди Элинор, которая подошла к нам решительным шагом и продолжила, – идемте скорее занимать места, пока самые лучшие не заняли другие.
Я было покосилась на Энтони, ожидая, что он станет делать дальше. Но Тони и Дор переглянулись и в итоге я так и осталась держать под руку Фэлтона, в то время, как Олридж повел леди Эшли и ее детей на ряды, белевшие свежей краской.
Вот тут-то настроение мое немного испортилось, потому что у ступеней мы встретились с Уитни.
Семья моего опекуна явилась на скачки не вся. Отсутствовала Пенни и я невольно заволновалась, не заболела ли девушка. Только подойти и поинтересоваться здоровьем подруги не сочла разумным, слишком уж холодно на меня смотрел лорд Уитни.
Зато его супруга цвела, словно весенняя роза и на меня, о чудо, взглянула едва ли не с благодушием, которое я не замечала у этой леди прежде.
Возможно, она просто наконец успокоилась и перестала строить на мой счет планы, переключившись на какую-то другую достойную ее сына леди, а может на самом деле любила скачки.
Так или иначе, но мы обменялись приветствиями и, к моей радости, разошлись в разные стороны. Единственное, что показалось мне странным, это то, как обменялись быстрыми взглядами Дориан и Персиваль. Они посмотрели друг на друга так, словно знали общую тайну, объединявшую их.
Впрочем, мне наверняка показалось. Что может связывать двух столь разных людей? Ничего.
Когда мы поднялись на удобный ряд и заняли места, Ба тут же огласила:
– Я взяла афишу мероприятий на сегодня. Сразу после скачек будет небольшой прием на поле. Пока вы отсутствовали, – добавила она, покосившись сначала на нас с Дорианом, а затем на внучку с правнуками, и только после продолжила, – так вот, я прогулялась и посмотрела на чудесную полянку, где уже накрыли столы.
– Мы обязательно угостимся позже, матушка, – сказала ей леди Элинор и все обратили внимание на ипподром, откуда, разрезая воздух, прозвучал яркий звук гонга, сообщавший, что до начала первого этапа скачек осталось совсем ничего. Тут же по рядам пошли букмекеры, собиравшие ставки. Ба поставила приличную сумму на Ворона. Дэнби тоже выбрала одну из лошадей и Тони ее поддержал. И я не осталась в стороне. Вспомнив Стенли и его скакуна, решила, что поставлю пару монет просто ради интереса и в поддержку вороного коня, которому желала искренне победы.
– Ах, леди, вы обязательно выиграете, – сказал мне крепкий букмекер, мужчина уже немолодой, с пышными, лихо закрученными, усами, одетый в форменную одежду.
– Благодарю, – ответила я служке, и он пошел дальше, собирая деньги и подписи.
– Вы, как вижу, тоже не лишены толики азарта, – шепнул мне Дориан, который сидел между мной и своей матушкой.
– Это же очень волнительно, – сообщила я, а мужчина, полагаю, невзначай, коснулся моей руки, лежавшей слишком близко от его пальцев.
Я вздрогнула. Ощущение было таким ярким, что лицу сделалось жарко. Отчаянно надеясь, что не покраснела, я перевела взгляд на поросшие травой полосы для скачек и сделала короткий вдох.
А еще мне снова захотелось пить. Наверное, от волнения, потому что в висках застучали слова Дориана и его мольба, дать ему ответ.
Глава 14
– Ты уверена, что мы правильно поступили, закрыв Пенелопу дома? – спросил Персиваль сидя подле матушки.
Леди Эдна пожала плечами и с недовольным видом отмахнулась от букмекера, поднявшегося было на ряд, где они сидели всей семьей. А супругу нервно шепнула, завидев, что он было сунул руку в карман и намеревается достать деньги:
– Даже не смей!
Лорд Уитни на миг застыл, затем прокашлялся и, вытащив руку из кармана, положил ее на колено, проявляя удивительную сдержанность.
Понимая, что здесь ставок ему не видать, молодой юноша в форменной одежде поспешил дальше, а Эдна ответила, склонившись к сыну:
– Ничего с ней не случится. Посидит дома под надзором. Здесь, боюсь, она могла все нам испортить. Эта ее странная симпатия в отношении Агаты могла привести к краху нашего плана.
Персиваль поджал губы и посмотрел на ипподром, где все уже было готово к соревнованию.
– Я очень на тебя надеюсь, дорогой, – добавила мать. – Сегодня важный день для нашей семьи. Не подведи.
– А если Агате все равно на чужое мнение?
Эдна рассмеялась.
– Все равно? – повторила она. – Ты в своем уме? Дело касается чести леди. А для леди нет ничего важнее ее целомудренности. Да ни один приличный дом не примет к себе подобную особу. Ни один порядочный и состоятельный мужчина не пожелает заключить с ней брачный союз. Она будет вынуждена стать твоей женой, или превратиться в изгоя.
Женщина довольно улыбнулась и нашла взглядом леди Элдридж, сидевшую в окружении Фэлтонов и беспечно улыбавшуюся кому-то из этих блистательных представителей славного семейства.
Впрочем, улыбаться Агате осталось недолго. И Эдне было приятно даже думать об этом.
– Агата слишком гордая девушка. Ее совесть не выдержит такого груза. И да, ей важно сохранить свое имя и честь. Поэтому, дорогой, ты должен сделать так, как мы договаривались, – прошептала она наклонившись к сыну.
Перси помрачнел, но Эдна не заметила этого. Она была слишком занята собственными мыслями, слишком сладкими. И планами на будущее, в которых она, и никто другой, будет владеть состоянием Уитни. Супруга пора взять в свои руки, иначе он и состояние леди Элдридж спустит по ветру. Тогда ей, Эдне, придется думать, как бы подороже устроить жизнь дочери, чтобы найти ей богатого жениха.
Нет, Эдна больше не будет жить в бедности. И, конечно же, никаких долгов!К ней вернется то, что принадлежит им по праву и немного больше, если посчитать не только состояние старшего братца ее глупого супруга, но и деньги самой Агаты.
Прозвучавший финальный звук гонга огласил начало скачек. Маг, голос которого был усилен волшбой, вышел на центр зеленого поля и поприветствовал собравшихся, посетовав на то, что увы, его величество не смог присутствовать на ежегодных главных скачках сезона.
Данный Эдну факт тоже немного огорчил, но, она понимала, что большой разницы в этом нет.
Ну, не приехал король на скачки, ну, предпочел им охоту в своем поместье на юге, что с того. Леди Уитни хватит и тех господ, которые сегодня собрались на ипподроме.
Итак, скоро все решиться.
Женщина в предвкушении так сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони и она, охнув, разжала пальцы, заметив алые отметины на коже.
Снова прозвучал гонг. Наездники, представлявшие благородные фамилии, участвовавшие в соревновании, вывели своих лошадей. Конюшие принялись проверять хорошо ли затянуты подпруги, в который раз осмотрели копыта жеребцов. Маг, отвечавший за здоровье участников, как людей, так и животных, проверил, чтобы все были здоровы и только после этого жокеи взлетели в седла и вывели скакунов на линию старта.
Толпа на трибуне заволновалась. Кто-то делал последние ставки. Мороженщик выдвинулся вдоль рядов, предлагая детям и женщинам холодное угощение. Следом за ним потянулся продавец газировки и сладостей. Но когда прозвучал сигнал, предваряющий старт забега, голоса стихли, а продавцов будто ветром сдуло. Взоры присутствующих обратились на ипподром. Даже Эдна ощутила толику волнения, хотя она не сделала ни одной ставки. Заразившись общим предвкушением, леди Уитни всего на миг забыла о том, что им с сыном предстоит сделать. Но когда тишину разрубил, подобно мечу, громкий звук холостого выстрела и кони сорвались в галоп, а трибуны зашлись криками, Эдна отыскала взглядом Агату и улыбнулась, отчего-то именно сегодня ощущая себя особенной. Будто ей была подвластна судьба, или даже судьбы.
Будто она могла повлиять на чужую жизнь. И в это ей хотелось верить почти отчаянно. Почти зловеще.
************
Не знаю, почему, но я нашла руку Дориана, сидевшего рядом, и что было силы сжала ее, передавая то волнение, которое испытывала, когда смотрела на первый забег. В нем участвовал Ворон на которого я поставила небольшую, но все же, сумму.
Да, когда мне исполнится двадцать один, и когда я стану сама владеть своим состоянием, я смогу позволять себе больше, чем пара серебряных монет удовольствия ради. Сейчас, находясь в некоторой зависимости от щедрости Фэлтонов, чувствовала себя крайне неудобно. Нет, я, конечно же, все верну им при первой же возможности. Отдам и за платья, которые были сшиты для меня лучшими модистками столицы, и за украшения. Верну все, потому что я не признаю долги. Они подобны камням, висящим на шее. По крайней мере для тех, у кого есть совесть.
Дориан ответил на мое пожатие своим сильным и в груди что-то сладко заныло. Я вспомнила наш поцелуй и снова едва не опьянела от нового, ни с чем не сравнимого, чувства, переполнявшего сердце.
Неужели это любовь?
Неужели вот так люди и влюбляются?
Неловко поежившись, покосилась на Фэлтона и улыбнулась, заметив, что он тоже смотрит на меня.
Миг, и весь мир, огромный ипподром, люди вокруг нас, лошади, бегущие к финишу, все замерло, остановилось. Были только я и Дориан.
Глаза его светились внутренним огнем, который распалял мою душу, заставлял сердце биться быстрее и быстрее. Я почувствовала, как меня неудержимо тянет к этому мужчине и тянуло всегда, с момента первой нашей встречи.
Кажется, я уже тогда поняла, что он мне нравится. А позже, узнав Дориана лучше, осознала, что он хороший человек и благородный мужчина.
Женщина, которая станет его женой, будет счастлива. Я почти не сомневалась в этом.
«И этой женщиной можешь стать ты!» – шепнул голос в голове. Тот голос, который так часто нашептывал мне разные советы, иногда хорошие, иногда нет.
Сегодня ему хотелось верить и хотелось верить глазам Фэлтона, глядевшим на меня с тихим восторгом и любовью.
Тут толпа господ взорвалась единым криком. Я вздрогнула и перевела взгляд на ипподром.
Лошади неслись во весь опор. Ворон шел вторым, но уже почти догнал жеребца, идущего впереди. Еще немного и он вырвется в лидеры.
Неожиданное возбуждение охватило меня. Кажется, я заразилась этим общим предвкушением. Подняв руки, сложила ладони рупором и закричала, как кричала рядом прежде сдержанная Ба:
– Вперед, Ворон! Вперед!
Дориан рассмеялся, а Энтони, нарушая все правила этикета, свистнул так, что воздух задрожал и на нас оглянулись сидевшие на нижних рядах.
Зато близнецам проделка лорда Олриджа пришлась по душе. Девчушки тут же принялись совать пальцы в рот, подражая Тони, но вместо свиста у них получалось забавное шипение.
– Боги, Энтони! Чему ты уже учишь детей? – ахнула леди Эшли и попыталась успокоить дочек.
Дейзи расхохоталась и забралась к Олриджу на колени заявив:
– А мне понравилось! Посвисти еще, дядя Тони!
– И мне! – вторила близняшке ее сестра.
Я покосилась на Дэнби. Она сдвинула брови и почти перестала интересоваться тем, что происходило на ипподроме.
– Даже не думай повторить этот кошмар, – предупредила она своего будущего супруга и Тони, пожав плечами, склонился к Дейзи, при этом глядя на мать девочки, и сказал:
– Прости, дорогая, не могу. Иначе ваша мама с меня шкуру спустит!
– Тони! – ахнула Дэнби, а девочки снова рассмеялись.
«Кажется, свадьбе скоро быть, – подумалось мне. – Только не нашей с Тони!»
Отчего-то я порадовалась за эту пару. Они будут счастливы, почти не сомневаюсь. А если Дэнби станет сдерживать характер, так Энтони на руках ее будет носить.
Может быть, в этом и есть счастье, мелькнула мысль, быть любимой и дарить любовь другому человеку! Что, если это и есть настоящая свобода?
Покосившись на Фэлтона, тут же перевела взгляд на лошадей и вовремя, чтобы успеть увидеть, как Ворон, в последний момент обогнав соперника, первым закончил забег.
И снова благородные господа возликовали. Не все, конечно. Проигравшие негодующе махали руками, сминали программки, сотрясая воздух возмущенными криками, а я радостно рассмеялась, понимая, что впервые в своей жизни выиграла приз.
Снова отыскав руку Дориана, переплела наши пальцы, уже точно зная, какой ответ дам ему сегодня. И осознание этого наполняло душу легкостью и каким-то светом, от которого хотелось беспрестанно улыбаться всему миру.
***********
– Ну как, всем понравилось? – спросил Энтони. Он шел впереди, держа обеих девочек за руки. Мы, я, Дориан, Ба, леди Элинор и Дэнби, шли следом в общем потоке гостей, покидающих скачки.
Первый этап забегов был завершен. Под сенью деревьев, неподалеку от ипподрома, были разбиты шатры, под которыми стояли столы с закусками и питьем. Туда же переместился торговец мороженым и лоточники, продававшие нескончаемые сладости и газировку.
Девочки первыми отозвались на вопрос Тони. Подпрыгнув, словно мячики, они дружно крикнули: «Всем!» – что вызвало невольную улыбку у их матери, и хитрую у старшей леди Фэлтон.
– Признаться, зрелище захватывает, – проговорила леди Элинор, когда мы, облюбовав один из свободных столиков, сделали заказ. Подошедший официант принес нам чай и выпечку. Мужчины предпочли сидр, а малышки получили мороженое, несмотря на возражения Дэнби и ее слова о том, что они могут простудиться и получить ангину.
– Боги, Дэнби, хватит брюзжать, иначе так и останешься до конца своих дней никому не интересной вдовой, – осадила внучку Ба и леди Эшли, возмущенно ахнув, все же перестала жаловаться.
Тони забавно фыркнул на слова леди Долорес, но тут же поспешил скрыть свое веселье под искусственным кашлем, наивно решив, что любимая женщина не заметила его реакции.
Зря он так понадеялся. Дэнби заметила, но сделала вид, будто ничего не произошло.
– Никогда не подумала бы, что скачки настолько завораживают, – проговорила я, чтобы немного разрядить обстановку за нашим столиком.
– Завораживают? Да они скорее будоражат и самую малость возбуждают. Это же азарт, моя дорогая. А если бы вы делали ставки на внушительную сумму, эмоций было бы намного больше, – сказала леди Долорес.
– Я не азартный человек, – призналась тихо.
– Азартным быть не грешно, если в меру, – тут же проговорила Ба и принялась хвалить нас с Дорианом за подсказку относительно Ворона пришедшего первым. К слову, победа Стенли и Ворона принесла мне несколько монет, которые радостно перекочевали в маленький потайной карман на платье. Заметив движение рядом, подняла взгляд и увидела Уитни, которые всем семейством, за исключением отсутствовавшей Пенни, заняли столик через один от нашего. Леди Эдна поймала мой взгляд и так мило улыбнулась, что мне на долю секунды сделалось дурно.
Никогда прежде она так не улыбалась.
Меня охватило неприятное предчувствие, но Эдна уже села, устроившись к нам спиной, и я вздохнула, решив, что мне все просто кажется.
Спустя несколько минут к нам стали подходить знакомые. Завязалась беседа. Леди Элинор была в своей стихии. Она улыбалась, принимала комплименты. Ба сыпала остроты, а Дэнби и Тони следили за девочками, одна из которых сделала попытку улизнуть, едва внимание взрослых переключилось на кого-то из собеседников.
Олридж успел поймать девочку, и она тут же призналась, что намеревалась сходить «посмотреть лошадок».
