Текст книги "Любимые женщины лорда Фэлтона (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Вам не стоит ругать себя, Тони, – сделала попытку успокоить молодого мужчину. – Дэнби тоже виновата в том, что произошло.

– Именно, что нет. Она не виновата. Как оказалось, этот Эшли использовал магию, чтобы заставить ее! Он был великолепным менталистом. Он действовал так умело, что никто не почувствовал магического воздействия. А я должен был верить ей. В итоге все получилось так, как получилось. О моей измене узнали быстро. Женщина, с которой я изменил своей невесте, сама рассказала обо всем Дэнби. Теперь я понимаю, что все было подстроено. И даже догадываюсь, кем именно…

– Лордом Эшли? – предположила я.

– Скорее всего.

– Но почему Дэнби в итоге вышла за него замуж? – ахнула я.

– Она не простила мне измену. Знаю, что ей было слишком больно. А лорд Эшли был очень перспективным женихом. К тому же, полагаю, он все же нравился ей. Но большую роль сыграл я сам, когда повелся на эту интригу.

Мы некоторое время молчали. Затем я не выдержала и сказала:

– Мне кажется, в этой истории леди Эшли виновата не менее вашего, Олридж. Она не сумела простить вас тогда, но простит ли теперь? Не только вы совершили глупость. Она тоже не должна была выходить замуж за нелюбимого.

– Я пробовал с ней говорить об этом. Но она слышать меня не хочет. Она обижена на то, что я не поверил ей тогда, когда застал в объятиях другого.

Вздохнув, я покачала головой.

В данной ситуации, как мне казалось, виновны оба. Но прошло столько времени! Давно пора бы простить Энтони и просто начать жизнь заново! Пока есть любовь, пока есть молодость. Вместо этого Дэнби мучит и себя и Тони.

– Скажите, лорд Олридж, а что случилось с отцом близняшек? – спросила тихо.

– Погиб, – просто ответил мужчина. – Судьба, или злой рок. Он был на границе, работал с королевским послом, когда произошло нападение врагов. – Тони усмехнулся. – Недолго он был вместе с Дэнби. Два года.

– О! – только и смогла произнести.

– Я пытаюсь все вернуть спустя столько лет. Знаю, она по-прежнему любит меня, а я люблю ее. Прошли годы. Мы еще можем быть счастливыми.

– И будете, Энтони, – я протянула руку и коснулась его плеча. – Поверьте. Я вижу, как леди Эшли смотрит на вас. Мне кажется, она скоро признается себе в том, что любит вас и не захочет отдавать никому, поверьте.

– Я надеюсь, – он посмотрел на меня и усмехнулся. – Благодарю, что выслушали, леди Элдридж. Наверное, я теперь пал в ваших глазах? – спросил мужчина и взор его стал напряженным.

– Я не могу судить вас, или леди Дэнби, за ваши ошибки, – ответила честно.

Мне хотелось добавить, что они с сестрой Дориана просто два глупца, которые испортили свою жизнь и продолжают упрямо портить ее дальше, отказывая себе в простом счастье.

Оставалось надеяться, что Дэнби простит Тони, хотя она, как мне казалось, в этой истории виновата не менее, чем он.

Олридж бросил взгляд в сторону дома и вздохнув, предложил мне руку.

– Ну, давайте вернемся, моя милая леди, – сказал он. – Вы же помните, что скоро праздник в нашу честь.

Еще бы мне о таком не помнить. Было только прелюбопытно, пригласят ли Фэлтоны Уитни. И что-то подсказывало мне, что да.

Вот только помолвка, о которой решила объявить леди Элинор, вряд ли окажется долгой.

Я вспомнила леди Эшли в окне дома. Вспомнила ее взгляды, полные ревности, устремленные на Энтони, особенно, когда, как ей казалось, он ее не видит.

Определенно, одна прекрасная леди уже готова сдать позиции и принять руку и сердце Олриджа. А он, да не будет глупцом, обязательно повторит свое предложение.

Мне же останутся векселя Уитни и уверенность в том, что теперь опекун и его супруга не посмеют давить на меня из опасения остаться ни с чем.

************

Дориан стоял у окна и молча наблюдал, как его друг, лорд Олридж, прогуливается со своей невестой, держа последнюю под руку.

К своему удивлению, Дор нашел, что как пара эти двое выглядят вполне гармонично. Возможно, они даже подходили друг другу, но одна эта мысль переворачивала все внутри и Фэлтону хотелось немедленно выйти наружу и…

И что?

Он криво усмехнулся и перекрестил на груди сильные руки.

– Я уже составила список блюд, которые хочу увидеть на столах. Думаю, гостям все понравится. А еще будут индейки, фаршированные бабочками. Ты только представь, разрезает лакей птицу, чтобы разделить на порции, а из нее вылетают бабочки, яркие и сверкающие, – продолжила мать.

– Не будет ли это слишком? – уточнил хмуро Фэлтон.

Леди Элинор подошла к сыну и встала так, чтобы видеть его лицо.

– Ты не в духе? – спросила она участливо.

Дор с трудом отвел взгляд от тонкой фигурки леди Элдридж. Он следил за парочкой до тех самых пор, пока они не остановились под раскидистым деревом и там продолжили свою беседу.

На миг Дориану даже стало любопытно, о чем они говорят. И он почти сорвался на то, чтобы использовать магию и подслушать, но вовремя остановился, напомнив себе, как это подло и недостойно подслушивать чужие разговоры.

Только, видят боги, ему было неприятно видеть этих двоих вместе и особенно вот такими, воркующими, будто голубки.

«Неужели, Дэнби, действительно, забыта и Тони увлекся Агатой?» – подумал Дор.

– Ты куда смотришь? – уточнила леди Фэлтон и повернувшись, увидела Энтони и его спутницу.

Легкая улыбка тронула ее губы.

– Вижу, куда, – продолжила она. – Энтони повезло. Он выбрал хорошую девушку. Мне кажется, из них получится чудесная пара.

Дориан отвернулся от окна, уронив руки вдоль тела.

– Тебе не жаль Дэнби? – спросил он.

– Как бы я ни любила свою дочь, но стоит признать, что у Дэнби было несколько долгих лет, чтобы принять Энтони. Но она упрямилась. А он не сможет ждать ее бесконечно. И да, мое мнение, сынок, что Дэнби и Тони оба виноваты в том, что произошло.

– А как же лорд Эшли? – уточнил сын. – Разве не его подлость была тому виной?

– Его. И ты знаешь, как я относилась к лорду Эшли, хотя, стоило признать, он был очень любящим супругом для твоей сестры. Но никто не толкал Дэнби под венец! Мы все пытались ее отговорить. И вот к чему все привело! Ты знаешь свою сестру не хуже меня, Дориан. Более упрямой девушки свет не видывал. Им всего-то надо было поговорить и понять друг друга. А главное, простить. Потому что любовь – это всегда непросто! Любовь нужно заслужить, ее надо уметь не только получить, но и удержать.

Дориан вздохнул и удержался от того, чтобы обернуться и снова посмотреть на друга.

И на его невесту, мелькнула мысль.

Он внезапно понял, насколько сильно ему нравится Агата. Но он любит и Энтони, а поэтому не посмеет встать на пути своего друга, хотя сердце разрывается от чего-то непонятного, острого и болезненного.

А ведь он встретил Агату первый! И уже тогда она зацепила его за живое. Он помнил, как девушка птицей выпорхнула к нему в руки тогда, на балу. Вспомнил, как отозвалось его тело, когда коснулся ее плеч и рук. Как застыло сердце, едва они встретились взглядами.

«Боги всемогущие! – подумал мужчина. – Кажется, я влюблен! И в кого? В невесту своего лучшего друга!».

Осознание произошедшего заставило Дориана на миг прикрыть глаза. Сердце пропустило удар, а в мыслях кто-то насмешливый принялся напомнить Фэлтону его же представления о любви, которой, как он смел утверждать, не существовало за некоторым исключением.

И вот он сам попал в силки этого чувства, и теперь его сердце трепещет и рвется на части от любви и ревности, которые не поддаются контролю разума.

***********

Леди Эдна Уитни сидела в широком кресле напротив вычищенного камина и с долей негодования перечитывала в очередной раз приглашение, которое доставили с полчаса назад. Когда Пенелопа вошла в гостиную, то застала свою мать в дурном расположении духа. Девушка на миг застыла, рассматривая заострившийся от негодования профиль женщины, затем попыталась уйти, но успела сделать только один шаг, когда услышала ровный голос леди:

– Проходи. Я тебе хочу показать нечто интересное.

– Да, матушка, – Пенни переступила порог и леди Уитни тут же обратила на дочь пристальный взгляд.

– Видела это? – спросила она и протянула девушке тесненное золотом приглашение.

– Как я могла видеть это, матушка, если вы лично получили его недавно и еще никому не показывали? – спросила Пенни, прежде чем взять в руки изящный прямоугольник, на котором ровным почерком были выведены следующие слова:

«Уважаемые лорд и леди Уитни, приглашаем вас сегодня на семь часов вечера в особняк на Барнаби-стрит, где состоится торжественный прием и оглашение помолвки между лордом Энтони Олриджем и леди Агатой Элдридж!». И ниже красовалась подпись, которая могла принадлежать только руке леди Элинор Фэлтон и никак не Агате. Ее почерк Пенелопа Уитни знала отлично. Ведь она не раз видела, как подруга пишет письма в провинцию своим знакомым.

– Видишь, они имеют наглость пригласить нас! – резко проговорила Эдна и встала на ноги, оправив платье.

– Матушка, мне кажется, это вполне естественно, пригласить опекуна на помолвку, – Пенни возненавидела себя за то, что фразу не произнесла, а промямлила. Но ее мать сейчас казалась не просто напряженной. Нет, она просто излучала злую энергию и могла ответить резче, чем обычно.

– Это немыслимая дерзость! – воскликнула леди Уитни. – Что эти Фэлтоны вообще берут на себя? А Агата? Столь открыто выражает неповиновение!

– Но, матушка, мне показалось, что она и вправду заинтересована этим лордом Олриджем, – сделала еще одну попытку Пенни.

– Ты говоришь глупость! Помолвка еще не свадьба. Эта хитрая девица наверняка задумала обвести нас вокруг пальца! О, знаешь, Пенни, как на ее месте поступила бы я? – женщина посмотрела прямо в глаза дочери и Пенелопе стоило огромного труда не отвести глаза.

– Как, матушка?

– Я бы тоже нашла простачка, который бы согласился на подобный фарс. Несколько месяцев была бы помолвлена с кем угодно, а по достижении совершеннолетия, разорвала бы помолвку, получила наследство и жила так, как заблагорассудится, – высказала свои мысли леди Эдна.

Пенни вздохнула. Агата не казалась ей настолько расчетливой. Да, она была девушка с характером, но не до такой степени.

Но что, если мама права?

Что, если перед ней в доме Фэлтонов разыграли целое представление? Агата ее обманула?

– Боги наградили меня бестолковым супругом и глупыми детьми, – высказалась леди Уитни и забрала из руки дочери приглашение. – О, мы пойдем туда. Ты, моя дорогая, должна сиять как свежая роза. Не сомневаюсь, что в доме Фэлтонов будет много молодых неженатых мужчин. Но главное, мы должны каким-то образом не допустить помолвку.

– Отец может сказать свое слово, – предположила Пенни. – Он ведь отвечает за Агату до того, как ей исполнится двадцать один! Он ее официальный представитель и имеет право запретить ей выходить замуж.

– Мы как раз и попробуем использовать его статус, чтобы предотвратить помолвку!

Пенни замялась. Она не могла понять, почему родители, и, в частности, матушка, не желает просто отпустить Агату? Леди Эдна заметила откровенное непонимание на лице у дочери, потому что произнесла:

– Моя дорогая, ты желаешь навсегда остаться в невестах?

Пенни моргнула.

– Да, твой дражайший отец промотал все наше наследство. А кому понадобится невеста без приданного? – леди Эдна подошла к дочери, наклонилась к ней так, что их лица почти соприкоснулись. – Нам нужны деньги Агаты. Поэтому, если ты еще, моя дорогая, не поняла, подопечная твоего отца должна выйти замуж за твоего брата. Тогда все ее деньги и деньги старшего Уитни достанутся нам, как и должно быть.

Пенелопа отпрянула.

– Вижу, теперь ты сообразила все, как надо, – леди Эдна довольно усмехнулась. – Я надеюсь, что ты будешь нам помогать и будешь на нашей стороне. Это в твоих же интересах.

– Неужели отец проиграл все наши деньги? – ахнула девушка.

– Да. Я прежде не говорила вам об этом, не хотела расстраивать, надеялась, что все еще будет хорошо. Признаться, я думала, что брат вашего отца оставит свои деньги и земли нам, а не этой девчонке, у которой и так всего достаточно. Но нет. Наследство мы не получили. Но я считаю, что мы просто обязаны взять свое.

– Персиваль знает? – спросила девушка и тут же сама ответила на собственный вопрос. – Вижу, знает.

– Перси, хоть и глуп, но понимает свою выгоду от этого брака, – пожала плечами хозяйка дома. – Итак, дорогая, ступай к себе. Этим вечером мы все идем к Фэлтонам и я очень надеюсь, что Агата вернется с нами в наш дом и свободной женщиной, а не помолвленной с каким-то деревенщиной!

Пенелопа отвела взгляд. Ее мать посмотрела на приглашение с трудом удержавшись от того, чтобы не смять его и не швырнуть на стол.

Нет, они отправятся на прием, и она сделает все, что угодно, только бы вернуть Агату и свои деньги назад.

Или девчонка станет супругой Перси, или…

Эдна холодно улыбнулась.

Думать о крайних мерах не хотелось. Всегда стоит надеяться на лучшее. И она надеялась, понимая, что данный вечер решит все.

Глава 10

Признаюсь, но я очень удивилась, когда вошедшая в гостиную моих покоев горничная сообщила:

– Леди Элдридж, к вам модистка.

Модистка?

Я отложила книгу и велела впустить гостью. Сара посторонилась и незнакомая леди лет сорока от роду, ступила в комнату. Следом за ней вошли еще две девушки, обе держали в руках плетеные корзины довольно приличных размеров.

– Добрый день, леди Элдридж, – проговорила старшая женщина.

Я окинула взглядом ее простое платье, но оценила пошив и дороговизну ткани. В наряде не было ничего вызывающего или бросающегося в глаза. Не на первый взгляд. Но стоило приглядеться, и можно было отметить изящные тонкие кружева, какие обычно доставляют с востока, и умелую вышивку, плетущуюся по рукавам и подолу.

– Мое имя миссис Дженкинс, миледи, – модистка присела в книксене, а я встала с дивана и ответила ей приветственным кивком.

– Но… – начала было я.

– Это я пригласила леди Дженкинс, – прозвучал голос и в комнату вошла леди Элинор. Она довольно улыбалась и казалась почти счастливой. – Вы же не можете, моя дорогая, на собственную помолвку выйти в платье с чужого плеча, – заметила она.

Я внимательнее пригляделась к модистке и вдруг поняла, что женщина – маг.

Теперь все стало понятно. Конечно, обыкновенная швея не сможет за несколько часов создать красивый наряд. Но швея, которая владеет силой, справится и за час.

– Обещаю, сегодня вы будете самой красивой на этом приеме, – добавила леди Элинор, и я поблагодарила ее взглядом, не решившись высказать все, что теплилось в сердце, в присутствии посторонних и даже, сказала бы, чужих людей.

– Если позволите, миледи, мы начнем, – сказала модистка и я кивнула, покосившись на хозяйку дома.

– А я, с вашего позволения, буду присутствовать, – предложила леди Фэлтон.

– Буду очень рада. Мне может понадобиться ваш совет, – поддержала я женщину, и мы обменялись понимающими улыбками.

И тут-то все началось.

Модистка велела поставить корзины на стол, затем одна ее девушка принялась измерять мою талию, бедра, рост и все, что полагается измерять в таком случае. В это же время миссис Дженкинс принялась доставать примеры тканей, предлагая их нам с леди Элинор на выбор. В итоге мы остановились на нежно-голубом, решив разумно, что девице для помолвки нельзя надевать излишне яркий цвет. И платье непременно должно быть скромным, но не простым.

– Вы станете самой прекрасной невестой, – твердила одна из девушек модистки. – На вас просто приятно шить. Фигура идеальная, пропорции соблюдены как в книге по выточкам знаменитого мастера Ксавьера…

Она продолжала что-то щебетать дальше уже на непонятном мне языке, где термины переплетались с высказываниями людей, о которых я, прибывшая из провинции, знать не знала.

– Когда будет готово платье? – уточнила леди Элинор, едва модистка и ее помощницы определились с фасоном, а мы с леди Элинор одобрили выбор.

– Два часа, миледи, – проговорила миссис Дженкинс и я лишь удивленно моргнула, пораженная столь быстрой работой. И, полагаю, все будет сделано качественно, иначе леди Фэлтон не привела бы в свой дом эту женщину.

– Отлично. Вы можете занять эти комнаты, – произнесла хозяйка дома, – а мы с вами, Агата, перейдем ко мне.

– Зачем? – только и спросила я.

– Узнаете, – таинственно ответила женщина.

Я и узнала.

В комнатах леди Элинор, а точнее в ее огромной гардеробной, нас ждал маг-визуалист, который должен был привести в порядок мои волосы и лицо, а также руки и шею.

– В женщине, а особенно в невесте, все должно быть идеально, – проговорил мужчина с сединой на висках. Он представился как мэтр Грант и, кажется, он прекрасно знал свое дело, хотя для меня было в новинку то, что макияжем и прочими вещами, занимался мужчина.

Меня усадили перед огромным зеркалом и пока неулыбчивый и строгий маг создавал красоту из моих волос, леди Элинор то и дело принимала слуг и несколько раз удалялась сама, оставив меня на мастера и на мою горничную Сару, которая сидела на стуле и восхищенно наблюдала за работой мага.

Приготовления к празднику шли полным ходом. Но от этого мне стало немного не по себе. Было странное ощущение, словно леди Фэлтон готовила меня не для Олриджа, а для собственного сына. Слишком уж она пеклась о моем внешнем виде и о платье. Но, конечно же, это лишь мои глупые домыслы, не имеющие ничего общего с реальностью. Только в какой-то момент я невольно задумалась о том, как бы себя вела, будь на месте Энтони Дориан и будь эта помолвка настоящей.

Я невольно покачала головой, прогоняя наваждение.

Глупость какая, я и Дориан!

Прогнав мысли о Фэлтоне, я вернулась к размышлениям о его матушке.

Никогда мне не отплатить леди Элинор за ее доброту!

В один миг, когда я сидела, изучая собственное отражение, в комнату вошли. Это были покои леди Элинор, поэтому я не особо удивилась, когда увидела в отражении возникшую за моей спиной леди Эшли.

Девушка была не одна. Она пришла в компании своей ба, которая, опершись на трость, с интересом посмотрела в мою сторону.

– Что здесь происходит? – спросила Долорес Фэлтон обращаясь к дочери.

– Комнаты леди Элдридж заняты модисткой, – просто объяснила происходящее женщина, затем подошла ко мне и проговорила, стоя за плечом, – хотела сразу вас предупредить, Агата, что сегодня на помолвке в вашу с Энтони честь, будут присутствовать люди, полагаю, вам не особо приятные. Но так будет правильно.

– Вы имеете в виду семью Уитни? – догадалась я, стараясь не смотреть на Дэнби, которая неприлично впилась в меня взглядом.

Ох, если бы только Олридж видел ее сейчас! У него бы пропали последние сомнения в чувствах этой девушки. Впрочем, Энтони утверждал, что Дэнби все еще его любит, но между ними стоят ошибки, причем, не только одного Олриджа.

Оба виноваты. Но как сделать так, чтобы они помирились?

Я поймала в отражении взгляд леди Эшли и вдруг решилась.

– Леди Фэлтон, вы не могли бы оставить нас с леди Эшли? – спросила повернувшись и глядя поочередно на леди Долорес и леди Элинор.

Женщины выглядели немного удивленными, а у Дэнби глаза округлились от неожиданности. Менее всего она ожидала, что я захочу поговорить с ней.

– Я бы хотела поговорить с вами, – обратилась уже к любимой женщине своего фиктивного жениха.

Эшли на миг застыла. Затем ее взгляд устремился на мать, но тут ба Фэлтон проворно подскочила к дочери и подхватив недоумевающую леди Элинор, потянула ее за собой.

Следом вышел мэтр Грант и Сара. Они все поняли без лишних слов, единственное, что сказал мне визуалист, это просьба следить за временем.

– Я еще не закончил с вами, милая леди.

– Я буду предельно краткой, – ответила, надеясь, что все получится.

Едва мы с леди Эшли остались наедине, я поднялась со стула и подошла к молодой женщине, которая смотрела на меня прищуренными от некоторой подозрительности глазами. По лицу Дэнби было понятно, как сильно она не желает говорить со мной.

Почему тогда не отказалась от предложенной беседы?

Думаю, сыграло свою роль любопытство. Ей просто стало интересно, что же такого я, невеста Энтони, могу ей сказать. Но, полагаю, она и помыслить не могла, что услышит подобные слова.

– Леди Эшли, – начала я, – Дэнби, вы позволите вас называть так?

– По имени меня называют только мои близкие люди, – ответила молодая леди, – боюсь, вы не входите пока в их число, – она смерила меня взглядом далеким от дружеского.

Не знай я, что девушка ревнует, могла бы даже обидеться. Но я знала. Видела. Это слишком отчетливо отражалось на ее красивом лице. Дэнби смотрела на меня и мысленно, могу поспорить на что угодно, сравнивала нас, себя и меня.

– Хорошо, пусть будет по-вашему, леди Дэнби. Я прошу вас только понять, что я вам не враг. И я вижу, как вы смотрите на лорда Олриджа.

Дэнби на миг поджала губы, превратившиеся в тонкую полоску. Ее глаза сверкнули.

– Он был моим женихом, – ответила она с вызовом.

Я не стала объяснять, что знаю об этом. Сейчас речь шла о совсем других вещах.

– Леди Дэнби, – продолжила я, понимая, что, наверное, поступаю опрометчиво. Но у меня теперь был козырь против Уитни – долговые бумаги опекуна и все благодаря Энтони.

Мне хотелось сделать для него что-то хорошее. И я решилась.

– Если вы любите лорда Олриджа, то найдите его немедленно и поговорите с ним начистоту, – проговорила, спокойно глядя в глаза леди Эшли.

– Что? – она отступила назад.

– Я не слепая. Я вижу, как вы смотрите на Энтони и, что еще более важно, вижу, как он смотрит на вас. Поэтому, последуйте моему совету, поговорите с ним, если не хотите потерять такого преданного и замечательного мужчину, как он.

– Преданного? – она насмешливо изогнула бровь. – Полагаю, вы ничего не знаете о человеке, о котором говорите. А еще меньше всего я понимаю, зачем вы затеяли весь этот разговор. Вы намерены разорвать помолвку с Тони? – Как она не старалась, но в голосе прозвучала тень надежды.

– Нет. Не намерена.

– Тогда зачем? – искренне удивилась Дэнби.

– Я просто прошу вас поговорить с Олриджем. Вы все поймете. Он хороший человек. Он любит вас, – последние слова сорвались с губ, и я осеклась, понимая, что они были лишними. Но слова – тот же ветер. Поймать сказанное уже нет возможности.

– Я ничего не понимаю, – произнесла молодая женщина.

– А что тут понимать. Если лорд Олридж женится, то станет для вас недосягаемой мечтой, потому что он не из тех мужчин, кто может оставить свою жену, даже ради большой любви к вам! – Я, конечно же, лукавила. Но уже хотелось растопить лед в сердце этой женщины. Она должна же понять, что может потерять любимого мужчину!

Мне было до боли жаль Энтони. Скажу честно, леди Эшли не вызывала во мне и десятой доли того сочувствия, которые вызывал Олридж.

– Как много вы знаете, если рассуждаете столь смело? – спросила Дэнби.

– Я знаю не так много, но у меня есть глаза и уши. А еще я умею видеть вот этим, – ответила и, подняв руку, прижала ладонь к сердцу.

Она моргнула. Опустила взгляд, затем снова подняла. На ее лице отражалась буря эмоций. Впервые я видела, как каменная маска безразличия дала трещину.

Наверное, я совершала ошибку. Уже приглашены гости. Помолвка должна состояться! Сколько собралось гостей! Сколько потрачено чужих средств и времени!

Но мне стоило еще раз взглянуть в лицо леди Эшли, чтобы понять – я поступила правильно. Не по отношению к себе, а по отношению к Олриджу, который сделал для меня так много.

– Мы все можем изменить, – добавила я. – Модистка вполне успеет переправить платье для вас, леди Эшли, – закончила я.

Дэнби сдвинула брови, затем шагнула было ко мне, но тут же, передумав, отпрянула назад и тенью метнулась к выходу.

Я посмотрела ей вслед, когда леди Эшли покинула комнату. Еще минуту спустя вернулась Сара и маг. За ними вошла леди Элинор.

– Что вы ей сказали, леди Агата? – спросила хозяйка дома, пристально глядя на меня.

– То, что должна была, леди Фэлтон, – ответила и отвела взгляд.

*************

Дэнби спустилась вниз. Слуги сказали ей, где найти лорда Олриджа и, к своему удивлению, она застала его одного.

Энтони стоял у окна и смотрел во двор, заложив руки за спину. Леди Эшли на миг застыла на пороге, но уже секунду спустя решительно вошла в помещение, держа голову высоко, а плечи расправленными.

Услышав шаги, Энтони обернулся, а увидев ту, кто потревожила его покой, удивленно приподнял брови.

– Ты! – произнес он и тут же, опомнившись, поправил сам себя. – Вы!

– Я, – она подошла ближе, посмотрела ему в лицо, пытаясь понять для себя самой то, что сумела осознать девушка, прожившая в ее доме каких-то несколько дней.

Невеста Энтони.

Думая о леди Агате, Дэнби больше не испытывала гнева, а ее ревность, такая жгучая и мучительная, отступила после непонятного и короткого разговора, произошедшего несколько минут назад.

О, да, Дэнби прекрасно поняла, что ей пыталась объяснить леди Элдридж. Агата была настолько любезна, что предупредила леди Эшли о том, что она и так прекрасно знала, но все время отвергала, как то, во что не верилось.

Только сегодня она, наверное, поняла, что может потерять Энтони! Его помолвка с другой казалась зыбкой, скрытой туманом и далекой от реальности истинной, на которую Дэнби закрывала глаза. Как закрывала глаза и на свою вину, которую на протяжении стольких лет не желала признавать. Всегда было удобнее обвинять Тони, но не себя! Ведь это так просто найти виновного и обидеться на весь мир!

А ведь она именно так и поступила!

– Что-то случилось? – Олридж приблизился и Дэнби ощутила, как ее сердце едва не пропустило удар. Давно забытые воспоминания о сильных руках и таких жадных губах Энтони наполнили сердце огнем, который уже и без того был распален муками ревности.

– Я… – начала было молодая женщина и осеклась. Внутри что-то противилось, переворачивалось. Гордость упрямо твердила, что ей следует молчать, как молчала до сих пор.

Что он подумает о ней, если она сейчас признается в том, что по-прежнему любит его и, более того, любила все эти годы! Что была так глупа и преисполнена собственными обидами, что не видела и не желала понимать истину?

А истина заключалась в том, что она сама была первым камнем для этой лавины из измены, ревности и разрыва.

Она никогда не любила лорда Эшли, но всегда была благодарна ему за дочерей. Дэнби уже догадывалась, что возможно ее бывший муж подстроил все так, чтобы она рассталась с Олриджем. Нет, леди Эшли не могла утверждать этого с точностью, но чувствовала, что права. Только теперь правду не узнать, да и надо ли? Возможно, иногда прошлое должно оставаться в прошлом. Особенно, если судьба подарила второй шанс на счастье.

Девочки любят Энтони. Они с радостью примут его и скорее всего станут называть отцом.

И она… Она тоже любит Тони. Это чувство всегда жило внутри, тлело, прикрытое придуманными оправданиями и отговорками. И вот теперь, после разговора с Агатой, у Дэнби появился шанс. Наверное, последний шанс вернуть счастье.

Кажется, только теперь леди Дэнби Эшли поняла, в ком именно оно заключается.

Она может сделать выбор, пойти на поводу у своей гордости, как сделала уже однажды, и остаться одна, без любимого человека. А может сказать ему то, что давно должна была сказать.

Дэнби вздохнула и посмотрела на Энтони, который, будто понимая важность происходящего, молчал и ждал ее последующих слов.

В горле пересохло. Сердце билось, словно у птицы, попавшей в клетку. Мысли то разлетались стайкой потревоженных бабочек, то сбивались, путаясь, бестолковые, сумбурные. Дэнби понимала, что пора принять решение и определиться. Впрочем, разве она уже не приняла его, если пришла сюда и стоит перед Тони?

Он не выдержал первым. Повторил вопрос и Дэнби ответила странным, сиплым голосом, совсем не похожим на ее прежний, льющийся как песня арфы.

– Я… Тони, я… – она никогда не разговаривала так невнятно и тихо.

Олридж было поднял руку и Дэнби почти физически ощутила прикосновение сильных мужских пальцев к своей щеке, но миг был упущен. Рука Олриджа бессильно упала вдоль тела.

Она молчала, а он не решился.

«Сейчас, или никогда!» – велела себе молодая женщина.

– Энтони, если еще не поздно, а я отчаянно надеюсь, что это так, я хочу сказать тебе, что люблю тебя. Люблю и любила всегда. Каждый миг, каждый день прожитой жизни, каждую секунду, когда мы были рядом или были врозь.

Он удивленно качнулся вперед, но Дэнби подняла руку, словно останавливая любимого в его порыве. Осознавая, что надо сказать то, что наболело, что теперь рвалось из груди, набирая невиданную силу.

Чувства, дремавшие в ней, выплеснулись, как река во время разлива, сметая ничтожные преграды, возведенные ее собственными предрассудками и гордостью.

– Я знаю, что была неправа. Я знаю, что моя вина в том, что случилось, не менее велика, чем твоя! – В порыве чувств, она даже перешла на «ты», но ни Тони, ни сама Дэнби, не заметили этого. – Мое глупое легкомысленное поведение нельзя оправдать юностью лет и незрелостью ума. Я вела себя отвратительно. Я не должна была выходить замуж. И я точно должна была тогда, в парке, по истечении стольких лет, ответить на твои чувства, а не продолжать играть ими, истязая и тебя и себя. – Она сделала глубокий вдох и на миг зажмурилась. Кажется, то, что она не видела сейчас лицо Олриджа, придало ей сил закончить свою короткую, но очень эмоциональную речь. – Если еще не поздно, отмени помолвку! Я согласна быть твоей женой. Прошу, Тони! – сказала и застыла, напряженная, словно натянутая струна. Казалось, тронь ее Энтони, и она взорвалась бы гаммой эмоций, но он не тронул.

Тишина была почти убивающая. Дэнби решилась и открыла глаза, увидев лицо любимого мужчины и тень, промелькнувшую в его взоре.

– Эта помолвка нужна Агате, – ответил он.

Дэнби резко выдохнула. Где-то внутри отдалось болью. Кажется, не таких слов она ждала после своего пылкого признания.

– Что? – спросила женщина и сдвинула брови, не понимая, что такое говорит ей Олридж.

– У Агаты есть проблемы с опекунами. Я обещал помочь. Мы договорились…

– Ты ее не любишь! – вырвалось невольное с губ леди Эшли.

– Нет. Не люблю, но я хочу ей помочь и должен. Я джентльмен и мое слово не пустой звук, но… – он вдруг опустился на одно колено и, прежде чем Дэнби успела хоть как-то отреагировать на его слова, взял ее рук в плен и поднес к губам. Первый, жадный и жаркий поцелуй заставил молодую женщину вспыхнуть пламенем. Наверное, это и заставило ее сдержаться, не вырвать руку из сладкого плена.

– Прошу, Дэнби, позволь мне доиграть свою роль до конца. Я люблю тебя, поверь! – он запрокинул голову с отчаянием и радостью вглядываясь в ее черты. – Я безумно люблю тебя и эта помолвка просто фарс. Мы поженимся, едва леди Элдридж исполнится двадцать один год, и она сможет избавиться от преследований своего опекуна.