Текст книги "Трофей для Хищника (СИ)"

Автор книги: Анна Юта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Сейчас поздно ехать, но завтра я наведаюсь к Эльвире. Прошло несколько дней, она наверняка подумала. Хотя, даже если нет, мы поговорим.

Эльвира

В воскресенье днем Александр посадил меня в Инфинити и отвез… в квартиру на Яхтенной улице. Почему я не удивлена, что эта квартира находится по тому же направлению, что и поместье Игоря?

Квартира оказывается балдежной. С шикарнейшим ремонтом, встроенной техникой и входящей в плату горничной, которая является раз в сутки, чтобы прибрать и перестелить постель. Невольно закрадывается предположение, что квартира сдается посуточно. Это намек? Потому что я тут надолго не задержусь?

Часть дня я трачу на обживание, хотя разбирать вещи мне толком и не надо. Всего одна дорожная сумка и ноут. А после наваливается тоска. Сама себя не понимаю. Я же подумать хотела. Взвесить за и против. А сейчас, оказавшись в одиночестве, свободной, без каких-либо обязательств, ощущаю, что чахну и хирею. Как будто не все было сказано, не все услышано. Но я увидела достаточно, чтобы знать, что Игорю непросто далось это согласие меня отселить.

Игорь меня не беспокоит. Как и обещал – дает время и воздух. Без него спокойно, но что-то не дает мне нормально спать по ночам. Сплю тревожно, часто просыпаясь, и не знаю, что меня разбудило. А утром вторника меня тошнит. Первая мысль – я беременна! – но я ее отметаю. Я ведь отчетливо помню… Нет. Я не помню, как закончился тот секс. Не может быть! По датам припоминаю, когда были последние критические дни – вот же черт! Сходится. По идее, сейчас задержка около недели.

По спине стекает холодная волна, и я судорожно принимаюсь собираться. Мне нужно в аптеку. Нужно убедиться. Быстро накидываю на себя первое попавшееся – длинное в пол платье с капюшоном а-ля худи – и, натянув кроссовки, выбегаю из квартиры.

Вернувшись, грубо разрываю упаковку, которая никак не хочет открываться, и использую содержимое, как сказано в инструкции. Кладу полоску из непонятного материала поверх салфетки на стиральную машину и отправляюсь сделать себе чай. Там сказано, надо подождать несколько минут, как раз заварится, и я узнаю результат теста.

Похоже, я просто тяну время. Мне слишком страшно посмотреть на тест. Я отвлекаюсь на приготовление чая и скрупулезно готовлю все к предстоящему чаепитию. Заливаю кипяток в заварник с листовым зеленым чаем, ставлю на стол чашку, сахарозаменитель, достаю из шкафчика печенья. Занимаю мысли простыми действиями.

И вдруг раздается звонок в дверь.

59

Дергаюсь от неожиданности. Головой понимаю, что незваных гостей быть не должно, наверняка это Игорь, но становится страшно. Ладонь сама ложится на живот, будто это мне поможет защитить возможно уже начавшуюся внутри жизнь.

Подхожу к двери и смотрю в глазок. Сердце подпрыгивает от радости и тревожно ускоряется при виде Игоря. Стоит спиной к двери, уперев руки в бока. Привычный разворот плеч, высоко поднятая голова, смотрит в сторону окна на лестнице.

Замираю у двери, не уверенная, что стоит ее открывать. Игорь разворачивается и снова звонит. Милая трель колокольчиков въедается в мозг, хотя звучит мелодично.

– Эльвира, открой, пожалуйста, – сдержанно произносит он. – Я знаю, что ты дома.

Откуда? Похоже, без присмотра я таки не осталась. Досадно, что он ни на секунду не ослабляет контроль.

Вздыхаю. Я соскучилась. Хотя Игорь выглядит спокойно, есть у меня подозрение, что разговор выйдет нелегким.

Открываю дверь и молча отхожу в сторону, пропуская его в квартиру.

Лицо Игоря трогает едва заметная улыбка, точнее, выражение становится не таким серьезным, как было.

– Привет, Эльвира, – он проходит в прихожую и оглядывает квартиру критичным взглядом. – Как тебе тут? По фото эта квартира казалась больше.

– Все в порядке, Игорь, здесь уютно, – отвечаю и делаю приглашающий жест в кухню. – Я чай заварила. Зеленый правда.

– Меня ждала? – он подмигивает мне и отправляется мыть руки.

Запоздало вспоминаю, что оставила тест на стиральной машине, уже когда Игорь заходит в отделанную кафелем комнату и останавливается в проходе. Оборачивается. Не понимаю, злится он или шокирован. Взгляд свирепый.

– Когда ты собиралась сказать, Эльвира? – скрипит Игорь, заслоняя собой проход в ванную.

Порывисто подхожу и хочу сама взглянуть на полоску теста, но Игорь хватает за руку, не пускает меня внутрь.

– Когда ты собиралась сказать? – повторяет с нажимом.

– Да я сама еще не видела! Только сделала… Пусти! – выкрикиваю ему в лицо.

Он обретает удивленно-виноватое выражение и вдруг сгребает меня в охапку. Горячо прижимает к себе.

– Прости… – шепчет на ухо. – Я просто… Подумал…

Звучит так, будто ему тяжело это выговорить или воздуха не хватает. Высвобождаюсь из его объятий и протискиваюсь в ванную. Я уже знаю, что увижу, но зачем-то хочу посмотреть сама.

Две полоски. Две. Четкие. Судорожно хватаю инструкцию, хотя и тут знаю, что означает такой результат тест. Смотрю в отпечатанную бумажку с заломами от сворачивания и не вижу букв. В глазах жгутся слезы. Я не планировала этого ребенка, но ни за что не избавлюсь от него. И не отдам, как это сделала моя настоящая мать.

– Ты беременна, – доносится сзади. – О лучшем подарке от тебя я не мог и мечтать. Я люблю тебя, Эльвира.

Мягкие ладони Игоря ложатся на плечи. Он встает за спиной, нежно нюхает волосы и целует меня в макушку.

– А если это вовсе не для тебя подарок, Игорь? – шиплю сквозь стиснутые зубы. – Пару дней назад ты запер меня в подвале и собирался прикончить.

– В нашу прошлую беседу ты не дала мне объяснить, – его мягкий голос убаюкивает, успокаивает расчувствовавшуюся душу. – Я ни разу не сомневался в твоей невиновности. И запер не чтобы ты не сбежала, а чтобы до тебя никто не добрался.

– Но Юрий все-таки добрался, – сама знаю, что бью словами, но не могу остановиться. Воспоминания о том чертовом вечере до сих пор вертятся в голове.

– И за это Леша лишился работы, – отвечает Игорь. – Я приказал никого к тебе не пускать. А он купился на лживые слова Малька о нашей дружбе. Продолжим разговор за чаем, раз он все равно остывает.

Игорь ласково разворачивает меня к себе и, обняв за плечи, влечет в кухню. Во мне булькает тонна обиды и яростное желание от нее избавиться. Выплеснуть, простить, забыть. Но пока все, что делает и говорит Игорь, укладывается только в одну концепцию – не отпустить от себя подобие Жизель.

– Мне очень жаль, что все это случилось. И особенно жаль, что все выглядело так, будто я тебе не доверяю. Это не так… – произносит Игорь, усадив меня за стол, и сам наливает мне чай. Затем ставит вторую кружку и садится напротив. – Я был уверен, что это не ты, но должен был разобраться и найти предателя до того, как партнеры захотят поквитаться с самой очевидной кандидатурой.

– Если так надо было просто запереть меня, почему не в нормальной комнате? Почему там, где целлофан?! – спрашиваю, отхлебывая несладкий чай.

– Потому что… – Игорь замолкает и усмехается. – Идиотски прозвучит. Я хотел сделать тебе сюрприз. В субботу после похорон я отдал распоряжение начать в той спальне ремонт. А Людмиле велел отдать одежду Жизель в благотворительные организации.

В это сложно поверить. Даже хочется самой взглянуть на то, что стало со гардеробом Жизель. Просто чтобы убедиться, что я не сплю.

– После нашего разговора в квартире я понял, что Жизель больше нет. Отпустил. Прости, что я хранил ее образ. Цеплялся и пытался тобой продлить ее жизнь. Думаю, это ранило тебя, но окончательно я понял, что мне нужна именно ты, а не подобие Жизель, только в квартире.

– И поэтому оттолкнул? Поэтому сделал больно? – в голос непроизвольно просачивается горечь.

– Я был не в себе. Не контролировал себя. Такое случается очень редко и… В общем, ужасно, что ты это видела, – Игорь отводит взгляд и чуть краснеет. Ему стыдно! Вот уж не думала, что он вообще в состоянии чего-то стыдиться. – Ты упомянула ее, и меня переклинило. Хотел сказать одно, а вырвалось другое…

Он не договаривает, рассеянно оглядывая шкафчики в кухне. Мне интересно, конечно, что он хотел сказать, но я не хочу вырывать этот ответ. Не скажет, и плевать.

– Я хотел сказать… – продолжает Игорь, будто собравшись с мыслями. – Ты совсем не такая, как Жизель, ты глубже и искреннее. Ты по-настоящему со мной. Она была лишь рядом. Но ваша похожесть, мой сексуальный голод, затапливающий мозги, и идиотский договор, который мы заключили в самом начале, смазывали картинку. Затуманивали правду. И я оценивал тебя по Жизель.

Эти слова тяжелым грузом опускаются в душу, но одновременно объясняют отношение Игоря. Объясняют все до последней точки.

– С ней я был один, сам по себе, – продолжает он, видимо, еще не все сказал. – Я даже не поверил сначала, что это ты ломишься в квартиру, пока не услышал твой голос. Она бы так не поступила.

Он вроде извиняется, но легче почему-то не становится.

– И поэтому притворялся спящим полчаса, – произношу с досадой и утвердительной интонацией.

– Притворялся, потому что не хотел показывать тебе то чудовище, которое прячется за этой, в принципе, приятной наружностью, – мрачно отвечает Игорь. – Боялся тебя оттолкнуть. И не зря боялся. Это же и произошло. Я повел себя, как мудак. Но…

Игорь накрывает мою ладонь своей и нежно сжимает пальцы.

– Ты нужна мне. Без тебя я раскалываюсь на части. Жизнь теряет краски. И не потому что ты похожа на Жизель. Потому что ты – самая искренняя и чистая женщина из всех, кого я встречал. Но самое главное – с тобой я чувствую себя на своем месте. Я уже ощущаю себя твоим мужем, хотя мы не женаты. С Жизель даже после свадьбы этого ощущения ни разу не возникло.

Мое сердце неуклонно растапливается, но я не показываю вида.

– Любовь проверяется временем и потрясениями, Эльвира, – более взволнованно произносит он. – Времени прошло немного, но потрясение – смерть моего отца и подстава Малька – все расставила по своим местам! Я люблю тебя и не могу потерять. Ты мне нужна.

– Жизель тоже была нужна… – тяну задумчиво.

– Как кукла, – Игорь повышает голос, перебивая меня. – Только на твоем фоне я понял, что держал при себе красивую куклу. Я покупал ей одежду, дарил подарки, смотрел, как она ими пользуется, но глубже она меня не пускала. Потому что в ней не было глубины. Ты за какой-то месяц стала мне дороже жизни, Эльвира. Потому что ты со мной. Тобой пропитана моя жизнь. Ты – мой воздух.

Не знаю, что на это ответить. О таком признании в любви мечтает, наверное, каждая девушка, и третий, взволнованный Игорь – та его ипостась, которая проявлялась до этого только в моем присутствии – красноречивое подтверждение этих слов.

– А как же партнеры? – спрашиваю с недоверием в голосе.

– Завтра я предоставлю им доказательства и передам им Малька, а тебя… – он вдруг осекается и едва заметно гладит себя по пиджаку в районе нагрудного кармана. – Я хочу, чтобы ты присутствовала на завтрашнем мероприятии. Я объявлю тебя неприкосновенной, и больше ни у кого не возникнет и мысли тебя в чем-то подозревать.

Слово-то какое! «Неприкосновенной». Чувствую себя заповедником.

– А право отказаться у меня есть? – спрашиваю осторожно.

– Как захочешь. Я надеюсь, ты приедешь, но приму любое твое решение. Ты больше никогда не услышишь от меня приказного тона, Эльвира, – совестливо отвечает Игорь. – Я был неправ, общаясь с тобой в жестком ключе. Но я был неправ с самого начала, когда дал тебе работу. Мне следовало тогда же, прямо в ресторане сделать тебе предложение… Но все мы сильны задним умом.

Усмехаюсь.

– В таком случае я бы испугалась тебя еще сильнее, чем Марка, сбежала бы и наверняка попала обратно к нему в лапы, – произношу с теплотой. Вспоминаю наше знакомство, мой страх и возмущение его правилами. Тогда я и помыслить не могла, что влюблюсь в него до искр из глаз.

– Как ты себя чувствуешь? – с участием спрашивает он.

– Пойдет. Сейчас не тошнит хотя бы, – допиваю свой чай.

– У тебя нет планов на ближайшие несколько часов? – оживляется Игорь. Качаю головой. – Тогда предлагаю кое-куда проехаться. Ты не против?

60

Мне не нужно много времени на сборы, не беру с собой ничего, кроме себя самой, и мы вместе спускаемся к машине. На водительском сиденье Семен. Как только мы загружаемся в салон, он газует и выводит машину на проезжую часть. Уже предупрежден, куда ехать.

В дороге Игорь молчит и сосредоточенно смотрит в телефон. А мне просто спокойно. Я наслаждаюсь ездой и радуюсь, что меня не укачивает. Машина двигается по окраине города, вдалеке за многоэтажками виднеется горизонт, там проходит городская черта и начинаются пригороды. А потом мы подъезжаем к пустырю, который вблизи оказывается кладбищем. Я и не знала о нем. На слуху Александро-Невское, Смоленское на Ваське, а тут какое-то уютное, небольшое, в Приморском районе.

Мы останавливаемся у ворот в кованой ограде, и Игорь помогает мне выйти из машины. Здесь тихо, как и должно быть на кладбище. Одинокие фигуры виднеются между ощетинившимися крестами и торчащими памятниками. Чуть дальше есть пара склепов.

– Почему мы приехали сюда? – спрашиваю немного настороженно.

В голове против воли всплывает сцена из Черного списка, где главный герой привел одного мужчину к вырытой могиле и сказал, что она могла быть его. Но Игорь же явно показал, что я теперь «заповедник». Усмехаюсь нелепости своих мыслей.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить, Эльвира, – отвечает он и влечет меня на кладбище.

Познакомить. Не с Марком же? С ним я знакома. А кто еще может быть здесь похоронен?

Мы петляем по узким слегка поросшим травой асфальтированным дорожкам и вскоре выходим к небольшому участку с низкой кованой оградкой и двумя надгробиями. Читаю имена, и на голове шевелятся волосы. Диляра Камильевна Асланова и Жизель Карамовна Асланова.

– Это жестоко, Игорь! Сколько можно тыкать мне в лицо бывшей женой? – вздергиваю на него взгляд, стремительно наполняющийся слезами. – Зачем ты это делаешь?

Он неподдельно удивляется, а потом спохватывается.

– Тише, Эльвира, солнышко, – обнимает меня и прижимает к себе. – Я тебя не с женой познакомить собираюсь, а с твоей сестрой и настоящей матерью.

В желудке поднимается невыносимая тошнота. То ли начинающийся токсикоз, то ли зашкаливающие эмоции. Второе вероятнее.

– Мне жаль, что ты не застала ее живой, – Игорь гладит меня по волосам, – но я подумал, тебе было бы приятно узнать свою настоящую мать.

Это все равно какой-то лютый сюр. Пальцы начинают подрагивать.

– Зачем мне такая информация? – спрашиваю почти безжизненно. – Эта женщина выбросила меня на помойку. Только что там были люди, которые обо мне позаботились, чтобы потом отдать другим, которым так же не было до меня дела. Никому никогда не было до меня дела.

– Мне было, – отрезает Игорь сурово. – С первого взгляда на тебя в ресторане.

Он отстраняется спустя несколько безразмерных секунд и поворачивается ко мне боком. Не смотрит на меня.

– Ты заставила меня отпустить отца. Без тебя я бы нес с собой горечь обиды и дальше, – он вынимает пачку сигарет и закуривает. – Ты пришла ко мне в квартиру, встряхнула меня, вынудила взглянуть своим демонам в лицо и помахать на прощание. Я очистился благодаря тебе.

Он глубоко затягивается и выпускает струйку тугого дыма. По нему сразу видно, он до этого был заядлым курильщиком, однажды бросил и сорвался только сейчас.

– Той ночью в квартире, когда ты ушла, я впервые задумался, что вы можете быть сестрами. Ты слишком на нее похожа, – продолжает он. – Невероятно похожа. Таких совпадений просто не бывает. И я откопал эти данные.

Игорь поворачивается ко мне, бросает окурок на землю и топчет носком ботинка.

– Как думаешь, имел я моральное право не сообщать тебе о своей находке? Мог ли скрыть это от тебя? – он берет меня за плечи и пронзительно заглядывает в глаза. – Ты сделала для меня больше, чем кто бы то ни было в этой жизни. Я обязан ответить тем же. Тебе тоже нужно очиститься. Я рядом, посмотри боли в глаза и отпусти.

Он прав. Отворачиваюсь, чтобы не показывать, но он все равно заметит, что по щекам катятся слезы. Я не отдавала себе отчет, насколько злилась на ту женщину, которая меня родила и бросила. Не отфильтровывала причины, почему ревную Игоря к Жизель. Все это было закопано глубоко под слоем бесполезных сиюминутных мыслей, а я не находила времени остановиться и подумать. Игорь сегодня вскрыл прогнивший пол, под который, подобно тараканам, прятались все секреты. И мне нужно побыть одной. Мне нужно обдумать и оплакать, попрощаться окончательно со всем, что связывает меня с прошлой жизнью. Я собираюсь остаться с Игорем в его криминальной реальности, это будет новая эпоха, в которую стоит войти без шлейфа прошлого.

– Я приду на завтрашнее мероприятие, Игорь, – стираю слезы со щек и смотрю на него слегка мутным взглядом. Картинка чуть плывет. – Но сегодня мне нужно побыть одной. Отвези меня, пожалуйста, обратно.

– Конечно, Эльвира, – Игорь кивает и, обняв за плечи, ведет меня обратно к машине. – Только у меня к тебе есть одна просьба. Можно?

61

Киваю. Наверное, попросит питаться правильнее или посоветует врача… Уверена, любая его просьба будет направлена на мое благополучие.

– Я взял на себя смелость купить тебе платье на завтра. Сможешь надеть именно его? – спрашивает он, открывая мне дверь внедорожника. – Мне важно, чтобы ты была именно в нем.

– Хорошо, – отзываюсь рассеянно, когда он забирается в салон. – А почему такая просьба? Оно странное какое-то?

– Оно немного не соответствует тематике встречи, но соответствует моим намерениям, – произносит он бархатисто и целует меня в висок.

Ну ладно. Мне несложно, особенно, если его это порадует.

Когда машина тормозит у дома на Яхтенной, Игорь помогает мне выйти, а Семен достает из багажника большую коробку, перевязанную черной лентой. Траурность соблюдена. Что ж там внутри?

Игорь провожает меня до квартиры и нежно целует в щеку на прощание. Он умеет быть очаровательным, и что-то подсказывает мне, что монстра я больше не увижу. Даже если он и останется внутри, Игорь больше не позволит себе меня напугать.

Распаковываю коробку. Внутри черное платье и такая же мягкая полупрозрачная шаль. Платье поразительно красивое, покрыто немыслимым количеством кружев и гипюровых кусочков, кажется воздушным и легким.

Вынимаю и примеряю. Обтягивающее, местами гладкое и плотное, по фигуре, а местами – как поросшее зарослями тех самых кружевов и гипюра, которое со стороны напоминает скопление цветов и растений. У меня возникает дикая ассоциация, будто это новая жизнь, пробивающаяся на останках мертвой земли. Не уверена, что Игорь выбирал это платье именно с таким посылом, но его посыл не так важен, как мое ощущение. Я в восторге от этого платья. Оно идеально попадает в меня.

Сняв платье, я аккуратно вешаю его на плечики в шкаф, иду мыть руки и снова вспоминаю про тест. Если беременность пройдет хорошо, я стану матерью. У меня будет ребенок. Это не укладывается в голове. С Марком я была уверена, что детей заводить нельзя. Даже грешным делом думала, что примкну к чайлд-фри, ведь совсем не хочу ребенка. А этого, от Игоря… очень хочу. До стиснутых зубов, до покалывания сзади на шее. Женщина инстинктивно чувствует, какой мужчина сможет защитить ее и потомство, и выбирает самого надежного, сильного, прочно стоящего на ногах… Я выбираю Игоря. Он будет прекрасным отцом для малыша. Малыша, которого никто никогда не бросит, который будет расти в любви и заботе. Так, как бы я хотела вырасти сама, чего была лишена. Как бы не начать слишком сильно баловать дитя с таким настроем – усмехаюсь, гладя себя по животу.

Пора простить маму. Какую из? Обеих. Одна не справилась, другая и не хотела справляться. Они были просто женщинами, у которых не получилось дать мне любовь. Я прощаю их. Нет смысла в деструктивной ненависти. Лучшее, что я смогу сделать – не нести ее дальше. Это Игорь правильно подметил. Мне нужно очиститься. Как символично выходит, я узнала настоящую мать, когда сама стала матерью. А Жизель мне стоит поблагодарить за то, что привлекла Игоря внешностью и уступила дорогу мне, которая даст ему не только красивую обертку.

На душе становится спокойно и светло. Я верю, что между нами с Игорем теперь все будет хорошо. Завтра я официально стану заповедником и окажусь в полной безопасности.

Спится беспокойно, и просыпаюсь я рано. Это, скорее всего, из-за переживаний о поминках. Поминки ли это будут вообще? Платье, которое мне купил Игорь, больше похоже на вечернее и ни разу не траурное, несмотря на черный цвет.

Стоит подняться с постели, нападает жуткая тошнота. И поднимается беспокойство, что мне может стать плохо во время поминок. Хотелось бы, чтобы этого не произошло. Ведь, насколько я знаю, нет таблеток, которые можно принимать от такой тошноты.

Игорь звонит мне с утра. Не пишет, а прямо звонит! С приятным удивлением снимаю трубку.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает сразу после приветствия.

Отвечаю честно, прислушиваясь к ощущениям в теле.

– Хочется чего-то вкусного, – заканчиваю свою речь.

– Привезти тебе чизкейк? Или тирамису? А может, красной икры? – спрашивает Игорь на полном серьезе. С таким настроением, что я охотно верю, он примчится и вручит мне что попрошу.

– Я закажу в интернете, спасибо, не трать время, – я правда не хочу, чтобы он мотался. У него дел невпроворот. – А вечером на столе точно будет что-то, что меня порадует.

– Это наверняка. Будь готова к пяти, я пришлю за тобой машину, – добавляет Игорь и на этом прощается.

Странно, что он не сам заедет. Наверное, дела.

Ощущение беременности странно на меня действует. Этот длинный путь только начался, а у меня в голове уже подгузники и пеленки. Постоянно прислушиваюсь к движениям в животе, хотя головой понимаю, что двигаться там еще нечему.

Надевая платье, кручусь перед зеркалом, разглядывая, не поправился ли живот. Конечно, нет. Так быстро не может быть, но есть стойкое чувство, что при одном взгляде на меня все поймут, что я в положении. Нет, я по-прежнему стройная, пока в теле ничего не изменилось, кроме, наверное, одного – движения стали плавнее. Такой я себе нравлюсь даже больше.

А в пять вечера раздается звонок в дверь. Приехал мой водитель. Накидываю на плечи шаль и не глядя в глазок открываю дверь.

62

На площадке стоит сам Игорь. В шикарном черном костюме и угольной шелковой рубашке, которая не застегнута сверху на одну пуговицу. Выглядит неформально, но торжественно, будто и не на поминки направляется. Смотрит на меня с восхищением, которое даже не пытается скрыть.

– Ты прекрасно выглядишь, Эльвира, – делает ко мне шаг и горячо целует в губы.

Обвивает рукой за талию. Отвечаю на поцелуй и обнимаю его за плечи. Его парфюм забирается в нос. Будит воспоминания, и по коже бегут приятные мурашки.

– Моя Эльвира, – добавляет Игорь, отстранившись.

– Я счастлива, что ты приехал, – шепчу ему на ухо.

– Решил, что свою женщину я привезу в ресторан сам, – он улыбается. – И самому приятно, и показательно для других.

Мы спускаемся к машине, водителя действительно нет. Игорь открывает мне пассажирскую дверь и, обойдя капот, садится за руль. Это действительно выбивается из его привычек, и оттого особенно ценно.

Машина трогается. Игорь водит отлично. Плавно, аккуратно, предупредительно. Одно удовольствие наблюдать за ним – одна рука на рычаге переключения скоростей, другая на руле по центру. Сексуально выглядит.

Мы подъезжаем к главному входу в ресторан. У дверей стоит двое ребят Игоря, я узнаю лица, но не знаю по имени. Похоже, они выполняют роль охраны мероприятия. Игорь вынимает меня из машины и, проводя к дверям, кивком здоровается с парнями.

– Сколько? – спрашивает у одного из них.

– Сорок пять, – отвечает мужчина.

Игорь принимает это к сведению и ведет меня внутрь.

А там… замираю от легкого шока. В большом зале на первом этаже нет ни одного столика по краям, зато по центру громоздится огромный стол, вокруг которого собралось какое-то необъятное количество мужчин в черном. С некоторыми рядом женщины, чьи платья по всем фронтам уступают моему – просто черные и скромные.

Игорь держит меня за ладонь, чуть сжимая, и тихо шепчет на ухо:

– Расслабься. Ты – звезда вечера, сияй, солнышко, – он влечет меня в дальний конец огромного стола, где пустует два места рядом.

Сидящие оборачиваются и кивают Игорю. Или нам? Меня все больше охватывает мандраж, внутри что-то дрожит, пальцы ледяные.

Игорь помогает мне усесться на одно из пустующих мест и сам садится рядом. Стол уже полнится холодными закусками, на каждом метре стоит по несколько бутылок разного алкоголя, включая водку, и соки.

Игорь наливает мне в стакан яблочный сок, себе – коньяк в красивую коньячку, нагребает мне в тарелку несколько ломтиков разного мяса, себе кидает пару ложек какого-то цветастого салата и поднимется из-за стола.

– Здравствуйте, дамы и господа! – Игорь стучит вилкой по бокалу. После первого же звона присутствующие замолкают и поворачиваются к нему. – Раз все собрались, предлагаю начинать. Долго чествовать отца я не планирую, так что выпьем за уход старшего Хищина и перейдем к более насущным вопросам!

Он поднимает бокал, присутствующие отвечают зеркальными движениями, я просто кладу пальцы на свой сок. Безалкогольным не чокаются. После первого тоста народ углубляется в еду и постепенно обновляет бокалы и стопки.

Игорь стискивает мою руку под столом. Нервничает? Вряд ли. Выглядит совершенно спокойным. Скорее, это жест поддержки. Я-то нервничаю ого-го!

Я отпиваю сок, ем мясо, кладу себе салат. Между первым и вторым выступлением Игоря не проходит и нескольких минут. Он снова поднимается, и на этот раз без стука вилкой все обращаются к нему.

– Недавно некий журналист опубликовал информацию, которая не предназначалась для посторонних, – сейчас тон Игоря свирепый. – И некоторые из оскорбленных им людей сочли, что девушка, – он показывает на меня, – которая была моей помощницей некоторое время, виновна в утечке. Вы ошиблись, – Игорь мрачно смотрит на некоторых мужчин за столом, точно в душу заглядывает. Даже я ежусь. – Я нашел настоящего предателя.

Игорь бросает взгляд поверх голов гостей в сторону бара и коротко кивает стоящей там Луизе. Со стороны кухни раздается какая-то возня, и двое парней Игоря выволакивают Юрия Мальцева в зал. Ссадины и синяки с его лица еще до конца не сошли, правая рука загипсована до локтя, а левая кисть перемотана бинтом… кажется на ней не хватает пальцев.

– Мой бывший компаньон, которому доверял я, которого знали и вы. У меня есть все доказательства, что этот человек пытался меня слить, – продолжает Игорь. – Его полное признание. У него был мотив, средства и возможность. Он решил занять мое место и воспользовался тем, что Эльвира, – Игорь касается моего плеча и незаметно делает мне жест подняться. Исполняю и начинаю краснеть под обращенными на меня взглядами. – очень похожа на Жизель. Кто знал Жизель согласится, что я мог потерять бдительность вместе с головой от подобного сходства. Когда я нашел его, он пытался заставить ни в чем не повинную девушку признаться в собственном преступлении.

Голос Игоря твердеет, пробиваются рычащие нотки.

– Этот червяк признался во всем. Выложил весь свой план. И если бы я его не остановил, от огласки пострадало бы гораздо больше людей, – договаривает Игорь. – Я приношу свои извинения тем, чьи фамилии оказались в статье. Журналист выпустит опровержение в ближайшую субботу, а предателя… – Игорь оглядывает Мальцева презрительным взглядом. – Я нарочно не убил. Если этого не хочет сделать кто-то из вас, я сегодня же завершу начатое.

По столу прокатывается волна ропота. С дальнего конца поднимается знакомый мне мужчина, похожий на бандита из девяностых. Шумский, кажется.

– Отдай его мне, Игорь, – произносит твердо и сверлит Мальцева ненавидящим взглядом. – А признание ты записал?

– Обижаешь, Олег, – Игорь кровожадно улыбается. – Мы тогда до утра беседовали. Просто решил не портить дамам аппетит. Посмотреть видео можно на втором этаже. Бармен включит.

– Лучше скинь потом, – отвечает с такой же жестокой улыбкой Олег, садится на место и достает телефон, видимо, чтобы вызвать тех, кто заберет предателя.

После речи Игоря люди снова салютуют бокалами и принимаются есть и общаться. Мы с Игорем садимся. У меня дрожат руки. Я и не представляла, насколько это волнительно – стоять перед даже пятью неполными десятками человек. Игорь выглядит совершенно расслабленно. Он, похоже, привык вот так говорить перед публикой. Или просто настолько уверен в своей правоте, что не опасается никаких возражений.

– Выдыхай, Эльвира, все хорошо, – шепчет Игорь мне на ухо. – Мне нужно сказать одну последнюю речь и можно будет полностью расслабиться. Всего одну речь.

63

Даже не пытаюсь думать, о чем еще он собирается сказать своим партнерам. Просто ем, запивая еду соком, и стараюсь хранить хладнокровие. Несколько гостей отправляются на второй этаж, похоже, смотреть признание Юрия, Игорь провожает их бесстрастным взглядом.

Потом к нему подходит рослый крупный мужчина лет под шестьдесят. Игорь встает, они обнимаются и отходят на пару шагов, но до меня долетают обрывки фраз. Это Кораблев, тот, чей сын слил в интернет информацию про рулетки. История с подвалом живо всплывает в памяти. Кораблев благодарит Игоря за то расследование и честный суд. А сына, говорит, отправил в другой город к его матери, своей первой жене, чтобы не гаденыш не мозолил глаза.

Приятно, что тот пострадавший парень не отправился на корм рыбам. Значит, слово Игоря очень много весит, раз Кораблев поверил ему, а не собственному сыну. Теперь сказанное о моей неприкосновенности приобретает особое значение. Если он поручается за человека, это твердая гарантия.

Игорь возвращается за стол, и к нему подходит еще один человек. Будто к царю на поклон. Без даров, но, думаю, дары еще будут, просто в конце мероприятия. Они с Игорем отходят и прогуливаются по свободной части зала. Заканчивают разговор и возвращаются на места.

А когда к нам подходит третий, которому я переносила встречу, Антон Сычев, кажется, Игорь вспыхивает.

– Господа, предлагаю сегодняшнее мероприятие не превращать в вечер по решению срочных вопросов, – обращается ко всем присутствующим и добавляет подошедшему: – Не хочу говорить, Антон.

– Я только пригласить хотел тебя и твою прекрасную спутницу ко мне на… девичник или мальчишник, уж как посмотреть… – он замолкает и сгорбливается под взглядом Игоря, которого я не вижу, но чувствую яростное напряжение.

Антон поднимает руки и делает дебильную улыбку на лице.

– Я понял, понял, все, отстал, Игорь, – на этом он возвращается на свое место.