Текст книги "Трофей для Хищника (СИ)"
Автор книги: Анна Юта
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
– Здравствуйте, я Эльвира, ваш официант, что будете заказывать? – спрашиваю как полагается.
Буду разыгрывать не знающую его официантку.
– Я бы заказал тебя, но они вряд ли готовят человечину. Поэтому кофе, – посмеивается Марк, а потом добавляет будничным тоном, как что-то ничего не значащее: – Не забыла, что ты моя жена?
– Какой кофе пожелаете? – не отступаю от скрипта. Не выведет он меня! – Капучино, эспрессо, латте? Что-то из еды?
Делаю безучастное лицо, а Марк звереет.
– Капучино, милая! – демонстративно открывает кожаный фолиант меню, листает страницы, вчитывается, тычет пальцем в одну из строчек и поднимает на меня горящий взгляд: – Вот тут, не могу прочесть, подскажешь?
Машинально делаю шаг ближе, чуть наклоняюсь, чтобы прочитать. Внезапно Марк хватает меня за волосы и притягивает к себе. Больно! Ублюдок! Вот же гадкий упырь! Тихий вскрик вырывается сам собой. Но со стороны это наверняка выглядит так, будто я просто склонилась над столиком.
– Слушай сюда, сука, – рычит мне на ухо Марк. – Бегать от меня вздумала? Я тебя везде найду. Ты моя, а я тебя не отпускал.
Договорив, он немного ослабляет хватку. Я тут же отпрянываю от него и как ошпаренная несусь на стафф. Дыхание рваное, сердце отчаянно грохочет в ушах.
Останавливаюсь у стола с вилками и дышу. Воздуха не хватает. Липкие мурашки по всему телу. Я невероятно боюсь Марка. Он снова применил силу. Мне ни в коем случае нельзя обратно!
Бросаю короткий взгляд на кабинет Луизы, находящийся в конце коридора. Как бы из-за Марка меня не попросили… Хорошо, что ее сегодня нет.
С стороны бара ко мне направляется администратор. По-моему, Юлия, еще одна эффектная блондинка со строгим лицом и отточенными движениями.
– Эля, – она останавливается рядом со мной, – ты только что бросила клиента в зале, даже не приняв заказ. Вернись, пожалуйста, и доделай свою работу. И другие твои столики тоже никуда не делись.
Ее тон сквозит металлической холодностью. Как и должен у руководящего персонала. Нерадивых работников, вроде меня, надо строить. Только причина моей нерадивости не в лени.
– Юль, я не могу, – складываю руки в просящем жесте. – Это мой бывший муж, он намеренно явился поскандалить. Можно ему сказать, что меня для него нет?
Из зала доносится приглушенный расстоянием крик Марка: «Мне нужна та официантка! Позовите Эльвиру!» А следом в коридоре появляется Луиза. Как же не вовремя она приехала!
Юля оглядывается на нее с виноватым выражением лица, а я против воли втягиваю голову в плечи.
– Эля, марш в зал и ублажи уже того мужика, – рычит Луиза, проходя мимо меня. – Сейчас Игорь Михайлович приедет, а тут такой бардак!
Она не останавливаясь направляется в кабинет, а Юля делает мне приглашающий жест в сторону зала. Похоже, отвертеться не удастся. Под двойным прессингом сдаюсь и выхожу в зал. Снова приближаюсь к столику, за которым развалясь на диване сидит Марк.
На этот раз близко не подхожу. Меня прям трясет. Сжимаю блокнот и ручку, приготовленные для записи заказа, руки ходуном ходят.
– Не буду я ничего заказывать, Эля, – тяжелым тоном выговаривает Марк, царапая меня колючим взглядом. – Я пришел тебя забрать. Давай ты сейчас скажешь, что погорячилась, устраивась на работу, и поедешь со мной домой? Просто. Без криков и сцен. А дома уже поговорим обстоятельно.
Знаю я, что значит это обстоятельно. Качаю головой.
– Я ушла не просто так, Марк, – оглядываю зал и вижу, что гости за вторым моим столом поднимают руку, подзывая меня. – Я к тебе не вернусь. Если не будешь делать заказ, вставай и уходи. Мне работать надо.
Марк несколько мгновений молчит, затем звонко ударяет по столешнице кончиками пальцев и поднимается. Против воли делаю отступаю, провожая его подозрительным взглядом. Он делает шаг из-за стола.
– Однажды ты выйдешь отсюда, Эля, – бросает напоследок и направляется к выходу.
Не могу сдвинуться с места, жду, пока он выйдет. А он вдруг разворачивается в дверях и стреляет в меня, сложив руку в воображаемый пистолет. Дует на пальцы со зловещей ухмылкой, затем наконец уходит. Знал, поганец, что я буду смотреть ему вслед.
Поворачиваюсь к своему столику и вижу, что там уже тусуется Женя. Похоже, она теперь его обслуживает. Настроение падает в ноль. Марк рушит мою жизнь, даже когда я уже не с ним. И самое страшное, что через несколько часов я и правда выйду из этого ресторана и тогда…
Женя завершает разговор с гостями и подходит ко мне.
– Ну ты и подстава, Эля! – скрежещет она вполголоса. – Луиза велела тебя позвать. Хочет поговорить. Если меня из-за тебя уволят, моя мама лишится лечения. Моя мама! Понимаешь? Я тебе этого не прощу!
7
Плетусь в кабинет управляющей, как на казнь. Скорее всего, что-то подобное там и произойдет. Я почти уверена, что меня сейчас уволят. И что тогда? Мне не спрятаться от Марка. Он наверняка караулит у здания.
Хочется убедить себя, что при свидетелях он не станет запихивать меня в машину, но я в этом не уверена. Хотя если попытаться добежать до метро… Это уже превращается в какой-то низкопробный боевик. Только я не Крепкий Орешек, чтобы разобраться с антагонистом самостоятельно.
Стучу и захожу в кабинет управляющей. На месте для посетителя за ее столом сидит администратор.
– О, Эльвира, рада, что ты заглянула! – с сарказмом произносит Луиза. – Мы с Юлей как раз обсуждали произошедшую ситуацию. Думаю, это твоя последняя смена здесь. Нам тут не нужны официантки, из-за которых гости устраивают цирк с конями.
– Я обещаю, он больше не придет, – говорю первое, что приходит на ум. Нельзя, чтобы меня уволили! – Я решу проблему, Луиза!
– Достаточно того, что он уже устроил, придя сюда, – шипит она. – Повезло еще, что Игорь Михайлович этого не видел. У нас в заведении не принято выяснять отношения. Тем более, если это происходит между гостем и работником. Такое вообще ни в какие ворота!
К горлу подкатывает ком. Кажется, мне ничего не поможет.
– Сдай, пожалуйста, форму, – Луиза обводит стол взглядом, будто ей неловко меня увольнять. Все ей ловко, изображает, зараза! – Трудовую, заработанные тобой чаевые и зарплату за смену тебе Женя привезет. Вы ведь подруги?
Меня захлестывает отчаяние. На глаза наворачиваются слезы.
– Мне очень нужна эта работа, Луиза! – повышаю голос. – Прошу, дайте мне шанс исправиться!
– Ты не можешь исправить то, что от тебя не зависит… – рассеянно произносит она и бросает взгляд мне за спину.
В запальчивости, видимо, я не услышала, как щелкнула дверь. Оборачиваюсь и замираю.
В дверях стоит мужчина. Высокий. Черная шелковая рубашка с трудом сдерживает мощь его плеч. Волосы отливают проседью. На подбородке элегантная небритость, которой я бы дала пару дней. У него строгое выражение лица и цепкий взгляд, от которого на руках вздыбливаются волоски.
Он упирает руки в бока. Рукава рубашки закатаны до локтя, по обнаженным предплечьям змейками разбегаются выступающие вены. Он весь рельефный, как греческий атлет, хотя по возрасту я бы дала ему лет под сорок.
Наверное, это и есть Игорь Михайлович, владелец заведения. Не могу оторвать взгляд, хотя помню, что пялиться нехорошо. Этот мужчина будит во мне какой-то глубинный животный страх и одновременно восхищение.
Он несколько мгновений рассматривает меня, чуть прищуривая красивые темные глаза. Задерживает взгляд на губах, затем скользит им вниз до пола и снова вглядывается мне в лицо. Возникает ощущение, будто я перед ним голая. Становится не по себе, и я скрещиваю руки на груди.
– Добрый вечер, Игорь Михайлович, – почти одновременно произносят Луиза и Юля.
Он переводит взгляд на управляющую и, пройдя в кабинет, садится за второй стол лицом к Луизе.
– В чем провинилась эта девочка? – спрашивает он, кивая в мою сторону. Голос у него безумно приятный. Тягучий и низкий. А тон суровый.
– Устроила скандал с клиентом, – Луиза упирает в стол локотки и, сплетя пальцы, устраивает на них подбородок. Выглядит скучающей, будто говорит о чем-то будничном и заурядном. – И он ушел, не сделав заказ.
Что она наговаривает-то? Это клиент устроил скандал со мной… хотя так будет звучать еще хуже.
– Это был не просто клиент, – все же пытаюсь оправдаться. – Это мой бывш…
Замолкаю, когда Игорь Михайлович переводит свой черный острый взгляд на меня.
– Продолжай? – произносит спокойно, но меня до мурашек пробирает его тон.
– Бывший муж. Я подала на развод, вот он и пришел ругаться… – договариваю на выдохе. Звучит виновато, хотя я по сути не при чем.
– Бывший, значит? – задумчиво произносит Игорь Михайлович, затем смотрит на Луизу и Юлю и деловым тоном добавляет: – Оставьте нас.
Ч-что? Эй, не надо оставлять меня с ним наедине! Куда вы? Обе девушки поднимаются и беспрекословно выходят из кабинета.
– Ты говорила, что тебе нужна работа, это правда? – спрашивает Игорь Михайлович, немного морща высокий лоб, на который спадают пряди челки.
У него пронзительный взгляд. Я тону в его черных глазах, даже на мгновение забывая, о чем речь. Быстро спохватываюсь.
– Нужна! Очень нужна, – в душе вспыхивает слабая радость. Неужели он даст мне второй шанс? – Мне нужны деньги, чтобы снять комнату и не жить с мужем.
Игорь Михайлович встает и медленно выходит из-за стола, а я непроизвольно делаю шаг назад и ощущаю филенку двери лопатками. Да ну не станет он тут ко мне приставать. В мозгу красным прожектором уже светится логическое «Бежать!» и иррациональное «Остаться».
Но к моему удивлению этот образец мужского шарма опирается бедрами о стол Луизы и разглядывает меня. Как будто перешел, чтобы оказаться строго напротив меня.
Я плавлюсь под его взглядом, хотя и не могу разобрать выражения. Что этот Игорь Михайлович хочет разглядеть? Сейчас по мне мало что увидишь. Я точно не модель для кастинга на неделю моды. Фартук, больше похожий на длинную прямую юбку, скрывает ноги. Рубашка как рубашка, ничего особенного, разве что приталенная. Волосы собраны в пучок на макушке, чтобы в еду не упали. Я выгляжу более чем обычно. Макияж и тот, наверное, стерся за этот длинный день.
– Вы можете поговорить с Луизой, чтобы она меня не увольняла? – все же заставляю себя нарушить молчание. – Я больше не допущу скандалов, обещаю!
Лицо Игоря Михайловича становится насмешливым.
– Нет, решения Луизы я не оспариваю. Она управляет рестораном, и подбор персонала – ее задача, – он хищно прищуривается. – Но, возможно, ты сгодишься для другой работы.
8
Под воротник рубашки забирается холодок и скользит вниз по спине.
– Какой работы? – спрашиваю с опаской, потому что догадки не самые приятные. Уж очень сальным кажется мне его взгляд.
– Моей личной помощницей, – отвечает он прямо. Считывает мою реакцию.
Непроизвольно качаю головой, хотя головой понимаю, что принимать надо любое предложение.
– Ты английский знаешь? – спрашивает он следом более мягким голосом.
– Да, на твердую четверку, – отвечаю честно и поясняю: – Пишу отлично, говорю хорошо, понимаю немного хуже.
Игорь Михайлович кивает.
– С деловым этикетом знакома? – спрашивает с интересом, но это не вызывает доверия. – Знаешь, как вести себя в ресторанах и на деловых встречах?
Взвешиваю, могу ли я сказать, что знаю этикет. Отец не отдавал меня ни на какие курсы, но правила хорошего тона и манеры прививал с детства.
– Наверное, да, – отвечаю неуверенно. – Если что, у меня высшее образование, менеджер по персоналу, но я по специальности не работала.
– Твое образование мне неважно, – бархатисто произносит Игорь Михайлович, а потом добавляет уже деловым звонким голосом: – Ты мне подходишь. Собирайся, у меня деловые переговоры через час, поедешь со мной.
Подождите-ка, уважаемый. Мы так не договаривались.
– Я еще не дала согласие работать! – выговариваю возмущенно.
Брови Игоря Михайловича взлетают на лоб. Губы растягиваются в неверящей улыбке.
– Звучит так, будто у тебя много вариантов, – он посмеивается. – Впрочем, если не нравится, дверь у тебя за спиной. Закрывая, прижми плотнее.
Замираю в нерешительности. Или в лапы к Марку, или ехать непонятно куда, непонятно с кем, в ночь… Да еще и непонятно, что там делать.
– Я ж тебе главного не сказал, – Игорь Михайлович поднимает вверх указательный палец. – Будешь получать на руки сто пятьдесят тысяч рублей. Такая зарплата тебя устроит?
Эта сумма меня очень устраивает. Черт.
– А что делать-то? – спрашиваю недоверчиво.
– А что обычно помощницы делают? – произносит он наигранно серьезно. – Радовать глаз ослепительной красотой, например. – Замолкает, смотрит на мою реакцию и смеется. – Шучу. Вести график встреч, присутствовать на этих самых встречах, выполнять мои поручения, ничего сложного, ничего сверхъестественного.
Все так просто? Ну не может быть так легко. Кто будет за простую секретарскую работу платить сто пятьдесят тысяч в месяц?
– Без интима? – с трудом задаю этот вопрос, опасаясь услышать не тот ответ, на который рассчитываю. – А за что тогда такие большие деньги? Секретари на рынке стоят не больше полтинника.
Я мониторила зарплаты и знаю.
– За вредность, – внезапно жестко отрезает Игорь Михайлович. – Решайся. Да или нет. Мне не улыбается с тобой полночи препираться. Ты была готова на коленях перед Луизой ползать, потому что работа нужна, а тут нос воротишь.
Вот как. Жестко. Или… по-деловому. Без розовых соплей. Нужны мне сто пятьдесят тысяч рублей в месяц на таких условиях?
Марк наверняка ждет меня. Караулит на углу здания, откуда просматриваются оба выхода. Какая-то дерзкая часть моей души хочет, чтобы он увидел, как я сяду в машину к Игорю Михайловичу. Но есть и трусливая часть, которая боится, что будет еще хуже. Что он расценит такое, как объявление войны, и тогда с живой не слезет, пока не отомстит. Кроме того, есть еще рациональная часть, которая здраво взвешивает мои шансы на благополучное завершение вечера, если я не приму предложение Игоря Михайловича.
– Да, – голос звучит хрипло. – Я согласна стать вашей помощницей. Но у меня есть одна просьба. Можно?
Игорь Михайлович вопросительно изгибает бровь, но все же кивает.
– Пока да. Чего ты хочешь?
– Я бы хотела, чтобы мое увольнение никак не сказалось на моей подруге, – произношу с расстановкой для весомости. – Женя не могла знать, что Марк учинит мне тут скандал.
– Я же сказал тебе, что не вмешиваюсь в дела Луизы, – с досадой отвечает Игорь Михайлович. – Зачем мне держать управляющую, если она сама не может принимать решения?
Вздыхаю. У меня почему-то нет сомнений, что за плохую рекомендацию Луиза вполне может отыграться на Жене. Тем более, что та и сама боится увольнения по моей милости. Жаль, конечно, но я хотя бы попыталась.
– Иди переодевайся и возвращайся сюда, – Игорь Михайлович кивает мне на дверь. – Даю десять минут. Не опаздывай.
Он не озвучивает санкции за нарушение приказа, но явно подразумевает, что они существуют. Киваю и поспешно выхожу из кабинета.
Иду в раздевалку, меняю бордовую рубашку на собственную черную. Сдергиваю фартук и остаюсь в черных брюках со стрелками – единственных строгих, которые я забрала из дома Марка. Кручусь немного перед зеркалом, поправляя тушь. Готова. Мелькает мысль проверить телефон, но там, скорее всего, новые угрозы от Марка. Плевать. Не хочу их читать.
Выхожу из раздевалки и застаю Игоря Михайловича у кабинета разговаривающим с Луизой.
Это мой шанс! Решительно подхожу к ним и сходу обращаюсь к управляющей:
– Луиза, по поводу Жени… – замолкаю, осознав, что перебила Игоря Михайловича.
Он смотрит на меня, и его взгляд тяжелеет и мрачнеет. Плевать! Я только начала работать на него, пусть спишет на неопытность.
– Луиза, Женя не могла знать, что мой бывший муж устроит скандал, – произношу проникновенно и заглядываю ей в глаза. – Пусть мое увольнение никак на ней не отразится, хорошо?
– Тебе не о ней следует беспокоиться, Эльвира, а о себе, – стальным тоном произносит Игорь Михайлович, а Луиза делает вид, что не заметила, отводит взгляд.
9
– Давай, Луиза, – он смягчает голос, обращаясь к управляющей и, когда она скрывается в кабинете, снова возвращает внимание мне. – Ты опоздала. С такой пунктуальностью ты быстро лишишься работы.
Он берет меня за локоть и влечет к задней двери ресторана.
– Если я сказал, десять минут, значит, ровно десять минут и ни секундой больше! Время – деньги!
Меня охватывает злость. Вот же сатрап! И на сколько секунд я опоздала? Что за принципиальность?!
Но не решаюсь высказать недовольство вслух. Все-таки сейчас мне следует придержать коней, чтобы не потерять еще и эту работу. Пусть начальник и самодур, но с таким начальником лучше, чем без него, а заодно без денег и ночлега.
– Простите, больше не повторится, – выговариваю сдержанно, когда мы выходим на улицу. Летний зной отступил, но в воздухе осталось спертое тепло. Душновато.
– Оставь извинения при себе, – цедит Игорь Михайлович. – Исправь косяк, а не декларируй намерения.
Снова в душе шевелится гнев. Вот, значит, за что деньги. За то, что начальник не только самодур, а еще и язва, каких поискать.
Он подводит меня к огромному внедорожнику с высокой агрессивной решеткой радиатора и открывает мне заднюю дверь и на удивление заботливо помогает забраться на высокое сиденье. Прихожу в замешательство. С одной стороны жесткий, с другой – галантный.
Опираюсь на его ладонь – она обжигающе горячая и кожа неожиданно нежная. Похоже, Игорь Михайлович – не любитель работать руками.
Он закрывает дверь, обходит машину и садится рядом. Только сейчас я понимаю, что в машине, кроме нас, еще и водитель. Однако, неплохие аппетиты у этого Игоря Михайловича.
Выглядываю в лобовое стекло в поисках машины Марка – ее нет. Похоже, он меня просто пугал? А я повелась. И уже согласилась работать на этого пугающего мужика.
Открываю рот, чтобы заявить о своем отказе от работы, когда вижу-таки БМВ Х6, с визгом покрышек срывающийся с места. Не заметила, а вот он, Марк, собственной персоной. И, судя по всему, он заметил, что я села в один автомобиль с другим мужчиной. Что же, этого уже не изменить, остается только использовать.
– В Чацкого, Сереж, – спокойным повелительным тоном произносит Игорь Михайлович и расслабленно откидывается на заднем сиденье.
В сумке начинает входящим вызовом вибрировать телефон, дребезжит о ключи или застежку кармана, звук получается громким, его не заглушает даже рокот двигателя. Ловлю на себе гневный взгляд Игоря Михайловича.
– Давай условимся на берегу, – цедит он по слогам. – В рабочее время у тебя телефон стоит на беззвучном. Чтобы таких казусов больше не происходило. Пока ты моя помощница, все твое внимание направлено на меня и выполнение моих поручений.
Да он же настоящий деспот! Чем-то Марка мне напоминает, но, в отличие от последнего, я могу его послать ко всем чертям. Правда, наверное, не сейчас. Пусть заплатит мне хотя бы какие-то деньги, чтобы было на что съехать от Жени, и распрощаюсь.
– Принято, Игорь Михайлович, – отвечаю в тон сдержанно, всеми силами пытаясь не допустить раздражения в голос.
– Не сотрясай воздух попусту, Эльвира, – рычит он. – Если ты приняла, я это увижу. И я уже говорил тебе о декларациях намерений. Делай, а не говори.
Нет, Игорь Михайлович все-таки жестче, чем Марк. Но в этом есть и плюс. Если он и сам придерживается правила «делай, а не говори», с ним можно сработаться. Марк каждый раз извинялся, доведя меня до слез во время очередного скандала, нежно жалел, приносил чай, укутывал в плед, демонстрировал заботу, а потом все повторялось, сколько бы он ни обещал так больше не поступать. Трепло поганое!
– Второе правило твоей работы, – продолжает Игорь Михайлович, глядя в окно. – Ты не начинаешь разговор первой. Я сам задаю вопросы, когда меня что-то интересует. Твои глубокомысленные замечания мне без надобности. Это понятно?
Молчи, значит, и будь бессловесной тенью, которая появляется только тогда, когда нужна. Как удобно. Как потребительски!
– Знаете, Игорь Михайлович, – отвечаю серьезно, нарочито без кокетства. – Я, похоже, погорячилась. Я уже не хочу на вас работать. Лучше кассиром в Пятерочку устроюсь. Пусть он остановит машину, пожалуйста.
Во мне бурлит твердая уверенность, что, если автомобиль сейчас остановится, я правда выйду. И будь что будет. Да, Женя на меня злится и, вероятно, откажется держать меня у себя в квартире. А значит, я окажусь на улице, и хорошо, если Луиза действительно передаст заработанные за смену деньги. Иначе будет совсем печально.
– Нет, – сурово выговаривает Игорь Михайлович. – Из тебя получится хорошая помощница. Гораздо лучше, чем кассир Пятерочки.
Неужто! Мы готовы торговаться?
– Меня не устраивают ваши правила, – произношу учтиво. – Я готова работать, если вы их смягчите.
– Ты будешь работать так, как я сказал, – отрезает он. – Если, конечно, ты хочешь, чтобы твоя Женя осталась в ресторане.
Холодею и вскипаю одновременно. Вот же гад! Шантажировать меня вздумал! Досада оседает на языке соленым привкусом.
– Я думала, вы более последовательны, Игорь Михайлович, – добавляю голосу язвительности. – То не вмешиваетесь в дела Луизы, то принимаетесь угрожать мне увольнением подруги… Получается, «здесь читать, здесь не читать, здесь рыбу заворачивать»?
– Я не оспариваю решений Луизы, – рокотливо отвечает Игорь Михайлович и бросает на меня торжествующий взгляд. – Но я могу попросить ее что-то сделать для меня. Она обычно не отказывает.
Зараза. Логичен до мозга костей. И ведь не поспоришь. Просьба не равно решение Луизы.
– Так что, машем Жене ручкой и пусть идет работать в Пятерочку? – добавляет он с усмешкой. – Или ты все же спрячешь поглубже свою спесь и примешь условия работы?
10
Сникаю. Я не могу навредить Жене. Она была добра ко мне, к тому же, мы со школы друг друга знаем. Она говорила, если лишится этой работы, она не сможет оплачивать мамино лечение. Я не возьму такой грех на душу.
– Спрячу, – почти рычу. – Оставьте Женю в покое.
– Не надо указывать мне, что делать, – сурово цедит Игорь Михайлович. – Если больше брыкаться не будешь, Женя продолжит работать как работала.
Затыкаюсь и сижу молча. Вопроса не последовало, а больше никаких фраз от меня он слышать не хочет. Ну и ладно, мне же легче. Не надо париться по поводу «неловких пауз», потому что между нами они будут закономерными.
– Лучше скажи, почему ты так за подругу трясешься? – внезапный вопрос Игоря Михайловича застает меня врасплох.
– Потому что она выручила в трудную минуту, я ей обязана, – отвечаю без особого энтузиазма, но и скрывать тут нечего.
– Чем? – в его голосе звучит искренний интерес.
С чего бы? Вспоминаю Марка. Он никогда не спрашивал что-то просто так. Все вопросы были частью плана по загонянию меня в тупик. И что бы я ни сказала, это всегда оборачивалось против меня.
– Зачем вам это? – отворачиваюсь к окну. – Я согласилась на ваши условия. А это мое личное дело.
– Вот тебе еще одно условие, – кажется, он смакует свое властное положение. – Пока ты на меня работаешь, личных дел у тебя нет. Я хочу быть в курсе, чем дышит и занимается моя помощница. Это элемент доверия.
– А мои условия послушать не хотите? – выговариваю с вызовом и метаю в него сердитый взгляд, который отскакивает, как от стены. Игорь Михайлович плевать хотел, смотрю я на него или нет. Ему будто вообще начхать..
– Я диктую в одностороннем порядке, – отвечает он медленно, будто нарочно растягивая слова, заглядывает в глаза. – Выкладывай, чем ты обязана подружке?
Вот же упертый засранец! А я не хочу давать ему еще больше рычагов воздействия.
– Я не хочу отвечать, – наконец выпаливаю прямо. – Это мои дела с ней и только. Вас не касаются.
Он качает головой и что-то бормочет себе под нос, слишком тихо, чтобы разобрать. А потом машина тормозит и останавливается. Я была так напряжена всю дорогу, что даже не замечала улиц. Сейчас понимаю, что мы приехали в Приморский район. К какому-то явно дорогому ресторану, названному по фамилии литературного героя.
Водитель сначала открывает дверь своему боссу, затем тот подходит к моей двери и сам помогает мне выйти из машины. Выхожу и с интересом рассматриваю Сережу. У него характерная внешность, но красавцем его не назвать. Шрам на пол-лица его уродует, однако каким-то мистическим образом прибавляет шарма. Одет в костюм и белую сорочку, на щеках легкая щетина. И накачан не меньше своего босса. Выглядит представительно.
– Подожди здесь, Сереж, – снова тем же повелительным тоном произносит Игорь Михайлович.
Тот понятливо кивает и направляется к водительской двери.
Игорь Михайлович слегка приобнимает меня за талию и направляется к дверям в ресторан.
– Сейчас мы поднимемся в ресторан, поужинаем и спокойно побеседуем с людьми, – говорит терпеливо и доходчиво. – Если мне что-то вручат, это возьмешь ты и после этого передашь мне. Обычно этим занимается Сережа, но ты выглядишь куда более миловидно.
Хочу сказать, что поняла, но вспоминаю главное правило «делай, а не говори», и молчу. Лучше проявить себя понятливой сотрудницей, чем сказать и не справиться.
– И вот еще, – Игорь Михайлович открывает передо мной стильную дверь с названием ресторана. – Ты ничему не удивляешься и не округляешь глаза. Сделай невозмутимый вид и просто ешь. Говорить от тебя тоже не требуется.
Мне в голову против воли забираются страшные предположения, что он бандит или вроде того, но я стараюсь их от себя гнать. Мне же не обязательно участвовать в его противозаконных делишках. К тому же, ни одно предпринимательство не обходится без нарушений закона. Хотя бы в мелочах.
Мы минуем не работающий летом гардероб и поднимаемся на второй этаж в зал. Он поделен на пару зон – светлую, где много воздуха благодаря панорамным окнам, и темную, находящуюся в глубине. Там нет окон, свет приглушен, столики низкие, окруженные такими же низкими креслами. Стены темно-зеленые, на одной висят картины в стиле Энди Уорхолла, на другой – плазма, которая сейчас транслирует что-то спортивное в беззвучном режиме.
Подошедшей хостес Игорь Михайлович говорит, что у него зарезервирован столик на фамилию Хищин, та сразу проводит нас в темную зону, показывает столик на четверых и спрашивает, понадобится ли нам кальян. Получив заказ на два капучино, оставляет нам меню и уходит.
Листаю страницы и поражаюсь ценнику этого места. Даже Марк не водил меня по таким дорогим ресторанам, хотя у него никогда не было проблем с деньгами. За столом возникает то самое неловкое молчание, которое на свиданиях является верным признаком отсутствия симпатии. Ловлю себя на мысли, что мне хочется от него избавиться, но Игорю Михайловичу, в отличие от меня, явно комфортно. Ну и ладно, не буду ничего говорить. Запоминаю выбранные блюда и жду прихода официантки.
Внезапно Игорь Михайлович вынимает из кармана рубашки свернутый лист и нарушает молчание сам.
11
– У нас до встречи около сорока минут, – Игорь Михайлович картинно вчитывается в бумагу. – Скажи мне, как так получилось, что девочка с высшим менеджерским образованием пошла работать официанткой?
– Слушайте, вам что, докопаться не до кого? – переспрашиваю с вызовом. – Эта информация никак не влияет на нашу договоренность.
– Я сам это решу, – с нажимом отвечает Игорь Михайлович. – Ты прекратишь отвечать вопросом на вопрос?
Молчу и снова открываю меню, чтобы показать, что я не желаю продолжать разговор.
– Ты ж не на помойке себя нашла, чтобы деградировать на работе, с которой любой имбицил справится, – продолжает Игорь Михайлович. – Эльвира Руслановна Давыдова, которая в людях ценит преданность, а в себе хочет взрастить силу воли.
Похоже, у него в руках моя анкета, которую я заполняла для устройства на работу. Краснею. Уверена, Луиза даже особо не вчитывалась в эти ответы. Такие вопросы не особо влияют на качество работы, только на уживчивость человека в коллективе. Меня настораживает, что Игорь Михайлович об этом спрашивает. И вообще его интерес к моей персоне.
– Не на помойке, Игорь Михайлович, – произношу нехотя. – Просто деньги нужны срочно. Такой ответ устроит?
Не вовремя появившаяся официантка не дает ему продолжить нашу словесную пикировку. Он озвучивает ей свой заказ на тартар из лосося и свиной эскалоп в брусничном соусе. Я прошу греческий салат. Хотя хочу взять бефстроганов, по привычке не позволяю себе есть недиетическую пищу.
Когда официантка уходит, Игорь Михайлович снова вчитывается в мою анкету, но не успевает задать новый каверзный вопрос, поскольку к столику подходит… с трудом удерживаюсь, чтобы не округлить глаза. Игорь Михайлович не зря меня предупреждал. Оказывается, у него встреча с вице-губернатором Петербурга! Аркадием Анатольевичем, и фамилия на Ц, точно не помню. В костюме, при галстуке, подтянутый пятидесятилетний мужчина в сопровождении более молодого, одетого так же строго. Видимо, с помощником.
Я узнала его по лицу. Марку приходилось обращаться в администрацию, но до вице-губернатора он никогда не доходил. Его взятки доставались более низким чинам.
Сглатываю ком в горле. Вот, значит, птица какого полета этот таинственный Игорь Михайлович. Ага, а с виду просто хозяин ресторана…
– Ты рано, Аркадий, – Игорь Михайлович поднимается с места и пожимает тому руку. – Прошу.
Вице-губернатор и второй мужчина присаживаются за столик напротив нас. Аркадий Анатольевич, видимо, из приличий открывает меню и тут же закрывает.
– Да, вышло раньше освободиться, но у меня времени только на кофе, – он поднимает руку, подзывая официантку, затем обращается к помощнику: – Саша, давай папку.
Второй мужчина вынимает из кейса непрозрачную пластиковую папку на кнопке и протягивает Игорю Михайловичу, но тот даже не шевелится, чтобы ее взять. Спохватываюсь, вспоминая, что это я должна передать ему то, что вручают другие. Забираю папку из рук мужчины и тут же отдаю Игорю Михайловичу. Он кивает с довольным видом и перекладывает ее на свою сторону стола.
Снова подходит официантка и получает заказ на два латте.
– Здесь все, – продолжает Аркадий Анатольевич, пододвигая папку в сторону Игоря Михайловича. – Разрешение на строительство, согласование с главным архитектором, договор аренды земли, его остается только со второй стороны подписать… Ты что, вздумал второй ресторан открывать? В Горелово?
– Я просил не для себя, Аркадий, – с улыбкой отвечает Игорь Михайлович. – Для одного из моих клиентов.
Вице-губернатор продолжает что-то по-дружески говорить. А я стараюсь справиться с когнитивным диссонансом. Для меня представители власти, особенно сидящие так высоко, всегда были какими-то небожителями. А тут он живой, во плоти, да еще и говорит по-простому, очень по-человечески. Идол, спустившийся с пьедестала.
Официантка выносит напитки, расставляет их на столе, спрашивает, будут ли другие гости что-то заказывать, и огорченная отправляется к другим столикам.
