Текст книги "Трофей для Хищника (СИ)"
Автор книги: Анна Юта
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Игорь ловит каждый мой стон, каждое движение, каждый вздох и подстраивается под мой ритм. После четвертого оргазма я сбиваюсь со счета. Мне никогда в жизни не было настолько волшебно в постели с мужчиной. Кажется, что так просто не бывает. Не может быть. Наверное, это сон, и я скоро проснусь…
Я действительно просыпаюсь. Наутро. В своей спальне. Солнце заглядывает в окно и играет тенями от тюля на одеяле, которым я заботливо укрыта. Заглядываю под него – голая. Значит, вчерашняя ночь – все же не плод моей фантазии. Воспоминания врываются в сознание клоками, но даже от этих фрагментов внизу живота скручивается желание.
Тянусь к телефону – половина двенадцатого! В душе вскипает паника. Я проспала. Я так конкретно проспала! Что мне за это будет? Теперь я стану уборщицей?
Краем глаза замечаю на тумбочке записку. Она лежит там, где до этого был телефон. Верчу ее в руках, борясь с внутренним страхом. Там может быть что угодно, от пожелания доброго утра до разноса за разгильдяйство.
Черт. Была-не была. Перед смертью не надышишься. Сейчас узнаю, кем я теперь работаю.
27. (Игорь)
Эльвира волшебная. Удивительно отзывчивая. Невероятно сексуальная. В ней все естественное и такое женственное, что рядом с ней ощущаешь себя дикарем. Налет цивилизации слетает, обнажая истинные желания. Секс с ней – чистый кайф, настолько потрясающий, что я уже и забыл, как это. Вспомнил. Никак не мог насытиться.
Даже наутро, когда ощущения должны притупиться, в теле шевелится тягучее послевкусие. Хочу ее еще. Хочу присвоить ее по-настоящему и оставить себе. Навсегда.
На часах половина восьмого. Собираюсь по делам – до встречи с Антоном нужно побывать в нескольких местах, куда я совсем не хочу брать Эльвиру. Не все стоит ей показывать.
Одеваюсь и захожу в ее спальню посмотреть на спящую воплощенную красоту. Она невероятно соблазнительная, даже когда спит. Глаза закрыты, и отчетливо видны пушистые длиннющие ресницы. Нежные губы – ммм, как было приятно их целовать – слегка приоткрыты. Одеяло, полностью закрывающее тело, подчеркивает ее хрупкий силуэт.
Хочется подойти и погладить по волосам. Она такая красивая и беззащитная, что внутри возникает яростное желание оберегать ее, спрятать от всех бед.
Беру со стола ручку с бумагой и пишу записку. Она же все еще моя помощница, следует оправдать свое решение не брать ее с собой. И заодно задание обозначить.
«Привет, Эльвира. Я не стал тебя будить – ты слишком нежно спала. Задача на сегодня – перебрать одежду в гардеробной и оставить только ту, которую ты сама хочешь носить. Если что надо, обращайся к Людмиле, найдешь ее на первом этаже. Вернусь вечером. Игорь»
На этом спускаюсь вниз. Экономка, сорокалетняя Людмила, уже на ногах, приготовила завтрак. Все мои работники знают, что я мало сплю. Кофе никогда не бывает лишним, хотя пью его для вкуса, кофеин на меня не действует, да и мне не нужно его действие.
– Познакомьтесь с девушкой, которую я здесь поселил, пожалуйста, – даю Людмиле ценные указания относительно Эльвиры. – И накормите своим фирменным пирогом.
Экономка понятливо кивает. Эльвире будет полезно набрать немного веса, а то она совсем худенькая.
Выхожу и сажусь в уже заведенную машину. Сережин рабочий день начинается в восемь, он пунктуальный парень.
Сегодня по плану несколько важных переговоров, и начать надо с хозяина порта. Но не того, который там работает, а с фактического хозяина, который всем заправляет. Велю Сереже везти меня в Вокс.
Договорившись о контейнерах для Шумского, отправляюсь на встречу с судьей. Недавно сын одного знакомого попался на наркотиках, и тот попросил меня договориться о мягком приговоре.
К трем я завершаю все намеченные дела и приезжаю в Золотой Орел, куда должен приехать Антон Сычев. Довольно неприятный человек, но полезный. Успеваю только кофе заказать, он подходит к столику. Пожимаю ему руку.
– Ты решил не приводить ко мне на вечеринку свою прекрасную помощницу? – спрашивает привычным вкрадчивым тоном, а меня внутри прям корежит оттого, что он ее заметил. И разглядел. И теперь пускает на нее слюни. Вчера я об этом не подумал.
– Она определенно не готова к таким экстравагантным представлениям, Антон, – улыбаюсь уголками губ. – Что ты хотел?
– Сделай так, чтобы мой клуб оставили в покое? – Антон морщит лоб, всем видом показывая, как его утомили проверки. – Это делает один упырь, отец девахи, которая у меня танцевала. Я давно отпустил девку, а он все не уймется.
Антон в своем амплуа. Но такие вещи не по моей части.
– Я этим не занимаюсь, ты знаешь, – отвечаю, пряча металл, который пытается просочиться в голос. – Единственное, что я могу – устроить тебе с ним встречу в стенах Золотого Орла. Здесь нейтральная территория, переговоры пройдут безопасно.
Антон кислеет. Думал, что я решу за него разногласия с разгневанным родителем. Будь моя дочь его танцовщицей, я б его скорее убил, наверное, чем насылал кары в виде проверок.
– Ну давай хоть так, – тянет он тоскливым голосом. – Кстати… Твоя помощница – прямо вылитая Жизель. Специально подбирал?
Его вопрос ставит меня в тупик. Даже волосы на затылке шевелятся. Я не замечал сходства Эльвиры и Жизель, а сейчас понимаю, что они безумно похожи. Может, поэтому меня к ней так тянет? У них даже один размер одежды… Сам же поставил Эльвире задачу отобрать для себя подходящую и даже не отсек, что ей в пору одежда Жизель.
– Нет, – отрезаю. – Эльвира случайно оказалась в поле моего зрения, как и в поле твоего. И зная, как я относился к Жизель, на твоем месте я бы поостерегся бросать сальные взгляды на Эльвиру. Тебе ясно?
Антон отвечает, что все понимает. Надеюсь. Это в его интересах. Это маячило на горизонте сознания, а сейчас вырисовалось с пугающей четкостью – я уничтожу любого, кто посягнет на Эльвиру. После безвременно ушедшей Жизель, потерять ее точную копию будет крахом.
– Устрой мне встречу с тем упырем, Игорь, – Антон вырывает меня из мыслей. – Пришлю тебе его координаты. Суббота подойдет идеально.
Не нравится мне вся история с Антоном, но мы несколько лет друг друга знаем. Я не одобряю его бизнес, но даже такой иногда нужен. Антон выручал меня, когда кому-то из моих клиентов требовались девочки, которые не будут болтать и исполнят любой каприз.
Мы расходимся. Думаю над тем, чтобы поехать в Коломяги еще раз посмотреть на полуовощную сущность, в которую превратился мой отец, но на телефон поступает звонок от моего человека из Следственного комитета. Дмитрия Колесникова. Нехотя снимаю трубку.
– Игорь, тут дело на тебя корячится, – произносит он. – О похищении человека.
Уже догадываюсь, откуда ноги растут. Что ж, ублюдок, давай поиграем.
– Я сомневаюсь, что ты на такое способен, но скажи, – Дмитрий чуть мнется, но договаривает: – Эльвира Давыдова с тобой по своей воле или заявитель правду говорит?
28
Игорь не стал меня будить, потому что я сладко спала.
Он вообще не должен был меня будить – это моя задача будильник завести. Я снова повела себя как раздолбайка. Хотя обещала, что буду стараться. Снова слова на ветер. Я бесполезная слабачка.
Вера в то, что я способна справляться с элементарными поручениями, стремительно падает. Чувствую себя никчемной бестолочью. В записке Игорь требует, чтобы я выбрала одежду, которую собираюсь носить. Ну хоть с этим-то я справлюсь? Или провалюсь даже тут?
Прочитав записку, сползаю с кровати. Разбитая. Тело почему-то ломит, как после хорошего посещения спортзала. В памяти клоками продолжают вспыхивать воспоминания о ночи, и становится дико стыдно. Я же занималась сексом с Игорем! Какой ужас. Как ему в глаза-то смотреть? Какая из меня теперь помощница?
И от желания, которое скапливается обжигающим теплом внизу живота становится еще более стыдно. Мне еще и понравилось. Я отдалась незнакомому мужчине и получила удовольствие! Узнай об этом мама, она же отречется от меня, скажет, что я ей больше не дочь. Конечно, нельзя стерпеть такой позор для семьи. Почему я ему поддалась? Почему позволила ему соблазнить себя?
А могла не позволить? Вспоминаю его нежное давление, он наступал, как прибой, медленно и неотвратимо. Вчера все, что произошло в его спальне, казалось совершенно нормальным и правильным. Закономерным. А сейчас… Ненавижу себя.
Завернувшись в одеяло, направляюсь в гардеробную. Там уже стоит моя дорожная сумка. Выуживаю из нее пижаму, надеваю. Любимый хлопчато-бумажный комплект майка-трусики с помятой физиономией Дональда Дака и подписью «Morning Face» – идеально, блин, про меня.
Умываюсь и принимаюсь за дело. Одежды тут видимо-не видимо. Оставляю на вешалках только то, что мне нравится, остальное летит в одну кучу у двери. Ох, оказывается, и муторное это дело – выбирать, что будешь носить. Заканчиваю только через несколько часов, когда телефон показывает 15:37. Голод уже бурчит в желудке басовитыми трелями, а мне стремно спускаться на кухню и рыскать в поисках еды.
Внезапно раздается стук в дверь. Вряд ли Игорь стал бы стучать. Подхожу и открываю. На пороге вижу женщину с добрым лицом в обрамлении короткого каре на темно-русых волосах. На ней трикотажный брючный костюм, в каком можно было ходить дома.
– Вы Эльвира? – спрашивает она, окидывая меня смущенным взглядом. Киваю. – Я Людмила. Экономка Игоря Михайловича. Я уже беспокоиться начала. Четвертый час, а вы из комнаты не выходите…
– Была занята, спасибо за беспокойство, – вяло пытаюсь оправдаться.
Людмила расслабляется и зовет меня есть. Как же кстати! Мы вместе спускаемся в кухню-столовую, где она угощает меня рагу из индейки. Безумно вкусно! Будто моя мама готовила.
– А чья одежда в гардеробной, которая смежная с моей спальней? – спрашиваю будничным тоном, стараясь не показать своего испепеляющего любопытства.
– Жизель, покойной жены Игоря Михайловича, – как-то слишком просто отвечает Людмила. – Она умерла два года назад. С тех пор в той комнате никто не жил. Но порядок я там исправно поддерживала. Игорь Михайлович потребовал, чтобы все оставалось на местах, как было при ней.
Мне становится жутко не по себе. Носить одежду умершего человека – такое себе… Но самое ужасное, выходит, Игорь намеренно делает из меня женщину, которую когда-то любил. Поселил в ее спальне, предложил ее одежду. В душе облаком отравляющего газа взвивается протест. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу играть роль ожившего призрака.
Аппетит мгновенно пропадает, хотя я еще не доела. Благодарю за рагу и отказываюсь от какого-то супер-пуперского, со слов Людмилы, фирменного пирога. Мне хочется взбежать на второй этаж и повыкидать всю одежду покойницы за окно. Конечно, я так не сделаю. Не посмею проявить неуважение к памяти Игоря. Но и носить это он меня не заставит.
Возвращаюсь в спальню и развешиваю все, что приготовила на выброс, обратно на вешалки. Нет уж, я не буду это носить. Скорее всего, ему не понравится мое решение, но я буду твердо стоять на своем.
После пяти вечера, когда я привела в первозданный порядок гардеробную, в дверь моей спальни снова стучат. Что еще надо этой экономке? С досадой иду открывать. От злости даже топаю громче приличного. Набираю в грудь воздуха и распахиваю дверь.
На пороге стоит Игорь. Он, как и Людмила, окидывает меня взглядом, только не смущается, а сердится.
– Почему ты в ночной одежде, Эльвира? – спрашивает с металлом в голосе. – Ты что, только что проснулась?
– Нет, проснулась утром, – огрызаюсь не менее гневно. – Это удобная домашняя одежда. Моя собственная. Мне она нравится. В чем дело?
– Ты говоришь в таком тоне, – скрежещет Игорь, – будто форма горничной тебе понравится еще больше.
Хочется съязвить, что так и есть, но я прикусываю свой болтливый язык.
– Одевайся, пожалуйста, прилично, – договаривает он спокойнее. – У тебя целая гардеробная одежды, ты можешь себе это позволить.
Он собирается уже направиться в кабинет, но я останавливаю его за рукав.
– Кстати, по поводу гардероба, полного одежды… – осекаюсь под его суровым черным взглядом.
Уже жалею, что начала. Следовало принять это как подарок и не выкобениваться. Черт, и чего я напридумывала себе, что не могу носить вещи Жизель? Тем более, что огромная часть даже не распакованы.
– Что не так с одеждой в гардеробной? – холодно-вкрадчивый тон Игоря пробирает меня до костей. Кажется, он сейчас разотрет меня в порошок одним только взглядом.
Засада! И что делать? Съезжать или идти до конца?
29
Все же съезжать. Я не боюсь Игоря, просто не хочу огорчать. Насколько жива его память об ушедшей жене? Насколько глубоки раны? Вдруг я ненароком опорочу светлые воспоминания?
– Мне почти ничего не подходит, – с трудом выдерживаю его взгляд. – И вообще… Мне привычнее в своей одежде, которую я выбрала и купила сама.
– Хм, – Игорь задумывается. На лице отчетливо появляется озабоченность. Он несколько мгновений молчит, отведя взгляд, потом переводит обратно на меня и твердо произносит: – Хорошо. Я тебя понял. Скажи, ты ужинала?
Теряюсь. Он какой-то непредсказуемый. Или нет… Мне так кажется, только потому что я не понимаю, о чем он думает, и стиль мышления у нас с ним кардинально отличается. Я не понимаю хода его мыслей. А еще он не посвящает меня в них, выдает лишь готовые решения.
– Я пыталась позавтракать недавно, – отвечаю честно. – Аппетит такой себе.
Игорь Николаевич смотрит на меня недовольно.
– Переоденься, пожалуйста, и спускайся в столовую. Нужно поесть, – добавляет тоном, каким сказал бы человек, который устал спорить. – И… Ночью у меня на тебя планы.
Договорив, он уходит к себе в спальню. Провожаю его взглядом, ощущая буквально физически, как на плечи начинает давить тяжеленная глыба тоски. А к щекам приливает кровь. Вроде не похоже чтобы он со мной заигрывал. Но какие еще планы могут быть на ночь? Унываю. Как ему сказать, что я не хочу повторения вчерашнего? Как вообще теперь быть? Игорь явно перевел меня из помощниц в любовницы. Потому что заменил мной жену.
И самое поганое во всем этом, что на самом деле хочу. Марк и в подметки Игорю не годится. Я впервые испытала настолько дикое, ничем не замутненное, искрящееся чистотой и естественностью удовольствие. С Марком мне часто приходилось притворяться, что хочу или что кончила, а вчерашней ночью… Не хочу вспоминать и возбуждаться. Это порочные ощущения, нельзя это повторять. Нельзя даже думать об этом. Но мысли непрошенными лезут в голову все равно. Черт. Какая же я все-таки распутная! Как в зеркало-то смотреть?
А не смотреть. Выполнять работу помощницы и, когда в следующий раз зайдет речь о сексе, сказать правду.
Возвращаюсь в комнату и лезу в свою дорожную сумку. Выуживаю оттуда любимые тертые джинсы и клетчатую рубашку на кнопках. Надеваю и чувствую себя симпатичной канадской дровосечкой. Пилы наперевес не хватает только. Добавляю к образу босоножки и спускаюсь вниз.
Людмила суетится у плиты. Игорь ожидает меня уже за столом и одаривает полным досады взглядом. Кажется, ему не понравилось, как я выгляжу. Усаживаюсь за стол напротив него и сцепляю пальцы в замок. Его реакция меня расстроила, но что уж. Не уйду же я, ни слова не говоря, обратно в спальню переодеваться.
Игорь не торопится начинать разговор, копается в телефоне. Я тоже сижу молча. Людмила ставит на стол две тарелки со свежими овощами и куриными отбивными в панировке. Пахнет разными приправами, очумительно.
Игорь что-то кому-то пишет, отправляет и начинает есть. Делаю то же, но кожей ощущаю витающую в воздухе нервозность. Телефон так и лежит на столе и вскоре вибрирует входящим сообщением. Игорь смотрит, ставит реакцию и снова блокирует гаджет.
– Ешь быстрее, пожалуйста, – цедит сдержанно. – Планы поменялись, и мы выйдем из дома раньше.
Вот, о каких планах речь. Но это же не на ночь. Только на вечер. Хотя где мне знать его мысли? Он что-то решил, а я… помощница, которая будет беспрекословно выполнять поручения.
Игорь доедает раньше. Я никогда не умела быстро есть, но на этот раз он терпеливо дожидается, пока я закончу.
– Мы сейчас прокатимся по магазинам, а потом заедем в ночной клуб, – ставит перед фактом. – Если хочешь накраситься или переодеться, у тебя пятнадцать минут.
Мы вместе выходим из столовой и идем на второй этаж. А там расходимся по спальням. Ночной клуб? Все-таки планы на ночь. Что же… Хотела бы я накраситься, но из косметики у меня только тушь. Ну и ладно. Ее и нанесу.
Через четверть часа я спускаюсь на первый этаж в тех же джинсах и худи-оверсайз молочного цвета. Это лучше всего подходит для клуба. Застаю Игоря в гостиной уже совсем другим. Сменил пиджак на модную кожаную куртку, а белую сорочку – на синий лонгслив с треугольным вырезом. Помолодел лет на десять. Хотя волосы все равно выдают его возраст, сейчас он создает впечатление тридцатилетнего мужчины, способного на кураж и безумства.
– Сумочку оставь тут, пожалуйста, – оглядывая меня критичным взглядом, требует Игорь, – и идем.
Зачем ему лишать меня личных вещей? Что у меня тут с собой? Телефон, упаковка носовых платочков, бумажник с деньгами, тушь… И какой-то мусор. Ничего особенного, но с этим минимальным набором вещей я могла бы сбежать, а теперь возможности не будет. Нет, это глупо. Игорь уверен в себе, а мне к тому же некуда идти. Наверное, просто чтобы мне ничего не мешало? В ночном клубе без сумочки будет определенно проще.
Подчиняюсь. Ставлю ее на тумбу перед входом, и мы наконец покидаем дом.
Сережа везет нас в центр, в крутой торговый центр Стокман. Похоже, в такой одежде в клуб меня все же пускать нельзя, но все мысли о том, что нужно надевать в клуб, крутятся вокруг минимальных платьев с глубокими вырезами, а такая одежда мне претит. Как отказаться, если Игорь прикажет мне мерять шлюшеские наряды? Хотя правильнее спросить, как смириться и принять его решение?
Мы поднимаемся на третий этаж, где расположено несколько магазинов женской одежды от брендов, о которых я даже не слышала. Никогда не была любительницей шопингов, а Марк не принуждал меня это делать. Игорь замедляет шаг и медленно проводит меня вдоль красочных витрин, пока мы не доходим до павильона с дизайнерской одеждой. Заметно, что вещи штучные, а еще – среди выставленных на витрине, нет ни одной шлюшеской.
Стоит зайти, подлетает девушка-продавец. Такая счастливая, что невольно задумываешься о ценнике на товары, раз она так рада покупателям.
– Этой красавице нужно одеться для ночного клуба, – повелительно произносит Игорь и за талию подталкивает меня к продавцу. – Кроме того, подберите пару комплектов для повседневной носки.
– Приношу извинения, но торговый центр закрывается через час, – заискивающе блеет продавец.
– Значит, у вас всего час, чтобы преобразить мою спутницу, – с нажимом выговаривает Игорь и садится на банкетку посреди зала. – Поторопитесь, если вас интересует выручка.
30. (Игорь)
Серьезно пополнить гардероб за час Эльвира не успеет, но главное, чтобы выглядела подобающе для ночного клуба. Понятно, что это не какое-нибудь мразотно-злачное местечко, а солидное заведение, где серьезные мужчины обсуждают серьезные вопросы, а их спутницы могут провести время на танцполе.
Девчонка-продавец носится по залу как угорелая. Торопится. И уже минут через пятнадцать Эльвира скрывается в примерочной с первой порцией одежды.
Выходит оттуда через несколько минут в плиссированной воздушной юбке и блузке с рукавами-воланами. Похожа на карикатурную Мальвину. Смотрит на меня выжидающе, хотя по глазам вижу, что ей самой не в кайф. Качаю головой и жду новый наряд.
Ближайшие минут двадцать показ мод продолжается, пока Эльвира наконец не выходит из примерочной светящейся как лампочка. Обтягивающие черные матовые брюки с глянцевой полосой одинокого широкого лампаса по боку и в приталенном топе на узких бретельках, которые между лопаток завязаны в замысловатый узел.
Я полностью согласен с ее выбором. Конфетка. Обворожительно выглядит, изящно и эффектно. Босоножки не подходят, и мы спускаемся на первый этаж в первый попавшийся обувной, где подбираем ей черные глянцевые лодочки. Вот теперь она выглядит идеально и будет отлично смотреться в клубе.
Закидываю сумки с вещами в багажник, и Сережа везет нас на Рубинштейна. Я кожей ощущаю беспкойство, которое исходит от Эльвиры.
– Эльвира, – обращаюсь к ней, не отрываясь от телефона. – Воздух вокруг тебя становится плотнее, когда ты нервничаешь. Что происходит?
– Я ни разу не была в ночных клубах, Игорь, – отвечает она, а в голосе слышится стыд.
– Неужели ни разу не танцевала? – усмехаюсь и смотрю на ее пунцовое лицо.
– Только на школьной дискотеке, – неуверенно тянет она. – Но это ж разве считается?
– Расслабься, ты едешь туда отдохнуть, – успокаиваю ее и убираю телефон. Почти приехали. – Выпьешь пару коктейлей, потанцуешь, развеешься. Выглядишь отпадно, все мальчики твои!
Эльвира крупно вздрагивает после последней фразы и вперивается в окно. Хм. Глупая, я ж комплимент хотел сказать. Она уж больно бурно реагирует.
– Мне не нужны никакие мальчики, – шипящим тоном выговаривает она. – Я лучше за столиком посижу.
Нет уж. Так не пойдет. Мне нужно, чтобы во время моей беседы с Дмитрием она ушла на танцпол и ничего не слушала. Но да ладно, там видно будет.
Охрана в клубе держит очередь из страждущих попасть у одной двери, я подвожу Эльвиру к соседней – VIP-входу – и крупный детина в черном открывает ее перед нами. Меня здесь знают в лицо, потому что я хорошо знаком с хозяином. Стасик обращается ко мне, когда нужно протащить безакцизный алкоголь и чтобы проверок не было.
Дмитрий уже ждет меня за нашим столиком. Его тут тоже знают, но у него свои подвязки. Эльвира становится скованной, будто все суставы разом заржавели. Прижала локти к телу, наступает так аккуратно, точно идет по тонкому льду, который вот-вот под ней треснет.
– Расслабься, солнышко, – произношу ей на ухо, перекрикивая грохочущую музыку. – Ты здесь самая красивая.
Она вскидывает на меня неверящий взгляд. Ох, кажется, у нас тут комплексы размером с Африку. И мадагаскарские тараканы в голове. Кто ж тебе так мозги-то задурил…
Подвожу Эльвиру к столику и усаживаю на диванчик напротив Дмитрия. Сам сажусь рядом и подзываю официанта. А пока тот идет, представляю Эльвиру другу.
– Эльвира, знакомься, это руководитель отдела по расследованию особо важных дел Следственного Комитета в Санкт-Петербурге, – музыка здесь звучит приглушенно. Эльвира отчетливо меня слышит и мгновенно сереет. Похоже, она еще и представителей силовых ведомств боится. – Дима, это моя помощница Эльвира.
Тот тоже замечает, как она побледнела, вздыхает с виноватой улыбкой.
– Эльвира, я вас познакомил не просто так, – постукиваю пальцем по столу, и ее бегающий взгляд останавливается на моей руке. – Скажи, пожалуйста, честно, я тебя похитил?
Она снова дергается. Что ж она такая нервная-то? Хочется обнять, защитить, показать, что здесь безопасно, но Дима может увидеть в этом давление. Хотя, если предположить, что Эльвира тут не по своей воле, ее дерганность вполне вписывается. Зараза.
– Нет, Игорь, вы меня не похищали, – она смущенно улыбается и переводит взгляд на Дмитрия. – Напротив, Игорь дал мне работу и, можно сказать, спас от мужа, который меня преследует.
– А мужа как зовут? – интересуется Дмитрий.
Так даже лучше будет! Все-таки умничка Эльвира.
– Марк Антонович Давыдов, – отвечает она. – А что?
– Да он заявление о твоем похищении подал, – Дмитрий отпивает пиво из пузатой кружки. – Но теперь дело будет отклоненно. По факту проведенной проверки состава преступления не выявлено.
Подошедший официант принимает заказ на коньяк для меня и клубничный Дайкири для Эльвиры, и начинается обычный треп ни о чем. Дмитрий все понимает, и мы оба терпеливо дожидаемся, когда Эльвира станет способна выйти на танцпол.
Это случается, как я и предполагал, после второго коктейля. Она отвечает на мое предложение пойти потанцевать лоснящимся взглядом и грациозно поднимается из-за стола. Движения стали плавнее, походка свободнее. Провожаю взглядом ее точеную фигуру. Играет какая-то попса, я не слушаю, однако сердце принимается отбивать ритм густых басов, когда Эльвира начинает двигаться. Она божественна. Глаз не оторвать. И не скажешь, что танцевала последний раз на школьной дискотеке.
– Игорь, при-ем, – голос Дмитрия врывается в мысли, уплывающие вслед за какой-то зарубежной любовной мелодией. – Вернемся к нашим баранам?
Нехотя отрываюсь от созерцания Эльвиры и перевожу на него взгляд. Он сейчас как назойливая муха. Досада берет.
– Оу, как все серьезно, – он мгновенно улавливает мое настроение. – Да ты поплыл! Не, она бомба, конечно. Не спорю. У тебя отличный вкус на женщин, похожих на Жизель.
И этот туда же. Сговорились что ли? Перехватываю его взгляд – разглядывает Эльвиру. Черт. Надо успокоиться, чтобы не испортить с ним отношения. Я и так на взводе, так Дмитрий еще и на мою женщину заглядывается.
– Не поплыл я, – вырывается с рыком. – Вернемся к баранам. Что ты можешь с ним сделать?
31
Известие о том, что Марк подал заявление о моем похищении, пугает меня до чертиков. Он не унимается. Не отступается. И, похоже, записал Игоря в личные враги. Внутри шевелится неловкое ощущение, что я только и делаю, что приношу проблемы.
Друг Игоря заверяет, что не даст делу ход, но от этого не легче. Марк же не перестанет нападать. И самое дикое – он же должен понимать, что после такого я к нему не только не вернусь, не приближусь даже. А раз так, ему плевать. Совсем с катушек съехал.
Дайкири из клубники в этом клубе волшебный. Как и все, чем меня угощает Игорь. За столом протекает досужая беседа о новых тенденциях в спортивной сфере. Дмитрий утверждает, что будущее за киберспортом – это когда люди играют в компьютер и соревнуются, кто лучший в мире игрок. Хочется вставить свое мнение, что это полный бред и ничего спортивного в видеоиграх нет, но меня не спрашивают. Поэтому молча пью свой коктейль и пытаюсь наслаждаться музыкой.
Я ощущаю себя украшением вечера, и какой-то части моей души это даже нравится. Игорь – уважаемый, авторитетный, богатый человек, который выбрал меня в качестве спутницы. Отчасти это гладит мое эго, рождает внутри чувство гордости. Но на душе кошки скребут от мысли, что его интерес ко мне продиктован только моей внешностью. Я бы хотела, чтобы он разглядел во мне личность и душу.
С каждым глотком коктейля настроение неуклонно становится лучше. Тревоги отходят, мне становится легко. Я в крутом ночном клубе, на мне модная красивая одежда, Игорь несколько раз отметил мою миловидность… Когда к концу подходит второй бокал Дайкири, из колонок начинает литься моя любимая композиция «Buttons» от PCD. Под такое невозможно не танцевать.
Народу на танцполе много, но места, чтобы танцевать, достаточно. Здесь даже приятнее, чем на школьной дискотеке, потому что меня тут никто не знает, нет недоброжелателей, которые захотят сказать гадость. Я просто наслаждаюсь песней и ловлю грохочущий басами ритм.
Тело само подсказывает движения, я растворяюсь в музыке, и все остальное перестает для меня существовать. Танцующие люди сливаются в однородную темную массу, время от времени подсвечиваемую всполохами профессиональных прожекторов. Я чувствую себя собой. Если такие походы по ночным клубам будут повторяться, то, пожалуй, у меня лучшая работа на свете.
Случайно бросив взгляд на столик Игоря, даже замираю на мгновение. Он смотрит прямо на меня. Отсюда не видно выражения. Не знаю, злится он или наслаждается картинкой. Марк бы за локоть утащил меня с танцпола еще на первых же нотах. Сказал бы, что я жопой кручу для других мужиков. А я кручу? Точно не для других. Мне стыдно признаваться даже себе, но я хочу нравиться Игорю. Это безумно льстит. Даже при том, что я знаю, к чему это приведет, быть для него соблазнительной до дрожи приятно.
Спустя десяток композиций начинаю уставать, но не хочу возвращаться за столик. Как ребенок, который боится идти домой, потому что загонят, я почему-то уверена, что стоит сесть за стол, танцев больше не будет. Игорь просто закончит беседу и повезет меня домой.
Когда я снова ловлю его взгляд, он жестом манит меня к себе. Ну вот и закончились танцы. И внутри поднимается иррациональный страх, что он недоволен мной. Вдруг сейчас скажет, что я строила глазки кому-то на танцполе.
Когда я подхожу, Дмитрий уже прощается с ним, пожимает руку и желает мне приятного завершения вечера. Я даже в этой простой фразе вижу плохое предзнаменование и сжимаюсь, ожидая разноса.
Его не следует. Игорь спрашивает, хочу ли я еще коктейль или, может, поесть. Обычный, уже привычно обходительный и заботливый. Наверное, разбор полетов оставляет до момента, когда мы останемся наедине. Отказываюсь от всего. Меня ничто не спасет, и откладывать нет смысла.
По дороге домой Игорь молчит. Не заводит разговор, погружен в свои мысли или просто хочет побыть в тишине. А может, формулирует претензии…
Все происходит, как обычно. Сережа заводит машину в гараж, открывает заднюю дверь Игорю, тот сам помогает мне выйти из машины и за руку ведет в дом. Водитель идет на полшага позади и заносит пакеты с одеждой следом за нами. После этого прощается.
Игорь поднимается на второй этаж, а я следую за ним, как на казнь. Хочется спрятаться. Сейчас ночь – в доме никого, кроме нас. Надо уже принять заслуженное и извиниться. И больше не допускать подобных ситуаций. Ловлю себя на мысли, что я даже толком не знаю, за что Игорь должен меня отчитать. Привыкла, что после любых культурных вылазок Марк устраивал скандалы.
Мы доходим до моей спальни. Останавливаюсь у двери, не решаясь ни слова сказать.
– Как тебе визит в ночной клуб? – спрашивает Игорь.
Поднимаю на него взгляд, закусываю губу. Собираюсь уже признать, что вела себя слишком вызывающе и мне не стоило танцевать, но он не дает мне сказать. Прижимает меня к двери и целует. Так требовательно, словно весь вечер только этого и ждал. Жадно. Одной рукой забирается мне в волосы и властно стискивает пряди. Второй скользит вдоль тела и сжимает ягодицу.
Я плавлюсь, как лед на солнце, голова кружится от вспыхнувшего возбуждения. А в мозгу сиреной ревет чувство стыда. То, что он делает, неправильно, и что я делаю – тоже неправильно. Плохо. Порочно. Неподобающе. Меня на части рвут противоположные ощущения – дикое, животное желание и испепеляющее чувство вины.
Поднимаю ладони и упираюсь в каменную грудь Игоря, но это бесполезно. Руки как макаронные. Где-то внутри я не хочу его отталкивать, но это очень глубоко и неправда. Я всеми силами сопротивляюсь собственным низменным желаниям.
Внезапно Игорь разрывает поцелуй. Будто прочитал мои мысли или почувствовал душевные метания. Ну вот, теперь мне еще хуже. Сжимаюсь и жду какой-нибудь едкой или жесткой реплики о собственной распущенности. Но вместо этого Игорь мягко отстраняется и произносит то, чего я никак не ожидаю услышать.
