Текст книги "Девочка на замену (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

48

Артём

Всё-таки не прошла ему даром прогулка без куртки, пусть и недолгая: Артём и вымокнуть толком не успел, и в кафе тогда высох и отогрелся – но тем не менее организм, и так находящийся в стрессе из-за перемены места жительства, к вечеру среды взбунтовался. И на обратном пути от дома Али Артём начал чувствовать себя плохо.

Первым, что он ощутил, когда понял, что у него начинает болеть горло, а ещё, кажется, поднимается температура, была растерянность. Ни разу в жизни Артём не болел без родителей рядом, он понятия не имел, что нужно делать в таких случаях. Всем всегда занималась мама: вызывала врача, если было необходимо, бегала в аптеку за лекарствами, следила за тем, чтобы Артём их принимал, мерила ему температуру. Он хорошо помнил, как мама сидела рядом с его кроватью всю ночь, не смыкая глаз, когда Артёму было лет четырнадцать и он сильно заболел… кстати, чем? Кажется, это была ангина. А сейчас что? Обычная простуда или ангина? Чем они вообще отличаются, прости господи? А ведь есть ещё грипп и коронавирус…

Честно говоря, Артём гораздо лучше разбирался в оттенках женских тональных кремов, чем в том, что делать в случае болезни. Впрочем, не только он – его отец тоже был абсолютно беспомощен перед лицом любых простудных заболеваний, ещё и капризничать начинал, как младенец, мама его с трудом терпела. Отец всегда шутил: «Мужик может быть суров и брутален, но как только его одолевают сопли – всё».

Действительно – всё. И что делать с больным горлом и ощущением жара в теле и ломоты в костях, Артём не ведал. Однако ему хватило мозгов всё-таки зайти в аптеку и спросить у провизора, как быть. Наслушавшись целую кучу советов и закупившись так, что у Родина глаза на лоб полезли – он даже не думал, что набор лекарств от простуды может стоить как ужин в ресторане! – Артём пошёл домой. И сразу, как вошёл в квартиру, начал читать инструкции по применению, пытаясь понять, в каком порядке стоит пить всё, что он купил.

Именно во время этого занятия ему и написала Аля.

«Маме и Рае браслет понравился. Кстати, мама сегодня утром пила твой кофе, сказала, что очень вкусный».

У Артёма уже начинала болеть голова, поэтому он не сразу вспомнил, о каком кофе идёт речь. Впрочем, не только это он не вспомнил – впоследствии Артём думал, что только больной головой можно оправдать дальнейшие события.

«Отлично, я рад, – напечатал он. – А я, представляешь, умудрился заболеть! Сижу сейчас, инструкции читаю ко всем порошкам и бутылочкам, что мне в аптеке выдали от температуры и боли в горле. Вот так и проверяется самостоятельность! Я-то думал, что молодец, а на самом деле без мамы никуда».

Он просто хотел пошутить, а заодно и подосадовать на себя – потому что Артём и правда чувствовал себя глупо из-за странной растерянности и беспомощности перед ощущением, что у него в горле застрял кусок наждачной бумаги.

Но Аля шутки не оценила. И странно было думать, что она может оценить! Не с её характером.

«Как – заболел?! – ответила она. – Ты серьёзно?! Мы же расстались чуть больше часа назад, и с тобой всё было в порядке!»

«Видимо, болезнь подкралась неожиданно, – вновь пошутил Артём, уже начиная соображать, что зря он всё это рассказал Але. – Не волнуйся, сейчас напьюсь лекарств и завтра буду как новенький. А если не буду, вызову врача. Только погуглю, как тут это у вас делается».

«Пиши адрес».

«Зачем?»

«Я тебе сама врача вызову, чтобы он завтра пришёл уже с утра. Тебе в любом случае нужна справка для вуза, а за два дня ты не выздоровеешь наверняка».

«Почему? Может, выздоровею».

«Тогда выпишешься и пойдёшь в вуз! Но лучше, чтобы справка была, тем более в пятницу история журналистики».

Историю журналистики у них вела декан факультета – и да, женщина была с характером. Проверяла посещаемость на каждой паре. Минус посещение – плюс дополнительный вопрос на экзамене.

«Хорошо», – ответил Артём и написал Але свой адрес.

Точно мозгами скис, раз сразу не понял, чем это всё закончится!

49

Аля

– Я поеду, – заявила она Рае и маме, которая ещё не успела лечь спать.

– Ты с ума сошла? – вытаращила глаза Наталья Николаевна. – Заболеть хочешь?

– Не хочу. Но так нельзя, мам. Артём же один совсем, у него никого нет!

– Таких людей в мире много, Аль. Он взрослый, не ребёнок…

– Да какой он взрослый! – всплеснула руками девушка. – Всю жизнь с мамой болел. Сидит инструкции читает. Я ему просто помогу все лекарства выпить, а потом сразу вернусь. Тут пешком не так далеко, а на автобусе ещё ближе. За полтора часа обернусь! Особенно если ты мне не будешь препятствовать.

– Нахалка, – фыркнула Наталья Николаевна, качая головой. – Влюблённая нахалка. Здорово он тебя зацепил, как я посмотрю. Сама же сказала, что вы в понедельник только познакомились, а сегодня среда.

Что на это ответить, Аля не знала – но и правда, зацепил. А кого он не зацепил бы? Артём со своим обаянием и камень расшевелит.

– Ладно, беги. Возьми только лекарства наши, не надо в аптеку заходить. Мало ли, что ему продали. Некоторым фармацевтам лишь бы что подороже продать, порошочки эти, например, которые по телевизору рекламируют. Ерунда, лучше парацетамола и фурацилина ещё никто ничего не придумал.

Улыбнувшись, Аля кивнула:

– Хорошо, я возьму.

– А давай я с тобой пойду! – неожиданно предложила Рая, но тут Аля и мама были единодушны и хором рявкнули:

– Нет!

– Эх, не дают мне геройствовать, – показательно вздохнула девочка. – Ну, тогда передай Артёму мои пожелания побыстрее выздороветь. Интересно, какие ещё он тебе будет подарки дарить!

– Ещё одна нахалка, – фыркнула Наталья Николаевна, пока Аля хихикала в ладонь над незамутнённой требовательностью младшей сестры. Хотя сейчас о будущих подарках не думалось – слишком уж Аля волновалась за Артёма. Почему и сама понять не могла. И мама, и Рая, бывало, болели, но такого волнения Аля не ощущала ни разу, хотя по логике за родных она должна больше переживать. Может, потому что они всегда были друг у друга? И если маме было плохо, Аля и Рая её поддерживали, и наоборот. А Артём там совсем один. Мало ли, что с ним может случиться?

Быстро собрав пакетик с лекарствами и положив его в рюкзак, Аля вновь переоделась в привычные джинсы и свитер, а затем выскользнула из квартиры, пообещав маме напоследок, что не останется у Артёма ночевать.

Удивившись, как маме это вообще в голову пришло, Аля, конечно же, дала обещание и побежала к Родину.

50

Артём

Оказывается, болеть, когда рядом никого нет и некому тебе даже стакан воды подать, мучительно. И чем больше Артём двигался, тем сильнее его одолевала слабость.

Он успел лишь принять душ и переодеться – одежда слишком уж воняла по́том, Артём такого терпеть не мог, – а затем развести себе в кружке волшебный порошочек и сделать один глоток, когда в дверь позвонили.

Кто это, чёрт возьми? Не газовщики же. Может, он забыл выключить воду и залил соседей?

По пути к двери, оказавшемуся неожиданно длинным, будто коридор внезапно резко стал больше, Артём на всякий случай заглянул в ванную. Но нет – всё было сухо. Тогда кто звонит? Подростки балуются? Или хозяйка квартиры решила нагрянуть нежданно-негаданно, проверить, не занимается ли он развратными делами? Тогда её ждёт сюрприз – Артём-то шёл к двери в одних трусах. Свежих, но тем не менее. Хотя, судя по той скорости, с которой он потел, свежими им осталось быть совсем недолго.

В глазок Родин, само собой, посмотрел – но перед глазами у него уже было мутновато, поэтому он толком ничего не увидел. Да и на лестничной площадке у них было темно – кто-то явно выкрутил лампочку, которую ставили сотрудники ЖЭКа, а вместо неё прикрутил более бюджетный вариант. А может, она изначально такой и была? Артём не знал, поскольку в Москве жил в элитном доме, где в принципе не водилось подъездов, подобных этому.

Решив, что надо бы разобраться с визитёром, Артём распахнул дверь – и изумлённо охнул, когда через порог с решительным видом шагнула Аля.

– Закрывай дверь скорее, пока не застыл окончательно! – заявила она, а затем коснулась ладонью груди Артёма. Порозовела, но решительность не потеряла. – Боже, какой ты горячий! Я лекарства привезла. Ты не пил ещё?

– Я… – начал Артём и закашлялся: горло саднило всё сильнее. – Глотнул один раз. Тут ты позвонила…

Он чувствовал безумную растерянность, из-за которой продолжал стоять возле двери, не двигаясь. В результате её пришлось закрывать Але. Девушка щёлкнула задвижкой, скинула кроссовки двумя быстрыми движениями, не развязывая шнурки, и, поставив на пол небольшой пакетик, принялась расстёгивать куртку и стягивать шапку.

Вот тут Родин и очнулся.

– Ты же заразишься!

– У меня иммунитет! – возразила Аля. – Я в этом городе с детства живу, а ты недавно приехал, вот тебя местная зараза и одолела.

– Шутишь?

– Не-а, – улыбнулась она почти нахально. – Где у тебя можно куртку повесить? Не надо, не бери, я сама! Тебе нужно поскорее возвращаться в постель. Ты ещё и голый ходишь, с ума сошёл! И босиком… Вот моя мама тебя ругала бы так, что люстра бы качалась.

– Я не голый, а в трусах.

– Это одно и то же!

– Неправда. – Несмотря на ужасное самочувствие, Артём не мог упустить возможность немного подразнить Алю. – Если бы я был голый, ты была бы не способна мной командовать, застеснялась бы. Хочешь, проверим?

– Нет уж, – проворчала Аля, слегка побагровев, и наконец пристроила куртку на крючок в шкафчик. – Иди в комнату, я сейчас приду с лекарствами. А ты ложись и вставать не вздумай, понял?

– Моя мама с отцом так же разговаривает, когда он болеет, – хрипловато признался Артём и улыбнулся. – Как командир с солдатом.

– А как с вами ещё разговаривать, если вы не знаете, что пить от температуры и ходите по квартире в одних трусах? Зимой!

– Сейчас осень.

– Да на улице уже ноль, последние листья облетают. Того гляди снег пойдёт. Всё, иди, иди! – И Аля легко подтолкнула Артёма в плечо. – Ложись.

Надо было, наверное, настоять, чтобы она просто оставила свой пакетик и ушла, но стоило посмотреть правде в глаза – Артёму было слишком приятно, что о нём можно так беспокоиться.

Поэтому он решил позволить себе понаслаждаться.

51

Аля

Руки дрожали, пока Аля наливала Артёму в одну кружку воду, в другую – чай и готовила таблетки с микстурами. А ведь ей предстоит ещё и заставить его прополоскать горло! А он в одних трусах, боже ты мой.

Конечно, она хорохорилась – на самом деле, Аля с первой же секунды, как увидела почти голого и потного Артёма, чуть с ума не сошла от смущения. Возможно, оно не было бы столь сильным, если бы у Али был отец – но дядя Игорь прожил с ними слишком недолго, да и в одних трусах по дому не расхаживал, всегда надевал как минимум футболку и шорты. И не привыкла Аля к подобному зрелищу, да! А кто бы на её месте не смутился? Хотя Яна, наверное, не смутилась бы, но она и не поехала бы к больному Артёму, и не только к Артёму. Альтруистичности в этой девушке не было ни на грош.

И всё-таки… ох, какое у Артёма тело! Почти без волос, если не считать совсем уж низ скульптурного живота – да, вот там имелась кокетливо уходящая за резинку трусов дорожка, но выше – ничего. Крепкий пресс, с кубиками, как и положено, не накачанные, но вполне мускулистые руки – да Родину можно в журнале мод сниматься в качестве модели, чтобы такие дурочки, как Аля, на него слюни пускали. Хотя сейчас для слюней не время, и она поняла это, как только прикоснулась к влажной и горячей коже Артёма. Минимум тридцать восемь градусов, но скорее всего больше.

Кстати, градусник она ведь с собой тоже взяла…

Всё приготовив, Аля огляделась. Кухня в съёмной квартире была не как у них с мамой и Раей – там всё-таки помещался диван, на котором раньше спала Наталья Николаевна и её бывший муж, – а здесь слёзы, а не кухня. Всё необходимое тут было, в том числе микроволновка, но для семьи тесновато – такая квартира только на съём для одиноких людей и годилась. Но Артём держал всё в чистоте, за что Аля его даже зауважала. Хотя, может, он клининг заказывает, если деньги есть?

Но чего здесь точно не было, так это подноса. А зря – очень нужная вещь, когда надо что-то принести больному человеку. Но, раз нет, обойдёмся подручными средствами.

Положив таблетку и нарезанный лимон на тарелку и примостив рядом маленькую вазочку с мёдом – хорошо, что она захватила мёд из дома, у Артёма он, кажется, не водился, – а в другую руку взяв две чашки – с водой и с чаем, – Аля пошла в комнату, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться и ничего не разлить.

Артём – непослушный мальчик – не лежал в кровати, а сидел на ней. И Аля вновь почувствовала, что к щекам приливает кровь: на этот раз ситуация была ещё более двусмысленной, чем в коридоре. Откинутый в сторону плед, край белоснежного белья, и поверх всей этой красоты – Артём в трусах.

Так, не думать ни о чём кроме лечения!

– Вот, – произнесла Аля негромко, подходя к кровати и оглядываясь. Комната была гораздо больше, чем кухня, – примерно как у них с мамой и Раей, – но мебели оказалось немного. Книжный шкаф, прикроватная тумбочка, кровать, торшер, гардероб, письменный стол со стулом. Ну и телевизор на стене с противоположной стороны. Лаконично, и пол холодный – явно линолеум просто на бетон постелили. А Артём по этому линолеуму – голыми ногами! Аля хоть в носках.

– Что вкусненького ты мне принесла? – заинтересовался Родин, вытягивая шею. – Пирожных не вижу, жаль…

– Какие пирожные, ты вон как хрипишь. Я тебе таблетку от температуры принесла. Порошок, который ты развёл, – та ещё гадость, не надо его пить! Любого терапевта спроси, он тебе то же самое скажет.

– А зачем тогда его в аптеке продают?

– А сигареты в магазинах зачем продают? – фыркнула Аля. – Все же знают, что курить вредно! Лучше по старинке. И чай с мёдом и лимоном. Потом ещё горло прополоскать будет нужно, но это позже, после чая и таблеточки. И спать. Ой, нет! Микстура от кашля ещё.

– Почему ты на врача не пошла учиться? – прохрипел Артём. – Неплохо получается.

– Ты лучше пей! Хватит разглагольствовать.

– Строгая, – подмигнул ей Родин, но тем не менее сделал всё, как было велено. Даже горло прополоскал! Хотя и жаловался, что Аля ему вместо полоскания подсунула какую-то подозрительную жидкость, похожую на мочу, из-за чего девушка не смогла сдержать смех – настолько возмущённым выглядел Артём.

Но несмотря на то, что парень нарочито бодрился, Аля видела, что ему с каждой минутой становится всё сложнее держаться в сидячем положении – и градусник был неумолим, показывая почти тридцать девять градусов.

Уйти, когда у Артёма такая температура, Аля не могла, поэтому дождалась, когда жар спал, и только после этого покинула квартиру, взяв ключи с полочки в коридоре.

52

Артём

Когда за тобой ухаживают – это приятно.

Кто за ним ухаживал, кроме мамы? Никто. Оказывается, когда это делает девушка, в которую ты влюблён, приятно вдвойне.

Стоп, влюблён? Артём даже улыбнулся во сне, подумав, что ни разу он не влюблён. В Олю был влюблён, да, но Аля – совсем другое дело. Хорошая и милая, встречаться с ней одно удовольствие, но это не влюблённость. Артём после Оли ещё нескоро влюбится…

Повернувшись на другой бок, Родин поморщился – начав просыпаться, он наконец ощутил, что, кажется, спит в луже. И если бы не ощущение сырости везде, в том числе даже возле лба, Артём подумал бы, что опозорился, как в младенчестве, но нет – он попросту вспотел. Причём настолько сильно, что бельё вокруг и под ним было мокрым почти полностью.

Медленно сев на постели и с усилием сглотнув – горло по-прежнему саднило, – Артём огляделся. Али рядом не было, но на прикроватной тумбочке лежали её лекарства – значит, вчерашнее явление девушки ему не привиделось в горячке. Кстати, насчёт горячки… Вон и электронный градусник лежит, тоже Алин. Так-с, какая у него там температура…

Градусник показал чуть выше тридцати семи градусов, и Артём приободрился – он точно помнил, что вчера буквально горел. Значит, лишняя температура вышла из тела вместе с по́том, и это хорошо. Плохо другое – спать здесь теперь невозможно, а где в этой квартире постельное бельё, Родин своими заболевшими мозгами никак не мог вспомнить.

Ладно, после разберётся. Сначала надо хотя бы встать с кровати и умыться, а потом что-нибудь съесть – в желудке словно бездна разверзлась и грозилась проглотить Артёма целиком, если он не закинет в неё хотя бы бутерброд и чай.

И как раз когда Родин начал медленно подниматься с постели, дивясь на то, насколько сложно это сделать, и чувствуя себя полудохлой рыбой в мутной воде, он услышал характерный звук, раздавшийся из прихожей.

Входная дверь. Её кто-то открывал!

Вытаращив глаза от неожиданности, Артём с прытью, неожиданной для него самого, почти соскочил с кровати и помчался в сторону прихожей, чтобы спустя несколько секунд, устало прислонившись лбом к стене – этот спринтерский забег забрал у него последние силы, – лицезреть серьёзную, решительную, но слегка румяную Алю с пакетом из «Пятёрочки».

– Занятия отменили, что ли? – прохрипел Артём и сам испугался своего голоса – в жизни не слышал у себя такого. Сипло-хриплый, дребезжащий и низкий – ну просто звуки умирающей скрипки, а не голос.

– Нет, ты что, – покачала головой Аля. – Я просто не пошла.

– Не пошла? – изумился Артём.

– Угу. Ну, по крайней мере к первой паре я точно не успею. Сейчас накормлю тебя, дам лекарства, удостоверюсь, что всё в порядке, – и потопаю в вуз. Может, ко второй паре приду. Да не смотри ты на меня так! – слегка сердито продолжила девушка, снимая куртку. – Не могла же я тебя бросить?

– Ты мне вчера помогла, Аль, – начал Артём, но больше ничего сказать не смог – горло перехватило так, что он был способен только на хрип полузадушенного человека.

– Вот видишь! – торжествующе заключила Аля. – Ты пока в ужасном состоянии, стоишь, к стеночке прислоняешься. Иди в кровать, а я пока кашу сварю.

Ужаснувшись перспективе есть кашу, которую Артём с детства ненавидел всеми фибрами души, он содрогнулся. Но возражать не стал – сейчас кое-что другое было важнее.

– Не пойду, – с трудом, но всё-таки сказал он, сглотнув скудную слюну. – Мокро там.

– Мокро?..

Пару мгновений Аля смотрела на Артёма, хлопая глазами, а потом понимающе кивнула:

– А-а-а, ясно! Ничего, я сейчас перестелю. Где у тебя бельё?

– Не знаю.

Изумление в глазах девушки через пару секунд сменилось весельем.

– Это так… по-мужски, Артём. Ты живёшь тут больше недели, но до сих пор не помнишь, где у тебя постельное бельё.

Он хотел сказать, что при заезде кровать оказалась застелена свежим и Артём ещё просто не успел ничего испачкать, но увы – горло вновь отказало, пришлось довольствоваться пожатием плечами.

– Ладно, разберёмся, – заключила Аля и прошла в гостиную.

53

Аля

То, что она абсолютно правильно пришла к Артёму с утра, Аля поняла быстро. Секунды за две. А как иначе, если он стоял возле стены, точнее даже прислонившись к ней, будто срубленное дерево, упавшее на дом, и выглядел – как выглядят все больные люди: бледноватый, с мятым лицом, слипшимися от пота волосами и чересчур блестящими глазами. И не было в Артёме Родине сейчас той красоты, которую Аля увидела четыре дня назад, в понедельник, – смяло её, как ветер сминает осенние листья. И тем не менее – сейчас Артём нравился Але гораздо больше, чем в понедельник.

Наверное, потому что она ощущала себя нужной рядом с ним. Она могла ему помочь – и ей это доставляло удовольствие.

Мама утром не стала ничего говорить Але по поводу её идеи отправиться к Артёму. Хотя могла бы, тем более что дочь ради этого специально встала раньше, чтобы часов в восемь уже быть у Родина, и помешала Наталье Николаевне собираться на работу. Нет – её мама промолчала, только попросила быть осторожнее и, как она выразилась, «избегать слишком близких контактов, чтобы не заразиться». Аля даже сначала не поняла, о чём ей говорят, а когда поняла – смутилась и слегка рассердилась. Ну не целоваться и обниматься она к Артёму ведь приезжает, ему на самом деле надо помочь!

Вон, он даже не знает, где у него постельное бельё. Ну как так можно?

Впрочем, с поиском белья Аля разобралась быстро – вариантов для его расположения в квартире Артёма было немного. Так что она смогла перестелить кровать – а Родин в это время сидел на стуле возле письменного стола и смотрел на неё глазами внезапно разбуженной днём совы.

– Вот, всё, – довольно заключила Аля, закончив трясти пододеяльником. – Можешь забираться.

– Я помыться хочу, – упрямо и очень хрипло возразил Артём, медленно вставая. – Воняю.

– Вот ещё придумал! – возмутилась девушка. Сразу возник вопрос, почему Родин не пошёл в ванную, пока она стелила, но Аля списала такое поведение на общую заторможенность Артёма из-за болезни и высокой температуры, которая пока не совсем спа́ла. – Хуже будет. Пока болеешь, мыться нельзя. Особенно с температурой, а у тебя ещё выше тридцати семи.

– Но я воняю, – пробурчал Артём, насупясь. – Мне не нравится.

На самом деле, запах от Родина почти не чувствовался, как и от мокрого белья, которое Аля сдёрнула с кровати. Но говорить об этом девушка стеснялась. Ей и так было сложно, если начнёт сейчас ещё и такие вещи обсуждать…

– А влажные салфетки у тебя есть? Можно ими обтереться, – осенило Алю, и Артём, явно обрадовавшись, кивнул.

– Есть. В прикроватной тумбочке, в верхнем ящике. Совсем забыл…

– Ну вот и отлично. Ты сейчас протрись салфетками, а я пока завтрак приготовлю. И не расхаживай в одних трусах! Надо теплее одеться.

– Слушаю и повинуюсь, – улыбнулся Артём, глядя на Алю с такой нежностью, что ей сразу безумно захотелось его обнять. Но нет, мама права – никаких «близких контактов»! Смотреть можно, трогать нельзя.

Поэтому Аля просто улыбнулась в ответ и ушла на кухню.