Текст книги "Девочка на замену (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
41
Аля
Честно говоря, очень хотелось плакать.
Аля не рассказывала Артёму, но ласточками их с Раей называла мама. Давно-давно… И дядя Игорь вторил ей, тоже звал так и Алю, и её сестру. Потом он уехал, и мама перестала использовать это слово. Она в целом старалась поменьше его вспоминать – ей всегда было больно, Аля это знала.
И сейчас Артём растрогал её даже не тем, что купил красивый серебряный браслет. Нет, он ещё как-то умудрился пролезть к ней в душу – туда, куда она сама давно не заглядывала, обиженная на человека, который стал для неё отцом, но настолько легко ушёл, будто эти отношения ничего для него не значили.
Может, и Артём когда-нибудь уйдёт так же. Не оглядываясь…
Впрочем, разве это значит, что не стоит с ним разговаривать уже сейчас? Нет, конечно. Нельзя заранее решать за человека, что он уйдёт и предаст, и тем не менее Але казалось, что это было бы самым вероятным из всех исходов.
Несмотря на то, что Артём выпил большую порцию кофе, он весь день клевал носом – и Аля была вынуждена постоянно толкать его в бок на парах, чтобы он не заснул и не упал лицом на парту. Поначалу ещё ничего, семинар по теории текста Родин выдержал и на лекции по современной литературе тоже держался бодрячком, слушая преподавателя, – а вот дальше начались проблемы.
После обеденного перерыва у их курса была лекция по информатике – и возможно, этот предмет даже был бы интересным, если бы его вёл кто-нибудь другой. Но их преподаватель Юрий Николаевич, мужчина далеко за шестьдесят, тучный и в очках, обладал на редкость заунывным голосом, да и лекцию читал монотонно, совершенно не обращая внимания на аудиторию, никак с ней не взаимодействуя. В общем, уснуть на его лекции было делом элементарным даже для тех, кто спал всю ночь, что уж говорить об Артёме.
Он начал сползать под парту минут через пятнадцать, закатив глаза и так всхрапнув, что услышал даже преподаватель – хотя Аля, предвидев, что Родин может устроить и себе, и ей какой-нибудь сюрприз, отсела подальше от кафедры.
В очередной раз ткнув Артёма локтем в бок, чтобы проснулся, Аля схватила со стола бумажные платочки – благо они как раз лежали перед ней, а не в сумке! – молниеносно вытащила из пачки одну салфетку и постаралась как можно громче прочистить нос – чтобы было похоже на всхрапывание Родина.
Рядом раздались приглушённые смешки – конечно, тем, кто находился близко, её манипуляции были видны как на ладони. Но Аля надеялась, что подслеповатый Юрий Николаевич всё-таки не рассмотрит происходящее должным образом.
– Прошу прощения, – сказала она, громко кашлянув, сразу после того, как закончила сморкаться – можно было подумать, что Аля слон и у неё есть хобот, настолько громко это оказалось. – Простыла…
– Да уж, Волкова, – с лёгкой иронией заметил преподаватель, пока её однокурсники хмыкали и фыркали. – Это было мощно. Постарайтесь в следующий раз быть скромнее.
– Постараюсь, – пообещала Аля, испытывая дикое желание залезть под стол от смущения. Ладно уж, зато Артём проснулся!
Юрий Николаевич возобновил лекцию, а Родин, подсев ближе к Але, прошептал ей на ухо, погладив девушку по лежавшей поверх стола ладони:
– Спасибо тебе.
42
Артём
Из-за поступка Али, когда она притворилась сморкающейся, дабы преподаватель не понял, что Артём банально уснул под его монотонный бубнёж и, всхрапнув, едва не уехал на сон под парту, Родин минут пятнадцать просидел в шоке – даже сонливость куда-то ушла, настолько он был поражён.
Конечно, эта ситуация ни в какое сравнение не шла с поступком Феди Клочкова, когда тот бросился наперерез машине, мчащейся на Артёма, и чуть не погиб сам. Аля не рисковала сейчас жизнью. Но поступок Феди мало с чем можно сравнить в принципе – и Артём сравнивал то, что сделала Аля, с поведением других его друзей, знакомых и прочих окружающих людей, которые крайне редко желали решать чужие проблемы. Особенно если это грозило проблемами им самим. По правде говоря, из его друзей, оставшихся в Москве, ни один не сделал бы ничего подобного. Даже наоборот: как только Артём начал бы засыпать, они включили бы камеру в телефоне и сняли, как он кемарит, а затем начинает храпеть и падает под стол, чтобы потом если не выложить в интернет, то хотя бы от души поржать над забавным случаем.
А Аля его выгородила. Ещё и так самоотверженно подставила саму себя – да над ней теперь полкурса будет ржать, что она умеет настолько громко сморкаться при абсолютно незаложенном носе. Кира непременно дала бы ей прозвище «слониха», и тут наверняка тоже возникнет что-то подобное.
Пообещав самому себе, что не позволит обижать Алю, Артём взял листок бумаги и написал на нём послание для девушки.
«А пошли сегодня в театр?»
Аля посмотрела на это сообщение круглыми глазами и приписала ниже:
«В какой?»
«Понятия не имею. Это был экспромт! Но, пока преподаватель вещает, я погуглю. У нас же завтра ничего нет, из-за чего нужно торопиться домой? Давай сходим!»
В этот раз Аля не сопротивлялась.
«Давай», – ответила и вернулась к написанию до крайности скучной лекции. Артём же погрузился в интернет, отыскивая что-либо подходящее и искренне полагая, что билеты в провинциальный театр остаются даже в последний день, за несколько часов до спектакля, но не тут-то было! Именно на сегодня ничего уже не продавалось, кроме…
Хм… Артём понятия не имел, любит ли Аля подобное – он-то не просто любил, а обожал, – но почему бы не попробовать?
43
Аля
После информатики, как только Аля и Артём вышли в коридор, на девушку тут же обрушились насмешки и даже откровенные издевательства.
– Не знала, что ты умеешь играть на трубе, – с язвительной улыбочкой обратилась к ней Яна, фыркнула и попыталась пройти мимо вместе со своими подружками, но Артём не дал.
– А я умею играть на скрипке, – сказал он нарочито дружелюбным голосом, но продолжил так, что Аля аж закашлялась: – Особенно виртуозно умею смычок в одно место засовывать. Будешь Алю обижать, попрактикуюсь на тебе и не посмотрю, что ты девушка. Всё поняла, болезная?
Говорил Артём громко – слышало точно полкоридора. Кто-то откровенно обалдел, кто-то заулыбался, ну а Яна… она просто онемела. С ней за всё время учёбы никто так не разговаривал, поэтому она явно пребывала в шоке – и Але даже казалось, будто она видит, как из Заславской вместе с дыханием вырывается её невеликая влюблённость в Артёма.
Не может же она продолжать оказывать знаки внимания парню, который с ней так обращается? Абьюз – это точно не про Янку.
– Родин, ты не охренел? – возмущённо спросил молодой человек из параллельной группы, с длинными кудрявыми волосами тёмно-каштанового оттенка и телом боксёра. Кажется, какое-то время назад он с Янкой встречался, но Аля точно не помнила – не запоминала она такие глупости. – Ты как с девушкой разговариваешь?!
– То есть ей можно обижать других, а её саму обижать нельзя, правильно я понимаю? – насмешливо поднял брови Артём, складывая руки на груди. – С каких пор в вашем студенческом сообществе есть королева? Вы её уже короновали? Или, может, проводили выборы? А то я сомневаюсь, что все согласны с этим титулом по отношению к… как там тебя зовут?
Аля едва не рассмеялась, глядя на то, как Яна то краснеет, то бледнеет. Её подружки тоже то теряли цвет кожи, то приобретали его снова, возмущённые до глубины души.
Ещё бы – мало того, что Артём тут ей угрожает, так он ещё и не помнит, как её зовут! Просто непростительная наглость и сказочное свинство.
И пока все офигевали, Родин продолжил, обращаясь уже к заступившемуся за Янку парню:
– А ты подумай, о ком печёшься, из-за кого нарываешься. Вот зачем она сейчас мою девушку задирает? Нормальная девчонка разве будет так поступать? Да нормальному человеку пофиг, кто там во что сморкался на лекции! Забыть и плюнуть! А эта подошла и высказалась – специально, чтобы обидеть. И ты её защищаешь. Считаешь, что она права, что ли?
Подошла очередь багроветь Янкиному защитнику, и Аля забеспокоилась, что тот не выдержит и таки ударит Артёма – но неожиданно парень пошёл на попятный, покосившись на Заславскую с неодобрением.
– Не считаю я её правой, она вообще стерва, каких поискать, – огрызнулся он, и Яна аж охнула. – Но ты тоже не прав, Родин. Не надо так с девчонками общаться.
– Ага, а я должен был её издевательство проглотить? – хмыкнул Артём, качая головой. – Нет уж, обойдётся. Знаешь фразу: за что боролись, на то и напоролись? Вот это про твою защищаемую, как там её по батюшке. С подобным надо бороться подобным! Хамит – получает в ответ хамство. Не позволю я Алю обижать, так что пусть либо помалкивает ваша королева без короны, либо терпит.
Тут уже не выдержала Яна.
– Рыцарь! – фыркнула она насмешливо и собиралась уйти, по-видимому желая оставить за собой последнее слово, но у неё ничего не получилось.
– Рыцарь, – согласился Артём и добавил ещё громче: – Но мой меч не про твою честь!
Мгновение стояла тишина – а потом все в коридоре покатились со смеху.
Але показалось, что от такого громового всеобщего хохота аж стены задрожали, ну а Янке попросту пришлось спасаться бегством.
44
Артём
– Ну ты даёшь. – Это было первым, что сказала Аля, как только они с Родиным дошли до первого этажа и встали в очередь в гардероб, чтобы взять куртки. Занятия на сегодня были закончены. – Яна, конечно, и правда стерва, но она не дура, на что-то кроме слов её в любом случае не хватит. Мог бы просто проигно…
– Я не умею игнорировать, Аль, – перебил он её и усмехнулся. – А таких, как Янка эта, я на дух не выношу с некоторых пор. Думает, что ей всё можно и вообще – онажедевочка. Чем больше таких людей игноришь – тем они сильнее наглеют. Видела, как её поразило то, что я ей ответил? Избаловали вы её, не хотите связываться – понимаю. Но именно так это работает: люди сами создают своё зло, ещё и прикармливают его, когда не пресекают сразу. Сколько в школах случаев бывает, когда детей травят и затравливают до смерти, – ты слышала, чтобы тех, кто травит, наказывали? Я – ни разу. Поэтому буллинг цветёт и пахнет, что дети знают: онижедети, им ничего не будет.
– Ну, мы всё-таки уже не дети и не в школе учимся…
– Да, поэтому среди студентов буллинг не столь распространён. Есть уже уголовная ответственность, – кивнул Артём. – Но начинается всё со школы. Янку эту, судя по всему, ещё там королевой сделали. Перешла сюда – и здесь давай дальше королевиться.
– Забавное слово какое придумал, – улыбнулась Аля. – Но ведь и правда подходящее…
– Наша с тобой будущая профессия обязывает, – подмигнул ей Родин. – Ладно, фиг с ней, давай одеваться и пойдём кое-куда.
– В театр?
– Сначала в кафе, я есть хочу.
– Опять?! Ты же на обед столько всего слопал! – поразилась Аля. У неё до сих пор ещё не переварились суп и плов, который Артём купил ей в нагрузку к супу, строго заявив, что «этой водичкой» не наелась бы даже мышка.
– Я?! – Родин захлопал глазами, глядя на Алю с видом оскорблённой невинности. – Наглый поклёп! Мой желудок протестует и требует срочно пирожок. Желательно осетинский, с мясом, и пожирнее…
– Артём! – простонала Аля, зажимая рот ладонями. Точнее, пытаясь зажать – смех всё равно вырывался из неё, как воздух из проколотого шарика. – Ну я не могу больше… Аха-ха…
– Ты лучше номерок свой давай, хохотушка, – хмыкнул Артём, глядя на Алю с умилением. Когда она смеялась, нравилась ему ещё сильнее. – Я твою куртку возьму, а то ты ещё сейчас что-нибудь уронишь, пока смеёшься. Где твоя шапка, кстати? В куртке?
– Ага…
Через минуту Аля, явно млея от происходящего, надевала куртку с помощью Артёма. Он надел на неё и шапку, как на маленькую, и шарф намотал, улыбаясь – синичка, как есть синичка! Жаль, что браслет был только с ласточкой, хотя Але он тоже понравился.
– А куда мы пойдём после кафе? – поинтересовалась девушка, когда начал одеваться уже Артём. – Ты писал про театр, удалось что-нибудь найти?
Признаваться сразу он не стал – решил приберечь сведения на потом. Если Аля такое любит, будет сюрприз, а если не любит… ну, пойдут куда-нибудь в другое место. Но он пока надеялся, что она разделяет его вкусы.
– Секрет, – ответил Артём и подмигнул девушке.
45
Аля
Насчёт осетинского пирога Родин не соврал – они и правда пошли в кафешку, где подавали именно осетинские пироги. Выяснилось, что про это заведение он тоже нагуглил, сидя на лекции по информатике – вместо того, чтобы её конспектировать.
– Это ты зря, на самом деле, – как можно строже сказала Аля, когда он признался в своём возмутительном поступке. – Юрий Николаевич проверяет конспекты. Где-то раз в месяц во время семинаров просит сдать ему все тетрадки, и чтобы не было мухляжа, помечает их маркером с противоположной стороны корешка, на обрезе.
– Хитро, – почти восхитился Артём. – Никто такую штуку не упоминал ещё, но я и не спрашивал. А когда он проверял в последний раз?
– Да в конце октября.
– То есть пара недель для подготовки у меня есть. Хм… – Родин лукаво прищурился. – Дашь списать?
– Конечно.
– А могла бы пококетничать, спросить, что тебе за это будет, помучить меня…
– О! – Аля улыбнулась. – Слушай, хорошая идея. Так что мне за это будет?
– Ну, например, вот это…
Артём потянулся к ней, привлёк к себе, и Аля, отринув в сторону мысли о том, что они находятся в кафе, с готовностью ответила на поцелуй – и он показался ей безумно сладким, несмотря на то, что от Родина пахло осетинским пирогом с мясом. Хотя Аля подозревала, что от неё тоже так пахнет – она не удержалась и умыкнула у Артёма кусочек, мысленно ругая себя, что который день подряд ест мучное.
– Какая же ты классная, так бы и съел, – прошептал Родин ей на ухо, и Аля хихикнула, чувствуя себя слишком счастливой для своей неоднозначной ситуации. Хотя почему – неоднозначной? Может, всё так, как должно быть, а она зря думает глупости? – Но у меня, к сожалению, желудок уже полон, ты не влезешь.
– Тём! – рассмеялась Аля, не в силах сдерживаться. – Хохмач…
– Есть немного. А теперь, раз уж мы с тобой справились с пирогом, пойдём? Пора мне показывать тебе очередной сюрприз.
– Приятный, надеюсь?
– По правде говоря, не знаю. Но надеюсь, что да, – признался Артём, вновь мимолётно поцеловав Алю в губы. – Я просто выбрал на свой вкус, грешен. Билетов в театр на сегодня не нашлось.
– Ещё бы! Надо загодя покупать.
– Я как москвич думал, что так только в Москве. Глупец, короче. Впредь буду знать, и в театр мы с тобой ещё сходим. Ну а пока…
Аля думала, Артём поведёт её в закрытый парк развлечений, где можно играть в различные игровые автоматы, не рискуя быть замоченными дождём или снегом, – в их городе это местечко было популярным. Ну или вновь в кино. Или на концерт какого-нибудь из своих любимых исполнителей.
С концертом она угадала, да. Почти. Потому что это был концерт классической музыки – в филармонии сегодня выступал симфонический оркестр. Играли известные произведения исключительно отечественных композиторов – Чайковского, Шостаковича, Рахманинова и других.
Вот так и выяснилось, что на скрипке Артём играть на самом деле умеет.
46
Артём
Аля его порадовала: выяснилось, что она, как и Родин, любит классическую музыку. Хотя и призналась, что на концертах никогда не бывала, да и играть на музыкальных инструментах не умеет – поэтому оценить мастерство в полной мере не способна, не специалист. Ориентируется просто на ощущения – нравится или нет.
Помня поведение некоторых своих девушек, которые, узнав, что Артём любит классику, начинали делать вид, что они тоже, но сразу путались в терминах, а на концертах откровенно скучали, Родин оценил Алину честность. Она не выражала бурных восторгов и сразу объяснила, что почти не разбирается в том, что написал Чайковский, а что – Рахманинов, если не считать совсем уж известных произведений, вроде «Щелкунчика». Но инструментальную музыку любит.
И этот вечер в итоге стал для Артёма первым по-настоящему счастливым вечером в новом для себя городе – потому что впервые он был занят тем, что ему действительно приносило удовольствие. Он слушал музыку, растворялся в ней, забыв все свои горести и планы в отношении Али – так его захватила игра музыкантов.
Так было всегда, сколько Артём себя помнил. Его завораживала классическая музыка, но сам он считал себя посредственным исполнителем, поэтому играл редко. Когда хочется звучать как специалист, тяжело чувствовать себя профаном, вот Артём последние годы и брался за скрипку лишь для того, чтобы девушек впечатлить.
Кстати, насчёт впечатлить девушек…
– Сыграешь мне как-нибудь? – спросила Аля, когда они, довольные и умиротворённые прошедшим вечером, выходили из филармонии.
– Для этого ты должна прийти ко мне в гости, – улыбнулся Артём, лукаво посмотрев на Алю. Она слегка порозовела, и он ожидал, что девушка отмолчится или вовсе откажется, когда Аля вдруг предложила:
– А давай в выходные? Только на пару часиков, не дольше. Просто посижу и пойду. – Заметив весёлый взгляд Артёма, Аля покраснела окончательно, насупилась и пробурчала: – Ну, просто чаю попьём…
– Чаю, – хохотнул он, стараясь не заржать совсем уж по-конски. – Хорошо, я куплю что-нибудь… к чаю.
– Только не мучное и не сладкое! Я и так слишком много с тобой ем… этого всего.
– Эм, – Артём озадачился, – ты мне сейчас что-то такое удивительное сказала, я не понял. Как это – к чаю не мучное и не сладкое? А какое, солёное или кислое? Сухарики, чипсы или рыбу копчёную, что ли?
– Не-е-ет, и от этого тоже толстеют, к твоему сведению!
– Тогда что? Укроп? Китайскую капусту? – Аля не выдержала и начала хихикать, а воодушевлённый Артём продолжал: – Редиску? Огурцы? Морковь? Петрушку? Свёклу? – Девушка, смеясь, мотала головой, и Родин притворно возмутился: – Слушай, мы тут с тобой уже борщ сварили, а ты всё головой мотаешь!
– Борщ… Аха-ха! – смеялась Аля, и он, полюбовавшись на неё ещё несколько секунд – какая же она прекрасная! – наклонился и требовательно поцеловал девушку в самые желанные в мире губы.
47
Аля
Сегодня возвращаться домой оказалось гораздо веселее, чем накануне. Наверное, потому что новостью тот факт, что Аля полдня гуляла с парнем, уже не являлся, и серьёзного разговора по душам она не ждала. И правильно, что не ждала, – никто не стал ей ничего говорить, если не считать Раи, которая с порога напрыгнула на Алю, как дементор на Гарри Поттера, и почти завопила:
– Ну что за подарок, покажи, покажи, а!
– Какой подарок? – поинтересовалась Наталья Николаевна, с улыбкой выходя из ванной в тюрбане из полотенца. Видимо, принимала душ перед сном. Завтра Алиной маме нужно было на работу спозаранок, поэтому сегодня она ляжет спать не позже десяти вечера – а время уже подходило к девяти.
– Сейчас покажу, – вздохнула Аля, покосившись на горящую от энтузиазма Раю. Вот что значит: ребёнок не избалован подарками, с такой радостью относится к дарам Артёма. Девушка была уверена: если бы Раю с детства заваливали игрушками и прочими презентами, она реагировала бы совсем иначе.
Сняв куртку, Аля продемонстрировала маме и сестре свой браслет, от которого Рая пришла в щенячий восторг, а мама просто улыбнулась и похвалила подарок.
– Хороший вкус у твоего Артёма. Он, как я поняла по твоему настороженному поведению, Аль, мальчик не просто обеспеченный, а очень обеспеченный, – сказала Наталья Николаевна, и Аля замерла, будто мышь под веником. – Ну что ты так испугалась? Это сразу понятно было. Будь он таким же нищебродом, как мы, разве ты пыталась бы его скрыть от меня? Значит, деньги водятся. Но раз он их не выпячивает – значит, соображает. Это неплохо. Если бы он тебе что-то более вычурное купил, я бы насторожилась – ничего хорошего от тех, кто свои возможности демонстрирует и кичится ими, не жди, убедилась на собственном примере.
И тут Аля решилась.
– Артём не только не кичится. Мам, он… из Москвы к нам перевёлся. Прости, я соврала вчера… Он не из параллельной группы, а из нашей, но появился на прошлой неделе, пока я болела. А в понедельник я вышла – и…
– О-о-о! – закатила глаза Рая. Так она обычно делала, когда пробовала очень вкусный шоколад. – Как романтично-то!
– Да уж, – пробормотала явно обескураженная Наталья Николаевна. – Удивительная история. Уехавших в Москву помню, но наоборот – это редкость, конечно. А почему он так сделал, объяснил тебе?
– Не очень подробно. Вроде как конфликт с отцом.
– Проблемы отцов и детей, короче говоря, – усмехнулась Алина мама. – Что ж, это бывает, особенно если взрослые пытаются слепить из ребёнка своё представление о том, каким он должен быть. Интересный, должно быть, мальчик… – протянула она задумчиво. – В гости на день рождения позовёшь? Если вы с ним ещё не разругаетесь, конечно.
В который раз подивившись, что мама настолько спокойно воспринимает появление Артёма в её жизни – а ведь теперь Аля призналась в том, что он тоже мажор, как её биологический отец! – девушка ответила:
– Не думала об этом пока.
– Ладно, потом разберёмся, – махнула рукой Наталья Николаевна. – Чай будешь? Я свежий заварила. Только я с вами долго сидеть не буду, а то завтра рано вставать.
– Буду, мам. В конце концов, вечерний чай у нас – это почти традиция… Грех отказываться.
И Аля пошла на кухню вслед за мамой и сестрой, ещё не зная, что спокойно встретить этот вечер ей сегодня не придётся.
