Текст книги "Девочка на замену (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

107

День рождения Али приходился на пятницу, и Артёму очень повезло, что в этот день у Натальи Николаевны был выходной. Хотя сваливать на неё все приготовления он не собирался, поэтому с чистой совестью (ну, почти с чистой) прогулял первую пару. Приехал к дому Али, дождался, пока она и Рая выйдут из дома и скроются из виду, и отправился в подъезд.

– Так-с, – встретила его воодушевлённая Наталья Николаевна, потирая руки, – давненько я ничего подобного не делала! Шарики мы покупали, но тут уж очень масштабный размах.

– Главное не забудьте свечи зажечь перед Алиным приходом. Я вам напишу в мессенджер, – улыбнулся Артём, поставив на пол в прихожей две здоровенные сумки с «артефактами» для праздника.

– Конечно, не забуду! – уверила его Наталья Николаевна, и работа началась.

Артём решил сделать для Али нечто подобное, что он делал в тот день, когда она впервые пришла к нему на съёмную квартиру, украсив дом девушки по-настоящему празднично. И за два часа с помощью Натальи Николаевны квартира преобразилась, превратившись в помещение для будущей вечеринки. Да-да, гости тоже должны были быть – целых четыре человека, не считая самого Артёма: Катя, Мишка Карпов и две Алины одноклассницы, с которыми она дружила, и которых посоветовала позвать Наталья Николаевна, пообещав, что девушки умеют держать язык за зубами.

Артём, распределяя по дому праздничные надписи – шариками занималась мама Али, – чувствовал, как в его сердце медленно расцветает сильнейшая надежда, что сегодня… он наконец-то помирится со своей девушкой. Разве может быть иначе?

Впоследствии Артём думал, что высшим силам, по-видимому, казалось, что его примирение с Алей не столь важно, как нечто иное. И что они, не дождавшись от людей ничего, кроме слов или молчаливого осуждения, решили взять дело в свои руки.

Но если уж высшие силы вмешиваются, то всегда болезненно – иной вариант не предусмотрен.

108

Аля

Артём пришёл в институт ко второй паре, и Аля сразу заметила, насколько довольный у него был вид. Отмалчиваться не стал – сразу поздравил её с днём рождения, как поздравляли другие однокурсники, и подарил одну красивейшую розу, нежно-розовую, как небо на рассвете.

Даже если бы у Али оставались сомнения насчёт будущего сюрприза, они бы развеялись сейчас: не верила она, что Артём стал бы ограничиваться одним цветочком, с его-то любовью к размаху.

– Кать, – шепнула она подруге перед тем, как зайти в аудиторию, – а ты знаешь, что задумал Артём?

– Поживём – увидим, – философски изрекла подруга, пожав плечами, и больше ни в какую не желала ничего говорить.

В думах о будущем сюрпризе у Али и прошёл день. Пары закончились в половине пятого вечера, и девушка, попрощавшись с однокурсниками, поспешила домой – пить чай с мамой и Раей. Торт обещала купить мама, поэтому Аля не собиралась заходить в магазин, а сразу пошла к остановке.

– Аль, я тебя провожу, – пристроился рядом Артём. – Сейчас всё-таки темно уже.

– Накануне тоже темно было, но ты меня не провожал, – хмыкнула Аля с лёгкой язвительностью, но Артём парировал, признавшись:

– Я тебя каждый день провожаю, просто ты не замечаешь. А сегодня вот… решил об этом сообщить. Не хочу сзади красться. Давай на сегодняшний день объявим перемирие?

– А мы с тобой и не воюем.

– Точно? – улыбнулся Артём, натягивая на свою голову шапку, и слегка поёжился. – С тех пор, как побрился, холодно на улице трындец. Раньше капюшон надвинул – и пошёл, а сейчас без шапки никуда. Но зато голова от дури проветривается.

Аля не выдержала и засмеялась.

– Не верю, что из тебя выдуло всю дурь. Признавайся: что за сюрприз решил мне устроить?

– Кто, я? – Артём показательно округлил глаза, состроив невинный вид. – Как ты могла такое обо мне подумать!

– Хочешь сказать, никакого сюрприза не будет?

– А ты хочешь, чтобы был? – тут же прищурился Родин, и Аля смутилась, отворачиваясь. Но номер не прошёл – Артём не дал ей промолчать, аккуратно коснувшись руки ладонью без перчаток. Аля тоже была без перчаток, поэтому, ощутив прикосновение Артёма, вздохнула – настолько тёплым и приятным оно было. – Хочешь ведь, Аль? – повторил парень, легко разворачивая её лицом к себе.

– Интересно, что ты ещё придумаешь, – пробормотала Аля, чуть не утонув в ласковом взгляде Артёма. – Фантазия у тебя, конечно…

– Ничего особенного, честное слово, – нежно улыбнулся ей Артём, а затем поднял голову и посмотрел куда-то вдаль. – Наш автобус подъезжает. Если готова к сюрпризам, тогда поехали.

– А если не готова?

– Тогда тоже поехали, – фыркнул Артём, и вопреки всему, в том числе и Алиной уверенности больше не подпускать этого парня к себе, она почувствовала себя почти счастливой.

Ехали недолго – удивительно, но пробок совсем не было. Почти ни о чём не говорили, но молчание Алю не тяготило. Вызывали смятение лишь собственные мысли.

Чем ближе автобус подбирался к её дому, тем больше и отчетливее становились Алины сомнения, правильно ли она поступает, отказывая Артёму в дальнейших отношениях. Не зря ведь это решение не находит поддержки ни у кого, все лишь смирились с её выводами, но если она вдруг передумает – будут рады, это точно.

Ага, а Артём потом возьмёт и уедет обратно в Москву, оставив её у разбитого корыта.

А если не уедет?

Нет, не может быть.

А если всё-таки…

– Наша остановка, – возвестил Артём, пока Аля витала в облаках. – Идём.

Они успели только сойти со ступенек и двинуться вглубь улицы, обойдя магазин в торце дома, где жила Аля, как вдруг услышали дикий визг, доносящийся откуда-то справа – со стороны школы, где училась Рая.

И Аля могла бы поклясться чем угодно, что кричала именно её сестра.

109

Артём

– Это Рая! – воскликнула Аля, хватая Артёма за руку. – Точно она! Её голос!

Если до этого момента Родин толком не обратил внимания на чей-то визг – мало ли, чем балуются подростки? – то после Алиного возгласа намеренно прислушался: и расслышал в той же стороне нечто, напоминающее плач и причитания.

– Аль, иди домой, – сказал Артём резко, отпуская ладонь девушки. – Я разберусь, не волнуйся.

Ответить она не успела, поскольку он сразу побежал прочь, ориентируясь на далёкие всхлипывания и звуки, похожие на какую-то возню. Что находится в той стороне, Артём не имел понятия, только помнил, что Рая должна была явиться из школы примерно одновременно с ними, она даже писала ему, что хочет перехватить их у подъезда, дабы у Али не было шансов отказаться заводить Артёма в квартиру. И от школы до дома ей вроде как минут пять пешком… Что могло случиться?

Одноклассники тупо пошутили?

Бездомная собака напала?

Или…

Что это за «или», Артём осознал, как только, свернув за угол очередного дома, увидел жуткую картину, в вечернем свете фонарей показавшуюся ему сценой из боевика времён девяностых.

Проезжая часть, усыпанная лёгким снежком, который сейчас постепенно превращался в грязь, смешанную с кровью, стала рингом для ожесточённой драки троих мужчин. Рыдающая Рая стояла на тротуаре, и Артём наконец смог разобрать, что именно она всхлипывает.

– Папа, папа, папа… – шептала девочка, размазывая слёзы по лицу. Артём, приглядевшись, быстро понял, кто из дерущихся тот самый дядя Игорь, поскольку формат драки явно был «двое на одного», хотя и нападающие молодыми не являлись. Но они точно были пьяными или обдолбанными.

Больше не думая, Артём прыгнул в самую гущу событий. Драться он, честно говоря, не слишком умел – какие драки для скрипача, ему надо было беречь руки. Но сейчас оставаться в стороне было невозможно, да и рассуждать некогда – перед тем, как налететь на одного из отморозков, Артём успел заметить в его руке серебристый блеск лезвия.

Рая вновь истошно заорала, но Артём не мог посмотреть, в чём дело – он пытался увернуться от резких движений безумно скалящегося мужика с ножом, только краем глаза зацепил, что, кажется, отец Раи упал, а второй продолжает его бить – разумеется, право «не бить лежачих» на этих сволочей не распространялось. Но сделать Артём ничего с этим не мог, да и сомневался, что со своим-то противником справится – тот, хоть и был не совсем в себе, дрался не в пример лучше Родина. Спас Артёма эффект неожиданности. Он даже успел ударить мужика по руке с зажатым в ней ножом – но этот гад, увы, оружие не выпустил. Только рассмеялся хрипло и попёр на Артёма, как танк.

И скорее всего, закончилось бы всё не в пользу Родина и дяди Игоря, но в этот момент слева будто вихрь пронёсся – и Артём, непроизвольно посмотрев в ту сторону, увидел Мишку Карпова, который одним мощным ударом в челюсть снёс второго отморозка прочь от отца Раи, и тот рухнул на снег, как подкошенный.

Смотрел на это не только Артём – его соперник тоже на несколько мгновений замер, и Родин не стал медлить, одним точным движением выбив из рук мужика нож. Моментально осознав, что расстановка сил изменилась, тот попытался убежать, но был остановлен на этот раз уже Карповым. Мишка сделал подсечку, и мужик упал, да ещё и с таким треском, что Артём сразу понял: он себе что-то сломал. Его вывод подтвердил и полный боли вой, раздавшийся следом.

– Аль, ты полицию вызвала? – рявкнул Карпов, посмотрев в сторону тротуара, и только тут Артём заметил, что Аля не пошла домой, как он её просил. Она стояла на тротуаре рядом с Раей, нервно дрожа и приобнимая сестру и, кажется, не давала ей подойти к дяде Игорю, который до сих пор лежал посреди проезжей части, не шевелясь.

– Вызвала… – испуганно прошелестела бледная до ужаса Аля. – Миш, посмотри…

– Ох ты ж б… – выругался Карпов, подходя к отцу Раи. Артём, хоть и стоял чуть дальше, но смог рассмотреть то же, что и Мишка, и не сомневался, что и Аля всё видит, потому и не отпускает Раю от себя.

По асфальту и грязному снегу растекалось пятно крови.

– Он жив, – констатировал Мишка через несколько секунд, садясь на корточки рядом с мужчиной. – Но чем скорее приедет скорая, тем лучше.

Им повезло: машина скорой помощи была на месте через пару минут, следом приехала и полиция, и началась такая круговерть, что все присутствующие моментально забыли, куда и по какому поводу шли ещё совсем недавно.

110

Аля

Иногда так бывает: ты думаешь, что не желаешь человеку ничего хорошего, но когда с ним случается плохое, понимаешь, что плохого ты ему тоже не желаешь.

Так же получилось и у Али. Она не испытывала по отношению к дяде Игорю ничего, кроме обиды и разочарования, но когда его увозили на скорой, без сознания, истекающего кровью, поняла очевидное: она хочет, чтобы он выжил. И чтобы помирился с Раей. Потому что он, несмотря ни на что, её отец, и бросился спасать дочь, даже понимая, что может проиграть.

Рассказ о случившемся Аля услышала позже, уже в отделении полиции, куда их привезли всех – и её, и Раю, и Артёма, и Мишку, и её маму, которую пришлось вызывать по телефону, поскольку Рая не могла давать показания без законного представителя.

Выяснилось, что парочка отморозков начала преследовать её сразу, как Рая вышла из школьных ворот. Мужчины шли по пятам, сначала просто говорили и делали всякие намёки, приглашали к себе домой попить чай и посмотреть каких-то щенков, которых они якобы разводят – Рая с перепугу забыла название породы, – а потом, когда она стала просить, чтобы отстали, её принялись хватать за руки. Нагло, не таясь – вокруг всё-таки дома, люди! Рядом, правда, никого не было, точнее, поначалу не было – потом со стороны их дома прибежал дядя Игорь, по-видимому, услышавший крики дочери. Сразу налетел, сказал, чтобы вон пошли, но они только заржали и попёрли на него. Тогда Рая и завизжала…

– Как он здесь оказался? – недоумевающе прошептала Наталья Николаевна, и Але пришлось поведать, что в этом виновата она: пригласила отца Раи на свой день рождения. В другой день мама и сестра, конечно, отругали бы её за подобное самоуправство, но сегодня ни у кого не было сил на ругань.

Зафиксировав показания, всех отпустили ближе к полуночи, когда Аля начинала чувствовать себя зомби – трупиком, которого подняли насильно и который очень хочет спать, но не может. Судя по сероватым лицам остальных, в том числе и Мишки с Артёмом, исключений не было.

А ещё Аля очень волновалась за дядю Игоря, о состоянии которого до сих пор ничего не было известно. Особенно когда услышала от сотрудника полиции, проводившего опрос:

– Мужики эти – парочка рецидивистов. Оба сидели и за кражу, и за изнасилование.

«Они, наверное, знали, куда бить», – перепуганно подумала Аля, ощутив приступ панической тошноты, и сразу, как вышла из кабинета, негромко сказала Наталье Николаевне:

– Мам, надо…

– Надо домой и спать, – перебила её женщина. – Остальное будем выяснять завтра утром. Всё равно мы ничем не можем помочь.

Рая всхлипнула и, в который раз за вечер расплакавшись, кулем повисла на бледной и несчастной матери.

Вот такой у Али получился день рождения.

111

Артём

Он не спал всю ночь, и как только время стало напоминать хотя бы что-то приличное, двинулся в сторону дома Али, надеясь, что его оттуда не прогонят. Иначе было просто невозможно.

На пути туда позвонил отец, и Артём, мгновение помедлив – как же не хотелось сейчас с ним разговаривать! – поднял трубку.

– Ну привет, черепашка-ниндзя, – хмыкнул Родин-старший, но Артём даже не улыбнулся. – Ладно, извини, дурацкая шутка. Понимаю, переживаешь. И не зря, состояние у мужика тяжёлое.

– Ты… – Артём так удивился, что даже остановился посреди тротуара. – Уже узнал? И кто тебе сказал, ты же не родственник…

– Тоже мне, проблема, – вздохнул отец, будто сетовал над его несообразительностью. – Отчим твоей зазнобы – хирург, между прочим, его ночью спасали всей больницей, в которой он и работает.

– Спасли? – выпалил Артём, замирая, и зажмурился, когда Родин-старший ответил:

– Чудес-то не бывает, сын. Всё возможное сделали, мужик в реанимации, состояние тяжёлое, как я и сказал. Но звоню я тебе не для того, чтобы это сообщить – в конце концов, ты сам всё скоро узнаешь от девушки своей. Просто… я тобой горжусь.

– Что? – изумился Артём, распахивая глаза, и уставился на заснеженное дерево перед собой – будто думал, что из какого-нибудь дупла оттуда сейчас выскочит его отец.

– Горжусь, говорю, – повторил Родин-старший. – Что не повёлся на мои подначки, работу нашёл. Учишься хорошо. Девушку не бросаешь, а прощение вымаливаешь. Ну и вчера тоже – молодец, что не испугался, помог. Я, конечно, как отчёт получил, в ужасе был, но потом осознал.

– Кстати, а охранник-то мой чего не вмешался? Сам испугался?

– Он как раз собирался вмешаться, но тут твой однокурсник подоспел, и надобность отпала. Отличный парень, кстати, не то что твои столичные дружки… Так что доучивайся спокойно, а вернёшься как-нибудь потом. Если захочешь.

Родин-старший положил трубку, и на лице Артёма появилась робкая улыбка, несмотря на общее поганое настроение.

Всё-таки это здорово – получить похвалу отца. Даже когда тебе не десять, а двадцать лет, всё равно – здорово.

112

Аля

Шарики, свечки, цветы, милые и смешные надписи – вот что встретило Алю дома. И удивительно: она думала, что ей будет всё равно, но ничего подобного. Забота Артёма оказалась приятной.

Теперь, после того, как он полез в драку, Аля и вовсе перестала на него обижаться. Её обида растворилась, будто вытекла из неё вместе со слезами, которые она тихо роняла в подушку, чтобы не разбудить Раю.

Але было так жалко дядю Игоря! И маму жалко, и Раю – всех. Даже себя немножко.

Ну почему люди такие глупые? Почему уходят вместо того, чтобы сражаться за своё счастье? Почему если и приходят, то слишком поздно? Почему тратят свою жизнь на принципы и обиды, когда можно отпустить всё больное и жить дальше?

И почему вообще обижают тех, кого любят…

И так ей вдруг захотелось никогда-никогда не ссориться ни с Артёмом, ни с мамой, ни с Раей, что Аля пообещала самой себе, что будет впредь стараться так и делать. Чтобы у них с Артёмом не получилось так, как у дяди Игоря с мамой, когда один совершил ошибку, второй не смог её принять – и в итоге два несчастных человека продолжили свой путь отдельно. А могли бы быть вместе!

Забывшись уже под утро, Аля проснулась от тихих маминых шагов. Покосилась на Раю, которая крепко спала, посапывая, словно котёнок, и выскользнула в коридор. Прошла на кухню и села за стол, рядом с мамой, которая задумчиво пила кофе.

Лицо Натальи Николаевны было белым, но глаза…

– Живой? – просипела Аля со сна, и когда мама кивнула, затряслась от облегчения.

– Рано радоваться ещё, – строго сказала Наталья Николаевна, и её голос дрогнул. – Но я не могу не радоваться.

– А я думала, ты его ненавидишь.

– Нет, конечно, Аль. Давно нет.

Они немного помолчали, и Аля почти решилась спросить у мамы, не хочет ли она по-настоящему простить дядю Игоря, когда её телефон, который она вчера бросила здесь, на кухонном столе, тихо тренькнул пришедшим сообщением.

«Я за дверью, пустишь?»

– Артём? – поинтересовалась Наталья Николаевна, когда Аля начала вставать из-за стола.

– Угу.

– И как?

– Что – как?

Её мама вздохнула, а потом просто предложила:

– Пригласи его позавтракать с нами. Если простила, конечно. Если нет, отпусти уже парня. Пусть его какая-нибудь другая девчонка подберёт.

«Нет уж, никаких других девчонок», – раздражённо подумала Аля, отправляясь ко входной двери. Распахнула её, посмотрела на такого же бледного, как они с мамой, Артёма, внезапно вспомнила, что до сих пор не умылась и не переоделась – так и щеголяет в ночной рубашке, – и произнесла, глядя в родные синие глаза:

– Заходи, Тём.

Синева вспыхнула радостью – будто там, в зрачках, вдруг зажглись два маленьких солнца, согрев её своим теплом, – и Артём сделал шаг вперёд, к Але.

Чтобы не уходить уже больше никогда.

Если только ненадолго…

Эпилог

Год спустя

– Воспоминания, конечно, не очень, – усмехнулся Мишка Карпов, оглядываясь по сторонам. – Отлично помню, как бежал тут тогда. Шёл, понимаешь, на день рождения, а попал на разборки.

– Хорошо, что я тебя пригласил, – заметил Артём, сжимая руку Али, которой эти воспоминания точно не доставляли удовольствия, но они были неизбежны. – А то всё закончилось бы плохо. И ведь главное, никто до нас с тобой и не думал помогать…

– Обычное дело. Мой старший брат несколько лет отсидел за то, что решил заступиться за парня, которого на улице втроём избивали. В результате его, как обычного человека, посадили, а остальных отмазали – они богатенькие оказались. Всё на него свалили, типа он зачинщик и так далее. Я, честно говоря, тогда думал, что попал примерно так же, особенно когда тот типчик с треском грохнулся – ну всё, думаю, труп. Повезло, что выжил, и что обычные рецидивисты нам попались, а не скучающие мажоры.

– Может, хватит? – не выдержала и вмешалась Катя, косясь на молчаливую Алю. – Прошлый день рождения у Али и так вышел хуже некуда, вы ещё и этот хотите испортить? Давайте лучше о приятном!

– Действительно, что это я… – хлопнул себя по лбу Мишка и тут же заговорил о другом.

Однако цепочка воспоминаний была запущена, и Аля почти не вслушивалась в обсуждение.

Ей всегда было не по себе, когда она думала о том вечере. Столько всего сложилось против… но и за тоже оказалось многое. Что бы было с Раей, не услышь её криков дядя Игорь? Он ведь, как и Аля, узнал голос дочери издалека, и поспешил на помощь. Что бы было, если бы они с Артёмом сели в другой автобус? Что бы было, если бы Мишка не ехал в том же автобусе, лишь ненадолго задержавшись, потому что поначалу отправился в палатку рядом с остановкой – за цветами? Розы он тогда отшвырнул в сторону перед тем, как налететь на первого отморозка, после про них никто и не вспомнил.

Спасли бы дядю Игоря, если бы скорая помощь не приехала очень быстро? Спасли бы его, если бы в тот день в приёмной не работал его лучший друг? С того света, считай, вытянул.

Да, очень много всего сошлось – будто нарочно. И после всего случившегося Аля уже не могла продолжать сердиться на дядю Игоря – просто не получалось у неё это, и всё. Так же, как на него перестала обижаться Рая.

Нет, они не забыли всего, что происходило ранее, до того дня. Просто, не сговариваясь, решили дать ему второй шанс. Которым он, конечно же, поспешил воспользоваться.

– Ага, а вот и вы! – улыбнулась Наталья Николаевна, когда открыла дверь. – Отлично: курица как раз почти приготовилась.

– Вот не жалеете вы себя, – по-доброму пожурил Алину маму Артём. – Я же сразу предлагал из ресторана заказать, мороки меньше.

– Мороки меньше, но и вкуса тоже, – парировала она, подмигнув развеселившейся Але. – Всё, проходите, переобувайтесь, мойте руки – и вперёд, за стол!

Аля знала, что мама вовсе не поэтому отказалась от услуг ресторана: раньше, до того вечера, она была бы рада такому предложению. Собственно, в тот вечер так и было, и всю еду привезли незадолго до предполагаемого прихода гостей, но поесть её довелось только на следующий день.

Да, раньше её мама была бы рада, но теперь ей хотелось покрасоваться перед дядей Игорем. Хотя она ни за что не призналась бы в этом, но Аля знала, чувствовала, что мама оттаивает. Постепенно, по маленькой капельке – всё же в ней намёрзло слишком много льда, – но оттаивает. Трудно не оттаять, когда за тобой ухаживают, смотрят с трепетом и пылом, но не торопят, признавая право на отказ в любой момент.

И несмотря на то, что тот вечер был ужасным и она до сих пор не могла вспоминать его без дрожи, Аля была рада, что тогда всё получилось именно так.

Иначе Рая никогда не помирилась бы с дядей Игорем, которого всё-таки любила, и который любил её.

Иначе мама не дала бы ему второго шанса и сейчас не светилась бы от тихого счастья, помолодев на много лет.

Да и сама Аля, возможно, так и не решилась бы сойтись с Артёмом, побоявшись вновь разочароваться. Но разочарование – не самое страшное, что может случиться в жизни, теперь она это понимала.

И улыбалась в ответ на его улыбку, чувствуя себя распускающимся по весне цветком.

И пусть за окном декабрь и снега по самые уши – в душе Аля всегда будет расцветать, пока Артём смотрит на неё с любовью.

Теперь она верила, что это надолго.

Нет, не так!

Навсегда.

сентябрь-декабрь 2025 г.