Текст книги "Девочка на замену (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

74

Аля

Занятия в пятницу заканчивались в шестнадцать тридцать, и Аля, едва дождавшись последнего звонка, быстро написала маме и Рае, что отправляется к Артёму, и побежала к автобусной остановке, едва не врезавшись на выходе в Мишку Карпова, возле которого вновь отиралась Заславская. Второй раз за день удивившись тому, что ей от него что-то понадобилось, Аля переключилась в рассуждениях на Артёма, неуверенно покосилась на магазин возле остановки, раздумывая – купить что-нибудь или не купить? Но Артём писал в мессенджер, что ничего не нужно, всё будет. Аля тем не менее беспокоилась – точно ли он знает, что значит «всё»? Ей ведь не только еда нужна будет, но, например, и щётка зубная. Она вообще хороша – ночевать у парня собралась, а никакой одеждой не озаботилась. Будь Аля поменьше комплекцией, могла бы попросить у Артёма футболку – но налезет ли его футболка на её грудь? Интересный вопрос, и возможно, скоро ей придётся выяснить на него ответ.

Всё-таки быстро забежав в магазин, Аля захватила зубную щётку, а заодно у самой кассы урвала расчёску со скидкой, подумав, что расчёсываться у Артёма ей тоже будет нечем – у него-то косы нет, а её шевелюру гребень не возьмёт.

Автобус пришёл быстро, но потом Аля попала в пробку из-за двух энтузиастов, не поделивших дорогу, и пока общественный транспорт объезжал «поцеловавшихся» водителей, Артём начал писать в мессенджер, интересоваться, где она застряла. Ответив, что скоро будет, Аля подняла голову, посмотрела на небо, прищурилась – ей показалось, будто там что-то есть. Через несколько мгновений она поняла, что: вновь пошёл снег.

Пушистый и мягкий, из-за чего на улице вновь стало гораздо теплее, он падал с каждой минутой всё интенсивнее, и к подъезду Артёма Аля бежала уже почти под сильнейшей вьюгой. Даже новогоднее настроение появилось, захотелось ёлку поставить, мандаринов поесть…

И удивительно, но именно благодаря снегу Аля неожиданно почувствовала, что мандраж, одолевавший её с самого утра, наконец исчез.

Будто растворился, унесённый наступающей в ноябре зимой.

А вот и дверь Артёма. Аля улыбнулась, потянулась к дверному звонку – ключ-то она накануне оставила внутри! – но нажать не успела.

Дверь распахнулась, а затем…

75

Аля

Перед ней оказался букет роскошных белых пионов.

Аля от неожиданности и удивления открыла рот, глядя на самые шикарные цветы, которые видела за свою жизнь. Потом подняла глаза… и заметила прямо за букетом улыбающееся и безумно довольное лицо Артёма.

Его насыщенно-синие глаза сейчас сверкали так, словно в их глубине горели яркие звёзды, спустившиеся прямиком с неба.

– Ну наконец-то! Я тебя заждался! – заявил Артём, взял Алю за руку и завёл внутрь квартиры. – В жизни никого так не ждал, как тебя!

От подобной фразы стало жарко, и Аля поспешила стянуть с головы шапку. Потом огляделась и вновь ощутила приступ изумления, заметив кучу праздничных украшений повсюду. Разноцветные шарики, сердечки, ленточки… И множество красивейших электрических свечей, которые были расставлены по комоду и почти заменяли нормальное освещение.

А она поначалу и не поняла, что не так со светом. Вот в чём дело!

– Тём, – улыбнулась Аля, – у тебя день рождения?

Артём, до сих пор стоявший перед ней с букетом и искрящимися от счастья глазами, слегка надулся.

– Нет. Это для тебя всё. Не нравится?

– Конечно, нравится! – кивнула Аля и на всякий случай, пока Артём не надулся ещё сильнее, поцеловала его в щёку, снимая с себя куртку. – Я просто спросила. А то мало ли, вдруг я чего-то не знаю. Всё же украшения, как будто день рождения…

– А пожалуй, – Артём лукаво улыбнулся и подмигнул ей. – Я не против! Давай будем считать, что у меня день рождения. Где мой подарок?!

Аля рассмеялась – вот хитрец!

– И всё-таки я дурак, – неожиданно заключил парень, оглядывая прихожую. – Даже не подумал, что не смогу помочь тебе переодеться, стоя с этим букетом. Погоди чуть-чуть! Я его на кухню отнесу, ладно? В вазу поставлю и приду.

– Да я и сама могу. Что я, вешалку не найду?

– Нет-нет, подожди! – попросил Артём и ретировался. Не было его от силы полминуты, и Аля успела снять и сапоги, которые стала теперь носить вместо кроссовок, и куртку. Вешать её, правда, не решилась – просил же подождать.

Чуть позже оказалось, что Артём приготовил для Али особенные тапочки. Пушистые, розовые, с золотыми сердечками и звёздочками, мягкие и удобные. Он и сам переобулся почти в такие же, только синие и без сердечек, лишь со звёздами.

– Теперь мыть руки и на кухню! – скомандовал Артём, посмотрев на Алю почти плотоядно. – А потом у нас будет праздничный ужин в честь моего дня рождения. Рекомендую, пока моешь руки, подумать, что ты будешь мне дарить.

– Я перед тем, как к тебе ехать, в магазин зашла, купила зубную щётку и расчёску для волос. Могу их подарить, – пошутила Аля, и Артём сначала замер, а затем хмыкнул.

– Да, недоработок у меня, конечно, множество… Я даже не подумал про такие вещи, представляешь!

– Представляю.

– Слушай, – он вновь оживился, – а ночную рубашку ты с собой взяла?

– Нет, забыла, – призналась Аля и почему-то даже не покраснела.

– Отли-и-ично! – почти пропел Артём, потирая руки, будто в предвкушении. – Вот, это и будет твой подарок на мой день рождения. Идеально!

– О каком подарке речь? – Аля прикинулась веником. – Что-то я не поняла. Ты хочешь, чтобы я подарила тебе свою ночнушку?

– Не-е-ет, – протянул Артём, шагнул вперёд, ближе к ней, и обнял обеими руками. Наклонился к уху и прошептал. – Хочу тебя. Голую. В моей кровати. М-м-м, мечта-а-а…

На этот раз Аля всё-таки ощутила жар на щеках – но явно недостаточный для того, чтобы промолчать.

– Размечтался! – фыркнула она, посмотрев на довольного Артёма с иронией. – Я хотела у тебя футболку попросить, в ней и спать.

– Ты в моей футболке – тоже неплохо, Аль, – улыбнулся он и легко поцеловал её в губы. – А теперь всё-таки идём мыть руки.

76

Артём

День прошёл насыщенно, но уставшим Артём себя не чувствовал. Наверное, потому что с самого утра был переполнен предвкушением. И готовился к приходу Али, конечно.

Украшения-то Артём заказал, но повесить их нужно было самому, чем он и занимался пару часов. Думал, в конце упадёт от перенапряга, но наоборот, почувствовал прилив сил. Болезнь отступала, а вместе с ней возвращалась и энергия, которая усиливалась из-за того, что Артём понимал: сегодня вечером он окажется с Алей в одной постели, и вряд ли всё будет невинно. По крайней мере он невинными поцелуями ограничиваться не собирался и считал, что уговорит на большее Алю.

Без накладок не получилось, конечно. Изначально Артём заказывал алые пионы – он ведь дарил уже белые розы, сегодня хотелось яркости, – но за час до доставки перезвонили из магазина, сообщили, что в наличии только розовые и белые. Настроения на розовое не было, и Артём всё же выбрал белое.

Потом немного опоздал курьер, который должен был привезти еду. Всего-то полчаса, но за это время Артём успел понервничать, что их с Алей ужин кто-нибудь съел, и позвонил в службу доставки, дабы уточнить, точно ли всё в порядке. В итоге заказ был привезён, а в подарок за ожидание он получил промокод на будущий заказ. Правда, проверить, что именно находится в пакетах, Артём не успел – Аля как раз написала, что подъезжает, следовало срочно переодеваться, а не лотки перебирать.

Зато теперь, когда девушка пошла мыть руки, Артём получил возможность заглянуть в пакеты и вздохнул с облегчением – заказ не перепутали, всё было на месте и выглядело отлично. И он точно знал, что Аля такое ест, однажды спрашивал.

Между тем девушка вышла из ванной, прошла на кухню и тут же стала рассматривать парящие под потолком шарики с привязанными к ним ленточками серебристого цвета. Шарики были трёх цветов – голубые, розовые и бледно-жёлтые, – и без рисунков, и ассоциировались у Артёма с маршмеллоу, которые внезапно научились летать.

Потом Аля заметила пакеты с весьма характерной символикой и явно обрадовалась.

– О, ты роллы заказал!

– Ну, ты же говорила, что любишь.

– Те два раза, что я ела роллы, они мне понравились, – легко рассмеялась Аля. – Мы пару раз покупали с мамой и Раей на мой день рождения. Но мама от них не в восторге, она только с угрём любит, а они самые дорогие, и она как видит цены – сразу впечатляется и говорит, что ну к чёрту, лучше картошки с жареной курицей поесть.

– На самом деле я в чём-то согласен с твоей мамой. Тоже больше люблю что-то обычное, но иногда хочется и всяких гадостей. Наггетсов или вот – роллов. Так что давай, садись, а я всё подготовлю и разложу. Поухаживаю за тобой, в общем.

– Так у тебя же день рождения! – улыбнулась Аля, и от её улыбки – ласковой, добродушной и наполненной искренним светом, – у Артёма внутри будто бы лампочка зажглась.

– Вот я на правах именинника за тобой и поухаживаю. Пить что будешь, кстати? Есть клюквенный морс и черничный.

– Давай черничный, – сказала Аля и села на одну из табуреток.

Оставаться в стороне у неё не получилось – и через минуту, глядя на то, как Артём с бормотанием «салфетки, где же салфетки, они были ведь», Аля встала и принялась ему помогать. Так дело пошло гораздо быстрее, и салфетки тоже нашлись в одном из пакетов, на самом дне, вместе с приборами. Там же лежали и два контейнера с пирожными, увидев которые, Аля серьёзно провозгласила:

– Тём, я столько не съем.

– Ну, оставишь на завтра, – пожал плечами парень. – Позавтракаем этими тирамисучками.

– Как-как?..

– Тирамисучка, а что?

Хохотала она до слёз.

77

Аля

Вечер начинался забавно и душевно, и пока Аля совсем не думала о том, чем всё закончится, хотя ей на самом деле следовало бы принять решение, где и в чём она будет спать, уже сейчас – однако оно не принималось. Вообще не хотелось думать о делах постельных.

Роллы были вкусными, но ещё сильнее Але понравился черничный морс. Как она и предсказывала, до «тирамисучек», как эти пирожные называл Артём, Аля не добралась. А вот он добрался, и когда десерт был уже наполовину уничтожен, девушка вдруг вспомнила, чем хотела поделиться с Артёмом.

– Что-то у тебя неожиданно стало очень напряжённое лицо, – заметил Артём, засовывая в рот очередную ложку пирожного. – М-м-м! Вкусно, кстати. Попробуй, станет проще жить, гарантирую.

И он, отломив кусочек десерта, протянул ложку Але. Она, даже не задумавшись, съела предложенное, осознав, что именно сделала, только после того как Артём опустил руку и с невозмутимым видом принялся есть дальше.

– Ну как, вкусно? Хочешь ещё?

– Вкусно, – кивнула Аля, – но больше не хочу, спасибо. А лицо… я так, вспомнила то, что случилось вчера.

– А что вчера случилось? Я вроде вёл себя прилично.

– С этим можно поспорить, – усмехнулась Аля. – Но я не про тебя вообще. Просто возле подъезда я с одним человеком столкнулась. И теперь не знаю, что предпринять.

– Для начала – рассказать мне, в чём дело, – тут же стал серьёзным Артём, даже тарелку с недоеденным пирожным в сторону отставил. Правда, моментально пошутил: – На завтрак оставлю себе немного тирамисучки, а то будет обидно на тебя смотреть. Так что за человек и почему ты так загрузилась, Аль?

Рассказ много времени не занял, хотя в словах она путалась знатно, не зная, как объяснить Артёму всё, что думала и чувствовала, начиная с момента разговора с дядей Игорем. Как дать понять, что её беспокоит не только вопрос, стоит ли обсуждать всё с мамой и Раей, но и совсем иное.

– Знаешь, я на твоём месте тоже растерялся бы, – кивнул Артём, когда Аля озвучила первый вопрос, а вот второй озвучить не смогла – не нашла слов. – У тебя в голове была сложившаяся картина. Отчим влюбился, вашу семью бросил. А теперь получается, что и любви не было, и бросил, потому что считал, будто так будет лучше. Сомнительные, конечно, утверждения… Он точно не врёт?

– Я ему верю, – честно ответила Аля. – Конечно, существует вероятность… Просто я верю. Дядя Игорь всё-таки не актёр, так смотреть и говорить – надо быть профессиональным лицедеем. Думаю, правда.

– Или то, что он считает правдой. Бывает и такое. Человек настолько верит в собственную ложь, что лжёт без запинки, искренне. Может, любовь была, но теперь-то он разводится, вот ему и кажется, что не было никогда. И бросил он вас, потому что ему так было комфортнее, а сейчас иную причину сам выдумал и в ней уверился.

Всё в Але восставало, когда она пыталась думать об отчиме в подобном ключе. Но Артём был прав – так тоже может быть. В конце концов, она с ним много лет не общалась – откуда она знает?

– Из меня советчик так себе, – вздохнул Артём, глядя на Алю с сочувствием. – Я в такой ситуации не был никогда. Просто думаю, что тебе стоит оставить мотивы отчима в прошлом. Это его дело, не думай, не пытайся разобраться. Какая теперь разница, что там было, чего не было? Сейчас-то он в любом случае не часть вашей семьи.

– Да, ты прав. Понимаешь, если всё это правда, то мама… Если она знала, что та девчонка залезла в постель к пьяному дяде Игорю, что у него не было с ней отношений… Почему не стала бороться?

– Знаешь, у моего отца есть похожий коллега, – ответил Артём серьёзно. – Отец рассказывал. Когда тот трезв, то неплохой мужик, на других женщин не смотрит. Но если выпьет – идёт в разнос. Потом перед женой извиняется, кается, на колени встаёт, и так каждый год. В подобных условиях тоже жить тяжело, постоянная нервотрёпка. Не вини маму.

– Я не виню, – покачала головой Аля. – Просто…

– Просто тебе впервые в жизни стало в этой ситуации жаль не только свою маму, – понимающе улыбнулся Артём. – И такое бывает. Мой отец говорит: большая редкость, когда во всём, целиком и полностью, виноват кто-то один. Но то, что на том, втором, тоже есть часть вины, никак тебя не оправдывает. Это просто жизнь с её неоднозначностью. Что касается разговора с мамой или Раей… Думаю, тебе нужно прислушаться к себе. Какой вариант больше нравится именно тебе? Говорить или не говорить?

– Не знаю, в том-то и дело.

– Значит, пока не говори, подумай, попытайся понять, чего ты хочешь. В конце концов, не обязательно же заставлять сестру общаться с отцом, можно просто поведать ей факты. Мол, приходил, просил сделать то-то и то-то. Не буду ничего советовать, передаю тебе всё это, и больше ничего.

– Да, пожалуй… – задумчиво пробормотала Аля, глядя в стену над головой Артёма. – Ты прав, так будет лучше всего.

– Вот и отлично, решили, – чуть повысил голос Артём, а затем неожиданно для девушки встал и подал ей руку. – Пойдём в комнату.

78

Артём

Будь на его месте отец, точно сказал бы по поводу Алиного дяди Игоря что-нибудь категоричное, непримиримое. Сам непьющий, он не любил тех, кто пьёт и, попадая в разные ситуации, сваливает вину на алкоголь. Говорил, что для взрослого человека подобное поведение как-то несерьёзно – это ведь не то же самое, если тебе дают лопатой из-за угла. Ты сам пил, причём какое-то время, мог же остановиться на более адекватном состоянии. А если не остановился, то почему опьянение должно служить оправданием?

И да, Алиного бывшего отчима отец раскритиковал бы со всех сторон. Сначала напился, потом не сообразил, когда на него залезла чужая баба – ой ли? Точно не сообразил? – ну а после вообще развод и новая семья. Сейчас он утверждает, что не хотел ничего подобного, но правда ли это? Доказательства-то где? Нет их, одни слова, а слова без доказательств – не более чем пыль в глаза.

Однако Артём не был столь категоричным. Он понимал, что ошибиться может любой человек, и не исключал, что всё сказанное этим «дядей Игорем» действительно правда. Но кому от этой правды легче-то? Да никому. Так что лучше бы при себе её держал. Але надо не о нём думать, а заниматься собой, и Рая со своим отцом пусть сама разбирается, нужен он ей или не очень. Двенадцать лет – не три года, вполне сознательный возраст.

Нужно быстрее переключить Алю совсем на другое, поэтому Артём повёл девушку в комнату, где были сосредоточены основные его усилия по обеспечению для Али романтической атмосферы.

Честно говоря, на разнообразные электрические свечки – обычные он побоялся, всё же квартира-то съёмная, – Артём накануне потратил целое состояние. И наверняка сделал недельную выручку одному местному магазину подарков и сувениров. Но оно того стоило!

Свечи были повсюду – и на полу, и на подоконнике, и на шкафах, и даже на кровати. Поначалу Артём думал ещё и лепестков роз туда набросать, но передумал – посчитал пошлостью, не было у него уверенности, что Але такое понравится.

А вот разноцветные свечи – некоторые меняли цвет во время горения, другие были похожи на маленькие фонарики, – её впечатлили.

– Ах, боже мой! – прошептала она, разглядывая таинственно освещенную комнату. – Красота. И опять шарики.

– Шарики – обязательный атрибут любого праздника, – засмеялся Артём, вытащил из кармана телефон и быстро включил плейлист, который специально для этого случая собирал ещё утром. – Подаришь мне танец?

– Белый?

– Белый будет следующим. А сейчас я тебя приглашаю, Аль.

– Потанцую, конечно. Надо же сжечь все калории, которые я только что проглотила.

– О-о-о, – коварно улыбнулся Артём, кинул телефон на кровать и шагнул к Але. – Есть отличный способ сжигать калории в горизонтальном положении. Я тебе потом покажу.

Она не отвела взгляд, наоборот – смотрела на него, как завороженная, и мягко улыбалась без малейшего страха.

79

Аля

В любой другой ситуации Аля сказала бы, что не танцует, потому что это была чистейшая правда: она танцевала если только с сестрой по праздникам, и то их дикие пляски сложно было назвать каким-то танцем. Так, дурачество. Но сейчас ни о чём подобном Аля не подумала, потому что дело было вовсе не в танце. Это ведь совсем не конкурс.

Хотя Артём поначалу предложил научить её вальсу – он, как оказалось, умел его танцевать, – но получилось своеобразно. В комнате было слишком мало места, и после того как Артём несколько раз с громким «ой!» натыкался на мебель, Аля предложила отказаться от этой затеи.

– Да уж, – пробормотал Артём, хмуро косясь на угол кровати. – Наши малогабаритные квартиры не для европейских танцев.

Пришлось ограничиться скромным кружением в объятиях друг друга, но Але и этого было достаточно, чтобы стать ещё счастливее. Полумрак, нежная музыка, приятный и немного щекочущий ноздри запах Артёма, который хотелось вдыхать полной грудью, и его глаза – как отражение её собственных мыслей и чувств, радостные и довольные. Но и нетерпеливые – тоже.

Первый раз поцеловал он её минут через десять – хотя в количестве прошедшего времени Аля была не уверена. Когда танцуешь под музыку, глядя партнёру в глаза и ни на что не отвлекаясь, время пролетает незаметно. Впрочем, когда целуешься – ещё незаметнее…

Артём и раньше целовал Алю, но сегодня всё казалось каким-то особенным. И его поцелуи – поначалу лёгкие и почти ненавязчивые, которыми он осыпал её лицо, – тоже. Трепетные, полные нежности и благоговения – словно Аля была богиней, а не обычной девушкой, – они заставили растаять все её страхи и сомнения.

Щека. Губы. Шея. Ладонь… Целуя её, Артём прикрывал глаза, а затем открывал их и вновь смотрел на Алю, будто спрашивая разрешения на дальнейшие действия – можно? Ты не против?

Как можно быть против, когда так целуют? Аля чувствовала себя человеком, оказавшемся в тёплом лете после морозной зимы. Ей даже захотелось поскорее снять с себя лишнюю одежду – в конце концов, зачем она нужна, если вокруг лето?

Такая же мысль пришла в голову и Артёму, потому что он осторожно провёл пальцами по краям Алиного свитера и прошептал ей на ухо:

– Можно?.. Снять?..

– Да, – выдохнула Аля почти с восторгом, и через мгновение Артём коснулся поцелуем её обнажённых плеч. Куда он дел свитер, она даже не посмотрела.

Ладони скользнули назад, начали гладить спину, и Аля, осмелев, гораздо грубее, чем Артём ранее, подцепила пальцами его футболку, задирая её. Он улыбнулся такой нетерпеливости – и снял верх, после чего тут же обнял Алю, почти впечатав её грудь в свой торс.

– Мне кажется, кое-что здесь лишнее, – сказал Артём, красноречиво посмотрев вниз, на скрытые тканью бюстгальтера холмики. Хотя Аля всегда искренне считала, что у неё никакие не холмики, а горы – из-за размера. – Как думаешь?

– Да, – вновь выдохнула девушка, подумав, что вряд ли способна сейчас на что-то более связное. Да и зачем? И так всё ясно.

Артём, продолжая неспешно поглаживать Алю по спине, подбирался к заветной застёжке, расстегнул её, а затем чуть отстранился, чтобы снять с девушки бельё, отбросил его в сторону – и опустил взгляд, явно рассматривая то, что предстало теперь его взору.

Але показалось, что в глубине его глаз вспыхнул огонь, а дыхание стало более прерывистым. Артём даже настолько глубоко вздохнул, что тёплый воздух коснулся её обнажённой кожи – будто погладил.

Но воздухом Артём, конечно, не ограничился. Поднял обе ладони и накрыл ими грудь Али, чуть сжав пальцы и поглаживая ими острые взволнованные вершинки. А потом наклонился и втянул одну в рот.

– Ах, – сказала Аля, зажмурившись от неожиданности, и покачнулась – ноги словно стали ватными, и между ними плеснуло жаркой влагой. Ей казалось, что острее чувствовать уже невозможно, но на самом деле это было только начало откровений.

– Пойдём на кровать, – произнёс Артём хриплым и дрожащим голосом, вновь сжимая обеими ладонями грудь Али. – У меня самого ноги подкашиваются. И штаны хочу снять, тесно уже.

Але не было тесно – но снять хотелось, да. Поэтому, когда Артём положил её на покрывало и принялся расстёгивать джинсы, она испытала невиданное облегчение. И в то же время – напряжение усиливалось, потому что этого всё ещё было мало.

Джинсы и колготки Артём с неё стянул нетерпеливо, вместе с трусами. Кажется, бросил их на пол, а потом, разведя Алины ноги, сделал то, из-за чего она совсем перестала воспринимать действительность адекватно, превратившись в пульсирующую от переполняющей её энергии звезду, готовящуюся взорваться и стать сверхновой.

Артём лёг на Алю, но не так, как полагается, когда голова к голове, а ноги к ногам – он опустился вниз, развёл в стороны бёдра девушки – и начал целовать между ног, открывая рот и втягивая внутрь нежную плоть. И Аля остро чувствовала и его губы, и влажный горячий язык, и даже зубы, которыми он порой слегка покусывал её кожу.

Под веками искрило, словно Аля смотрела на бенгальский огонь, тело постоянно то выгибалось, то расслаблялось, подстраиваясь под движения Артёма так, чтобы ему было удобнее делать с ней всё, что он делал. Руками Аля хваталась то за покрывало, которое из ровно застеленного превратилось в скомканное, то за Артёма, чьи плечи ей сейчас казались каменными.

– Тём… – почти заплакала от удовольствия девушка, ощутив внутри себя его язык. Она хотела сказать что-то ещё, но сразу забыла, что именно, потому что Артём начал двигать языком туда и обратно – и Аля наконец ощутила, как напряжение, которое скапливалось в ней всё это время, находит выход. Она даже вскрикнула, почувствовав, как её словно захлёстывает волной жаркого удовольствия – но затем волна отступила, оставив в теле приятную расслабленность и негу.

– М-м-м, – услышала в этот момент Аля голос Артёма и приоткрыла слипшиеся от слёз веки. Парень, приподнявшись над ней, с горящими глазами и до безобразия влажной нижней половиной лица, снимал штаны. Тоже вместе с бельём, как ранее с Али. И не успела она присмотреться к тому, что видит, как Артём вновь лёг на неё – но теперь так, как полагается.

Давление, которое Аля ощутила через мгновение, было недолгим. И боль, пронзившая низ живота, тоже быстро прошла, хотя Артём, кажется, больше был не в силах сдерживаться, почти сразу начав двигаться быстро и резко. Он стонал и закатывал глаза, и не нужно было даже спрашивать, нравится ли ему всё происходящее – ответ был написан на лице.

Але тоже нравилось. Хотя она быстро перестала смотреть на Артёма, вновь погрузившись в собственное наслаждение, зажмурилась и обняла его за плечи, подстраиваясь под его движения. В этот раз поймать такую же волну не удалось – хотя было приятно, но не настолько. А вот Артём точно всё поймал – хрипел и трясся долго, целуя Алю, пока она, счастливо улыбаясь, поглаживала его по спине.