Текст книги "Девочка на замену (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

93

Аля

Выскочив из кафе, Аля несколько секунд озиралась.

Налево пойдёшь – в институт попадёшь, направо пойдёшь – к остановке подойдёшь. Что делать? Идти туда, где на неё, скорее всего, начнут коситься все, кому не лень, или?..

Выбор был очевиден. И Аля в нём укрепилась, когда уже в автобусе достала свой телефон и заметила пришедшее сообщение от Кати.

«Только что послушала этот шедевр с Карповым и Заславской в главных ролях. Не кисни, Аль. Вас с Артёмом вообще не особенно обсуждают, всех Янкин поступок возмущает. Ребята из её группы договорились ей бойкот объявить. И Мишка, судя по его лицу, тоже что-то задумал».

Почти забыв о своих горестях, Аля застрочила:

«Мишка дошёл до вуза?»

«Конечно. Он сказал, что виделся с тобой и Артёмом. Ты-то не придёшь?»

«Да, я решила сегодня домой».

«Может, оно и правильно, незачем нервы трепать. Но ты слишком долго не прячься, тебе стыдиться-то нечего. Пусть Янка стыдится».

«Пф!»

«Согласна, стыдно ей точно не будет. Не та личность, так сказать. Ты-то сама как?»

«В автобусе».

«Я про другое».

Про другое… Честно говоря, Аля не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому так и написала:

«Не знаю. Хреново, конечно, но жить буду. Отрицательный результат – тоже результат, и дерьмовый жизненный опыт – всё равно опыт. Сделаю выводы».

«Правильный настрой! Тогда жду тебя завтра в вузе. Тут Мишка пробегал, сказал, что тоже тебя ждёт. Точно что-то задумал. Бедная Янка».

Катя присовокупила к сообщению кучу ржущих смайликов, и Аля, глядя на ряд хохочущих жёлтых мордашек, поневоле тоже начала улыбаться.

Главное – не думать о том, что для Артёма она была не более чем заменой любимой девушке. А в остальном – жить можно.

И хорошо, что дома сейчас нет ни мамы, ни Раи. Пусть недолго, но до их прихода можно немножечко поплакать…

94

Артём

Кофе, кофе… Артём вместо того, чтобы идти в институт, выпил целых три стакана этого горького напитка, и к концу третьего его даже затошнило. Надо было, наверное, вместо кофе взять что-нибудь горячительное, но во-первых, в этом заведении ничего не продавалось, а во-вторых – Артём знал, что алкоголь не помогает решать проблемы, а усугубляет их. Хотя поначалу, возможно, кажется иначе.

Вот поэтому Артём топил свою тоску в кофе, и когда увидел дно третьего стакана, зазвонил телефон. Брать трубку не хотелось – не Аля же, а все остальные пусть идут в преисподнюю, – но взгляд на экран Артём всё же бросил. И поднял брови, развеселившись: звонил отец.

Видимо, соглядатай доложил, что отпрыск вместо того, чтобы учиться, сидит и хлещет кофе.

– Ну, и чего у тебя случилось, Ромео? – слегка раздражённо поинтересовался Родин-старший, когда Артём всё-таки ответил на звонок. – Что за траур с утра в понедельник?

– Пап, а когда ты снимешь охрану? – хмыкнул Артём, сминая в кулак опустевший стакан. – Или я до пенсии буду под присмотром ходить? А то вдруг в штаны наделаю.

– Если ты в штаны наделаешь, нужен не охранник, а врач, – абсолютно серьёзно ответил этот любитель всё контролировать. – Сниму, не волнуйся. Если год продержишься без происшествий.

– Обещаешь?

– Конечно. Но пока у меня уверенности нет, за тобой приглядывают. Вот и сообщили, что ты вместо учёбы в кафе торчишь. Причём один.

– Я не всегда был один.

– Знаю. Но в чём дело-то? Дуй давай в вуз, у тебя по расписанию ещё две пары как минимум.

Артём устало вздохнул, потерев лицо. Бороться с замашками отца было бесполезно – стоило просто подождать, пока его тревога рассосётся сама. Если рассосётся.

– А мама в курсе, что ты за мной следишь?

– Ну-у-у…

– Ясно. Не в курсе.

– Тём, твоя мама со мной всю жизнь живёт, – фыркнул Родин-старший. – Знает меня, как облупленного. Так что правильный ответ: формально она не в курсе. Но догадывается, скорее всего. Просто так же, как и ты, не спорит, ибо бесполезно.

И тут Артёма осенило.

Вообще он редко просил совета у отца, особенно – по таким вопросам. Но сейчас его обуяла такая растерянность, что неожиданно захотелось поинтересоваться, что делать дальше, у человека, который считал любое своё решение правильным.

– Пап… А ты когда-нибудь был сильно-сильно виноват перед мамой? Вот прям чтобы сильно накосячить? Не обязательно в браке, можно и до…

– Конечно, был, – неожиданно ответил Родин-старший. – Невозможно прожить жизнь с человеком и ни разу перед ним не накосячить.

– Да ладно? – Артём даже улыбнулся. – А я думал, ты никогда не ошибаешься.

– Это другое. Разум с чувствами смешивать не надо. Если строить отношения лишь на доводах рассудка, то вполне можно не ошибаться. Но когда в дело вступают гормоны, учащённое сердцебиение, ревность и прочая бодяга – голова включается с трудом. Самое забавное, Артём: чтобы исправить ошибки сердца, надо думать головой. Так что тебе придётся её включать.

– Я пытаюсь, но…

– Нужно найти корень проблемы, – перебил отец. Он сел на любимого конька нравоучений и теперь мог вещать долго. – Понять, с чего всё началось, в чём основа конфликта. И работать именно над устранением причин, а не последствий.

– Легко сказать… А что, если девушка обиделась на меня, потому что узнала: я выбрал её из-за похожести на другую? Как это исправить-то?

Если Артём надеялся смутить этой фразой отца, то зря – он только фыркнул.

– Ой, молодёжь… Какая же глупость у вас в головах! Мало ли, кто на кого похож? У тех, кто живёт с внешностью, а не с личностью, отношения и разваливаются. А личность – это намного больше, чем цвет волос и глаз. Их и поменять можно. А вот с личностью ничего не сделаешь – какая есть, такая и есть. Докажешь этой девушке, что она нравится тебе не только потому что у неё светлая косичка и что-то там ещё – и инцидент будет исчерпан.

– Да, я понимаю. Но как доказать-то?..

– Думай, – рассмеялся Родин-старший. – Голова на плечах тебе дана именно для этого. И возвращайся в институт, герой-любовник.

95

Аля

Долго лить слёзы она не стала. Поела мамин суп, несколько раз пила чай, заедая его испечёнными Раей печеньками, и через несколько часов почувствовала облегчение. Да, на сердце ещё лежал камень и было грустно, но плакать больше не хотелось. Хотелось доказать Артёму, что она вполне может жить без него, скучать и убиваться не станет. К тому же, чем больше Аля обо всём думала, тем сильнее убеждала саму себя, что Родин всё равно не продержится долго в её городе. Небось, сдаст сессию – и умчится обратно в Москву.

Вот и хорошо, и пусть уезжает! Ей без него тут легче будет.

Наверное.

Рая пришла из школы, как обычно, около четырёх часов дня. Аля, услышав в прихожей шебуршание и негромкий голос сестры, напевающий что-то из творчества Димы Билана, моргнула и помотала головой, осознав, что уже с полчаса сидит перед открытой в «Ворде» страницей собственной курсовой работы, но ничего не пишет.

Свернув документ, Аля встала из-за стола и пошла в прихожую, где Рая снимала сапоги, сидя на скамейке.

– Ого! – изумилась младшая, заметив её. – Ты дома?! Да ладно?! – Она вгляделась Але в лицо и тут же нахмурилась, посерьёзнев. – С Артёмом, что ли, поссорилась?

– Рассталась.

Рая кашлянула и, открыв рот, выпустила из рук сапог, который с глухим стуком упал на пол.

– Уже? – протянула младшая разочарованно и горестно вздохнула. – Ну вот! А я надеялась, что у вас с ним надолго. Эх! А почему?

– Расскажу, если ты поведаешь, по какой причине не хочешь общаться с дядей Игорем.

Это было не очень дипломатично, да. Но у Али сейчас не было сил быть дипломатичной.

Рая смотрела на неё в полнейшем шоке секунд пять, а потом, резко став хмурой и грустной, надулась.

– Мама пожаловалась?

– Нет, сам дядя Игорь приходил, – призналась Аля вновь совсем не деликатно, и Рая гневно покраснела.

– Да он совсем, что ли! – Сестра вскочила со скамейки. Шагнула вперёд, ойкнула – потому что по-прежнему была в одном сапоге, – и плюхнулась обратно. – И чего он хотел от тебя?!

– Думаю, несложно догадаться. Чтобы я помогла ему с тобой помириться.

– Да мы не ссорились! – возмутилась Рая. – Я просто сказала, что мне ничего от него не надо. Ну там, что по закону полагается, алименты какие-то – это пусть с мамой решает, но он же всегда подарки на праздники посылал, дополнительные деньги. Ничего не надо!

– Почему?

– Потому что это откуп, – раздражённо объяснила Рая. – Он ко мне последний раз помнишь, когда приезжал?

– Нет.

– А я помню. Летом! А сейчас ноябрь. Я уже и не спрашиваю, когда мы увидимся, потому что вижу, что он весь в себе и той семье. Ну и хрен с ним!

– Рай, не выражайся.

– Я и не выражаюсь. Понимаешь, мне не надо, чтобы он платил мне за то, что не приезжает! Времени я тебе выделить не могу, держи деньги, купи себе пирожок. Тьфу! Не хочу я так. Противно. Поэтому я и сказала – всё, хватит играть в заботливого и любящего папашу, ты налево, я направо. У него, в конце концов, ещё дети есть, вот пусть с ними развлекается. А я устала от этих эмоциональных качелей! – вздёрнула нос Рая, но Аля по глазам видела – сестра сейчас расплачется.

И так жалко её было.

И дядю Игоря жалко. Дурак ведь. Хотел, как лучше, ага…

– Ну, – пробубнила Рая, вытерев нос рукавом, как будто ей до сих пор было пять лет, – так что у вас там с Артёмом? Почему поссорились?

– Мы не поссорились, мы расстались. А почему… – Аля вздохнула. Рассказывать всё ещё не хотелось, но она ведь обещала сестре. – Давай, снимай обувь уже до конца, и пошли на кухню. Чаю попьём, заодно и расскажу.

– Ага, – кивнула Рая и ускорилось – ей явно хотелось поскорее услышать историю Али.

96

Аля

Она думала, что рассказывать будет сложно, но на деле оказалось иначе, и как только сёстры сели на кухне и Аля приготовила чай, слова из неё полились не хуже, чем вода из чайника.

Хорошо хоть слёз больше не было. Хотя несколько раз Аля чувствовала, как они подступают к горлу, но на этом всё заканчивалось. Видимо, лимит на сегодня был исчерпан.

– Да-а-а, дела-а-а, – тоскливо протянула Рая, когда Аля замолчала, и вздохнула. – Неприятно, конечно, очень. Но может, ты всё-таки дашь ему шанс?

– Зачем? – удивилась Аля. Она не ожидала, что Рая будет защищать Артёма, поэтому чуть не опрокинула чашку.

– А вдруг он правду говорит? – нахмурила лоб сестра. – Почему нет-то? Поначалу и правда клюнул, потому что ты на ту девушку похожа, а потом переключился.

– Ага, ну да. Не знала, что ты до сих пор веришь в Деда Мороза.

– При чём тут Дед Мороз-то? – закатила глаза Рая. – Вы с Артёмом же не сказочные персонажи, и ты не Снегурочка!

– А было бы неплохо быть Снегурочкой. Появились проблемы – взяла и растаяла… или заледенела, что тоже неплохо.

– Я серьёзно, Аль, – надулась сестра. – Артём же не спорил на тебя ни с кем. Он просто…

– Просто видит во мне другую.

– Сначала – видел! Ты же сама мне его слова передала. Но это нормально, разве нет?

– Что именно нормально? – не поняла Аля и совсем обалдела, когда Рая продолжила:

– Ну, когда мы знакомимся с кем-нибудь, то сначала действительно обращаем внимание именно на внешность же? И нравится внешность. Только потом другое становится важнее.

– У Артёма не просто какая-то «внешность», а вполне конкретная. Он меня однажды даже Олей случайно назвал.

– Ой, я тебя тоже много раз случайно мамой называла, – не впечатлилась косяком парня Рая. – На меня же ты не обижаешься?

– Это другое.

– Ладно, – фыркнула Рая, улыбнувшись с лукавством. – Посмотрим, как дальше будет.

– Ничего не будет, – проворчала Аля, начиная злиться на сестру. Она ожидала поддержки в свою сторону и осуждения в сторону Артёма, но получила что-то совсем другое. – Мы расстались. И он наверняка скоро обратно в Москву умчится.

– А вдруг нет?

– Господи, да что ты заладила! – огрызнулась Аля. Её бесила откровенно насмешливая полуулыбка Раи – типичная для подростков, которые считают, что знают всё лучше окружающих. – «А вдруг он правду говорит», «а вдруг не умчится обратно в Москву»… Что за вера в сказки в тебе сегодня взыграла? Может, ты ещё веришь, что он на мне женится?

– Ну-у-у… – Рая сделала многозначительное лицо, и Аля не выдержала.

– Так, всё! Хватит обсуждать Артёма. Давай лучше про дядю Игоря поговорим.

Стратегия оказалась верной – Рая тут же выпустила все свои иголки и сразу стала похожа на нахохлившегося ёжика.

– Нет уж, не буду о нём разговаривать. Вот кому точно никакого второго шанса давать нельзя! А Артёму – можно и нужно.

Аля была в корне не согласна с подобным утверждением, но решила больше не спорить.

97

Аля

К удивлению Али, мама тоже поддержала Раю, когда вечером пришла домой и выяснила, по какой причине у её старшей дочери настолько кислый вид.

– А если бы ты понравилась Артёму, потому что похожа на Адель, ты бы на него тоже обиделась? – задумчиво спросила Наталья Николаевна, Рая расхохоталась, выронив изо рта кусочек котлеты – обсуждалось случившееся как раз за ужином, – а Аля просто изумилась и изумлённо переспросила:

– На кого?

– На Адель. Певица такая.

– А я на неё похожа?!

– Ну, что-то есть, – улыбнулась Наталья Николаевна. – Типаж тот же. Но вот представь, что ты узнала бы именно о чём-то подобном, а не о его влюблённости в другую девушку. И как отреагировала бы? Так же или иначе?

Аля задумалась и под тихое хихиканье Раи откровенно призналась:

– Точно иначе.

– А ведь это почти то же самое, Аль.

– Ну… нет.

– А в чём разница?

– В том, что с этой Олей он встречался, а Адель мог видеть только на фотографиях! – горячилась Аля, не понимая, почему мама и Рая оправдывают Артёма.

– И тем не менее, и в том и в другом случае – чувства безответные, – с намёком протянула Наталья Николаевна. – И основанные скорее на собственных фантазиях, чем на реальном человеке.

– Почему ты думаешь, что в случае с Олей чувства были основаны на фантазиях? – не поняла Аля, и её мама объяснила:

– Потому что, чтобы разобраться, где фантазия, а где реальность, с человеком нужно съесть не один пуд соли. У вас с Артёмом тоже пока всё на фантазиях основано… в основном на эротических.

– Мама!

– А что – мама? Знаю я, сама была на твоём месте. А Артёма я защищаю, потому что он не хотел ничего плохого. Ты ему на самом деле понравилась. И видела я, когда вы вместе сюда приходили, как он на тебя смотрит. Даже если первоначально толчок к его ухаживаниям дала твоя похожесть на другую девушку, надолго эту иллюзию сохранить невозможно – не близнецы вы, разные люди. Я не сомневаюсь, что он сказал тебе правду, поэтому считаю, что ты вполне можешь дать ему хотя бы один шанс. Почему нет?

Аля глубоко вздохнула, задумавшись, и честно призналась:

– Боюсь. Что разочаруюсь, что уедет…

– Понимаю, – кивнула Наталья Николаевна. – Но, Аль, тогда надо вообще ни с кем и никогда не контактировать. В любом человеке можно разочароваться, и я не только про мужчин. Я в своей школьной подруге когда-то сильно разочаровалась, например. Что же теперь, не дружить и не любить?

– Ну, с мужчинами ты ведь и не…

– Да я бы, может, и хотела, – улыбнулась её мама. – Тем более, что вы с Раей взрослеете, совсем скоро обе из гнезда вылетите, останусь я одна. Но времени нет, да и человек подходящий не попадается. И за вас страшно, вдруг обидит. Много причин. Но то я, а то ты. Не горячись, подумай. Посмотри ещё, как Артём дальше вести себя будет.

– Да, вдруг он себе сейчас быстро другую девушку найдёт…

– Вряд ли! – решительно возразила воинственно сверкающая глазами Рая. – Но если он так сделает, я сама ему моргалы вы…

– Рая! – хором рявкнули Аля и Наталья Николаевна, и девочка, замолчав, сделала вид, что закрывает рот на замок.

98

Артём

Он долго думал над словами отца. Считай, весь день. Правда, в институт возвращаться всё-таки не стал – не хотел никого видеть, да и боялся, что если столкнётся с Заславской, просто придушит эту феерическую дуру.

Выражение «сделал гадость – и на сердце радость» точно придумали про таких, как Янка. Возможно, даже кто-то похожий и придумал. Потому что никакого практического применения у подобной гадости не имелось: дурь, да и только. Даже если Артём с Алей так и не помирятся, Заславской с этого какой прок? В её жизни ничего не изменится, кроме одного: в её подлой душонке поселится удовлетворение оттого, что она испортила чужие отношения.

Испортила, значит? Нет уж, Артём твёрдо решил, что не позволит Янке одержать победу, станет бороться до последнего. Как именно, пока представлялось слабо, но несколько пунктов плана ясны были предельно.

Во-первых, никуда он отсюда не уедет.

Во-вторых, отыщет внештатную работу, чтобы не провалиться в нищету через несколько месяцев, когда закончатся деньги отца.

И в-третьих, будет продолжать ухаживать за Алей. Хотя стоит заранее настроить себя на то, что легко она не сдастся… И точно станет всячески показывать своё равнодушие и даже неприятие. Но время всё лечит, да и Аля – добрая девочка… Его любимая девочка. И никакая она не замена!

Вспомнив, с чего – точнее, с кого, – всё начиналось, Артём первым делом, как пришёл на съёмную квартиру, взял телефон и набрал номер Оли Зиминой – той самой девушки, которая осталась в Москве и любила другого человека. Однако Артём точно знал, что на звонок она ответит, да и будет рада его слышать.

Внешность можно изменить, это правда, но внутреннюю суть не скроешь – и Аля с Олей были похожи не только внешне. Но разве можно упрекать его в том, что ему нравятся хорошие девочки? А не такие стервы, как Яна, пусть даже и с холёными личиками.

– Тём, – раздался в трубке тёплый и сердечный голос Оли, – надо же, позвонил. Как ты?

– Привет, Оль, – он не удержался от улыбки. Жгучее чувство и обида прошли, и Артём сейчас чувствовал лишь положительные эмоции по отношению к этой девушке. – Я в жопе, если честно. Хотел повиниться и спросить совета.

– Конечно, – теперь в голосе Оли слышалась тревога. – Я всегда рада тебе помочь. Слушаю, Тём.

Он мгновение помолчал, словно сомневаясь, а затем всё-таки поинтересовался:

– Феди рядом нет?

– Нет, – чуть слышно засмеялась Оля. – Я одна в своей комнате. И могу обещать, что не расскажу ему ни слова, если нужно.

– Нужно!

– Хорошо. Тогда обещаю.

Да, всё-таки Оля помягче Али – почему-то Артём был уверен, что будь Оля на месте его любимой девушки, лишь посмеялась бы услышанному диалогу между Карповым и Заславской. Она не особенно рассердилась даже после откровений Киры Ахматовой, хотя и рада не была, конечно. Если бы Аля была на месте Оли, точно обиделась бы гораздо сильнее.

Хотя… возможно, просто дело ещё и в том, что Оля его никогда не любила так, как сейчас любит Аля?

В любом случае Артём был уверен: просить кукарекать во время лекции Оля никого не стала бы.

Вспомнив день знакомства с Алей, он улыбнулся, вздохнул… и начал рассказывать. Честно и откровенно, стараясь объяснить всё, что чувствовал, ничего не утаивая и не пытаясь увильнуть от уточняющих вопросов, которые задавала ему Оля. И не слишком удивился, когда в конце этого повествования она, засмеявшись, сказала:

– На месте твоей Али я сейчас максимально изменила бы внешность. Отличный способ проверить твои чувства, не находишь?

– Надеюсь, она этого не сделает… – пробормотал Артём, придя в ужас от того, что может потерять Алину косу, которую ему так нравилось распускать.

– Может, и не додумается, не знаю. Я же с ней не знакома. Но это ведь хорошая мысль, Тём. И не только потому что можно проверить чувства… Чисто психологически Але станет легче. Во-первых, в ней сейчас зудит мысль, что она похожа на твою бывшую девушку – а так похожесть станет меньше. Совсем не исчезнет, но уменьшится, как гнойник, когда из него выходит гной. А во-вторых, смена внешности – отличный способ противостоять унынию и депрессии, это давно известно. Поэтому я предлагаю тебе подсказать Але подобное решение.

– Как именно? – нахмурился Артём, но Оля не стала конкретизировать.

– Сам думай. Всё-таки твои отношения, я не хочу слишком уж влезать… И да, тебе незачем извиняться ещё и передо мной: я не считаю тебя виноватым. Выбирать в партнёры людей одного типажа – это вообще нормальная человеческая практика, на что тут обижаться?

Артём улыбнулся и выдохнул, закрывая глаза от облегчения.

– Как думаешь, Аля меня простит?

– А это уж от тебя зависит, – сказала Оля с лёгкой доброй иронией. – Но знай: я за тебя болею. И буду рада, когда всё разрешится так, как ты хочешь.

99

Артём

На следующий день с утра Артём думал, что его обновлённый внешний вид вызовет в институте фурор, но ошибся.

Он слегка опоздал, и главной новостью стало совсем иное. И пусть новый имидж Родина однокурсников тоже поразил, но где лысая голова вместо шикарной шевелюры, а где – новая статья в «Студаке и зачётке»!

«Студаком и зачёткой» называлось местное институтское периодическое издание, выходившее бессистемно – как только были темы для номера, так и появлялось в холле первого этажа, на столике рядом с гардеробом. Среди студентов ходила поговорка: «“Студак” не выходит просто так», и она была правдива – хотя на памяти Артёма газета выходила впервые, раньше он слышал лишь рассказы о таинственном периодическом издании их вуза.

Туда отбирались новости самые горячие, иногда даже острые, на грани со скандалом. Хотя и не всегда – порой освещались и обычные мероприятия, такие как новый спектакль студтеатра, например. Грустных тем тоже хватало – некрологи «Студак и зачётка» печатал, и такие, что все читатели рыдали. Но чаще всё-таки там появлялось что-то скандальное.

Видимо, Яна Заславская полагала, что статью про её выходку «Студак» печатать не станет, всё-таки она считала себя королевой института. Но увы – её величеству не фортануло, и с самого утра в холле первого этажа обнаружилось пресловутое издание, целиком и полностью посвящённое вчерашнему случаю. А заголовок гласил… «Легко ли быть засранкой?»

О да, фамилия Заславской не упоминалась – автор статьи легко и приятно называл девушку засранкой, причём с большой буквы, отчего ассоциация приходила на ум всем и сразу. Кто же не знал королеву вуза? Правда, теперь, благодаря талантливой руке неведомого журналиста, Янка превратилась из Заславской в Засранскую.

Да, неведомого – фишкой «Студака и зачётки» испокон существования местного института было то, что никто, кроме декана журфака, не знал, кто входит в редакцию. Объяснялось это просто: свобода слова не может быть абсолютной, пока существует вероятность, что слово это обернётся против тебя. Именно для того, чтобы не обернулось, в основу существования «Студака» был положен принцип анонимности.

Хотя теперь личность как минимум одного человека, входящего в редакцию, не вызывала сомнений по крайней мере у Артёма…

– Миш? – сдерживая смех, он подошёл к Карпову, который стоял возле аудитории, где через десять минут должна была начаться первая пара, с самым невозмутимым видом.

– А? – однокурсник поднял брови и усмехнулся, глядя на абсолютно лысую голову Артёма. – Классный причесон. Сам додумался?

– Почти. А ты?

– А я тут при чём? Я тебя не брил.

– Я про «Студак».

– Ну, это ещё доказать надо. – Мишка расплылся в откровенно насмешливой улыбке. – Наш декан – тётка мировая, она никого не выдаст.

– А Янка?

– А Янка дура, – хмыкнул Карпов. – У неё нарциссизм головного мозга. Я уже ей поклялся, что это не я, засыпал её аргументами, что в редакции «Студака» не могли пропустить случившееся, она же сама понимает – тема отличная.

– Логично. Она, получается, уже всё видела?

– Коне-е-ечно, – протянул Мишка довольно. – Аж позеленела вся. Ей идёт зелёный, как и любой змее, кстати. Припёрлась сегодня в институт с видом триумфатора, думала, сейчас полюбуется на ваш с Алей унылый видок. А тут – держи, фашист, гранату. И не до вас ей теперь. Побежала к декану возмущаться и требовать изъять газету. Ага, как же…

– Думаешь, не будет проблем? – Артём задумчиво почесал лысую макушку. Брил он, разумеется, не сам, но с непривычки там всё зудело. – Янка может догадаться насчёт тебя, попытается отомстить. Да и папаша из органов… устроит всем проблемы. Ты вроде говорил, что не хочешь воевать?

– Ну, как тебе сказать, – Мишка прищурился. – Воевать в открытую – точно нет, не имеется у меня ресурса. Партизанская война мне больше подходит. И я, конечно, не Нострадамус, но что-то мне подсказывает – отцу Заславской эта история не понравится, но в другом смысле. И недоволен он будет в первую очередь ею. Если бы я изначально взбрыкнул и пошёл делать анализ крови на гадость, которую она мне подсыпала или не подсыпала – это одно, он бы стал защищать доченьку. А здесь от чего её защищать? От глупой статейки, в появлении которой она виновата сама? Ты сам посуди, поставь себя на место Заславской.

– Это трудно, – засмеялся Артём, и Карпов понимающе фыркнул.

– И тем не менее. Твой отец полез бы в эту историю, как думаешь?

– Мой отец меня бы в землю закопал и надпись написал, если бы узнал, что я кому-то дурь в медовуху подсыпаю, чтобы аудио записать и дать послушать всему вузу, – признался Артём. – Серьёзно, Миш, отец урыл бы меня за такие шуточки.

– В общем, если отец Заславской похож на твоего, то проблемы будут скорее у неё, чем у кого-то ещё, – подытожил Карпов. – В любом случае: будем посмотреть. О! Аля идёт. Не оборачивайся пока, она тебя не узнала.