Текст книги "Девочка на замену (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

68

Аля

Только в магазине, увидев дядю Игоря при нормальном свете, Аля поняла, насколько он и вправду постарел. И похудел сильно, хотя он и раньше не был толстым, но теперь его состояние можно было назвать почти болезненным. И волосы были полуседыми, особенно на висках – там и вовсе всё серебрилось. А карие глаза, которые Аля помнила живыми и блестящими, казались тусклыми и словно погасшими.

А ведь дядя Игорь старше её мамы всего на два года! Но выглядел сейчас намного хуже, чем она. Хотя пальто и ботинки хорошие – значит, дело не в безденежье.

– Ты что, болеешь? – с подозрением спросила Аля, решив не церемониться и говорить всё, что приходит в голову. Не заслуживает этот гад никаких церемоний. – Врачи поставили диагноз, и теперь ты хочешь покаяться перед теми, кого подло бросил? Так сказать, снять часть грехов перед тем, как попадёшь на суд Божий.

Мужчину передёрнуло.

– Аль, я понимаю, ты на меня до сих пор злишься, – сказал он тем не менее спокойно. – Но давай без богохульства. Нет у меня никакого диагноза, по крайней мере смертельного. Всё остальное как у всех.

– Тогда чего пришёл? Говори уже.

Але в этот момент и самой от себя стало плохо – не привыкла она быть настолько грубой, но злость клокотала в ней, как вода в чайнике, того гляди из носика польётся.

– Давай я всё же начну с начала, – вздохнул дядя Игорь и сделал шаг вперёд, чтобы пропустить тучную женщину, которая зашла через раздвижные двери позади него, и из-за этого оказался намного ближе к Але, чем ей бы хотелось. Но возражать она пока не стала. Кстати, пахло от дяди Игоря тоже совсем незнакомо – как от курящего мужчины, а ведь он не курил никогда. – Помнишь, где я в то время работал? Когда жил с вами?

– Думаю, ты и сейчас там работаешь. В больнице. В хирургии.

– Почти. В больнице, но в другой. Просто меня тогда как раз заведующим сделали, Аль. Мы с коллегами по этому поводу отправились отмечать, но не в ресторан, а в загородный дом к одному из наших хирургов, он всех к себе пригласил на выходные. Я изначально хотел взять с собой вас, но Рая в то время подхватила ветрянку, и Наташа сказала: «Езжай без нас».

– Ты для чего мне эту историю рассказываешь? – Аля едва не шипела, как змея. – Я и так знаю, что ты там с какой-то молодухой переспал, а она потом беременной оказалась!

– Аль, – он болезненно поморщился, – я даже не помню ничего. Ну, почти. Спать лёг, ночью проснулся от определённых действий, спьяну подумал, что это Наташа… Ты уж прости, что я так откровенно, но я хочу, чтобы ты понимала. У меня никакого романа не было. Она просто залезла ко мне под одеяло. А через месяц пришла и предъявила тест. Я не поверил, заставил анализ крови сдать, который показал, что она всё-таки не врёт. И тогда я пошёл и рассказал всю эту историю Наташе. Нетрудно предсказать, как она отреагировала.

– Так, ты маму обвинять не смей! – сжала кулаки Аля. – Сам бы как отреагировал, если бы мама от другого забеременела?

– Я и не обвиняю, – покачал головой дядя Игорь. – Но что было делать мне? С одной стороны – моя жена, которая больше не желала ничего слушать и не хотела говорить о втором шансе, а сразу указала на дверь. И с другой – беременная от меня молодая девчонка.

– Весьма ушлая, видимо.

– Ушлая, – кивнул дядя Игорь. – Я, прожив с ней восемь лет, знаю это очень хорошо. Ушлая и расчётливая. Решила выйти замуж за заведующего. Не забеременела бы сразу – уверен, ещё раз полезла бы ко мне. Ничего её не смущало, ни разница в возрасте, ни наличие у меня семьи. А через три года, когда я впервые взбунтовался, она ещё одного ребёнка родила, чтобы меня подле себя удержать.

– Я тебе очень сочувствую, – закатила глаза Аля. – Но ничего из того, что ты сказал, не объясняет, почему ты нас бросил. Мне не звонил ни разу, к Рае приезжал, дай бог, раз в год, звонил лишь по праздникам. Почему?!

Это «почему» она едва не проорала – настолько клокотало в ней совершенно не пережитое горе от предательства мужчины, которого она считала отцом и любила как отца. Да что там – Аля в то время даже думала начать называть его папой! Хорошо, что не начала.

– Потому что я вас любил, – негромко сказал он такое, из-за чего Аля уставилась на него в недоумении. Что за ерунда? – Я не хотел, чтобы вам было больно. Искренне считал, что такая замечательная женщина, как Наташа, быстро наладит личную жизнь. Ты уже большая, отец я тебе не родной, и, конечно, мамины переживания тебе ближе – как бы я мог с тобой общаться, Аль? Я ведь не удочерил тебя за эти годы. Я не был уверен, что для тебя, но особенно для Наташи будет лучше, если я стану с тобой общаться. Мозолить только глаза, напоминать о себе. Поэтому решил ограничиться Раей.

– Ты совсем дурак? – выпалила Аля и изумилась, когда он просто кивнул.

– Конечно, дурак. Я давно это понял. Надо было слать Свету с этой беременностью и алименты ей платить. А перед Наташей на коленях стоять, пока не простит. Я же, видя, как она мучается и плачет, решил отступить. Не мог на это всё смотреть. Ушёл. Женился. Зачем до сих пор не понимаю – видимо, мозг отказал после того, как вас лишился. Мучился все эти годы. Сейчас наконец решил развестись.

– Ага, и бросить ещё двоих детей. Отличный план!

– Отцом можно быть и не будучи женатым на женщине. С Олегом и Ангелиной у меня это, надеюсь, получится. А вот с Раей… Я поэтому и приехал, Аль. Не буду просить прощения у тебя, не стану тревожить Наташу. Только с Раей мне помоги. Не хочет она больше на звонки мои отвечать, в последний раз так и заявила – мол, хватит этого фарса, я тебе не нужна, так и хватит звонить. Трубку бросила, номер заблокировала. А она нужна. Помоги, пожалуйста.

Он замолчал, глядя на Алю умоляющими глазами, полными отчаяния и боли, и она чувствовала себя так, будто у неё сейчас взорвётся мозг.

69

Аля

Не зря говорят, что с точки зрения двух разных людей одна и та же история может выглядеть совсем не одинаково. Но, насколько истинно это утверждение, Аля осознала лишь сейчас, когда слушала дядю Игоря.

Она не сомневалась: он не врёт. Почему не сомневалась, не имела понятия. Возможно, просто сработал тот рефлекс из детства, когда она верила ему как себе или маме.

Вот только с его точки зрения всё выглядело не просто иначе, а гораздо менее однозначно. Хотя казалось бы – он ведь действительно переспал с чужой женщиной, и она забеременела, факты те же. Однако из-за того, как он это рассказывал – с болью и почти отвращением к себе и своим поступкам, – Аля вдруг осознала, что дядя Игорь, кажется, в этой ситуации тоже был жертвой. Да, это не снимало с него вины, особенно в дальнейших действиях, в том, как он сразу предпочёл сбежать, но она впервые подумала: а может, он ушёл от них не потому, что разлюбил, а потому что ему просто было очень стыдно? И потому что он запутался, испугался, растерялся – в общем, всё то, что бывает с людьми, которые попадают в неожиданные для себя обстоятельства.

Нет, прощать его Але всё равно не хотелось. Так же, как и общаться с ним. Да и помогать с Раей, пожалуй, тоже.

– Рая уже большая девочка, – сказала Аля уже не так агрессивно, как разговаривала до этого момента. – Двенадцать лет. Она сама может решать, кто ей нужен, а кто нет. Она решила, я уважаю её решение. И, извини уж, я скорее поддержу сестру, чем тебя. Ты мне никто. Не хочет тебя видеть и общаться – пусть. Я не стану её уговаривать. В конце концов, как это вообще возможно сделать? Что я могу сказать? У меня ни одного аргумента нет. Ты сам-то с ней пытался поговорить?

– Пытался, – кивнул дядя Игорь удручённо. – Сегодня после школы хотел её поймать, но она убежала. Поэтому я и ждал тебя. Ты всё-таки взрослее и мудрее, Аль.

– Мудрее, ага. Что-то в твоих поступках незаметно мудрости, хотя ты был гораздо взрослее меня, когда закрутилась вся эта история с твоей второй женой. Получается, ты её не любил?

– Не любил, – кивнул он, явно хотел сказать что-то ещё, но почему-то промолчал – только поморщился болезненно. – Ладно, я понял тебя, ласт… то есть Аля. Поеду, пожалуй. Наверное, и правда уже ничего не исправить.

Аля и сама не поняла, отчего вдруг вновь до ужаса разозлилась.

Толкнула своего бывшего отчима в грудь – но он каким-то образом устоял на месте, только посмотрел удивлённо, – и проорала на весь предбанник:

– Откуда в тебе эта нерешительность, блин! Ты же хирург, ты людей режешь, а в личной жизни – размазня! Ты и восемь лет назад просто взял и сбежал от проблем вместо того, чтобы попробовать их решить! И сейчас тупо убегаешь! Знаешь что?! Не хочет Рая с тобой общаться – и правильно делает! Ты совершенно не заслуживаешь быть её отцом!

Чувствуя, что ещё немного – и она просто разорвётся на сотни маленьких Аль от возмущения, девушка, фыркнув, выбежала из магазина, не обращая внимания на громкий возглас мужчины, которого оставила позади:

– Аля!

70

Аля

Прекрасное настроение, подаренное Артёмом, будто растворилось в этом разговоре. Конечно, разве можно заметить ложку мёда в бочке дёгтя? Аля ощущала себя именно вымазанной в дёгте, хотелось срочно нырнуть под душ и смыть всю эту грязь – чужую, не свою, и от этого ещё более противную.

Впервые за прошедшие годы Аля задумалась не о дяде Игоре и не о своей маме, которым – да, обоим, а вовсе не одной её маме, – было больно от расставания, но о той женщине, к которой он ушёл. Которая не приняла ухаживания человека, настроенного на измену, а залезла к пьяному мужчине под одеяло и сделала всё, чтобы увести его из семьи. Из крепкой семьи!

Или не настолько крепкой была их семья, раз дядя Игорь ушёл, не попытавшись ничего сохранить? Нет, неправда, крепче той их семьи было ещё поискать!

Но что за человеком нужно быть, чтобы решиться вот так поступить? И судя по всему, не чувствовала она ни малейших угрызений совести. Аля-то думала, что там была большая любовь, дядя Игорь поэтому и ушёл, – а оказалось, не было никакой любви.

Но знала ли об этом мама? Даже если знала, Але она никогда не говорила таких подробностей. Но, по правде говоря, Аля и Наталья Николаевна вообще мало обсуждали поступок дяди Игоря, старались о нём совсем не разговаривать. И Аля знала точно, что её мама никогда не спрашивает про бывшего мужа у своей матери, которая водила Раю на встречи с отцом. Впрочем, сколько их было, тех встреч…

– А вот и ты! – воскликнула сестра, когда Аля шагнула через порог квартиры. – Ну как, ещё не заболела?

– Да вроде бы нет, – улыбнулась девушка, глядя на улыбающуюся Раю. Говорить с ней, значит? Убеждать общаться с отцом? Чтобы поссориться, заставить Раю расстроиться и плакать, как плакала Аля в далёком детстве, когда он ушёл? Да ни за что!

А вот с мамой, пожалуй, нужно поговорить. Или не нужно?

Господи, как же сложно!

Что же делать?

Наблюдая весь вечер за самыми родными людьми, Аля приняла очень своеобразное решение, которое в очередной раз доказало ей, что Артём умудрился прорасти в неё всего за несколько дней, и теперь она уже не представляла без него своей жизни.

Поэтому и решила рассказать ему про явление дяди Игоря, спросить, что он думает и как ей лучше поступить – нужно ли говорить с мамой или оставить всё как было? Пусть занимается второй своей семьёй – тоже оставленной, – а их забудет навсегда.

Слишком поздно что-то исправлять.

71

Артём

Нетрудно догадаться, чем он занимался после того, как Аля ушла. Сначала принял быстрый душ, решив, что потного себя терпеть больше невозможно, и надеясь не разболеться, иначе Аля ему голову снимет, а затем сел составлять список, что необходимо купить к завтрашнему дню.

А как иначе? Аля ведь в гости придёт, нельзя встречать её с пустым холодильником и без сюрпризов. Как минимум цветы нужны, но бегать за ними, как и за продуктами, самому – безумие в его не совсем здоровом состоянии. Надо заказать доставку.

«Эх, герой-любовник, – почти услышал Артём у себя в ушах голос отца и развеселился, – сопли подбери!»

О да, родитель обязательно сказал бы нечто подобное, несмотря на то, что насморка у Артёма изначально почти не было. Но не в насморке дело – его отец в принципе часто использовал слово «сопли», если речь шла о любой слабости. Неважно, любовной или какой-нибудь другой.

Честно говоря, Артём по нему даже скучал. Он любил отца, несмотря на всю его жёсткость и категоричность, и уважал за них же. Родитель был принципиальным, служил букве закона не только на бумаге, но и на деле – сам никогда ничего не нарушал, взяток не брал, служебным положением не пользовался, жене не изменял. Всё это накладывало сильный отпечаток на его характер, который Артём толком не унаследовал – не было в нём ни подобной усидчивости, ни тем более любви к изучению законодательства, – и с Родиным-старшим действительно было сложно, как всегда бывает сложно с человеком, который и сам не грешит, и другим не даёт.

Мать Артёма была гораздо мягче и ласковее. Если отец являлся живой иллюстрацией к фразе «Гвозди бы делать из этих людей», то мама была для Артёма воплощением известной песни «Влюблённая женщина», которая больше нравилась ему в исполнении французской певицы Мирей Матьё. Нежная и в то же время возвышенная, способная на невероятные высоты, не жалеющая себя, готовая на самопожертвование – такой была его мама.

В чём-то, кстати, Аля на неё похожа…

Тряхнув головой – вот уж не надо их сравнивать! – Артём погрузился в изучение цен на цветы в одном магазине с доставкой на завтра. Пара кликов, и всё было готово. Так, теперь продукты…

Начать заказывать что-нибудь вкусное Артём не успел – его телефон неожиданно погас, а затем засветился, и парень с удивлением посмотрел на надпись «Мама» на экране.

Надо же! Только её вспоминал – и тут она звонит. Как почувствовала.

– Я решила позвонить тебе сегодня, – весело сказала его мама, как только Артём поднял трубку, перед этим хорошенько прокашлявшись. Вроде бы он почти не хрипел и не сипел, но зная маму… – А то завтра пятница, вдруг у тебя планы будут. Папа рассказал, что у тебя уже девушка появилась.

– Болтун – находка для шпиона.

– Та-ак, – тут же протянула мама, мгновение помолчав. – Какой-то у тебя голос странный. Заболел?

Врать матери у Артёма всегда получалось плохо.

Парадокс – отцу он был способен заливать в уши что угодно, хотя тот был намного более жёстким человеком и порой долго не мог простить Артёму подобное поведение, а вот мама простила бы легко и просто. И тем не менее – когда ему приходилось ей лгать, было почти физически больно, будто он в этот момент садился на ежа.

– Немножко, мам. Не волнуйся, меня моя девушка уже почти вылечила.

– Девушка? Вылечила? – голос мамы наполнился любопытством. – Так, с этого места подробнее. Чем лечила?

– Ну… – Артём почесал макушку. – Я названий-то не помню. Таблетки какие-то давала от температуры, микстуры от кашля, и полоскать горло заставляла чем-то вроде мочи.

– Вроде мочи, – засмеялась собеседница. – Ничего ты не понимаешь в советской медицине, балда.

– Я и не отрицаю.

И тут мама неожиданно выдала то, от чего Артём даже обалдел:

– Девушка, которая знает про фурацилин, – нынче редкость. Молодец. Она молодец, в смысле. Одобряю. А ты будешь молодец, если не станешь её обижать.

Сначала Артём хотел ответить, что и не собирается, но всё-таки промолчал.

Язык не повернулся…

72

Аля

Даже если бы Аля решила в этот вечер поговорить с мамой, ничего бы не получилось – Наталья Николаевна, устав после двух рабочих двенадцатичасовых смен, легла спать почти сразу после того, как старшая дочь пришла домой. Посмотрела только внимательно, выслушала просьбу завтра остаться на ночь у Артёма, высказанную шёпотом на кухне, пока Рая была в комнате, вздохнула, закатила глаза и ответила:

– Можно подумать, если я скажу «нет», ты меня послушаешься.

Аля поначалу обалдела, а потом улыбнулась.

– Мам…

– Что «мам»? Мне как будто не было двадцать лет. Иди, только я тебя умоляю… Думай головой, а не чем-то другим.

– Считаешь, у меня получится?

– Вряд ли. Но что я могу сказать? – развела руками Наталья Николаевна под Алин тихий смешок. – Благословляю тебя, дочь, на разврат? Поэтому и говорю, что должна. Если что, потом скажу стандартное: «Я тебя предупреждала».

– Артём хороший, он меня не обидит, мам. Правда.

– Да не в обиде дело. Эх, молодо-зелено… Ты с ним только в понедельник познакомилась, а завтра пятница – и уже на ночь хочешь остаться. Торопитесь ведь, торопыжки. Подождали бы ещё, ему же не в армию в понедельник.

Поперхнувшись от неожиданности сравнения, Аля пробормотала:

– Да мы… Не обязательно же… Того…

– Того-этого, – пошутила Наталья Николаевна, глядя на Алю с доброй иронией. – Эх, Алечка, ты даже слов нужных произнести не можешь, а туда же. Если сможете удержаться с Артёмом – будет хорошо. Я считаю, что вы торопитесь, но мешать не стану. Делай, как чувствуешь.

Аля, безумно растрогавшись, благодарно обняла маму – и сразу после этого вспомнила дядю Игоря.

Вот зараза он всё-таки! Будто отравил её этим своим приходом. Испортил. И теперь она всегда, глядя на маму или Раю, будет вспоминать его дурацкую просьбу помочь.

Аля, тяжело вздохнув, не выдержала и всё же предприняла попытку обсудить с матерью дядю Игоря, негромко поинтересовавшись:

– Мам, как ты думаешь… а дядя Игорь любил ту женщину, к которой ушёл?

– Не знаю, – ответила Наталья Николаевна недрогнувшим голосом и погладила Алю по волосам. – И знать не хочу.

Продолжать диалог девушка уже не решилась.

73

Аля

Утром она опасалась, что дядя Игорь вновь окажется возле подъезда и теперь подкараулит её вместе с Раей, но опасения были напрасными – никто по дороге не попался, ни бывший отчим, ни Артём. Последний только активно писал в мессенджер, спрашивал, как дела, настроение, но главное – самочувствие, не заразилась ли от него Аля после всего, что между ними было.

Да, так и написал – «всё, что между ними было». И сразу так захотелось радостно засмеяться!

– Светишься вся, – заметила Рая за завтраком, пока Аля таращилась в телефон, улыбаясь. Наталья Николаевна ушла на работу раньше, оставив им кашу и бутерброды на тарелке, затянутой пищевой плёнкой. – Просто с ума сойти, как ты светишься, Аль! У тебя даже волосы будто ярче стали! Вот что влюблённость делает!

Она хотела ответить, но только открыла рот – и пришло следующее сообщение от Артёма.

«Ещё я вчера говорил с мамой. И знаешь, что она сказала? Думаю, тебе понравится! Она сказала, что девушка, которая знает про фу… тьфу, опять забыл… в общем, про ту жёлтую гадость – молодец. И мама такую девушку одобряет».

Поперхнувшись смешком, через секунду Аля не выдержала и по-настоящему расхохоталась, едва не упав с табуретки.

– Что там у тебя, что? – Рая вскочила с места и, не успела Аля отреагировать, как телефон из её рук был безжалостно выхвачен. Сестра вчиталась в строчки на экране и сначала просто улыбнулась, а затем плюхнулась обратно на табуретку, хохоча уже до слёз. – Аха-ха! Ты реально заставляла его полоскать горло фурацилином?! И этим впечатлила его маму! Аха-ха, Аль, но это же – успех!

И как Аля не настраивала себя на более рациональное мышление – в конце концов, мама Артёма наверняка просто пошутила! – не получалось у неё не улыбаться после подобного сообщения.

Поэтому Артёму она отправила кучу сердечек и столько же улыбающихся смайликов.

День без Артёма в институте – второй по счёту день! – был не менее скучным, как предыдущий, а возможно, даже более. Аля даже назвала его «тягомотный» – потому что всё происходящее казалось ей какой-то невозможной тягомотиной, которая длилась и длилась, мешая ей поскорее побежать на свидание. Хотя всё-таки не совсем на свидание – перед свиданием полагается тщательно подбирать одежду и краситься, а Аля ничего этого не сделала. Утром она думала пойти на занятия в платье, но потом решила, что ей будет слишком холодно – со вчерашнего дня мороз лишь крепчал, – даже с учётом тёплых колготок, вот и выбрала обычные джинсы и белый свитер с люрексом, который считался у неё «парадным». Впрочем, Аля сомневалась, что Артём вообще станет рассматривать её одежду – ей чудилось, что ему в целом безразлично, что на ней надето. Вот когда он её раздевал – тогда да, смотрел… Но об этом сейчас лучше не думать – полдня впереди!

А во время обеда, когда Аля, взяв привычный суп – без Артёма еды она не набирала, – двигалась с подносом к свободному столику, заметила кое-что необычное.

Яна Заславская сидела за одним столиком с Мишкой Карповым и улыбалась ему обольстительной улыбкой, пока он что-то говорил, посмеиваясь. Мимолётно удивившись, что Яна, дочка богатых родителей, обратила внимание на нищеброда Мишку, который жил в общаге, Аля развернулась и пошла в другую сторону. С Карповым у неё были хорошие отношения, можно было бы сесть рядом, тем более место было, но Яна? Нет, увольте.

Будь Аля менее бесхитростным человеком, возможно, она заподозрила бы неладное. Но так как хитрости в ней не имелось, она лишь зафиксировала факт о совместном обеде Яны и Мишки у себя в голове – и тут же забыла о нём.

Все её мысли в любом случае занимал Артём, а вовсе не странное поведение сокурсников, у которых не было ничего общего.