Текст книги "Девочка на замену (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
27
Аля
Накануне в институте были только лекции, поэтому у Али толком не имелось возможности оценить, насколько хорошо Артём умеет соображать в том, что касается учёбы, а не чего-то отвлечённого вроде шуток или несанкционированного кукареканья. Зато теперь она в полной мере осознала, что Родин, мягко говоря, не дурак. Да, мажор, но мозги у него есть, и перевёлся он в их институт точно не из-за учёбы.
Честно, она даже на секунду загордилась, что такой парень – и выбрал её.
Но только на секунду, потом вновь вернулись сомнения…
Закончился семинар по экономике, и Артём поинтересовался, взглянув на часы:
– Ну-с, надумала, куда пойдём? Времени до вечера ещё много, можно успеть что-то более серьёзное, чем просто кафе. Хотя я и от кафе не отказался бы – есть хочу. Всё-таки еда в вашей столовой слишком диетическая.
– Это теперь не только наша столовая, но и твоя тоже, – заметила Аля, почему-то ощутив невнятный укол в сердце. Словно фраза Артёма что-то значила… Но что – понять она не могла.
– Хорошо, и моя, – кивнул парень. – Но суть не меняется – на подобных постных харчах я совсем отощаю и стану похож на Артёма Кощеевича Бессмертного. Мне срочно нужен пирожок, а лучше даже пицца…
Отказаться Аля не пыталась. Она сдалась на милость судьбы, решив позволить себе не быть неверующей букой и немного расслабиться. Тем более что сегодня Артём ничего такого не делал, да и не только сегодня – он вообще деликатно ухаживал, на близости не настаивал, за руки не хватал. Только смотрел порой так, что у Али туманились мозги и голова становилась лёгкой-лёгкой, будто она не человек, а одуванчик. Дунь – и разлетится на сотню полупрозрачных пушинок-зонтиков.
В общем, она пошла с Артёмом в пиццерию, которую он подсмотрел в интернете, начитавшись отзывов, и не стала возражать, когда Родин заказал пиццу и на её долю. Хотя Аля старалась не есть мучного, тем более ближе к вечеру, но ладно уж – иногда можно и расслабиться! Главное, делать это не каждый день.
И посидели они хорошо, обсуждая в основном учёбу, рассказывая друг другу различные студенческие байки. Только Артём – столичные, а Аля – местные, но у неё они были не менее, а то и более весёлые.
– А теперь пошли в кино? – предложил Родин, когда Аля всё доела и допила. Надо бы отказаться, поскольку завтра у них был семинар по теории текста, преподаватель давала домашнее задание, которое стоило сделать, – но сил на отказ вновь не нашлось.
– Я тысячу лет не была в кино, – призналась Аля. – Только давай выберем что-нибудь нормальное! Не ужастик и не боевик. И не мелодраму!
– Почему? Я думал, девочки любят про любовь.
– Не хочу плакать. У нас и без киношных страстей такой список литературы – обрыдаешься! Лучше что-нибудь весёлое.
– Ну хоть последний ряд разрешишь мне взять? – хитро усмехнулся Артём и подмигнул девушке, из-за чего она почувствовала, что краснеет.
– Бери, – негромко ответила Аля и на всякий случай опустила взгляд.
28
Аля
Оказывается, когда ты постоянно ждёшь прикосновения, а его не случается – это тоже испытание, и не меньшее, а даже большее, чем получить то, чего не ждёшь. Если не ждёшь – то и не мучаешься, и не знаешь, что может быть, если… Но когда думаешь и думаешь об одном, то невозможно не только смотреть фильм, но даже просто дышать.
Аля толком не обращала внимание на то, что шло на экране. Да, комедия, и все вокруг смеялись. Что там все! Сам Артём смеялся и порой хохотал, поглощая солёный попкорн, который сам купил, заявив, что кино без попкорна не кино. Аля могла бы поспорить с этим утверждением – она в жизни ничем не хрустела в кинотеатре, – но спорить не стала. Зачем? Пусть ест, если ему хочется. Она тоже попробовала пару штук, но не впечатлилась. И вообще, какой попкорн, когда думаешь о поцелуе?..
И почему, в конце концов, Артём не берёт её за руку? Ну ладно поцелуй – может, не хочет это делать в кино. Но уж за руку-то можно было взять?..
– Ты чего-то совсем не смеёшься, – внезапно прошептал Артём, поворачиваясь к Але и придвигаясь ближе, чтобы не мешать окружающим. Хотя других зрителей было мало – всё-таки будний день, и время пока рабочее. – Не нравится фильм?
– Не знаю, – ответила Аля так же шёпотом, хотела сказать что-то ещё, но замерла, улыбнувшись, когда Артём потёрся кончиком своего носа о её нос.
– Если хочешь, уйдём, – сказал Родин, пока не отстраняясь. Его лицо было так близко, что если бы Аля захотела – сама могла бы его поцеловать, для этого даже не нужно было особенно двигаться. – Просто прогуляемся. Хочешь?
Уйти?
Аля не знала, хочет ли она уйти. Но совершенно определённо знала, чего именно хочет, и прямо сейчас.
Совершать безумие в почти полной темноте оказалось проще, чем при свете, – и Аля, глубоко вздохнув, поцеловала Артёма сама. Неумело ткнулась в губы, на мгновение испугалась, что делает всё неправильно, – но отстраниться не успела, поскольку Родин тут же обнял её и прижал к себе, целуя уже сам.
– Значит, этого ты хочешь? – произнёс он со смешком через несколько секунд, отрываясь от Али, но лишь на мгновение. – Ладно, тогда к чёрту фильм…
Действительно – к чёрту фильм, что они, комедий не видели?
Целоваться гораздо интереснее.
Аля закрыла глаза и целиком отдалась этому удовольствию, повинуясь движениям требовательных губ Артёма и точно зная, что никогда в жизни не чувствовала себя так, как чувствовала сейчас.
Когда кажется, что ты не человек, а чистейшая мелодия, наполненная пронзительно-прозрачным счастьем, прекрасная и безмятежная, летящая в самое небо.
29
Артём
Если с Олей было тяжело и он не проникал в её сердце, как ни старался, то Аля уже сдалась – Артём это чувствовал. И нет, такая лёгкость победы его не разочаровывала, наоборот. Он устал доказывать, что тоже достоин любви, поэтому был рад, что Аля уже тает в его руках, как самое сладкое в мире мороженое.
Как же Артём наслаждался, целуя её в кинотеатре! Конечно, приходилось сдерживаться, чтобы ни в коем случае не переступить определённую черту – всё-таки они в общественном месте находились, и Родин не хотел смущать девушку. Аля заслуживала всего самого лучшего, а не быстрых тисканий в зрительном зале. Поэтому он ограничивался поцелуями, но не только губ – целовал и щёки, и нежную шею, улыбаясь, когда ощущал, что Аля сдавленно охает и начинает дышать чаще и волнительнее, касался и ладоней, и сокровенного места за ухом, где было горячо и стучал пульс. Потом отстранялся и смотрел Але в затуманенные глаза – и за один только её взгляд, полный счастливого обожания, готов был продать душу дьяволу.
И совесть окончательно замолчала. Потому что не до совести, когда в дело вмешивается любовь. Хотя Артём ни про какую любовь не думал – максимум о буйстве гормонов, которые бурлили в его крови, словно пузырьки в шампанском, заставляя пьянеть без алкоголя, из-за одних лишь поцелуев.
– Аль, о чём ты мечтаешь? – спросил Артём неожиданно для самого себя через много-много минут, когда почувствовал, что девушка в его руках стала совсем мягкой и податливой, будто тёплая глина. – Мне так хочется исполнить какую-нибудь твою мечту.
Аля приоткрыла прижмуренные глаза и, посмотрев на Артёма с непонимающей поволокой, длинно, протяжно и, пожалуй, чересчур громко вздохнула – так, что на них обернулась женщина, сидевшая впереди. Хмыкнула понимающе, как умеют хмыкать только взрослые, глядя на глупых подростков и думая, что проходили это когда-то давно и сами, и тут же отвернулась, ничего не сказав.
– Мечту? – пробормотала Аля, несмело подняла руку и коснулась пальцами щеки Артёма. – Сейчас?
– Не сейчас, конечно, – улыбнулся Родин. – Сейчас мы в кинотеатре, и никаких мечт я исполнить не могу. Я даже ведро с попкорном куда-то дел… Кажется, на пол поставил, чтобы не мешало нам целоваться.
Губы Али дрогнули, и Артём вновь поцеловал их, искренне смакуя каждое мгновение этого поцелуя, как и всех предыдущих. Никакой гадкой помады, нежная кожа, приятный и тонкий запах земляничного мыла – Аля казалась ему просто идеальной. За исключением Оли, Артёму не нравилось целоваться с девушками, но с Алей – очень даже нравилось. Хотелось ещё и ещё, а потом больше и больше…
– Может, ко мне пойдём? – спросил он с горячностью человека, у которого отказали мозги, и тут же мысленно стукнул себя по голове: рано, блин! Второй день знакомы, какой ещё секс, сдурел? Есть, конечно, девицы, которые уже на первом свидании готовы, но Аля точно не из их числа. Да и дома её ждут. – Извини, я тороплюсь, – тут же сказал он, не дожидаясь ответа девушки. – Но на выход нам всё же пора, раз не смотрим фильм. Мешаем другим.
– Да, – кивнула Аля, выпрямляясь, и вздохнула с сожалением, из-за чего Артём сразу сказал:
– Не волнуйся, мы ещё придём на этот фильм.
– Да я не поэтому вздыхаю…
– А-а-а, – протянул он, усмехнувшись. – А остальное я готов тебе дать в любом месте и в любой момент…
– Молодёжь! – гаркнул мужик с их ряда, сидевший чуть правее. – Ну заткнитесь уже, а! Задолбали.
– Точно пора, – пробормотала Аля, и Артём, подхватив её за руку и ничего не отвечая мужику, повёл девушку к выходу.
30
Аля
На улице шёл дождь, которого не должно было быть по прогнозу – утром, когда Аля заглядывала туда, обещали весь день ясную погоду. Однако он шёл, ещё и проливной, вода лилась с неба сплошным потоком, и вместо тротуаров текли грязные реки, бурля и пузырясь, неся в своих водах жёлтые листья.
Аля замёрзла моментально – всё-таки осень, и дождь не был тёплым, ещё и ветер дул сильный, – и повела плечами, а потом охнула, когда Артём сразу после этого стянул с себя куртку и накинул ей на плечи.
– Держи! А то у тебя какая-то куцая курточка, она явно продувается, а моя хорошая, не замёрзнешь.
Аля была так изумлена, что даже не сразу нашлась с ответом. Куртка, кстати, и правда была замечательная – кожаная, с подкладкой и воротником из натурального меха, – она согрела девушку просто моментально.
Но у Артёма под ней был один только тонкий хлопковый свитер…
– С ума сошёл? – в конце концов воспротивилась Аля, попытавшись снять с себя неожиданный дар. – Ты же заболеешь!
– Ага, а лучше, чтобы заболела ты? У тебя, как мы вышли, нос посинел. Я не мерзлявый, выдержу.
– Тём, ну что ты, так нельзя…
– Можно, можно, – ответил Артём, глядя на Алю с такой ласковой и тёплой улыбкой, что ей немедленно захотелось замурчать, как сытой кошке. – Не переживай, ничего со мной не случится, вот увидишь. Но, если ты так волнуешься, давай вон в ту кофейню завернём, переждём дождь.
Аля была готова «завернуть» куда угодно, лишь бы Артём больше ни секунды не оставался под проливным дождём в одном свитере. Да и ей доставалось – куртка, конечно, была тёплая, но без капюшона, и макушку девушки схватывало пронзительным холодом.
А в кофейне было даже жарко – Аля сняла куртку, вернула её Артёму. Тот не возражал и только кивнул, подходя к витрине. Под стеклом лежала выпечка, сверху на экранах отображалось меню с напитками – разный чай, кофе, какао, – и Артём принялся задумчиво изучать представленное.
– Что ты хочешь? Кофе, я помню, не пьёшь, а чай? Или какао? О, кстати, у них и матча есть. Пробовала?
– Нет. А он вкусный?
– Ну, – Артём усмехнулся, – по мне, так гадость несусветная, но некоторым нравится. Вдруг ты в их числе? Давай попробуем. Сделайте нам, пожалуйста, матчу латте маленькую, капучино, а ещё малиновый чай.
– А малиновый чай кому? – не поняла Аля и фыркнула, когда Артём ответил:
– Тебе, если матча не понравится. Да, кстати! – И он вновь обратился к кассиру: – Ещё две слойки с кленовым сиропом. Ты же будешь, Оль? Ой, – он замотал головой, слегка порозовев, – то есть Аль.
Она не обратила внимания на эту оговорку. Подумаешь, что тут такого? Она сама иногда называла Раю мамой, а маму – Раей. Сокращение «Аля» редкое и непривычное, было бы логичнее называть её Тиной, но маме не нравилось. «Ты же не в болоте живёшь, чтобы Тиной называться», – смеялась женщина.
– Ты же заказал уже, значит, буду, – Аля пожала плечами. – Хоть попробую.
– Ого, а ты не пробовала?
– Нет.
– Значит, сегодня у тебя день дегустаций. И если насчёт слойки с кленовым сиропом я уверен, что понравится, то насчёт матчи… Ладно, скоро узнаем.
Дождь за окном между тем становился слабее и, когда ребята забрали заказ, стих совсем – но ни Артём, ни Аля не стали торопиться и выскакивать из кафе. Але вообще не особенно хотелось идти домой – она прекрасно понимала, что ждёт её там допрос с пристрастием…
Думая об этом допросе, Аля глотнула матчу… и кашлянула, посмотрев на напиток с ужасом.
– Боже, что это?..
– Матча, – засмеялся Артём. – Тоже не понимаю прикола этой зелёной травки. Но попробовать в любом случае стоило. Кстати, а твоя мама пьёт кофе?
– Сложный вопрос, – улыбнулась Аля, отставляя в сторону стаканчик со странным зелёным чаем. Жалко, конечно, оставлять, но пить такое выше её сил. – Она любит кофе, но пьёт только растворимый. Только раз в месяц покупает себе чашку настоящего зернового в кофе-точке рядом с нашим домом. Кофе и кукис. И наслаждается.
– Ясно, – кивнул Родин. Аля сразу почти забыла об этом вопросе и своём ответе, но потом оказалось: зря. Потому что Артём перед тем, как уйти из кафе, взял и купил на кассе пачку отличных зёрен арабики на полкилограмма. И сказал, протягивая Але с улыбкой:
– Держи. Это взятка твоей маме. Чтобы не прогнала меня сразу ссаными тряпками. Вдруг это смягчит её сердце?
– Вряд ли, – пробормотала Аля, тем не менее прослезившись от умиления. Для её мамы это и правда драгоценный подарок. – Спасибо, Тём.
– Не за что, – ответил Артём, шагнул ближе к Але и ласково поцеловал в губы.
31
Аля
Чем ближе был дом, где её ждали мама и Рая, тем больше у Али портилось настроение. Сейчас придётся объясняться… и что говорить, она по-прежнему не знала. Ещё и маме, которая очень настороженно относилась к мужчинам, особенно если речь шла о мажорах вроде Артёма. Хотя Але он уже не казался мажором – не было в нём всё-таки такой спеси, какую она наблюдала хоть в той же Яне Заславской и её подружках. Да и то, что больше всего Артём с момента появления в их институте сдружился с Мишкой Карповым, о многом говорило. Карпов был простым парнем, умным и надёжным – отличный староста, их группе повезло.
– Скажи правду, Аль, – посоветовал Артём, когда они практически подошли к её подъезду. – Это ведь совсем просто. С ложью вообще сложнее – надо помнить, что именно солгал, сплошные хлопоты.
– Прежде чем солгать, надо придумать, что будешь говорить, – проворчала Аля. – А я не представляю.
– Поэтому скажи правду. Тем более что Рая уже наверняка просветила твою маму по всем вопросам.
– Ну не по всем…
– Не по всем, конечно, – засмеялся Артём. – Но по ключевым точно. Чего ты так расстраиваешься заранее? Мне кажется, у тебя должна быть разумная мама, которая не станет запрещать видеться с понравившимся парнем.
– Почему ты так решил? – поинтересовалась Аля и улыбнулась, когда Артём подмигнул:
– Что я – понравившийся парень?
– Нет, что мама у меня разумная. Ты ведь её не видел.
– Так ты же разумная. Обычное дело, знаешь ли. У разумных родителей разумные дети, и наоборот.
– Ну не всегда.
– Чаще всего. Бывают, конечно, и иные случаи, но всё-таки это скорее исключение. По жизни просто наблюдал, что если человек проблемный – значит, и у родителей какие-то проблемы. Не финансовые, я имею в виду другое. Дома разводы-скандалы, или пьют много, или ребёнком не занимаются. У тебя всё иначе, значит, и мама разумная.
– Так-то оно так, – вздохнула Аля, – просто…
– Просто тебе страшно, – перебил её Артём, кивнув. – Ладно уж, тебя всё-таки не Джульетта зовут, а я – не Ромео Монтекки. Прорвёмся. – И он за руку притянул Алю к себе, чтобы долго и сладко поцеловать. Ей хотелось обнять его в ответ, но букет, который они ранее едва не забыли в кафе, страшно мешал, занимая руки и не давая прижаться изо всех сил.
Хорошо, что дождь уже кончился, и Аля перестала чувствовать неловкость за то, что Артём идёт по улице в одном тонком джемпере. Это с одной стороны. А с другой – целоваться в куртках тоже было неудобно. В следующий раз надо без них!
«Боже, ну у меня и мысли», – посмеялась над собой Аля, с трудом отстраняясь.
– Пора, – вздохнула она, посмотрев вверх, на светящееся окно кухни их квартиры.
– Прорвёмся, – повторил Артём. – Но если что – звони. Я с твоей мамой сам поговорю.
– Что ты, – слегка перепугалась Аля. – Кто же так делает!
– Понятия не имею, но почему нет? Звонок другу, помощь зала…
– Да ну тебя! – засмеялась она, поворачиваясь к подъезду, и подпрыгнула от неожиданности, когда Артём легко хлопнул её ладонью по ягодице. – Эй!
– Извини, не удержался! – Парень сделал невинное лицо. – Слишком соблазнительный вид!
И как на него сердиться?
32
Аля
До пятого этажа, где находилась их с мамой и сестрой квартира, Аля шла пешком. Медленно переставляла ноги, вздыхала, гипнотизировала взглядом стены и слушала панические трели в желудке, который на нервной почве вдруг решил напомнить о себе, хотя Аля вроде бы была сыта.
Третий этаж, четвёртый…
Как же не хочется объясняться! Впервые в жизни вообще не хочется домой. Аля представляла, как начнёт рассказывать маме про Артёма, и ей становилось тошно. Потому что она понимала: мама сразу начнёт её предупреждать и предостерегать. А слушать нравоучения не было никакого настроения! Наслушалась уже от той же Кати, которая пока не поменяла своего мнения и искренне считала, что Артём темнит. Головой, несмотря на то, что она у Али была затуманена чувствами, девушка соглашалась с подругой, но кто слушает голову, если сердце горит и кровь кипит?
Пятый этаж.
Аля, тяжело вздохнув, замерла у лифта, прислонилась спиной к стене, выкрашенной в голубой цвет. Когда Аля была маленькой, стены в подъезде почему-то красили во что-то зелёное или охристое, безрадостное, если не сказать грустное. Зато сейчас: голубой, персиковый, салатовый. Если бы ещё на стенах никто ничего не писал и не рисовал…
Боже, о чём она думает? Лишь бы домой не идти!
Но надо, надо идти. Почти девять часов, в конце концов!
«Тебе ещё домашнее задание по теории текста делать, неизвестно, когда ты спать ляжешь с такими скоростями!» – своеобразно приободрила себя Аля, повернулась лицом к своей родной квартире, сделала пару шагов и, стиснув зубы, нажала на кнопку дверного звонка.
Всё, пути назад нет.
По-глупому захотелось спрятать букет за спиной, как нашкодившей маленькой девочке, но Аля сдержалась. Не надо говорить и делать ерунду, надо быть смелой и решительной. И вообще…
Дверь распахнулась, а затем послышался мамин насмешливый голос.
– Так-так, – говорила Наталья Николаевна, распахивая дверь, – явилась – не запылилась! Ну, проходи, что ли.
– Мам, смотри, какой букет, смотри! – позади, будто кузнечик, прыгала возбуждённая Рая, светя улыбкой, как ночная улица фонарями.
– Да вижу, вижу, доча. Аль, ты чего застыла? – Мамины брови поползли вверх, а улыбка стала растерянной. – Ты думаешь, я ругать тебя буду, что ли?
– М-м-м… – протянула Аля, не зная, что ответить. Скажет «нет» – соврёт, а обещала самой себе только правду говорить. Скажет «да» – обидит маму.
– Вот дурочка, – фыркнула Наталья Николаевна. – Да проходи уже! Чай-то будешь? Или твой кавалер тебя накормил-напоил?
– Да, но чай всё равно буду.
Девушка шагнула через порог, и на неё тут же налетела Рая.
– Аль, давай букет! – тянула требовательные руки сестра, глядя на цветы почти с вожделением. – Я его в вазу поставлю!
– В какую вазу-то? – резонно вопросила мама. – У нас все вазы для букетов с длинными стеблями. Тут нужно что-то совсем другое. Банка из-под огурцов, может…
– Мам! – возмутилась Рая. – Ты что? Такую красоту – и в банку из-под огурцов?!
– А куда его девать тогда?
Аля не выдержала и расхохоталась, пряча лицо в белые розы и синие ирисы.
Вот оно: столкновение её мира с миром Артёма. Он ей – шикарный букет, который наверняка стоил больше, чем Алин мобильный телефон, а мама этот букет – в банку из-под огурцов!..
– Ох, да понимаю я всё! – махнула рукой Наталья Николаевна, глядя на смеющуюся старшую дочь, и закрыла дверь. – Ладно, сейчас сообразим что-нибудь. Может, бутылку пластиковую найду, обрежем. Аль, ну что ты стоишь и хихикаешь? Отдавай букет Рае и разувайся уже. Влюблённая!
Поперхнувшись смехом, Аля почувствовала, что краснеет, но послушалась.
Может, она зря опасалась? Кажется, начинается всё неплохо…
33
Аля
В итоге для букета всё же нашли подходящую бутылку, из которой получилась идеальная ваза после того, как мама Али её обрезала. Смотрелось, конечно, не идеально, но куда лучше, чем было бы в стеклянной банке, где ещё недавно обитали маринованные огурчики.
Потом Наталья Николаевна убрала в шкафчик подаренные Артёмом зёрна кофе, попросив поблагодарить его при случае, сделала Але чаю, придвинула к дочери поближе вазочку с печеньем и конфетами и изрекла, иронично покосившись на Раю, которая сидела за кухонным столом с видом любопытного ребёнка:
– Ну, рассказывай. Что за Артём такой, как давно ухаживает? Серьёзно взялся, я смотрю, – цветы для тебя, кофе для меня…
И тут Алю осенило.
Ёшки-матрёшки! Так мама не ругает её, потому что она про Артёма ещё ничего не знает. Ну серьёзно: откуда ей знать? Что там могла поведать Рая? Ну парень, зовут Артём, одет хорошо, букет принёс, обаятельный и улыбчивый. Но больше-то ничего! Не знает её сестра, что парень этот из Москвы к ним перевёлся и сразу начал за Алей ухлёстывать, будто она мёдом намазанная.
Может, и пусть не знает?..
Аля кашлянула и, пытаясь потянуть время, глотнула чаю.
Да, пусть лучше не знает. Зачем ей лишние тревоги? Аля расскажет маме потом, если у неё с Артёмом действительно что-то получится. Не факт, что ему не надоест через пару дней, а мама будет переживать…
– Из параллельной группы парень, – ответила Аля, не поднимая глаз от чашки. – Хороший, добрый. Но он обеспеченный, да. Я думала, не стоит тебе знать… но вот как получилось.
– Ох, Алечка, – вздохнула мама. – Не надо от меня ничего скрывать, что ты. Что бы ни было – говори всегда! Я же на твоей стороне в любом случае. Переживать-то я по-любому буду, даже если ты замуж выйдешь и будешь счастлива, – как без переживаний-то? Появятся свои детки – поймёшь.
– Мам, ты так говоришь, как будто я уже свадебное платье выбираю, – пошутила Аля, всё-таки поднимая голову. – Нашим… хм… отношениям ещё и двух дней нет!
– Серьёзно? – удивилась Наталья Николаевна. – Я думала, он за тобой уж пару недель как ухаживает. Получается, недавно начал? А раньше что мешало? С другой девушкой встречался?
– Ух, как интересно! – сложила ладошки перед собой Рая, поблёскивая карими воодушевлёнными глазами.
– А мне обязательно рассказывать, мам? – простонала Аля, морщась. – Ну серьёзно, я пока к этому не готова. И вообще мне ещё домашнее задание делать! Завтра теория текста, мне надо проанализировать текст, который дала преподаватель и…
– Ой, не объясняй, поняла я, что сложно! – махнула рукой Наталья Николаевна. – Не поняла другое: чего ж ты гуляешь, если у тебя задание не сделано? Хотя… нет, это я, пожалуй, тоже поняла. – Она улыбнулась – по-доброму, с умилением. – Ладно, тогда бери чай и дуй за свой ноут, мы с Раей тебя отпускаем.
– Ну мам! – воспротивилась сестра, пока Аля, пользуясь случаем, быстро выскальзывала из-за стола, захватив с собой чашку и крекер. – Чего, мы Алю пытать не будем, что ли? Мне так интересно!
– Рая, – засмеялась Наталья Николаевна, – вот напомню я тебе этот разговор лет через шесть, как впервые влюбишься!
– А она, может, уже влюбилась, – хмыкнула Аля, выходя с кухни, и улыбнулась, когда Рая рассерженно запыхтела ей вслед:
– Аля! Ну ты чего, я же просила!..
