Текст книги "Девочка на замену (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
62
Аля
Внутри всё замерло, застыло – но застывание это не было ледяным, совсем наоборот. Оно искрило и нетерпеливо жглось, как будто кто-то зажёг в Але огонь.
Глаза Артёма добавляли пламени в этот огонь, потому что она видела в них всё – и нетерпение, и жажду, и капельку страха. Словно он боялся, что Аля откажется. И, по идее, надо бы отказаться… Рано ведь, недели не прошло. Лучше бы просто общаться и узнавать друг друга получше, не торопиться.
Лучше, конечно. Но у Али совсем не было сил отказываться.
– Я имею в виду завтра, – быстро добавил Артём, наверное решив, что похоже, будто он предлагает остаться сегодня. – Сейчас домой, а завтра… Если хочешь…
– Хочу, – вырвалось у Али невольно, и Артём обрадовался.
А потом сделал что-то совершенно неожиданное для неё – встал с табуретки, опустился на колени, наклонился и положил голову ей на бёдра. Как котик – вот он я, гладь меня.
Ну кто же откажется погладить котика? Вот и Аля не отказалась, подняла руку и принялась перебирать пальцами мягкие тёмные волосы Артёма, трогать ухо, шею, щёку и даже нос, замечая, как он улыбается каждому её движению.
А потом Артём сам погладил Алю по бёдрам обеими ладонями, и она опомнилась.
– Тебе бы не стоять на полу…
– Ну я же в штанах, – фыркнул Родин, слегка повернув голову, и поцеловал Алину ногу. Точнее, не саму ногу, а джинсы. Однако, несмотря на них и колготки, поцелуй почувствовался очень хорошо, прошив девушку от макушки до пяток, словно удар молнии. – Не замёрзну…
– Тём, не целуй так, там же микробы… – прошептала Аля невпопад, и Артём вновь фыркнул:
– Сразу видно человека, у которого есть младшая сестра. Мне такое и в голову бы не пришло.
– Тебе сейчас мало что придёт в голову. Ты болеешь и плохо соображаешь. Вон на коленях стоишь, а тебе нельзя.
– А что мне можно? Лежать можно?
– Конечно, можно.
– Тогда полежи со мной? – попросил Артём, выпрямляясь и глядя на Алю горящими глазами. – Пожалуйста. Немножко.
– Да как я буду с тобой лежать, я же в одежде!
– А мы её снимем, – негромко сказал Родин, подаваясь вперёд, и провёл ладонями обеих рук по ногам Али. – Обещаю, я не буду трогать, просто полежим вместе, и всё…
Ей показалось, что она сейчас взорвётся.
– А ты сможешь меня не трогать? – кашлянула Аля, чувствуя себя одним большим влюблённым сердцем, которое пульсировало сейчас в каждой её клеточке. – Сомневаюсь…
– Проверишь мою выдержку, – улыбнулся Артём. – Пойдём, Аль…
Остался последний аргумент.
– Ты же не хочешь, чтобы я заболела? Если я буду… – Слово «лежать» в этот раз почему-то Але совсем не далось и произноситься отказалось. – Я же могу заболеть…
– Да, это слабое звено моего плана, – согласился Артём. – Но если я тебя сегодня не раздену и не обниму, то умру. Ты же не хочешь, чтобы я умер?
– Ну и доводы у тебя, – обалдела Аля и едва не всхлипнула, когда Артём погладил её поверх джинсов ещё раз.
– Пойдём?..
63
Артём
Он ничего подобного не планировал, конечно.
Вообще не собирался. Просто, когда понял, что скоро Аля уйдёт и он увидит её лишь спустя сутки, почувствовал почти отчаяние. Захотелось сначала обнять её, потом – сделать так, чтобы потрогала – поэтому и положил голову ей на колени, – и, наконец, задержать. Хоть на полчасика, но задержать!
Пусть побудет с Артёмом ещё. И неважно, что он, обещая не трогать Алю, вовсе не был уверен, что сдержит слово. Плевать, даже если не сдержит, – вряд ли она будет сильно возражать против прикосновений. А он взорвётся, если не коснётся её, если не увидит, какая она там, под одеждой.
– Ты сама разденешься? – спросил Артём вибрирующим от волнения голосом, когда они с Алей вошли в комнату. Девушка, розовая от смущения, покосилась сначала на кровать – между прочим, застеленную пледом, а вовсе не разворошённую, – потом на Артёма и пробормотала:
– Не знаю…
– Хочешь, я отвернусь? И сам пока разденусь. Трусы только оставлю, ладно? – пошутил Родин, и жар на щеках Али усилился. Поцеловать бы её туда! Но целоваться сегодня точно нельзя. Хотя с учётом того, что они собираются делать, вполне возможно: это уже не поможет.
– Л-ладно, – ответила Аля, слегка заикаясь, и Артём послушно отвернулся. Скинул вещи на стул возле письменного стола и поинтересовался: – Можно поворачиваться?
– М-м-м, – как-то неопределённо промычала Аля, и Артём осторожно посмотрел на неё искоса. Сразу же улыбнулся, обнаружив, что девушка как стояла перед кроватью одетая, так и стоит. Ну, только что джинсы расстегнула – однако на этом её решимость, кажется, кончилась.
– Давай я сам тебя раздену? – предложил Артём, всё-таки поворачиваясь. Аля скользнула по нему взглядом, задержавшись на месте ниже пояса, которое уже начинало пребывать в неспокойном состоянии, и сквозь ткань это вполне просматривалось, сглотнула…
И кивнула.
Отлично!
Артём так обрадовался – едва не подпрыгнул. Хотя других девушек он раздевать не особенно любил – мороки больно много, а ещё ненароком порвёшь её драгоценные колготки или затяжку на свитере оставишь – всё, трагедия. Можно сразу туалетной бумагой обматываться на манер мумии и в саркофаг ложиться.
Но Аля точно не такая.
Артём подошёл к девушке и взялся обеими руками за расстёгнутые джинсы. Аля вновь сглотнула, и её дыхание стало более частым, взволнованным.
Родин потянул ткань вниз, одновременно с этим приседая. Дотянул до конца, с удовольствием рассматривая Алины ножки в телесного цвета колготках, встал и попросил:
– Всё, можешь переступать.
Она послушно сделала пару шагов, оставив джинсы позади, Артём поднял их с пола и положил на стул поверх своих штанов. Вновь подошёл к Але и, на мгновение задумавшись о том, что снимать следующим, взялся за край колготок…
– Может, снимем только свитер? Я с тобой в колготках полежу, – быстро сказала Аля, положив ладони на руки Артёма, чтобы остановить его. – Они всё равно под джинсами были… Чистые…
– Ты что, кто же в кровать в колготках ложится? – искренне возмутился Артём. – И вообще я посмотреть хочу!
– О боже, – прошептала Аля, зажмуриваясь. – Ну ладно…
И он потянул вниз на этот раз колготки, обнажая нетронутую загаром нежную кожу.
64
Аля
Не зря Катя говорила про отключившиеся мозги, ой не зря.
Аля где-то на подкорке отлично осознавала, что нельзя, неправильно, надо поскорее уходить – но почему-то не могла. Как тут уйдёшь? Когда Артём так смотрит, так трогает – с нежной бережностью и сдерживаемой страстью, – что хочется продолжения.
Если бы Аля знала, что прикосновения любимого человека воспринимаются настолько сильно и остро, она, наверное, влюбилась бы раньше. Хотя, возможно, и нет – сейчас ей казалось, что она просто ждала появления в своей жизни Артёма. Как принцесса, заточённая в башню злым драконом, ждёт своего принца. Чтобы спас и женился.
Впрочем, про «женился» пока не надо думать. Лучше просто чувствовать… С закрытыми глазами это почему-то было особенно волнительно.
Когда колготки упали вниз, Артём молчал несколько секунд – Аля лишь слышала его дыхание, прерывистое и взволнованное. Оно касалось её обнажённой кожи, согревая её своим теплом, и Аля знала точно, что ни разу в жизни не ощущала себя более беззащитной, как сейчас перед Артёмом, который, кажется, стоял на коленях, словно подданный перед своей королевой.
Улыбнувшись этому сравнению, Аля приоткрыла один глаз, посмотрела вниз, на Артёма. Да, он действительно стоял на коленях и рассматривал её ноги, которые нельзя было назвать идеальными ни при каких обстоятельствах. Однако Аля чувствовала себя так, будто они были идеальными: потому что взгляд Артёма, жаркий и довольный, говорил лучше слов и предубеждений, обусловленных тем, что за Алей никто и никогда не ухаживал.
– Ты такая прекрасная, – прошептал Артём, проведя ладонью от её щиколотки к коленке, и по коже тут же пробежались приятные мурашки. – Невероятная. Снимем свитер?
Слегка вздрогнув от неожиданности вопроса, Аля зачем-то вновь попыталась возражать:
– Может, достаточно?..
– Нет, точно недостаточно. И вообще – кто мне тут про микробы недавно говорил? – Артём встал с колен, и Аля не удержалась – посмотрела на него ниже пояса. Тут же захотелось вновь зажмуриться, но вместо этого она всё же открыла второй глаз. А то одним плохо видно, а там было на что посмотреть.
А ведь они толком ничего не делают! Она только джинсы сняла и колготки – точнее, Артём снял, – а у него уже такая реакция, словно он эротический фильм смотрит.
Но это оказалось безумно приятно, потому что Аля ощущала себя по-настоящему красивой.
– Я говорила. Микробы… да. – Мысли путались, и девушка с трудом формулировала предложения. – Просто… я никогда…
– Я понимаю, Аль, – ответил Артём, ласково посмотрев на неё. Подошёл ещё ближе и коснулся ладонью щеки, а второй рукой поддел край свитера. – И я обещаю, что не позволю себе лишнего. Полежим, а потом ты пойдёшь.
– Ты сам-то в это веришь? – выдохнула она с иронией, и Артём тоже улыбнулся.
– Верю. Потому что из меня сейчас и правда так себе герой-любовник. Посмотреть смогу, немножко погладить, но надолго меня не хватит. А ты заслуживаешь большего. Тебя надо ласкать несколько часов, – Артём понизил голос, и в его синих глазах, как в небе, вспыхнула яркая молния. – Чтобы ты забыла собственное имя, а могла только стонать моё.
Совсем засмущавшись, Аля вновь зажмурилась, чувствуя, как Артём снимает с неё свитер и внизу живота становится теплее.
65
Артём
Простые беленькие трусики. Обычный лифчик – тоже беленький, – Артём такого белья в жизни не видел. Все девчонки, которые оказывались с ним в одной постели, были одеты во что-то сверхсоблазнительное. Аля же, зная, что вечером придёт к Артёму, ничего подобного не надела.
И от осознания, что рядом с ним находится искренняя и неопытная девушка, щемило сердце.
«Дело не в том, что происходит, а в том, кто находится с тобой рядом», – так однажды сказала его мама, правда, не Артёму, а своей подруге – он лишь случайно услышал и запомнил эту фразу. Не имея понятия, что имела в виду мама, сейчас он подумал, что эти слова очень подходят к нынешней ситуации. Аля не делала и половины того откровенного, что делали другие девушки, но при этом была гораздо желаннее. И так не хотелось, чтобы она уходила!
– Пойдём, – шепнул Артём, взяв Алю за руку, и повёл к постели. Девушка по-прежнему не открывала глаз, и из-за этого казалась особенно трогательной. Интересно, когда она осмелеет? – Вот так, ложись…
Аля послушно забралась под одеяло, нащупав его край, завернулась, как в кокон. А Артём, подавив желание засмеяться – подумал, что девушке станет обидно, хотя он всего лишь умилялся её непосредственностью, – щёлкнул выключателем, погрузив комнату в полумрак. Свет теперь оставался лишь от торшера, стоявшего с противоположной стороны, возле окна.
А за окном, кстати…
– Аль, смотри, – сказал Артём, улыбнувшись. – Снег всё-таки пошёл.
Она развернулась, приподнялась, вглядываясь в происходящее за стеклом, где в воздухе кружились крупные белые хлопья, серебрясь в свете фонарей, и прошептала:
– Я же говорила: холодно. А ты всё босиком, босиком…
– Не ворчи, – хмыкнул Артём и, воспользовавшись тем, что Аля отвлеклась на созерцание снега, выпустив натянутое одеяло из рук, скользнул к ней в кровать. Сразу же прижался, млея от ощущения желанной девушки рядом, и чмокнул Алю в плечо.
– А обещал не трогать! – пошутила она, но вздохнула так, что Артём не сомневался: ей приятно. И даже очень.
– Я и не трогаю. Ну, почти. Обнять-то можно? Иначе я под этим одеялом не помещусь, если не обнимать.
– Дело, конечно, только в одеяле, – пошутила Аля с улыбкой, опускаясь обратно на подушку. Артём не стал медлить – тут же обнял обеими руками, прижавшись ещё теснее, чтобы и самому чувствовать Алю, и она его чувствовала. А там было что чувствовать, мягко говоря.
– Боже, – выдохнула она еле слышно, пока Артём располагался удобнее, сцепив ладони в замок на талии девушки. Как бы удержаться от того, чтобы не пощупать? Потрогать грудь Али хотелось просто невероятно, пусть даже и поверх белья.
– Я за него, – фыркнул Артём ей в спину и не удержался – коснулся губами нежной шеи. Аля прекрасно пахла – нюхал бы и нюхал, – а ещё лучше: лизнуть бы её, но пока нельзя.
– От скромности ты не умрёшь. Слушай… а тебе вообще удобно? Я просто пытаюсь представить, что ложусь в кровать с… с…
– Ну-ну, с чем?
– С палкой, – в конце концов выдавила из себя Аля, и Артём поперхнулся смешком. – Взяла палку, легла… Мне было бы неудобно. Особенно если эта… хм… палка внутри одежды…
– Ты вновь намекаешь на то, чтобы я снял трусы, да?
– Нет, я не намекаю…
– Ага, ты прямо говоришь?
– Хм… – кашлянула Аля, и Артём, поняв, что совсем её засмущал, решил всё-таки рискнуть. На несколько секунд убрав руку с талии Али, на самом деле приспустил трусы, пристроившись поверх самого интимного места на теле девушки, и, переждав сильнейшую дрожь возбуждения от этого действия, как мог непринуждённо поинтересовался:
– Так лучше?
66
Аля
До этого момента в ситуацию, когда у тебя что-то спрашивают, но ты никак не можешь сообразить, что ответить, Аля попадала только на экзаменах. Но там, по крайней мере, задают сложные вопросы, а Артём сейчас точно спросил что-то… совсем элементарное. Однако сообразить, каким должен быть ответ, Аля не могла.
Лучше?
Хуже?
Нет, точно не хуже.
Но и насчёт «лучше» она тоже сомневалась.
Тёплая, даже почти горячая, напряжённая плоть, упирающаяся Але в промежность, действовала максимально возбуждающе, туманила мозги, заставляла кипеть кровь и напрягаться чему-то внизу живота – причём, чему именно, Аля не могла осознать. Там вроде и нет ничего. Тогда почему она чувствует какое-то растущее и тянущее напряжение, нетерпеливую пульсацию и хочется потрогать… Хотя нет, пусть лучше бы Артём потрогал. И не так, как сейчас, поверх ткани, а без неё.
Но как такое скажешь? Умрёшь же от неловкости.
– Молчишь? – негромко произнёс Артём, коснувшись щекой Алиного плеча. – Я тебя напугал?
Этот вопрос оказался более понятным.
– Нет… Просто… – Она кашлянула: голос из-за переживаний рвался и вибрировал, казался почти чужим. – Не знаю, что сказать.
– Тогда ничего не говори. Можем полежать молча. Не бойся, Аль, я ничего не стану делать, правда. Да и трусы-то снял только из-за того, что тесно стало, ну и тебя хотелось подразнить. Но больше ничего, клянусь. А вот если придёшь завтра… Не сдержусь точно. Поэтому, если ты не готова, не приходи.
И вновь она не знала, что сказать.
Минуты две точно не знала. Лежала, закрыв глаза и прислушиваясь к себе, а заодно к дыханию Артёма, которое касалось её обнажённой кожи, наслаждалась ощущением ласковых рук, лежавших на талии. Он держал слово – не трогал, никак не провоцировал. Хотя то, что упиралось в Алю сзади, не расслаблялось, оставаясь всё таким же твёрдым и горячим.
– Я и правда не готова, – сказала девушка тихо, вздохнув. – Но мне хочется. Такая вот дилемма.
– Нормальная дилемма. – Кажется, Артём улыбался. – Но не обязательно решать её сейчас. Решишь завтра. Если поймёшь, что «не готова» перевешивает, я подожду.
Аля закусила губу, пытаясь на запищать от счастья. Какой же Артём классный! И почему он выбрал её? Такой замечательный парень, мог поманить за собой любую девушку, а влюбился в Алю. Теперь она уже верила, что на самом деле влюбился, а не притворяется.
– Если ты собираешься устроить мне какой-нибудь сюрприз, не переусердствуй, пожалуйста, – попросила она негромко. И, набравшись смелости, повернулась к Артёму. Даже глаза открыла, чтобы видеть, как изменится выражение его лица, когда она сделает то, что так хотелось.
Проведёт кончиками пальцев по его напряжённой плоти.
– Кто из нас ещё переусердствует, – проговорил Артём изменившимся голосом, более глубоким и низким. – Я, знаешь ли, себе такого не позволял.
– Так я и трусы не снимала.
– Если бы ты сняла трусы, я бы с тобой сейчас не разговаривал, – фыркнул Артём, закрывая глаза. На его лице было написано такое удовольствие, что Але стало одновременно смешно и волнительно. Хотя, откуда столько удовольствия, она не понимала – трогала-то самыми кончиками пальцев, даже не обхватывала.
Подумав об этом, Аля рассудила, что нечего стесняться – и на самом деле обхватила.
То, что она сделала всё правильно, стало понятно сразу, поскольку Артём тут же издал приглушённый стон, а затем толкнулся ей в руку, вновь заставив Алину кровь вскипеть, и отрывисто произнёс сквозь зубы:
– Только не надо больше, Аль. Очень остро, ещё пара движений – и я правда кончу. Не надо.
– Почему? – не поняла она. – Мне не сложно…
– Нет, Аль, – Артём улыбнулся, открыл глаза – и ей показалось, что в его зрачках вспыхнули две звезды. Хотя, на самом деле, это наверняка всего лишь отражение света от торшера. – Я хочу, чтобы наш первый раз был другим. Чтобы мы вместе, а не только я один. Мне кажется, это важно.
После подобного признания возражать больше не хотелось, и Аля, улыбнувшись Артёму в ответ, убрала руку, а затем ласково поцеловала его в губы.
Всё равно она уже заразилась. Или нет. В любом случае – сдерживать своё желание поцеловать Артёма Аля больше не видела смысла.
67
Аля
Уходить от Артёма сегодня оказалось для Али почти героизмом, так хотелось остаться. Но она обещала маме не задерживаться, значит, следовало вернуться домой. А заодно попросить разрешения остаться на следующий день.
Аля представляла, что скажет мама, понимала, что довольна она точно не будет, но иначе всё же не могла. Может, им с Артёмом и правда следует подождать, узнать друг друга получше, но что делать с собственным нетерпением, с желанием по-настоящему выяснить чувственную сторону любви? Всё это ведь не запихнёшь под подушку, да и смысл? Они же не ребёнка собираются завтра делать, а просто…
Спрятав улыбку за поднятым воротником, Аля бежала сквозь снег к подъезду и каким-то образом умудрилась не заметить человека, который шёл ей навстречу. Задумалась, наверное. А может, он и сам задумался – было ведь о чём.
– Ой! – воскликнула Аля, когда мужчина, в которого она врезалась, обхватил голыми руками без перчаток её плечи, придерживая, чтобы не упала. – Простите, я что-то…
В этот момент она взглянула ему в лицо – и замерла, узнав дядю Игоря, бывшего мужа мамы, отца Раи. Человека, который ни разу не поздравил её с днём рождения с тех пор, как уехал, – то есть они не виделись целых восемь лет. Але тогда было двенадцать, но она хорошо помнила дядю Игоря… и своё разочарование в нём.
– Привет, Аль, – выдохнул он, бледно улыбнувшись и глядя на неё с какой-то усталой обречённостью. – Ты выросла настоящей красавицей. И на маму очень похожа.
Аля сжала зубы. Захотелось ответить колкостью, а ещё лучше – ударить его по физиономии хорошенько. За маму, за Раю, и за себя.
Но разве этим что-то решишь? Да и зачем? Пусть идёт. Желательно – к чёрту, или откуда он вылез?
Поэтому Аля не стала ничего отвечать. Вывернулась из рук бывшего маминого мужа, шагнула в сторону и хотела вновь рвануть вперёд, когда дядя Игорь вдруг быстро сказал:
– Подожди, пожалуйста. Давай поговорим. Пять минут.
– Не о чем нам разговаривать, – процедила Аля с презрением. – Восемь лет не разговаривали, так и дальше будем. Надеюсь тебя больше никогда не увидеть.
Она вновь попыталась убежать, но он заступил ей дорогу.
– Я понимаю, что ты меня не простишь. Как и Наташа. Но мне нужно поговорить с тобой… ради Раи. Пожалуйста, ради сестры ты можешь меня выслушать?
Вновь захотелось ему треснуть – за то, что использует откровенную манипуляцию и эмоциональный шантаж.
– Сейчас? – съязвила Аля, демонстративно постучав по обратной стороне запястья. – Цигель, цигель, ай люлю. Почти девять вечера. Меня дома ждут.
– Я не отниму дольше десяти минут, обещаю.
Аля прищурилась, размышляя.
В неярком электрическом свете, заставлявшем вспыхивать внезапно выпавший снег и искриться пушистые снежинки, неторопливо ложившиеся на землю, дядю Игоря было видно плохо – но тем не менее Аля заметила, что он сильно постарел. Как минимум это было видно по его волосам – полуседым, а ведь когда-то они были обычными тёмными, как у Раи.
И в то время, когда дядя Игорь жил с ними, он всё время улыбался – Аля помнила. И в уголках его глаз были морщинки – как солнечные лучики, они вкупе с ямочкой на одной щеке придавали ему какой-то мальчишеский вид. И глаза задорно светились. Сейчас ничего этого не имелось – вместо задора в глазах была усталость, морщины стали глубже и лучики уже не напоминали совсем – скорее борозды, как на древесной коре, и, конечно, никакой ямочки на щеке. Поводов для улыбки-то нет.
– Ладно, говори, – пробурчала Аля, но дядя Игорь покачал головой.
– Давай не здесь, а то нас снегом заметёт, как двух снеговиков. У меня машина недалеко, можно в неё сесть.
– Вот ещё! Не пойду я с тобой ни в какую машину!
Он устало вздохнул – будто предполагал нечто подобное. И предложил:
– Тогда давай в магазине поговорим. В предбаннике «Пятёрочки». Он же там остался, не перестроили?
– Нет. Даже больше стал, ящики-то для вещей убрали. Хорошо, давай там.
Не дожидаясь ответа, Аля развернулась и отправилась к магазину, который находился в торце дома, где жили они с мамой и Раей. И где когда-то жил дядя Игорь.
И несмотря на то, что Аля всё ещё была на него очень зла, она неожиданно осознала: ей на самом деле интересно, что он собирается сказать.
