Текст книги "Девочка на замену (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
87
Артём
То, что Мишка не скажет ничего хорошего, было понятно сразу, к гадалке не ходи. Но с чем будет связана его речь, Артём не понимал до последнего, и впоследствии он сам на себя удивлялся – и как сразу-то не сообразил, очевидно же всё было.
– Ты садись, не стой, – сказал Карпов, когда Аля отошла на достаточное расстояние. – А то мне тяжело на тебя смотреть. Голова как из чугуна, ни разу в жизни я так себя не чувствовал.
– Что пил-то? – поинтересовался Артём, садясь рядом. Принюхался – не пахло от Мишки пьяным человеком, вообще алкоголем не пахло. – Или ты… не пил?
– Хороший вопрос, – усмехнулся Карпов. – Я плохо помню. У Янки в гостях был. Впервые. Квартира у неё, конечно, шик, особенно на фоне моей общаги. Так… о чём я? Ну да, Янка. Медовуха была, Янка меня угостила. Мы пили, разговаривали, ржали. Память у меня сейчас, Тём, как слайды какие-то – тут помню, тут не помню. Жесть просто.
– Она тебе что-то в медовуху подсыпала, что ли… – пробормотал Артём, глядя на Мишку с сочувствием. – Ты бы расстался с ней, на кой чёрт она тебе нужна?
– Ну, трахается она классно, – то ли рассмеялся, то ли закашлялся Карпов. – Вот секс тоже помню вспышками. А ещё знаешь, что помню? Янка про тебя спрашивала. Я сюда пришёл, чтобы об этом предупредить. То, что подсыпала – полбеды, Тём. Но я ж ей рассказал.
– Ты о чём?
– Не помнишь, да? – вздохнул Мишка. – Почему ты сюда переехал, я Янке рассказал. Ты же мне говорил, как Алю увидел, что похожа она на твою бывшую девушку.
Артёму показалось, что его внезапно окунули в ледяную воду.
Это что получается – Янка с Карповым встречалась только для того, чтобы про Артёма информацию вызнать? И ничем не погнушалась.
– Слушай, ты не хочешь на неё заявление написать? Анализ крови сделать – и…
– Я похож на ненормального? – поднял брови Карпов, глядя на Артёма с иронией. – Хотя… ты парень со связями, тебе сложно понять. Но я-то голожопый, Тём, а у Янки отец в органах сам работает. Я на неё заявление, а она на меня – два заявления. За клевету и за изнасилование.
– Так не было никакого изн…
– У вас в Москве все такие наивные? – Мишка язвительно ухмыльнулся. – Неважно, кто прав, главное – связи и деньги. Они всё решают. У меня ни того, ни другого, значит, виноват именно я. Всегда так – виноват не тот, кто виноват, а тот, у кого нет возможности оправдаться. Поэтому я буду молчать. Я хочу учиться и быть свободным человеком, а не срок мотать. И так рискую, что сюда вообще пришёл. Но я почти уверен, что Янка явится только ко второй паре. Если не к третьей.
– Почему?
– Да потому что я её практически до рассвета… – пояснил Карпов, добавив матерное словечко. – Сам еле встал. Но надо было тебя предупредить. Я ни хрена не помню, что конкретно говорил, но наверняка Але не понравится, если она это всё не от тебя услышит. Признайся ей сам, пока Янка не подсуетилась. А я пойду, просплюсь.
Карпов медленно, слегка покачиваясь и морщась, встал с лавочки, и Артём не выдержал – поинтересовался:
– Ты с Заславской-то порвал?
– Нет, – покачал головой Мишка. – Она сама это сделает потом. А я всё гадал, чего она ко мне прилипла, даже грешным делом думал – может, и правда понравился, чем чёрт не шутит. Это мне за наивность. – Он треснул себя кулаком по лбу. – Стыдно, капец.
– Да перестань. Ты же не виноват. Не подсыпала бы Янка тебе какую-то дрянь, не стал бы болтать.
– Всё равно стыдно. Ладно, Тём, я пойду. Удачи тебе с Алей.
– Да уж, – пробормотал Артём, глядя вслед Карпову, который двинулся в сторону ворот походкой слегка потерявшегося в пространстве человека. – Она мне понадобится…
88
Аля
Артёма она решила подождать возле гардероба. Сдала куртку, отошла в сторону и встала возле лавочек, где переодевались другие студенты. И не успела толком оглядеться, как к ней неожиданно подскочила одна из подружек Заславской – кажется, Ева. Она вечно путала, которую из них как зовут, да и неважно это было – в свите королевы все должны быть безлики, разве нет?
– Привет, Аль, – улыбнулась ей Ева нарочито бодрой улыбкой. – А где Артём? Опять заболел?
– Нет, – ответила Аля и почему-то вместо того, чтобы сказать правду про Артёма и Мишку Карпова, соврала: – Мы сегодня по отдельности. Вот, жду его.
– Ясненько, – кивнула Ева, достав из кармана мобильный телефон. – Слушай, я тут песню одну классную услышала, хочу с тобой поделиться. Наушники есть?
Аля покачала головой, думая, что Еву это остановит, но ошиблась – девушка тут же вытащила из сумки наушники, неожиданно проводные – хотя Аля была уверена, что такие давно никто не использует, – подключила их к своему телефону и протянула Але один конец.
– На, держи.
– Слушай, я даже не знаю, – улыбнулась Аля, но наушник взяла. – Ты уверена, что у нас похожие музыкальные вкусы?
– Не уверена, но вдруг тебе понравится? Я почти всем из нашей группы дала послушать. Кому-то понравилось, кому-то не очень. Вот, мнения собираю. – Ева захихикала.
– Ну, раз мнения…
Ева ткнула в экран, и Аля, ожидая, что заиграет музыка, слегка вздрогнула, когда вместо этого у неё в ухе заговорил Мишка Карпов – его голос был вполне узнаваем. Только что звучал не совсем обычно, а как-то слишком… расхлябанно, что ли? Будто у пьяного.
А потом Аля осознала, о чём конкретно говорит Карпов, и вовсе замерла, холодея всем телом.
– Не знаю насчёт любви, не мне судить. Ну, нравится Аля Артёму точно, но где там причина, где следствие, кто знает? Он когда её увидел, замер весь, стоял, глазами жрал, а потом мне сказал, что она похожа на его бывшую девушку. Он вроде как там, в Москве, сильно влюблён был, а она выбрала другого, ну вот он сюда и переехал. От несчастной любви сбежал, короче, да.
– Получается, Артём Алю как замену той девчонке подобрал, что ли? – послышался полный любопытства голос Яны Заславской.
– Грубо говоря, да. Но какая разница, что там в Москве было-то? Сейчас им здесь вместе хорошо, ну и пусть. Мне вообще пофиг…
Дальше запись обрывалась, и Аля, пару секунд послушав тишину, вытащила наушник.
– Ну как? – улыбка Евы превратилась в настоящий оскал. – Понравилось или не очень?
Главное – не плакать. Артём-то умчится обратно в столицу – Аля теперь была в этом уверена – а ей здесь ещё учиться.
– Понравилось, – кивнула она, стараясь держать невозмутимое лицо. – Можешь передать моё спасибо Яне, шпион из неё получится отличный. Вот только она всему курсу доказала, что неравнодушна к Артёму, несмотря на то, что он её послал. Её это как – не смущает? Не считает она это унизительным?
– Да что ты понимаешь! – фыркнула Ева, перестав улыбаться. – Это месть!
– Ну да, ну да, – закивала Аля, а потом и вовсе расхохоталась. Смех был нервный, но Ева же не в курсе? – Так я и поверила, угу. Я мчалась за вами три дня, чтобы доказать, как вы мне безразличны. Аха-ха!
Ева, вспыхнув и поджав губы, рванула прочь, и сразу после этого Аля почувствовала себя так, словно у неё разом вытащили все кости из тела. Оно моментально ослабло настолько, что захотелось просто упасть на пол и закрыть глаза.
Вместо этого она осталась стоять, ожидая Артёма и думая о том, что Катя всё-таки была права.
89
Артём
Аля уже всё знает: это Артём понял сразу, как увидел её лицо.
Значит, Янка успела подсуетиться раньше Карпова. Предполагала, что он может предупредить Артёма, или экспромт? Впрочем, неважно. Плевать на Янку, пусть в Аду горит, сука крашеная.
Артёма сейчас волновала только Аля и её отрешённый вид.
– К тебе кто-то подходил? – спросил он, становясь рядом, и сразу понял, что задал самый тупой вопрос из всех возможных.
– Ева, – кратко ответила Аля и добавила с усталой иронией: – Или Зоя. Я их путаю. Но вроде бы Ева. Дала мне послушать, как она выразилась, «песню». И кстати, как я поняла, она эту песню уже многим дала послушать…
– Да плевать на остальных, – поморщился Артём. Ему было почти физически больно от того, как на него смотрела Аля, его родная девочка – как на чужого, ещё и с лёгким презрением.
– Тебе-то плевать, конечно, – отозвалась она с язвительностью. – Ты тут птица залётная. Прилетел, нагадил, улетел обратно. А мне с этими людьми ещё общаться.
– Я никуда улетать не собираюсь.
– Ага, ну конечно, ты всю жизнь тут будешь жить.
– Не знаю, всю или не всю, – процедил Артём, начиная злиться. Но не на Алю, конечно – на ситуацию, в которую попал по собственной вине. – Институт здесь собираюсь заканчивать, а там посмотрим. Слушай, Аль… – Он вздохнул, собираясь с мыслями, на мгновение отвёл глаза – и оторопел, заметив, что на них с пристальным любопытством смотрят человек пять, если не больше. Причём не со всеми Артём был знаком. – Хм… У нас куча зрителей. Давай поговорим в другом месте?
– В каком ещё месте? Лекция через десять минут. Сдавай одежду и пошли места занимать.
– Нет, надо поговорить, – покачал головой Артём. – Не спорь, я же вижу, ты на взводе. Ты ведь не хочешь тут спектакль устраивать для смотрящих? Давай выйдем. Пофиг на эту экономику, спишем потом.
Несколько секунд, глядя Але в глаза – горькие и разочарованные, – он думал: она откажется. И чуть не умер, когда девушка, вздохнув, всё-таки кивнула.
– Ладно. Сейчас, только одежду возьму из гардероба.
90
Артём
Правду говорить всегда сложнее, чем лгать, потому что правда делает тебя уязвимым.
Эту простую истину Артём усвоил давно. Однако знал он и другое: правда, в отличие от лжи, способна творить чудеса. И сейчас он надеялся, что при помощи правды сможет объяснить всё Але, уговорить её не обижаться и не заканчивать их отношения. А она именно закончить их хотела – он это чувствовал.
Из института они отправились в ближайшее кафе, где однажды уже сидели – Аля тогда впервые попробовала матчу, а потом Артём купил ей в подарок зёрна кофе для мамы. Им повезло: кафе, несмотря на ранний час, было уже открыто, хотя обычно подобные заведения открываются не спозаранок. Но владельцы, видимо, рассчитывали на студентов-прогульщиков – и не зря. Артём и Аля оказались здесь не единственными посетителями, неожиданно обнаружив за одним из столиков Мишку Карпова, который сидел и пил кофе, глядя в окно. Увидев их, он кивнул, не улыбнувшись, как обычно бывало, и Аля, оглянувшись на Артёма, рванула к однокурснику. На мгновение Родин даже испугался, что она сейчас даст Мишке в морду, но нет.
– Ты в курсе насчёт записи, которую всем даёт послушать Ева? На ней ты с Яной про меня и Артёма разговариваешь, – выпалила Аля, остановившись возле столика, за которым сидел Карпов. Мишка, поставив стакан с почти допитым кофе, поднял голову и дёрнул ею в сторону диванчика напротив.
– Садись, Аль. И ты, Артём, тоже. Я сейчас допью и уйду, договорите спокойно. А насчёт вопроса… Ну, детали мне неизвестны, я ничего ещё не слушал. Но в общих чертах понимаю.
– Ты об этом Артёма и хотел предупредить, да? – понимающе протянула Аля, садясь на диван, и сразу отодвинулась к окну, подальше от Родина. – Я только сейчас догадалась…
– Угу, типа того, – криво усмехнулся Мишка, оглядывая сначала её, а затем Артёма. – Но что-то мне подсказывает, я не успел, Янка подсуетилась раньше.
– Неудивительно, – заметил Артём. Он специально сел с краю, не приближаясь к Але, чтобы её не раздражать. – Заславская, как я понимаю, засранка со стажем. Главное, чтобы этот стаж когда-нибудь не сменился на срок.
Карпов, нахмурившись, покачал головой.
– Хочешь отца, что ли, задействовать? Не надо, Тём. Я не стану в этом участвовать. Сказал уже. Я спокойно хочу доучиться, а не воевать с Янкиными родичами.
– На самом деле я не собирался звонить отцу. Да и знаю я, что он скажет.
– Что? – буркнула Аля. Она выглядела очень напряжённой – руки сложены на груди, на лбу две горизонтальные морщинки, глаза обиженно сверкают. Безумно хотелось обнять её, но за такое Артём точно получит в лоб.
– Он скажет: решай свои проблемы сам, раз уехал и решил повзрослеть.
– И он прав, между прочим, – заключил Карпов, одним махом допив кофе. – Ладно, пойду я. Домой. Очень хочется, конечно, в институт, но не уверен, что осилю.
– Почему тебе туда хочется? – явно удивилась Аля, и Мишка с ехидной улыбкой пояснил, вставая:
– Да Янка-то, как я понял, не только тебе аудио дала послушать, она его всем подсовывает. Для неё же это типа триумф. Дура. Честно, – Карпов прижал руку к груди, – я всегда думал, она умнее. Но с каждым днём, общаясь с ней, понимал, что всё наоборот. А уж эта ситуация доказывает, что она глупее, чем я предполагал.
– Почему? – повторила Аля, и на этот раз Мишка посмотрел на неё удивлённо.
– А ты не понимаешь? Хотя ладно, тебе простительно, ты всё-таки участник конфликта. Вот ты представь, что аудио это не про тебя и про Артёма, а про какую-то другую пару. Ты на чьей стороне будешь?
– Э-э-э…
– Точно не на стороне Янки, – буркнул Артём, и Карпов подтвердил:
– Вот именно. И никто не будет на её стороне, кроме верных подружек. Но она не считает это важным, мы же для неё – так, пыль на носках её туфель, можно легко смахнуть тряпочкой.
– А она не права? – нахмурилась Аля.
– Нет, конечно. Слушай, у тебя же по истории пятёрки всегда были, разве нет? Короли и королевы, недооценивающие чернь, лишались своих бошек легко и непринуждённо. Сила толпы – она такая… – Карпов мимолётно улыбнулся и, напоследок кивнув Артёму, пошёл к выходу из кафе.
91
Аля
О чём говорил Миша, Аля понимала весьма смутно. Одно было ясно определённо: обиделся он гораздо сильнее, чем хотел показать. И кажется, всё-таки собирался каким-то образом отомстить Янке.
Но не это сейчас было важным. В том, что Карпов из этой ситуации выйдет с наименьшими потерями, Аля не сомневалась. Мишка всегда был находчивым, да и в отличие от того же Артёма, чья самостоятельность здорово ограничивалась возможностями отца, Карпову приходилось всего добиваться самому – а люди, привыкшие к вечным битвам, как правило, становятся победителями в войнах. Артёму же не нужно было ничего придумывать – к его услугам всегда были родители.
Но сейчас они ему точно не помогут. Никто не поможет.
– Что-нибудь будешь? – поинтересовался Родин, когда за Карповым закрылась дверь кафе, и пересел на сиденье напротив – туда, где минутой назад сидел Мишка, – к Алиному облегчению. Ей так было легче. Хотя теперь приходилось смотреть ему в глаза.
– Нет.
– Боюсь, тогда нас отсюда выгонят. И так уже косятся. Давай, я кофе закажу? Сможешь мне его в рожу плеснуть.
Аля поначалу обалдела, а потом разозлилась.
– Не смешно.
– Согласен. Я сказал глупость. Но я просто растерян не меньше, чем ты. – Артём вздохнул и встал. – Пойду всё-таки за кофе. Сними, кстати, куртку, а то мы тут запаримся.
Кофе совсем не хотелось, поэтому Аля нашла в себе силы попросить:
– Лучше чай.
Пока Родин стоял возле кассы, Аля, положив куртку рядом с собой, смотрела в окно, на чёрный ноябрьский асфальт, деревья с голыми ветками и серое небо. Пейзаж был на редкость унылым, красок ему добавляли лишь рекламные щиты и припаркованные машины. И всё, что Аля видела, сейчас максимально резонировало с её мыслями и чувствами.
Кому понравится быть заменой? Артём и сам был бы не восторге, если бы Аля встречалась с ним, потому что он похож на её любовь. Хотя она никогда не стала бы так делать, наоборот, постаралась бы держаться подальше, чтобы душу себе не травить. А он вот взял и стал за ней ухаживать.
А ведь… Аля грустно улыбнулась, вспомнив вдруг, что именно здесь, в этом кафе, Родин однажды назвал её Олей. Так, наверное, зовут ту девушку?
Именно об этом она и спросила, когда Артём с двумя стаканами в обеих руках шёл к столику:
– Её имя Оля, да?
И даже ответ был не нужен – Аля поняла всё по изменившемуся лицу Родина, из сосредоточенного ставшего удивлённым.
– Откуда ты… – Он запнулся: кажется, вспомнил. – Да, я однажды назвал тебя так.
– Неужели настолько похожа? – обиду в голосе Аля скрыть и не пыталась. – Может, мы разлучённые в детстве сёстры?
Артём поставил на стол стакан с чаем, сел напротив и, сняв крышку со своего кофе, который тут же начал распространять вокруг себя умиротворяющий аромат, ответил:
– Не настолько. Вы просто одного типа. Могу показать фотографию.
– Носишь у сердца образ любимой девушки?
– Нет. Оля есть у меня в соцсетях. – Артём достал из кармана телефон. – Сейчас найду.
Много времени ему не понадобилось. Минута – и Аля уже смотрела на улыбающееся лицо незнакомой девушки, находившейся явно в институтском коридоре.
Нет, наверное, если эту Олю по-другому одеть, сходство не будет столь очевидным… Но вот такая Оля – в джинсах и голубом вязаном свитере, с косичкой, перекинутой через плечо на грудь, – действительно была похожа на Алю. Или Аля – на неё. И если ещё недавно Аля сердилась на незнакомку, оставшуюся в Москве, то теперь – нет. Слишком уж добрым и открытым было лицо у этой девушки.
– Мне кажется, если бы Оля знала, что ты тут устроил, она бы тебя очень ругала, – неожиданно для самой себя подытожила Аля, возвращая телефон Артёму, и, подняв глаза, заметила, что Родин стремительно бледнеет, словно она брызнула ему в лицо белой краской.
– Несомненно, – пробормотал он, положив телефон на стол, а затем уцепился пальцами правой руки за горло свитера и потянул его вниз, будто задыхался. – Если она когда-нибудь узнает об этой ситуации, разочаруется во мне окончательно.
– Не переживай, я не расскажу, – вновь съязвила Аля, но тут Артём огорошил её, решительно заявив:
– Я сам расскажу.
92
Артём
Пока Артём покупал кофе и чай, его бросало то в жар, то в холод. Он понимал, что дело не в простуде, и это от волнения. А ещё совсем не придумывалось, что следует сказать Але, как объяснить свой поступок, да так, чтобы она перестала обижаться. Конечно, как что-то придумать, если Артём и сам отлично понимал: будь он на месте Али, даже разговаривать бы не стал. А она ещё согласилась его выслушать и даже кофе в рожу выплёскивать не собирается.
Пока Аля рассматривала фотографию Оли, Артём быстро стянул куртку – дышать стало легче, но окончательно его наполовину лихорадочное состояние не прошло. Родин всё равно ощущал себя человеком, который долго просидел в бассейне, полном горячей воды, и теперь пытается вспомнить, как дышать, одновременно страдая из-за обожжённой кожи.
Слова о том, что всё расскажет Оле сам, изначально были экспромтом – но как только они вырвались из Артёма он понял: правильно. Она тоже должна знать. В конце концов, эта история и её касается, пусть и краешком.
– Зачем? – спросила Аля хмуро. – Надеешься, что она впечатлится и примет тебя назад?
– Никуда Оля меня не примет. – Предположение было нелепым, но как объяснить в двух словах? – Она никогда меня не любила. Я пытался это изменить, но не смог. Просто в этой ситуации я должен просить прощения у вас обеих. У тебя прошу сейчас. Аль, я действительно обратил на тебя внимание из-за похожести на Олю. Но только изначально. Ты – не она, я понимаю это отлично, и нравишься мне именно ты.
– Извини, но в это сложно поверить, – покачала головой Аля. – Если ты был настолько заморочен этой девушкой, что даже в другой город сбежал… Нет, я думаю, сейчас ты просто пытаешься оправдаться. Незачем, Артём. Если тебе нужно моё прощение, то договорились – я тебя прощаю. В конце концов, ты мне ничего такого уж плохого не сделал… А что не был искренним – ну…
– Я бы искренним, – перебил её Артём решительно. – Я ухаживал именно за тобой, Аль. Глядя на тебя, я не видел Олю. Вспомни, пожалуйста – когда я недавно был с тобой, точнее, в тебе, я шептал твоё имя. В такие моменты сложнее контролировать себя, и если бы я до сих пор думал о другой девушке…
– Тём, – Аля поморщилась, – я понимаю: ты сам веришь в то, что говоришь. Поэтому и звучит убедительно, однако… Давай начнём с начала. Разве ты обратил бы на меня внимание, если бы я была не похожа на твою Олю? Нет. Ты уцепился за эту похожесть, решил: раз там не получилось, получится здесь. Разумеется, ты осознаёшь, что я – не Оля, у тебя ведь нет шизофрении. Но в основе твоего чувства изначально – ты сам так сказал! – была моя похожесть на отвергнувшую тебя девушку. Это как трещина в фундаменте, Тём. Дом, выстроенный на этом месте, может, и простоит какое-то время… Но потом неизменно рухнет. Фундамент должен быть крепким, а у нас…
– Дай мне шанс исправить ситуацию, – сказал Артём абсолютную банальность. Интересно, сколько девушек и женщин слышали эту фразу? Наверное, все. – Я обещаю: случившееся будет последним, чем я тебя огорчил. Больше ничего подобного…
– Нельзя такое обещать, – Аля улыбнулась, но очень грустно, почти обречённо. – Потому что сразу ясно: невозможно сдержать такое слово.
– А я сдержу, – упрямился Артём, осознавая, что поступает глупо, но иначе просто не мог.
– Да перестань, – фыркнула Аля. – Не надо. В конце концов, ты получил от меня то, что хотел. Всё, пора заканчивать. Мы с тобой в любом случае из разных миров, которые пересекаются только в сказках, а в жизни лишь кратковременно, как у нас. Можешь ставить галочку и уезжать обратно в свою столицу.
– Никуда я не уеду, Аль. Решил уже, что хочу быть с тобой. И не отступлюсь. Я буду стараться исправить твоё впечатление обо мне. И надеюсь, со временем ты передумаешь.
Артём чувствовал, что говорит искренне – ему казалось, будто слова у него льются не из горла, а прямиком из сердца. Но Аля, к сожалению, не чувствовала этого совсем.
– Я тоже думаю, что со временем ты передумаешь, – иронично заключила она, поднимаясь из-за стола. И ушла, проигнорировав его тихую просьбу остаться, так и не притронувшись к стакану с чаем.
