Текст книги "Калейдоскоп. Многомирье (СИ)"

Автор книги: Анна Мерхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

– Простите. Я буду аккуратнее.

– Надеюсь. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось… Наконец, есть твой мир, – Рирха вернулась к лекции, как ни в чем не бывало. – Мы назвали его Серым.

– Вот спасибо.

– Что поделать – он ничем не выделяется.

– Ничем не выделяется Зеленый мир, – обиженно парировала Мила. – Трава и ничего больше. Даже животных нет.

– Зато есть вода и камни.

– Представители высшей разумной расы.

Рирха рассмеялась.

– Отсутствие живых существ, пусть даже неразумных, тоже необычно.

– А мне кажется, магистры взяли мой мир за образец, сравнили с ним другие миры, а потом окрестили его неприметным и серым.

Рирха сощурила глаза.

– Кое-кто окончательно забыл о субординации.

Мила поспешно извинилась. «Теперь, когда на мне эта униформа, – подумала она, разглядывая голубые рукава, – я обязана подчиняться магистрам».

– Не беспокойся. Уверена, ты скоро привыкнешь к нашим правилам и станешь достойным членом Ордена.

Мила вздрогнула. Рирха словно прочитала ее мысли. От этого накатившая тревога только усилилась.

«Нет уж, никакого уныния. У меня все в порядке. Я жива и здорова. Со мной возятся лучшие из лучших членов Ордена. Я не буду грустить и забиваться в угол. Я же не Зоя».

– Конечно, госпожа магистр.

Кончился еще один лестничный пролет.

– Мы идем на самый нижний этаж?

– Да. Большую часть Бирюзового дома занимают жилые комнаты. Я же хочу показать тебе подвальные помещения.

Огорчение Милы живописно отразилось на ее лице.

– То, что это подвал, не означает, что там мрачно и неуютно.

«Как в подвале», – хотела сыронизировать Мила, но промолчала. «Помни о своем положении. Хотя бы иногда», – наставительно произнесла совесть.

– Итак, мы начнем с подземного этажа. Это не займет много времени.

Мила сдержанно кивнула. Рирха не отвечала. Подняв на нее глаза, посланница с удивлением обнаружила, что магистр Комнисен улыбается, поднеся кулачок ко рту – вылитая светская дама, а не глава межпространственной организации.

– Что-то не так, госпожа магистр?

– Вовсе нет. Но ты очень забавно выглядишь, когда изображаешь покорную девочку.

– Преподаватели не жаловались.

«Да и родители тоже», – последние слова так и замерли на губах.

– Тогда они тоже забавные, – Рирха покачала головой. – Я не слишком люблю формальную иерархию.

– Зато все знают, за кем бежать и на чьи крики обращать внимание.

– Может быть. Но мне кажется, каждый имеет право на мнение. А уважение нужно заслужить.

Рирха помрачнела. Мила не осмелилась спросить, что случилось.

А секунду спустя магистр Комнисен уже энергично шагала к двери в подвальный зал. Гладкая панель поблескивала в свете потолочных ламп. Магистр подошла ближе, и дверь сама отъехала в сторону.

– Опять автоматика, – вздохнула Мила.

– Для кого автоматика, а для кого редкая пространственная магия. Мне поначалу так казалось, – усмехнулась Рирха.

Открывшееся помещение оказалось хорошо освещенным и просторным. Воздух был слегка спертым, но дышалось свободно. В глубь зала уходили ряды заставленных книгами стеллажей.

– Добро пожаловать в архив, – с ноткой торжественности произнесла Рирха.

– А он не слишком маленький? Даже в обычных библиотеках книг больше.

– Откуда ты знаешь?

Магистр Комнисен подошла к встроенному в стену компьютерному блоку, жестом зовя посланницу за собой.

– Ты ведь даже не пробовала его осмотреть.

Рирха нажала на панель возле экрана, размером с большой телевизор – прямо как в доме у родителей Милы. На загоревшемся экране возникла строка поиска.

– В хранилище больше трех миллионов книг, – дав Миле время восхищенно вздохнуть, Рирха продолжила. – Получить доступ можно с любого устройства, подключенного к сети Ордена. Здесь есть все необходимые тебе пособия – об истории и устройстве миров, о структуре и целях Ордена. Учебники иностранных языков тоже в наличии.

– А они мне зачем?

– Каждый член Ордена должен владеть английским языком и озерским – на нем говорят многие желтомирцы. Язык озерников ты не знаешь вовсе. А Рейн сказал, тебе стоит улучшить владение английским.

«Кто бы сомневался», – Мила насупилась.

Рирха направилась в конец зала. Окинув компьютер еще одним, уже менее восторженным взглядом, Мила последовала за ней.

В дальней стене тоже имелась дверь. Внешне она не отличалась от той, что вела в архив. Разве что сверху располагалась табличка. Наверное, при активации она рисовала проекцию как панель с планом эвакуации в Бирюзовом доме. Но сейчас Мила с трудом различила потухшую надпись, точнее, ее фрагмент на английском: «Осторожно. Не входить».

«Может, мне и правда стоит подучить язык», – нехотя признала посланница.

– Здесь ремонтная мастерская.

Рирха скользнула пальцами по серебристой панели на двери, и та послушно отъехала в сторону. Магистр шагнула внутрь.

– А не опасно располагать рядом архив? Вдруг хранилище пострадает?

– Сомневаюсь. Мастерская хорошо защищена, – Рирха фыркнула, – А если механику лень работать, то внутрь и вовсе не пустят.

– Я тоже высоко ценю ваш усердный труд, Комнисен-сама[1].

За столом в левом углу сидел молодой мужчина азиатской внешности. Мила невольно залюбовалась. Механик казался идеальным дополнением к рабочему месту. Одно будто бы отражалось в другом: аккуратно разложенные инструменты – в опрятной желто-коричневой униформе с столь же аккуратно закатанными руками; зафиксированный на станке прибор – в прямой посадке; встроенный в станок сканер, выводивший данные на экран – в пронизывающем взгляде ореховых глаз.

«Настоящий производственный баланс инь-янь», – подумала Мила, заодно похвалив себя за красивое сравнение – на занятиях по стилистике его бы оценили.

На то, чтобы оценить идеальное сочетание рабочего места и механика ей потребовалось несколько секунд. На то, чтобы налюбоваться, могли уйти часы. Но восторженно-воздыхательное наблюдение оборвала Рирха:

– Здравствуйте, Яно-сан[2]. Рада, что застала вас на рабочем месте, – последние слова она особо выделила. – Я хотела забрать снаряжение моей новой подопечной. И показать ей мастерскую.

– Я понял вас.

Яно-сан вежливо улыбнулся и встал, не забыв оправить рукава.

– Осматривайтесь, вы мне не помешаете.

– Спасибо. А что со снаряжением? – голос Рирхи стал строже.

– Не волнуйтесь, Комнисен-сама. Я все подготовлю и передам…

– Меня зовут Мила. Мила Артемьева.

– Артемева-сан, – не дав магистру Комнисен возмутиться, Яно-сан повернулся к Миле. – Мое имя Яно Ясухиро. Пожалуйста, называйте меня Яно-сан. Рад знакомству.

– Взаимно, Яно-сан, – закивала головой Мила и обвела взглядом комнату. На тщательный осмотр ей потребуется не меньше часа. При условии, что некто будет терпеливо объяснять, как эта пластинка висит в воздухе, зачем механический бутерброд мигает лампочками в углу и что за прибор на столе у Яно-сана. Выглядел он как жезл или трость. Пластина с верхней части была снята, и Мила могла видеть микросхемы, которыми эта тросточка была напичкана.

Хотя еще секунду назад посланница хотела обойти мастерскую целиком, теперь ее вниманием полностью завладел таинственный жезл.

Мила уже собралась завалить Яно-сана вопросами, но столкнулась с его внимательным взглядом и смутилась. Механик смотрел очень пристально, изучая каждую ее черту, анализируя каждый жест. Но при этом не убирал с лица предупредительно вежливую улыбку.

Мила окончательно растерялась. Она оглянулась на жезл, но спросить о нем не решилась.

– Что ж, поскольку экипировку тебе не готовы выдать, – Рирха в очередной раз многозначительно посмотрела на Яно-сана, – нам стоит продолжить обход крепости.

– Понимаю.

Механик вернулся за рабочий стол.

– Сразу обращайтесь ко мне, если техника сломается. За исключением смартфона.

– Током бьется, – продолжил он, отвечая на вопросительный взгляд Милы. – Взрывается вскоре после ремонта.

Яно-сан говорил без малейшей иронии. Мила побледнела.

– Учту. Большое спасибо.

– Спасибо, Яно-сан, – продолжила разговор Рирха, заметив замешательство подопечной. – Только обещайте передать Миле снаряжение до вечера, хорошо?

– Комнисен-сама, вы ко мне несправедливы, – механик позволил себе легкую усмешку.

– Надеюсь.

И Рирха быстро вышла из мастерской.

– Меня тоже смущает его пристальный взгляд, – добавила она, когда дверь закрылась. Мила кивнула. Видеть Яно-сана снова не хотелось. Даже ради важного и нужного оборудования. И никакое чувство долга не помогало. «А что, если тот жезл предназначается мне?» – вдруг подумала она.

Заручившись поддержкой любопытства, долг с легкостью выбил страхи и сомнения из головы Милы.

* * *

Первый выход из мастерской вел обратно в Бирюзовый Дом. Мила и Рирха прошли по через второй и после подъема по лестнице оказались снаружи. После искусственно освещенных помещений залитые солнцем газоны и дорожки радовали душу. А заодно утомляли глаза, так что поначалу и магистр Комнисен, и посланница всячески отворачивались от яркого светила в небе.

– Я бы спросила, как тебе тут, – усмехнулась Рирха, – но, боюсь, ты мне не ответишь.

– Почему же? Здесь солнечно, – магистр рассмеялась. – Почему растения не высыхают?

– Корни уходят на глубину, а там воды в достатке. К тому же здесь сильные дожди в осенний период, да и зимой с неба больше воды льется, чем снега падает.

Мила вздохнула.

– Кажется, я буду скучать по сугробам.

– Может быть. А мне кажется, ты быстро освоишься.

– Вы слишком часто мне об этом говорите.

Рирха не ответила. Мила тоже не решилась продолжить разговор. В установившейся тишине они быстро шли по дорожкам из светлых пластин, уходя все дальше от серых угловатых скал и мозаичного дома цвета бирюзы. Из-за Калейдома уже показалось алое здание с восемью стенами.

Тогда они услышали выстрелы и грохот.

Шум доносился как раз со стороны красной постройки. Сотни, а то и тысячи багровых пластин сливались в рисунок гор с темными углублениями окон – пещер. «Мне кажется, или у этого каменного кострища нет крыши?» – подумала Мила. Словно в подтверждение ее слов из-за стен взвилась водная струя. Прямо на ней неслась человеческая фигура, закрывавшаяся от воды полупрозрачным щитом. Едва струя начала опадать каскадом капель, как человек извернулся, втянул щит в устройство на руке, выхватил бластер и послал вниз череду выстрелов. Упасть он не успел. Вверх ударила вторая струя и подкинула его выше.

– Это Рубиновая арена. Магистр Кин-тавих испытывает на ней новое вооружение.

– А тренировочной площадки у вас нет?

Мила представила, как крошится рубиновая мозаика, и поморщилась. Рирха покачала головой.

– Похоже, щиты еще не закончены. Слишком медленно срабатывают.

«Это медленно?!».

Пока они говорили, человек успел отбиться от водной атаки и скрыться за стенами арены. Мила хотела задать еще несколько вопросов, в том числе о местном понимании скорости, но Рирха ушла вперед.

– Я хочу рассказать тебе про устройство Ордена. Чтобы было нагляднее, зайдем в главное здание.

– Калейдом, да? – уточнила Мила, глядя на разноцветные стены.

– Именно. Если Бирюзовый Дом предназначен для отдыха и проживания, то в Доме-Калейдоскопе большинство из нас работают.

– А есть место, куда приводят запуганных новичков?

– Разумеется, – выдавила Рирха, сдерживая смех. – Это Аметистовый Храм.

– То лиловое здание, куда меня перенесла Аминта? А почему вы поставили портал там? Отправлять души в мир иной?

– Если честно, не знаю. По мнению Аминты, беломирцы просто нуждались в парадном входе. Впрочем, мы опять отвлеклись.

Серебристые двери своим видом напоминали каменные ворота старых соборов. Рирха распахнула их легким движением руки. Мила вздрогнула. «Автоматика. Это просто автоматика, – успокоила она себя. – Будь у магистра Комнисен нечеловеческая сила, я бы уже заметила. Наверно».

– Пойдем, – лицо Рирхи сияло от воодушевления. – Я покажу тебе сердце Ордена.

[1] -сама – суффикс в японском языке, демонстрирующий максимально возможное уважение и почтение. Примерный аналог обращения «господин», «достопочтенный».

[2] -сан – нейтрально-вежливый суффикс, примерно соответствующий обращению по имени-отчеству в русском языке

Глава 4

Сердце Ордена встретило Милу бледными стенами, комнатками с большими окнами по обе стороны от входных дверей и шумом голосов в глубине широкого коридора, протянувшимся, по словам Рирхи, вокруг всего здания.

– Это главный вход в Калейдом. По обе стороны, – магистр Комнисен указала на комнатки, – сидят охранники. В случае опасности свяжись с ними, не геройствуй.

«Не могу обещать, но непременно постараюсь», – подумала Мила, кивая с самым послушным видом.

– А здесь находится план здания.

Рирха подвела Милу к огромной стенной панели. Быстрое касание, и в воздухе развернулись два поделенных на цветные секции восьмиугольника с серым прямоугольником под ними.

«Этажи», – поняла Мила, заметив номера возле фигур.

– Итак, в Ордене есть три основных подразделения. Первое – это посланцы, такие как мы с тобой. Мы налаживаем контакты, наблюдаем за мирами и докладываем о любых нетипичных явлениях. Посланцы работают вне Крепости. Наши базы расположены во всех мирах, кроме Белого.

Мила нахмурилась, но промолчала.

– Не менее важны стражники. Когда в мирах начинаются серьезные беспорядки, когда нужно поймать опасного преступника, нарушившего границы миров, именно они отправляются разрешить проблему. В остальное время они патрулируют территорию Крепости или тренируются на площадках между внутренней и внешней стеной.

Рирха коснулась символов на экране, выводя изображения серых прямоугольников между кольцами стен. Дождавшись кивка от Милы, она вернулась к восьмиугольнику Калейдома.

– Наконец, есть исследователи. Они изучают природу параллельных миров. Они же разрабатывают для нас оружие и оборудование. Их центр расположен на первом этаже, во-о-от здесь.

Рирха ткнула в трапецию зеленого цвета.

– А чем занимаются остальные отделы? – спросила Мила, оглядывая оставшуюся палитру блоков.

– Обслуживанием.

Магистр Комнисен указала на золотистые секции на двух этажах:

– Вот центры связи. Они активно взаимодействуют с посланцами, постоянно поддерживают контакт между Крепостью и базами.

– У вас есть межпространственная связь?

– Не совсем. Контакт между мирами обеспечивают дхеосы, а им проще самим переместиться туда и обратно.

– Лентяи, – наигранно насупилась Мила. Рирха рассмеялась.

– Непременно скажи об этом Аминте. Дальше – медицинские центры.

Магистр указала на бело-синие комнаты.

– Два зала, по одному на каждый этаж. Еще один расположен в Бирюзовом доме.

– Его я точно не забуду.

– Это главный архив, – продолжила Рирха, приближая комнату цвета охры рядом с медицинским центром. – Расположен на втором этаже.

– Извините, госпожа магистр, а что означают цвета подразделений?

– Это цвета камней-покровителей. Например, талисман посланцев – голубой циркон, – магистр Комнисен коснулась застежки на накидке. – У стражников – гранат, у врачей и целителей – лазурит и лунный камень.

– Цвета миров тоже по драгоценным камням выбирались?

– Нет. Наверное, нет. Их определяли беломирцы. Можешь прочитать в пособиях по истории Ордена, если захочешь, – торопливо добавила Рирха.

Мила насторожилась, но все равно кивнула. «У меня скоро шея разболится, так часто изображать покорность».

– Последнее подразделение – это ресурсный центр. Он включает в себя и столовую, и ателье, и ремонтные мастерские, и склады, бытовой и оружейный. Обращайся, если что-нибудь понадобится. Ресурсники достанут все, что нужно. Не без помощи моих посланцев, конечно же, – закончила Рирха с ноткой гордости.

«Сколько же всего мне предстоит запомнить, – вздохнула Мила. – Надеюсь, Рейн не соврал, и моя память действительно улучшится».

– А что теперь?

– А теперь стой и слушай дальше. Я не рассказала о самом главном.

– Есть что-то важнее устройства миров и структуры Ордена?

– Конечно. Те, кто их возглавляет, то есть магистры. Нас семеро, каждый руководит одним из подразделений. Я занимаюсь посланцами, на Оникке – медицинский центр, на Дереке – исследователи, магистр Вайшер Кин-тавих руководит стражниками, магистр Иэрос – центром связи, Киро Бенедетти – ресурсным центром, а Кларетта Бенедетти – архивом. Кроме того, она заправляет ателье, которое сама же и открыла.

Мила честно пыталась запомнить каждое из имен, но сдалась уже на Иэросе. «Придется зубрить пособия. Главное не перепутать ничье имя с ругательством из озерского языка».

– Что-то не так? – Рирха удивительно легко перешла от лекторского тона к беспокойству.

– Все в порядке. Просто задумалась. А чем магистры занимаются? Помимо ношения красивых накидок.

Слова прозвучали раньше, чем Мила поняла, что опять нарушила субординацию. Впрочем, Рирха не осадила ее. Только покачала головой.

– Мы составляем Совет магистров. Следим за работой подразделений, обсуждаем планы развития Ордена, ведем переговоры с возможными союзниками из разных миров. И, само собой, – магистр вздохнула, – в критической ситуации, основной груз ответственности тоже ложится на наши плечи.

Мила могла только посочувствовать магистру Комнисен. Ей тоже не нравилось быть главной.

– А вот теперь мы закончили. Пора отвести тебя к исследователям. Я просила Дерека, чтобы он определил одного из подчиненных тебе в наставники.

– А разве вы не…

– Я тоже твоя наставница. Но я не могу заниматься тобой постоянно. Исследователи помогут тебе с изучением истории и особенностей миров, не говоря уже о языках.

Возражений Рирха не принимала. Пройдя вдоль длинной стены, они оказались у широких темно-зеленых дверей. На раздвижных панелях горели надписи на трех языках. «Центр теоретических и практических исследований», – прочитала Мила английскую часть. Рирха нажала на кнопку слева. Вскоре в коридор вышел тучный мужчина средних лет.

– Магистр Комнисен, – он был явно удивлен. – Чем обязан?

– Господин Белич, здравствуйте. Магистр Клэптон обещал определить одного из сотрудников в наставники моей новой подопечной.

– Прошу прощения, госпожа Комнисен, – нахмурился мужчина, – но Дерек меня не предупредил.

Не успела Рирха ответить, как за спиной у исследователя мелькнуло яркое пятно.

– Ивиц, пропусти, пожалуйста, – не дожидаясь, пока мужчина среагирует, пятно, оказавшееся девушкой, пролезло у него под рукой.

– Здравствуйте, госпожа магистр! Дерек мне обо всем рассказал. Наставницей буду я.

Девушка хлопнула в ладоши и улыбнулась так широко, что у Милы заболели скулы.

– Так это и есть новоиспеченная посланница?

– Ага, – выдавила Мила, оглядывая исследовательницу. По оригинальности облика та могла составить конкуренцию даже Аминте. Хватило бы и медовых глаз, скрытых за зелеными очками, в сочетании с фиолетовыми волосами, скрученными в сложную прическу. Однако на этом исследовательница не остановилась. Поверх стандартной зеленой униформы она надела ярко-фиолетовый жилет и такого же цвета пояс. Верхний карман жилетки сильно оттопыривался из-за прибора внутри, а на поясе болталось подобие рации. Довершали картину лиловые ботинки. «Джокер, ты ли это?» – чуть не спросила Мила. Она даже не заметила, как ушел мистер Белич.

– Здравствуй, Элеонора, – наконец, произнесла Рирха. – Надеюсь, мы не помешаем?

– Да что вы! Я готова принять новенькую прямо сейчас. Моя работа никуда не убежит. Разве что мир захватывать начнет.

– Замечательно. Наверное, – улыбнулась магистр Комнисен, подталкивая Милу вперед. – Итак, знакомьтесь. Мила, это Элеонора Морель, исследовательница из Синего мира, занимается разработкой вспомогательного оборудования.

– Можно просто Элли и просто из группы саппов, – добавила исследовательница.

– Да, можно и так, – кажется, Рирху не смущала манера Элли перебивать. – Элеонора, это Мила Артемьева, из Серого мира, будущая посланница. По крепости я ее уже провела, так что можешь показать ей научно-исследовательский центр, да и весь Калейдом изнутри.

«Вообще-то я могла сама об этом рассказать», – насупилась Мила, но промолчала.

Последовало короткое прощание, и двери закрылись. Милу окружили стерильность стен, матовое стекло перегородок, за которыми сновали людские силуэты, яркий свет потолочных ламп и шум. В первую очередь шум. Со всех сторон доносились голоса, топот шагов, клацанье клавиш, жужжание и щелканье. Мила пожалела, что не может закрыть уши. А еще она поняла, что обход крепости ее вымотал, и происходящее вокруг уже не кажется таким интересным.

– Что ж, будем знакомы, – Элеонора широко улыбнулась, сверкнув очками, и унеслась вглубь лабиринта из перегородок.

– Будем, – ответила Мила и бросилась за исследовательницей.

Перегородки делили исследовательский центр на секции – маленькие квадратные комнаты. В одной из таких и оказались Элли и Мила. Большую ее часть занимал высокий стол, заваленный чертежами и исписанными листами бумаги. В углу стола разместился компьютер – моноблок с клавиатурой, монитором и вероятно еще уймой других приспособлений. Оставшийся закуток занимала хромированная подставка с высоким прозрачным колпаком.

– Приятное у тебя имя, – начала Элеонора, садясь в перекатное кресло. – Мила… Кто придумал – мама или папа?

– Что-что?

Элли помолчала, после чего подкатилась к колпаку.

– Сид, наша подопечная не в состоянии общаться?

– Исходя из того, что нам известно, она, должно быть, очень устала, – ответил колпак женским голосом. – Лучше сначала накормить ее и напоить.

– Хорошая идея.

Элеонора повернулась к Миле:

– Тебе чай, кофе, какао, озерский отвар, северный глювайн? Или ты холодное что-то хочешь?

– Нет, мне чай, пожалуй, – Мила присела на деревянный стул, сильно выделявшийся в этом царстве пластика и металла. – Спасибо.

– Пока не за что.

Элли буквально выпрыгнула из кресла.

– Приду через пару минут. Ах, да, – она повернулась к колпаку. – Мила, это Сид. Можете пообщаться.

– Мое имя Сидасионна, – раздраженно ответил колпак.

– Да кто это выговорит, – хмыкнула Элеонора, уже уходя.

– Извините, мисс Артемева. Моя создательница не очень вежливая. У нее в принципе проблемы с поведением.

– Все в порядке, правда, – замотала головой Мила. Она даже не задумалась, почему машина говорит так эмоционально, что не отличить от обычного человека.

– Вот именно, что все совершенно, категорически не в порядке! Понимаете, она запрограммировала меня как тонко чувствующую, тактичную личность. И пользуется этим!

– Имеет право.

– Эксплуатировать меня?!

По надрывным ноткам в голосе машины Мила поняла, что пора сбросить сонливость и попытаться наладить с ней отношения. «Разговариваю с машиной о такте и вежливости. Как будто в произведении Азимова оказалась».

– Нет, не эксплуатировать. Но она же может просить у тебя помощи там, где сама не разбирается.

– Еще бы она просила. Но в одном вы правы, утонченности ей недостает. Даже одеваться не умеет.

– Но ты тоже не умеешь, – Мила еле скрыла усмешку.

Вместо ответа подставка загудела, и пространство внутри колпака заполнилось светом. Возникла голограмма улыбающейся девушки. «Да она не только одежду подбирать умеет», – подумала Мила, разглядывая голограмму. Фигура нарисованной Сидасионны была лучше, чем у голливудской знаменитости, а лицо сочетало и округлые детские, и заостренные взрослые черты. И короткий желтый комбинезон идеально подчеркивал эту красоту. «Интересно, а дома моды в Синем мире существуют? Или одежду программы генерируют?» – задумалась Мила, пока голограмма оправляла повязанную поверх комбинезона ярко-красную рубашку.

– Что скажете, мисс Артемева? – Сид повернулась вокруг своей оси и стукнула каблучком о подставку. Мила еще раз поразилась способностям компьютера к имитации реальности.

– Во-первых, можешь звать меня Мила. А во-вторых, выглядит очень красиво, но…

– Но?

– Почему волосы фиолетовые?

Проекция смахнула с плеча блестящий локон.

– Элли этот цвет обожает.

– Могла бы догадаться, – пробормотала Мила, вспоминая прическу и одежду исследовательницы.

– А вот и я! – раздался из-за спины звонкий голос Элеоноры. В одной руке она держала две кружки, в другой – тарелку с печеньями и сладостями.

Мила забрала кружки, хотела поставить их на стол, но столкнулась с серьезной проблемой. Какую из стопок, загромоздивших рабочее пространство, можно спихнуть, не обидев владелицу? В этот момент Элли небрежно сдвинула все листы на угол. «Видимо, любую», – хмыкнула Мила, расставляя кружки. Одну – с узором из фиолетовых зонтиков – тут же забрала Элли.

– Значит, так, ты пьешь чай, я рассказываю про наш славный исследовательский центр, а Сид все наглядно показывает.

– А она может?

– Конечно. Сидасионна – программа-помощник с искусственным интеллектом, способная работать с разными носителями и видами информации.

– Ага.

Взгляд Милы был пустым как здешние.

– Расшифруй, Элли, будь добра, – вмешалась Сид.

– Буду. Сид находится одновременно и в моноблоке, и в моем портативном компьютере, и в проекционной установке. Она одинаково легко может как генерировать созданные для нее изображения, так и воспроизводить другие файлы, хранящиеся в памяти компьютера.

– Угу.

– Это точно более осмысленный ответ?

– Ага, – ответили Сид и Мила хором.

– Поверю на слово. Итак, наш центр делится на три отдела…

«Что же, чай и шоколадки, – подумала Мила, отпивая из кружки, – вам предстоит поддерживать меня бодрой и внимательной еще полчаса, а то и дольше. Да прибудут с нами глюкоза и кофеин!».

* * *

Сладости и чай закончились удручающе быстро. К счастью, Элли завершила рассказ еще быстрее и теперь осушала чашку с остывшим какао. Мила же продолжала мысленный конспект:

«Работники центра относятся к трем отделам. В первом разрабатывают оружие. Сотрудников так и называют – оружейники. Во втором занимаются вспомогательным оборудованием: системами безопасности и связи, базами хранения данных, машинными переводчиками и тому подобным. Те, кто трудятся здесь, зовутся саппами[1]. Третий отдел – теоретики – самый малочисленный. Они изучают устройство параллельных миров и особенности их обитателей. Занимаются проектами по совмещению возможностей разных рас и миров. Элли относится к саппам. Она программист, специализируется на искусственном интеллекте. Сидасионна – ее лучшая работа, способная распознавать и имитировать человеческие эмоции. Глава центра, магистр Дерек, тоже из числа саппов, сейчас разрабатывает портативный переводчик для устной речи. Ничего не упустила? Ах, да, из научно-исследовательского центра есть выход во внутренний коридор, откуда можно быстро добраться до столовой».

– Один вопрос, – начала Мила, когда ее собеседница поставила пустую чашку на стол. – Зачем Ордену программа, способная имитировать эмоции?

– Затем, что даже у синемирцев искусственный интеллект вызывает опасения. Люди почему-то, – проекция Сидасионны передернула плечами, – считают, что мы втайне мечтаем захватить мир.

Мила вспомнила Терминатора и поежилась.

– Знаешь, их можно понять. Бесстрастная машина, которая превосходит человека умом и скоростью, может напугать кого угодно. К тому же непонятно, что у нее на уме.

– Но у меня в самой основе ума в заложена помощь людям, – пролепетала голограмма, молитвенно сложив молочно-белые ладони. – Это цель моего существования. Если я не буду помогать людям, то вскоре отключусь.

– А вдруг ты притворяешься? Ты же машина, мало ли… Эй, ты ведь понимаешь, что я пошутила? – спохватилась Мила, увидев, как у голограммы на глаза навернулись слезы.

– Опять вы огорчаете наше электронное сокровище.

В проходе возник Дерек Клэптон.

– Здравствуйте, господин магистр, – пробормотала Элеонора, не поворачиваясь. Мила и Сидасионна приветствовали Дерека намного бодрее. Тот улыбнулся и обратился к Элли, будто не замечая ее хмурого лица:

– Элеонора, почему ты не сказала мне, что наша новенькая здесь?

– Заработалась, забыла, заби…

– Элли! – шикнула Сидасионна.

Элеонора замолчала, наградив Дерека мрачным взглядом:

– А вы почему не зашли проверить? Сигнал от дверей поступает в первую очередь к вам.

Магистр Клэптон отвел взгляд в сторону

– Я тоже заработался. Размышлял, как сделать мой переводчик более компактным.

– Могу я попросить не запираться ради этого в кабинете со звукоизоляцией, господин магистр?

На этот раз в проеме показался невысокий паренек, тоже одетый в зеленую униформу исследователя.

– К вам всегда так внезапно заваливаются? – шепотом спросила Мила у Сидасионны. Голограмма качнула головой, сдунув со лба длинную прядь.

– Эта трудоголичка, когда работает, вообще ничего не слышит. Вот он, кстати, Паулус его зовут, – голограмма указала на вошедшего. – В первый раз минут десять топтался на входе. Пришлось мне его приглашать. А потом еще и отрывать Элли от работы. Помогло только отключение экрана.

Тем временем Паулус и Элеонора успели обменяться колкостями, за что получили замечание от Дерека. Элеонора тут же направила град колкостей на магистра Клэптона, оставляя Паулусу в качестве собеседницы только Милу.

– Простите, господин магистр, кто это?

Мила, которой надоело, что на нее пытаются смотреть и игнорировать одновременно, ответила резко:

– Меня зовут Мила Артемьева. С сегодняшнего дня я состою в подразделении посланцев. И вполне могу говорить сама, без разрешения магистра Клэптона.

– Разумеется. Я совсем не хотел вас обидеть. Это моя дурацкая привычка – переспрашивать у господина магистра.

Юноша провел рукой по волосам – как будто его солнечно-желтые кудри можно было пригладить.

– Мое имя Паулус Нобили-субе. Заклинатель, родом из Желтого мира. Исследую взаимосвязи энергетических потоков Желтого и Синего миров. Очень рад знакомству, госпожа Мила.

Закончив представляться, Паулус отвесил легкий поклон.

– И мне тоже, – Мила непроизвольно отвела глаза в сторону.

– Опять ты, – судя по резкому вдоху, Элли запланировала длинный монолог.

– Перебарщиваешь с любезностями, Паулус. Мила может неправильно тебя понять, – перебила ее Сидасионна.

На этот раз высказаться Элли помешал магистр Дерек:

– Раз уж вы познакомились, думаю, я могу быть спокоен за нашу новенькую.

Миле даже не нужно было смотреть на Элеонору, чтобы понять, что настало время ее реплики:

– Конечно, не беспокойтесь, господин магистр, Элли мне такую информативную лекцию прочитала, думаю, она и дальше будет мне обо всем рассказывать, правда, Элли, ты ведь меня не оставишь!

«Интересно, Станиславский бы просто сказал: «Не верю», или предложил с такой дыхалкой пойти на плавание?» – подумала Мила в наступившей тишине.

– Ни за что на свете! – лицо Элеоноры искрилось словно закоротившая лампочка. – Покажу, расскажу, пригрею и утешу.

Паулус наигранно округлили и без того большие глаза.

– О-о-о, госпожа Повенчанная-с-работой умеет пригревать и утешать?

– Представь себе. А еще я умею бить по носу зарвавшихся карликов.