Текст книги "Калейдоскоп. Многомирье (СИ)"

Автор книги: Анна Мерхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

– Мила…

– На меня они не действуют! – посланница растерянно посмотрела на музу. – Мне казалось, и тебя они не волнуют.

– Я, – Аминта смутилась. – Конечно, мне все равно, каким правилам кто-то там подчиняется.

Мила увидела в глазах музы тревогу – такую же, как во взглядах Фэйдры и Макхоса.

– Ясно. То, за что не накажут, ты делаешь и глазом не моргнув. А на хоть сколько-нибудь смелый шаг не способна. Ха! Ты еще более жалкая, чем люди.

– Не смей мне дерзить!

Аминта отвернулась. Пробубнила что-то под нос и вновь посмотрела на Милу. Протянула руку.

– Только быстро. Иначе передумаю.

– Я тоже с тобой, – вмешалась Жоэль. – Дайте минуту на сбовы.

Сделав из пледа подобие мешка, юная посланница закинула туда часть оружия, которым недавно активно размахивали их враги.

– Я тоже с вами, – откликнулся Реджи. Мила удивленно посмотрела на него.

– Ты не обязан.

– Я так хочу.

– Но…

– Время моей доброты истекает! – воскликнула Аминта. – Быстро беремся за ручки и поехали, в смысле переместились.

Все четверо встали в линию. Мила в последний раз обвела взглядом каждого из дхеосов.

– Поймите, мы не можем иначе, – тихо сказал Макхос.

– Постараемся, – одними губами прошептала Мила, прежде чем покинуть Пурпурный мир.

Часть 3. Синий мир

– Итак, давай еще раз пройдемся по ситуации. Я готов был пожертвовать свою дозу Панацеи, чтобы вылечить твой паралич, но ты отказалась.

– Именно.

– Я готов был отказаться от работы в Ордене, чтобы заботиться о тебе и Элеоноре, но ты отказалась.

– Верно.

– И передала Элли на попечение этому le con.

– Я не хуже тебя знаю французский, не выражайся.

– Прости. Наконец, я все эти годы пытался связаться с тобой, но ты отказывалась.

– Точно.

– А теперь ты требуешь, чтобы я присматривал за Элли и докладывал тебе о ее жизни в Ордене?

– Да.

– Тебе не кажется, что где-то здесь потерялась логика и утащила за собой совесть?

– Дерек… Ты сделаешь это?

– Конечно, Грейс. Я беспокоюсь о ней не меньше тебя… А ты взамен пообещаешь не затевать незаконных акций против Старших друзей? Или прекратить те, что уже начала?

– Даже если не пообещаю, ты ведь все равно согласишься?

– Ты слишком хорошо меня знаешь, insolente petite.

– Дерек, я прекрасно знаю, какая я непорядочная, не выражайся.

Глава 19

Оставив «детишек» в Синем мире, Аминта вернулась в Орден. Правда, в последний момент она передумала и взяла курс на лес, а точнее, на Дерека. Когда она материализовалась перед магистром Клэптоном, тот смотрел на нее с помесью надежды и облегчения.

– Доброго утра, – улыбнулась муза, как вдруг услышала недовольное сопение со спины. Обернувшись, Аминта столкнулась взглядом с Хертой. Судя по ее лицу, Аминта во всех смыслах встряла в очень важный разговор. Настолько важный, что даже исследователи вместо работы нарезали круги недалеко от Херты и Дерека, чтобы невинно подслушивать.

– О, наша славная стражница, что преодолела грань времени!

– Где. Его. Высочество. Реджинолд?

«Понятно, почему Дерек так мне обрадовался, – муза не удержалась от смешка. – Наша ответственная девочка приперла его к стенке. Как она о своем недокороле печется – прискакала сюда, даже не переменив платья».

Последняя мысль показалась Аминте очень забавной, и она ее немедленно озвучила.

– Я пекусь, как вы изволили заметить, – процедила Херта, – о своем королевстве и своей семье. Мои родители, братья и сестры…

– О, какой у вас обширный клан…

– …вместе с городской стражей и членами Ордена ценой неимоверных усилий наводят порядок на улицах Саклитуса. Но чтобы восстановить порядок во дворце, необходимо вернуть Его Высочество в Оморено и посадить на трон.

– Чтобы его оттуда сбросили, едва вы выйдете за ворота?

– Если это случится, то только из-за его очередной глупости.

– Спокойно, дамы, – вклинился в разговор Дерек. – Аминта, мисс Рапак-инве, пожалуйста, давайте успокоимся.

– Я-то успокоюсь, – муза скрестила руки на груди.

– Вот и успокойся, – шикнул на нее магистр Клэптон и широко улыбнулся стражнице. Впрочем, его любезности на нее никогда не действовали.

– А теперь продолжим разговор без лишних эмоций. Где принц Реджинолд? И, раз уж мы об этом заговорили, где Мила? Ты должна была забрать их с Филакаса.

– Понимаете, эта девочка…

Аминта замолчала. Ей ничего не стоило свалить вину на Милу. В конце концов, именно она вынудила Аминту перебросить их с принцем в Синий мир. Но после того взгляда, после тех слов, муза не могла так поступить. Иначе она бы действительно почувствовала себя жалким человечишкой. «Чертова девчонка, – хмыкнула Аминта. – Взяла меня на слабо. Надеюсь, она сейчас переживает, как бы я не сдала ее со всеми потрохами».

– Ты будешь отвечать или нет? – недовольно спросила Херта.

– Я перенесла Милу, Жоэль и Реджинолда к посланцам в Синем мире.

Херта ахнула от возмущения. Дерек удивленно посмотрел на Аминту и взглядом попросил подробностей.

– На них напали и попытались похитить.

– Кого? Его Высочество? – насторожилась Херта.

– Скорее всего, Милу и Жоэль. Реджинолд служил приятным дополнением.

Стражница насупилась, и муза с наглой улыбкой продолжила:

– Посовещавшись, мы решили, что текущие события, – последнюю фразу она выделила, – могли начаться именно в Синем мире.

– А причем здесь Его Высочество?

– Не при чем, – пожала плечами Аминта. – Ему захотелось помочь Миле и Жоэль. Может, проникся проблемами Ордена. Может, глаз кое на кого положил.

– Что-что? – лицо стражницы пошло бардовой крапинкой. Муза собиралась сказать, что этот узор подходит к ее серебристым волосам, но не стала.

До Аминты внезапно дошел весь смысл сказанного ранее. Если заговор действительно начался в Синем мире, то под подозрение попадали все его уроженцы. А больше всего их в научно-исследовательском центре. А это значит…

– Дерек, а где сейчас Паулус и Элеонора?

Магистр Клэптон побледнел.

– Я отправил их искать возможное укрытие. Ну, ты понимаешь. Вечером они сообщили, что нашли кое-что интересное на подземном ярусе. Это было около трех часов назад.

– Дерек, сейчас утро.

– Да? – Клэптон мотнул головой. – А ведь они ведь до сих пор не вышли на связь!

Дерек принялся нажимать кнопки на коммуникаторе, видимо, чтобы связаться с подчиненными.

– О чем вы говорите? – раздражение Херты плавно переходило в недоумение.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Аминта и подошла вплотную к Дереку. – Есть контакт?

– Нет, – Клэптон чертыхнулся. – Не понимаю, как такое может быть. Даже в подземном зале переговоров сигнал ловится без проблем.

– Может, укрытие находится глубже?

– Может, – Дерек раздраженно потер переносицу и снова зажал кнопку вызова. – Я же сказал этим балбесам, чтобы они сами никуда не лезли!

– Какой подземный зал? Какое укрытие? – не унималась Херта.

– Мог бы отправить им кого-нибудь в помощь, – муза уперла руки в бока.

– Я так и сделал, когда они через час не вышли на связь. Правда, Элли и Паулус об этом не знали.

– Кого-нибудь из подчиненных?

– Конечно.

– Все понятно, – вздохнула Аминта. Дерек сперва не понял ее реакцию. Впрочем, взгляд быстро прояснился, и он с силой хлопнул себя по лбу.

– Как же я не подумал! Эти существа могут поселиться в любом! – простонал он. Муза сочувственно похлопала его по спине.

– Да будет тебе. Ты и так две ночи почти без сна, себя не бережешь. А если учесть, что тебя, возможно, сплошь заговорщики окружают…

– Что тут вообще происходит?! – вскипела Херта. – О каком, м-хм…

Аминта быстро прикрыла стражнице рот и бросила взгляд на Дерека.

– Думаешь, ей можно рассказать?

– Будем надеяться, – ответил Клэптон, по-прежнему удрученный.

– Так, ребята, перерыв, – обратился он к подчиненным, у которых перерыв длился с начала разговора между ним и Хертой. – Мне нужно переговорить с мисс Рапак-инве. И еще: будете подслушивать – отправлю изучать местных протонасекомых. Опытным путем. Все ясно?

Его помощники послушно закивали.

Дерек повел Херту в палатку возле пруда. Только они начали спускаться в Долину, как часы-коммуникатор на руке Клэптона запищали.

– Дерек… Господин магистр, – раздался голос Элли.

– Элеонора? – к Дереку вмиг вернулась прежняя энергичность.

– Да, это я. И Зоя тоже тут, – голос исследовательницы дрожал.

Дерек подключил к разговору Аминту и Херту.

– А Паулус?

Нет ответа.

– Мы потом все расскажем, – Элли вздохнула. – Мы нашли это место, господин магистр.

– Я понял. Можете определить свое местоположение?

– Наверное. Мы в лесной зоне, как и вы. Сид, что скажешь?

– Дайте мне полминуты.

– Отлично. Перешли мне координаты. Я вас заберу.

– Отлично, огромное спасибо!

Аминта почему-то была уверена, что Элли сейчас прослезилась от радости.

Дерек закончил разговор и с облегчением выдохнул.

– Пожалуй, мисс Рапак-инве, я могу прояснить ситуацию по дороге.

– Вы хотите, чтобы я с вами пошла к Элеоноре?

– Да. Так нас точно не подслушают.

– Да и с опытной стражницей намного безопаснее, верно, господин магистр? – ухмыльнулась муза.

– Именно, – Дерек не обратил внимания на колкость. – А ты, Аминта? Пойдешь с нами?

Муза задумалась. С одной стороны, ей не терпелось узнать, что произошло с Элли и Зоей, и как они умудрились потерять Паулуса. Но с другой…

– Иэрос сейчас в крепости?

– Да, – ответила Херта. – Связисты закончили работу в Желтом мире. А магистр Комнисен вернулась к посланцам.

– Тогда я вынуждена вас покинуть, – Аминта поклонилась. – Жаль, конечно, бросать вас, но долг зовет меня в иные места.

– Иэрос вымотался за последние сутки. Будь с ним поласковее, не убей, – усмехнулся Дерек. Аминта смиренно сложила руки на груди, резко развернулась на каблучках – не имеет значения, что под ногами земля и трава, – и рванула в сторону Ордена.

Глава 20

Будучи добрым и заботливым проводником, Аминта бросила Милу, Реджинолда и Жоэль посреди какой-то площади и исчезла, отсалютовав на прощание. Хорошо, что Жоэль выросла в этих местах и быстро сообразила, где они находятся.

– Идемте, – сказала она, шагая к уносившейся к вершине холма улице.

Шли без спешки. Понимая, насколько непривычно выглядит ее родной город для остальных, Жоэль сбавила шаг и дала Миле и Реджинолду осмотреться.

– Так вот как выглядит мультикультурное государство в Синем мире, – выдохнула Мила, изучая вывески на зданиях. Интересно, бар в одном здании с клубом фехтования – это особенность или чей-то просчет?

– Федевативное Субгосудавство, если точнее, – поправила Жоэль. – Оно единственное заботится о сохванении национальной идентичности своих гваждан.

– И слава богу, – прошептала Мила.

Если архитектура острова Филакас представляла собой исторический фестиваль, где перемешивались эпохи, то этот город напоминал фестиваль дружбы народов. Единственной общей чертой построек была высота: в каждой было не меньше пятнадцати этажей. В остальном здания отличались друг от друга как чем юг от севера или, скажем, отделанные деревянными панелями фахверковые дома вокруг площади от ярких небоскребов-пагод, высившихся вдали. Архитектурное разнообразие становилось еще более завораживающим благодаря ночному освещению. Фонари вокруг дороги, росписи фосфоресцирующей краской на зданиях и вывесках – действительно похоже на фестиваль. Не хватало только людей, да и зелень почти отсутствовала. Однако, проходя очередной перекресток, Мила заметила в конце соседней улицы красивый парк, в котором был даже маленький пруд с неровным рядом ив. «Типичный английский сад, – посланница вспомнила одну из фраз Дерека про родную культуру. – Приложить максимум стараний, чтобы виделся минимум стараний».

Реджи осматривал улицы с еще большим восторгом. Его голубые глаза сверкали, а на лице застыла по-детски широкая улыбка. «Для него это сказка, наверное, – умилилась посланница. – Все совершенно новое, неизведанное, немыслимое». Ей вдруг захотелось показать принцу собственный мир. Конечно, после разнообразия Синего и Пурпурного миров он может показаться принцу немного серым, но там тоже есть, на что взглянуть. «Уж парки развлечений у нас точно лучше», – подумала Мила, а потом мысленно дала себе подзатыльник: ну зачем такому серьезному, пусть и любопытному юноше какие-то карусели? Впрочем, это не помешало посланнице представить их вдвоем на американских горках. «Интересно, Реджи бы понравилось? Он не из пугливых, да и с магией возможно многое. Я бы посмотрела на его лицо после парочки мертвых петель», – хихикнула Мила. Поймав удивленные взгляды Жоэль и Реджи, она отвесила себе второй воображаемый подзатыльник. А следом еще один – для профилактики.

– Могу я задать вопрос? – Реджинолд, наконец, оторвался от осмотра города. – Я не до конца понимаю устройство вашего мира. У вас, как и в Желтом мире, есть разделение на государства, так? Но у большинства нет четких границ или правящей семьи…

– На самом деле, слово госудавство – не совсем подходящее, – перебила Жоэль. – У нас есть субгосудавства. И есть режимы пвавления. А ствана одна на всю планету.

– Давно?

– Около девяноста пяти лет назад.

Реджинолд забрал у Жоэль мешок с оружием, и она продолжила:

– Тогда нашу планету нашли пвишельцы.

– Кто?

– Обитатели другой планеты, – пояснила Мила. Ей тоже хотелось участвовать в разговоре.

– Да. Чевез два дня они захватили нашу планету, или, как они считают, «взяли ее под контволь».

– Так быстро?

Жоэль вздохнула.

– Они сильно опевежали нас по увовню вазвития технологий. Отключили электвичество во всем миве за несколько минут, вмешались в вадио-сигналы. Собственно, в тот момент они победили. Два дня потвебовались, чтобы все стваны пвизнали пвишельцев качестве новых хозяев. Они, пвавда, пвосят называть себя «ставшие двузья», – последние слова Жоэль явно исковеркала намеренно.

«Старший брат следит за тобой», – вздохнула Мила. Попытки пришельцев выдать себя за благодетелей ей не нравились. Кроме того, эта история подозрительно напоминала то, что сделали беломирцы с Орденом.

– Хозяева? – Реджинолд оглядел сияющую огнями улицу. – Может, правильнее будет назвать их наставниками?

– Хозяева-хозяева, – Жоэль скривилась – Мила впервые увидела, чтобы она так сердилась. – Они опведеляют, как мы будем жить. Они объединили стваны в блоки и ввели систему, где каждый житель планеты ваз в четыве года выбивает госудавственный вежим, по твебованиям котового он будет жить. А потом начали медленно вводить политику объединения. «Вы единая цивилизация, а культувные вазличия создают бавьевы на пути понимания!» Фи! Они пвосто топчутся на нашей национальной говдости.

– Но у вас теперь развитые технологии…

– Да! Те, котовым они пожелали нас обучить. Пви этом у них упо’ на всякие социальные науки и сфеву услуг. А еще на вазвлечения. Якобы наука и техника – это не так важно, главное – гуманность, счастье и бла-бла-бла. «Нас погубила ствасть к машинам, вы не должны идти этим путем» и все в таком духе.

– Ясно.

Мила вздрогнула. Пальцы Реджинолда впились в мешок, губы сжались до тончайшей линии. В глаза было страшно смотреть – ледяные, неподвижные.

Жоэль, судя по всему, готовилась обрушить вторую волну критики на Старших друзей.

«Нам только ссор сейчас не хватало. Нужно быстро сменить тему разговора», – решила посланница и, прокашлявшись, спросила:

– Эм, Жоэль, а куда мы идем?

– Ко мне домой.

– Куда именно? Улица вот-вот в тупик упрется.

– Ой, а я не сказала? – к счастью, Жоэль отвлеклась от обвинений в адрес пришельцев. – Я живу с мамой, наш дом, если можно так сказать, в том тупике. Видите, во-он тот?

Дом, «если можно так сказать», был маленький, сложенный из старого кирпича, приобретшего грязноватый оттенок. Соседние постройки были выше, но ничуть не лучше. Единственным ярким пятном являлся большой фонарь недалеко от калитки. «Понятно, почему Жоэль злится – ее семье приходится жить в захудалом районе, когда вниз по улице протянулись ряды зданий с обложки журнала «Неприлично красивые дома».

Сердце екнуло. По спине побежали мурашки. Сама не зная почему, Мила остановилась.

И тогда голову обожгло. Сначала настоящим огнем, потом невыносимой болью. По шее потекло что-то противно липкое. Взгляд затуманился.

– Мила! Какхе… Жоэль, скорее зови родителей! Хоть кого-нибудь!

Жоэль и без его команды помчалась к калитке с криками о помощи. Реджи отбросил мешок, подхватил теряющую сознание Милу и аккуратно опустился с ней на тротуар. Осмотрелся. Ничего и никого. Совершенно неясно, откуда стреляли.

Положив голову посланницы к себе на колени и перевернув ее на бок, принц дернул за рукав рубашки. Пришлось тянуть изо всех сил: портные дхеосов брали самые прочные материалы. Наконец, ткань порвалась. «Хорошо, что я Акулине внимательно слушал», – подумалось Реджи, пока он перебинтовывал голову Милы, сдерживая дрожь в руках – впервые он обрабатывал настоящую рану. Хвала Духам, что шею не задело.

– Держись, только держись.

Невдалеке загудели голоса. Реджинолд не вслушивался. Но, кажется, среди них звучал и тонкий голосок Жоэль.

– Спасибо, молодой человек. Теперь мы ей займемся.

Принц поднял голову и столкнулся взглядом с высокой женщиной в белом плаще. Она что-то сказала на непонятном ему языке, и двое мужчин переложили Милу на носилки, подняли и потащили к дому Жоэль.

Обтерев руки о штаны, Реджи последовал за ними.

– Вы в повядке? – спросила Жоэль, когда они поравнялись.

– Кажется, да.

Женщина в белом плаще осталась с ними. Скорее всего, это была мать Жоэль – слишком уж похожие лица, да и золотисто-рыжие волосы у обеих были будто из одной косы.

– Простите, а вы…

– Меня зовут Сесилия Креспен, – голос у женщины был чарующе мягкий, обволакивающий. – Рада знакомству, Ваше Высочество.

– Реджинолд. Взаимно, – принц проводил взглядом исчезнувшие за калиткой носилки. – А мы сможем у вас разместиться? Кажется, в вашем доме немного места.

– Наш дом? – Сесилия улыбнулась. – Я содержу отель.

– Это как постоялый дво’, – припомнила более понятное принцу слово Жоэль. – А тот домик, что ты видишь – гологвамма. То есть иллюзия.

При ближайшем рассмотрении здание действительно выглядело необжитым и к тому же нечетким.

В другое время Реджинолд восхитился бы масштабностью иллюзии: ни одно известное ему заклинание воздуха не могло сотворить нечто подобное. Но сейчас его куда больше волновали скрывшийся с места преступления стрелок и раненая Мила.

Между тем они зашли внутрь.

– Добро пожаловать в отель «Лар’а Пинат», – торжественно произнесла мать Жоэль. Название она выговорила с таким же акцентом, что у дочери.

Отбросив ненужные мысли, Реджинолд зашел внутрь вслед за семьей Креспен. В одно мгновение он перенесся из мрачного тупика в самый роскошный двор при гостинице, какой ему доводилось видеть. Идеально чистые дорожки, вокруг которых расстилались ковры из зелени и плясали мигающие огоньки. «Наверное, это электрические лампы», – догадался Реджинолд, переводя взгляд на высокое здание. Многочисленные выступы и балконы делали его похожим на стопку книг – немыслимо дорогих книг, обтянутых атласом и шелком. Огромная вывеска «Lare Pénates» мерцала над большими входными дверями, которые покорно разъехались в стороны перед Сесилией.

Реджинолд восхищенно вздохнул. «С достижениями Синего мира семье Жоэль будет нетрудно нам помочь. Если, конечно, они хотят нам помочь». Улегшееся было напряжение немедленно всколыхнулось. Без Милы Реджинолд не мог обнаружить эмоциоников. Оставалось держать наготове меч и воду. Машинально потянувшись к поясу, принц выругался: в спешке он забыл флягу у дхеосов. Что ж, будем надеяться, что вода Синего мира поддается заклинаниям не хуже, чем в Зеленом и Пурпурном.

Сесилия отдала несколько команд в свою увесистую подвеску, после чего повернулась к Реджинолду и Жоэль.

– Наш врач сейчас осматривает Милу. А вы пока можете отдохнуть. Я попрошу девочек найти подходящий номер и принести чистую одежду.

– Спасибо, но у меня все есть, – как можно равнодушнее ответил принц.

– Но вам же нужна одежда нашего мира, верно?

– Давайте, Реджинолд, не отказывайтесь, – добавила Жоэль; его имя она постаралась произнести правильно. – У нас отличный магазин, то есть лавка. Вам понвавится.

Не придумав хорошей отговорки, Реджинолд был вынужден согласиться.

Из-за стойки напротив входа вышла девушка в яркой униформе и затараторила, обращаясь к Сесилии. Реджи смог разобрать только «смежная» и «последняя». Сесилия взяла тонкие пластинки из рук девушки, ответила такой же скороговоркой и повернулась к Реджи и Жоэль.

– У вас будет двухкомнатный номер с общей дверью. Вот, держите, – она протянула пластинки, – это ключ, Ваше Высочество. Приложите его к мигающей панели на двери и сможете войти.

Реджинолд кивнул, стараясь не показывать неуверенности. Технологии чужих миров вызывали в нем трепет.

– Милая, покажешь Его Высочеству, как все устроено?

– Конечно. Но, – Жоэль потупила взгляд. – Мама, мы можем посидеть на кухоньке? Полчасика.

Сесилия пристальное осмотрела лицо дочери, слегка улыбнулась и перевела извиняющийся взгляд на принца:

– Ваше Высочество, вы не могли бы…

– Не волнуйтесь. Думаю, я разберусь, что и как работает.

– Благодарю. Ваша комната на втором этаже. Поднимаетесь по левой лестнице и идете прямо. Первая же дверь с правой стороны. Если что-то понадобится, обращайтесь. Сесилия даже поклонилась. Она раздала указания помощницам – или они считались служанками? – и завернула за стойку на другом конце зала.

– Большое спасибо, – шепнула Жоэль и последовала за матерью.

Реджинолд кивнул девушкам и направился к лестнице, ведшей к левому крылу. Не успел он сделать шаг, как лестница сама поехала вверх. «Чудеса за каждым углом», – восхитился он, разглядывая ступени, изнутри наверняка напичканные всевозможными механизмами.

Соскочив с лестницы с неподобающей для принца резвостью, Реджи оказался в тени коридора. По обеим сторонам выстроились в ряд одинаковые двери. «Первая же направо», – мысленно повторил он и приложил к мерцающему квадрату в центре двери пластинку. Дверь отъехала, пропуская его внутрь.

Свет включился сам, стоило Реджи зайти. Он увидел человека в темной одежде, развалившегося на кровати. На уже пять минут как его, Реджинолда, кровати.

– Простите, я вам мешаю, – незнакомец лениво приподнялся.

Реджинолд невольно фыркнул. Одежда незнакомца была старая, к тому же грязная, рукава и вовсе походили на черно-серые лоскуты. На лице следы грязи, волосы прилипли ко лбу. Но эту небрежность можно было стерпеть, если бы не выражение лица – абсолютная покорность в улыбке и ни капли уважения в глазах. Реджинолда это бесило с детства, когда перед ним точно так же лебезила его нянька.

– Да, вы мешаете, – как можно сдержаннее ответил принц. – Это моя комната. Вы не имеете права здесь находиться.

– Я уже догадался, – пробормотал незнакомец, потягиваясь – Реджи чуть не передернуло. – Но Сесси как всегда меня не предупредила, да и остальные тоже.

– Прошу прощения!

Боковая дверь отъехала, и в комнату ворвался темнокожий мальчик.

– Прошу прощения за доставленные неудобства, – Реджи понял, что мальчик обращался к нему. – Это Либер, наемный работник. Мы с ним в первый раз сотрудничаем.

– И, конечно же, в последний, – закатил глаза Либер. Мальчик бросил на него уничтожающий взгляд и тут же повернулся к Реджинолду с благожелательной улыбкой:

– Он сейчас же уйдет, а горничные поменяют белье.

– Да-да, я искренне сожалею и ухожу, – шутливо раскланиваясь, Либер двинулся к выходу.

– До свидания, – он махнул рукой и добавил пару фраз на непонятном языке. Однако мальчик его понял. Он так зажал кнопку возле двери, что та вернулась на место с громким щелчком.

– Ой, я прошу прощения.

– Ничего страшного, все в порядке.

«Надеюсь, тому нахалу что-нибудь прищемило», – подумал Реджинолд, продолжая благодушно улыбаться мальчику. С виду тому было лет тринадцать – лицо еще не потеряло детскую округлость, да и голос не сломался. Высокий – для озерника, конечно, – подтянутый, но не тощий, наверняка очень гибкий и ловкий. «Такого бы – да в гонцы по особым поручениям», – бессознательно отметил Реджинолд. Смущало только сочетание смуглой кожи – южане в Желтом мире были намного светлее – и льняного цвета волос. В Оморено светлые волосы были признаком благородной крови. А в Синем мире?

Еще больше смущало то, что мальчик не носил униформу как помощницы Сесилии.

– Еще что-нибудь?

Только теперь Реджи понял, что не сводил с мальчика пристального взгляда.

– Нет. Разве что… Прости, как тебя зовут?

– Аркелл.

– Просто Аркелл? Ни фамилии, ни титула?

Мальчик усмехнулся.

– Я сирота, какой уж мне титул. А вы чужемирец, да?

Реджинолд кивнул и представился мальчику, опустив титул и родовое имя.

«Значит, он не дворянин. А цвет волос?». Реджинолд пригляделся и заметил темные корни. «Да это краска! Моднимает, мальчишка. Еще и бусины в пряди заплел».

Решив, что не обидит простого синемирца просьбой, Реджинолд продолжил:

– Аркелл, я хотел бы помыться. Ты не мог бы подготовить ванну?

Аркелл недовольно дернул плечом, но открыл небольшую дверь с другого конца комнаты. Реджинолд подошел следом. В сравнении с замковой, эта ванная комната была крохотной. А самой ванной вообще не было: только полупрозрачный короб. Аркелл открыл его дверцу и повернулся к Реджи:

– Здесь голосовое управление. Режимы указаны с внутренней стороны дверцы. Просто скажите, что вам нужно.

– Ясно. Спасибо.

«Разберусь как-нибудь», – подумал Реджи, когда Аркелл вышел.

– И пусть, эм, горничные принесут мне одежду! – крикнул он напоследок.

– Разумеется!

Дверь в комнату захлопнулась.

Принц снял одежду и аккуратно сложил ее на миниатюрной полочке – чудо, что с нее ничего не свалилось. Забравшись внутрь короба, он принялся изучать надпись на дверце. Хвала Духам, английский. Этот язык он понимал.

– Так, попробуем… Душ. Обычный. Сверху, – произнес он как можно громче. Механизм отреагировал мгновенно – из отверстий в потолке полилась горячая вода.

– Ай, дамтум! – Реджи отступил к дверце. – Горячо!

– Приношу извинения, – раздался голос из ниоткуда. Вода стала прохладнее.

– Вас устраивает температура? – вежливо спросил тот же голос.

– Да.

Реджи в очередной раз поразился достижениям синемирской техники. С другой стороны, Сидасионну тоже создали в Синем мире, а она общалась как настоящий озерник, то есть человек. Стоит ли удивляться, что обслуживающая машина в отеле такая вежливая?

«Вот бы в Оморено такую прислугу. И не будет в замке сплетниц с кокетливыми взглядами», – Реджи с улыбкой подставил лицо теплым струям.

Звук льющейся воды напоминал о тренировках в родной стихии. Потоки придавали Реджи сил, а душа наполнялась верой и мечтами.

«А ведь прислугой можно не ограничиваться. В Сером и Синем мирах много полезных технологий! Взять хотя бы флайеры – они быстрее и долговечнее повозок, и обучать их не нужно, в отличие от лошадей. А еще они летают! Можно проложить торговые пути через всю Секарру, и даже вершина Аркин-Кармьо не помеха! Когда вернусь в Орден, надо разузнать, как их строить».

Воодушевление Реджинолда стихло, стоило представить хмурый взгляд отца. «Мне нельзя задерживаться в Ордене. Я будущий король. Король должен быть со своим народом. А я что делаю?».

Реджинолд вздохнул. Он отправился в Пурпурный мир, потому что так было нужно. Магистры казались рассудительными и опытными, хоть порой и нервными, и он уважал их мнение. Но что ему делать в Синем мире? В тот миг, когда посланницы решили сюда переместиться, им овладело непонятное чувство – то ли дешевое благородство, то ли гордость, то ли бездумное сострадание. Так или иначе, он совершенно искренне сказал, что хочет помочь Миле… и Жоэль тоже. Он и сейчас не хотел оставлять их одних. Но долг перед собственным королевством, долг перед братом был важнее. «Редри, – Реджинолд уткнулся лбом в мокрую плитку на стене, – мы с тобой друг друга стоим. Два дурака. Тетушка, наверное, вне себя от гнева. И с Рапак-инве придется объясняться… Какхе».

– Я обязан вернуться, – прошептал Реджинолд. – Выясню, кто напал на Милу, и отправлюсь в Оморено.

В углублении боковой стены находилась закрытая прозрачной дверцей полка с разноцветными бутылочками и подобием мочалки, только из более яркой и мягкой ткани. Наспех помывшись, Реджинолд выскочил из кабинки.

– Перекройте воду, пожалуйста.

Шелест воды прекратился.

Когда принц вернулся в спальню, на кровати его поджидала новая одежда и записка от Сесилии. Если Реджинолда не устроит размер или фасон, он всегда может сообщить об этом, и костюм сразу поменяют.

– Да, это тебе не постоялый двор, – усмехнулся Реджинолд, натягивая рубашку. Местная одежда оказалась на удивление простой и легкой. Ему нравилось. Балахоны Пурпурного мира ужасно стесняли движения. А в этом наряде смущала только пестрая расцветка и наличие лямок и пуговиц там, где застегивать нечего.

Приведя себя в приличный вид, Реджи решил заглянуть в соседнюю комнату. Ее должны занять посланницы, но убедиться не мешает. Вдруг теперь наглец Либер валяется там.

Аккуратно сдвинув дверь, Реджинолд заглянул внутрь. Царил полумрак – тьму рассеивала только настенная лампа у дальней кровати. На самой кровати лежала Мила. Возле нее сидел Аркелл. В перерывах между недовольным бурчанием он водил пальцами по панели в руках. Смотрел он при этом на пол. Переведя взгляд вниз, принц увидел небольшое устройство, всасывавшее пряди русых волос.

– О, здравствуйте еще раз! – Аркелл отложил панель. Устройство на полу остановилось.

– Здравствуй.

Реджи перевел взгляд на Милу. Лицо было бледным, но лежала она спокойно; грудь мерно вздымалась. Будто ничего и не произошло – если не смотреть на замотанную повязкой голову.

– С ней все будет хорошо?

– Конечно. Рана не смертельная, – Аркелл вздохнул. – Только по волосам плакать будет, наверное.

Реджинолд не ответил. Он не видел, чтобы Мила расстраивалась из-за подобных мелочей. Но, во-первых, он едва знал ее. Во-вторых, она же девушка, а они очень щепетильны в отношении внешности. Однако Реджи очень хотелось, чтобы Мила не заплакала, а просто невесело усмехнулась.

– Если что, скажите ей, что она и так красавица. Вам и врать не придется.

– Да ладно вам, – продолжил он, заметив замешательство Реджинолда. – Она милая.

Реджинолд не ответил. «Милая, это точно. Но я вынужден ее оставить».

– Не знаешь, где я могу найти госпожу Креспен?

– Понятия не имею, – Аркелл пожал плечами. – Возможно, она на кухне для персонала. Но вас туда не пропустят.

– Что ж, тогда я пойду к себе, – и Реджи направился к двери в свою комнату.

– Отдыхайте. Спокойной вам ночи.

– И тебе. Точнее, того, что от ночи осталось, – добавил принц, глядя на медленно светлеющий пейзаж за окном.

– Сейчас рано светает. Вы успеете поспать, – Аркелл улыбнулся, и Реджинолд обратил внимание на удивительно белоснежную улыбку мальчика. Еще один контраст с темной кожей.