Текст книги "Калейдоскоп. Многомирье (СИ)"

Автор книги: Анна Мерхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Все трое облегченно выдохнули.

– Спасибо, Зойя, – от души поблагодарил Паулус.

Ответить Зоя не успела, замерев при звуке голосов за стеной.

– Почему мы проводим совещания так поздно?

– Чтобы избежать лишних вопросов от наших подопечных. По-моему, это очевидно.

– Но нельзя хотя бы иногда проводить их днем, например, в обед? Защитники в это время так заняты едой, что ничего не заметят.

– Кажется, это магистры Иэрос и Кларетта, – прошептала Зоя потрясенно. Элеонора и Паулус кивнули и продолжили вслушиваться.

– Иэрос, если вам так не нравится, можете не приходить.

– Ну, Киро, зачем сразу злиться?

– То, что я не занят на миссии в Желтом мире, не означает, что я не вымотался за последние два дня.

– Однако Иэрос прав. Не стоит вымещать злобу на других.

– Клара, только твоих поучений мне сегодня не хватало.

Голоса стали неразборчивыми и вскоре затихли окончательно. Не было слышно даже шагов на лестнице.

– Подумать только, – пробормотал Паулус. – Половина магистров состоит в заговоре.

– Бедные Рирха, Дерек и Оникка, – вздохнула Элеонора.

– И магистр Вайшер, – добавила Зоя. Они вздохнули еще раз.

– Может, хватит тратить время и кислород? – взяла слово Сидасионна. – Вы должны не жалеть магистров, а помочь им.

– Верно, – Элеонора огляделась. – Нужно осмотреть стены. Если здесь есть потайная комната, то замок внутри одной из них.

Элли и Зоя сразу принялись обшаривать стены в попытке найти выступающий камушек, скрытый рычажок, или другой указатель на потайной проход. Паулус же смахнул пыль с койки и сел на нее, взяв дневник Аядаиле.

– Паулус, ты не хочешь нам помочь? – возмущенно зашептала Элеонора, заметив, что в бригаде ползающих по стенам не хватает полуэльфа.

– Я помогаю. Ищу описание отметки, которую поставили на входе?

– У тайного входа поставили отметку? Ты шутишь?

– В тюрьму редко заходят. Даже если заглянуть в коридор, заметить, что происходит внутри, невозможно. Как нам посчастливилось выяснить, камеры закрыты проекциями. Кроме того, метка может быть маленькой, чтобы ее нашли только те, кто знает, что искать.

– Допустим, мистер сыщик, – Элеонора скрестила руки на груди. – В таком случае просвети, что же нам следует искать.

Паулус осмотрел стену. Она казалась идеально гладкой – никаких выступов или углублений. Только трещин в плитке очень много…

– Ищите плитку с особым рисунком из трещинок!

– Тиш-ш-ше!

– Прошу прощения. Но суть вы поняли.

– Каким рисунком? – уточнила Зоя, рассматривая на огромную паутину из трещин на стене.

– Сейчас-сейчас.

Паулус добрался до страниц, где бабушка описывала строительство подвального этажа. Пробежал их глазами, кивнул самому себе и показал дневник девушкам:

– Попробуйте найти его, – он указывал пальцем на один из символов. – Бабушка говорила, что он обозначает сокрытие.

– Похоже на вставшую на хвост улитку, – прищурилась Элли.

– Вообще-то…

– С вытаращенными глазами на месте рожек, – смущенно добавила Зоя и захихикала.

– Просто. Найдите. Символ, – отчеканил Паулус и, чтобы подать пример, сам направился к стене.

Плитки в камере получили незаслуженно много поглаживаний и ударов, но символ был найден. Знак располагался возле ножки кровати, как назло, в самом грязном уголке.

– Молись, чтобы за ним что-то было, – фыркнула Элли, садясь на корточки.

– Стой, – тут же среагировал Паулус.

– Что?

– Зойя, ты не могла бы занять место Элли, пожалуйста?

Архивница нахмурилась, но села рядом с исследовательницей.

– Зачем это?

– Мы не знаем, какая там охрана. Возможно, едва мы зайдем, нас схватят или заснимут на пленку. Так что тоже готовь видеокамеру. Нам нужны доказательства.

– Хорошо бы сразу отправить сигнал бедствия, если что случится, – добавила Зоя откуда-то снизу. В этот момент за стеной щелкнуло, зажужжало, и ее середина стремительно ушла вверх, открывая мигающую огоньками дверь. Толщиной в метр, если судить по виду.

– Только не вздумай восхищаться этой системой защиты, – хмуро произнес Паулус.

– Не буду.

Элеонора наклонилась к панели сбоку.

– Здесь сканер отпечатков пальцев, и пароль нужно ввести: соединить точки в заданном порядке. А, может, и еще чего сделать, – вздохнула Элли.

– Такое я не открою, – грустно сообщила Сид.

– Но ты же открыла нам эту камеру.

– Там просто пароль из букв и цифр был, – из динамика донеслось фырканье. – Здесь сложнее. Потребуется время. И я не уверена, что после взлома нас не обнаружат.

– Какхе! – Паулус ударил по стене. Зоя похлопала его по плечу, выражая сочувствие. И только Элли задумчиво сверлила дверь взглядом.

– Интересно, почему твоя бабушка оставила подсказку на виду?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Во-первых, если знать о том, на чем специализировалась твоя бабушка, и немного подумать, можно догадаться, что в Ордене есть скрытые помещения. Во-вторых, она отметила потайной вход знаком сокрытия. Сокрытия! Пф! Очевидно, слишком очевидно. И она даже не использовала заклинаний, вроде того, что наложила на свою подпись на чертеже.

Зоя буквально слышала, как щелкнуло в голове у Паулуса.

– А ведь ты права, – просиял он. – Наверняка, есть другой вход.

– Ты думаешь? – кажется, сейчас Паулус верил в идеи Элли больше нее самой. – Но зачем он нужен?

– Как запасной вход, например. Возможно, его и не использовали вовсе – бабушка могла умолчать о нем, оставив неприятный сюрприз на будущее. Это в ее характере, уж поверь.

– Допустим. Но какой у этой двери опознавательный знак? Если он вообще имеется.

Паулус выудил ручку и принялся чертить в углу одной из страниц дневника.

– Надеюсь, что этот. Знак нашего рода.

– Похоже на…

– На какую-ту смешную кляксу, разумеется. Давайте уже искать, время поджимает.

Элеонора, Паулус и Зоя вернулись к тому, в чем уже достигли небывалого мастерства: изучению стен. А Элли и Сидасионна заодно улучшили навыки взлома и незаконного проникновения.

– И почему они не соединены в единую сеть? – ныла Сид. – Мне надоело разбираться с бездушными примитивными кодами!

– Зато если нас сюда посадят, мы сбежим в два счета.

– Ха! В один!

В итоге два возгласа раздались одновременно:

– Нашел!

– Нашла!

«Только бы не поругались, только бы не поругались», – скрестила пальцы Зоя.

– Что ты нашла?

– Символ. В точности как твоя каракулька.

– Ты уверена? Я нашел его в конце коридора.

– А я в последней камере, – обескуражено пробормотала Элли. Исследователи переглянулись и перевели взгляд с камеры на стену.

– Я вам ничего больше открывать не буду, – безапелляционно заявила Сидасионна. Пришлось начать с тюремной камеры.

– У твоей бабушки тайная любовь к углам, да? – спросила Элеонора, когда тянулась к нужной плитке, притаившейся в верхнем левом углу.

– Честно говоря, не имею ни малейшего понятия. Тебя подменить?

– Обойдусь, – исследовательница наконец-то нажала на символ. Точнее говоря, попыталась.

– Паулус, она не нажимается.

– В каком смысле?

– В прямом. Здесь наверняка магический замок.

– Хорошо, дай мне попробовать.

Паулус поменялся местами с Элеонорой и нажал на символ, выпуская разряд энергии.

Раздалось знакомое щелканье и жужжание. Часть стены с вызывающим опасения скрежетом поднялась вверх. Не успел проем полностью освободиться, как Элеонору погребло под горой снаряжения, до того прислоненного к стене.

– Боже, – прохрипела она.

– Не до Богов нам, – Паулус спрыгнул с кровати. – Видеокамеру. Скорее!

На ходу выхватив из рук Элеоноры портативный компьютер, он нырнул в дверной проем и снял комнату на видео. Глаза расширились – и от удивления, и от страха.

– Я же говорил, мне не послышалось. Там кто-то есть.

Сумрак комнаты прорезал искусственный свет. Паулус развернулся и впрыгнул обратно в камеру, чуть не задев Элеонору. Компьютер он тут же кинул Зое.

– Беги! Давай! – крикнул он растерявшейся от испуга архивнице. Она не шелохнулась.

– Дамтум вас всех дери, – Паулус пнул пару огнеметов в дверной проем, рывком поднял Элли на ноги и потащил девушек прочь из камеры.

– Закройте камеру! – крикнул он, едва они оказались в коридоре. К счастью, Элеонора соображала лучше Зои. Она быстро прикрепила шнур к замку, нажала несколько кнопок. Панель опустилась, скрыв показавшихся по ту сторону потайного входа охранников.

Паулус судорожно соображал, как им быть. Добежать до конца коридора? Их легко подстрелят. Спрятаться в другой камере? Найдут – проверить десяток комнат несложно. Да и экраны наверняка можно перенастроить, чтобы показали, что творится внутри.

Паулус вспомнил про второй символ и сжал кулаки. «Хоть бы повезло. Хоть в этот раз», – он подбежал к стене, в которую упирался коридор, и нажал на нужную плитку.

– Этот поганец сломал замок! – послышалось из камеры.

– Да выбей ее, чего возиться!

Щелканье и жужжание поднимающейся двери еще никогда не казались Паулусу такими благозвучными. Он пригнулся: за стеной протянулся длинный тоннель, ведущий неизвестно куда. Но совершенно точно уводящий отсюда. Паулус переглянулся с девушками. Они поняли намек и согласно кивнули.

– Скорее внутрь, проползите, ну же! – подталкивал он их внутрь тоннеля.

– А ты? – спросила Элли, гуськом проходя под дверью.

– А я за вами закрою.

Паулус нажал на символ. Дверь на доли секунды замерла, после чего поползла обратно вниз.

– Эй! – раздался возглас Элеоноры.

– Только не вздумай лезть обратно, – Паулус попытался привычно возмутиться.

– Ты остатков мозгов лишился? – кажется, она стукнула кулаком по стене. – Ты мог бы уйти с нами!

– Если они никого не найдут сейчас, то обыщут весь Орден. К тому же, меня они видели.

Паулус вздохнул и отошел назад. Дверь почти опустилась до пола.

– Ты просто решил поиграть в героя, болван.

– Я вовсе не играю, – наигранно фыркнул Паулус и рванул в сторону лестницы. За спиной послышались звуки выстрелов, шум разлетающейся на куски перегородки и громогласный крик:

– А ну стой!

Паулус остановился. На всякий случай поднял руки вверх. Медленно повернулся и пошел обратно.

– Только, пожалуйста, не стреляйте, – изобразить дрожащий голос было легко. Два крепких охранника с нацеленными ему в грудь бластерами очень помогали.

В этот момент Элеонора окончательно перестала понимать, что творится за стеной. Не доносилось ни взрывов, ни выстрелов, ни звуков борьбы.

– Пойдем, – Зоя указала фонариком на уходивший в темную даль тоннель. Элли последний раз взглянула на стену в бесплодных попытках выяснить, что же происходит там, за ней. Тяжело вздохнув, она последовала за Зоей.

Шли молча. Во-первых, старались не шуметь лишний раз. Во-вторых, и это главное, Элеонора не хотела разговаривать. Она и думать не могла. В голове впервые за долгое время царила абсолютная пустота. Только поток чувств: ощущение вины, стыд за собственную беспомощность, благодарность, печаль, страх и, что самое отвратительное, облегчение. Пусть им еще предстояло искать выход из туннеля, а потом возвращаться в Орден, интуиция подсказывала, что самое тяжелое на сегодня уже позади. Они выбрались. В отличие от этого самоуверенного и очень, просто до безобразия гордого Паулуса.

«Зачем он это сделал?! – она сжала кулаки. – Как будто может за себя постоять. Глупый мальчишка! Не понимает, что никому от его героизма лучше не станет! Особенно мне».

Зоя буквально ощущала подавленное состояние Элли. Она понимала ее чувства. Сама испытала нечто похоже, когда узнала о смерти Нобуо. Ей тоже было тяжело, а еще стыдно, что она ничего не могла для него сделать. И Зоя хотела бы помочь этой странной, временами пугающей, но очень честной и смелой девушке. Однако Зоя слишком боялась, что Элли начнет спорить и ругаться. А она, Зоя, этого ничем не заслужила.

Девушки шли и шли, а тоннель никак не кончался. Посветив фонариком на стены, Зоя поняла, что тоннель имел округлую форму и высокие потолки. Здесь вполне могла проехать машина. Судя по кабелям, здесь имелось и освещение, вот только включать его сейчас опасно.

– Мне кажется, или тоннель постепенно поднимается? – нарушила тишину Элли. Зоя вздрогнула – она не ожидала, что исследовательница начнет разговор – и кивнула.

– Значит, мы скоро выйдем на поверхность.

– Наверное. Как думаешь, где мы окажемся?

– Не знаю, Сид не может пока определить наши координаты.

– Я не могу определить точные координаты, – сообщила Сидасионна с чувством уязвленной гордости. – Но я уверена, что мы находимся за внешними стенами крепости.

– Мы уже в лесу? – Элли грустно улыбнулась. – Значит, доложим о нашей вылазке Дереку лично.

Они снова замолчали. Исследовательница достала портативный компьютер, открыла видео, снятое Паулусом, и чуть не выронила устройство от изумления.

– Зоуи, ты представляешь, та комната… Это была оружейная. Только посмотри! Каждый миллиметр заставлен бластерами, пулеметами, огнеметами, да-да, – кивнула она, увидев округлившиеся глаза Зои. – А еще тут подобия Стрижей и фау-плексов мистера Зеглера.

– Думаешь, он в числе заговорщиков?

– Не знаю, – Элли вернула запись на тот момент, где в кадр попал стол. – Их фау-плексы выглядят иначе. Может, это только копии, а, может, улучшенный вариант.

Зоя пристально посмотрела на Элеонору. Набралась решимости и дружески толкнула ее под бок.

– Будем надеяться на лучшее.

Элли улыбнулась и посмотрела вперед.

– Да уж. Тем более что нам пора выбираться.

Впереди виднелась круглая дверь – как у огромного сейфа. Вместо замка выход был оснащен вентилем.

– Оригинально, – хмыкнула Элеонора и взялась за ручку.

– Черт, – пыхтела она, – его уже сто лет не открывали. Зоуи, помоги, а?

Пришлось пыхтеть вдвоем. К счастью, старый механизм оценил усилия и соизволил сработать. Послышался скрип, потом странный звук – будто тело волокли по земле. Зоя поежилась. Раздался глухой щелчок, и дверь едва заметно сдвинулась. Выбравшись наружу, девушки оказались в лесу. В ночной темноте яркие цвета листвы превратились в оттенки черного и синего – идеальная картина для фильма ужасов. Хорошо, что некоторые растения светились в темноте.

Выход, как оказалось, располагался внутри валуна на берегу ручья.

– И как нам сдвинуть эту глыбу обратно? – пробормотала Элли. Зоя же, заметив среди зарослей рычажок, прижала его к земле. Дверь закрылась, скрывшись за камнем.

– То есть вот так просто, – начала возмущаться исследовательница, но ее отвлек шелест за спиной.

– Эм, Элли, тут…

Элеонора обернулась. Из ручья медленно поднимался огромный змей – удивительно, как он не застрял в узком русле. Змей напоминал пиаста. Даже в полумраке Элли разглядела темно-зеленую кожу с бурым рисунком и глаза без единого отблеска, сейчас казавшимися двумя черными дырами. Но в отличие от изящных пиастов, этот змей был будто свит из веревок. Как канат. Угрожающе согнувшийся и пугающе шипящий канат.

Элли попятилась. Попыталась наощупь нашарить руку Зои. Не смогла.

Архивница стояла с бластером на изготовку – оказывается, он полагался даже ей. Последовало три залпа: один в голову змею и два в грудь. Существо исчезло – рассыпалось сотнями водорослей. Вернувшись в воду, маленькие растения сбились в стайку и поплыли прочь. Только несколько – те, на кого пришлись выстрелы, – медленно опускались на дно.

Зоя выдохнула и убрала оружие.

– Г-где ты этому научилась?

Зоя опустила взгляд вниз.

– Нобуо согласился дать мне несколько уроков.

– Не знала, что вы двое, – медленно начала Сидасионна, – были парой.

– Нет, – Зоя закусила губу. – Мы просто дружили. Он составлял мне компанию, делился секретами. Например, рассказал, как влюбился в Милу с первого взгляда.

Девушки помолчали.

– Я, наверное, – Элеонора ткнула в часы-коммуникатор на руке. – Я свяжусь с Дереком.

– Да, конечно. И не волнуйся насчет меня, – Зоя вымученно улыбнулась. – Я в полном порядке.

Глава 18

Мила и Реджинолд решили, что лучше разойтись на противоположные концы комнаты. Таким образом, принц остался сторожить у входа, а посланница следила, чтобы никто не залез через окно. Конечно, злоумышленник мог взобраться по стене и пробраться через мансарду. Но на подобную трату времени решится только любитель скалолазания и позерства, так что Мила не боялась нападения сверху.

Разговаривать через всю комнату было неудобно, поэтому сидели молча. Мила то и дело устало терла глаза. Энергетическое зрение уже стало для нее привычным, но отнимало много сил. И, как будто мало было усталости, время тянулось мучительно медленно. Даже Солон задремал от скуки, а ведь у него сейчас период бодрствования.

Мила в очередной раз глянула на часы: до конца их смены оставалось меньше получаса. Она решила перебраться к Реджи. Конечно, безответственно оставлять свой пост. Но заснуть на посту не только безответственно, но и стыдно.

– В чем дело? – удивился принц, когда посланница, пройдя извилистый путь между пледами, подушками, дхеосами и одним милым человеком, оказалась рядом.

– У меня глаза слипаются. Вот я и подумала сесть рядом. Мало ли, вдруг засну.

– Понимаю, – Реджинолд заразительно зевнул. – Меня тоже дремота одолевает.

Повисла тишина. Информация в головах у Реджи и Милы загружалась крайне медленно.

– А расскажи что-нибудь, – вдруг сообразила посланница. – Я имею в виду, еще что-нибудь из сказаний Желтого мира.

– Еще что-нибудь, – Реджи потер виски и вздохнул. – Ничего на ум не идет.

– Совсем? А как насчет истории о Богах?

– О Богах?

– Ну да. Рирха, то есть магистр Комнисен, часто упоминает каких-то Богов.

– Так это та же история, – Реджинолд зевнул. – В Каторхо сложилась похожая легенда. Только у них говорится о едином даре для всех предков, благодаря которому повелителей ввергли в вечный сон. А Духов каторхецы привыкли называть Богами.

Мила понимающе кивнула. «Надо было читать главы про становление религии в Желтом мире, а не насмешливым пересказом Паулуса ограничиваться».

– Когда-то эти разночтения мешали контактам между государствами. Но сейчас Донанимизм вобрал в себя все версии этой истории. Небольшая плата за формирование общей религии.

– Общей для озерников и эмотивистов? – Мила и не заметила, как оживилась.

– Эмотивисты – это народность, составляющая расы озерников, пусть они и не любят этого признавать, – Реджи тоже приободрился. – А Донанимизм – религия для всех, независимо от расы. Хотя эльфы смотрят на нее свысока, превознося научную теорию эволюции.

«Обязательно надо читать главы о становлении религии в Желтом мире!» – мысленно поругала себя Мила, уже готовя длинный список вопросов.

Только задать их она не успела, заметив, как внезапно напрягся Реджи. Его взгляд был прикован к окну. Сбросив остатки сонливости, Мила проверила потоки и увидела знакомый комок искр на фоне человеческого энергетического рисунка.

Потенциальный взломщик подошел к окну. «Наверное, проверяет обстановку», – подумала Мила. Очевидно, носитель эмоционика увидел спавших на полу и потому отошел назад, а потом и вовсе скрылся из виду. Зато стало слышно едва различимое «Шкряб-шкряб-шкряб».

– Он полез наверх?!

Реджинолд кивнул и на четвереньках пополз к Фэйдре. Обернувшись, он кивнул головой на спавшего рядом с музой Макхоса: «Разбуди его». Мила подобралась к эроту и легонько ущипнула его за руку. Тот резко подскочил, но, к счастью не издал ни звука. Принц тем временем разбудил Фэйдру.

– К нам пролезли через мансарду, – пояснил Реджи. Дхеосы удивленно посмотрели в потолок, пожали плечами и растолкали Орфея и Жоэль. Последняя едва не вскрикнула, но ей вовремя зажали рот.

– Извините.

– Ничего страшного, – отмахнулся Макхос.

На лестнице послышались тихие шаги. Все находившиеся в комнате приготовились наброситься на взломщика. Даже Солон насторожился. Но никто не волновался сильнее, чем Мила. «Едва он покажется, надо разделить человека и эмоционика, – повторяла она себе. – Сразу, как увидишь, их нужно разделить…»

Гостиную заполнил болезненный шум. Люди окаменели, не в силах шевельнуться. «Он использует такой же парализатор, как и убийца в Зеленом мире!».

Через перила перепрыгнул юноша – невысокий, но необычайно гибкий.

Тела дхеосов исчезли, оставив едва заметные силуэты. В ту же секунду входная дверь слетела с петель, и в комнату ворвались еще пятеро с оружием наперевес. Юноша, пробравшийся через крышу, схватил Жоэль и приставил ей ко лбу бластер.

– Нападете на нас, и она труп, – прошипел он.

Еще двое схватили Милу и Реджинолда.

– И хватит прятаться! – рявкнул мужчина, державший Милу, прямо ей в ухо – а она даже не могла отшатнуться. – Если хотите, конечно, чтобы ваши союзники остались целы и невредимы.

Повисла тишина. Преступники осторожно оглядывались, водя оружием из стороны в сторону. Мила, оставив попытки освободиться, еле держалась, чтобы не потерять сознание. Реджи тоже с трудом стоял на ногах. Один из мужчин обратился к юноше, державшему Жоэль.

– Давай на выход.

Тот кивнул и начал медленно смещаться в сторону двери. Так как середину комнаты завалили пледами, он двигался вдоль стены, чтобы не споткнуться. Лучше бы споткнулся: вцепившаяся в него когтями сова причиняла куда больше боли. Солон стянул с головы юноши капюшон и теперь наносил яростные удары по лицу. Юноша отшатнулся, врезавшись спиной в шкаф. Стоявшие наверху часы, и без того накренившиеся, от удара рухнули юноше на голову. Солон кружил над ним, словно коршун. Раздался треск, и юноша замер. Он не отпускал Жоэль, но и сам потерял способность шевелиться.

Один из вломившихся поспешил на помощь напарнику, но его сбил с ног Орфей. Макхос подхватил ружье из рук мужчины и пальнул в его сообщника, стоявшего в центре комнаты. Тот схватился за бок.

– Командир! – мужчина, державший Реджи, перевел оружие на Макхоса и выпустил череду выстрелов.

– Нет, дурень! – прохрипел раненый.

Макхос исчез. Возник он за спиной у командира, приняв облик взрослог. Что-то хрустнуло, еще раз – и командир осел на пол. Через секунду там же оказался его несообразительный подчиненный, за спиной которого стояла Фэйдра.

Мила старательно следила за ходом событий и не сразу осознала, что ее тащат к выходу. А когда двое сообщников были убиты, ее похититель ускорил темп и буквально вылетел на улицу.

– Орфи, кончай возиться! Выруби эту гуделку! – кажется, это кричал Макхос.

Обездвиживающая вибрация не прекратилась. Но ослабла. Миле, конечно, было по-прежнему плохо и тяжело, но теперь она могла привести в похожее состояние своего похитителя. Она резко нагнулась вперед, заставив мужчину наклониться следом, и ударила его промеж ног – выше не получилось из-за роста противника. Полуоборот, еще удар – по колену. Но мужчина по-прежнему держал ее руки. Снова промеж ног – и его хватка ослабла. Мила рванула в сторону. Противник выхватил нож. Кое-как – то есть разодрав рукав и порезав руку – Мила увернулась и сорвала с головы мужчины капюшон, защитные наушники и, кажется, клок белесых волос. Противник замер. Ненадолго, конечно, но Миле этого хватило, чтобы достать фау-плекс и ударить его шокером.

Проигнорировав золотое правило схватки со смертельно опасным врагом, то есть не добив его, Мила понеслась обратно, на ходу отметив, что вибрация окончательно прекратилась.

Еле вписавшись в дверной проем, она столкнулась с Реджи.

– Ты в порядке?

– Я – вполне, он – не совсем, – Мила мотнула головой в сторону мужчины, растянувшегося на улице.

– Хорошо, – выдохнул Реджи. – Пока тебя не было…

Он отошел назад.

Мила не успела оглядеть энергетический рисунок. Ее парализовало – на этот раз от страха. Посланница видела его импульсы: темные шипастые ветви, которые обвивали вломившихся к ним мужчин. Питал ветви Орфей. Сейчас он выглядел как оплавленная свеча в форме человека, внутри которой медленно переткали друг в друга багровые, синие и черные волны.

– Орфей решил сделать работу за тебя, – с трудом сдерживая дрожь, пояснил Реджинолд.

Комнату наполнили крики и стоны. Мила могла видеть, как эмоционики мечутся, пытаясь отогнать волны страха, сливающиеся с энергией их носителей. Но тщетно – людские ауры становились темнее с каждой секундой. Эмоционикам некуда было деться, ведь снаружи их тоже окружили ветви Орфея.

Вопли стали невыносимы. Солон взметнулся под потолок. Мила и Реджинолд закрыли руками уши. Жоэль прижалась к Фэйдре. Макхос попытался подойти к Орфею, но не смог – эрот будто двигался сквозь толщу воды.

– Хватит, – бормотала Мила. – Прекратите, им тоже больно.

Даже сквозь закрытые веки она увидела вспышку, даже сквозь ладони услышала последние крики. Потом все стихло. Открыв глаза, Мила увидела повалившихся на пол мужчин и оскалившихся эмоциоников. Один из эмоциоников бросился наружу, но Макхос преградил ему путь. Эмоционика откинуло назад.

– Простите, – прошептала Мила и вскинула руку.

По крайней мере, исчезли эмоционики быстро, не мучаясь.

Люди молчали, дхеосы тоже. Только Солон кружил под потолком.

Макхос наклонился к одному из мужчин и дотронулся до шеи.

– Он умер.

– Ты ему шею свернул, – ответила Фэйдра без тени эмоций.

– Это другой, – Макхос повернулся к Орфею: – Ты перестарался.

– Я, – фобос отошел назад. – Я не думал, что так…

– Видимо, только Мила способна разделить эмоционика и человека, никого не убив при этом, – задумчиво произнес эрот, возвращаясь к юношескому облику.

– Возможно, мне просто повезло, – пробормотала Мила и ободряюще улыбнулась Орфею. – Мы все понимаем. К тому же ты спас нас.

– Да… Спас…

Фобос сполз по стенке и закрыл глаза.

– Он исчез! – воскликнул Реджинолд, неизвестно когда успевший выбежать на улицу. – Озер… Чел… Тот, кто пытался забрать Милу, исчез!

«Опять я ошиблась! Надо было сразу использовать меч. Ранила бы сильнее, и ему было бы тяжелее сбежать», – посланница закусила губу.

Жоэль отпустила Фэйдру и бросилась к юноше на полу. Последовало несколько возгласов на французском.

– Что-то не так?

– Это же Нильс, – ошарашено прошептала Жоэль.

– Его семья жила по соседству с нашим отелем, – добавила она, подняв голову. – Потом они певеехали… Он всегда гововил мне, что станет полицейским…

Жоэль замолчала. Остальные не зная, что ответить.

– Гу-гух, – сообщил Солон, устроившись у себя в гнезде.

– Что ж, – начала Мила, собираясь с мыслями, – мы убедились, что эмоционики не могут причинить вреда дхеосам… Скорее, наоборот.

Макхос хмыкнул, Орфей тяжело вздохнул.

– В таком случае я прошу помощи у вас и у всех жителей острова Филакас. Ордену нужна ваша сила.

Вместо ожидаемого согласия и обещаний помочь всем, чем получится, дхеосы притихли.

– Орфей, свяжись с Аминтой, – медленно произнесла Фэйдра. – Нашим гостям пора обратно. И Жоэль, наверное, тоже.

– Что происходит? – насторожилась Мила.

– Вы не поможете в бовьбе с эмоциониками? – спросила Жоэль.

– Понимаете, – тонкие пальцы музы смяли края платья, – первостепенная задача дхеосов в Ордене – не допустить проникновений в Пурпурный мир.

У Милы по спине побежали мурашки.

– Как думаете, почему в Совет магистров мы всегда выдвигали фобоса? – продолжил Макхос. – Все просто. Фобос сможет запугать членов Ордена и не позволит вовлечь наш мир в их разборки.

– Их вазбовки?! – Жоэль уперла руки в бока.

– Жоэль, малышка, – голос Фэйдры сочился дружелюбием. – Орден столкнулся с противником, который превосходит его по силе и, быть может, по численности. Возможно, даже для нас эти существа опасны. Вспомни рассказ Макхоса: мы представляем угрозу для самих себя.

– Но для людей эмоционики еще опаснее, – растерянно пробормотала Жоэль.

– Верно. Но ваша жизнь длится несколько десятилетий, и вы не знаете, когда умрете. А мы живем веками и обычно сами выбираем момент собственной смерти. Впрочем, это даже не смерть. Проходя слияние и давая жизнь новым дхеосами, их предки не исчезают целиком – частицы воспоминаний и черты характера сохраняются в потомках.

– Смерть в смысле полного прекращения существования – это то, что довелось испытать лишь немногим из нас. Тем глупцам из моей истории, – добавил Макхос.

– А того, чего не знаете, вы боитесь, – заключила Жоэль. В ее голосе сквозило разочарование. Мила замерла.

Фэйдра вздохнула и подняла одну из ламп: поверхность треснула, кусочки янтарных пластин выпали, оголяя невзрачный серый корпус. К счастью, вторая лампа горела очень ярко, и света в комнате хватало.

– Значит, Филакас не поможет Ордену, – нарушил всеобщее молчание Реджинолд. – А лично вы, здесь присутствующие?

Дхеосы переглянулись.

– А что мы можем? – Фэйдра пожала плечами.

– Вы лично свернули шею взрослому солдату, – принц скрестил руки на груди. Муза отвела взгляд.

– Ваше Высочество, не нужно, – еле сдерживаясь, проговорила Жоэль. Ее искрящийся от гнева взгляд был направлен на Фэйдру:

– Они все ужасно упвямы. Я ваньше ошибочно считала это уповством.

– Это одно и то же, – усмехнулся Макхос.

– Непвавда! – крикнула Жоэль и топнула ногой. – Есть вазница между неотступной бовьбой за пвавильные вещи и потаканием собственному эгоизму!

– Давайте прекратим скандал до его начала, а? – в комнату вплыла Аминта.

– Драгоценная моя, – обратилась она к Жоэль, – мы всего лишь беспокоимся о благополучии нашего мира. При этом мы не врываемся в чужие дома и леса в попытке пристрелить их обитателей. Не строим заговоры, не устраиваем переворотов и вообще ведем себя крайне пристойно.

– Но вы члены Ордена, – запротестовал Реджинолд. – Разве вы не поклялись защищать все миры?

– Мы защищаем. Просто безопасность родного дома, – последние слова Аминта выделила, – ставим выше. Но вам этого не понять, Высочество, которое отдало собственное королевство на попечение Ордену.

– Аминта, прекрати, – вступилась Фэйдра.

– Я говорю правду, Фэй! Эти детишки бесятся лишь от того, что мы не хотим спасать их мирки, а пытаемся уберечь свой. Ах, какие мы нехорошие патриоты!

– Ами…

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Хватит, Кислинка, – зашипел Макхос.

– Вам на нас наплевать! – всхлипнула Жоэль.

– Жоэль, не нужно, – вздохнула Фэйдра.

– Прекратите сейчас же! – рявкнула Мила и немедленно оказалась под семью пристальными взглядами. Даже Солон изучающе смотрел на нее из гнезда.

– Вы эгоисты, – продолжила посланница, обводя комнату взглядом. – Все до одного! Людей и озерников это тоже касается… В том числе и меня самой.

– Но, Мила…

– Так что давайте каждый займется тем, чем ему следует заниматься, – закончила Мила, несмотря на возглас Жоэль.

– Аминта, пожалуйста, перенеси меня в Синий мир. Сейчас.

– С чего бы?

– Оружие, которое используют заговорщики, основано на технологиях Синего мира. Один из напавших на нас сегодня тоже оттуда. Инициаторы заговора могут находиться именно там.

– Допустим, – Аминта пожала плечами с показным пренебрежением. – Но, милая Мила, я не могу этого сделать. Я должна вернуть тебя в Орден. Ты должна отчитаться Дереку…

– Который должен был давно рассказать о поселении фэйри. А Орден должен обладать продуманной системой безопасности, которая не допустит подпольной организации в его стенах. И на поселение фэйри не должны были напасть с огнеметами. И эпидемию в Каторхо должны были пресечь сразу. И Нобуо не должен был умереть. Долг уже давно ничего не значит. Правила больше не действуют.