Текст книги "Калейдоскоп. Многомирье (СИ)"

Автор книги: Анна Мерхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

– Допустим, их несколько, – Мила кивнула и шагнула навстречу Либеру. – И что? Откуда они взялись?

Либер сделал несколько шагов в сторону. Мила незаметно выдохнула – близость Либера ее пугала.

– Это случилось, когда я переместился в Синий мир. В момент телепортации, а может, сразу после нее.

Либер перевел взгляд на Милу. Она поддерживала иллюзию спокойствия. Только лоб нахмурен – от недоумения и желания узнать больше. Либер вновь приблизился к ней, зайдя сбоку.

– Я не понимал, что со мной. Внутри шумел целый хор голосов. Они кричали… Вдалбливали идеи. Очень правильные идеи: о доме, о мире, о покое. Я ничего не понимал, я просто лежал. Может, стоял, не помню. Со временем я оправился, смог думать, говорить, ходить. Когда я оказался у Грейс, сразу все ей рассказал.

– Так миссис Морель знает?!

Либер кивнул.

– Она приняла меня, – он улыбнулся. – Но остальным не стала говорить – опасалась непонимания.

– И она продолжает терпеть тебя? Несмотря на все проблемы, которые ты создаешь?

– Да. Ты это к чему?

«Я сумела добиться того, что наши интересы по большей части совпадают», – вспомнила Мила слова Грейс и продолжила наступать на Либера.

– Я хочу знать, что от тебя требуют взамен. Такие секреты за «спасибо» не хранят.

– Мила!

Либер вцепился ей в голову. Его пальцы сжали платок. Что-то хрустнуло. Мила хотела отступить, но Либер прочно зажал ее, как в тисках.

– Что ты делаешь?! – пытаясь разжать его пальцы, она посмотрела ему в глаза: абсолютно стеклянные. Гораздо отчетливее проступала ощерившаяся масса внутри – эмоционикам их разговор явно не нравился.

– Наше время вышло, – прохрипел Либер. – П-прости, Мила.

Зеленоватые нити его энергетического рисунка поблекли, и тело заполнили яркие пятна с рваными краями. «Все, дорогая, вечер окончился неудачно – расплачивайся и беги отсюда», – подвел итог внутренний голос.

Мила больше не пыталась расцепить руки Либера. Вместо этого она подалась назад, выхватила фау-плекс и ударила желтомирца встроенным в дзё шокером. Тот наконец-то разжал пальцы. Мила вырвалась, наградив Либера ударом между ног – мужчина согнулся, рухнув на пол. Используя платформу с ремонтным роботом, Мила заскочила на ленту конвейера. Обернулась – Либер все еще корчился на полу, спрыгнула и, пригибаясь, побежала вдоль ленты. Оказавшись возле следующей платформы с роботом, она спряталась за нее и замерла.

Осматриваться в таком положении было неудобно, к тому же в цехе царил полумрак – свет едва пробивался сквозь слой пыли и грязи на окнах. Мила оказалась между двух конвейеров. За следующей лентой виднелись только горы мусора, главным украшением которых являлись торчащие концы труб и металлические штыри. С противоположной стороны были столы с аппаратурой, за ними – станки, огромный металлический короб непонятного назначения, а у самой стены – несколько дверей. Там же остался Либер – он как раз поднялся на ноги. А еще он явно злился. Мила подумала, не воспользоваться ли штырем, но сразу отбросила эту идею. Она замахнуться не успеет, как желтомирец воткнет ей иглы в сердце, живот и глаза.

«Куда теперь?» – размышляла посланница, продолжая двигаться вдоль конвейера. Взгляд зацепился за лестницу у стены. Шаткая конструкция вела на площадку второго этажа с застекленной комнатой. «Только бы там был выход», – взмолилась Мила.

Сделав глубокий вдох, она перешла на бег. Используя очередного робота как опору для скачка и прикрытие, она перебралась через второй конвейер и помчалась к лестнице. Ни шагов, ни дыхания Либера она не слышала. Он должен быть далеко. «Должен… Либер много, знаешь ли, должен, – сообщил разум. – Надо торопиться».

Перед лестницей была свалена мусорная куча. Мила резво перескочила через нее. Следом она услышала тихий свист. По левой икре полоснуло чем-то острым. «Он мне в ноги целился?! Нет, он просто в меня целится – возле уха тоже свистнуло. Хоть бы добежать, хоть бы взобраться… Ай, хоть бы не развалилась!» – последнее относилось к старой лестнице, опасно заскрипевшей под ногами. Но Мила не останавливалась. Когда конструкция покачнулась на середине, а одна из стоек со скрипом отвалилась и полетела вниз, Мила разогналась так, что буквально перелетала через ступеньки. К застекленной комнате она мчалась со всей возможной быстротой. Площадка отвечала ей скрипом и скрежетом, но посланница больше не обращая внимания на шум внимания.

Дверь комнаты оказалась заперта, и электронный замок, похоже, давно не работал. Мила чертыхнулась. Посмотрела на окно комнаты. Кивнув самой себе, она перевела фау-плекс в режим топора с лазерной кромкой. Как резак он тоже сгодится.

Площадка снова заскрипела, только с другой стороны. Мила шагнула назад, намечая место будущего удара. Послышались шаги, даже топот.

– Мила!

Либер обрушился на нее слева и повалил на решетчатый пол. Мила ударилась головой. Глаза широко распахнулись, и она смогла в полной мере оценить мощь стальной балки, упавшей туда, где секунду назад стояла посланница.

Переведя взгляд на Либера, Мила увидела его покрасневшее, прикрытое волнистыми прядями лицо. Эмоционики внутри еще дергались, но не так ожесточенно. На их фоне ярко сиял энергетический рисунок человека.

– Повезло тебе, милая, – беззлобно хмыкнул он. Посланница кивнула. Отползла назад и сосредоточилась на эмоциониках, разведя руки в стороны.

– Что ты делаешь?!

– Избавляю тебя.

Разум упрекнул Милу в излишней драматичности этой фразы, а еще в том, что «избавить» посланца она могла еще вчера.

Либер накрыл руки Милы своими.

– Не надо, прошу, – на его лицо вернулась гримаса боли. – Без них я никто.

– А с ними ты сам не свой, причем буквально!

Однако Мила больше не пыталась разделить Либера и его внутренних демонов – причем, опять же, буквально.

– Зато с ними я сильный и быстрый. Девушек от неминуемой смерти спасаю.

Серо-голубые глаза Либера блестели в пробивающемся из окошка свете. Он по-прежнему нависал над Милой, укрывая ее от миновавшей угрозы. Оба тяжело дышали, оба раскраснелись, ее ладони в его. «Самое время для поцелуя», – усмехнулась Мила, и ее взгляд сместился вниз.

В районе бедер она заметила пятнышко, сверкающее словно белая звездочка. Она уже видела такой огонек.

Мила улыбнулась.

Либер склонил голову на бок.

– Мила, ты же не собираешься меня, – начал он, замерев на месте. Посланница вцепилась ему в плечо. Другую руку она сунула ему за пояс брюк. Пальцы сомкнулись на чем-то тонком и твердом.

– Нет, не собираюсь.

Резким движением Мила выдернула из внутреннего кармана универсальный ключ и послала в инструмент свою силу. Воздух стал разряженным, под ногами не ощущалось пола. Тем не менее, Мила знала, что отползает назад. В голове проносились варианты места для телепортации. В итоге осталась лишь одна мысль: «Жоэль». Мила представила юную посланницу перед собой и зажмурилась.

[1] англ.: федеративный город номер восемь, [сокращенно] Эф-т-эйт.

[2] День святого Патрика – культурный и религиозный праздник, который отмечается ежегодно 17 марта, в день смерти небесного покровителя Ирландии святого Патрика.

Глава 28

Тишина длилась лишь мгновение. Потом голову Милы сотрясла лавина голосов и резкой музыки. Перед глазами заплясали цветные пятна. Открыв их, посланница сначала растерялась – слишком ярко, слишком светло. Наконец, пятно перед ней приобрело очертания круглолицей рыжеволосой девочки.

– Мила, ты в повядке?!

– Кажется, да.

Мила помотала головой и села. Через секунду она поняла, что действительно села, а не свалилась на пол. Рука нащупала мягкую обивку дивана. Повернув голову, Мила заметила Аркелла.

– Привет.

– Здравствуйте, – он говорил настороженно. – Не знал, что вы на такое способны.

Мила ощупала себя. Руки и ноги на месте. Только платок она потеряла: наверное, слетел с головы во время бега.

Она оглядела комнату. Та оказалась небольшой гостиной – такие же Мила видела в фильмах про зарубежные колледжи. Помимо пестрого дивана, на котором оказалась посланница, здесь были и мешки-пуфики, и большой аквариум с разноцветными рыбками, и дартс, и игровой стол, и буфет. И, конечно, здесь был встроенный в стену огромный телевизор, расположенный так, чтобы было удобно смотреть с дивана. Сейчас на экране показывали какой-то фильм: пышное торжество, к микрофону вышла женщина – роскошная блондинка в не менее роскошном сверкающем платье – и глубоким, нежным голосом заговорила:

– Happy birthday, mister President.[1]

Женщина запела песню-поздравление, знакомую Миле еще со школы. Впрочем, и сама сцена казалась смутно знакомой.

– Что это?

– Фильм, – ответил Аркелл. – Экранизация нашумевшего романа «Веселая блондинка».

Он замолчал и выжидающе уставился на посланницу.

– А что за книга? И кто автор?

– Мила, – начала было Жоэль, но умолкла; Аркелл же тяжело вздохнул и скороговоркой произнес:

– Роман «Веселая блондинка» – последний из серии «Истории недружной Земли», автор Питер А. Дьорк. Действие происходит в альтернативной вселенной, где пришельцы никогда не высаживались на Землю. Каждая книга – история отдельной личности, точнее деятеля искусства…

– Или моды, – добавила Жоэль.

– Да. Книг этих много, они ужасно популярны, по слухам каждый из главных героев действительно жил в прошлом столетии, но таким же знаменитым, как его книжное воплощение, не стал. У вас все?

– Наверное.

Слова Аркелла породили тонну вопросов в голове Милы. Но вытеснить чувство тревоги после недавно пережитого им не удалось.

– Вы хотите знать, как я к вам попала?

– Вообще-то да, – Аркелл продолжил буравить ее взглядом; Жоэль ограничилась кивком.

– Что ж, я…

Мила замолчала. От Либера она узнала очень мало. Но этого было достаточно, чтобы в скором времени получить пулю в голову. Или не пулю – Либер и его помощники наверняка воспользуются бластером. Мила не хотела делить с Аркеллом и Жоэль сведениями, из-за которых их могут убить. К тому же, Мила больше не могла доверять Грейс, а значит, и с ее сыном нужно быть осторожной.

– Ну и?

– Авкелл, пвекрати! – внезапно рассердилась Жоэль. – Это невежливо. В конце концов, мисс Автемьева тебя ставше! Может, даже лет на пятнадцать!

«Я выгляжу настолько старой?!» – возмутилась Мила, но промолчала.

– Но, Жоэль, она появилась из ниоткуда посреди нашей школьной гостиной…

«Так вот где мы. Интересно, сколько здесь за обучение платят, раз такую шикарную комнату отдыха сделали?» .

– …а вместо объяснений начинает смотреть телевизор и задавать странные вопросы!

– А тебе не пвиходило в голову, что для нее это важные вопвосы? – Жоэль отважно загораживала Милу от Аркелла. – Ты не подумал, что для нее события этого фильма могут быть частью веальной истовии?!

– Нет… Правда? – Аркелл смутился. Мила кивнула, чем смутила его еще больше.

– Тогда извините. Но вы можете объяснить, как смогли попасть в нашу школу? Здесь серьезная охрана, даже силовое поле есть.

– Если честно, сама не понимаю. Либер показывал мне старый ремонтный цех…

– Цех по ремонту строительного оборудования? – Мила вновь кивнула; Аркелл насупился, но больше ничего не сказал.

– Вдруг Либеру стало плохо. Я запаниковала, начала метаться и заметила ключ. Вот этот, – Мила разжала ладонь, давая Аркеллу и Жоэль возможность рассмотреть находку. Скрывать ключ было бессмысленно, тем более что Аркелл неоднократно бросал взгляды на ее зажатый кулак.

– Стоило мне его взять, как меня перебросило сюда. Вот и все.

Аркелл покачал головой. «Наверняка проверит мою историю на правдивость, – сделала вывод Мила. – Пусть проверяет. Я почти ни в чем не соврала. В конце концов, Либеру в определенном смысле действительно стало плохо».

– Постой, так значит, мистер Авве-кансе остался где-то в цехе? – забеспокоилась Жоэль.

– Там пусть и остается, – Аркелл хмыкнул. Мила мысленно согласилась: не хотелось видеться с одержимым эмоциониками Либером.

– Нет-нет, мы должны вевнуться за ним, – настаивала Жоэль. Она схватила Милу за руку и потащила к выходу, спрятавшемуся за аквариумом. Когда посланницы проходили мимо, из-за игрушечного замка выплыла откормленная рыбка с большой шишкой на голове. Из-за бело-красного рисунка шишка напоминала вспухший над черепом мозг. Мила поежилась. Впрочем, предстоящая встреча с Либером пугала ее еще больше.

– Вы уже уходите? – Аркелл наконец понял, что остается один. – Жоэль…

– У тебя занятия не закончились. А я на гостевом посещении, им не стоит злоупотвеблять. Так что да, мы уходим, – на удивление деловым тоном ответила Жоэль и быстро вышла из гостиной.

В коридоре – широком и совершенно пустом – Жоэль перешла на бег, открыла пропуском одну из дверей и шмыгнула внутрь. Миле ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Мила была уверена, что они окажутся в туалете или кладовке. Однако комната оказалась несколько больше. Здесь играла тихая музыка, а в воздухе витал фруктовый запах. «Мандарин», – Мила потянула носом и улыбнулась. Этот фрукт она любила до безумия. Однажды съела целый пакет мандаринок за новогоднюю ночь. Потом все каникулы лечилась от аллергии и пищевого отравления, но праздничный вечер был прекрасен.

На душе сразу стало легче.

– Где это мы? – Мила повернулась к Жоэль. Ту буквально трясло от напряжения.

– Это комната для медитаций. Аркелл сказал, что психолог в отпуске, так что до конца урока здесь никого не будет.

«Комната для медитаций?! Серьезно, сколько здесь платят за обучение?!». Поразмышлять над ценами на образование в Синем мире Миле не дала уставившаяся на нее Жоэль.

– Скажи, что случилось на складе? Вас атаковали эмоционики? Или Либе’ оказался пведателем? А это, наверное, унивевсальный ключ?!

С каждым вопросом Мила чувствовала все больший дискомфорт. И душевный, и физический – Жоэль подошла к ней вплотную и смотрела, задрав голову. Вкупе с горящими от волнения глазами выглядело жутковато. Как будто они вдруг перенеслись в фильм «Экзорцист».

– Жоэль, успокойся, – Мила шагнула назад. – Я сказала вам правду. Зачем мне врать?

«А у тебя на это пять причин», – ехидно запел голос совести.

– Как зачем? Чтобы не впутывать в наше дело Авкелла.

– Но он может поговорить с Либером и узнать, что произошло на самом деле.

– Он? С Либевом? – Жоэль закатила глаза.

– Все равно было бы глупо врать, – продолжала «глупо врать» Мила. – А ключ лежал там просто так.

«Да, просто так. В потайном кармашке бесхозный валялся», – не унималась совесть.

– Можно взглянуть?

После некоторых колебаний, Мила вручила Жоэль универсальный ключ, втайне надеясь, что та не сможет его активировать. «Конечно, девочка, которая манипулирует пространством, не разберется с инструментом для межпространственного перемещения», – отозвался здравый смысл, заставив Милу мысленно дать себе по затылку.

– И пвавда, ничего не пвоисходит. Я ничего не чувствую, – Жоэль покачала головой и вернула ключ Миле.

Энергетическим зрением Мила видела его силу – та сверкала ярче звезды в ночном небе. «Странно, почему такую мощную энергию никто не ощущает? Я ведь тоже ничего не чувствую. Только вижу».

– Извини, – начала между тем девочка, потупившись. – Я, навевное, сейчас такой дувочкой выглядела.

– Вовсе нет. Когда пытаешься раскрыть масштабный заговор, вполне естественно быть недоверчивым.

При этих словах Мила вспомнила о Реджинолде.

– Между прочим, Жоэль, ты не знаешь, где сейчас Его Высочество?

– А ты не знаешь?

– Откуда?

– Ах, точно… Авкелл мне сказал, что Веджинолд еще утвом встветился с Гвейс. Он хочет вевнуться в Желтый ми’. Гвейс собивалась лично пвоводить его. Пвавда, сначала его отпвавят в квепость Овдена – певегововить с магиствами.

– Ясно.

– Будем надеяться, Реджинолд благополучно вернется домой, – Мила выдавила улыбку. Жоэль ответила тем же.

Было обидно, что Реджи их бросил. А еще Миле было страшно. Даже разговора с Грейс она опасалась. Но Жоэль она впутывать не станет – достаточно того, что девочку в Пурпурном мире чуть не убил бывший друг.

– Не беспокойся, мы спвавимся и без Веджинолда! Надо только вешить, что мы делаем дальше. Следим за Либевом? Обыскиваем тот цех?

– Зачем?

– Выяснить, что это за ключ. Вдвуг он все-таки магический? И вообще надо понять, почему Либе’ пвивел тебя именно туда.

– Прекрасная мысль, Жоэль. Я обязательно этим займусь.

Мила чуть не скривилась. Точно так же с ней общались родители, когда им казалось, что их дочь слишком неопытная, чтобы понять, и слишком глупая, чтобы заметить безразличие в их голосе.

– Но…

Мила обхватила Жоэль за плечи.

– Я этим займусь, обещаю. Это не твоя работа, Жоэль. Пока что.

Возможно, подействовал строгий тон. Возможно, Жоэль почувствовала искреннее беспокойство во взгляде и голосе Милы. Как бы то ни было, она отступила:

– Конечно. Только обязательно скажи мне, если что-то найдешь.

– Непременно.

Мила решила сменить тему, чтобы Жоэль точно осталась здесь – в неведении и безопасности.

– Знаешь, я кое-что вспомнила. Либер говорил, ты сегодня встречаешься с подругой. Не думала, что он имел в виду Аркелла, – Мила ухмыльнулась, но мигом убрала улыбку с лица, увидев грустный взгляд Жоэль.

– Со мной давно никто не двужит.

«Пять баллов за тактичность. Теперь ищи способ ее утешить». Мила осмотрелась в поисках чайника – ее саму всегда успокаивала чашка крепкого чая. Увы, чайника не нашлось. Зато Мила увидела сваленные в углу подушки и утянула туда Жоэль, не переставая гладить девочку по плечам. Заприметив рядом шарфик, Мила повязала его вокруг головы – так она чувствовала себя увереннее, чем когда ее рана была у всех на виду. Теперь можно слушать Жоэль, ни на что не отвлекаясь.

– Почему друзья расхотели с тобой общаться?

Жоэль вздохнула.

– Я сама виновата. Или нет, не знаю. Все как-то свазу навалилось: дедушка уме’, мы с мамой певеехали в отель. Потом сказали, что папа… Что на испытаниях нового пвибова пвоизошла ававия… У Гвейс ноги павализовало, – акцент у Жоэль стал заметнее. – А папы не стало.

– Мне жаль.

Мила почувствовала досаду. Она не могла искренне сочувствовать Жоэль – она ведь не знала ее отца, а с Грейс и Сесилией была знакома поверхностно.

– Прости, что не могу по-настоящему разделить с тобой эти… переживания.

– Ничего. Я понимаю. Знаешь, – на лице Жоэль появилась полу-усмешка – в точности как у Сесилии, – я тоже не могла почувствовать ту боль, о которой все гововят. Когда нам сообщили, что папы не стало, я заплакала. Мама меня обняла. Я пвижалась к ней и вдвуг почувствовала, что у меня волосы влажные. Оказывается, мама тоже плакала. Я тут же певестала. И не было такого, ну знаешь, чтобы ваздирало изнутви или вся жизнь вдвуг потевяла смысл. Я себя так долго за это стыдила. Боялась гововить с двузьями, боялась себя выдать. А потом Гвейс пведложила отпвавить меня на подготовку в Овден. Сказала, что дхеосы давно меня девжат на пвимете. Мы с мамой согласились. А когда я вевнулась в Эфтейт, меня уже начали избегать.

– Но я счастлива, что попала в Овден. Я хотела быть как папа. Хотела жить в миве, где нет этих пвишельцев. Ставшие двузья, тоже мне. Знаешь, ведь те испытания пвоводились по их заказу. И вот так получилось – Гвейс потевяли ноги, а папа погиб. Мне кажется, пвишельцы ненавидят Овден, но не знают, как от нас избавиться…

На мгновение Мила задумалась, почему Грейс решила работать на Орден – ведь это означало постоянное сотрудничество с пришельцами, из-за экспериментов которых она стала инвалидом.

Но только на мгновение. Стыд и досада не давали размышлять.

Жоэль говорила и говорила. С каждым ее словом Мила чувствовала себя все хуже. Ведь с ней делились самым сокровенным. А она чем отплатила? Ложью.

«Я обязана поговорить с Грейс и как следует проверить ее офис. Но Жоэль нельзя в это впутывать, – решила Мила. – Я не хочу, чтобы из-за меня Жоэль погибла, а Сесилия потеряла дочку».

Разговор по душам, а точнее, монолог Жоэль оборвал режущий уши школьный звонок. «Никакого улучшения по сравнению с нашими школами», – подумала Мила, подняв глаза на замигавшее возле двери табло с расписанием занятий.

В комнату, весело хохоча, влетели несколько девочек – ровесниц Жоэль, судя по виду. На всех была одинаковая форма с приколотыми именными значками.

– Ой, – обронила одна из девочек, увидев, что комната занята.

– Пвивет, Бонни, – ответила Жоэль.

– Привет, – ответила ей высокая чернокожая девочка, стоявшая позади других. Она вышла вперед. Жоэль осталась сидеть на подушках.

Воцарившуюся тишину нарушила Мила. Она поднялась, деловито подвернула рукава кофты, чтобы скрыть разорванные края, и грудным голосом заговорила:

– Это твои подруги?

Жоэль кивнула, продолжая виновато разглядывать Бонни.

– Чудесно, – Мила улыбнулась и обратилась к школьницам: – Мое имя Милена Артемсон, я из частной академии Хогвартс.

– Хогвартс? Прямо как в «Гарри Поттере»? – смутилась одна из девочек. По странному совпадению, у нее были всклокоченные рыжие волосы.

– Это ты нам скажи, Джинни, – ухмыльнулась другая девочка. По еще более странному совпадению, она была бледной блондинкой. «Прямо встреча Уизли и Малфоя», – удивилась Мила, забывая, что хотела сказать.

– Прекратите, – шикнула на одноклассниц Бонни. – Мисс Артемсон, продолжайте.

– Да, спасибо. В общем, из-за этих книг нам пришлось поменять название на Коксворт. Большинство остались недовольны, но что поделать – авторские права и прочие юридические сложности.

Школьницы кивнули. «Фух, выкрутилась», – Мила улыбнулась еще шире и подошла к девочкам.

– Я являюсь ассистентом куратора класса, где учится Жоэль, – при этих словах школьницы заметно округлили глаза – сложная структура явно говорила о значимости академии. – У нас сейчас каникулы, и я попросила Жоэль показать школу, где она раньше училась. Она так много о ней рассказывала, что желание появилось само собой.

Школьницы заметно расслабились. Мила подмигнула Жоэль и гордо прошествовала к выходу.

– Жоэль, большое спасибо за экскурсию и за сеанс ароматерапии. Провожать меня не нужно. Лучше пообщайтесь, вы же так давно не виделись. До свидания. Была рада знакомству.

– Мы тоже, – прозвучало в ответ. Закрыв дверь, Мила хитро улыбнулась: «Как ловко я их помирила. Теперь у Жоэль снова будут друзья». Настроение улучшилось, и теперь Мила смело направлялась к Грейс. Правда, не пешком. И не на общественном транспорте. Завернув в коридор, где не было ни учеников, ни камер, Мила сжала универсальный ключ, представив одинокую многоэтажку с фиолетовой вывеской.

* * *

– Разорви меня Кешиссе, да когда он прекратится?!

«Вот и у мисс Рапак-инве нервы сдали», – Дерек кисло усмехнулся и выглянул из-под дерева, где они укрывались от дождя. Впрочем, дождь – не лучшее определение. Вылитый на землю океан – вот подходящее описание. Предосенние ливни в Зеленом мире обычно начинались позже. Правда, они были интенсивнее – ни одно дерево не спасало, да и не всякая палатка выдерживала. Но передвигаться по густым лесным зарослям даже сейчас было невозможно.

– Да, погодка неприятная, – философски заметил магистр, вызвав еще большее раздражение стражницы.

– Может, попробуем добежать? – сказала она, нервно растирая запястья.

– Извините, мисс Рапак-инве, но я еще не отошел от предыдущей пробежки. К тому же я не представляю, как вы будете тормозить – под ногами настоящее месиво.

Херта вздохнула и вернула взгляд на обложное небо.

– Вряд ли магистр Иэрос успел добраться до поляны фэйри.

Дерек кивнул. Они разделились на две группы два или три часа назад. Конечно, ребятам могло повезти, и поляна могла оказаться неподалеку. Но скорее всего, они тоже укрывались под каким-нибудь раскидистым деревом и проклинали несвоевременный сезон дождей.

Дерек сверился с навигатором, одолженным у Элли. До Долины фэйри оставалось каких-то полтора километра. Магистр оглядел лес: хоть стена дождя и поредела, молодые деревца по-прежнему сгибались под ее напором.

«Рано», – Дерек вздохнул. Вспомнилась учеба в университете – как они тогда выходили за корпус покурить. В Снэйл-сити часто лил дождь, но студентов это не останавливало. Наоборот, они вставали кружком возле фонарного столба, соревнуясь, чья поза будет более непринужденной. Им казалось, это эффектно и круто – стоять под дождем и курить, меланхолично вглядываясь в небо. Дерек бросил первым. Когда он попал в больницу с воспалением легких, возможностей меланхолично смотреть в небо стало так много, что это занятие ему быстро наскучило.

– Господин магистр?

– Да? – Дерек отогнал ненужные сейчас воспоминания и посмотрел на Херту. Ее взгляд стал как никогда серьезным.

– Вы действительно отпустите меня и Его Высочество в Желтый мир, если мы так решим?

– Разумеется. И я постараюсь убедить остальных магистров принять мою сторону.

– Обещаете?

Дерек еле сдержал улыбку. Такой наивный вопрос могла задать разве что Элли, да и то с издевкой. Всерьез его об этом спрашивала Жоэль. Кажется, тогда Дерек обещал, что с ней, ее матерью и «миссис Грейс» все будет хорошо, если они продолжат помогать Ордену. «Господи, надеюсь, я не обманул малышку».

– Конечно, – придав голосу твердости, ответил Клэптон. Херта молча кивнула.

Ливень окончательно успокоился. Можно двигаться дальше.

Впервые за долгое время Дерек пожалел, что не надел белую накидку магистра – было бы чем укрыться. Без нее приходилось терпеть непрерывно стучащие по голове капли. Особенно раздражали те, которые били по носу. «Счастье, что мне зрение корректировали – очки бы не пережили этих приключений. Да и линзы тоже», – думал магистр, перелезая через очередной торчащий над землей корень. Этот оказался не только широким, но и скользким. В результате Дерек упал на землю.

– Все хорошо? – Херта ловко перемахнула через корни и стала рядом. – Ноги не пострадали?

– Да. Все в порядке, – ответил Дерек, ощупав конечности.

Стражница помогла ему подняться. Продвинуться дальше они не успели, увидев среди зарослей человека. Херта переменила позу, готовясь к атаке. Дерек определил личность того, кто вышел им навстречу, но осаживать стражницу не стал: осторожность не помешает.

– Магистр Клэптон, наконец-то вы вернулись.

– Здравствуй, Ивиц. Да, как видишь, я снова с вами.

Ивиц Белич, руководивший оружейниками и считавшийся заместителем Дерека, распрямился и отер пот со лба. Он страдал от ожирения и имел целый букет хронических болезней. Поэтому то, что он лично отправился встречать магистра, ни о чем хорошем говорить не могло.

– Что-нибудь случилось в мое отсутствие?

– В Долине – ничего, – сразу успокоил его Ивиц. – А в Ордене… Если в двух словах, принц пришел в себя.

– Его Высочество здесь? – спросила Херта. Ивиц удивленно вскинул брови.

– Он никуда не уходил.

– Я имела в виду, находится ли Его Высочество в Долине фэйри, – добавила стражница. Говорила она так холодно, что Белич смутился.

– Да, простите, я не сразу понял. Нет, он все еще в Калейдоме. К счастью, теперь в сознании. В отличие от той посланницы, мисс Артемьевой.

– Все же это лучше, чем если бы оба остались лежать, – Дерек вымученно улыбнулся.

– Вы правы, господин магистр, – Ивиц немного помолчал. – Его Высочество просил, чтобы к нему вызвали мисс Рапак-инве.

Магистр и стражница переглянулась. Дерек кивнул, отпуская Херту.

– В таком случае, я отправлюсь к Его Высочеству. Не подскажете, где он сейчас находится?

– Мне говорили, что Его Высочество в центре связи, в кабинете магистра Иэроса. Возможно, туда же придет магистр Комнисен.

– Благодарю. Тогда мне лучше поторопиться.

Не успел Дерек моргнуть, как Херта разогналась и исчезла среди пестрой растительности.

«Говорил же, чтобы была осторожнее. Она, конечно, невероятно ловкая, но стены пока пробивать не умеет», – он покачал головой.

Ивиц присвистнул:

– Всегда поражаюсь скорости мисс Рапак-инве. И как ей только удается?

– Заклинательство – удивительная штука. Сколько ни изучаем, а до конца понять не можем.

– Все оттого, что не мы с вами этим занимаемся.

Дерек улыбнулся.

Они пошли дальше. Магистр рассказал о том, как они с Хертой заблудились в лесу и вынуждены были заночевать в овражке. К счастью, им удалось найти дорогу обратно.

– Увы, Элеонору и Паулуса мы не отыскали. Мисс Фомину тоже.

– Ох уж эта молодежь, – покачал головой Ивиц. – Еще два дня назад были здесь. Когда успели потеряться?

– Нам уже не понять.

Они остановились. Впереди расстилался пологий склон Долины фэйри. Сами фэйри укрывались в кустах и пруду от дождя, а подчиненные магистра сидели в палатках, тоже спасаясь от непогоды. Эмиттеры – небольшие генераторы силового поля – стояли по периметру склонов. Магистр быстро понял, что провода, соединявшие центральный эмиттер с блоком питания, не заземлили.

– Мистер Белич, вынужден сделать вам выговор.

Ивиц замер и заметно напрягся.

– Сами посмотрите, провода не заземлены, лежат как попало, вокруг блока питания нет защиты. Не мне вам объяснять, насколько высока опасность пожара.

Магистр замолчал, стараясь не выдать удивления. Возможно, ему удалось. А может, и нет. Как бы то ни было, через секунду затылок раскололся от боли. Дерек осел на землю и потерял сознание.

Очнулся он в одной из палаток. Голова ныла, перед глазами плавал туман, а руки покалывало, как это часто бывает при онемении. Дерек попробовал пошевелить ими – связаны, причем сильнее, чем нужно. Ноги тоже, но не так крепко. Вдоль торса закрепили, приковывавший магистра к койке. А связали его, надо полагать, электро-шнурами. Будет сильно дергаться – получит разряд, а Ивиц и его сообщники получат сигнал, что он пытался выбраться. Рот заклеили – тоже ожидаемо. В дополнение ко всему прочему его переодели в безрукавку и легкие штаны, которые полагались всем больным. Если Дерека решат навестить, можно сказать, что магистр упал в обморок, и сейчас лежит без сознания или спит.

Дереку очень хотелось ударить кулаком или выругаться. Нельзя было им с Хертой разделяться. Впрочем, надо быть честным – нельзя было ему ее отпускать. Стражница точно разберется с возможными проблемами. А вот он почти бесполезен в драке.

Магистр прислушался. Снаружи шумел дождь, но Дерек знал, что тот не может длиться вечно. «Вскоре им ничто не помешает поджечь эту Долину и взорвать ту, – Дерек задумался. – Но с чего они начнут? Наверное, со взрыва – он станет отвлекающим маневром. В Ордене и без того суматоха. Разумеется, Рирха и Вайшер, недолго думая, отправят основные силы к месту взрыва. Тем временем Долину подожгут, а потом объяснят пожар ошибками при монтаже».

Не считая шелеста дождя, в Долине было тихо. Изредка раздавался громкий возглас или едкий смешок. Должно быть, работу закончили и теперь ждали приказа, чтобы поджечь поселение фэйри.

«Опять ждать, – Дерек скрипнул зубами от досады. – Нет, я лучше рискну». Он решил перевернуться на живот, чтобы затем проползти вперед и выбраться из-под ремня. Крутиться под ремнем было непросто. Зато шнуры не среагировали на движение. Дерек вытянул руки – шнуры ободрали кожу, но это не имело значения – и, изгибаясь как червяк, подтянулся к краю койки. Разряда не последовало. Еще один маленький рывок. И снова шнуры удалось обмануть – электрошока не было. Дерек перевел дух.