Текст книги "Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17 Новый дом

Дорога к дому Дмитрия оказалась недолгой, но я всё равно успела продрогнуть. Ветер пробирался сквозь одежду, снег хрустел под колёсами, а я, кутаясь в платок, прижимала к себе Серёжку, который, к счастью, крепко спал.

Когда двуколка остановилась, я подняла глаза и рассмотрела дом, в который меня привёз мой неожиданный благодетель. Кирпичное здание в два этажа с новой крышей, большими окнами и аккуратным крыльцом. Оно выглядело крепким, основательным, даже респектабельным. Видно, что за ним ухаживают, хотя возраст постройки выдавали кое-где потемневшие кирпичи и потрескавшиеся деревянные ставни.

Дмитрий помог мне выбраться, на мгновение задержав руку на моей, затем осторожно принял корзину с ребёнком и сам понёс её, пока я подбирала подол юбки, чтобы не запутаться в снегу.

Мы зашли через боковой вход, и я сразу ощутила разницу. Здесь пахло древесиной, немного печным дымом и чем-то тёплым, домашним. В холле, из которого расходились многочисленные коридоры, горел свет. Справа виднелась лестница на второй этаж, а слева располагалась просторная кухня, откуда доносились звуки работы.

В дверях возникла женщина лет пятидесяти с аккуратно убранными волосами и суровым лицом. Она вытерла руки о полотенце и вопросительно взглянула на Дмитрия.

– Господин, вы вернулись… – её взгляд тут же скользнул по мне.

Я сразу почувствовала, как меня оценивают – с ног до головы.

– Это Полина Сергеевна, она будет жить здесь, – спокойно сообщил Дмитрий.

Кухарка едва заметно нахмурилась, но не стала ничего говорить. Я даже удивилась, что она не выразила особенного изумления, будто Дмитрий не впервой приводит к себе кого-то. Женщина коротко кивнула и бросила через плечо:

– Я приготовлю комнаты.

С трудом сдержав вздох облегчения, я последовала за Дмитрием наверх по лестнице. Он открыл одну из дверей на втором этаже и пропустил меня вперёд.

Я вошла и огляделась. Комната была небольшой, но уютной. Вдоль одной стены стояла простая, но крепкая кровать с чистым постельным бельём, напротив – деревянный комод. В углу виднелся небольшой умывальник, а главное – камин, в котором уже весело потрескивал огонь, наполняя комнату мягким светом.

– Если что-то понадобится, просто скажите, – произнёс Дмитрий.

Я повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. В глазах – забота, на лице лёгкая робость.

– Спасибо, Дмитрий, – тихо сказала я, садясь на край кровати и осторожно укладывая рядом малыша.

Он кивнул, явно собираясь что-то сказать, но передумал, развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я ещё раз осмотрела комнату. Уютно. Тепло. Безопасно.

Лишь бы этот человек контрастов не пожалел, что позвал меня сюда.

* * *

На кухне пахло свежеиспечённым хлебом и пряностями. Тепло от печи приятно окутывало, а приглушённый свет делал обстановку по-настоящему домашней. После долгих дней в прачечной и холодных ночей в неуютной комнате это место казалось чуть ли не дворцом.

Мы собрались ужинать.

Кухарка поставила передо мной тарелку с горячей похлёбкой, положила рядом ломоть свежего хлеба и небольшой кусочек запечённого мяса. Вроде бы ничего особенного, но после скудной пищи последних дней это был настоящий пир.

– Благодарю, – кивнула я женщине.

Она взглянула на меня с лёгкой настороженностью.

– Вы откуда будете?

– Издалека, – уклончиво ответила я, не желая давать ей новую пищу для размышлений.

Краем глаза я заметила, как Дмитрий бросил на кухарку предупреждающий взгляд.

– Полина Сергеевна – моя сотрудница, – спокойно сказал он, словно ставя точку в этом разговоре.

– Ну как скажете, барин, – пробормотала она, с натянутой улыбкой возвращаясь к своим делам.

Я почувствовала, что ужин будет проходить в напряжённой тишине.

Похлёбка оказалась на удивление вкусной – наваристая, горячая, с ароматными травами. Хлеб был мягким, с хрустящей корочкой. Я ела не торопясь, наслаждаясь каждой ложкой. Рядом с Дмитрием трапеза проходила молча, но тишина не была тягостной. Он тоже не торопился, погружённый в свои мысли.

Первым со стола встал хозяин дома.

– У меня ещё немного работы на сегодня, – пояснил он и повернулся к кухарке. – Зинаида, помогите гостье, если потребуется.

– Конечно, господин Дмитрий, – ровным голосом ответила она.

Но когда он вышел из кухни, её взгляд стал ледяным.

Я выдержала его несколько мгновений, а потом решила не ходить вокруг да около.

– Смотрю, вы не рады мне… – произнесла спокойно.

Женщина поджала губы, словно раздумывая, стоит ли отвечать.

– А чему радоваться? – наконец заговорила она. – Господин молод, образован, ему нужна невинная девушка его возраста, а не… – её взгляд скользнул по Сережке, спящем на моих руках, – …а не женщина с ребёнком.

Я закатила глаза, не в силах сдержать раздражение.

– Я не собираюсь становиться ему женой, – ответила твердо. – Он просто помогает мне в трудных обстоятельствах.

– Я вам не верю! – безапелляционно заявила Зинаида и, не сказав больше ни слова, удалилась.

Я тяжело выдохнула, машинально укачивая Серёжку на руках. До чего же люди злы и подозрительны…

***🌙***

В спальне было тепло. Камин потрескивал, мягкий свет свечи отбрасывал причудливые тени на стены.

Я аккуратно уложила Серёжку в кроватку, застеленную тёплым одеяльцем. Он сладко спал, лишь иногда посапывая. Склонилась над ним, невольно улыбаясь.

Затем подошла к умывальнику, налив в таз немного воды из кувшина. Протёрла лицо, смывая усталость. Вода освежала, словно стирая весь накопленный за день груз.

Приведя себя в порядок, снова взглянула на спящего малыша.

– А ведь ты, наверное, единственный человек, кто принимает меня без осуждения, – шепнула я. – Ну кроме Дмитрия, пожалуй…

Усевшись на кровать, задумалась.

О Дмитрии. Митькой называть его язык не поворачивался.

Не надоест ли ему терпеть осуждение окружающих вместе со мной? Терпение людей не бесконечно. Может ли он однажды выставить меня за дверь? Эта мысль не давала покоя.

Нужно попытаться собирать деньги на всякий случай. Платья и драгоценности оставлю на черный день.

А еще не мешало бы платить работодателю за то, что он меня кормит. Но возьмет ли он деньги?

Я вздохнула и легла, глядя в потолок.

Будущее было туманным, но одно я знала точно: назад дороги нет.

***🌞***

Проснулась на удивление в приподнятом настроении. Ну и что, что все косятся? Ну и что, что сплетни будут ходить за моей спиной? Я в тепле, сытая, у меня есть работа… и у меня есть Серёженька.

Мой маленький сыночек. Моё сокровище.

Он уже поел и теперь лежал, широко распахнув глаза, внимательно рассматривая меня. Такой осознанный взгляд! Будто пытался запомнить каждую черточку моего лица.

– Что, любуешься мамой? – шепнула я, нежно проводя пальцем по его крохотной щёчке.

Серёжка не моргал, изучая меня с серьёзностью настоящего мудреца. А потом вдруг расплылся в беззубой улыбке.

Моё сердце взорвалось восторгом.

– Ох, ты мой сладкий! – засмеялась я, чмокнув его в носик. – Ты мне уже улыбаешься, да? Вот какой у меня умный мальчик!

Он снова улыбнулся, словно понимал каждое слово. Я чувствовала, как тепло разливается по душе. Вот оно – самое важное, ради чего стоит бороться!

Уложив его спать, я оставила дверь приоткрытой, чтобы периодически прибегать и проверять.

Сегодня был выходной. Дмитрий остался дома, как и я. И раз уж мы оба здесь, я не собиралась сидеть без дела.

Спустившись вниз, хотела предложить кухарке помощь по дому, но Дмитрий опередил меня.

– Пройдёмте, Полина Сергеевна, – он жестом пригласил меня в кабинет.

Там, как и вчера, он сунул мне в руки стопку документов.

– Переберите их, пожалуйста.

Я кивнула и села за работу.

Прошло несколько минут, прежде чем я, будто между делом, задала вопрос:

– Скажите… имеет ли право муж выгнать жену из дома без копейки денег? Можно ли это как-то опротестовать?

Дмитрий поднял голову и изумлённо посмотрел на меня.

А затем его лицо помрачнело.

Кажется, он понял, что я говорю о себе…

Глава 18 Чужая ненависть

Я внимательно следила за лицом Дмитрия. Он, тяжело вздохнув, отложил перо и устало потер переносицу. Было заметно, что мои вопросы его тревожат.

– Ну, что ж… – он помедлил, словно взвешивая каждое слово. – По закону, муж не имеет права выгнать жену из дома, если только она не уличена в преступлении. И даже в этом случае только суд должен принять решение о разводе.

Я выпрямилась, чуть подалась вперёд.

– То есть… если он просто выгонит, это незаконно?

– Да, – Дмитрий кивнул, избегая смотреть мне в глаза. – Более того, имущество, нажитое в браке, принадлежит обоим супругам. Жена имеет право на часть владений мужа, если докажет, что состояла с ним в законном браке.

– Значит, она имеет право на хотя бы небольшую комнату?! – горячо воскликнула я.

Дмитрий стиснул челюсти. Было ясно, что разговор ему неприятен, но он продолжил:

– Теоретически – да. На деле всё сложнее. Без влиятельных покровителей или средств на адвоката супруге будет трудно отстоять свои права. Особенно если ее муж… знатен.

Я задумалась. Серёжке нужен дом. Тёплый, надёжный. И у меня есть на него права.

Но захочу ли я бороться за это? Вернуться туда, где меня ненавидят, где за моей спиной плетут интриги?

Только если не останется другого выхода.

Я медленно провела пальцами по гладкой поверхности стола.

– Скажите… а если бы она всё-таки захотела оспорить решение мужа?

Дмитрий резко поднял голову.

– Вы хотите вернуться?

Я вздрогнула, поняв, что всё это время Дмитрий прекрасно понимал, кого я имею в виду под «женой». Впрочем, это действительно очевидно.

Я заметила, как напряглись его плечи. Он явно ожидал от меня ответа, который ему не понравится.

Я покачала головой.

– Нет… не хочу. Просто… мне нужно знать, что у меня есть хоть какие-то права.

Он долго молчал. Потом приглушённо проговорил:

– Если у вас есть доказательства брака, если есть свидетели… возможно, у вас есть шанс.

Я задумалась. Ну да, есть свидетели – слуги, та же повитуха… но кто из них согласится выступить в мою пользу?

Вдруг Дмитрий спросил:

– А почему вы спрашиваете? Ваш муж… он действительно выгнал вас?

Я вздрогнула, опустила глаза и пробормотала немного смущенно:

– В общем-то, да.

– Господи… – выдохнул парень. Я заметила, как напряглась его челюсть, как сжались кулаки. Он отвернулся, прикрыл глаза, словно пытаясь прийти в себя. А когда открыл – его взгляд был наполнен яростью и решимостью.

– Полина Сергеевна… – Он внезапно встал и шагнул ко мне. Я вынуждена была задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Прошу вас… не возвращайтесь! Даже не рассматривайте такой вариант! – Дмитрий говорил горячо, почти умоляюще. – Я позабочусь о вас, обещаю!

Я опешила. От его слов, от его эмоций. О чём он вообще?..

Но прежде, чем я успела что-то сказать, дверь кабинета распахнулась.

На пороге стояла молодая девушка, одетая в дорогое платье, волосы уложены в замысловатую причёску, губы поджаты.

В её взгляде читалась ярость, обида, а на ресницах дрожали слёзы.

– Митя, – голос её сорвался, – как ты мог променять меня на это… это чучело?!

Я нахмурилась.

О, ну конечно. Ещё и невеста с оскорблениями.

Вот теперь точно веселье началось.

***☀️***

Девушка шагнула вперёд и звонко хлестанула Дмитрия по щеке. Звук удара получился таким громким, что даже у меня внутри всё сжалось.

– Как ты мог?! – воскликнула она, сжимая кулаки. – Как ты мог так меня унизить?! Я слышала то, что ты сейчас заявил!

Она прерывисто дышала, в её взгляде полыхала боль, слёзы текли по щекам, но девушка не собиралась сдаваться.

– Ты обещал мне семью! Ты обещал, что я буду твоей женой! А теперь ты позоришь меня на глазах у прислуги, на глазах у… этой!.. – она гневно ткнула пальцем в мою сторону, но даже не посмотрела на меня.

– Юля, перестань немедленно! – резко оборвал её Дмитрий холодным тоном. – Ты сейчас оскорбила мою гостью и должна извиниться.

Юлия шокировано замерла, явно не ожидая такого поворота.

– Что?! – её губы задрожали. – Я? Извиниться?! Перед ней?!

Она перевела на меня взгляд, в котором читалась ненависть.

– Может, и ребёнок это твой?! Может, наблудил его, а теперь хочешь жениться?!

Дмитрий сжал зубы, шагнул к Юлии и крепко взял её за локоть, явно собираясь выпроводить из кабинета.

Я поспешно поднялась.

– Простите… – произнесла я и, низко опустив голову, быстро выскользнула за дверь.

На полпути к своей комнате замедлила шаг. В груди неприятно сжалось.

Это не моё дело. Абсолютно не моё. Но… не я ли стала причиной этого раздора?

Закрыла глаза и глубоко вдохнула, а потом развернулась и решительно направилась обратно.

В холле застала их в тот момент, когда Дмитрий ледяным голосом произнёс:

– Уходи.

Юлия стояла перед ним, вся дрожа от ярости. Её лицо было белым, губы поджаты до боли.

– Покинь мой дом, Юлия.

Я шагнула вперёд.

– Простите.

Девушка вздрогнула и медленно повернула ко мне лицо. О, как она ненавидела меня, буквально до смерти. Могла бы – точно убила…

– Между мной и Дмитрием ничего нет, – чётко произнесла я. – Он просто помог мне в отчаянных обстоятельствах. И я клянусь, что не собираюсь оставаться в этом доме надолго.

Голос мой звучал ровно, но внутри всё дрожало.

– Мне жаль, что я стала причиной заблуждения, но прошу, поверьте мне.

Юлия скривилась, глядя на меня с нескрываемым презрением.

– Думаешь, я тебе поверю?

Я хотела ответить, но Дмитрий резко шагнул между нами.

– Юля, уходи, – холодно повторил он.

Она вспыхнула, её глаза блеснули, но на этот раз не слезами, а злобой.

– Проклятая дрянь, – прошипела она, бросая на меня последний испепеляющий взгляд, а затем развернулась, подобрала юбки и, громко хлопнув дверью, вышла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В холле воцарилась тяжёлая тишина.

Дмитрий медленно опустил плечи. Казалось, вся его уверенность и решимость мгновенно улетучились.

Он выглядел… опустошённым.

Бледный, уставший, потерянный.

Я смотрела на него и чувствовала, как тяжело ему сейчас.

– Вот видите, – я не удержалась, голос сам по себе прозвучал чуть приглушённо. – Вам нельзя заботиться обо мне. Это ломает вашу жизнь и приносит вам печаль…

Он встрепенулся, поднял на меня взгляд, в котором читалась непонятная смесь эмоций – раздражение, боль, что-то ещё, чего я не могла понять.

– Печалюсь я совсем о другом, Полина Сергеевна, – глухо произнёс он. – Вы плохо разбираетесь в людях.

Я опешила.

Но прежде, чем смогла уточнить, что он имел в виду, парень развернулся и быстро ушёл.

Я осталась одна, растерянно смотря ему вслед.

А затем услышала плач ребёнка.

Серёжка!

Рванула к своей комнате, оставляя позади тяжёлое чувство. Мне здесь не место. Может, действительно придется возвращаться в поместье, чтобы повоевать за сына? От этой мысли стало дурно, но я готова была на всё ради него на самом деле…

Глава 19 Поцелуй

Кухарка принесла ужин поздно, почти перед сном. Поставила на стол тарелку с горячей похлёбкой, ломоть свежего хлеба и кусочек запечённого мяса. Всё было просто, но вкусно и сытно.

– Господин Дмитрий ужинает отдельно, – сухо сообщила она.

Я подняла взгляд.

Женщина смотрела на меня так, будто я преступница, которую только что поймали с поличным, но вынуждены терпеть. Открытый гнев в её глазах сдерживало лишь нечто большее – возможно, её долг перед хозяином или же обычное приличие.

От её взгляда становилось неуютно, но я решила вести себя так, словно ничего не замечаю.

В это время Серёжка не спал. Я распеленала его и оставила на кровати, чтобы он мог вдоволь подвигать ручками и ножками.

Когда кухарка уже собиралась уходить, он вдруг громко и отчётливо агукнул.

Впервые!

Я замерла, сердце трепетно сжалось от восторга.

Женщина тоже остановилась на пороге. На её лице мелькнуло нечто… тёплое, человеческое. Её губы чуть приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но… тут же сжала их обратно в тонкую линию.

Почти сразу же на её лицо набежала тень. Развернувшись, она вышла и даже не потрудилась закрыть за собой дверь.

Наверное, в знак протеста.

☀️

Наутро я проснулась рано, полностью готовая отправиться на работу.

Перекусила булочками, оставшимися с ужина, запила горячим чаем, который приготовила сама, спустившись на кухню.

В назначенное время уже стояла в холле, держа Серёжу на руках.

Он спал. Его круглые щёчки радовали глаз.

Дмитрий спустился вниз через несколько минут.

Он был при полном параде.

На нём был тёмный сюртук, подчёркивающий его статную фигуру, безупречно сидящая рубашка с высокой стойкой и шейный платок, завязанный в аккуратный узел. Узкие брюки, начищенные до блеска сапоги – всё говорило о том, что он теперь не просто парень из деревни, а человек с положением.

Длинные светлые волосы были собраны в низкий хвост.

Он выглядел… впечатляюще.

Но появилось в нём что-то, чего в прошлом просто не было.

Его черты – правильные, даже слишком смазливые – стали резче, мужественнее.

Я вдруг подумала: как такой человек вообще мог родиться в деревне?

Настолько в нём было много… некоего благородного аристократизма.

И тут я догадалась, в чём дело: изменилось выражение его лица. Если раньше в нём было что-то мягкое, почти робкое, то теперь от этой мягкости не осталось и следа.

Дмитрий был… слишком серьёзен. Отстранён.

Этот холодный, отчуждённый взгляд мне не понравился.

Что я сделала не так?

* * *

Работа с самого утра закипела. Оказалось, что за выходные поступило так много жалоб и просьб, что времени на раскачку не было. Дмитрий сразу же погрузился в бумаги, а я следом за ним. Сортировала, раскладывала, даже отвечала на несколько писем. Это оказалось неожиданно увлекательно. Впрочем, я относилась к делу со всей серьезностью, выверяя каждое слово.

Прерывалась только на уход за Сережкой и быстрые перекусы. Однако за весь день мы с Дмитрием не сказали друг другу и пары слов, если не считать обсуждений по работе. Даже взглядами почти не встречались. Его холодность по-прежнему стояла между нами, словно стена, и меня начинало это огорчать.

Ближе к обеду Матрена Ивановна принесла нам один огромный поднос на двоих. Поставила передо мной с таким видом, будто бросила объедки бездомному псу, презрительно смерила взглядом и ушла. Я закатила глаза ей вслед, потом взяла вилку и принялась за еду.

А Дмитрий продолжал работать. Даже не шелохнулся. Я наблюдала за ним исподтишка, пытаясь понять, когда же рассеются эти тучи. Его пальцы быстро пробегали по строкам, челюсть была напряжена, губы плотно сжаты.

Поел, в итоге, впопыхах.

Ближе к вечеру он вдруг отложил бумаги и потер переносицу.

– Воды… – пробормотал хрипло.

Я тут же вскочила, сбегала на кухню, проигнорировав красноречивое бормотание Матрены Ивановны, схватила кувшин и быстро вернулась.

– Вот.

Протянула парню наполненный водой стакан. Даже не подняв головы, он протянул свою руку в ответ и… накрыл мою руку своею. Замер. Это произошло случайно, но он свою руку не убирал. Медленно поднял на меня взгляд, и я заметила, как его отчуждение начало давать трещину.

Сердце забилось сильнее.

Дмитрий резко забрал у меня стакан, оставил его в сторону, а затем стремительно поднялся на ноги. Я невольно отшатнулась.

Глаза его горели так, что мурашки побежали по коже.

Он вышел из-за стола и остановился прямо передо мной.

– Полина Сергеевна… – его голос дрогнул.

Я сглотнула, сцепила пальцы в замок и почему-то начала нервничать.

– Разрешите вам кое-что сказать…

Я медленно кивнула, сжимая руки в замок и еще больше нервничая: в кабинете сложилась такая атмосфера, что хоть ногти грызи.

– Я… – он запнулся, провел рукой по волосам, будто собираясь с мыслями. – Я много думал… нет… Я давно уже…. -

Его лицо вспыхнуло румянцем, потом побледнело. Он закрыл глаза, медленно выдохнул и вдруг посмотрел на меня таким беспомощным взглядом, словно потерянный щенок.

И в следующую секунду резко шагнул вперед, схватил меня за плечи, наклонился…

И рывком поцеловал.

Я замерла. Не могла пошевелиться и даже вдохнуть.

Этот поцелуй был горячим и очень нервным.

Мой разум вопил, требуя разобраться в ситуации, но душа вдруг разомлела. Давно, очень давно я не испытывала подобных ощущений. Чья-то страсть, яркие чувства… Сердце невольно затрепетало.

Но… я должна отстраниться!

А вместо этого просто закрыла глаза…

Правда, ненадолго.

Как обухом по голове меня шибанула мысль: значит, сплетни окажутся правдой? Ты станешь любовницей чужого жениха?

Ведь так и подумают. Точнее, уже подумали!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И главное… Ведь Дмитрий действительно был помолвлен, а я стала причиной их возможного разрыва!

Я не девочка, не наивная дурочка, чтобы не понимать, чем может закончиться подобный роман и что именно сейчас происходит в душе этого человека. Да и вообще… наверняка Дмитрию ветром эти глупости надуло. Зачем ему женщина с ребенком??? Нет…

Я отстранилась и с легкой укоризной посмотрела парню в глаза. Он раскраснелся, глаза безумно блестели. Он был красив, как златовласый херувим в этот момент, но… что такое настоящая жизнь, я прекрасно знаю. Все эти эмоции, налетающие из-за угла, временны. Влюбленность не есть любовь. Эту истину я усвоила еще с юности.

Влюбленность полна чувств, терзаний и бурного цветения. Она безумна, нетерпелива, требовательна и… немного эгоистична. Человек желает во что бы то ни стало завладеть объектом своих чувств. А вот любовь… это нечто другое. Любовь тиха, мирна, спокойна и уравновешена. Она жертвенна и способна ждать. А еще любовь дает объекту своих чувств благо, не думая о себе. Да, понимаю, не до философии сейчас, но я уверена: Дмитрием движет именно юношеская и достаточно незрелая влюбленность, на которую я не имею права ответить.

Я не имею права на эту ошибку.

Отстранилась.

Глаза Дмитрия вспыхнули, потом потухли.

Он растерянно моргнул, словно не понимая, что произошло.

– Не нужно, – голос мой был тих, но тверд. Я отступила еще на шаг. – У нас с вами совсем другие отношения.

Он открыл было рот, но не нашелся, что сказать.

– И если вы помогаете мне ради… этого, – я опустила взгляд, затем снова посмотрела на него с легкой укоризной, – простите, но я лучше уйду.

Он побледнел.

Лицо его словно осунулось.

Дмитрий пробормотал что-то нечленораздельное – кажется, «простите» – и буквально выскочил из кабинета.

Дверь хлопнула, оставляя после себя тишину.

Я выдохнула.

Не люблю огорчать хороших людей.

Но разве я была неправа?