Текст книги "Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14. Правильное место…

Я уверенной походкой направилась к кабинету Радиславы. Теперь у меня не было сомнений – я ухожу, и ухожу с гордо поднятой головой.

Когда я вошла, хозяйка уже сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев меня, она тут же расплылась в злорадной усмешке.

– Что, пришла прощения просить? – её голос был преисполнен яда. – То-то же! Уважаемый Дмитрий научит тебя уму-разуму! Он-то тебя порекомендовал ко мне не для того, чтобы ты тут мне работу портила, не так ли? Вот и работай как положено! Нечего задирать моих прачек, из-за тебя я теряю деньги…

Она, наверное, говорила бы ещё долго, упиваясь своим мнимым превосходством, но я её резко перебила:

– Я пришла за расчётом.

Злорадство тут же сползло с её неприятного лица.

Радислава впилась в меня изумлённым взглядом, потом, видимо, переборола изумление и презрительно фыркнула:

– Что, сбегаешь? То-то же! Нам такие тряпки не нужны. Выметайся! Туда тебе и дорога!

Я не позволила себе ни малейшей эмоции. Подбородок выше, плечи расправлены.

– Вот оплата за эту ночь в комнате, – я вынула из кармана купюру и положила на стол. – А свои заработанные деньги я заберу у вас утром. Всего доброго.

Развернулась и вышла, оставив Радиславу с перекошенным от злости лицом.

Глубокое удовлетворение разлилось в душе.

А всё благодаря Дмитрию.

Я шла по коридору, думая о нём, и, помимо воли, улыбаясь…

Вернувшись в свою комнату, тут же начала собирать вещи. Узелок с одеждой, драгоценности, остатки еды. Сложила пелёнки, свернула в одеяло и положила около Серёжкиной корзинки.

Малыш проснулся, потянулся и приоткрыл глазки. Они были нежно-голубыми.

– Ну что, родной, скоро у нас с тобой будет новая жизнь, – прошептала я, целуя его в лобик.

Чувствовала себя так, будто мне удалось вырваться из капкана.

Я победила. Пусть и не сама по себе, но ухожу с чувством, что поступила правильно абсолютно во всём…

* * *

Оставался только один последний шаг – забрать расчёт утром.

Но, как я и подозревала, Радислава так просто не позволила уйти.

Когда я спустилась к ней, женщина уже ждала меня, сложив руки на груди и сжимая губы в тонкую линию.

– Ты что-то путаешь, голубушка, – произнесла она тоном, от которого сразу стало понятно – ничего хорошего она не скажет. – Мы тебе ничего не должны.

Я прищурилась.

– Как это не должны?

– А вот так, – хозяйка усмехнулась. – Работала ты плохо, людей на ссоры отвлекала. За такое денег не платят.

Я замерла, но не удивилась. Где-то даже была готова к подобному.

– У нас с вами уговор, – спокойно напомнила я.

Радислава скривилась.

– Уговор был, когда ты пришла. А теперь ты уходишь, так что иди себе.

Я выдохнула, подавляя злость.

– Значит, вы отказываетесь платить мне?

– Совсем не глухая, раз поняла, – ехидно ответила она.

Я кивнула, не отводя взгляда.

– Хорошо.

– Вот и славно, – самодовольно усмехнулась хозяйка.

– Только учтите, Радислава, – продолжила я ровным голосом, – если уважаемый Дмитрий Харитонов спросит, почему я осталась без кровно заработанных, мне придётся сказать правду.

В комнате повисла тишина.

Глаза Радиславы опасливо дёрнулись.

Она прекрасно знала, кто такой Дмитрий и какое влияние он имеет в городе.

– Ты что, мне угрожаешь? – тихо прошипела она.

Я усмехнулась.

– Нет, что вы. Просто напоминаю. Он-то посоветовал вас мне, как человека надежного и порядочного. Боюсь, придется Дмитрию испытать разочарование в вас…

Радислава сжала зубы, с трудом сдерживая злость.

Затем резко сунула руку в ящик стола, вытащила несколько монет и швырнула их передо мной.

– Забирай. И чтоб духу твоего здесь не было!

Я спокойно подобрала деньги, пересчитала.

Ровно столько, сколько было оговорено.

Подняла взгляд.

– Всего доброго, – произнесла я и, не оглядываясь, вышла.

* * *

Дмитрий приехал почти сразу.

Я ждала его на крыльце прачечной с собранными вещами и Серёжкой на руках.

Парень спрыгнул с двуколки, быстро подошёл ко мне.

– Всё в порядке? – первым делом спросил он.

Я улыбнулась.

– Теперь да.

– Тогда поехали.

Я взобралась в повозку, устроив Серёжку на коленях, и оглянулась в последний раз на прачечную.

Увидела, как за окном мелькнула Клекса.

Её лицо было мрачным.

Ну и пусть.

Я больше не вернусь сюда.

Теперь у нас с Серёжкой новая жизнь.

* * *

Здание, в котором работал Дмитрий, оказалось довольно внушительным. Кирпичное, двухэтажное, с большими окнами и новой крышей – оно выгодно выделялось среди остальных построек в центре города – добротное, ухоженное, говорившее о достатке и порядке.

Я покосилась на своего спутника.

Он был одет сравнительно просто для человека, занимающего важную должность. Ни дорогих украшений, ни вычурных деталей в одежде. Обычное, пусть и качественное пальто, перчатки, безупречно чистые, но изрядно поношенные сапоги.

И всё-таки он – человек – загадка.

Сперва я приняла его за простого деревенского парня, но теперь даже не знала, что и думать…

Дмитрий помог выбраться из двуколки, аккуратно придержал корзину с Серёжкой, а затем… замер, рассматривая малыша.

Его взгляд изменился.

Лицо смягчилось, в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

А потом он едва заметно улыбнулся.

Я невольно задержала на нём взгляд.

Почему-то именно эта сцена сильно врезалась в память.

Нежный взгляд мужчины на чужого ребёнка – это было нечто редкое и необычное…

Но я не стала ничего говорить.

Дмитрий быстро взял себя в руки, оставил коня и двуколку во внутреннем дворе, после чего завёл меня через парадный вход.

Холл здания встретил нас сдержанной, но добротной обстановкой. От входа расходились многочисленные коридоры, ведущие в разные кабинеты. Пол был выложен гладкими каменными плитами, стены украшены строгими деревянными панелями.

Слева вилась лестница, по которой мы поднялись на второй этаж.

Первая же дверь открылась в довольно просторный кабинет.

Внутри всё было в духе нынешней эпохи – тяжёлый письменный стол из тёмного дерева, несколько кресел, высокий книжный шкаф, набитый папками и свитками, массивные подсвечники на стенах.

Несмотря на строгость, здесь чувствовался порядок.

Я успела оглядеться, прежде чем Дмитрий немного смущённо обернулся ко мне.

– Вот здесь я работаю, – произнёс он, а затем кивнул в сторону смежной комнаты. – Пойдёмте, я вам кое-что покажу.

Я прошла следом и оказалась в небольшой комнате с узким окном.

Обстановка была простой, но удобной: узкая койка, письменный стол, стул, небольшой умывальник.

– Я иногда здесь ночую, – пояснил Дмитрий. – Когда особенно много работы. Вы сможете укладывать здесь ребёнка.

Я кивнула.

Это было отличное место.

Тёплое, уютное, безопасное.

Я невольно улыбнулась.

– Спасибо вам, – искренне произнесла я. – Я ваша должница.

Дмитрий вскинул на меня смущенный взгляд.

– Ну что вы, – пробормотал он приглушённо. – Никаких долгов.

После чего поспешно ушёл.

Я в очередной раз удивилась, насколько он – человек контрастов.

В нём соседствовали и робость, и твёрдость, и искренность, и властность.

Я посмотрела на Серёжку, который мирно посапывал в корзинке.

– Ну что ж, малыш, пора покушать в новом хорошем местечке, – улыбнулась я, доставая его, чтобы переодеть. – Когда вырастешь и научишься говорить, скажешь этому милому дяде спасибо.

Серёжка в ответ лишь зевнул, вытянув крошечные ручки.

А я почувствовала, что, наконец, нахожусь в правильном месте…

Глава 15. Привел невесть кого…

Когда Серёжка насытился и сладко засопел, я уложила его в корзинку, аккуратно прикрыв тёплым одеялом.

Ребёнок спал спокойно, словно чувствовал, что теперь он в безопасности.

Я оглядела комнату.

На небольшом столике стоял кувшин с водой и медный таз. Под столом в корзине обнаружила чистое полотенце и, не раздумывая, умылась, с наслаждением смывая усталость.

Прохладная вода освежила, привела в чувство.

После этого я плотно закрыла дверь изнутри и принялась сцеживать молоко. Это уже стало привычной процедурой, которая никоим образом не напрягала. Ребенок подрастал, сцеживаемого молока становилось всё меньше, потому что он выпивал больше. Лактация была налажена отлично. Правда, кожа на груди потрескалась, это приносило некоторый дискомфорт, но я обрабатывала ранки маслом, которое подарила та добрая женщина из прачечной.

Затем, перекусив остатками еды, я с облегчением выдохнула и, облокотившись на спинку стула, задумалась.

О Митьке. Точнее, о Дмитрии законнике, которого в моей новой жизни стало неожиданно много.

Он по-прежнему оставался для меня загадкой.

Конечно, зависеть от незнакомого человека – неприятно. Это немного тяготило. Но, с другой стороны… в условиях, в которых я оказалась, выбирать не приходилось.

К тому же, Дмитрий, кажется, действительно хороший человек.

Он не похож ни на моего бывшего мужа, ни на жестокую хозяйку прачечной, ни на тех людей, которые с лёгкостью предали бы и бросили.

Только одно меня до сих пор удивляло – степень его невероятного участия и милосердия.

Зачем ему это?

И вдруг в голову закралась странная мысль.

А если он был знаком с прежней хозяйкой этого тела гораздо больше, чем мне кажется? Может, его поведение объясняется вовсе не благородством, а чем-то более личным?

Он упомянул, что видел меня – то есть её – в поместье мужа.

Что, если их связывало нечто большее?

Если так, то это всё многое объясняло бы…

Я нахмурилась, не зная, что думать, когда вдруг раздался стук в дверь.

– Полина Сергеевна, я принёс вам обед.

Это был Дмитрий.

Я поспешила открыть.

Парень, как и всегда, выглядел немного смущённым.

В руках он держал поднос, а на нём – тарелки с каким-то вычурным блюдом.

Я замерла в недоумении.

– Откуда это? – вырвалось у меня.

– Я заказывал себе обед… заказал вам заодно. Вам нужно хорошо питаться для моло… то есть… – он запнулся, покраснел так сильно, что я едва не рассмеялась. – Вы же кормящая мать…

Я поняла, что он чувствует себя крайне неловко, и решила не усугублять ситуацию.

– Ладно, – поспешила я сказать, стараясь, чтобы голос звучал благодарно. – Спасибо.

В итоге мы обедали вместе в его кабинете.

Дмитрий сел за столом, а я устроилась на диванчике, поставив поднос на колени.

Я не была слишком голодна, но, попробовав мясо, не смогла удержаться.

Оно буквально таяло на языке.

Гарнир был приготовлен идеально, приправы раскрывали вкус, а сам обед напоминал что-то ресторанное, из прошлой жизни…

Я так соскучилась по вкусной еде, что не заметила, как начала смаковать каждый кусочек.

И только подняв глаза, поймала на себе взгляд Дмитрия.

Он не ел.

Он смотрел.

В его глазах читалось умиление, тёплая, почти нежная улыбка затаилась в уголках губ.

Когда наши взгляды встретились, он вздрогнул, поспешно опустил глаза и принялся есть, будто пытаясь скрыть свои эмоции.

А я…

Я удивилась.

Мне вдруг стало ясно, что у молодого человека ко мне непростое отношение.

Но какое?

Он умилён своим добрым поступком и получает удовольствие, наблюдая, как женщина в беде наслаждается его заботой?

Или же…

Есть другие варианты?

* * *

Когда с обедом было покончено, я быстро схватила оба подноса и бодро произнесла:

– Расскажите, где можно вымыть посуду и вообще, чем я должна сегодня заниматься?

Дмитрий замешкался, будто не планировал давать мне работу, но тут же… забрал подносы у меня из рук.

– Я отнесу сам. На первом этаже есть кухня, там хозяйничает повариха Матрёна Ивановна. Она посудой и займётся.

Я прищурилась.

– О, у вас есть личный повар? Неожиданно…

– Не совсем личный, – поспешил пояснить он. – В этом здании множество контор. Тут работают ещё шестеро законников, несколько предпринимателей, а с другой стороны здания есть швейный салон. Я с портными редко пересекаюсь. Все мы платим Матрёне Ивановне за ежедневную пищу, так что…

Я снова удивилась.

– Интересно тут всё устроено…

Дмитрий кивнул, уже собираясь выйти, но я не собиралась бездельничать.

– Тогда найдите мне другую работу, – с улыбкой попросила я. – Сделаю всё, что угодно.

Молодой человек снова замялся, раздумывая, а потом, словно вспомнив что-то, схватил со стола увесистую стопку бумаг.

– Вот документы, – произнёс он. – Нужно перебрать их. Те, что с пометкой «выполнено», сложить в одну стопку, а без пометки – в другую…

Я кивнула, принимая бумаги.

Дмитрий же быстро ретировался из кабинета с подносами.

Я некоторое время смотрела ему вслед, остро чувствуя, что… на самом деле помощница ему явно не нужна.

Он просто пожалел меня.

Что ж, в моём положении даже это – настоящее чудо.

Не буду недооценивать своего неожиданного благодетеля.

* * *

Я огляделась.

В кабинете царил небольшой беспорядок.

Одежда висела на спинке стула, бумаги были разбросаны в хаотичном порядке, на полу валялись свитки и какие-то заметки.

Прежде чем сесть за документы, я решила немного прибраться.

Собрала свитки, аккуратно сложила бумаги, протёрла стол, смела с пола крошки – это не я насорила, если что.

Когда помещение приобрело более приличный вид, я наконец уселась за стопку документов и вздохнула.

Ну, начнём.

Разделять бумаги было делом пустяковым, естественно. В верхней части большинства листов уже были отметки, нужно было просто внимательно их искать.

Закончив, я оглядела кабинет и поняла, что Дмитрий не собирается возвращаться.

Что ж, работа сама себя не найдёт.

Я поднялась, осмотрелась и вдруг заметила застеклённый шкаф с книгами.

Любопытство взяло верх.

Я приоткрыла дверцу и… пропала.

Начала читать корешки книг с буквой «ять», не удержалась и стала доставать одну за другой, пролистывая пожелтевшие, а иногда и белоснежные новенькие страницы.

Передо мной открывался новый мир: совершенно незнакомые карты, странные названия княжеств и королевств, моря и океаны, невероятно отличающиеся от земных.

Просто дух захватывало.

Вдруг поняла, что за всеми попытками выжить начала привыкать к чуду.

Я в новом мире.

И я молода.

Снова.

Я могу прожить жизнь заново.

А потом, надеюсь, вернуться домой.

У меня дети.

И хотя они уже взрослые, всё-таки хочется на родину…

Размышления прервал звук приглушённого ворчания.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с женщиной средних лет.

Полная, с круглым, немного строгим лицом, в запачканном переднике – она рассматривала меня оценивающе.

На её лице читалось нечто… недружелюбное.

Незнакомка поставила передо мной деревянную чашу.

Я посмотрела на неё в изумлении.

– Что это?

– Куриный бульон. Для укрепления сил, – проворчала она. – Дмитрий Алексеевич распорядился…

Я удивлённо наблюдала, как она махнула рукой, явно не ожидая благодарности, и пробормотала себе под нос:

– Вот глупый мальчишка… Привёл невесть кого…

Я напряглась.

Значит, вместе со мной к Дмитрию подъехали неприятности и пересуды?

А это уже не очень хорошо…

Глава 16. Необычное предложение…

Дмитрий вернулся довольно нескоро.

К этому времени я уже успела не только выпить бульон, но и один раз покормить Серёжку.

Малыш был доволен, сыто сопел, а я, уложив его в корзину, снова присела за стол, размышляя о том, что делать дальше.

Когда дверь кабинета наконец распахнулась, я сразу же посмотрела на молодого человека строго.

– Пожалуйста, дайте мне работу, – произнесла серьёзно. – Такую работу, которую я могла бы делать.

Он замялся.

И в этот момент я окончательно убедилась: приглашая меня сюда, Дмитрий действительно шёл на поводу у жалости.

Но что ж, лучше уж так, чем оставаться в той прачечной, где моему ребёнку грозила опасность.

Парень потерялся буквально на пару мгновений, но затем явно с облегчением нашёл выход.

– Ну, раз так… – Он повернулся к шкафу с книгами. – Можно стряхнуть с них пыль, вытереть полки и расставить всё в алфавитном порядке.

Это была сущая ерунда.

Но я с усердием принялась за работу.

Справилась за час.

В это время Дмитрий сидел за столом, вникая в какие-то документы.

Когда я снова обратилась к нему и сообщила, что всё сделано, он удивлённо поднял взгляд.

– Уже?

Я взглянула на него строго.

Парень на секунду растерялся, затем, словно спохватившись, достал из ящика увесистую папку.

– Не знаю, может быть, вам это будет сложно с непривычки… – начал он.

Я скептически прищурилась.

– Эти бумаги нужно рассортировать по годам. Начиная с этого и ниже. Думаю, вам хватит до сегодняшнего вечера.

Я подавила смешок.

Что, сортировка?

Это же проще некуда.

Неужели он всерьёз считает меня настолько глупой?

Когда через полчаса всё было готово, Дмитрий посмотрел на меня так, словно я только что сотворила чудо.

Не удержалась и холодно заметила:

– Послушайте, я гораздо более образована, чем вам кажется.

Парень покраснел, будто только сейчас осознал, что слегка меня оскорбил. Поспешил отвести взгляд.

– Конечно, конечно, я ничуть не сомневаюсь… просто я… Ладно.

Он выглядел настолько растерянным, что я решила не давить.

Но всё же добавила:

– Я много чего умею.

Он вскинул на меня внимательный взгляд.

– Я могу считать. Записывать всё необходимое. Составлять списки. Вы можете доверить мне более серьёзную работу… – начала перечислять свои умения, хотя это просто смех.

Он был действительно изумлён, но не стал спорить.

К вечеру я уже занималась переписыванием некоторых сведений из одной потрёпанной тетради в другую.

Единственной сложностью оказалось… чернильное перо.

Вот тут-то пришлось покорпеть.

Но моторика рук у меня была развита отлично.

Через час я уже приноровилась, и, хотя почерк получался не каллиграфическим, но вполне читаемым.

Пару раз прерывалась, чтобы переодеть Серёжку и покормить его.

Пелёнки стирала в умывальнике, а затем развешивала за окном. Оказалось, что прямо от подоконника торчало удобное приспособление для сушки: две железные трубы и натянутые на них веревки.

Очень удобная вещь.

В этой комнатке, по сути, можно было жить.

Единственное, чего не хватало, – уборной.

Когда же мне всё-таки понадобилось её найти, пришлось обратиться к моему работодателю.

– Скажите, где мне можно найти дамскую комнату?

Дмитрий, как я и ожидала, смутился.

– Ах, простите, я совершенно забыл об этом… – Он вскочил. – Пойдёмте, я вас провожу, это на первом этаже.

– Нет-нет! – поспешила я отказаться. – Провожать не нужно, просто объясните дорогу, я сама найду.

Он объяснил, как спуститься и куда свернуть.

Я кивнула и, пригладив передник, отправилась вниз.

Пожалуй, здесь мне всё-таки нравится больше, чем в прачечной…

* * *

Уборную я нашла без труда.

Комната была примитивная, но чистая.

На удивление, здесь, в отличие от прачечной, использовали туалетную бумагу. Немного грубоватую, шероховатую, но всё же вполне удобную.

Вспомнив прачечную, я поёжилась. Там приходилось пользоваться тряпками, которые потом стирали и сушили. До чего же неприятно…

Я закончила и направилась к леснице, где тут же столкнулась с женщиной.

Кухарка.

Она стояла в проходе, преграждая мне путь, и смотрела так, будто я уже успела ей чем-то сильно разозлить.

Тяжёлый, тёмный взгляд с оттенком явного осуждения.

Я нахмурилась.

Ну, началось.

Решив не откладывать разговор, сразу расставила все точки над «i».

– Простите, я вам чем-то насолила? Мы ведь даже не знакомы толком…

Женщина прищурилась и скрестила руки на груди.

– А в чём дело? – хмуро бросила она. – Я тебя не трогаю, иди, куда шла.

– Я-то пойду, – ответила я спокойно. – Но откуда столько агрессии? Я вам не должница. Я просто работница. Нанята на законном основании.

Кухарка усмехнулась.

– Да уж, знаю я таких, как ты…

Я склонила голову набок.

– И каких же?

– Ах, какие невинные глазки! – женщина фыркнула. – Думаешь, я не вижу, что ты задумала?

Я закатила глаза. Непробиваемая…

– Я понимаю, что Дмитрий Николаевич – видный человек, – продолжила кухарка презрительно. – Умный, красивый, образованный. Редкость, а не мужчина. – Женщина сощурилась, в её глазах вспыхнули злобные искры. – Но у тебя же ребёнок! Что, ищешь замену его отцу? Бесстыдница!

Я скрестила руки на груди.

– Послушайте, откуда столько злобы?

– А откуда столько наглости??? – парировала Матрёна Ивановна.

– Это абсурд, – холодно сказала я. – Дмитрий Николаевич платит мне за работу с бумагами. Я его помощница. На этом всё.

– Ой, да не заливай! – скривилась кухарка. – С чего вдруг он помощницей обзавёлся? Отродясь у него не было никакой помощницы. А тут ты. Узнала, значит, что он с невестой рассорился, и поспешила занять её место???

Она нахмурилась и подалась вперед, будто собираясь кинуться в драку.

Я раздражённо поджала губы.

С такими людьми разговаривать бесполезно.

Они уверены в своей правоте, и никакие доводы их не переубедят.

– А вам-то какое дело до этого мужчины? – ледяным тоном произнесла я. – Мне не в чем признаваться. А вам, возможно, стоит подумать о своей здоровье…

Женщина фыркнула.

– Причем тут оно?

– Очень даже причем, – спокойно ответила я. – С таким осуждением и предвзятостью здоровья не будет, поверьте. Язвительность бьёт по желудку и по нервам. Имейте в виду.

Кухарка сузила глаза.

– Ты мне угрожаешь?

Я усмехнулась.

– Ничуть. Просто говорю о том, что быть добрым полезно для здоровья и благополучия!

Развернувшись, я спокойно зашагала обратно к кабинету.

Сзади раздалось недовольное бурчание, но я уже не слушала.

Остался дикий осадок на душе. Но Бог судья и этой мегере, и мне.

Он видит, что у меня и в мыслях нет ничего такого, в чём меня обвиняют.

Я просто пытаюсь выжить.

И спасибо доброму человеку, который со своей стороны пытается мне помочь…

* * *

Когда уже стемнело, Дмитрий засобирался домой. Я как раз в очередной раз уложила Серёжку спать и уже собралась попрощаться, как он огорошил меня словами:

– Что вы, Полина Сергеевна! Здесь вы ночевать не будете!!! Тут нет нормальных условий для этого…

– Что? – у меня полезли глаза на лоб от изумления.

Дмитрий смотрел серьёзно, твёрдо, даже чуть вызывающе, словно заранее был готов к моему протесту.

– Вы поедете ко мне домой, – повторил он.

– Но зачем? – я всё ещё пыталась понять, что его к этому побуждает. – Здесь есть всё необходимое! Кровать, умывальник, даже уборная внизу.

– Здесь холодно, – резко отрезал Дмитрий. – Вдобавок, это рабочее место. Я не могу оставить вас здесь ночевать.

Я нахмурилась.

– Но я и не прошу вас обо мне заботиться, Дмитрий Николаевич.

– Зато я сам этого хочу, – он поднял на меня взгляд, полный искреннего беспокойства. – Я не могу оставить женщину с младенцем в рабочем кабинете, словно вы какой-то подмастерье, ночующий в лавке. Это негуманно.

Я в недоумении покачала головой.

– Но вы даже не знаете меня толком…

– Это неважно, – парень сглотнул, явно собираясь с мыслями. – Я… я просто считаю это правильным.

Я внимательно посмотрела на него.

Вот он опять – этот контраст, это смешение доброты и твёрдости, искренности и какой-то почти наивной решительности.

– Дмитрий Николаевич… – начала я, но он меня перебил.

– Я живу не один, а с пожилой домработницей, – сказал он быстро. – Это чтобы вы ни о чем не переживали… Мой дом небольшой, но там тепло и уютно. В нем есть нормальные условия для женщины с ребёнком.

Я колебалась.

Он говорил разумно, да и имею ли я право настаивать на том, чтобы оставаться в чужом кабинете? Правда, если я начну жить у него, толков только прибавится.

Всё это было слишком… неудобно.

– Дмитрий Николаевич, – осторожно произнесла я. – Вы ведь понимаете, что люди могут неправильно понять вашу доброту?

Он вспыхнул.

– Мне всё равно, – буркнул он.

Я сжала губы.

– А мне – нет, – твёрдо сказала я. – Уже достаточно слухов.

Он прикрыл глаза, явно борясь с собой, а затем произнёс:

– Тогда сделаем так. Вы поедете ко мне, а я скажу соседям, что приютил родственницу.

Я усмехнулась.

– Какую?

– Двоюродную сестру, – выдал он.

– Правда? – не удержалась я от иронии.

– Учитывая, что о вас здесь никто ничего толком не знает, это вполне может сойти за правду, – заявил Дмитрий.

Я покачала головой, но… сдалась.

Потому что он был прав.

Потому что это действительно было лучшим решением.

– Хорошо, – выдохнула я.

Дмитрий явно не ожидал, что соглашусь так быстро.

Он заморгал, потом улыбнулся, явно довольный, и произнёс:

– Тогда собирайтесь. Я вызову двуколку.

Я только хмыкнула.

Ну что ж… Посмотрим, что ждёт меня в доме этого загадочного человека…